Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая Клоповия, том XII, 72


Великая Клоповия, том XII, 72
ГЛАВА 72

Нет страха у меня, и есть защитник чести,
Однако низкий трус не стоит даже мести!
Словацкий. Мазепа. 2, 3

А занятий у ветшающих клопиных ухарей изыскивалось немало: в начале своего поприща затеяли эти двое нечто подобное «святому салону» госпожи Хельги: созвали тучи гостей и попрошаек, толпы нуждающихся, и давай выкидывать коленца, философствуя насчёт того, кто из них гости, а кто приблудные бродяжки. Ореховый дом прославился на всю округу: о нём судачили все, кому не лень, этот притон пораженческой философии ругмя ругали, в хвост и в гриву все кумовья и кумушки, соседи и соседки, знакомые и родичи всех обиженных ими знакомых. А наши двое дедов недоумевали: а что, собственно, такого? «нешто им неведомо, какова была при жизни, пока бесы ту не побрали, госпожа ореховка?» «Помилуйте, просто мы взяли благой пример с одной весьма известной фанатички, она никому не спускала с лапок оплошностей; таково ж и мы ей вослед поступали, а что, не нравится?» «Бросьте ваши глупые шутки!» «А как же вы сами гнали бедняков и нуждающихся? А самих выгнали, так бо-бо? то-то же и оно, милые: не копай беднякам ямы!»
А то затевали иное какое любопытное дельце с поддельными де-нежными векселями и топили великое множество доверчивых лиц и наивных простаков и профанов. Покуда простодушные доходили своим умишком до истинного смысла лукавой шутки выдумщиков (согнанного с престола князя и его пособника в тёмных его делах), тех двоих и след, гляди, простыл: замкнув домик на семь замков, с утра уже в пути, улепётывают оба от облапошенных вкладчиков из страха перед суровыми побоями обиженных простофиль. «Здесь, в таких делах, не приведи боже угодить под горячую лапку глупцов, до коих дошло, насколько сильно их надули», втолковывал беглый клопиный владыка своему пособнику. Его помощник охотно с ним соглашался: он придерживался почти такого же мнения касательно облапошенных простаков, коих озарила мысль о том, что они гадко и низко обмануты, что их доверчивая душа втоптана в грязь, и в этом деле благоразумен тот, кто, облапошив, поскорее убегает, ка-бы не быть биту ex decipi (обманутыми). «Запомни, крепко запомни: промедление смерти подобно! Чем дольше будешь торчать сваей и застывать на одном месте соляным столпом, тем боле вероятности, что окажешься настигнут и подвергнут немыслимым наказаниям и жесточайшим побоям; для того, нашкодив где бы то ни было, живее утекай из того места, где протекала твоя бурная деятельность». Пособник изгнанного владыки поддакивал господину своему: меж ними установились вполне дружеские отношения, изгнанный владыка уже не глядел на помощника своего надменно, сверху вниз, у него выветрилось то предубеждение против низших per statum (по статусу, положению): оба они так много пережили и перетерпели, им и дикостью показалось бы подобное надменное чванство. Беглецы обобрали наивных глупцов и «нагрели» около сотни доверчивых и недальновидных клопиных и блошиных особей на целых 300 тыщ: сумма, скажем, не маленькая, вот и сбежали эти двое из тех краёв, во избежание тяжких побоев. «Бежим, покуда не послали погоню: пошлют погоню, пропали наши бедные головушки!», резво сказал, скомандовал отставной клопиный князь своему пособнику, и тот в одну минуту уложил в саквояж необходимые вещицы, приторочил ношу к задку тележки, впряг ездовых вошек в повозку, затем наши два приятеля уселись на мягкий диванчик своей повозки, стегнули кнутиком вошек, и бывали таковы. А наутро облапошенные вдруг обнаружили, что никто им ничего из акций не ссужает, что надули их всех, развели, насмеялись, поглумились над их доверчивостью, и это сознание обманчивой внешности привело их в дикую ярость: «как же это так? мы им доверились, а они общипали нас и сбежали с деньгами нашими, с накоплениями нашими, акции их подложны, как подложны они сами, они сущие нежити в клопином обличье!»
Прошло ещё двенадцать лет. Постаревшие два хохмача и дельца, даром что годы летят, ничуть не изменили своим пристрастиям: за каждым из них выстаивали бдения мелкие бесы, они нашёптывали этой двоице всевозможные выдумки по облапошиванию населения и подсказывали им способы избежать причитающегося за шуточки наказания. Некогда князь по имени Мокий XXVIII, а по свержении с седалища столичного обыкновенный Мокий Пересмешник, ходил по лезвию ножа купно со своим излюбленным пособником. Самые отточенные и самые проверенные затеи и выдумки лежали у двоих в области устроения всяких «священных домов и комнат»: подобные мероприятия не были столь рискованны в плане возможного и вполне допустимого избиения палками и плетьми за подлог, чего и близко не скажешь о подлогах в финансах, за что нерасторопному, вялому обманщику явно не поздоровится. «Надёжнее устроения на местах священных общин нет ничего на свете: эвон сколько злыдня эта обирала и дурачила наивное клопиное собрание, именем богов и богинь, и всё ей с лапок завсегда запросто сходило, а всё отчего? да потому, что небесное не доступно разумению тёмных толп, она, злыдня-то наша, ставку на это и делала: кто ж осудит прорицателя за ложное ясновидение, когда ясновидящий пусть мутно, да всё же видит и различает в полумгле грядущего кое-какие события, тогда как остальные вообще слепы и бредут на ощупь в полной тьме?»
А помимо всего прочего, святой дом давал двоице сытую жизнь.







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 5
© 07.01.2021 Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2021-2988289

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1