Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая Клоповия, том XII, 71


ГЛАВА 71

Распрощавшись с обиженным наследником и оказав тому сильное содействие в разрешении конфликта с почтовыми властями, изгои двинулись далее в дорогу. И вот, по пути из Благоутрóбного в Суходолы наскочили они сослепу на некоего подслеповатого жучка с вязаной котомкой. Тот, как водится, обложил их двоих по матушке и затем полюбопытствовал: не страдают ли те сами слепотою, коль идут, совсем не разбирая дороги? Зрение доброе, последовал на то двоицын ответ, не жалуются на глаза свои. Тогда чего же ради они наскочили со всего разбегу на несчастного дедулю? Прощения оба просят. А для чего дедуля такой пасмурный? Хм, тоже мне умники да плакальщики выискались! Да каково тут не печалиться, когда за тобою 200 тысяч фёнов долгу, приписанного дедушке отделением Почты-банка? «Сами посудите: каково жить под следствием?» Под следствием, само собой, жить несладко, закивали головами те двое в знак сочувствия. «И сколько лет вы под этим вот следствием? не озвучите ли нам, почтенный?» «Отчего ж не озвучить? два десятка годов как под банковскими хожу, всё никак не отвяжутся, вот они, шельмецы, как вцепились в меня, словно клещи в ногу человечью, и никак не отпадут, не отцепятся, всё норовят общипать до нитки», пожалился дедок. «Ни стыда, ни совести! Просто грабёж средь бела дня, не иначе как разбойное нападение под щитом законности и правопорядка!» «Да, так оно и есть, милые мои». «А видел ли дед, кто именно из татей похищает его денежки?» «Отчего ж не видать-то? вестимо, видал, сидят вон, тучнеют, жиреют на наших харчах». «Не укажет ли ваша милость нам на тех обидчиков, да вчиним над ними суд и расправу?» «Неужто самосуд над ними устроить задумали, сынки?» «А так отчего б не учинить самосуд, когда пакость, беззаконие превзошли количество клопов на белом свете?» «Ну уж на святое дело отправляетесь, внучата, боги вам обоим в помощь!»
И поделился подслеповатый дедок с двумя странниками, каково, где и когда могут они застигнуть врасплох помянутых чиновников по финансовым взысканиям: «а ездят они всё в телегах, дерюжкою крытых, с дверцами наподобие потешного занавеса; рожок на этих вот их телегах приторочен: почтари вроде бы как, а на самом деле: низкие и подлые грабители, ничего святого за душою нет, никогда и не бывало». Подслеповатый дедок столь живо расписал двум тем приятелям чиновничью наружность и место их заседаний, что двое странников-мстителей без особого труда разыскали толстошеих на обычном месте их пребывания и, набросившись на них, удавили за одну-две минуты тех гадов по взысканию долговых недоимок. Дед автоматически сделался никому не должным: двоица навечно деда уволила от уплаты недоимок. Подслеповатый дедок прослезился и кинулся обнимать своих избавителей от тяготевшего над ним банковского долга, навязанного ему по подложным бумагам, подло за его спиною состряпанным на его имя: настоящий должник куда-то скрылся из поля зрения доильщиков, так они порешили сцеживать денежки у несчастного дедули, который отродясь по банкам их не хаживал. «Чем бы мне вас двоих отблагодарить? ― вопрошал дед, заискивая перед своими избавителями, ― я, право, теряюсь, вовсе не могу ничего выдумать...» Приятели молниеносно скумекали: не плохо было бы, коли дедушка дозволил им проживать у него дома, заодно приголубил бы бездомных странников, согласно позыву да благоусмотрению своей стариковской совести. Принять у себя? Ну так отчего ж бы не принять? Поселяйтесь, гости дорогие, любезно просим до нашего стола и порога! Двоица не заставила себя долго упрашивать, она увязалась вслед за дедом и доползла с дедулей до порога его долгового жилища. «Отныне мой дом станет и вашим в век века», уведомил дедок наших пройдошливых странников. Те ж и рады стараться: наконец-то у них появилось житьишко! Они этак проканителились со своим подслеповатым дедушкой два месяца, и когда дедуля занемог, не вызвали к нему врача, и околел дедушка, и перешло приятелям его жилище к ним по наследству. Хотя у них бумаг никаких на дедов дом и не имелось на лапках, двоица никак на этот счёт не была опечалена: эти пройдошливые приятели в том деле поступили, как ведут себя в таких каверзных случаях чинуши при желании завладеть чужими скарбами на законных основаниях: просто взяли да подмахнули подложный лист, согласно коему дом, имущество движимое и недвижимое, изначально принадлежало им двоим, и никому больше. Погребли дедулю. Справили поминки. А когда по дедову душеньку пожаловали внучата, два странника живо выставили тех потомков за порог и застращали их полицией. Не обломилось ничего внукам с того дедова наследства, отбыли они в печали из тех мест несолоно хлебавши. Сами же приятели славно в этом домике обжились, да и было бы там не обжиться, когда в том домике не меньше пяти комнаток, длинный коридорчик, кухня при тёплой печке, с лежанкою? Воистину райские условия для клопов!
В бытность их бездомными, никто и не глядел в их сторону. А по получении двумя бездомными странниками своего пристанища на них тотчас же обратили пристальное своё внимание милые особы: «ах, какие разумники!» «замечательные домоседы!» «не окажутся ли господа столь любезны откликнуться на позыв души нашей?» И два домоседа сидели себе на полатях да затылки себе почёсывали: откликнуться ли на женские призывы или сделать вид, якобы особы совсем их не закликали? То воистину была дилемма: вроде бы, с одного боку, не худо б и повеселиться, немножко развеяться, да, с иного боку, вдруг эти любезные женские особы окажутся злыми, хищными, алчными гарпиями и поглотят всё ими нажитое? Просто беда с этими бабами: и гульнуть есть желание великое и жгучее, и рискованно с ними связываться на предмет раздела имущества. Ну что ты будешь делать? Хозяйство общее, утрачивать его нельзя, за душою иной вотчины и не наклёвывается. Постановили оставаться глухими и слепыми в отношении этих бабьих призывов: так будет куда как надёжнее и для дома их куда как безопаснее. Представительницы женской половины клопиного общества, покликав двоих приятелей и не добившись успеха в этой области, фыркнули тут на них и сразу отворотили свои рыльца. Вот так и закоченели те двое приятелей в холостяцком доме и состоянии. Целые десятилетия та двоица коптила небо у себя в домишке, сторонясь дамского обще-ства, будто заражённой холерной падали. Так оба и скукожились с годами, никого не любя и никем не любимы. Для кого имущество, nieruchomość важнее всего на всём белом свете, те так и остаются, словно трухлявые грибы, одинокими лишайниками, так вот сами в себе, сами по себе, с боку да в стороне, и дотлевают до могильного часа, всеми покинуты и позабыты ввиду своей дикости. Но ещё до своей кончины два наши приятеля немало накуролесили, немало у них в головах возникало всяких забавных идей. «Мы так просто не сдадимся ветхости на милость!», бодро провозглашали домоседы.







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 5
© 07.01.2021 Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2021-2988286

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1