Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

1968 год. Воспоминания пролетария


В 1968 году я окончил среднюю школу. Далее, не набрав проходного балла, я не поступил на дневное отделение института и пошел учиться на вечернее отделение.

Работу я нашел на хорошо известном в республике заводе «PUNANE RET». Основной продукцией которого были приборы для министерства обороны, и только один цех выпускал ширпотреб. Мне предложили стать слесарем-заготовщиком второго разряда в цеху, где в то время собирались радиоприемники Эстония -4.



Проработав и одновременно проучившись несколько месяцев, я успешно завалил первую зимнюю сессию, но пересдавать экзамены не стал и ушел из института.

Я решил поработать на заводе до новых вступительных экзаменов, и подкопив денег попытаться заново поступить на дневное отделение.

***
При оформлении документов мастер цеха проинформировал меня о том, что рабочий день составляет 8 часов, и, несмотря на то, что мне еще не исполнилось 18 лет, никаких послаблений мне не предлагалось.

Так, что мне пришлось сразу решать: согласен ли я работать полный рабочий день или нет. Я подумал, что из одного лишнего часа работы проблему создавать проблему не стоит, тем более, что по тем временам зарплату мне предложили весьма солидную, целых 140 рублей.

Уже через пару дней я влился в ряды отечественного пролетариата, которому, согласно лозунгам на плакатах надлежало соединяться с пролетариями всех стран.

Меня привели в помещение 36-го участка цеха номер 8. Участок находился на втором этаже. Войдя в помещение, я увидел несколько пожилых женщин и лишь одного мужчину. Мастер продемонстрировал мне все нехитрые действия, которые мне предстояло исполнять каждый рабочий день по многу раз.

С утра к нам на участок с мебельной фабрики привозили полированные ящики, которые на выходе с участка превращались в звуковые колонки для радиоприемников. Женщины готовили передние доски, обклеивая их специальной радио тканью. Моя соседка слева устанавливала по два динамика на каждую доску и передавала мне доски с привинченными ею динамиками.

Я должен был снимать ящики, начиная с самого верхнего, с неудобной и слишком высокой пирамиды, регулярно выстраиваемой человеком, привозившим их с мебельной фабрики. Далее, поставив его на рабочий стол, я начинал производить все, указанные мне мастером нехитрые операции.

Первым делом я должен был установить по 4 пары металлических крепежных шайб, на которые в дальнейшем покупатели сами устанавливали ножки. Однако эта несложная операция омрачалась тем, что при изготовлении ящиков на мебельной фабрике их работник просверливал отверстия не по шаблону, а на глаз.

Глаз у него частенько был кривым, скорее всего «с бодуна», и благодаря этому мне приходилось зачищать все отверстия от остатков полировальной пасты и исправлять ошибки сверления. Исправлял я их варварским способом: с помощью молотка и конусного напильника я пробивал в корпусе новые отверстия, рядом с ошибочно просверленными отверстиями.

После этого я вкручивал винты, и эта часть операции заканчивалась. Однако помнится, что винты имели острые заусенцы, и мне было не очень легко и даже больно наживлять их на резьбу. Однако уже через месяц мои пальцы покрылись жесткими стекловидными мозолями, и я уже не чувствовал никакой боли.

Далее я должен был через отверстие в крепежной раме протащить двужильный провод, затем еще раз протащить его через отверстия в контактах правого динамика, до контактов левого динамика и затем припаять все 4 контакта.

Сначала эта операция брала у меня много времени, но вскоре я «наблатыкался» настолько, что все мои действия достигли полного автоматизма. Сейчас я при всем желании не вспомню, как мне удавалось запаять все 4 контакта динамиков, практически одним движением со сложной траекторией...

От постоянно падающих с паяльника капель припоя мои рабочие брюки спереди постепенно покрылись слоем олова такой толщины, что я стал похож на робота.

Работа начиналась в 7:00, опаздывать было категорически запрещено. Я старался ежедневно приходить на работу вовремя, и все же однажды опоздал на 5 минут, чем видимо я нанес гигантский ущерб радиоэлектронной промышленности республики, а в результате и всей промышленности СССР, участвующей в успешном строительстве материально-технической базы коммунизма.

На проходной у меня сразу отобрали пропуск и передали его начальнику цеха. Уж не помню, как в тот раз меня наказали, но четко помню, что нервы помотали прилично…

В первые дни моему коллеге приходилось сидеть и ждать пока я справлюсь с очередным ящиком. Но позднее я наловчился работать с такой скоростью, что обкладывал его 10-ю или 12 –ю готовыми ящиками и уходил спать на поролоновые маты, сложенные до потолка в дальнем углу помещения…

Из этих матов мой коллега ежедневно вырезал квадратные пластины и приклеивал их по середине колонок, для разделения их на 2 равные части.

Теперь каждое утро начиналось с того, что он нарезал по 90 таких пластин и сооружал на своем столе из них башню. Я, не прерываясь, периодически нетерпеливо поглядывал на то, как высота этой башни постепенно уменьшалась, а уменьшалась эта башня к сожалению медленно.

Однажды именно в такой момент, когда я в очередной раз настолько сильно наслаждался дневным сном, лежа под потолком на верхнем слое поролона, что у меня текла изо рта слюна, кто-то настойчиво стал дергать меня за ногу.

Я неприлично выругался сквозь сон, и, подняв голову, без всякого удовольствия увидел несколько человек из комиссии по технике безопасности и охране здоровья. Меня "застукали на месте преступления", сон на рабочем месте был серьезным нарушением дисциплины, и меня естественно ничего хорошего впереди не ждало…

Через непродолжительное время я уже был вызван к начальнику цеха и явно не для получения премии и благодарности…

Зайдя в его неоправданно большой кабинет со всеми, соответствующими духу того времени атрибутами на стенах и рабочем столе, я сразу окунулся в атмосферу неприязни, злобных высказываний и угроз со стороны начальника цеха и его приближенных подхалимов.

Я почувствовал себя как наверное чувствует крыса, загнанная в угол, не имеющая шансов на спасение. Такая крыса готова нападать на своих врагов, не считаясь с разностью в весовых категориях. Вот и я решил защищаться, напав на высокое начальство.

В ответ на все истерические крики и идиотские вопросы, вместо ответа я злобно прошипел им свой встречный, очень простой и очень неприятный вопрос: «А тогда почему я работаю полный рабочий день, несмотря на то, что мне еще нет 18-ти лет?»

В помещении повисла тягостная тишина, которую нарушил сам начальник цеха. Он, резко понизив громкость своего визгливого голоса, велел мне идти на свое рабочее место.

Через несколько минут ко мне подошел мастер и завел почти дружескую беседу. Он мягко спросил: «Ты что хочешь нас посадить? Ты же давал свое согласие на полный рабочий день!».

Я ответил ему: «Ты же знаешь, что по вечерам я еще и учусь на вечернем отделении института. И поэтому я элементарно не высыпаюсь. А свою работу я делаю полнстью и быстрее всех. Так, что вы просто отстаньте от меня, и я тоже замолчу». В итоге я не был никак наказан, и едва разразившийся скандал на этом полностью затих…

***

Стоит особо отметить, что незадолго до случившегося со мной этого неприятного инцедента, та же самая комиссия нмкак не прореагировала на неоднократные обращения работниц предоставить нам на участок промышленный пылесос. А ведь в воздухе помещения постоянно летали бесчисленные тончайшие нити от регулярно разрезаемой радио ткани, которыми мы и дышали.

Кроме того мы просили обеспечить нас пневматическими отвертками и все с тем же успехом. Мы так и продолжали закручивать винты ручными механическими отвертками.

А вот поймать спящего человека - это выигрышное дело, не требующее никаких забот, издержек и решений. Тем, что они поймали меня спящим во время работы, эффективность работы такой комиссии, ее важность и незаменимость была предъявлена, что называется в чистом виде…

***
В один "прекрасный день" мастер предупредил меня, что завтра к нам на участок придет нормировщица, и надо будет тянуть время, педантично выполняя все требования технологической карты, иначе расценки неминуемо будут снижены.

Женщина с очень жестким и бескомпромиссным выражением лица пришла к нам на участок с самого утра. И как только я начал работать, она, опершись тыловой частью спины на край свободной части рабочего стола, включила свой хронометр. Она стала с откровенной неприязнью наблюдать за моими действиями.

Я очень старался затянуть время на каждом этапе работы, педантично окрашивал масляной краской каждое соединения шайб с винтами, а так же искусственно замедлял процесс припаивания контактов к динамикам. И несмотря на это, неумолимая нормировщица все же выявила резерв моего рабочего времени, в результате чего расценки были-таки снижены. Что ж, такая у нее была работа.

***
Неотъемлемым фактором рабочего процесса того времени была неритмчность и как следствие-коллективные простои и "штурмовщина". Каждый новый месяц начинался с того, что мебельная фабрика не поставляла нам ящики. Мы слонялись без дела по нескольку дней, а в конце месяца "Кровь из носа" мы должны были выполнить план. Приходилось работать с утра до позднего вечера, чтобы все запланированные колонки были готовы в срок.

***
Мой коллега был человеком особенным. Он очень мало говорил, а если говорил, то, как правило, по делу. На мои вопросы он отвечал односложно или вообще молчал, делая вид, что ничего не слышал, отведя глаза в сторону. При этом пару раз он сам удивил меня своими вопросам и высказанными планами на будущее.

Ни с того ни с сего он спросил меня: "Если женщина попадет в вытрезвитель, то ее тоже постригут, как и мужчину?» Я не знал правильного ответа на этот неожиданный вопрос и предположил, что, скорее всего постригут. В ответ он лишь воскликнул: «Вот акула-то будет!».

В следующий раз он спросил: «Вот ты учишься в институте, скажи, а правда, что при коммунизме все будут спать под одним одеялом?» При этом он сам, выдав свою неуверенность, заранее отрицательно мотнул головой.

Этот вопрос меня сильно насмешил, при том, что задал он его вполне серьезно. Он терпеливо ждал моего ответа и в конце концов дождался. Я сказал ему, что это полная ерунда и такого не будет никогда.

В следующий раз он сказал, что хочет пойти учиться в вечернюю школу, потому, что успел окончить только три класса средней школы. Я ответил ему, что это абсолютно правильная идея и эмоционально его поддержал.

В один из последующих дней я спросил его: "Как дела с поступлением в вечернюю школу?". Он подошел ближе и заговорческим тоном тихо поведал мне, что четвертых классов в вечерней школе не бывает, а пятые оказались уже заполненными. Когда же я с сожалением спросил его: «Что же он планирует в сложившейся ситуации делать?» сорокалетний мужчина ответил: «Я записался и буду учиться в шестом классе!"

В дальнейшем он на удивление стал довольно успешно учиться, и в один прекрасный день он заявил мне: «Неровен час: может когда-нибудь, и в техникум поступлю». После этих слов он негромко захихикал,немного испугавшись своей же, разыгравшейся фантазии...

***
Запомнился мне как все работники участка провели один из государственных праздников. На столе стояли закуски, бутылки с морсом а под столом был спрятан технический спирт. Все почему-то дружно заставляли меня выпить спирта, в итоге я выпил больше всех. Домой я шел в таком состоянии, что все деревья, столбы и здания вокруг казались розовыми…

***
Проработав до Июля следующего года я уволился с завода, подготовился и успешно сдав экзамены, поступил в институт. На этом моя пролетарская часть биографии завершилась полностью и окончательно.







Рейтинг работы: 7
Количество отзывов: 1
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 9
© 07.01.2021 Юрий Урм
Свидетельство о публикации: izba-2021-2988092

Рубрика произведения: Проза -> Мемуары


Сергей Павлухин       08.01.2021   00:38:47
Отзыв:   положительный
Забавные воспоминания. А вот про нарушенные разметки под отверстия - есть подходящая картинка.


Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  

















1