Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая Клоповия, том XII, 70


ГЛАВА 70

После изгнания из «святого салона» эта наша двоица столкнулась, сама того не чая, с неким потерпевшим от злонамеренных деяний, происков клопиного беса в обличии начальника одного из отделов почтовой связи. Видя незнакомца бредущего и вздыхающего, наша двоица почувствовала к нему нечто вроде жалости и спросила того плачущего: чего ради он толь горестно вздыхает и по какой тайной причине изнемогает под тяжестью невзгод, и какого они свойства? Плачущий постарался удовлетворить их любопытство и поведал, с рыданиями и вздохами, свою несчастную и многострадальную

Повесть о потерянном важном письме

― Наследство мне должно было перепасть по закону от одной из моих бесчисленных дальних тётушек. Я, видите ли, любезные мои, ждал-ждал, поджидал, каково оно, наследство-то, посылал запросы, когда, мол, смогу получить и вступить в права наследования. А письма всё не шли и не шли, вообще всё глухо и тиной покрыто.
И кого ни спрошу, никто ни о чём не знает, никто ничего об этом деле моём слыхом не слыхивал. Заходил не однажды на почту, там тоже в растерянности лапками начальница разводит: «не видала, и знать не знаю, о чём речь идёт». А время капает, месяц за месяцем, наследство моё меня поджидает, а я всё жду и пребываю бездомен, ничего ведь у меня больше нет из жилья. Так времечко протекало, я же оставался в полном неведении относительно решения совета: каково оно, как я там в плане овладения наследством? Наконец, не вытерпел и спросил у одного простого, рядового почтаря в лоб: «А что, любезный, не видал ли ты моего письмишки, с гербовой печатью снаружи, да за подписью законоведа и стряпчего, из казённой, чай, из палаты?» «Видал, ― говорит, ― и не одно, а целых десять, с десяток писем таких вот через лапки мои проходило в виде таких вот извещений и уведомлений». (Показывает мне извещение, он то наугад выудил из своей толстенной сумки, exempli gratia.) «Но мне таких извещений так ни одного и не приходило», удивился я. «Нет в этом ничего странного и загадочного: стало быть, наш начальник позарился на ваше наследство и утаил даже от меня это извещение и не допустил его до разноса по ящикам», объяснил почтарь. «Мне вот одного не понять: какое ваш начальник имеет к моему домику вообще отношение, пускай даже самое отдалённое?», возмутился я ввиду такого известия. «Уж не знаю, как и что, у него пытайте».
Прошёл к начальнику почтового отделения. Буквально вломился к нему на приём, без спросу. «Это как прикажете понимать? ― воплю начальнику с порога, ― для чего от меня утаивают извещения о получении важного заказного письма от законника по поводу...?» «Не было никаких извещений. А какая ваша фамилия?» Называю я этой гадине воровской мою фамилию, тот мотает головой, отвечает мне на это: «таковых уведомлений на наше отделение никогда и не поступало». «Да как же не поступало, когда их около десятка ко мне приходило, да вами же лично не было допущено до разноса по почтовым ящикам?» «Ничего такого не было, это кто вам такое об этом сказок насказал?» Называю имя разносчика писем. «Лгун это первостатейный, давно он у нас на мушке, кандидат на увольнение из почтовых рядов, больше доверяйте всяким вралям», отвечает, и глазом не сморгнув, эта лукавая бестия. Я, само собой разумеется, отправляюсь домой и строчу жалобу на имя главного их начальника: так, мол, и так, на моё (указываю) имя должно было поступить срочное уведомление о получении заказного письма из казённой... регистрационной палаты по поводу получения мною наследства от одной из тётушек, но извещения, как выяснилось, ко мне никакие, увы, так и не поступали (хотя их было не менее десятка листков), а письмо удержано на почте, всё покрыто плотным слоем мрака.
Из высокого кабинета поступил спустя полгода скупой ответ: вы на него сами можете полюбоваться, любезные мои, вот она, клятая начальничья бумажонка, от коей проку нет почти никакого, я даже по ней письма никакого получить не сумею. (Тут обделённый клопиною судьбою вытащил письмо-отписку, полученную им от того важного высокого сановника, и сунул нашей двоице в лапки, чтоб, как водится, наши изгои имели возможность ознакомиться с её содержанием. В том важном письме значилось чёрным по белому:

Уважаемый клиент Почты княжества клопиного!

Приносим свои извинения, но никакого извещения, уведомления и иного какого определения никогда не поступало в отделение, и для развеять ваши сомнения насчёт нашего бдения надлежит уточнить ваше личное мнение по поводу вашего сомнения насчёт искомого, чаемого домовладения. Ввиду вашего обращения с связи с вашим сомнением, согласно ст. 30 и 48 почтового кодекса Великого княжества клопиного, согласно устава, указ о высылке и начислении, назначении, не может оказаться в сомнении касательно нашего еженощного почтового бдения, радения, исключительно, рачительно, побудительно, знаменательно, для возбуждения дела потребуется к настоящей бумаге приложить сверх того справку о начислении, а также обо всех уведомлениях и накоплениях, с тем чтобы наше Почтовое ведомство убедилось в вашем истинном существовании. А вплоть до указанного, упомянутого выше предоставления и предъявления необходимых бумаг не может наше Почтовое ведомство (далее просто: ведомство) рассудить, где, когда и при каких обстоятельствах подевалась бесследно эта ваша важная бумага. Согласно уговора, договора и наговора, согласно статей 40 и 50, вы вправе обратиться в вышестоящие инстанции по этому делу. С уважением. Начальники Почтового ведомства: имяреки (подписи).)

― Ну, каково объегорили, а? Потом узнал per occasionem: их вор клеймёный заграбастал мою вотчину, подделал на своё имя бумаги и завладел моими вещами и стенами, завещанными мне тёткою, по законному праву наследования ввиду одиночества и бездетности и отсутствия иных каких наследничков по прямой тёткиной линии.
― Феноменальный обман! Такого даже в общинах не случалось!
― Вот то-то и оно, милые мои, для того и вздыхаю, просто жуть, какие у нас кособокие законы и порядки: нигде никакой правды от начальников не добиться, хоть весь лоб расшиби об стены, о поро-ги, сколь ни таскайся, пока тебя носят твои ноги, ничего, ниоткуда справедливости не видать и не слыхать. Твоё законное загребают и потом ещё нахально тебя о том оповещают: «подайте бумагу, чтоб заполучить на неё другую, разрешительную бумагу». А тем часом, пока ты носишься по чуланам чиновничьим, сами эти суки тайком мечут жребии да делят промеж собою твоё же законное наследство и гнусно насмехаются над облапошенным наследником; начальники почты суть самые гнусные отребья клопиного общества: за ними глаз да глаз, они издавна охочи влезать в чужую переписку, им, татям, ничего не стоит присвоить всё содержимое частной посылки, они не ведают уколов совести, они нахальные исчадья ада! Вот и меня надули, жуть как надули, как последнего профана, надули и оставили с длиннющим носом. Зато какой напыщенный стиль!
И тогда наша двоица, кипя от возмущения, предложила обижен-ному имяреку свои услуги по устранению обидчиков с жизненного пути имярека, и обиженный и облапошенный закивал головою: да, разумеется, будет рад, когда меч правосудия отсечёт им головы по самое не балуйся! «Для осуществления этого замысла необходимо запастись некоей долею сильного яду, чтоб отослать сквернавцам, без указания обратного адреса, по почте некую посылку с сочными угощениями, насквозь пропитанными тем ядом, и тогда сии тати, с жадностью накинувшись на ту посылку и вспоров ей внутренности до основания, извлекут из её недр ядовитую штучку и слопают её, упишут в один присест, после чего издохнут от кишечных колик».
И приведён был тот замысел в действие, и подохли начальники.
Наследство, конечно, плачущему не досталось, но зло наказано.
Тако отмсти уважаемый за обман лукавому вѣдомству. (1621)








Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 2
© 07.01.2021 Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2021-2988080

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1