Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая Клоповия, том XII, 69


ГЛАВА 69

Тёмные тянулись времена. Мор косил клопиное население. Хвори, немощи, недомогания сменяли одно другое, и когда б не клопиная исключительная живучесть и плодовитость, Скифия клопиная совсем бы повымерла. Страною правила череда Мокиев, правила как умела, чудес изобретательности не проявляла, народец клопиный в беде разве что на одних пустых словах «не оставляла», но в жизни, в действительности этим владыкам народец был безразличен, хоть он весь перемри, князю и княжатам погибель народная оказалась в тот миг наверняка бы милой шуточкой. «Одним миллионом более, одним миллионом менее, какая мне разница? ― таково циничное в слух народа высказалось бы княжеское мнение, ― важно, чтоб мы сами не потерпели тесноты, наготы или какого ущемления, а что в народе язва какая завелась, это меня нисколько не беспокоит». Вот все площади, все улицы устланы покойниками, жертвами голода и болезней, а властям плевать: какая им печаль? Тем более, что князья постоянно и весьма часто сменяли один другого, не засиживаясь подолгу на клопином седалище (слишком оно «кололось»):

Мокий XXVI ----------- 1589 -- 1599
Мокий XXVII ---------- 1600 -- 1602
Мокий XXVIII---------- 1603 -- 1605
Лиозий III---------------- 1606 -- 1610
Лиозий IV---------------- 1611 -- 1614
Лиозий V----------------- 1615 -- 1618
Мокий XXVIII---------- 1619 -- 1620

Далее следы последнего клопиного владыки теряются во мгле, и летопись разве скупо сообщает нам о том, что помянутый владыка с пособником своим прибились вроде как вдвоём к ореховым святошам, да те заподозрили этих двоих в неискренности и погнали с позором вон из общины, и что всем этим изгнанием руководила со знанием дела некая сердитая и взыскательная госпожа Хельга.

Состязавася же по времени долзѣ отставный князь клопиный с госпожою дому молитвенного, и пря стояше велика, и шум от нея мног зѣло, понеже оба сiи свою личную правду соблюдавѣ, видѣвѣ единое аки бы разность отдѣльную и не можевѣ прiити к единому мнению. (1621) Хозяюшка «святого общежития» предала анафеме отставного клопиного князя и его товарища по несчастью, те же, в ответ и в отместку, предали тоже её ж анафеме и насказали ей так много всего «лицеприятного», что хозяюшка, как ни была морально подкована, потом ещё и лингвистически подготовлена к отражению чужих анафем, но даже такая мастерица в спорах опешила и не превозмогла во прѣ, сущей промеж ними, тут же уложить их, что называется, на землю, на две лопатки. (V, 16)

Причиной же изгнания, по туманному намёку летописца, послу-жил некий догматический спор: госпожа ореховой общины считала так, а гости, прилепившиеся к той общине, почитали этак, вот в итоге и нашла коса на камень, госпожа ореховой общины весьма в тот день на ту двоицу прогневилась и, не поставив мужа родного в известность, самочинно и самовольно выставила двоих за порог, за непочтение, за сомнение в её личной неколебимой правоте двоица та зѣло потерпѣ. Сознание своей явной неправоты тяжелее всего: госпожа дома общинного возомнила о себе невесть какую умницу, она почитала самоё себя правее, святее всех, её высказывания, каких бы областей жизни те ни касались, вернее и чище всех прочих, и поэтому госпожа дома общинного не стерпела новых догматиков у себя в подчинении: коли пожаловали, так разделяйте мнение оба с госпожою своею, а нет, так проваливайте куда подальше. Бедняки пришлёпали в общину в надежде обрести в ней пропитание, им же оказано было в такой незначительной милости: «не надо между собою путать гостеприимство и странноприимство! ― цинично, надменно выпалила, точно из пищали, ледяная госпожа, поглядев с явным презрением на босяков, ― под гостеприимством следует понимать угощение вполне себе обеспеченных, процветающих, не знающих жизненных невзгод возлюбленных чад божиих, которым наша община ничего почти что не должна, они сами по себе живут и здравствуют и без помощи, без поддержки отлично существуют; совсем иное дело странноприимство... под ним надлежит понимать натугу, обязательное вспоможение в бедствиях, нужду, слёзы и вечно плохое финансовое состояние, угнетённое положение, и не приведи боже иметь общих точек соприкосновения с подобными!»
Хозяйкин муж (официальный глава общины) попытался было по этому поводу высказаться в духе необходимости помогать бедным и голодным, что, мол, как мы относимся к беднякам, так же точно, спустя годы или месяцы, и бедняки отнесутся к отказавшему им во всякой милости и жалости... Хозяйка цыкнула на мужа, топнула на него ножкою и задушевно прошипела ему прямо в рыльце: «вовсе, гляжу, ум за разум заходит? чего ещё выдумал? по белу свету нас, что ли, пустить хочешь?» Якобы глава общины промямлил: «вроде как стыдно... неудобно как-то... всё ж таки законы гостеприимства, нельзя ведь попирать общественные установления...» Хельга мужу ядовито выпалила:

― Именно, что гостеприимства, а не странноприимства: этаким бездомным бродягам в нашей святой обители не место! Сколько раз тебе повторять, дураку и простофиле: гостеприимен не тот, кто сажает всех неудачников и пасожитов к себе на шею, но тот, что лишь временно угощает кой-какими яствами народ в конце богослужений! Сколько ещё раз тебе нужно об этом сказать, чтобы твоя дырявая башка, наконец, это запомнила? Сколько раз я вынуждена буду тебе о том говорить? пока мой язык в истрёпанную тряпку не превратится, да? Когда ж ты наконец поумнеешь, бестолочь ты окаянная? Сколько мне ещё с тобою, с дурачиной, муки выносить... (V, 16)

Между понятием гость (обеспеченный и напыщенный нахалюга, откормленный дебелый молельщик) и понятием странник (жалкий нуждающийся, нищий, бедняк, босяк, раздетый, разутый, голоден, холоден и т. д.) пролегает великая бездна. Хозяйка всегда душевно рада гостям, понеже те не нуждаются в помощи и не просят о ней, они сами себя поят и кормят, и если усядутся за столик, так они же вполне сыты и много не съедят. Совсем иное дело странники: эти, с позволения сказать, наглецы, объедалы, обдиралы присасываются к общине намертво, их так просто со стены не соскоблить, они с остервенением припаиваются и требуют оказать им помощь. Такая манера общения хозяйке «святого салона» далеко была не по вкусу и вызывала в ней сильное внутреннее раздражение: с какой же ещё она радости должна помогать беднякам? да этим бедным сколько в кошельки ни сыпь монеток, им всё мало, они вечно тощие, нудно и заунывно выпрашивают себе подаяния... фу, какая гадость! Хельга не выносила бедняков, она любила одних лишь обеспеченных гос-тей и сытых, ни в чём не нуждающихся молельщиков. Общинники с тощими кошельками не входили в круг её забот и никогда сухая, ледяная госпожа не проявляла беспокойства по поводу их невзгод, бед и несчастий. Хельга всегда цедила: «это ваши беды, сами вот с ними и сражайтесь, меня в эти свои потуги не вовлекайте, я стою в зале божием, на пороге истинного процветания, не липните ко мне и не прицепляйтесь ко мне коготками убогой немощи, я не хочу со временем заделаться такой же точно, как вы, нищей и раздетой!»
― Хозяюшка, ты не привередничай... мы не для того к тебе...
― Прочь! Вон отсюда, я сказала! ― гнала их в шею госпожа.
― Явно ты неправа, хозяюшка, потому как гостей надо угоща...
― Именно, что гостей надо, а приблудных нищих надо гнать!
― Отколь в тебе столько злобы и равнодушия, любезная хоз... ?
― Откуда надо, оттуда и есть, ступайте отсюда оба, ну, живо!
― Ещё ты пожалеешь о нашем изгнании, хозяюшка, вот поп...
― Немедля покинули двое святую общину! Разговорились тут!
― Всё одно ты лукавишь: гостей надо привечать и угощать.
― Ничего и близко такого не сказано, это вы двое сами сказали.
― А ты хотя бы устав открой да почитай § 12 настоящего уста...
― Ещё тут мне уставы под самое рыло совать надумали? Вон!
― А что в этом § 12-м сказано? «всякого же любезно попотчуй».
― Где это видано, что вы ко всяким имеете далёкое отношение?
― А кто же мы, как не всякие приходящие и просящие помочь?
― Вот именно, что вы ноете и скулите о бедности, вы чужаки.
― Любой пришедший и постучавшийся к вам уже ваше чадо.
― Ничего подобного! Много вашего брата шатается, а кто дети?
― Мы ваши дети духовные, вы же нас двоих в наглую гоните.
― Гоню, ибо никакие вы нам не чада, вы мошенники, вот кто!
И входная дверь с треском захлопнулась перед носами изгоев.
И тогда изгнанники крепко задумались о способах им отомстить.
Одному из них пришла в голову замечательная мысль: «отрава!»
«Засудят». «Увидишь сам: не засудят: ореховые явно не в чести».
«Так судить будут не за учение, осудят за причинение вреда...»
«Спроворить надобно, чтоб не додумались, якобы они сами».
«Значит, пошлём in donum eis некое отравленное угощение, и...»
«Вот это называется: башка забубенная!» «И никто не засудит».
«А ну как докопаются, кто послал?» «А мы адреса не укажем».
Сходили к одному аптекарю (и по совместительству к составителю всяких ядов и зелий), уплатили ему некую сумму, втолковали в общих чертах, чего им от него надобно, тот скумекал, наварил им, на потребу, склянку заразы и выдал с учтивыми поклонами: «нате, ешьте, господа мои любезные!» Те двое схватили скляницу с ядом и были таковы. У себя дома (в подземной норке, по случаю ими на лугу увиденной) эти двое сварганили некое угощение, напитали то закупленным в аптеке ядом из прозрачной скляницы и отослали то отравленное угощение на имя хозяйки ореховой общины, и стали с нетерпением ожидать плодов своей низкой и подлой мести. Плоды коварного угощения не заставили себя долго ждать: вскоре гадкая, бездушная госпожа «священного салона» откинула коньки, ибо та зловредная особа толь сильно была уверена в невредимости своей, что не убоялась отведать «запретного» угощения, присланного ей, без обратного адреса, по почте. Сразу кишки закрутило, в голове у ней замутило, сознание померкло, госпожа безучастная впала в тот же день в кому и подохла, к великому огорчению прихлебателей.
Виновников отравления хозяйки общины так никто и не нашёл.
Суд эту двоицу не вычислил, наказания им так и не назначили.
Отравители оставались на свободе: ведь они же вне подозрений.
О внезапной кончине госпожи посудачили и сошлись на одном:
«Поела матушка не того, много же ей приносят, чай, порченое».
Так это дело и заглохло в нетях: даже до участка эхо не дошло.









Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 07.01.2021 Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2021-2988022

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1