Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Дар Мефистофеля




ДАР МЕФИСТОФЕЛЯ

Лучше изнашиваться, чем стареть.
Дени Дидро

Самовар булькал и пыхтел так яростно, что его жар чувствовался почти в каждом углу маленькой комнаты. Любовь Владимировна выключила его из сети, чтобы он не возмущался, поставила на покрытый старенькой скатертью стол две кружки - для себя и для Усса, - и одну розетку с вареньем - только для себя. Усс любил очень сладкий чай, но терпеть не мог варенья любого сорта. Это была одна из его многочисленных странностей, часть из которых Любовь Владимировна успела понять, а часть - нет. Непостижимым для её ума было и пристрастие Усса к чаю - единственному из земных блюд, которое он мог потреблять в неограниченных количествах.
- Кушать подано! - сообщила Любовь Владимировна. - Прошу всех гостейк столу!
Усс покинул свой рабочий угол, где, как всегда, колдовал над чем-то, невидимым её глазу, плавно пересёк маленькую комнату по воздуху, и опустился на стул перед своей любимой, почти литровой кружкой. Лицо его, как обычно, было спокойным и маловыразительным, когда дело не доходило до общения, и Любовь Владимировна уже начала привыкать к созданному Уссом образу молодого и молчаливого мужчины.

В самом начале их знакомства были перепробованы разные варианты - хозяйке дома не очень нравился сгусток тумана, плавающий по её квартире, и она, уже информированная инопланетянином о его безграничных возможностях в области трансформации внешнего облика, попросила Усса придумать из себя что-нибудь пооригинальнее.
С первой попытки у него неплохо получилась старая женщина, весьма схожая с Любовью Владимировной, поскольку та для него была единственным образцом, но она тут же забраковала этот вариант. Ей было совсем не интересно общаться с ворчливой старушенцией, думая при этом о том, что сама выглядишь не лучше.
Вторым был пожилой мужчина, но и его заказчица забраковала через день. Мужчина - ровесник автоматически превращается для женщины в некий секс-символ и потенциального жениха, что отрицательно сказывалось на подсознании.
Один за другим Любовь Владимировна отмела варианты с девочкой и мальчиком. Она никогда не имела своих детей, поэтому так и не смогла осознать себя бабушкой.
Девушку она стойко терпела целую неделю, называя её дочкой, но, в конце концов, поняла, что плохо переносит присутствие рядом другого существа своего пола.
Вот тогда-то в доме и появился молодой мужчина в спортивном костюме - для Усса смена внешности была делом обычным, и довольно быстрым. И голос он себе подобрал соответствующий вкусом хозяйки дома: мягкий грудной баритон с лёгким придыханием. Усс объяснил ей, что это точечный природный мазер, зафиксированный в границах его суб - тела, с возможностью управления девиацией частоты в широком диапазоне...
Любовь Владимировна всегда внимательно слушала гостя из другого мира, согласно кивая совершенно белой головой, и весьма талантливо делала вид, что абсолютно всё понимает.
Она редко называла Усса по имени, хотя он и сказал ей его. Зачем имя, если другого собеседника в доме просто нет, а гости к Любови Владимировне давно уже не приходили. Она никогда не имела семьи, родственники жили очень далеко, а надоедливые подружки давно уже отправились в мир иной, терпеливо дожидаясь её там...

Усс достал свою заветную трубочку - фильтр, позволявшую ему усваивать земную органику, сунул её в кружку, и надолго присосался к чаю, совершенно игнорируяего температуру почти кипения.
- Сахар возьми! Сахар! - напомнила Любовь Владимировна, хотя Усс уже насыпал в кружку несколько ложечек.
Он кивнул и придвинул поближе к себе сахарницу. За почти год гостевой жизни здесь он прекрасно освоил человеческую мимику и, чтобы не раздражать гостеприимную хозяйку, состыковал артикуляцию своих искусственных губ с речью. Для него и это было сущим пустяком.
Любовь Владимировна отпила глоточек, внимательно глядя на Усса, и положила себе в рот ложечку клубничного варенья.
Сегодня её гость был слишком молчалив. Даже чрезмерно. За многие месяцы, прошедшие с его появления здесь, она очень хорошо изучила манеры инопланетянина, и уже знала, что избыточная молчаливость гостя связана с его сильными душевными переживаниями. Она понимала, почему тот теперь так замкнут, и решила сама избавить его от тягостной необходимости начинать разговор на больную тему. Эмоции землян были выражены в гораздо меньшей степени.
- Ты улетаешь?.. - деликатно спросила она.
- Да... - сказал он, благодарный ей за оказанную помощь. - Сегодня... Это уже крайний срок, я и так слишком затянул с этим. Завтра канал перехода окончательно закроется и я самостоятельно уже не смогу просчитать другие варианты возвращения домой.
- Скучаешь по дому-то?..
- Этого не передать... - Усс тяжко вздохнул - человеческий псевдо - облик почти стал его сутью.
- Я тебя понимаю, - она тоже вздохнула. - Очень жаль, что ты меня покидаешь...
- Мне тоже невыразимо грустно делать это. Вы так много сделали для меня! Если бы не вы тогда, я попросту сгинул бы на этой планете без следа. Давно сгинул…
Она улыбнулась, вспоминая.
- А какой ты был маленький в тот день, когда я совершенно случайно нашла тебя на своём огороде на грядке с капустой... Совсем кроха. Я боялась на тебя даже дышать.
- Тогда, после аварии моего корабля, я потерял от травм слишком много жизненной энергии и был почти на грани полного распада, - сказал Усс. - Зато теперь... - он шутливо превратил себя в земного атлета с гипертрофированной мускулатурой.
- Это всё от чая, - сказала она всё тем же, слегка насмешливым тоном. - Чай не пил - какая сила?..
- Мне в моём мире будет очень не хватать этого удивительного напитка. Я к нему так пристрастился...
- Я дам тебе на дорожку заварки из своих запасов.
- Сожалею, но вынужден буду отказаться от столь щедрого подарка. - Усс говорил, одновременно всасывая в себя чай через трубочку, и Любовь Владимировна старалась пореже смотреть на это противоестественное для неё явление. - Я ведь не смогу переместить в свой мир ваши материальные объекты. Увы, но нет…
- Ну, хоть что-нибудь!- попросила она печально. - На долгую и добрую память...
- Память останется... - Усс отпустил из губ трубку и впервые за последние полчаса посмотрел хозяйке дома в глаза. - Во мне останется... Навсегда останется. А что я сам могу сделать для вас за вашу безграничную заботу обо мне? Я благодарю судьбу за то, что потерпел аварию поблизости от вашего загородного дома.
- Я тоже её за это благодарю... Ты подарил мне то, что я так и не смогла реализовать в себе до встречи с тобой. Я никогда не любила детей и не хотела семьи, но, как оказалось, инстинкт материнства не умер во мне с моим рождением...
Она отхлебнула уже остывающего чая.
- А как забавно ты тогда учился нашему языку! Ну совсем как земной ребёнок!
- И всё-таки... - сказал Усс настойчиво. - Могу ли я что-нибудь для вас сделать? Мне не хотелось бы улетать неблагодарным. Это потом будет меня очень беспокоить…
Она грустно улыбнулась.
- В моём преклонном возрасте уже ничто не имеет цены, дорогуша. Молодость и красоту обратно не вернёшь, а для женщины в этой жизни нет ничего более ценного.
- Молодость я вам, конечно, вернуть не смогу, - согласился Усс. - Я не волшебник. Однако...
- Дорогуша моя, что может означать это твоё ОДНАКО?.. - вдруг оживилась она.
- Я могу сделать несколько другое. За время моего пребывания здесь я на вашем примере достаточно хорошо изучил человеческую анатомию и физиологию. Я излучаю нечто такое, что позволяет мне сделать это. И ещё я способен перестроить ваш организм, слепить из него облик женщины любого выбранного вами возраста, и настроить его на внутренний режим поддержания этого образа.
- Ты шутишь... - она скептически улыбнулась. - Это же невозможно! За эти вещи обычно продают душу Дьяволу!
- Как сказать. Я могу это сделать, однако...
- Опять - ОДНАКО?! - звонко засмеялась она. – Усс, дорогуша, а ты, оказывается, большой интриган!
- Да... Иными словами, я подарю вам молодость ценой сокращения срока вашей жизни. Дело в том, что вы будете находиться в таком состоянии до тех пор, пока не выработаются все ваши внутренние жизненные силы. Вы согласны?..
Она посерьёзнела.
- Ты действительно не шутишь? Это была бы очень злая шутка с твоей стороны. И очень жестокая...
- Нет, - сказал он. - Я вполне серьёзно, и если вы согласны, мы могли бы приступить к делу прямо сейчас.
- Я, не раздумывая, говорю « - ДА!!! » - Любовь Владимировна вдруг ухватилась за фантастическую идею. - Чего бы мне это не стоило! Лучше прожить год в молодости, чем ещё десять лет - в старости!
Усс по воздуху отплыл от стола и остановился возле её заправленной кровати.
- Тогда прошу! Сейчас я попрощаюсь и усыплю вас. Когда вы проснётесь, меня здесь не будет, а сами вы уже будете другой. Совсем другой. Вы готовы к этому?..
- Я спешу! – радостно воскликнула она, неожиданно легко вставая со стула вместе со своим застарелым радикулитом. - Я очень спешу! В мои былые двадцать лет!
- Хорошо! - сказал Усс. - Двадцать - так двадцать. Я помню ваши фотографии из альбомов...

/ / / / / / / / / // / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / /

...Её разбудило пение птиц. Они надрывались от летнего счастья и Люба, ещё не открыв глаз, поняла, что это утро. В теле была необыкновенная лёгкость: привычно не ныла скрипучим голосом спина, не подрагивала в ритме застарелого тика жилка под левым глазом, и даже не побаливала голова от постоянной мигрени.
Руки лежали вдоль тела. Люба положила их себе на грудь и почувствовала под ладонями два упругих бугорка.
По телу её пробежал лёгкий озноб - обещанное чудо казалось слишком невероятным. Люба открыла глаза и рывком села на продавленной её долгими годами панцирной кровати.
Комната была пуста, на столе стояли две кружки и давно остывший самовар. Люба опустила взгляд и увидела, что её упругие груди яростно рвут заношенное старушечье платье.
Она легко спрыгнула на пол, торопливо стащила через голову это жуткое рваньё, которое ещё вчера так любила, а сегодня уже ещё больше ненавидела, и подбежала к пыльному трюмо, в которое не смотрелась неделями.

Она была молода и прекрасна! Невероятно молода и неслыханно прекрасна! Ей было не больше двадцати! Всё в ней было свежо: и ясные голубые глаза, и пышные тёмные волосы, и дивное тело!
Она грациозно повертелась перед зеркалами, подробно разглядывая себя, и вспоминая давно забытое, и вдруг осознала, что не хочет надевать на себя ничего из того, что у неё было. Этому дивному телу претило всё, что имелось в доме, оно хотело быть обнажённым и ещё больше хотело просто любоваться собой! Непрерывно!
День пролетел незаметно. Уже глубокой ночью, устав, наконец, от избытка радостных впечатлений, Люба, всё так же прекрасно нагая, юркнула под одеяло и быстро заснула в нетерпеливых мечтах о том, что завтра утром найдёт в доме что-то, более-менее приличное, возьмёт отложенную на чёрный день и похороны пенсию, и купит в ближайшем промтоварном магазине что-нибудь молодёжное и сверхмодное…

...Люба умерла во сне, так и не проснувшись, - ресурсов её изношенного организма хватило лишь на один день...
Она лежала мёртвая и прекрасная в своей бессмертной молодости, и на губах её навечно застыла улыбка безграничного Счастья...

Каждый человек имеет право на свою иллюзию Счастья...







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
© 07.01.2021 Валерий Брусков
Свидетельство о публикации: izba-2021-2987776

Рубрика произведения: Проза -> Фантастика


















1