Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Ветра вой в сумасшедшей ночи... И мы молчим


Ветра вой в сумасшедшей ночи... И мы молчим
Валера Русик.

Когда я учился в средней школе, Валера Русик был в значительной степени центром моей Вселенной. Он был «тем самым парнем». Вы знаете, о чём я говорю. Парень, от которого без ума все девушки и многие парни, даже не геи; парень, чья улыбка могла осветить всю комнату; парень, который делал утро понедельника самой лучшей частью недели, потому что вы могли увидеть его после долгих выходных. Я был так влюблён в Валеру Русика, что это граничило с нелепостью. Это было смешно.

Валера Русик был красивым, спортивным, популярным и умным. Полный пакет. Очевидно, не было ничего незначительного в этом пакете. Разговоры в раздевалке не только для парней, вы знаете?

В общем, Валера Русик был идеальным. Конечно, все парни-геи тайно вздыхали по нему, даже те, кто продолжал настаивать, что он им не нравится. Я был одним из этих парней, кстати. Не было никакого варианта, что я когда-нибудь признаюсь в своих чувствах к нему. Трагедия заключалась в том, что я был в него влюблён, а он был таким недостижимым.

Смотрите, когда я учился в средней школе, я не являлся одним из популярных мальчиков. Я даже не был одним из парней на краю социального круга, тех, которых приглашали на вечеринки, даже если они совершенно не были частью популярной толпы. У меня не было очков, или брекетов, или даже акне. О нет, мой недуг был куда менее приемлем для старшеклассников. Я был толстым.

Больше ничего. Нет, серьёзно. Я просто не вписывался в размер формы, которую носили большинство мальчиков. У меня был пятидесятый размер. До сих пор, на самом деле, но мы вернёмся к этому позже.

Я знаю, что я не толстый, но когда мне было семнадцать, всё, что я мог видеть - взгляды, которыми меня одаривали в раздевалке до и после физкультуры. Я слышал смешки и шёпот, когда снимал свою одежду и показывал мягкое, округлое тело, которое резко выделялось на фоне моря выпирающих рёбер и тазовых костей, плоских животиков и маленьких острых ключиц. Только по этой причине я ненавидел физкультуру и пропускал её так часто, как по-человечески возможно. Это было очень плохо, потому что я мог бы обвести мяч вокруг большинства игроков, когда играл в баскетбол, и выбить мяч за пределы парка, так сказать, когда играл в футбол. Я не ленивый, и я действительно любил спорт. Я всё время играл дома с папой и старшим братом, прежде чем он уехал в колледж. Я получил «удовлетворительно» по физкультуре, и это до сих пор раздражает меня. Так что, да, средняя школа была полным отстоем для меня.

Ну, это не совсем верно. Я просто драматизирую.

Всё было не так плохо. Я завёл хороших друзей за эти многие года, настоящих друзей, которых не волнует мой размер. Они до сих пор мои друзья.

Валера Русик - король выпускного бала.

Валера Русик – звёздный форвард.

Валера Русик - президент класса.

Валера Русик - тот, который ускользнул.

Тот, который ускользнул. Вставьте здесь фырканье. Я никогда не имел шанса с Валерой Русиком. Безнадёжный и жалкий, я любил его на протяжении всей средней школы, не обменявшись с ним ни одним словом. Хотя и бормотал несколько раз. Как, например, когда он поздоровался со мной, когда я гулял с нашей старой глупой овчаркой-кобелём, и он случайно проходил мимо. Это был просто скучный, серый, обычный субботний день в Санкт-Петербурге, и Валера Русик поздоровался со мной.

Вдруг как - будто взошло солнце, и весь мир наполнился тёплым золотистым светом. Моё сердце колотилось, в животе трепетало, и я забыл, как дышать. Я упоминал, что мне было семнадцать на тот момент? Я отчаянно хотел вернуть ему приветствие, но способность формировать реальные слова каким-то образом пропала. Я не знаю, может, я себе это вообразил, но мне кажется, он замедлился на мгновение, как если бы хотел поговорить со мной, но потом прибавил шагу и прошёл мимо меня, не оглядываясь. Я знаю, потому что пялился ему вслед, разинув рот, как идиот, пока он не скрылся. Это был единственный раз, когда у меня был шанс поговорить с Валерой Русиком. Потом мы закончили школу, и я его больше не видел.

Всё изменилось для меня, когда я уехал в колледж. Мой брат жил там, и он познакомил меня со своими друзьями, брал с собой на вечеринки и медленно вытащил меня из моей раковины. Он замечательный брат. Братуха также познакомил меня с моим первым парнем. Он был красивый, сладкий и на несколько лет старше меня. Он водил меня на свидания, дарил цветы и не возражал, что я хотел выключить свет в первые пару раз, когда у нас был секс.

По какой-то причине это, вероятно, имело смысл в то время, и я решил, что не могу быть по-настоящему счастлив, пока не буду худым. У меня был парень, друзья и отличные классы, но этого было недостаточно. Таким образом, в то время, как большинство других парней набирали, очевидно, обязательные «первокурсник пятнадцать», я начал терять вес. Довольно сильно, на самом деле. Я похудел до спортивного образа молодого человека.

Сейчас, в этот момент вы, вероятно, интересуетесь, почему я занимаюсь болтовнёй о моей сокрушительной школьной любви, когда прошло почти десять лет с момента окончания. Я скажу вам. Это потому, что несколько минут назад он вошёл в бар, где я сейчас сижу. Он здесь. И он выглядит хорошо. Очень хорошо.

Он был великолепным парнем в старшей школе, это бесспорно, но сейчас он мужчина - высокий, широкоплечий, с точёной челюстью, абсолютно-чертовски-горячий-мужчина. Его волосы такие же необычные, удивительного пенни-бронза-корица цвета, а глаза зелёные. Я имею в виду, действительно зелёные. Я собирался сказать, что супер - зелёные, но тогда я бы просто звучал, как Крис Такер в «Пятом элементе», и вы бы не приняли меня всерьёз. Я немного отошёл от темы. Взрослый Валера Русик - одна сплошная сексуальная задница. Ну, вот! Теперь это выяснили.

Я понятия не имею, что он здесь делает, потому что слышал, что он живёт где-то в Финляндии и так же учится в колледже. Теперь он, видимо, вернулся обратно в Петербург и решил прийти в мой регулярный «водопой». Это что-то значит, верно?

Валера Русик. Я думаю, что он всё ещё вне зоны досягаемости, даже если он стоит в двадцати метрах.

Тем не менее я не могу отвести от него взгляд, пока он осматривается вокруг. Он выглядит так, будто вышел на охоту в поисках компании. Здесь много жертв, потому что это субботний вечер, и, конечно же, они заметили его, стоящего там в поисках места, чтобы присесть. Я вижу, как несколько из них дарят ему соблазнительные улыбки, молчаливо приглашая присоединиться к ним. Он не ведётся. Он продолжает осматриваться вокруг, и его взгляд падает на меня. И остаётся там.

Срань Господня. Узнает ли он меня?

Нет, никакого узнавания на его лице, и я не то, чтобы удивлён.

Я знаю, что я не во вкусе каждого парня; Валера Русик по-прежнему смотрит на меня, но не так, как будто он понимает, кто я такой. Он смотрит... оценивающе. Его глаза сканируют меня с ног до головы несколько раз, и когда он видит, что я в курсе его разглядывания, он делает кое-что странное. Он краснеет. Краснеет! В какой такой Вселенной Валера Русик краснеет? Я никогда прежде не видел его краснеющим, хотя довольно внимательно следил за ним, пока не закончил школу.

Странно.

Дальше происходит ещё большая неожиданность. Он треплет волосы на затылке несколько раз и делает этот странный маленький танец взад и вперёд на месте, как будто не знает, стоит ли идти вперёд или развернуться. Затем он смотрит прямо на меня, опускает руку и идёт туда, где я сижу. Моё сердце начинает стучать в груди, и я чувствую трепет в животе. Что не случалось со мной со школы, и даже тогда он был единственным, кто когда-либо смог добиться от меня такой реакции.

Он подходит, взяв свободный барный стул рядом со мной, с вопросительным взглядом, как бы спрашивая, свободно или нет. Всё ещё ошеломлённый, я предлагаю ему сесть, пытаясь взять под контроль реакцию моего тела на его близость. Он отвечает с неловкой улыбкой и присаживается на стул перед баром, но всё-таки поворачивает тело ко мне. Я украдкой оглядываюсь и вижу, что несколько мужчин, которые подарили ему приди-сюда-взгляд, теперь кидают в меня кинжалы своими взглядами. Я вижу их недоверие ясно, как день. Они шепчут своим друзьям, вероятно, задавая вопросы, почему этот совершенный образец человека выбрал место, чтобы сесть рядом со мной. Всё снова, как в школе, но теперь я не позволю их насмешливым взглядам добраться до меня. Я торжествующе улыбаюсь и выпячиваю задницу, демонстрируя свои активы.

Получайте, твари!

Я настолько захвачен своей внутренней тирадой, что не замечаю, как Валера Русик повернул голову и снова смотрит на меня, и отнюдь не на моё лицо. Я украдкой опускаю взгляд вниз по своему телу и улыбаюсь про себя. Одна из лучших вещей в наличии более десяти процентов человеческого жира, без сомнения, в том, что это делает твои ягодицы. Мои половинки, сейчас демонстрируются в обтянутом дениме. Джинсы довольно простые, но обхватывают мои изгибы только правильным образом, и я люблю этот цвет на моей коже - синий. Валера Русик, кажется, согласен, потому что его глаза прикованы к моей заднице. Я решаю пошалить с ним, сжав их вместе своими руками так, чтобы это не выглядело слишком очевидным.

Я вижу, что его губы раскрываются, и он немного смещается в своём кресле. Вдруг он, кажется, вспоминает, что это невежливо - так пялиться на ягодицы мужчины, как он, и снова быстро разворачивается к бару. Я делаю глоток пива и барабаню пальцами по столешнице в такт фоновой музыке, интересно, что он будет делать дальше.

Я всё ещё не могу поверить в то, что Валера Русик сидит рядом со мной. Я точно не страдал по нему на протяжении десяти лет, но он всегда был где-то в глубине моего сознания, что делало невозможным для меня по-настоящему влюбиться в парня, ведь все они уступали по сравнению с ним.

Мы сидим там несколько минут, и я вижу, как он наблюдает за мной краем глаза. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, потом снова закрывает и отворачивается, дёргая себя за волосы. Он делает это несколько раз. Что за фигня?

Может быть, теперь он вспомнил меня?

Он делает всё это снова, и я собираюсь положить конец его страданиям и просто поприветствовать его, когда он опережает меня.

- Привет, - говорит он тихо. - Я Валера.

Русик.

Я поворачиваю голову и улыбаюсь ему, всё ещё не замечая никакого узнавания на его лице. Он понятия не имеет, кто я такой.

- Привет, Валера, - говорю я.

Он выжидательно смотрит на меня, и я знаю, что должен сделать: сказать ему своё имя. Но я не хочу. Возможно, он не узнал меня, но если я скажу своё имя, есть шанс, что он вспомнит. Есть также очень реальный шанс, что Валера не слишком изменился со средней школы, и хотя он никогда не был придурком или типа того, не было никакой возможности, что он когда-нибудь говорил с социальными изгоями вроде меня.

Он, кажется, озадачен тем, что я не отвечаю на его безмолвную просьбу, но моя тёплая улыбка явно говорит ему, что я не отталкиваю его приглашение к разговору. По крайней мере, я надеюсь, что это так и выглядит.

- Ты не собираешься сказать мне своё имя? - спрашивает он.

- Нет, - я улыбаюсь шире.

- Хм, - ухмыляется он. - Как мне тогда тебя называть?

- Ты можешь называть меня Котёнком, - говорю я, играя со штоком моего стакана.

Глаза Валеры Русика ловят движение моих пальцев и слегка расширяются. Да, я полностью имитирую поглаживание кое-чего.

- Котёнок? - спрашивает он.

Я смеюсь.

- Конечно, если ты так говоришь.

- Итак, ты часто тут бываешь? - спрашивает он.

О нет, он этого не сделал. Валера Русик выглядит так, как будто только что понял, что использовал наиболее частую пикап-линию, известную человечеству, и кончики его ушей краснеют. Он смотрит вниз и что-то бормочет про себя, что звучит, как «грёбаный придурок». Он взволнован, и, да поможет мне Бог, я думаю, что это мило. Он совсем не такой, каким, я ожидал, он будет. Валера Русик, я помню, был уверенным в себе, самонадеянным и даже немного дерзким.

Хех. Дерзкий.

Он имел все основания быть таким, так как вся школа в значительной степени поклонялась ему. Посмотрите на него сейчас; ёрзает, нервничает, использует плохую пикап-линию в начале разговора.

- Извини, я...

- Всё в порядке, - говорю я с улыбкой. – Да, я часто здесь бываю. Это прямо между работой и домом, так что...

- Ты работал сегодня? - спрашивает он.

- Нет, просто друг продинамил, – отвечаю я, пожимая плечами.

- Это очень плохо. Могу я купить тебе выпить? - спрашивает он, оправившись от бестактности, и подзывает бармена.

- Конечно, я выпью ещё пива, - говорю я и поднимаю пустую бутылку. - О, и может немного орешков. Новую пачку.

- Пиво? - спрашивает он, подняв брови. - И арахис?

- М-да?

- Вау, ты как глоток свежего воздуха, - отвечает он, заказывая бармену, а затем снова смотрит на меня с другой великолепной улыбкой. – Итак, я должен спросить. Что не так с этим арахисом?

Он указывает на чашу, стоящую не слишком далеко от места, где мы сидим. Я просто смотрю на него. Как он может не знать этого? Это как свод правил выживания в баре.

- Ты знаешь, исследования показали, что очень немногие люди моют руки после похода в общественный туалет, - начал я.

- И? - Валера Русик смотрит в замешательстве. Смущённый и красивый.

- Да, и когда они хватают горсть арахиса, они оставляют противные туалетные микробы по всей чашке. Есть общественные закуски примерно так же гигиенично, как лизать унитаз. Как можно этого не знать?

- Гадость! - он практически кричит, и я начинаю смеяться.

Боже, как приятно снова видеть его, хотя он понятия не имеет, кто я такой.

- Чёрт, это отвратительно, - бормочет он. - Я понятия не имел. Слава Богу, я никогда не ел ничего подобного.

- Как это возможно?

Бармен приносит наше пиво и новый пакетик орешков, и Валера Русик настаивает на том, чтобы заплатить за всё это, сказав, что я, возможно, спас его от бактериальной инфекции. Звучит справедливо.

- Ну, - говорит он. - Я точно не был во многих барах, где есть бесплатные закуски на столах.

Он ухмыляется.

И я знаю тебя, Валера Русик.

С развитием ночи я начинаю сомневаться в этом заявлении. Валера Русик не такой, как я думал. Он лучше. Я думал, он будет весьма нахален в своём успехе в качестве лидера, но он довольно скромный и не говорит о своих достижениях, если я конкретно не спрашиваю. Я думал, что он будет флиртовать, и в то время, как он определённо делает это со мной, он отвергает тех немногих мужчин, которые достаточно смелы, чтобы подойти к нему дважды, когда он оставляет меня для похода в уборную. Я до сих пор не знаю, почему он выбрал меня среди всех этих мужчин, но я не зацикливаюсь на этом. Я просто наслаждаюсь его компанией, стараясь много не думать.

Мы пьём больше и затрагиваем такие темы, которые обычно не относятся к незначительным разговорам. Он становится задумчивым. Он говорит о том, как скучал по своему дому и своей семье, что жизнь в Северной Европе ничто иное, как фальшь и притворство. Как он ненавидел её там и, наконец, решил оставить всё позади. Затем он снова улыбается. Он так счастлив вернуться в Петербург. Он заглянул в этот бар, потому что его новый офис находится прямо через дорогу.

- Это новое начало для меня, - говорит он.

Я удивлён тем, что так легко могу с ним разговаривать, нисколько не нервничая. В семнадцать лет я бы, наверное, упал в обморок от гипервентиляции, если бы Валера Русик решил провести весь субботний вечер со мной, разговаривая по душам и смеясь. Неизвестно по какой причине это - сверх комфортно. Он улыбается, и я улыбаюсь. Мы пьём за его возвращение в вечнозелёное государство, мы пьём за его новый офис, мы пьём за квартиру, которую я недавно купил. Мы пьём много и ещё больше, и это, вероятно, объясняет, почему бармен застаёт нас обоих врасплох, когда объявляет последний звонок. Бар в основном опустел, пока мы были увлечены разговором, и собирается закрываться.

Мы стоим за пределами бара, впервые за вечер чувствуя неловкость между нами.

- Ну, я думаю, мне пора, - говорю я и машу рукой в сторону своего дома.

- Верно.

Я смотрю на него, и на его лице всё написано волшебным маркером. Разочарование. Он не делает никаких усилий, чтобы скрыть его, и это ободряет меня. Я тоже не готов закончить ночь.

- Если только... - я замолкаю.

- Да? - его лицо уже засветилось выражением надежды.

- Мы могли бы пойти ко мне и выпить или ещё что-нибудь?

«Или ещё что-нибудь» означает секс. Все знают это. Иногда я задаюсь вопросом, почему люди утруждаются, чтобы скрывать это. Но опять же, я тоже это делаю. «Хочешь пойти ко мне домой и трахнуться?» это просто слишком поспешно; я знаю, что никогда не буду таким парнем, чтобы произнести эти слова. Но это не имеет значения. Он понимает намёк.

- Правда? - он словно нетерпеливый щенок, и я пытаюсь задушить смех.

Валера не спокойный вообще. Не сейчас, во всяком случае.

- Я имею в виду, да, я мог бы пойти, чтобы ещё немного выпить, - говорит он, пытаясь казаться равнодушным.

Хотя я вижу это в его глазах. Волнение. Он хочет этого. Меня. Валера Русик хочет меня.

Тепло между нами ощутимо, когда мы поднимаемся в мою квартиру, и я закрываю дверь от внешнего мира, оставляя нас наедине. Я один в своей квартире со слегка нетрезвым Валерой Русиком, который уже пялился на меня всю ночь и который, как оказалось, отличный парень. Нет никакого пути в аду, что я упущу эту возможность.

- Моя квартира, - говорю я и киваю на мою новую фантастическую квартиру с действующим камином, паркетным полом и новой... ну всё, достаточно.

- Она выглядит хорошо, - говорит он, не отводя от меня глаз ни на секунду, чтобы осмотреться.

Нет, я не против, конечно.

- Очень хорошо, - продолжает он, пока его взгляд скользит вверх и вниз по всей длине моего тела.

- Спасибо, - шепчу я.

А потом он вокруг меня со всех сторон. Это происходит так быстро, что я едва ли успеваю понять, прежде чем его рот на мне, и он целует меня. Нет никакого доминирования. Просто касание губ и смешение тёплого дыхания. Это - небеса.

- Я хотел сделать это с того момента, как увидел тебя, - он прерывается на секунду, прежде чем снова целует меня.

Я тоже. Я ждал этого почти десять лет.

Он толкает свой язык между моими губами и низко стонет, в то время, как его большие руки хватают мои бёдра, и его пальцы грубо впиваются в мою твёрдую плоть с немного менее комфортной силой.

- Ай.

Его руки покидают моё тело в тот же миг, как он слышит моё хныканье, и он отстраняется, тяжело дыша.

- Чёрт! Прости, прости, Котёнок.

Он держит моё лицо в руках и смотрит на меня сверху вниз, глаза наполнены раскаянием.

- Ты в порядке? - спрашивает он мягко.

Я каким-то образом не превращаюсь в лужу слизи и киваю головой.

- Извини, - шепчет он снова. - Я не хотел хватать тебя. Ты хочешь, чтобы я ушёл?

Ни за что!

- Нет, - я качаю головой. - Просто... немного помягче, пожалуйста.

Но не слишком мягко. Мне нравится немного грубости, и, я надеюсь, ему тоже.

- Вот так? - спрашивает он и наклоняется, чтобы прикоснуться своими губами к моим.

Его руки снова движутся к моим бёдрам, и он трёт их нежными успокаивающими движениями. Он целует меня, на этот раз медленно, подталкивая мои губы раскрыться, прежде чем углубляет поцелуй. Я касаюсь его рук, чувствуя, как крепкие мышцы прокатываются под его рубашкой.

- Да, так, - успеваю я сказать, когда его рот скользит лёгкими, как пёрышко, поцелуями вниз по моей шее, а его руки поднимаются вверх.

- А так? - шепчет он, играя с твёрдостью моего члена через джинсы. - Это нормально?

- Боже, ты потрясающе пахнешь, - говорит он и глубоко вдыхает запах кожи на моей шее.

Внезапно его пальцы перестают пытаться развязывать огонь в моём паху, и он поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.

- Котёнок? - спрашивает он, и я вспоминаю, что я на самом деле не сказал ему, что он может раздеть меня.

- Да, пожалуйста, - говорю я.

Он улыбается. Той красивой улыбкой, что всегда делала мои колени слабыми, когда мы были ещё совсем детьми. Его влияние на меня ничуть не ослабело с годами. Его пальцы слегка дрожат, когда он расстёгивает пуговицы моей рубашки, и она раскрывается, оставляя половину моего тела обнажённым. Валера толкает ткань с моих плеч, и рубашка падает у моих ног. Я смотрю на его раскрытые губы, пока он пялится на моё тело.

- Святое дерьмо! – шепчет Валерка и не предпринимает никаких усилий, чтобы скрыть это, когда опускает руку вниз и поправляет себя через джинсы.

Мои глаза опускаются к его промежности; осознание того, как я влияю на него, делает меня смелым и наглым.

- Позволь мне позаботиться об этом для тебя, - говорю я, и прежде чем он может ответить, падаю на колени перед ним.

Мои пальцы сразу находят кнопку на брюках, но я останавливаюсь, когда чувствую его руки в своих волосах. Он медленно перебирает мои волосы, заставляя их рассыпаться вокруг моих плеч; когда я снова тянусь к его джинсам, он поднимает мою голову, чтобы я посмотрел на него.

- Нет, нет, - шепчет он.

Нет?

Валера только что отказался от минета. Судя по выпуклости в его штанах, он наверняка возбуждён, и он просто сказал «нет», чего никогда не случалось со мной до этого момента. Какой парень не хочет этого? Нет. Не. Вычислить.

- Тебе не нравится это? – спрашиваю я недоверчиво.

Он смеётся.

- Конечно, мне нравится, - говорит он и поднимает меня с пола. - Но ты не должен быть на коленях, Котёнок. Ты ни перед кем не должен становиться на колени.

Прежде чем я могу ответить, он прижимает меня к стене, жадно целуя.

- Ты чёртово божество, красавчик, - шепчет он мне на ухо, покрывая мою шею голодными поцелуями.

Его пальцы поднимаются к ремню моих джинсов, но он останавливается, чтобы взглянуть на меня.

- Я хочу увидеть тебя всего, - говорит он. - Можно?

Я киваю и улыбаюсь. Он расстёгивает не спеша, раскрывая мою обнажённую плоть, а затем яйца. Вместо того, чтобы схватить меня за задницу, как большинство парней, Валера протягивает руку и очень нежно касается моей плоти кончиками своих длинных изящных пальцев. Затем он облизывает их и кружит вокруг шаров теперь уже влажными пальцами, закаляя. Жалкий всхлип ускользает из меня, когда его пальцы медленно ласкают, дразня и возбуждая меня одновременно.

Наконец, его большие руки обхватывают мои ягодицы, и я выпячиваю их вперёд, отчаянно желая его прикосновений.

- Чёрт, - стонет Валерка. - Ты такой шикарный.

Он поднимает мои яйца немного и зачарованно смотрит, как они слегка подпрыгивают, когда он отпускает.

- Естественные, - бормочет он. - Естественные и прекрасные. Боже, я скучал по этому.

Я хочу сказать что-то умное, когда он опускает голову вниз и берёт мою длину в рот. Не только головку, но так много моей эрекции, как может захватить. Его язык кружит по плоти, пока он не достигает кончика и нежно его всасывает. Мой стон гортанный и глубокий, и мои пальцы запутываются в мягких невероятно растрёпанных волосах Валеры. В школе мне всегда было интересно, каково это - гладить его волосы; это намного лучше, чем то, что мой тогдашний невинный ум мог себе вообразить.

- Твои ягодицы потрясающие, - стонет он напротив меня. - Ты понятия не имеешь. Боже, я просто хочу их трахнуть и кончить прямо на лицо, ты, непослушная сука.

Святое дерьмо, грязные разговоры!

Валера мгновенно становится неподвижным, как только слова покидают его рот. Его руки до сих пор сжимают мои бёдра и дыхание поверхностное.

- Котёнок, я... чёрт, я не имел в виду, что ты... я не...

Его голос безумный, но он не отпускает меня, за что я ему благодарен. Я люблю его руки на мне даже больше, чем его грязный рот.

- Валера, - тихо говорю я и запускаю пальцы в его волосы.

- Пожалуйста, просто... я не знаю, почему я так сказал. Я думаю, что ты замечательный, а прозвучало это так, как будто я думаю, что ты...

- Эй, - говорю я и поднимаю голову вверх. - Не делай этого.

Я встаю на колени и нежно целую его губы.

- Ты не обидел меня, - заверяю его. - Ты завёл меня.

На мгновение он выглядит ошеломлённым, как будто не может поверить, что мне вроде как понравились его слова.

- Да? - говорит он с кривой ухмылкой. - Ты не против?

- Почему бы тебе лично не убедиться, - говорю я и на секунду опускаю взгляд на мои яички.

Валера Русик всегда был умный парнем, и он знает, о чём я говорю.

- Блядь, да, - говорит он и тянет моё лицо к своему.

Его поцелуй дикий и необузданный, как и его руки на моей груди. Вдруг он разворачивает меня лицом к стене и перекидывает мои волосы через плечо. Я ощущаю его пристальный взгляд на мне, а потом его руки на моей заднице.

- Да, - стонет он и разминает мои щёчки не слишком нежно. - Твоя задница... чёрт, она великолепна.

У меня нет времени размышлять, поскольку мои мысли прерывает лёгкий шлепок по моей правой ягодице. Я слышу его прерывистое дыхание позади меня, пока его рука слегка касается меня. Совершенно очевидно, что он ждёт моего ответа.

У Валеры есть непослушная сторона!

Я очень рад, что он не пуританский золотой мальчик, каким всегда казался в школе. Мне тоже нравится иметь немного приключений в спальне. Чтобы показать ему своё одобрение, я выгибаю спину и двигаю задницу к нему. Его руки приземляются на мои бёдра, когда он прижимает себя ко мне. Моё дыхание застревает в горле, я чувствую, какой он жёсткий и твёрдый, как прекрасно он расположился между моих щёчек. Он стонет, потирая членом напротив меня; его рука снова опускается на мою задницу, на этот раз немного сильнее.

- О, да, - я стону и выгибаюсь ему навстречу.

- Чёрт, откуда ты появился, Котёнок? - шепчет он хрипло и скользит руками вверх, чтобы поласкать мою грудь. – Твоё лицо, твоя индивидуальность, твоё тело. Ты мокрый сон. Блять, я хочу тебя. Могу я?

- Да! – отвечаю я без колебаний. - Пожалуйста, Валера. Пожалуйста.

- Да, ты хочешь это, не так ли? - спрашивает он и шлёпает мой зад ещё несколько раз, к моему удовольствию. - Моя прекрасная сексуальная непослушная сучка.

И мне кажется, что я его, по крайней мере, на сегодня. Я никогда не был таким возбуждённым за всю мою жизнь, и я в нескольких шагах от того, чтобы умолять его взять меня. Он поворачивает меня и падает на колени передо мной.

- Ты прекрасен, - бормочет он, и мои колени почти подгибаются, когда он утыкается носом в мои ласковые сны и глубоко вдыхает.

- Я хочу поцеловать тебя здесь, - говорит он и поднимает мою ногу себе на плечо. – Твою красивую маленькую дырочку.

Как правило, я не люблю это слово, потому что оно звучит грубо, но так, как он сказал это - мягко и трепетно, заставляет меня пульсировать и жаждать его рот на мне. Он смотрит на меня снизу вверх, ожидая разрешения, и от его улыбки, когда я киваю, захватывает дух. Я чувствую, как его пальцы раскрывают меня, а затем его губы на мне. Он действительно целует меня там, прямо в мой анус, прежде чем начинает скользить своим языком. Сначала он робкий, мягко исследует и оценивает мою реакцию на то, что делает. И то, что он делает - просто фантастика.

Он обращает внимание на мои звуки и, кажется, действительно наслаждается там внизу. Он гудит напротив меня и сладко прижимается ко мне лицом, что более чем компенсирует тот факт, что его техника небезупречна. Это не имеет значения, потому что он совершенен и имеет эти длинные пальцы, которые осторожно проталкивает внутрь меня через некоторое время, добавляя удовольствие к моим ощущениям. Не занимает много времени, прежде чем я выкрикиваю его имя и кончаю на его рот и пальцы. Для меня всегда было легко получить оргазм, и я знаю, что в этом мне чертовски повезло, но это было просто умопомрачительно, и я уверен, что Валера может своим сладким ухаживанием заставить кончить любого мужчину.

Когда я опять открываю глаза, я нахожу, что Валера уставился на меня с выражением совершенного благоговения и обожания на лице. Он не делает никаких попыток скрыть то, что он чувствует, и я люблю это в нём. Вместо того, чтобы отстраниться, Валера опускает свой рот обратно и жадно вылизывает мои соки, мягко подталкивая член носом, пока я не начинаю снова возбуждаться. Затем он встаёт и глубоко целует меня так, что я могу попробовать себя у него на языке.

- Спасибо, - шепчу я. - Это было невероятно.

- Это было потрясающе, - соглашается он. - Где твоя спальня, красавчик?

Я веду его по коридору в чём мать родила и плавлюсь внутри от оргазма, который он подарил мне. Валера, с другой стороны, по-прежнему одетый и неудовлетворённый, что для меня кажется несправедливым. Он согласен с этим, потому что как только мы входим, начинает быстро раздеваться. Я сажусь на край кровати, откинувшись на руки, выпячиваю грудь вперёд, чтобы выглядеть наиболее заманчиво. Это работает, потому что Валерка не может отвести от меня глаз и даже спотыкается несколько раз, пока снимает одежду. Я тоже в восторге от его тела. Он, должно быть, тренируется, потому что он настолько широк и накачан, что это заставляет меня чувствовать себя маленьким и хрупким на его фоне, что, я могу вас заверить, случается нечасто.

Он подходит и встаёт передо мной, одетый только в тёмно-серые боксёры. Его пальцы обхватывают мой подбородок, и, когда он пробегает большим пальцем по моим губам, я размыкаю их. И просто потому, что не могу остановиться, я всасываю его в рот и закручиваю язык вокруг него, а он издаёт тихий стон. Замерев, он смотрит на мой рот, потянув большим пальцем мою нижнюю губу; он не протестует, когда я тяну его боксёры вниз.

О, Боже. Разговоры в раздевалке были правдой.

Он не порно-звезда - огромный, но намного больше среднего, особенно в обхвате. Он так твёрд, что головка его члена почти касается его подтянутого живота, настоящий подвиг для мужчины ближе к тридцати, чем двадцати, по крайней мере по моему опыту. Гравитация - сука для всех нас, когда мы становимся старше, но член Валеры всё ещё бросает ей вызов.

- Чего ты хочешь? – спрашиваю я.

Я дам тебе всё, что угодно, Валера. Подождите, когда я потерял его фамилию? Я не могу вспомнить.

Он Валера для меня сейчас. Не Валера Русик - недостижимый популярный золотой мальчик, а Валера - горячий и сладкий мужчина передо мной, который смотрит на меня с благоговением.

- Я хочу... - он заикается и сглатывает. - Я хочу трахнуть твой ротик и кончить тебе на грудь.

Сейчас мы говорим.

- Эм, это нормально? - спрашивает он, снова нервничая.

Валера - такое ходячее противоречие. В один момент он сильный, а через некоторое время нерешительный. Я думаю, что он хочет взять всё под контроль, но почему-то беспокоится о моей реакции на его грязные разговоры и грязные дела. В этом точно нет никакой необходимости. Я не ханжа, но подозреваю, было в прошлом Валеры что-то, что могло бы объяснить его нерешительность, чтобы просто оттрахать меня.

- Это больше, чем хорошо, - шепчу я. - Чертовски горячо.

- Да? - говорит он. - Хочешь пососать мой член?

- Пожалуйста.

Я наклоняюсь вперёд и беру в руки его вал, оставляя влажный поцелуй на его головке, и обвожу языком вокруг него.

- Чё-ё-ёрт! - выдыхает Валерка и толкает свои бёдра немного вперёд. - Больше, Котёнок. Пожалуйста.

Я счастлив дать ему больше и взять его так глубоко, как только возможно. Я также приятно удивлён, когда, спустя несколько секунд, уверенность Валеры возвращается, и он, нежно сжимая в кулаках мои длинные волосы, двигает бёдрами в такт с моим ртом. Он быстро становится многословным.

- Твой рот, Котёнок... чёрт, это так хорошо! - он стонет и толкается чуть сильнее.

Я смотрю на него, а он пристально смотрит прямо на меня прикрытыми тёмными глазами, тяжело дыша через приоткрытые губы. Я подмигиваю ему и добавляю дополнительное всасывание к тому, что я делаю.

- О! Блядь... да! Отсоси у меня, красавчик. Ты так хорош, так хорош...

Он действительно трахает мой рот сейчас, удерживая меня на месте руками за мои волосы. Я протягиваю руку и ласкаю его яйца, глажу его промежность, я знаю из своего опыта, большинство мужчин любят, чтобы её трогали. Валера не исключение.

- Ах, ты, непослушная сука, - он стонет и усиливает хватку на моих волосах. - Ты любишь это, не так ли? Когда трахают твой прекрасный ротик. Раздвинь ноги, Котёнок. Позволь мне посмотреть на тебя.

Я с радостью подчиняюсь, поднимаю левую ногу и кладу её на матрас, открывая Валерке отличный вид.

- Ты такой возбуждённый, такой готовый для меня. Ты хочешь меня, красавчик? Чтобы я трахнул твою тугую маленькую дырку?

Его слова делают меня совершенно безумным, и я стону вокруг него. Кто же знал, что Валерка может быть таким грязным болтуном? Или что это возбудит меня так сильно?

Вдруг темп Валеры становится бешеным, и он кричит.

- Ох, Котёнок! Это слишком хорошо... я не могу... я... О-о-о-о-о!..

Он кончает в мой рот длинными толстыми рывками, и я беру его глубже, чтобы проглотить без дегустации, потому что, давайте смотреть правде в глаза, на вкус это точно не как шоколад. Тем не менее, я не против сделать это; когда я вижу выражение чистого удовольствия на красивом лице Валеры, это определённо стоит незначительной болезненности в челюсти. Я освобождаю его, когда он становится мягким, а затем перемещаюсь обратно на кровать. Валерка следует за мной и падает рядом на покрывало.

- О, Боже, о, Боже. Потрясающе, - он тяжело дышит. – Это потрясающе.

Я не могу сдержать улыбку. Я только что заставил Валеру Русика кончить!

- Ты в порядке, Котёнок? - спрашивает он спустя пару мгновений. - Я не хотел этого делать. Я имею в виду, я собирался вынуть, но он просто чувствовал себя так хорошо и...

- Я великолепно, - говорю я честно. - Мне очень понравилось.

- Несмотря на всё, что я сказал во время? - шепчет он.

- Да, и это мне тоже понравилось, - отвечаю я.

- Ты потрясающий, - говорит он тихо, когда его рука пересекает пространство между нами и начинает бродить по моему телу. - Я хочу заняться с тобой любовью, Котёнок. Могу я?

Мой желудок трепещет, как сумасшедший, и я знаю ответ с абсолютной уверенностью.

- Да.

Он поднимает голову и смотрит на меня. Его глаза такие красивые, а его волосы - великолепный беспорядок.

- Могу я обнять тебя на некоторое время... для начала? - спрашивает он.

Я стараюсь не выглядеть слишком потрясённым его просьбой.

Он хочет обниматься? Перед сексом?

Не то, чтобы я возражал, вовсе нет, но обычно мужчины не предпочитают это занятию сексом. Я открываю объятия для него с улыбкой.

- Боже, если бы у меня была камера, - бормочет он и ползёт по мне, выглядя мощным и сексуальным с перекатывающимися мышцами под его загорелой кожей.

Часть меня хочет, чтобы он просто набросился и взял меня уже, но удовольствие от соприкосновения наших тел настолько фантастично, что я решаю позволить ему определить, как мы будем действовать. Он держит меня близко, проводя руками по моему телу, а затем наклоняет голову для поцелуя.

- Спасибо, - говорит он против моих губ. - Ты не представляешь, насколько мне нужно было встретиться с тобой сегодня вечером. Мне так повезло, что я проведу ночь с тобой. Даже если я не знаю твоего имени.

Я понятия не имею, как реагировать на его ласковые слова, потому что, несмотря на то, как много времени прошло со школы, я до сих пор чувствую, что он за пределами моей лиги, и я тот, кому повезло. Я боюсь, что если он узнает, кто я, если он вспомнит неуклюжего мальчика, одетого в бесформенную одежду, которого беспощадно дразнили, он не посмотрит на меня так же. Он не захочет меня, как сейчас. Так что я ничего не говорю, а просто улыбаюсь и наслаждаюсь моментом и его обожающим взглядом, прежде чем совершаю небольшое путешествие до ванной, чтобы почистить зубы. Я хочу поцеловать Валеру снова, и желательно без ощущения его вкуса во рту. Когда я иду обратно в спальню, он всё ещё лежит на кровати на боку, глядя на меня.

- Ты такой красивый, Котёнок, - шепчет он. – Весь ты.

Я немного кружусь для него, голым, конечно, а он счастливо смеётся и тянется за мной. Я присоединяюсь к нему на кровати, и он перекатывается на меня сверху, удерживая на месте. Не то, чтобы я хотел куда-нибудь убежать.

- И чувствовать тебя так хорошо, - говорит он, целуя мою шею, а рука, которая не поддерживает его вес, перемещается по моему телу: обхватывает член, сжимает задницу, нежно ласкает мои жаркие бёдра. - Ты такой приятный и тёплый везде. Здесь так много тебя. Я люблю это.

Я тяну его лицо к себе и целую со всей страстью, что я чувствую. Он прижимается ко мне, жёсткий и готовый между моими широко расставленными бёдрами, и я хочу его. Я хочу его так сильно.

- Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты был внутри меня, – нагло прошу я и трусь об него.

Он смотрит на меня с вожделением дикими глазами и кивает, затаив дыхание.

- Нужен ли нам? - он жестом указывает на свой член.

- Я чист.

- Я тоже, - отвечает он.

- Нам ничего не нужно.

- Спасибо, блядь, - говорит он и протягивает руку между нами, чтобы позиционировать себя.

Но потом он медлит и смотрит вверх, встречаясь с моим взглядом.

- Ты уверен в этом, Котёнок?

- Я уверен, - шепчу я, обхватив его лицо руками.

Как может быть столько нежности в его глазах, когда мы только что познакомились? Он смотрит на меня, как будто в меня влюблён, но это просто сумасшествие. Любовь с первого взгляда для детей, это не реально в любом случае. Это просто похоть, гормоны и фантазии. Я любил Валеру Русика - звёздного нападающего, золотого мальчика Питера, не зная его вообще; оглядываясь назад, как взрослый человек, я вижу, каким помешанным я был. Это было не реально.

Но это. Сейчас. Валера и я вместе в моей постели. Его руки на мне, его глаза смотрят на меня. Он видит меня, и ему нравится то, что он видит. Это реально. Я не отрицаю, что я тоже чувствую то, что говорят его глаза.

Я влюблён в него. Это безумно, и чудесно, и невероятно, но я это чувствую. Думаю, я не сильно изменился со школьных времён, в конце концов. Я люблю Валеру. И на этот раз я знаю его. Не очень хорошо, но достаточно, чтобы понять, что я хочу быть с ним после сегодняшней ночи. Я надеюсь, что он тоже этого хочет.

Он мягко улыбается и гладит меня по лицу.

- Я хочу тебя, - говорит он и медленно погружается в меня.

Он наполняет меня так правильно, что я должен бороться, чтобы не закрыть глаза, потому что хочу его видеть. Его брови нахмурены, а губы приоткрыты. Его вдохи и выдохи выходят короткими очередями, и он всё ещё неподвижен. Он самое прекрасное, что я когда-либо видел.

- О, Господи, - шепчет он. – Чувствовать тебя так потрясающе.

Он наклоняется и глубоко меня целует, прежде чем начинает двигаться во мне мучительно медленно. Я стону, когда он толкается чуть сильнее, и хватаюсь за его плечи. Я чувствую, как он прижимает меня к матрасу; вдруг он переворачивает нас, и я сверху.

- Объезди меня, красавчик, - шепчет он. - Я хочу тебя видеть.

Я улыбаюсь и целую его, прежде чем сесть. Его руки на моей талии, и я начинаю двигаться на нём. Это так здорово. Он так глубоко. Я поднимаюсь и немного вращаю бёдрами, двигаясь только на головке его члена, а затем опускаюсь вниз и принимаю его на всю длину.

- Чёрт! - он громко стонет, его глаза закатываются.

Я скачу на нём быстрее, и он толкается вверх, каждый раз встречая меня на полпути. Затем он садится и обрушивает свои губы на мои с поцелуем. Это настолько всепоглощающе, что я забываю двигаться, и мы просто целуемся и целуемся и целуемся до тех пор, пока не заканчивается воздух. Мы смотрим друг на друга долгое время, наконец, я вспоминаю, что мы делаем, и начинаю вращать бёдрами.

Я откидываюсь на свои руки, которые лежат на его бёдрах, и выгибаю спину, наклоняя голову назад. Я чувствую его взгляд на себе, а затем его руки обхватывают мои бицепсы и немного меня приподнимают, прежде чем его влажный язык ласкает мои соски по очереди. Моё тело владеет, шлифуется и двигается напротив него. Он во мне, вокруг меня. Я слышу его голос, чувствую его прикосновения, его вкус на моём языке. Он везде.

- Валера, Валерка, Валера.

Я понимаю, что повторяю его имя вслух, и ему это очень нравится.

- Котёнок... твою мать. Мне нужно, чтобы ты... я собираюсь... это так хорошо, что я не могу остановиться...

Я знаю, что он уже близко, и я объезжаю его на всей скорости. Он кричит и плюхается обратно на подушки, ухватившись за мои бёдра.

- Пожалуйста, Котёнок. Пожалуйста! Как тебя зовут? – просит он. - Пожалуйста, скажи мне!

- Дэн.

Он стонет, когда мой оргазм обрушивается на меня, и я кончаю вокруг него. Это великолепно, и мои мышцы сжимаются снова и снова, пока всё моё тело дрожит и покалывает от удовольствия.

- Дэн! Дэн! О, Дэн! - кричит он, и я чувствую, как он дёргается внутри меня, когда достигает кульминации.

Я падаю на его грудь, тяжело дыша, и он обнимает меня.

- Дэн, красавчик Дэн, - говорит он мягко, когда его дыхание восстанавливается.

Я поднимаю голову и смотрю на него, разрываясь между желанием, чтобы он узнал меня, и с точностью до наоборот. Он не узнает. Он улыбается и гладит меня по щеке.

- Мне жаль, что я не смог продержаться дольше, - говорит он. - У меня не было секса долгое время. Надеюсь, я не разочаровал тебя?

У него долго не было секса? Как такое возможно?

Я решаю не спрашивать, если он не захочет мне рассказывать, но довольно очевидно, что Валерка не тот игрок, которого я представлял себе, когда он впервые вошёл в бар.

- Мой бывший, - говорит он. - Мы не... в течение длительного времени, прежде чем мы расстались, и я ни с кем не был с тех пор. Вот почему я кончил так быстро.

- Ты не разочаровал меня, - заверяю я его. - Это было замечательно. Всё это.

Он закрывает глаза, прижимая меня ближе, и вздыхает. Это счастливый звук.

Его руки двигаются на мне с очевидным намерением, нежно массируя мой зад, пока я шлифуюсь об него.

- Что сделает тебя счастливым? - спрашиваю я с улыбкой, хотя у меня уже есть довольно хорошая идея.

- Мороженое, - отвечает он с ухмылкой.

Мороженое? Что за?..

Это не значит, что я не люблю мороженое, потому что я, безусловно, его обожаю, но я надеялся на ещё один раунд секса.

- Держу пари, у тебя есть что-то отличное, а не то соевое дерьмо, - продолжает он.

- Да, - признаюсь я.

- Принеси его, - говорит он. - Тогда я съем его с твоего прекрасного тела. Я всегда хотел сделать это!

О, Боже!

- Правда? – спрашиваю я.

- Ага, а потом я тебя трахну, - заявляет он весь такой гордый и счастливый. - Я имею в виду, что это... если ты снова хочешь.

- Конечно, - говорю я с ухмылкой.

- Ты потрясающий, - шепчет он уже наверно в десятый раз. Не то, чтобы я был против.

- Как и ты, - шепчу я в ответ и целую его медленно и нежно, прежде чем сажусь, чтобы встать с кровати.

- Поспеши, красавчик, - говорит он и игриво шлёпает меня по заднице.

Я смеюсь над ним через плечо и после быстрого похода в ванную иду на кухню босой и безумно счастливый. После того, как нахожу пинту «Карамельной Вкуснятины», которое полностью подходит для этого случая, я останавливаюсь на несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Я всё ещё не могу поверить, что занимался сексом с Валерой! Или что он оказался совершенно фантастическим человеком, а также одним из самых горячих любовников.

Потеря его бывшего, моя находка.

Когда я иду обратно к себе в спальню, неся ведёрко и две ложки, я не могу сдержать улыбку на своём лице. Чувствовал ли я когда-нибудь подобное раньше, трепет от волнения и счастья? Никогда, даже в школе.

Валерка рассматривает мои книги, когда я вхожу, и смущённо улыбается, увидев меня.

- Да. Я тебя не забыл, на самом деле, - говорит он. – То, как ты выглядишь... об этом я всегда мечтал.

Его руки движутся вниз по моему телу, и он делает шаг ближе.

- Сочный, тёплый и естественный, - шепчет он и притягивает меня вплотную к себе. - Я не шутил, когда сказал, что ты мокрый сон.

Мы каким-то образом идеально подходим друг другу. Он высокий, с широкими плечами и стройными бёдрами, его тело жёсткое.

- Я думаю, что ты замечательный, - говорит он. - Ты самый красивый, сексуальный и умный мужчина, которого я когда-либо встречал.

- Валер, это...

Я понятия не имею, что сказать.

- Это истинная правда, - заканчивает он за меня.

Он аккуратно опускает меня на кровать и нависает надо мной.

Он целует меня нежно.

- И я действительно счастлив, что встретил тебя, Дэн. Я не хочу звучать банально, но... сегодняшняя ночь в значительной степени самая лучшая ночь в моей жизни.

И вот так просто я снова трепещу от счастья. Он всё ещё тот парень, чья улыбка может осветить всю комнату, но сейчас эта улыбка только для меня.

- Для меня тоже, - шепчу я. - Я сразу тебя узнал. И я никогда не забывал тебя, Валера. Ты мне нравился ещё тогда... сильно. И я много раз просматривал твой снимок в ежегоднике.

Это всё, что я готов обнародовать сегодня вечером. Я только надеюсь, что он не попросит подписать его или что-нибудь типа его фотографии в окружении розовых сердечек, которые я нарисовал.

- И теперь мы здесь, - говорит он.

Я киваю.

- И что теперь? – спрашиваю я.

- Ну, - усмехается он. - Я полагаю, что у меня есть мороженое, которое я собираюсь съесть, Денис.

- Фу, не называй меня Денисом. Это заставляет меня думать, что я в беде.

- Так и есть.

- Да?

- Ммм, - он урчит и тянется к ведёрку. - Ты был очень плохим мальчиком, сохраняя свою личность от меня всю ночь. Я думаю, ты должен быть наказан.

Моё тело вспыхивает от волнения. Наказание от Валеры. Это должно быть хорошо. Я облизываю свои губы, он садится, скрестив ноги, и открывает мороженое, совершенно не стесняясь своей наготы.

- Как ты собираешься наказать меня? - я уже задыхаюсь.

Он опускает ложку в мороженое и подмигивает мне с милой улыбкой.

- У тебя есть что-нибудь для того, чтобы я мог связать тебя? - спрашивает он всего лишь с намёком на нерешительность.

- У меня есть наручники, - говорю я сразу и тянусь к своему «ящику с сюрпризами» в тумбочке. Да, мне нравится «Секс-бондаж-пытки».

Глаза Валеры загораются, и я не могу не заметить, что он завёлся и в других местах тоже.

- Ты грязный мальчишка, - он почти мурлычет. – Достань свои наручники.

Я сразу тянусь за ними и слышу тихий стон позади меня, когда становлюсь на колени на кровати и нагибаюсь, чтобы дотянуться до ящика.

- Что ты собираешься со мной делать? – спрашиваю я, протягивая ему наручники.

Держу пари, он может видеть, насколько я взволнован. Он ухмыляется, кладёт в рот ложку мороженого и громко стонет, когда сливочное совершенство взрывает его вкусовые рецепторы.

- Худшее наказание, которое я только могу придумать, - говорит он, выглядя сурово. Сурово и горячо. - Я собираюсь приковать тебя к постели...

- Да? - я практически пищу.

- И тогда...

- Да?

О, пожалуйста, скажи, что ты будешь шлёпать меня! А потом успокоишь мою разгорячённую попу мороженым! Ух, ты, я уже всё продумал.

- Я собираюсь съесть всё это мороженое в одиночку, а ты просто сиди там и смотри! - смеётся он.

Он обманул меня. Ублюдок!

- Дай мне это! – кричу я и бросаюсь на него, чтобы отобрать ведёрко. - Ты не заслуживаешь его, ты, дразнилка!

Валерка смеётся и смеётся, пока мы боремся. Это такой прекрасный звук, что я почти забываю, что он грязная отвратительная дразнилка и нужно надрать ему задницу. Внезапно он мажет огромный кусок сладкой субстанции на мои соски, я вскрикиваю и пытаюсь отползти подальше, но Валера тянет меня обратно и щекочет без пощады.

Мы валяемся на кровати, размазывая везде мороженое. Я смеюсь, как никогда прежде. Он подминает меня под себя, прижав мои руки к покрывалу, и начинает лизать и сосать мою грудь и шею, пока, наконец, целует меня. Я могу попробовать мороженое на его холодном языке и чувствую его твёрдый член напротив своего бедра. Он поднимает голову вверх и смотрит на меня, его глаза по-прежнему светятся весельем.

- Дэн, - говорит он. - Что ты делаешь завтра?

Я рискую. У меня не было смелости сделать это в средней школе, но теперь я не упущу свой шанс.

- Я показываю тебе город, а потом на ужин?

- Потрясающе, - шепчет он, обнимая и целуя меня.

Я не знаю, имеет ли он в виду наше завтрашнее свидание или то, как я выгляжу. Это не имеет значения вообще. Мы голые, грязные и счастливые, и Валера смотрит на меня взглядом, который говорит сам за себя. У нас свидание завтра. А сегодня есть мороженое и наручники и совместный тёплый душ позже. А потом я засну в его тёплых объятиях с ощущением счастья и удовлетворения. Хоть это и не имеет смысла в моём возрасте, я снова влюбился, и мне кажется, Валера тоже. Это потрясающе.

- Потрясающе, - стонет Валерка на следующее утро, когда он пробует мои блины и с обожанием смотрит на меня, одетого лишь в фартук.

- Потрясающе, - стонет он двадцать минут спустя, когда нагибает меня на кухонном столе, и я кончаю вокруг него.

- Потрясающе, - говорит он благоговейно год спустя, когда подминает меня перед нашей семьёй и друзьями.

- Потрясающе, - шепчет он спустя два года, когда в первый раз я беру его сверху.

И я согласен. Это потрясающе. Наша любовь, наша совместная жизнь: это всё потрясающе.

Когда умолкнут звуки города дневного,
Сменившись чувственно-манящей тишиной –
Укройся ночи опустившимся пологом
И следуй за серебряной Луной.

Она тебе укажет тайную дорогу,
Которую дотоль никто не отыскал,
И приведёт к печальному чертогу –
В мою обитель из бесчисленных зеркал.

Ты сделай шаг, не бойся отражений:
Они – лишь образы твоих безумных снов,
Что рисовал я в моменты вдохновения...
Я так ждал тебя на протяжении веков.

Я молча поманю тебя в свои объятья.
Позволь мне кровь из ран твоих испить,
Обрядом этим навсегда убив проклятье,
Что нам с тобою запрещало вместе быть...

И плавно музыка собою зал наполнит.
В каминном свете вспыхнут отблески теней.
И мы, томимы сладкой негою любовной,
Взойдём на алый бархат простыней.

Пусть рухнет мир – но это нас не потревожит,
Нам по дороге к наслаждению нет преград...
Скользи губами по моей горящей коже,
Мои желанья умножая во сто крат.

Дай мне сойти с ума от поцелуев страстных.
Дай мне познать огонь, пылающий в глазах твоих.
И, в шёлк твоих волос, позволь, вплетая пальцы,
Делить с тобой дорогу в Вечность – на двоих.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 13
© 06.01.2021 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2021-2986904

Рубрика произведения: Проза -> Любовная литература


















1