Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Потерянные судьбы


Большой хутор с «овощным» названием Бураковский расположен на Кубани в Краснодарском крае.

Уютное местечко с приветливыми жителями, готовыми прийти на помощь соседу, с благоухающими садами, где цветут по весне огромными белыми шапками плодовые деревья. Когда приходит время, деревья расстаются с белоснежными уборами, и цветы ложатся на землю, как покрывала, украшая собой почву. Всё вокруг становится ярким, белым, будто зима пришла в хутор в конце весны. Хаты, именуемые мазанками — домами, построенными из подручных средств: больших веток, хвороста и обмазанными глиной, смешанной с известью, поло́вой и навозом — напоминали белые грибы с коричневыми шляпками. Чтобы смесь получилась однородной, ее топтали ногами в яме.

Шифера не было, поэтому крышей для хаты служили снопы из камыша. Мазанки очень теплые, несмотря на то что пол — голая земля, покрытая рубероидом.

Посреди дома расположилась больших размеров печь. В ней готовят обеды и ужины. Она служила и своего рода «баней». Рядом ставилось корыто, чтобы помыться.

Обычная обстановка: деревянная мебель, посуда, образа святых в углу, украшенные вышивкой, лампадка, маленькие занавески на окнах.

Окна мазанки с улицы украшались наличниками, окрашенными разноцветной краской. На ночь они закрывались ставнями.

Вся территория хозяйских угодий отделялась от соседей дощатым забором.

На участке расположен погреб, где хранились заготовки на зиму: сало, мясо, сушеные грибы, яблоки и картофель.

На грядах выращивают цибулю, огурцы, гарбузы. Почти в каждом дворе растет шипшина — лакомство для ребятишек.

Широкие, длинные улицы огибают весь хутор, переплетаясь с рекой Левый Бейсужёк.

ДЕТСТВО

Часть 1

Хата семьи Грищенко стояла на улице Октябрьская. Кубанская хатка небольшая, скромная: комната и кухонька с пристройкой.

Здесь и родилась Нюся в далёких сороковых…

Детство и юность были обычными, как у всех здешних детей. Огород и домашняя скотина забирали всё свободное время.

Всё лето родители Нюси работали на пастбищах да на пашнях. Другой работы для Марии и Ивана просто не было, так как были супруги малограмотными.

Нюся же помогала по хозяйству.

Шутка ли, сколько всего нужно успеть: накормить и напоить поросят, кур, овец, подоить корову. Выполоть грядки, полить огурцы с капустой, присмотреть за младшим братом… Так что играть с соседскими ребятишками было некогда.

Вовка-младшенькой, как называла его мама, рос неуправляемым озорником: то коленки разобьет, прыгая по канавам, то выпустит овец из хлева, то убежит со двора — ищи его по всему хутору. Но ему всё спускалось с рук, мама его жалела, он же «младшенькой».

А вот Нюся частенько получала нагоняй за провинности брата:

— Ты старше, ты должна за ним приглядывать… — приговаривала Мария.

Обидно было девчонке за такое отношение, но ничего не поделаешь, старше, так старше.

Нюська не чуралась никакой домашней работы: таскала яблоки ведрами с собственного сада, мыла их, очищала от кожуры, разрезала на тонкие дольки и раскладывала на газеты, расстеленные на замызганных досках. К вечеру газеты заносили в хату, дабы не намокли от росы и не были растасканы птицами. А утром снова выносили на солнышко.

— Не забывай их переворачивать, — говорила мать, собираясь на пастбище.

— Не забуду, — прищурив левый глаз от утреннего солнечного зайчика, просочившегося через щель закрытой ставни, пробурчала дочь.

— И не забудь купить две буханки хлеба. Мы вернемся поздно. За братом смотри. Вече́рять садитесь без нас.

— Ладно, — ответила девочка, собирая на стол плошки, чтобы накормить Вовку-озорника.

***

Нюся росла очень трудолюбивой, отзывчивой и заботливой девочкой. Любила красоваться перед зеркалом и разглядывать свое миловидное личико.

— Красота! — улыбнулась своему отражению девчушка и выбежала во двор.

Но больше всего любила петь народные песни. Бывало затянет тоненьким голоском:

Полюшко, поле,

Полюшко, широкое поле.

Едут по полю герои,

Эх, да Красной Армии герои.

Девушки плачут,

Девушкам сегодня грустно.

Милый надолго уехал,

Эх, да милый в армию уехал…

Все соседи заслушивались, какой звучный голос у Нюськи.

Подружки ей завидовали, но виду не подавали — жили дружно. Мальчишки восхищались ею.

— Нюсь, а Сашка тебя любит, — усмехались девчонки.

— Да ну вас, — краснела Нюська.

Часть 2

— Ню-юська! — из-за забора выглянули соседские ребятишки. — Пошли на речку купаться!

— Никаких речек, позже, — строгим голосом ответила Мария, выходя из сарая. — Нюся сейчас занята.

Девочка в это время полола грядки. Подняв голову, не успела поздороваться с друзьями, как они уже уходили. Нюся молча проводила их взглядом.

— Ма-ам! Сколько нужно ещё прополоть? — торопилась поспеть за ребятами.

— Ещё две гряды с цибулей и можешь итить, — мама процеживала коровье молоко. — Младшенького с собой возьми.

— Ну, мам, эта гадына (гадюка) меня не слухает, — расстроилась дочка. — Он от меня убегает, а потом ищу… Этот узвар (хитрюга) прячется в камышах…

— Маленький ишо, не вразумеет… Ты поласковей с ним, подрастёт — ума наберётся…

— Уф, — громко выдохнула Нюся, волоча ведро с сорняками ближе к сараю. — Кур-кур-кур…

К месту, где девочка опрокидывала ведро, сбежались куры. Растаскивая травинки и глотая на ходу, тут же разбегались в разные стороны.

— У нас в сарае квочка (наседка), ты уж осторожней там, когда кокушки (яйца) будет подсобировать. Не трогай её…

«Будут махонькие, жёлтенькие…» — про себя обрадовалась девочка.

Нюська очень любит животных, особенно их детёнышей. Месяц назад отец принёс в дом двухмесячного щенка неизвестной породы, так девчонка взяла над ним шефство.

— Волкодав вырастет, — улыбался Иван. — Будет мне подсоблять на пастбище.

Нюся холила и лелеяла нового члена семьи. Кормила свежим молочком из деревянной плошки, выводила гулять на улицу и пыталась научить командам, но несмышлёныш не понимал, что от него хочет этот маленький человек в сарафане.

— Кутенёнок (щенок) мой, — гладила по гладкой чёрной шёрстке на спине и целовала в мокрый холодный нос. — Будешь Чернышом.

— Неча баловать, — отцу не понравилась чрезмерная опека над будущим сторожем. — В будку, на привязь. Ты ж его пэрэпаскудышь (испортишь), какой из него охранник будет?

С тяжёлым сердцем Нюся завязывала верёвку на шее друга.

— Маленький мой, теперь это твоя хатка, — обняла друга, поставила перед ним плошку.

Дополов грядки, Нюська встала, потянулась и бросила взгляд на маму, развешивавшую только что постиранное бельё на верёвку.

— Чего глядишь? Всё повыдергала?

— Всё-ё, — протянула девочка. — Мам, я на речку…

— Иди. А ты Черныша кормила?

— Ой, нет… — Нюся быстренько помыла грязные руки в корыте, предназначенном для поливки.

Забежала в хату, открыла чугунок с варёной картошкой. Достала три картофелины, размяла их, добавила кусок хлеба, всё это залила молоком и понесла обед щенку.

Черныш сидел в будке смирно, не обращая никакого внимания на опекуншу.

— Ешь, мой маленький, — Нюся поставила плошку перед щенком и присела на корточки. — Ну, что ты?

Девочка протянула руку, чтобы погладить по голове. Неожиданно Черныш клацнул зубами.

— Ой, ты что? — девочка одёрнула руку и упала назад. — Ма-ам! Он меня чуть не цапнул! Он мыла наелся, вон, пена течёт!

— Якый (какой) ты… — подошла Мария к будке и наклонилась. — Хворый наш Черныш, Нюсенька.

Часть 3

Черныша закопали за сараем, под кустами засыхающей чёрной смородины.

— Чумка, етить колотить, — ругнулся Иван, очищая лоток лопаты от земли сорванным пучком травы. — Такого волкодава упустили.

— Не плачь, Нюсенька, — успокаивала разревевшуюся дочку Мария. — На то воля божья, шо поделашь.

Нюся вытерла лицо и тихонько поплелась в хату. На полу в комнате сидел пятилетний Володька и складывал из спичек конус в виде халабуды (шалаша).

— Ты что делаешь? — поинтересовалась девочка у брата.

— Не бачишь (не видишь)? Костёр сбираю, — довольный мальчишка продолжал складывать воображаемый хворост.

— Я тебе сейчас покажу, костёр! — закричала Нюся, собирая рассыпанные спички. — Я тебе задам!

— Отдай! — мальчик зажал коробок в руках и начал кусаться. — Я всё батьке скажу!

Володька прокусил сестре запястье и выбежал на улицу со слезами на глазах.

Следом бежала Нюська.

— Я тебе задам! — кричала девочка, пытаясь догнать брата.

— Папка! — мальчик подбежал к отцу и спрятался за ним. — Она меня лупсует!

— Воротайся! — Нюся подлетела к брату.

— А ну, стоять! — отец схватил за руку дочь и резко развернул к себе. — Ты пошто Вовку тюкаешь? Что ни день, то вопли от мальца! Кажний день он жалится…

Не разобравшись, в чём дело, Иван схватил толстый прут, которым погоняют корову на пастбище, и с силой ударил девчонку по руке. Нюся взвыла от боли. Схватившись правой рукой за то место, куда пришёлся удар, побежала за сарай на поляну, расстилавшуюся от заднего двора до самой реки Левый Бейсужёк. Девочка села на траву и горько заплакала.

— Вот увидите, он вам ещё покажет Кузькину мать! — рыдала Нюся. — Не любите меня и не надо!

Немного успокоившись, девчонка повернула голову направо и увидела красивый синенький цветочек.

— Волошка (василёк), — улыбнулась Нюська, понюхав лепестки, напоминавшие маленькие колокольчики, воткнутые в сердцевину по кругу.

Послышалось жужжание рядом с ухом. Девочка всполошилась и махнула рукой, отпрыгнув в сторону. Это шмель подлетел к васильку. Немного покружив над цветком, полетел в сторону хаты Грищенко.

— Домой надо идти, — пробурчала Нюся, вставая с примятой травы.

Рука ещё ныла от жёсткого прута. Девочка потёрла красную полоску на предплечье, оценила следы укуса родного брата на запястье и медленно зашагала в сторону мазанки.

— Садись вечерять, — Мария наливала щавелевый суп в плошки. — Вова, не скачи.

Володька ёрзал на деревянной табуретке и никак не хотел сидеть смирно.

— Доешь и пойдёшь с сестрой на речку, — мать попыталась уговорить сына.

Поужинав, дети собрались на реку. Пока шли до места, где ребятишки собирались, Вовка, пиная камешек по дороге, упал и разбил коленку. Чтобы не возвращаться домой, Нюся нашла подорожник и, поплевав на целебный листок, приложила к кровоточащей ранке.

— До свадьбы заживёт, — гордо добавила сестра, представляя, будто она спасла брата от неминуемой гибели.

На берегу реки собрались мальчишки и девчонки разных возрастов. Кто-то уже вовсю купался, кто-то лежал на берегу, принимая солнечные ванны.

— Поплыли наперегонки? — предложил Сашка, стягивая шорты. — Витька будет считать.

— До пяти? — уточнила Нюся, снимая сарафан.

— До пяти…

— Вовка, сиди тут и ни шагу, иначе… — пригрозила кулаком сестра, подходя к воде.

Ребята зашли в реку по пояс и начали грести руками, стараясь обогнать друг друга.

Через полчаса в хату Грищенко прибежала местная девочка Глаша.

— Тёть Маш, ваш Володька утоп! — пыталась отдышаться девчушка.

***

Мария бежала к реке сломя голову. Все чувства перемешались внутри, в голове только одна мысль: «Этого не может быть, он же воды боится… Это не мой Володька». Позади спотыкалась Глашка, стараясь догнать женщину.

Добежав до берега, Маша остановилась.

— Володя! — закричала, что есть мо́чи. — Сынок!

Ребятишки смотрели на мать Володьки с удивлением.

— Чего? — из зарослей камыша вышел мальчишка, вытирая нос. — Это всё Нюська…

У женщины на несколько секунд потемнело в глазах от пережитого волнения. Её слегка качнуло в сторону. Тут же сообразив, Мария резко стянула с головы косынку, быстренько скрутила в жгут и начала лупить бессовестного сына.

— Нюська? Нюська, гутаришь? — держа за руку сорванца, лупила, куда попало. — Девке достаётся почём зря? Ах ты ж, якый гадына! Я тебе сейчас всю дурь выполоскаю! Ума поприбавится!

Вовка визжал и прыгал, пытаясь увернуться. Мария схватила ребёнка за ухо и поволокла домой, попутно ругаясь.

— Я же говорила — где-то в камышах сидит, — Нюся вылезла из воды и села на берегу, уставившись на уходящих маму и брата.

— Дура ты, Глашка! — разозлился Витька, сорвав длинную травинку, сунул её в рот. — Впервой, шо ли? А ты — утоп-утоп…

— Ага, делай из меня виноватую, — обиженная Глаша отошла от мальчика подальше. — Забыли, чё ли, как у тёти Нюры Мишка захлебнулся? А вы все — всплывёт… Это вы виноваты, а сказали, шо сам…

Ребята опустили головы и замолчали.

Прошлым летом эта же дружная компания во главе с Витькой решила сплавать на чужой лодке до середины реки, чтобы посмотреть на рыбёх и понырять за ними. В лодку сели четверо. Мишка не умел плавать. Ребятишки решили научить друга верным способом.

— Я вам точно говорю, поплывёт. Так батька мой рассказывал — его сёстры скинули, он и поплыл. Сразу научился… — Витя был уверен в своих словах.

— Боязно, — трясся от страха Миша. — А если меня водяной утащит?

— Тю, — Саша подтащил лодку поближе к берегу. — Взрослый ужо, шоб верить во всякие бабкины бредни.

— На абордаж! — скомандовал Витька и первым залез в лодку.

Ребятишки тут же последовали за ним. Миша залез последним. Доплыв до середины реки, Саша сложил вёсла. Мальчики переглянулись.

— Ну шо, сигай! — Витька был непреклонен. — Али трусишь?

Миша встал у края лодки, глаза бешено забегали. Снял шорты. Ноги будто вросли в деревянное дно.

— Долго исчо? — Витя подошёл к мальчику. — А ну, давай!

Толкнув Мишку в спину, чуть сам не упал в воду. Миша закричал от ужаса.

— Плыви, плыви! — подбадривали мальчишки, показывая, как нужно грести руками. — Вот так!

Миша побарахтался пару секунд и скрылся под водой.

— Надо прыгать! — закричал кто-то из ребят. — Потопнет ведь!

— Погодь, — Витя смотрел на разводы, наклонившись. — Рано ещё. Ща выплывет.

Но Мишка так и не выплыл. Никто из ребят не полез в воду спасать друга, испугались.

***

— Мы не виноваты! — психанул Витька, сощурив глаза. — Никто не виноват! Понятно?

Глашка молча развернулась и пошла в сторону дома, где её ждали неприятные новости.

Часть 4

В хате Трофимовых разгорелся жуткий скандал. Закрывая за собой дверь, Глаша тихонечко вошла в кухню и спряталась за печкой.

— Я ей всей космы повыдергаю, — кричала мать Глашки. — Я её, падлюку такую, со свету сживу…

Девочка зажмурила глаза и закрыла ладошками уши: «Всё, мне попадёт, сейчас лупить будут или, того хуже, прибьют»…

— Стешка, угомонись! Угомонись! — успокаивал жену Парфирий.

— Курва! — металась по комнате мама Глаши и что-то рвала, судя по звукам, исходящим из комнаты. — Пусть только попадётся мне на глаза.

У Глашки тряслись коленки от страха. Что теперь делать? Заходить в комнату страшно. На улицу? А дальше что?

— Ты чего здесь? — где-то рядом послышался голос матери. — Оглохла аль не? Я кому гутарю?

Девочка открыла глаза, перед ней стояла мать с раскрасневшимися щеками.

— Мамочка, я больше так не буду, — еле слышно произнесла Глаша, роняя слёзы.

— Что опять сотворила? Признавайся! — Стеша сложила руки на груди и сжала челюсти.

— Я… я…

— Шо ты? Ну?!

— Я сказала, чё Вовка… — девчонка глотала слёзы и сопела носом, пытаясь выдавить из себя хоть слово.

— А-а, потоп, что ль? Знаю я ужо об этом случае. Видела, как Манька гнала своего домой.

— Ты не будешь мне космы драть? — Глаша перестала плакать.

— А тебе за шо? Это ж не ты с Тамаркой Гориной по сеновалам… — Стеша тут же замолчала и со злостью посмотрела на мужа. — Иди погуляй, донюшка. А я тут пока с папкой твоим погутарю…

Довольная девочка выбежала на улицу и отправилась к Нюське. Добежав до мазанки семьи Грищенко, тихонечко отворила калитку и огляделась. Убедившись, что тёти Маши нет поблизости, перебежала через огород и прямиком направилась на поляну, где дети обычно собирались после купания в реке.

— Пришла, вруниха, — Сашка, завидев приближающуюся Трофимову, предупредил всю компанию.

— И ничего не вруниха… — радостная Глашка присаживалась рядом с Нюсей.

— До дому надо собираться, — вздохнула Нюська и встала, поправляя помявшийся сарафан.

— Подожди, — потянула за подол подружку Трофимова. — Спросить чё хочу…

Нюся опять присела на траву.

— Дома мамка ругалась на батьку. Я-то домой прибежала, слухаю — мамка кричит, как наша Бурёнка, когда домой с поля возвращается…

— Давай быстрей, — поторопила девочка любительницу рассказывать всякие случаи с мелкими подробностями.

— Ну дык вот, — Глашка сглотнула и продолжила. — Я за печкой спряталась, уши зажала, но всё услыхала, как же ж тут не услыхать, когда она так орёт…

— Глашка! — вскочила на ноги Нюся. — Коротенько давай! Некогда мне!

— Торопливые вы все, аж тошно, — девчонка состроила задумчивое лицо и подняла голову к небу.

По надвигавшимся чёрным тучам стало ясно — скоро пойдёт дождь.

— Ну, я и гутарю, мамка… Ай, ладно. Она сказала, шо Тамарка Горина по сеновалам… а дальше я не знаю…

— С батькой твоим, что ль? — неожиданно для всех выпалил Витька и, обернувшись, с ухмылкой посмотрел на Глашку. — Да ну-у…

Ребята переглянулись и замолчали.

— Чё? Как это? — удивилась Трофимова, не понимая, о чём речь.

— Как-как, известно, как! — расхохотался Витя. — Про тёть Тому все в округе знают! Часто слышу, как мамка соседкам через забор все новости докладывает.

В небе сверкнула молния, следом ударил гром. Несколько секунд, и ребятишки почувствовали мелкие капли на лице.

— Побежали! — крикнула Нюся.

— Кто последний, тот тухлое яйцо! — подхватил Сашка.

Дети повскакивали со своих мест и ринулись бежать по домам.

Продолжение следует...







Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 189
© 05.01.2021 Ольга Брюс
Свидетельство о публикации: izba-2021-2986559

Метки: потерянные судьбы, ольга брюс,
Рубрика произведения: Проза -> Повесть


















1