Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Этот неловкий момент


Этот неловкий момент
Я украдкой посмотрел на Валерку. Он полулежал в своём кресле, вытянув ноги, свесив руки по разные стороны подлокотников и откинув голову на спинку. Я попытался сосредоточиться на книге, но у меня ничего не получалось - я вчитывался в слова, но не понимал их смысла. Когда он был так близко ко мне, я словно попадал в мощное энергетическое поле - оно воздействовало на меня, деформировало мои мысли, влияло на мои эмоции, поэтому я бросил читать и продолжил наблюдать за Валеркой. В кресле полулежал уставший от жизни человек без маски. Вероятно он уснул.

Внезапно я увидел, как пустой стакан начал выскальзывать из его ладони. Ещё пара секунд, и он полетит вниз. Я подхватился, подбежал, поймал стакан и поставил его на пол. Но мне не хотелось уходить. Я опустился на колени возле кресла и стал внимательно рассматривать Валеру. Спящий, он был таким человечным, таким приземлённым, без жёсткого голоса и холодного взгляда. Разгладились сердитые морщины, он даже стал моложе. Кисть его руки свисала с подлокотника, голова склонилась набок. Весь его вид напоминал знаменитую фреску Сикстинской Капеллы «Сотворение Адама» Микеланджело, основная композиция которой была акцентирована на движении рук Адама и Бога. Бог протягивает руку к пальцам Адама, давая тем самым своему творению импульс к жизни, передавая ему с этим жестом свою энергию, вдыхая в него свою силу.

Я стал изучать руку Валеры: большая ладонь, длинные пальцы, красивый овал ногтей - безупречная кисть, как у Адама. Мне также очень захотелось прикоснуться к этому произведению искусства, и я очень медленно и осторожно потянулся кончиками пальцев и притронулся к его кисти. Он не проснулся. Дотронулся до внешней стороны ладони. Он не пошевелился. Я обвёл по контуру всю его ладонь, погладил подушечками пальцев его костяшки. Они были жёсткие на ощупь. Прошёлся по каждому пальцу вдоль сверху вниз, до ногтя. Его кожа была немного грубоватой, как и должно быть у мужчины. Я решил, что если я продолжу, он может проснуться, поэтому отстранил свою руку, намереваясь подняться с колен, но внезапно услышал его тихий голос:

- Не прекращай. - Я вздрогнул. Всё-таки я его разбудил. Но он ведь даже не шевельнулся.

Я не решался опять дотронуться до него, зная, что он не спит. Поэтому завёл руки за спину. Он открыл глаза и посмотрел на меня пронзительным взглядом.

- Верни свои руки туда, где они были, - тихо приказал он.

Я опустил свою ладонь на его кисть. Для удобства он её немного вытянул и развернул ладонью кверху. Я пододвинулся поближе и начал изучать взглядом и кончиками пальцев его ладонь. Сперва мне захотелось рассмотреть его линию жизни: она была длинной, чётко очерченной и глубокой. Я провёл по ней ногтем. Потом прошёлся по линии ума. Она также была хорошо видна на ладони. А вот линия сердца была какая-то слабая, словно размытая, но я проследил и её кончиками пальцев.

Он пошевелил большим пальцем, и я погладил его холм Венеры. Он был упругим и сильным. Потом двинулся к холмикам у основания пальцев. В некоторых местах на бугорках кожа была более плотная, я обвёл кончиками пальцев и эти грубоватости. Валера уже не закрывал глаза и в упор смотрел на меня. Мне было немного дискомфортно под его взглядом, но изучать его ладонь было интересно. Я погладил каждую фалангу его пальцев - они были шершавые. Он ухватил мою ладонь, подтянул к своему лицу и принялся внимательно рассматривать подушечки моих пальцев. Ничего необычного не найдя, он вернул наши руки на прежнее место.

- Поцелуй, - тихо приказал он.

Я наклонился и прикоснулся губами к его линии жизни на ладони. Он крепко обхватил большим и указательным пальцем мои скулы, приподнял моё лицо навстречу своему, немного наклоняясь ко мне:

- Ты когда-нибудь к кому-нибудь прикасался руками таким же образом? - спросил он.

- Нет, - удивился я его вопросу.

- Хорошо, - сказал он, облакачиваясь на спинку кресла, но руки с моего лица не убрал. - Я хочу почувствовать твои пальцы на своём члене.

Я вздрогнул и посмотрел на него непонимающим взглядом. Как это? Нет-нет-нет. Это стыдно и совершенно неприемлемо. Я нахмурился. Он внимательно изучал моё лицо. Потом усмехнулся, резко наклонился, подхватил меня подмышки и усадил на колени лицом к себе, крепко обхватив мою попу обеими руками.

- Подними руки вверх, - тихо скомандовал он, сильно зажимая мои ягодицы своими большими ладонями.

Я вздохнул от томящего чувства внизу живота и подчинился этому властному и в то же время бархатному, притягивающему голосу. Он медленно снял с меня голубую футболочку с V-образным вырезом, опустил мои руки вниз и замер, рассматривая меня. Потом уверенно прошёлся по моим плечам вверх и проследовал вниз по груди, разжигая огонь по мышцам моего пресса. Другую руку он поднёс к своему рту, облизал свой большой палец и по-хозяйски прошёлся по моим губам, немного их сминая и увлажняя, положил палец мне в рот, разжимая им мои зубы и проникая вглубь.

- Обхвати его губами, - негромко приказал он.

Я обволок его палец губами. Он потянул его назад, но не вытащил, а наоборот, снова засунул внутрь.

- Лизни его языком, - властно прошептал он.

В тот момент, когда я дотронулся кончиком языка до подушечки его большого пальца, он зажал мой сосок, и меня пронзило невероятное чувство внизу живота, так что я ещё сильнее сомкнул свои губы вокруг его пальца.

- Правильно, - кивнул он и продолжил: - А теперь втяни мой палец ещё глубже, словно сосёшь леденец, - приказал он и немного провернул мой сосок между своими пальцами, так что я застонал от удовольствия и схватил рукой его предплечье, глубоко засасывая ртом его палец и обволакивая фалангу своим языком.

В том момент это казалось таким естественным действием. Словно мои губы и язык сами знали, как правильно поступать в данной ситуации. Валера медленно вытащил свой палец из моего рта, облизал его после меня и спросил:

- Тебе ведь понравилось это делать?

Я прислушался к своим ощущениям. Он сильнее сжал мою плоть, давая понять, что он ждёт моего ответа.

- Это было... было... приятно, - наконец, прошептал я, пытаясь описать те ощущения, которые я испытывал в тот момент.

Он кивнул и приказал:

- Расстегни мою рубашку.

Я не решался. Он неторопливо положил мои руки на свою грудь и жёстко прошёлся своими горячими ладонями по моим бёдрам, остановившись на моей талии и сильно её сжимая. А меня опять накрыло волной от его грубых ласк и сильных рук. Я медленно начал расстёгивать пуговицу за пуговицей его дорогой белой рубашки. Дойдя до границы пояса, я остановился.

- Продолжай, - тихо сказал он, и я осторожно вытащил остаток сорочки, заправленный в брюки.

Расстегнув рубашку до конца, я немного её раздвинул и застыл в нерешительности. Он ничего не говорил, просто молча наблюдал за мной, склонив голову набок. Его мышцы, его тело, его поза, его запах были настолько завораживающими, источающими мужскую силу и уверенность, что мне захотелось прикоснуться к нему.

Я несмело протянул ладонь и дотронулся до его груди. Он не пошевелился, но по его телу пошли мурашки. Я осторожно начал изучать его грудь своими пальцами. Мне очень хотелось прикоснуться к его тэгам, но я не решался, памятуя, что он запретил мне это делать. Поэтому я не спеша обвёл указательным пальцем по контуру его цепочки, выводя большую букву «V». Он медленно опустил голову на спинку кресла, закрывая глаза и кладя свои руки мне на попу, жёстко её сжимая.

Я посмотрел на его шрам, повёл ладонью в его сторону и аккуратно прикоснулся к нему самыми кончиками пальцев. Шрам был гладкий, розоватый и, по сравнению с его горячей кожей, прохладный на ощупь. Интересно, от чего этот шрам? Я продолжил изучение его пресса, обводя контуры каждой мышцы на животе. У него был идеальный пресс и в особенности косые мышцы. Как у знаменитого Аполлона Бельведерского. Чётко очерченные, правильной формы и пропорций.

Я проследовал за ними своими пальцами и остановился, дойдя до пояса. Увидев его возбуждение, рельефно выступающее под брюками, я убрал руки. Не меняя позы, он тихо произнёс:

- Расстегни мои брюки и освободи его.

Я застыл в нерешительности. С одной стороны, мне очень хотелось продолжить свои исследования, это было завораживающе интересно. Я никогда не испытывал таких ощущений раньше. Когда я прикасался к нему, мне казалось, что я наполняюсь какими-то новыми, доселе неизведанными чувствами. Словно я попадал в другой мир, вернее, в какое-то замкнутое пространство, созданное его мощной мужской энергетикой и силой. Но с другой стороны, это было настолько интимно, что я смущался.

Он поднял голову, открывая глаза, и спокойно, уверенно произнёс:

- Я знаю, что ты стесняешься, но я также знаю, что тебе это нравится. Нравится чувствовать твоему телу, нравится смотреть твоим глазам, нравится прикасаться твоим рукам. В этом пространстве находимся только я и ты, здесь нет места стеснению и стыду.

Я вздрогнул от произнесённого им слова «пространство», словно он прочитал мои мысли. Я опустил веки и мысленно повторил его слова, как мантру: «В этом пространстве находимся только я и ты, здесь нет места стеснению и стыду».

Я открыл глаза. Он внимательно смотрел на меня, не выражая ни единой эмоции на лице. Я кивнул, он тут же сдвинул меня чуть назад, взял мою ладонь и положил на ремень своих брюк. Я медленно снял его пояс, вытащив его из петлиц, и положил рядом с креслом. Аккуратно расстегнул внутренние пуговицы и спустил молнию его брюк, открывая его боксёры с выпирающим возбуждением.

Он подхватил меня под попу, опустил вниз, ставя на колени и раздвигая свои бёдра так, что я оказался зажатым в кольце его стальных ног. Я опять застыл в нерешительности. Он наклонился, притягивая меня к себе и всасывая мои губы, проникая своим языком глубоко внутрь, одной рукой властно сжимая мои волосы на затылке, второй сжимая мои плечи, подчиняя моё тело своему, словно настраивая мои ощущения на нужный ему лад. Голова кружилась, и всё моё тело хотело только одного - покориться этим настойчивым рукам и губам, доставить ему удовольствие, чтобы ему было хорошо со мной. Это было каким-то наваждением. Разорвав поцелуй и крепко сжимая меня за шею, он прошептал мне на ухо:

- Я знаю, что ты этого хочешь. Твоё тело не способно врать. Освободи его.

Я кивнул, медленно поддел пальцами резинку его белья и осторожно потянул вниз, высвобождая его возбуждение на свободу. Теперь у меня была возможность рассмотреть его вблизи. Он был совершенен, как и всё остальное в этом мужчине. Это было произведение искусства, сотворённое Богом. Большой член великолепной формы, обрамлённый жилками, покачивался и требовал ласк. Головка тоже была идеальной правильной формы и выделяла на кончике немного смазки, которая выглядела, как росинка.

Валера внимательно следил за моей реакцией и меня не торопил, он словно знакомил меня с одной из самых важных частей своего тела. Я дотронулся кончиками пальцев к его стволу у основания и аккуратно провёл вверх до его шёлковой на ощупь головки, стараясь не размазать росинку. Он посмотрел на меня, и я увидел огонь в его глазах.

- Обхвати его ладонью, - жёстко сказал он.

Я не решался. Он опять нагнулся ко мне, притягивая меня за шею к себе, шепча мне на ухо:

- Не сопротивляйся эмоциям внутри себя.

С этими словами он взял мою ладонь и положил её на своё возбуждение, а сам опять облокотился на спинку кресла. Отбросив своё смущение, я сомкнул свои пальцы вокруг его члена.

- Пройдись вверх и вниз, - прошептал он.

Я аккуратно прошёлся своей ладонью по нему. Валерка вздохнул. Осмелев от его реакции, я повторил ещё раз это действие. Он обхватил мою ладонь своею, сжал её ещё сильнее и провёл по всей длине, показывая, как правильно надо делать. Я прошёлся вниз и вверх, как он меня научил, задевая головку большим пальцем.

- Поцелуй его, - тихо приказал он.

«В этом пространстве находимся только я и ты, здесь нет места стеснению и стыду... Не сопротивляйся эмоциям внутри себя», - повторял я, как мантру его слова. Я кивнул, медленно наклонился и прикоснулся губами к головке. Кожа на ней была нежная и шелковистая. Мне захотелось попробовать на вкус его возбуждение. Поэтому я прикоснулся к головке языком, слизывая росинку, выделяемую членом. Смазка была немного солоноватой и приятной на вкус. Он положил свою руку мне на затылок, властно сминая мои волосы, приподнял моё лицо и уверенно произнёс:

- Обхвати его ртом, как ранее мой палец. Доставь ему удовольствие.

«Здесь нет места стеснению и стыду...» Я обхватил ртом головку и лизнул языком кончик. Я представил, что это леденец. Если это леденец, я должен его попробовать. Я начал свою дорогу у основания его члена кончиком языка, осторожно ведя вверх до самого края, где шло раздвоение, накрыл его головку губами, посасывая её.

Он вдохнул и дёрнул бёдрами навстречу моему рту. Осмелев, я опять медленно облизал его, как леденец по всей длине, снизу вверх, и обволок головку ртом, лизнув языком внутри кончик. Валера зашипел, сильно сжимая и надавливая вниз мой затылок, так что я почувствовал, как его возбуждение упёрлось в стенку моего горла, и начал жёстко направлять движения моей головы, крепко держа меня за волосы, в такт своим движениям бёдрами вверх и вниз.

Я чувствовал, как растёт его напряжение, он с силой толкался в мой рот, а я задыхался и пытался дышать носом, ощущая языком, как головка члена становится всё больше, набухая и готовясь к разрядке. Он ещё сильнее надавил на мой затылок, прорычал «Мальчик мой!» и взорвался внутри моего рта. Жидкость была горячей, вязкой и немного солоноватой, с привкусом белка. Странный вкус. Не похожий ни на что.

- Я хочу, чтобы ты проглотил её, - услышал я его тихий приказ.

Я проглотил его сок и вытер губы кончиками пальцев, насколько это было возможно. Всё ещё держа мой затылок, он подтянул меня вверх к своему лицу и произнёс:

- Твои пальцы, твой рот, как и ты весь без остатка – моя собственность, - и жадно поцеловал, крепко прижимая моё тело к себе, расстёгивая мой ремень на штанах и залезая мне под джинсы своими сильными руками, сжимая горячими ладонями мою попу.

В этот момент, здесь и сейчас, находясь в нашем пространстве, я осознал, что больше всего на свете мне хотелось принадлежать этому мужчине. Не размыкая поцелуя, он потянулся к кнопке моих джинсов, расстёгивая молнию и залезая своими уверенными пальцами мне под слипы. Я простонал от возбуждения прямо ему в рот. Но внезапно я услышал какой-то посторонний звук, словно доносящийся из другого мира. Валера разорвал поцелуй, и телефонная трель с неумолимостью несущегося поезда ворвалась в наше пространство, разрушая его. Я резко дёрнулся и застыл, возвращаясь в неуютную реальность, где передо мной сидел Валерка, который, отстранив меня, поправлял боксёры, застёгивал рубашку и брюки. Затем он встал и направился в кабинет, где звонил его сотовый телефон.

Я встал с пола, и находясь в каком-то забытьи, оделся и пошёл на кухню - ужасно хотелось пить. Налив себе воды, я с жадностью выпил целый стакан и прислонился горячим лбом к металлической поверхности холодильника, пытаясь успокоить свои эмоции и несущуюся по венам кровь. Сквозь шум в ушах я слышал, как Валерка разговаривает с каким-то мужчиной, оперируя непонятными мне терминами. Я закрыл глаза, ощущая кожей прохладный металл. Почему, когда я рядом с Валерой, во мне возникают такие эмоции и чувства, о существовании которых я даже не предполагал? Господи, что со мной творится? Что я наделал!?

~

Валера вдавил педаль газа. Я хотел пристегнуть ремень безопасности, но вдруг почувствовал, как спинка моего сидения немного, градусов на десять, опустилась и остановилась, а Валера свободной правой рукой убрал мои ладони от ремня и совершенно неожиданно потянулся к моим джинсам, расстёгивая в секунду кнопку, молнию и уверенно залезая мне под брифы. Я дёрнулся от страха. Боже! Что он делает. Скорость на спидометре показывала больше сотни миль. Мы определённо сейчас в кого-нибудь врежемся! Он ведёт машину одной рукой! И совершенно не следит за дорогой! Я вцепился в его предплечье и скрестил ноги, но услышал уверенный спокойный голос:

- Расслабься и раздвинь ноги. Я всё равно это сделаю, хочешь ты того или нет. Ты кончишь в любом случае.

Он это говорил в мою первую ночь с ним. «Это случится в любом случае, хочешь ты того или нет». Вероятно он подразумевал, что я получу наслаждение в любом случае... И ведь получил! К чёрту всё! В динамиках гремела музыка моей любимой группы, скорость, вдавливающая меня в кресло, наполняла меня адреналином и неописуемым возбуждением, его искусные пальцы пытались проникнуть в самую глубь моей эрекции, отчего я весь завёлся! Поэтому я полностью расслабился, откидывая голову на сидение и немного раздвигая ноги. Почувствовав, что путь открыт, Валера ринулся своими пальцами в самую глубину и я застонал от удовольствия приподнимая бёдра.

- Раздвинь ноги шире, - скомандовал он, и я немного развёл ноги, а он начал вытворять своими пальцами что-то неимоверное на моём члене, от чего я застонал.

- Поставь свои пяточки на приборную панель, - властно сказал он, и я, скинув свои кроссовки, поднял ноги, сгибая их в коленях и ставя ступни на пластиковую поверхность. Так было гораздо удобнее. Я предвкушал, я был почти у края.

- Шире, - скомандовал он.

Я развёл колени и ступни, он ещё сильнее вдавил педаль газа и зажал своими опытными пальцами мой член, то играясь с ним, то массируя большим пальцем в такт музыке. От остроты ощущений, музыки, скорости, его виртуозных пальцев, приближающегося наслаждения, я всхлипнул и простонал его имя, вцепившись в его сильное предплечье своими ладошками. Услышав своё имя, он вонзился своим средним пальцем в мою головку, зажимая мой член большим и указательным пальцем, и твёрдо сказал:

- Я хочу почувствовать, как ты кончаешь мне в ладонь.

Несколько движений его пальцев, его властное «Сейчас, Котёнок», и словно получив разрешение, я выгнулся, ещё сильнее сжал его мускулистое предплечье обеими руками, закричал его имя, перекрикивая музыку, соскакивая ступнёй на лобовое стекло, и взорвался в бурном оргазме под сексуальное «Ох, ебать», в такт музыке, пульсируя вокруг его пальцев и увлажняя его ладонь. Время потеряло счёт. Когда, наконец, ко мне пришло осознание, где я и что со мной происходит, я открыл глаза и попытался поменять позу, но это было почти невозможно, так как горячая ладонь Валеры всё ещё была в моих брифах.

Я пошевелился, убирая руки с его предплечья, и попытался сесть, но он ещё сильнее сдавил мою длину своей ладонью. Я посмотрел на него. Он невозмутимо вёл машину, только слегка наклонился в мою сторону, перекинув руку через подлокотник, и весь его вид говорил, что всё это время ничего не происходило. Наконец, он медленно вытащил свою руку и, к моему удивлению, облизал только что побывавшие на мне пальцы, словно от потёкшего мороженого. В этом было нечто глубоко интимное, возбуждающее, сексуальное. Я опустил ноги и подтянул попу, выравниваясь на сидении. Он усмехнулся и сказал:

- Ты мне чуть лобовое стекло не выбил своей пяткой.

~

Он стащил с меня джинсы, рубашку, майку, оставляя в одних трусах, притянул меня к себе, крепко всасывая мои губы и разворачиваясь на спину так, что я оказался на нём. Он целовал меня жёстко, уверенно и по-хозяйски, словно имел право на мои губы, на моё тело, на меня с самого моего рождения. И мне это нравилось. В этот момент для меня существовал только он, только мы.

- Раздень меня, - приказал он и залез большими пальцами мне под трусы. Я вздохнул от возбуждения.

Я снял его футболку, обнажая идеальную грудь, цепочку с жетонами и татуировку.

- Сними с меня джинсы, - услышал я его тихий приказ.

Я спустился вниз, снял пояс на джинсах, расстегнул пуговицу, молнию и с трудом стащил штаны с его бёдер, складывая рядом с футболкой и ремнём. Его ноги были идеальной формы. Я прошёлся пальцами по его голени, колену, бедру. Совершенство.

Кожа была мягкой, волосы на ногах шелковистыми и приятными на ощупь. Он жёстко обхватил меня и прошептал, обжигая меня своим дыханьем:

- Поторопись, Маленький.

Я не стал медлить, подцепил резинку и снял его бельё.

Он нетерпеливо подхватил меня, разорвал на мне трусы, намотал их на свой кулак, затем усадил меня на свои бёдра так, что его член упёрся мне в живот, и прошёлся по моей возбуждённой длине пальцами.

- Твоё тело не умеет врать. - И с этими словами он приподнял мои бёдра и медленно начал насаживать меня на свой член. От необычных ощущений я напрягся и затаил дыхание. Он остановился и тихо приказал:

- Расслабься и дай мне войти нормально. Ты узкий, и так сильно меня сжимаешь, что я сейчас либо кончу, либо лишусь члена.

Я кивнул и постарался расслабить всё внутри. Он почувствовал более благоприятные условия и медленно вошёл в меня до основания. Мне уже не было больно, я лишь ощущал в этой позе, насколько он наполнил меня изнутри, насколько глубоко он вошёл в меня и насколько это ощущение было идеальным, словно совпавший паззл.

Он лежал с закрытыми глазами и не предпринимал никаких действий, только больно вцепился в мои бёдра и застыл, будто к чему-то прислушиваясь. Внезапно открыл глаза и внимательно на меня посмотрел, немного нахмурившись и изучая моё лицо. Вероятно, ему было не очень комфортно, если он хмурился и так пристально рассматривал меня, и, наверное, я должен был что-то сделать. Я пошевелился, смущаясь своей неопытности.

- Не двигайся, - приказал он, и я застыл, положив свои руки ему на грудь. А он лежал и внимательно смотрел на меня, затаив дыхание, и я чувствовал своими ладонями, как сильно бьётся его сердце. Наконец, от отмер, глубоко вдохнул и, крепко держа мои бёдра руками, приподнял и опустил меня на своём члене. Я вздрогнул от новых ощущений. Он повторил это действие ещё несколько раз, умело направляя мои движения.

Внезапно он сел, и его лицо оказалось напротив моего. Не выходя из меня, взяв меня за голени, он направил мои ноги вперёд, так что они обняли его поясницу, он сильно сжал мою попу и начал приподнимать и опять насаживать на себя всё жёстче и интенсивнее, шепча мне на ухо:

- Скажи, что ты чувствуешь?

- Я чувствую тебя внутри себя, - прошептал я в забытьи, крепко обнимая его шею обеими руками.

- И как ты меня чувствуешь?

- Наполнено.

- Ещё.

- Приятно.

- Ещё.

- Словно я внутри идеально совпадаю под тебя, - прошептал я, абсолютно не контролируя свой разум на грани помешательства от удовольствия.

- Блядь! - Прорычал он, сильно меня сжал и перевернул нас, расположив себя сверху. Теперь он уже не сдерживал своего натиска, глубоко вбиваясь в меня своими резкими толчками, кусая моё плечо и доводя до исступления.

- Кто тебя сейчас доводит до оргазма?

- Ты.

- Кто ты?

- Ты, Валера.

- От кого ты сейчас будешь кричать?

- От тебя, Валера.

- Кому ты принадлежишь? – шепчет он, внимательно смотрит мне в глаза, больно сжимает мои волосы на затылке и меняет угол проникновения.

- Тебе, Валера! - уже кричу я и взрываюсь, как сверхновая звезда на небе, сильно вцепившись в его спину.

Ещё несколько мощных толчков и Валера под напористое «Дэн, я люблю тебя», с утробным рыком «Мальчик мой» кончает, ввинчиваясь в моё тело до основания.

Так он лежит минуту или может быть десять. Время потеряло счёт. Я полностью придавлен им и не могу пошевелиться. Его тэги больно впиваются мне в грудь. А он опять замер, и я слышу только его дыхание, обжигающее мою шею. Наконец, он пошевелился и вышел из меня, убирая от меня руки, полностью отстраняясь, переворачиваясь на спину и закрывая своё лицо локтем. Песня, ранее проигранная несколько раз, остановилась, словно отыгранная пластика, и эта тишина опять вернула меня к реальности.

Я свернулся калачиком, будто хотел сохранить его тепло на своей коже, расстроившись, что он больше ко мне не прикасается. Почему он меня не обнимает? Уже второй раз, отодвигается от меня, словно я заразный, чуть ли не пряча своё лицо. Вероятно, ему неприятно со мной быть. Я совсем ничего не умею. Тогда зачем всё это? Почему он меня не отпускает? Ладно, подумаю об этом позже. И я быстро провалился в глубокий сон.

Проснулся я оттого, что мне было жарко. За окном было ещё темно. Оказалось, Валера во сне подмял меня под себя своим горячим телом, навалившись на меня плечом, сильно сжав мой бок рукой и закинув на меня ногу. Я лежал на спине и не мог пошевелится. Мне очень хотелось пить, поэтому я попытался высвободиться, но он ещё крепче сдавил меня своей хваткой, разворачивая меня на бок, спиной к себе и вжимая меня в свою грудь. Я сделал ещё одну попытку встать, но он даже не пошевелился. И я слышал только его ровное дыхание. Мне было уютно в этих сильных руках, было приятно чувствовать его горячее дыхание и ощущать своей спиной его твёрдую грудь. Я попью утром. С этой мыслью я погрузился в сладкий сон.

Я сыграю тебе наш любимый этюд в си миноре,
Перебором неспешным лаская звенящие струны.
Посмотри, как прекрасно в ночи безмятежное море,
И как воды его серебрятся в свечении лунном.

Ты склонишься над тёмною бездной, задумчивым взором
Проникая в глубины, хранящие древние тайны.
Нашу лодку всё дальше уносит от брега и скоро,
Перед нами предстанет из снов наших остров хрустальный.

Мы останемся здесь, лишь вдвоём, вопреки всем запретам,
Предаваясь священной любви, что сердца наши полнит.
Мы бесследно исчезнем для всех, вместе с новым рассветом,
И никто, ты поверь, уже завтра о нас и не вспомнит.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 47
© 05.01.2021 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2021-2986065

Рубрика произведения: Проза -> Эротика
















1