Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Помню лишь одно на свете


Помню лишь одно на свете
Я резко обернулся и увидел, что в кресле, стоящем в углу, сидел Валера. Он был без пиджака, несколько верхних пуговиц рубашки расстёгнуты, галстук ослаблен и стянут чуть в сторону. Его поза была расслабленной: голова откинута на спинку кресла, глаза прикрыты, ноги вытянуты, руки раскинуты на подлокотники. В одной руке он сжимал хрустальный стакан с янтарной жидкостью, вероятно, виски. Я впервые видел его уставшим. На лбу, к основанию бровей пролегла морщина, будто он о чём-то задумался. Весь его вид говорил, что он вымотан. Здесь и сейчас передо мной сидел обычный человек, а не «хозяин жизни». Словно он сбросил свою железную маску и стал настоящим.

- Подойди ко мне, - сказал он без тени эмоций в голосе. Я медленно подошёл к нему и остановился в нескольких вздохах от его кресла. - Ближе, - устало проговорил он и похлопал рукой по подлокотнику, давая понять, насколько близко мне подойти. Ну, как собаку к ноге подзывает. И вся моя жалость к нему вмиг улетучилась. Мне был настолько неприятен этот жест, что я остался стоять на месте. Почувствовав, что ничего не происходит, он приподнял голову со спинки кресла и сердито произнёс: - Мы, кажется, уже обсуждали твоё поведение. Я не привык повторять дважды свои слова. Я жду. - Опасаясь рассердить Валерку ещё сильнее, я подошёл, встав в двух шагах от подлокотника его кресла. - Ты почему мне не сказал, что ты девственник? - и я вздрогнул от неожиданности. Он всё знает? Вероятно, прочитав удивление на моём лице, он с ухмылкой произнёс: - Неужели ты думаешь, что я бы не проконтролировал результаты твоего визита к врачу и лично не убедился, что твои анализы чистые? Особенно после твоего заявления, что ты никак не предохраняешься. Я забочусь о своём здоровье. - Я молчал, не зная, что ответить. - Я жду!

- Я стеснялся обсуждать эту тему при посторонних в машине и в самолёте, а другой возможности сказать вам о своей... - я замялся, подбирая слово, - неопытности у меня не было, - честно ответил я.

- Стеснялся он, - недовольно сказал Валерка. - Ну да, лучше было сказать, что ты трахаешься, не предохраняясь, и притащиться сюда, - сказал он скривившись.

- Я не говорил, что у меня был секс, - пытался защититься я. - И это было вашим решением, привезти меня сюда.

Он отхлебнул виски, помотал головой и устало произнёс:

- От тебя один геморрой.

Я ухватился за эту фразу, как утопающий за соломинку. Всё это время, с момента нашей встречи в гей-клубе, сам того не осознавая, я всё же надеялся, что он меня отпустит. Узнав о моей неопытности, просто возьмёт и отпустит. Ведь он ищет в мальчиках наслаждения. А от меня какой ему прок? Ничего не знаю, ничего не умею, ничего не чувствую. Зачем ему всё это? И я посмотрел с надеждой на сидевшего в кресле мужчину.

Он внимательно меня рассматривал. Не так, как в баре-ресторане и в гей-клубе - его взгляд был пристальным, словно рентген, сканирующий и проникающий в самую душу, словно зонд, изучающий и рассматривающий моё сознание. Мне стало не по себе, и я поджал пальцы на ногах, немного косолапя, как делаю всегда, когда нервничаю.

Он опустил взгляд на мои босые ступни, долго их рассматривал, нахмурился и прошептал себе под нос: «Детский сад какой-то». Потом откинул голову на спинку кресла, опустил веки и провёл указательным и большим пальцем по переносице, словно принимая решение. Я затаил дыхание. Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы он меня отпустил. Мамочка, любимая, ведь ты всегда мне помогала и оберегала от зла. Защити меня от этого человека. Почему мой первый сексуальный опыт должен произойти с нелюбимым мужчиной, без чувств и привязанности, через насилие и боль?

Мне показалось, что прошла вечность. Он медленно поднял голову, открыл глаза, направляя на меня жёсткий взгляд исподлобья, отпил из своего бокала виски и решительно произнёс:

- Это не имеет значения. Я принял решение и менять его не намерен. Раздевайся.

Все мои надежды вдребезги разбились с последним произнесённым им словом. Он сказал это так безапелляционно, что стало ясно, отступать он не намерен. Даже если я буду умолять его отпустить меня, он не согласится. Я стоял перед ним и не мог пошевелиться от ужаса. Я понимал, что своим бездействием только ещё сильнее рассержу его, но моё тело меня не слушалось. Его реакция не заставила долго ждать:

- Я, кажется, велел тебе раздеться.

- Я не хочу, - прошептал я.

- Подойди ко мне, - сказал он и опять похлопал рукой по подлокотнику. Я медлил. Он гипнотизировал меня своими глазами хищника, и я сделал шаг вперёд.

Он наклонился и уверенно провёл рукой по моему бедру. Мне показалось, что через меня пропустили электрический разряд. Даже сквозь ткань своих джинс я почувствовал жар его ладони. Внезапно я услышал:

- Дотронься до меня. - Я медлил. Мне не хотелось прикасаться к нему. Но увидев злой блеск в его глазах, я шагнул вперёд, протянул руку и осторожно дотронулся кончиками пальцев до его плеча. - Ещё, - сказал он. И я прикоснулся к его предплечью, лежавшему на подлокотнике, осязая накрахмаленную ткань его рубашки. - Ещё, - потребовал он, и я осторожно провёл пальцами по тыльной стороне его ладони. Она была горячей и шероховатой. Он прикрыл веки и замер, будто к чему-то прислушиваясь. Потом открыл глаза и тихо произнёс:

- Если не хочешь, чтобы я тебя наказал, ты сейчас разденешься.

Я на мгновенье зажмурился, перебарывая свой страх и представляя, что я в кабинете у доктора, и начал раздеваться. Отойдя от кресла на шаг, я снял с себя свою футболку, аккуратно её сложил, присел и положил её на пол рядом с собой. Встал, расстегнул кнопку и молнию на джинсах, неуклюже стянул с себя штаны, и, аккуратно их сложив, положил на футболку. Выпрямившись, я остался стоять в трусах и облегающей майке. Майка была светлой и обхватывала мои подростковые мускулы в жёсткие тески: мне хотелось казаться взрослее себя настоящего.

Всё время, пока я раздевался, он сидел в кресле и сосредоточенно наблюдал, отслеживая взглядом каждое моё движение, внимательно изучая, как я снимаю свою одежду и складываю её на полу. Когда я остался в одном нижнем белье, он медленно наклонился, протянул руку и тыльной стороной своих пальцев дотронулся до моего плоского живота. Ощутив чужие пальцы на своём теле, я дёрнулся и шагнул назад.

- Даже не думай отступать, - тихо, но жёстко произнёс он. - Подойди ко мне.

Я застыл, не желая подходить ближе. Он медленно поставил свой бокал со спиртным на столик, наклонился, протягивая руки ко мне, больно сжал мои предплечья и, потянув меня к креслу, поставил перед собой, плотно фиксируя мои бёдра своими коленями. Поднял руки и уверенным движением хозяина прошёлся по изгибам моей талии своими горячими ладонями, большими пальцами задевая мой пупок.

Я вздрогнул. Это было абсолютно новое для меня ощущение. Я закрыл глаза и прислушался к себе. Оно было... оно было... приятным? Нет. Так не должно быть.

Мне стало не по себе, я нахмурил брови и распахнул глаза. Он внимательно изучал моё лицо. Внезапно он обхватил мои ноги, и, не отрывая взгляда от меня, решительно провёл вверх ладонями от сгиба коленей до ягодиц, останавливаясь и слегка задевая пальцами обе половинки. У меня побежали мурашки по телу, и я вздохнул. Он усмехнулся. Я совсем растерялся от реакции моего тела на его смелые движения. Словно моё сознание и мои эмоции были в абсолютной конфронтации друг с другом. Я не уважал этого мужчину, не любил его, но мне были приятны его прикосновения.

Он провёл тыльной стороной ладони вдоль моего живота по краю трусов, чуть поддевая резинку указательным и средним пальцами. Остановился у бугорка, погладил его большим пальцем и ухмыльнулся. Затем прошёлся ладонями по бёдрам, сжал мои колени и направился к внутренней стороне бёдер, медленно поднимая руки и останавливаясь почти у основания, не касаясь моего члена. Я громко вздохнул, и он опять посмотрел на меня.

- Тебе ведь нравятся мои ладони, не правда ли, Котёнок? - усмехаясь, спросил он.

Я ничего не ответил. Мысли путались. Ко мне никто и никогда так не прикасался. Мне было... мне было... хорошо в его опытных руках. Его властные ладони уверенно изучали моё тело, его искусные пальцы виртуозно повторяли контуры моей фигуры. Он словно скульптор, словно Микеланджело создавал, сглаживал и выравнивал своё творение, своего Аполлона.

- Повернись, - приказал он и разжал свои колени, давая мне возможность повернуться.

Я повиновался, разворачиваясь к нему спиной и ощутил его руки на своих волосах. Его ладони погладили мои пряди и опустились ниже талии. Он провёл по резинке белья вдоль поясницы. Моя кожа горела под его сильными пальцами, моё тело откликалось на прикосновения этого мужчины, словно у них был свой собственный диалог, понятный только им двоим. Поддев резинку внизу моих трусов на попе, он проследовал по ним вверх. И внезапно, зажав в кулаках края моего белья на бёдрах, он сильно дёрнул в стороны. Послышался треск, и я вздрогнул от неожиданности, оставаясь без трусов. Некоторое время ничего не происходило, но потом я ощутил, как обе его ладони легли на мои ягодицы, немного их сжимая. Я затаил дыхание от приятных ощущений. Внезапно Валера встал, крепко обхватив меня сзади, и прошептал на ухо:

- А ты соблазнительный, Котёнок. - И вслед за этим, он неожиданно завёл свою руку вперёд и уверенно прошёлся по моей плоти своими смелыми пальцами, задевая чувствительные зоны. От этого движения всё моё тело ухнуло от возбуждения, и я громко выдохнул. - Мммм... голый, - отметил он отсутствие волос на моей промежности, погладил мой член ещё раз и прошептал мне на ухо: - Голый и твёрдый для меня. Это радует. Пошли, мне не терпится тебя попробовать. - С этими словами он обхватил меня за талию, отрывая от пола, и понёс в спальню.

В спальне у изголовья кровати приглушённо горел ночник, оставляя комнату в приятном полумраке. Одной рукой он крепко прижал меня за поясницу, а второй намотал мои волосы на ладонь и потянул вниз, подставляя моё лицо своему навстречу. Долго смотрел на меня, внимательно изучая мои черты, а потом медленно притянул за шею и жёстко всосал мои губы, без разрешения вторгаясь в мой рот, исследуя его по-хозяйски, заявляя на него свои права, пробуя его на вкус. Его губы были... влажными и мягкими, язык... горячим и жёстким. Я начал задыхаться и упёрся локтями в его грудь, желая отстраниться и вдохнуть воздуха, но он ещё сильнее стиснул меня в своих объятьях и ещё крепче впился в мой рот.

Наконец, он разомкнул губы, и я вдохнул воздух полной грудью. Мой первый поцелуй с мужчиной был... настойчивым и долгим. Он сильно потянул мои волосы на затылке в сторону и прошептал над моим ухом:

- Раздень меня.

Растерявшись, я прошептал:

- Я не знаю, как.

- Начни с галстука и рубашки, - приказал он и отпустил мои волосы, внимательно наблюдая за моими дальнейшими действиями. Я аккуратно развязал галстук, и он остался у меня в руках. Я поискал глазами, куда его положить, но Валерка усмехнулся и произнёс: - Мои вещи ты можешь аккуратно не складывать, просто оставляй их на полу. - Я кивнул и бросил галстук поодаль, протянул пальцы к воротнику его кипельно-белой рубашки и начал не спеша расстёгивать пуговицу за пуговицей.

Дойдя до ремня его брюк, я остановился, не зная, как дальше поступить.

- Продолжай, - услышал я его властный шёпот. Я аккуратно вытащил рубашку из брюк, расстегнул последние пуговицы и опустил руки, стесняясь что-либо предпринимать дальше. - Ты должен снять с меня рубашку, Котёнок, - сказал он. Я взялся кончиками пальцев за полы и раздвинул их в разные стороны.

В глаза бросилась металлическая цепочка с двумя потёртыми и исцарапанными жетонами, на которых были выбиты буквы и цифры. Мне сразу же вспомнились фильмы про войну, один из моих любимых сериалов «Чёртова служба в госпитале МЭШ», где подобные дог-тэги носили все без исключения военные. Но причём тут Валерка?! Я не удержался, потянулся к жетонам, желая дотронуться и рассмотреть их поближе, но услышал его резкое «не трогай». Я отстранил руку, опустил взгляд на его живот, и мои брови удивлённо поползли вверх - там был горизонтальный, дюймов в пять длиной, шрам чуть ниже рёбер. Мои пальцы коснулись гладкой поверхности шрама.

- Достаточно, - сказал он, и я убрал ладони к своей груди. - Я всё ещё жду, когда ты снимешь с меня рубашку, - прозвучал его недовольный голос. Я прикоснулся к краям рубашки, но услышал: - Запонки. - Он протянул мне свои кисти рук, и я аккуратно расстегнул и снял платиновые прямоугольные запонки с инициалами, выбитыми печатными буквами, на манер дог-тэга. Мои ладошки зажали тёплый металл.

Он забрал у меня запонки и положил их в карман. Затем нетерпеливо обхватил мои ладони и положил их на свою грудь. Сквозь накрахмаленную ткань я чувствовал жар его тела. Я взялся за края сорочки, медленно снял её, обнажая его торс, и чуть не отскочил в сторону от неожиданности, зажав рубашку в руках. С левого плеча Валеры на меня грозно скалился свирепый тигр, обнажая свои острые клыки и сверкая зелёными глазами. Он спускался по плечу Валеры в хищной позе, подкрадываясь к жертве, готовый атаковать и наброситься в любую секунду. Это была не просто татуировка, это было второе «Я» Валеры, его внутренняя сущность.

Я не удержался и поднял руку, чтобы притронуться к тигру, но услышал его жёсткое:

- Не стоит, Котёнок. - Я опустил зажатую в ладонях рубашку на пол и посмотрел на стоящего передо мной мужчину. Торс Валеры был красив. Я словно смотрел на бронзовую статую Боргезе, на древнегреческого Ареса, спустившегося с Олимпа. Рельефные мышцы груди и живота были идеальной формы.

Я дотронулся кончиками пальцев до его широкой груди, он сильно вдохнул, пропуская воздух сквозь зубы, схватил мои ладони и направил их вниз, положив на пояс своих брюк, давая понять, что я не закончил и должен продолжить. Расстегнув ремень, я аккуратно вытащил его из петлиц, положил на рубашку и застыл. Дальше продолжать я не решался и не хотел. Я никогда не прикасался к мужчине, тем более таким образом, мне было не по себе, поэтому я прижал руки к своей груди. Словно прочитав мои мысли, Валерка усмехнулся, обхватил мою кисть и опустил на свою ширинку. Я вспыхнул от смущения и нахмурился, ощущая сполна всё его возбуждение, упирающееся мне в ладонь.

- Тут нечего стесняться, Котёнок. Почувствуй, как ты действуешь на него, - прошептал он.

Мне по-прежнему было неловко. Превозмогая стыд, я расстегнул пуговицу, потом молнию и спустил его брюки вниз, присаживаясь на корточки. Я потянул штаны в сторону, он переступил через них, и они легли рядом к рубашке и поясу. Он остался в носках. Не зная, как поступить дальше, я устремил взгляд на него, он кивнул, и я аккуратно снял с него носки.

Его мускулистые ноги были безупречной формы. Мне захотелось их потрогать, и я прикоснулся к его голени, осязая мягкую поросль шёлковых волос. Он резко вдохнул и поднял меня на ноги, подхватывая под мышки. Я опустил взгляд на его боксёры.

- Сними их, - тихо, но требовательно сказал он. Я смутился и опять прижал ладони к своей груди. Он обхватил мои запястья и положил их на свои бёдра.

Я провёл по резинке, аккуратно подцепил её пальцами, оттягивая и боясь задеть его возбуждение, потянул медленно вниз, присаживаясь и снимая с него последнюю деталь его одежды. Я встал и посмотрел на его член. От возбуждения он покачивался и определённо требовал к себе внимания.

Я нахмурил брови: было неуютно и холодно. Представив, как он сейчас будет вводить в меня своё возбуждение, мне стало неприятно и страшно. Дурман от его ласк и привлекательной античной внешности рассеялся, и я словно спустился с небес на землю: этот мужчина был чужой и нежеланный, я его совсем не знал и не любил. Мне хотелось убежать от него, спрятаться, и я инстинктивно сделал несколько шагов назад. Его реакция была молниеносной. Поймав меня за талию, он жёстко обхватил мою шею и прошептал на ухо:

- Даже не думай убегать от меня, Котёнок. Это случится в любом случае независимо от того, хочешь ты этого или нет. И если ты не будешь сопротивляться, я сделаю это комфортным для тебя. Понял?

Я ничего не ответил и только сильнее напрягся и зажмурился. Он прошёлся по моей спине, медленно провёл большим пальцем сверху вниз по моей груди, задевая сосок. Приподнял меня и втянул сосок, дразня его своим искусным языком. И я опять очутился в плену его дурмана, выдохнув от приятного ощущения. Он подхватил меня, положил на кровать и пристроился рядом, облокотившись сбоку. Его свободная рука опустилась на мою юную грудь. Немного погладив её, он сжал большим и указательным пальцами мой сосок, отчего тот затвердел, а меня пронзило острое сладкое чувство в паху. Он обхватил его губами и немного прикусил, я застонал и выгнулся.

Продолжая посасывать, покусывать и играться с моим соском, он потянулся к моей мальчишеской заднице и сильно её сжал, пройдясь большим пальцем по эрогенным зонам. Затем вторую ладонь опустил к моему животу и описал круг вокруг моего пупка, я вздрогнул, и его искусные пальцы направились ниже - к моей эрекции, вторгаясь в мои сокровенные места, поглаживая и задевая головку. Я застонал, извиваясь под его ласками, и уже не ощущал ни стеснительности, ни стыда, ни дискомфорта. Я почувствовал кончик его пальца внутри и всхлипнул, максимально приподнимая бёдра.

- Ты очень узкий, - прошептал он. - Твоё кольцо нужно растянуть, иначе я его порву. - С этими словами он ввёл ещё один палец на дюйм в моё колечко мышц и начал движения по кругу, растягивая меня, большим пальцем поглаживая мой сфинктер. Я громко выдохнул и приподнял бёдра так высоко, что мне казалось, сейчас я встану на мостик. А его губы опять припали к моей груди.

Возбуждение нарастало волной, ещё несколько его умелых движений, и меня накроет сладкая волна. Но он резко остановился, убирая свою ладонь, и потянулся к тумбочке. Я увидел тёмно-синюю упаковку презервативов, какую-то смазку, которую он сейчас использовал. Он быстро распаковал презерватив, умело раскатал его на своём большом члене и разместил себя между моих ног, нависая надо мной на вытянутых руках.

- Раздвинь ноги шире, - жёстко сказал он. И я выполнил его приказ, своей задницей чувствуя его эрекцию. Он опустился на локти и слегка надавил своим членом, входя в меня на дюйм. От новизны ощущений я вздохнул, весь напрягся и сильно сжался. - Ты должен расслабиться и впустить меня, Котёнок, иначе я сам войду, и это будет гораздо болезненней, - прошептал он, смотря мне прямо в глаза.

Я кивнул и постарался сделать так, как он сказал. Он вошёл в меня ещё немного, упираясь в особо узкую часть меня.

- Сейчас будет больно, но ты должен терпеть, - предупредил он, после чего резко и уверенно двинулся вперёд, и меня пронзила острая боль. Меня словно разорвало внизу живота, и я вскрикнул.

Мне было так неприятно и дискомфортно, что я упёрся локтями ему в грудь и попытался высвободиться из его железных объятий. Он прорычал:

- Не сопротивляйся мне, Котёнок, я всё равно не выйду из тебя, - и стиснул меня ещё сильнее. Я напрягся. - Блядь, и не сжимай анус так сильно, - прошипел он.

Я немного разжал мышцы и через несколько мгновений ощутил, что боль немного отпустила. Он вошёл в меня до основания, остановился и прошептал мне на ухо:

- Расслабься и почувствуй его. - Я сделал глубокий вдох и закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Определённо, я испытывал дискомфорт от постороннего инородного тела у меня внутри, но боль начала постепенно стихать.

Он медленно вышел, вошёл в меня и остановился. Неприятное чувство начало проходить. Словно моё мышечное кольцо постепенно начало узнавать его член, принимая его, растягиваясь так, чтобы ему было удобно и комфортно, обволакивая его, повторяя его контур.

Почувствовав, что я успокоился, Валерка решительно начал свои действия, выходя и входя в меня снова и снова, грубо стиснув мою шею одной рукой, сжимая мой сосок пальцами другой, отчего он превратился в твёрдую бусину. Боль внизу живота до конца не ушла, но к ней примешивалось какое-то необычное томное ощущение. Нет, это нельзя было назвать удовольствием, какое я испытывал от его пальцев, но это чувство было приятным и сладким. Внезапно он остановился и громко сказал:

- Нет, блядь, так дело не пойдёт! - резко вышел из меня, стянул использованный презерватив и зашвырнул его в угол комнаты, снова пристроился между моих ног, и тоном, не терпящим возражений, сказал: - Так будет лучше ощущаться. - После чего медленно вошёл в меня до основания и, словно к чему-то прислушиваясь, остановился, придавив меня всем своим телом.

Наконец, он выдохнул и начал жёстко вбиваться в меня, набирая темп. Внизу живота оставалось то же томное чувство, но райского блаженства, как это описывается у классиков, я по-прежнему не испытывал. Не останавливаясь, он посмотрел на меня и резко поменял угол своих движений. Я вдохнул от приятных ощущений, и он кивнул какой-то своей мысли. Немного приподнялся, просунул свою руку между нами и начал пошаговые движения длинными пальцами по моему члену, возбуждая меня ещё больше, не прекращая своих движений под нужным углом и засасывая мои губы. Я простонал ему в рот, он разомкнул губы, замер и властно произнёс:

- А теперь, Котёнок, я хочу почувствовать, как ты кончаешь на моём члене. - С этими словами он перестал сдерживать свой напор, сильно сжал меня в своих стальных объятьях, подавляя и подчиняя моё тело себе, и начал стремительно вбиваться в меня, грубо лаская мой ствол и кусая мою шею.

Все мои эмоции были подвластны сейчас только этому человеку. Он умело играл моим возбуждением, и я почувствовал, как внутри живота начинает нарастать и сворачиваться в узел наслаждение. Я ощущал запах этого мужчины, его влагу, каждую мышцу его тела, мое кожа горела от его грубых прикосновений, и мне было так сладко подчиняться его властным действиям и приказам.

Ощутив моё приближение к краю, Валера обхватил мои волосы руками и не отводил своего настойчивого взгляда от меня, ожидая моего взрыва, растягивая меня всё глубже и интенсивнее. Я вдохнул полной грудью. Толчок... Ещё толчок... Его властное «сейчас»... И я взорвался, как фейерверк, рассыпаясь на миллионы разноцветных искр, вцепившись в его спину пальцами, пульсируя и сжимая его внутри себя.

Он с сильным выдохом прорычал «Блядь... Котёнок!», вонзился в меня со всей силы до основания и кончил, изливая в меня свою горячую жидкость, сжимая железной хваткой мои плечи, придавив всем телом и уткнувшись лицом в мои волосы, рассыпанные по подушке.

Мне было дискомфортно в такой позе, его жетоны больно впивались в мою грудь, я почти задыхался от нехватки воздуха, поэтому я пошевелился. Он приподнялся, вышел из меня и откинулся на спину. Я приподнялся, желая встать и пойти в ванную помыться, но Валерка мгновенно отреагировал:

- Куда собрался? - грозно спросил он, лёжа на спине с закрытыми глазами.

- В ванную.

- Зачем?

- Принять душ.

- Зачем?

- Принять душ, - повторил я, думая, что он не расслышал меня в первый раз.

- Нет, - отрезал он.

- Нет? - повторил я эхом, не понимая, что он имеет в виду.

- Нет, значит нет. Ты не будешь мыться. Я хочу, чтобы ты пах мной и сексом со мной, - чётко и безапелляционно произнёс он, не меняя своей позы. Затем протянул руку и выключил ночник у изголовья кровати.

Не зная, что ответить на такое заявление, я опять опустился на подушку, свернулся калачиком и закрыл глаза. В голове роилась масса мыслей. Как мне относиться к этому мужчине? Мой первый сексуальный опыт, мой первый в жизни оргазм стал самым необыкновенным удовольствием, которое я испытал за все мои двенадцать лет. И это наслаждение дал мне он – человек, которого я не любил, который оставался всё тем же жестким и холодным «хозяином жизни», берущим от этой жизни всё, что считал нужным, не считаясь с чувствами других. И меня он взял, не спрашивая моего разрешения. Тогда почему мне было так хорошо с ним? Всю свою маленькую жизнь я считал, что радость и незабываемые ощущения в сексе можно получить, только когда любишь мужчину, доверяешь ему. В моём случае не было ни того, ни другого. Я совсем запутался.

Слишком многое произошло за последние двадцать четыре часа. Всё равно ответы на эти вопросы я сейчас не найду. Да и зачем искать? Валера получил, что он хотел. Уверен, что по прибытии в Санкт-Петербург в аэропорту он со мной распрощается и забудет уже на следующий день, если не раньше. Ценности для него я никакой не представляю. Меня никак нельзя назвать искусным любовником или соблазнительным мальчиком-шлюхой. Может быть, он уже завтра отправит меня домой, и конец истории, слава Богу. Да, я лишился девственности без любви и согласия, с мужчиной, к которому я не испытываю никаких чувств. Ничего, я переживу унижение. Потеря мамы была самым сильным испытанием в моей жизни, и после этого мне уже ничего не страшно. С этими мыслями я погрузился в глубокую дрёму, и уже на пороге сна я увидел жетоны на груди Валеры и Тигра, скалящегося на меня с плеча Валеры.

Мне снился сон, который вполне мог быть реальностью, нашим продолжением, которого не будет. Сняв тенниску, я нагнулся над сумкой, задумавшись, что мне надеть, и внезапно мои ягодицы накрыли его горячие ладони.

От неожиданности я подпрыгнул и дёрнулся вперёд, но он обхватил меня железной хваткой сзади и пригвоздил к стене, одновременно засасывая меня у основания шеи, пальцами обхватывая мой сосок через ткань майки и проникая мне под трусы своей большой сильной ладонью. Казалось, что он был повсюду на моём теле. От внезапности всего происходящего моё тело ухнуло от возбуждения, словно я попал в воздушную яму.

- Ммм, уже твёрдый, - прошептал он и прошёлся несколько раз своими виртуозными пальцами по моей эрекции. - Твоей заднице ведь понравился мой член, не правда ли, Котёнок? Вчера она так ласково его сжимала и не хотела отпускать.

Я громко всхлипнул и откинул голову ему на грудь. «Господи, я сейчас кончу», - пронеслось у меня в голове. Но вдруг он так же резко отстранился, как и набросился на меня, убирая свои руки, повернулся и вышел из гардеробной комнаты. От перевозбуждения меня трясло мелкой дрожью, и моё сердце было готово выпрыгнуть.

Я с трудом соображал, что сейчас произошло, и пытался сконцентрироваться на последней мысли в своей голове. Но мысль была только одна: ещё мгновение, и меня бы накрыла волна удовольствия. Но почему он остановился?! Это неправильно! Очень хотелось топнуть ногой. Я выдохнул, пытаясь усмирить свои эмоции, и опять нагнулся к своей сумке. Выбрав первые попавшиеся джинсы, я натянул их на себя дрожащими руками, вышел и обомлел от зрелища, представшего передо мной: Валера стоял спиной ко мне в армейских брюках цвета хаки, в высоких, на шнуровке армейских ботинках на грубой подошве и натягивал на себя чёрную футболку.

За те несколько мгновений, пока он полностью не опустил футболку, я успел рассмотреть его спину в шрамах, но даже не это поразило меня: по всей ширине его могучих плеч раскинул крылья грозный орёл; зажав трезубец, якорь и старинный пистолет своими цепкими когтями, он сердито на меня смотрел исподлобья. Валерка заправил футболку в брюки и застегнул широкий армейский ремень. Передо мной стоял совершенно другой человек. Это был ВОИН. И дело было совсем не в одежде. Он был Воином от рождения, это впечаталось в его сознание и сердце, это пронизывало его кровь и плоть, это являлось его сутью.

Может, по проснутию нам что-то светит с Валерой, что-то большее, чем секс.

Мы ловили ветры рваными сетями,
Вопреки советам мудрецов.
Мы летели в пропасть за своими снами,
Не внимая голосам отцов.

Нам хотелось верить в то, что мы, как птицы,
Можем реять в белых облаках.
Но не знали только, чьим богам молиться,
Чтобы были перья на руках.

Мы дышали болью, сотканной из нитей
Света, что дарила нам луна.
Мы врезались в тверди, всё пытаясь выйти,
За предел достигнутого дна.

Нас стыдили нашей жаждой не сдаваться,
И искать суть в том, в чём её нет.
Но мы научились тенью растворяться,
Среди тех, что нас клянут во след.

Мы всегда считали, что нам здесь не место,
Среди бесконечной суеты.
Нас лепили, верно, из другого теста,
В коем было больше чистоты.

Мы, как дети гнались за мечтами слепо,
Вверив души Вечности самой.
Рваными сетями мы ловили ветры,
Следуя за мёртвой тишиной.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 19
© 05.01.2021 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2021-2986063

Рубрика произведения: Проза -> Эротика
















1