Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Идеологическое противостояние


Сергей БОРОДИН

При исчерпывающей интеллектуальной поддержке британских мастеров тайнописи чужими руками основополагающих исторических документов многомудрые американские отцы-сочинители, менторским тоном продиктовавшие текст Конституции РФ ещё не оперившимся российским младореформаторам в розовых штанишках, по-видимому были настолько перепуганы мощью идеологии Советского Союза, позволившей ему всего-то за 70 лет своего кратковременного существования в исторической реальности превратиться в могущественную державу, имевшую неограниченные возможности в любой момент полностью опрокинуть навзничь даже самого мирового гегемона в лице Соединённых Штатов Америки, что в самую мистическую конституционную статью под номером 13 безоговорочно внесли запрет на доминанту в головах жителей Российской Федерации какой бы то ни было идеологии, предусмотрительно установив режим идеологического разнообразия при необходимости подрыва такой доминанты другими идеологическими конструкциями в случае, если доминантная идеология всё же де-факто установится в стране. Похоже, признанные спецы по закулисным идеологическим провокациям не на шутку опасались возможного восстановления советской идеологической концепции в новой России, учреждённой на руинах уничтоженного ими СССР. О других идеологических доктринах, способных на уровне идеологии марксизма-ленинизма консолидировать всё многонациональное население страны, западники из-за узости собственного мышления не знали, а поэтому опасались только коммунистической идеологии, которая весь ХХ век была для них подобна кости в горле пожирателя рыбы.

Короче говоря, после расстрела из танковых орудий Парламента новой России в обстановке полнейшего разброда и шатаний молодого российского общества в кратчайшие сроки было в спешном порядке подготовлено и 12 декабря 1993 года проведено якобы всенародное голосование по принятию сочинённой американскими идеологами новой Конституции Российской Федерации взамен действующей Конституции СССР. При этом англо-саксы статью 13 Конституции РФ сочинили следующим образом:

1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.
2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.
3. В Российской Федерации признаются политическое многообразие, многопартийность.
4. Общественные объединения равны перед законом.
5. Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.

В связи со всеми этими англо-саксонскими страстями безудержного страха за своё будущее, зависящее от того, смогут ли российские граждане в едином идеологическом порыве снова объединиться в единое целое, чтобы в очередной раз вдруг намять бока великобританскому притону черной аристократии, от тяжкой поступи которой трепещут все правители мира вместе с их странами, очевидно, стоит повнимательнее присмотреться к реалиям идеологического характера, бытовавшими во времена советской действительности.

Поскольку Коммунистическая партия Советского Союза (КПСС) признавалась брежневской Конституцией СССР от 1977 года руководящей и направляющей силой советского общества, идеологический аппарат партии представлял собою чрезвычайно развитую структуру, отсутствие или слабое развитие которой было бы весьма удивительным фактом для любой политической партии, длительно находящейся во власти. И хотя в Советском Союзе повсеместно фронтоны самых высокий и помпезных зданий украшал лозунг «Народ и партия – едины», реальное положение дел не позволяло говорить о тесном единении народа с партийными структурами. Обычно люди воспринимали партийные комитеты всего лишь в качестве органов власти, взаимодействующие с населением посредством идеологических штампов, без знания которых человеку не приходилось питать надежду на решение своего вопроса в случае его обращения в парткомитет за содействием. Поэтому состояние идеологической жизненной компоненты в партийных рядах – это одно, и совсем другое – восприятие этой компоненты среди непартийного населения, даже несмотря на то, что на всех выборах блок коммунистов и беспартийных выступал единой шеренгой.

Погружение в нутро великолепно организованного и чрезвычайно эффективного даже в мировом масштабе идеологического аппарата КПСС не позволит существенным образом прояснить реальное положение дел с уровнем идеологичности общественного сознания, в связи с чем лучше оставить подобные изыскания о функционировании внутрипартийных структур на долю специализированных исследований. Наиболее же информативным для осмысления затронутой идеологической тематики является рассмотрение этой темы сквозь призму жизненных устремлений простых людей времён Советского Союза, далёких от партстроительства и принципиальной бескомпромиссности схваток с носителями других идеологических концепций. Именно на этом уровне жизнедеятельности людей только и можно понять обоснованность или, наоборот, причины панических настроений бывших идеологических противников советского образа жизни, слышавших звон, да не знавших, где он.

В СССР пропагандистский аппарат партии, заточенный на идеологии научного коммунизма, денно и нощно всей своей мощью весьма успешно формировал и пестовал в миропредставлении советского человека неискоренимую по понятиям социалистического образа жизни идею о праведном труде во благо людей и общества – честном, высокопроизводительном, с полноценной мобилизацией всех физических и интеллектуальных способностей человеческого организма. Под бравурные речи партработников большинство населения страны в таком ключе и трудилось, не покладая рук и голов, во имя светлых достижений райского будущего если и не лично для себя, в свете партийных программ скорей всего уже не успевающих дожить до этих сказочных времён всеобщей радости, гармонии и высочайшего уровня благосостояния, то хотя бы ради счастливой жизни своих детей, внуков и более дальних потомков.

Народ страны Советов работал с героической самоотдачей как единый трудовой лагерь, ибо простые трудяги грубо материальной или интеллектуальной сфер деятельности были убеждены, что каждый на своём рабочем месте участвует в величественном строительстве высокоразвитого справедливого общества на земле своих предков. И эта вера в высокие идеалы общественного развития помогала очень многим трудящимся – за исключением откровенно антисоциальных элементов – жить и трудиться с повышенной степенью социалистической сознательности, порой теряя здоровье, а то и саму жизнь в тяжелейших условиях трудовой действительности, тем более, что на подобный повседневный героизм настраивали ориентировки и призывы, содержащиеся в постановлениях партии и правительства, нацеленных на всемерное повышение благосостояния советских людей.

В трудовых коллективах, каждый их которых ежедневным ударным трудом своих членов вносил свою маленькую лепту во всенародное общее дело, никто не сомневался в правомерности полноценной отдачи рабочему процессу всего себя воедино со своими товарищами, ибо уж очень привлекательными и благостными были мечты о райском будущем, которое по заверениям партработников обязательно должно было воцариться на нашей земле. Ради этой мечты, таившейся в святая святых души трудящегося человека, такой работяга без колебаний принимал на себя любые невзгоды, стойко перенося суженные судьбой испытания, и при этом аскетически отвергал разлагающие буржуазные идеи опустошающего душу пресыщения материальными богатствами на фоне пустопорожней механистичности жизни. Так поступало большинство представителей советского народа, твёрдо стоявшее на пути полного искоренения мелкобуржуазных предрассудков и ускоренного построения райского коммунистического общества.

Однако целый ряд сословных групп населения, весьма многочисленных по своему составу, к примеру – богема, скрытые последователи троцкистско-зиновьевской идеологии в партаппарате, оторвавшаяся от народа номенклатура чиновничьей синекуры, формально прикрывающиеся коммунистической идеологией старинные феодальные кланы нацреспублик, а также значительная часть интеллигенции гуманитарного направления с мелкобуржуазными идеалами жизнеустроения, не разделяли убеждений в таком принципиальном отречении от широко культивировавшихся на Западе наслаждений чувственными удовольствиями и изобилием вещизма. В Советском Союзе такая прослойка людей, для которых смысл жизни состоял в обретении статусного состояния неограниченных потребительских возможностей плотских ублажений, наличествовала в течение всего периода его существования, произрастая своими представителями из массовых предпринимательских, военных, интеллигентских и торгово-купеческих сословий царской России. Конечно, эта прослойка в отличие от капиталистических стран стремилась не афишировать свои жизненные идеалы ввиду опасения попасть под репрессии, что и случилось с теми, кто по недомыслию или слабости характера публично демонстрировали свои буржуазные устремления после гражданской войны в эпоху НЭПа, вынужденно провозглашённой в первые годы существования СССР с целью восстановления хозяйственной деятельности страны после разрухи послереволюционных лет. Те из них, кто уцелели в огне репрессий тридцатых годов, эту свою страсть к богатству и потребительской пресыщенности вынуждены были скрывать поначалу под личиной псевдореволюционного фанатизма с последующим переходом в стан наипреданнейших сторонников сталинского пути развития СССР, а в хрущёвские и последующие до развала Советского Союза годы – под маской правильно воспитанных граждан общества развитого социализма, исповедующих незыблемую веру в историческую неизбежность перехода социализма в коммунистическую формацию уже в самой ближайшей перспективе.

В целом же люди, жившие в советском государстве, быстро свыкались с наличием многочисленных, самых разных по содержанию лозунгов, которые в многообразных формах повсюду окружали человека: и в бытовой обстановке, и на производстве, и на отдыхе и, конечно, они мощным потоком изливались на человека с экрана телевизора или из радиоприёмника. Лозунги эти, являясь наиболее действенным средством массовой агитации и пропаганды, призывали гордящегося гражданством СССР жителя страны поддерживать, укоренять, развивать, отстаивать и стоически защищать советский образ жизни. Помимо всего прочего они включались в речи персонажей популярных кинофильмов, украшали фасады домов, блистали на весело колыхавшихся растяжках поперёк улиц, деловито присутствовали как на наружных, так и на внутридомовых информационных стендах в различных общественных местах. Повсюду было такое изобилие различных лозунгов, характеризующих жизненные идеалы устремлений советских людей, что граждане стали воспринимать их на подсознательном уровне, не давая себе труда фиксировать эти агитки в сознании. Ну и, конечно же, такие произведения агитпропа торжественно звучали на съездах, пленумах, митингах, производственных собраниях и общественных мероприятиях. Терпимое отношение ко всему этому обилию лозунгов, пожалуй, стало фактически единственным явлением демонстрации народными массами своей приверженности марксистко-ленинской идеологии, которую мало кто изучал на серьёзном уровне, хотя, естественно, её методически внушали населению и в школах, и в институтах, и на производстве, и посредством различных мероприятий культурной жизни общества. Однако же реальная жизнь людей была далека от всех этих идеологических штампов, что, к примеру, открыто демонстрировали молодые ниспровергатели всяческих устаревших устоев во времена заката Советского Союза, подспудно проникшись нигилистическим отношением к архаике советского общества, не гнушаясь позироваать для экстравагантных фоторепортажей на фоне красочно оформленной стендовой лозунговости.

В связи с вышеизложенным, пусть даже и в весьма обобщенном виде, можно, тем не менее, сделать вполне однозначный вывод: идеология марксизма-ленинизма составляла лишь доли процента в жизненных ориентировках населения страны, которая даже отдалённо не тянула на статус идеологического монолита, которого следовало бы бояться до дрожи в коленках идеологическим противникам СССР. Мало того, простые люди, включая рядовых членов партии, вопреки лозунгам о равенстве и братстве, на многочисленных примерах из своей текущей жизни наблюдали резкое расслоение общества на партийно-хозяйственную элиту и простолюдинов, которым заказан путь по ступеням социальной лестницы выше низового сословного уровня работного человека супротив широких возможностей по качественному образованию с занятием высоких партийно-государственных постов с весьма приличным материальным обеспечением, привилегиями и неограниченными загранпоездками для детей-мажоров из семей высокопоставленных партфункционеров или государственных деятелей, где говорить о диктатуре пролетариата, перманентной классовой борьбе, одинаковых возможностях для рабочих, крестьян и интеллигентов считалось признаком дурного тона, разве что только ради веселья по поводу анекдотов на тему того, как им, «элитным бедняжкам», не повезло с народом и страной. Если же упомянуть о том, что после ХХ съезда партии советская элита чуть ли не в открытую стала отходить от коммунистической идеологии, принимая на вооружение идеологию «американской мечты», то догма о монопольном единстве советского народа вокруг идей марксизма-ленинизма отпадает сама собой.

Последующие события, решившие дальнейшую судьбу страны, зримо доказали на практике правильность этого вывода. И как бы ни был навязчив советский агитпроп, после крушения СССР в 1991 году из постсоветского информационного поля сразу же исчезли все навязываемые советским людям идеологические стереотипы, нацеленные на идеализацию советского образа жизни. За несколько месяцев эти идеологизмы были полностью нивелированы в пребывавшем в шоковом состоянии сознании советских людей, то бишь – «россиян», в которых они были одномоментно перекрещены захватившими власть в стране либертарианцами. Правда, ещё некоторое время лозунги марксистско-ленинской идеологии, оказавшейся на проверку вовсе не идеологией, а всего лишь конструкционным набором неких шаблонных приёмов кодирования психики человеческих масс, можно было наблюдать на различных сооружениях, поскольку они являлись элементами интерьера этих строений. Да и сегодня, по прошествии почти трёх десятилетий после уничтожения Советского Союза, подобные лозунги можно ещё увидеть в глубинке, где разнообразные инфраструктурные сооружения с этими лозунгами в их обрамлении сохранены в нетронутом с советского времени виде, поскольку инфраструктурные объекты в провинции за весь прошедший период реставрации капитализма практически не обновлялись.

В переживаемый нами период времени, когда в течение всех этих двадцати восьми лет вновь образованное государство – Российская Федерация – пытается на остатках разрушенного фундамента СССР состояться в качестве глобальной державы, культивирующей идеологию хищнического капитализма, что в результате привело к установлению в стране компрадорско-аморального общества, россияне существовали вообще без каких-либо идеологических штампов. В целом же опыт отката в прошлое с восстановительной заменой социалистического строя на капиталистический наглядно продемонстрировал, что теперь всё множество идеологических лозунгов советской эпохи российской истории с успехом заменены всего лишь одним гиперлозунгом современной реальности российского бытия, состоящим всего из трёх слов – «Сильный всегда прав». Это естественно-животное право безусловного силового доминирования над более слабыми особями неоспоримо узаконено многочисленными сводами законов, охватывающими все стороны жизни россиян. Право силы господствует и в бытовом аспекте, и в межличностных отношениях, и в среде предпринимателей с коммерсантами, и в образовательно-воспитательной среде, что само по себе в сущностном плане опасно уже для ближайшего будущего суверенной российской государственности.

Созданный в СССР 1961 года на основе заповедей Моисея и нагорной проповеди Христа Моральный кодекс строителя коммунизма, на котором зиждилось воспитание и гражданское становление советских людей на протяжении тридцати последующих лет, теперь в полной мере заменён универсальной инструктивной установкой психотехники NLP по достижению надморальной успешности личности в условиях компрадорского капиталистического строя – «Безжалостно дави слабаков, и ты станешь хозяином жизни». В результате произошла просто чудовищная трансформация уникальной пионерской социалистической общности ХХ века – «советский народ» – в псевдоразумных животных в человеческом облике, во всех сферах своей жизнедеятельности пародирующих фантазийных существ с общечеловеческими культурными ценностями в условиях разгула идеологии человеконенавистничества – станового хребта господствующих на планете цивилизационных отношений капиталистического образа жизни.

Конкретным же методам достижения карьерно-корыстных целей, к которым следует шагать по головам более слабых, сегодня с особой тщательностью учат на различных курсах, семинарах, практиках, тренингах. Да и, собственно говоря, вся суть Болонской системы, насильно внедрённой в 2010 году в отечественную образовательную практику, также базируется на «священном» для западного образа мышления принципе права силы. Те, кто в совершенстве овладевает искусством культивации успешного силового воздействия на различные социальные процессы, становятся процветающими людьми, на которых, как на священных коров, ныне ориентируются молодые люди, фанатеющие преуспеянием капиталистического небожительства.

Ну а кто же в данном контексте считаются слабаками, которых потенциально успешные члены общества в соответствии с методичками от Пятой авеню Манхэттена должны нагнуть, покорить и принудить себе в услужение? Как ни печально, это как раз те «неправильные» люди, которые продолжают придерживаться по жизни в слегка изменённом виде положений Морального кодекса строителя коммунизма. При этом большинство современной молодёжи о нём и слыхом не слыхивало, хотя, как стало понятным после смены исторических эпох в 1991 году, этот кодекс по существу сродни извечным законам естества жизни. Его нельзя попросту отменить, выбросив на помойку стенд с его текстом, ибо он отражает незыблемые в своей первооснове свойства человеческой психики, которые проявляются в обыденности жизни людей вопреки идеологическим установкам того или иного времени.

Таких «слабаков», следующих в своей жизни влиянию естественных психических процессов, отражённых, например, в словах библейских заветов и проповедей или в строках Морального кодекса, теперь ради собственной самореализации сильному индивиду необходимо прилюдно подавлять, топтать, покорять с обращением их в своих рабов... При этом, как ни странно, но сила жизни в её извечном измерении, вопреки всем натужным стараниям кого-либо утвердиться в жизни силовым способом, всегда бывает на стороне «слабаков», а «успешные лидеры» сиюминутного временного диапазона однозначно оказываются обречёнными быть всего лишь временщиками, над которыми по определению висит дамоклов меч, в переводе на современный диалект предпринимательской среды означающий – «из князей – в грязь».

Подобная дичайшая примитивизация до звериного уровня повседневных общественных отношений, находившихся в Древнерусском государстве на высочайшем нравственном уровне развития, указывает на всевозрастающее восприятие большей, самой деятельной частью общества идеологии животного мира, которую в отличие от идеологии Морального кодекса строителя коммунизма статьями Конституции РФ россиянам иметь не возбраняется. Эта весьма вредоносная для существования человеческой цивилизации идеология зверства – варварская и самоубийственная. В дальнейшем по планам меркантильных хозяев истории, когда такие опустившиеся звероподобные особи составят большую часть населения, их можно будет с весельем и гиканьем отлавливать, устраивая из такого отлова прибыльные охотничьи шоу для новой расы заселенцев, после чего эти ничего не осознающие отловленные существа без всякой жалости человеколюбивого характера будут подлежать препарированию в качестве биологического сырья для новейших технологий серийного производства андроидов, киборгов, гибридов, химер и т.п.

Так может быть в соответствии с намечающейся подобной перспективой именно от такого падения в зверство нас убогих и пытается оградить статья 13 Конституции? Сомнительно, поскольку вся прежняя и современная политика англо-саксов направлена как раз на создание максимально эффективных условий массового озверения прекариата с последующей коммерчески выгодной утилизацией его по всему миру, включая Россию, что уже особо не скрывается, так как на сегодня здравомыслящих людей осталось уже меньше того критического количества, которое, подобно приводящей к ядерному взрыву критической массе обогащённого урана, необходимо для серьёзного социального взрыва протестных настроений, неизбежно приводящего к кардинальным общественным подвижкам в различных странах, где этот взрыв всё же происходит.

А, может, тогда англо-саксы опасаются резкой активизации русского самосознания, то есть пробуждения того самого пресловутого «русского медведя»? Если это и так, то они здорово перестраховываются, поскольку по всем имеющимся на данный момент признакам похоже, что этот мишка попросту издох в своей берлоге. Без сомнения, ура-патриоты от русских люберецких маршей напрочь не согласятся с подобным предположением, агрессируя при этом противоположенными утверждениями, доказательная база которых в любом случае априори стремится к нулю по всем поднимаемым вопросам, что можно подтвердить всего несколькими критическими замечаниями на эту болезненную для русичей тему.

Прежде всего надо заметить, что степень «русскости» у якобы русских людей довольно резко различается, если брать за основу гаплогруппу R1a1 исконно русского человека. Такое различение среди населения России в любом случае ставит под сомнение статистическую детерминированность в том, что «титульные русские» действительно являются носителями русского цивилизационного кода. На самом деле, официально признанное в стране титульное русское большинство нельзя воспринимать в качестве сообщества полноценных адептов самобытной русской цивилизации, поскольку запредельно значительная часть таких титульных – псевдорусские носители совершенно иных культурных кодов.

Криптонаци, весьма талантливо косящие под титульных русских, способны разве что на театральные игрища у костров с хороводами в вышиванках и сарафанах, относясь ко всем этим постановкам как к просто приятному времяпровождению на свежем воздухе. Пару раз в год, оторвавшись на какое-то время от своей банковско-корпоративной деятельности, они приезжают на крутых «тачках» к месту таких игрищ с целью нормализации и уравновешивания своего психического состояния посредством педалирования иллюзии личной вовлечённости в титульную русскую цивилизационность, и это помимо означенных выше общеукрепляющих оздоровительных процедур. Для многих из них подобные действа – это то единственное серьёзное и ценное в историческом плане, на что они хоть как-то способны по всей своей жалкой жизни. И хотя они в основной своей массе, кроме одиозных лидеров таких театрализованных тусовок с лёгким налётом тени от русской идеи, практически ничего не знают о русской культуре, об истории русов, о национальном образе жизни, само участие в таких будоражащих нервы сборищах типа русалий на Ивана Купала или колядок на святках, наполняет их самость до краёв чувством великой сопричастности к благостному действу сохранения русского начала, ныне по всем цивилизационным центрам страны до предела задавленного, кстати – в том числе и их руками, ядовитыми отростками Молоха торгово-потребительской вакханалии наших дней.

И надо сказать, что низкопробные актёришки таких псевдорусских спектаклей, проводимых самопровозглашёнными «волхвами», фактически являются исполнителями воли управляющего глобальным миром планеты ордена древних жрецов, которые в открытую или втёмную подготавливают и полностью контролируют всех этих, с позволения сказать, волхвов, по возвращении из леса после окончания театрального действа в стиле «а ля рус», которые в мгновение ока преображаются, снова приступая к прилежному исполнению своей пожизненной роли надёжного винтика общества безудержного потребления и безграничных телесных удовольствий, по полной программе впрягаясь в лямку рабского зарабатывания денег ради воплощения в призрачно отдалённом будущем своих повечерних сладостных мечтаний в объятиях диванных подушек о собственной персоне в качестве продвинутого потребителя и высокостатусного гедониста.

О своих же «русских» потенциях на лесных игрищах они благополучно забывают до очередной тусовки у костров, где они, приняв веселящей жидкости, горланят толпой какие-то славы каким-то забытым древним божествам, подкрепляя лощёную русскость своей натуры прыганьем через огонь и беганьем босыми по углям, что, кстати, служит весьма эффективной процедурой по приведению в порядок расхристанной потребительской гонкой психики и повышению иммунитета своего организма с помощью тепловой стимуляции нервных окончаний на стопе.

Ну а как же при такой разгульной народной титульности в Государстве Российском реально обстоят дела с русской идеей как таковой? Никак, ибо эта идея кончилась ещё в начале ХХ века, когда самими же русскими она была уничтожена полностью и окончательно. А посему в этом отношении англо-саксы со своими неуглядными опасениями по поводу идеологии уже давно мёртвой русской идеи могут спать спокойно и безмятежно в своих британиях и америках.

И всё-таки чего реально опасались англо-саксы, так надёжно блокируя идеологическую деятельность несносных для них россиян? Конечно, можно было бы просто принять точку зрения Михаила Задорного, саркастически высмеивавшего тупость и недалёкость американцев и иже с ними. Если бы дело касалось публичного пространства, то мнение Задорного об англо-саксах имело бы место быть, но такая оценка полностью не подходит к тем из них, кто никогда не красуется на публике. Это необычайно умные и невероятно осведомлённые существа. И если именно они чего-то там опасаются на идеологическом фронте, то, значит дело касается нечто очень серьёзного, о чём, очевидно, даже россияне в своём большинстве не имеют ни малейшего представления. Вся эта туманная необъяснимость, видимо, предполагает, что где-то в идеологических закромах России находится тайник, вскрыв который россияне обретут богатырскую силу и станут не только непобедимы каким-либо оружием, но и обретут неуязвимость общебиологического и социального характера. Осталось только понять, что же это за тайна, на которую россияне смотрят, не видя её, которую слушают, не слыша её.

Опираясь на исторический опыт Руси-России, исконно русскому человеку ясно как никому другому, что подобная тайна может открыться русичам только тогда, когда первенство в её постижении перейдёт от ума к душе. Если исходить из принципа исторической аналогии, то рецепт решения этой таинственной задачи достаточно прост по процедуре способа её решения, но по своей сакральной природе подобное доступно очень ограниченному числу лиц, ведь для этого и надо-то всего-навсего установить духовную связь с изначальными, и, в случае успеха означенного действа, достойным духа предков русичам откроются многотысячелетние тайны, чего как раз и боятся умные англо-саксы из deep state, поскольку тогда их эра господства на планете будет завершена самым нелицеприятным для них образом. Итак…

Осенённые русским духом русичи! Ваше время пришло. Действуйте. Святая Русь ожидает от вас свершения духовного подвижничества. И да свершится древний Завет!

12.08.2018 – 16.02.2020

P.S. Для сведения просвещённого читателя, наверняка слегка забывшего деяния 1961 года, приводится в полном виде сей Кодекс, близкий и родной для многих бывших.

Моральный кодекс строителя коммунизма

1. Добросовестный труд на благо общества: кто не работает, тот не ест.
2. Забота каждого о сохранении и умножении общественного достояния.
3. Высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов.
4. Коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каждый за всех, все за одного.
5. Гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку друг, товарищ и брат.
6. Честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни.
7. Взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей.
8. Непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму, стяжательству.
9. Дружба и братство всех народов СССР, нетерпимость к национальной и расовой неприязни.
10. Нетерпимость к врагам коммунизма, дела мира и свободы народов.
11. Братская солидарность с трудящимися всех стран, со всеми народами.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 48
© 19.12.2020г. Явогор Смоленский
Свидетельство о публикации: izba-2020-2973626

Рубрика произведения: Проза -> Эссе











1