Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая сила любви Главы 4 - 5


Всё, чему научила его приёмная мать, осталось при нём, и люди шли теперь за помощью к семилетнему ребёнку. Митя никому не отказывал в помощи, и добрые люди несли гостинцы маленькому лекарю, так что нужды наш герой не испытывал никогда.
Когда выдавались свободные дни, мальчик навещал своих добрых друзей медведей. Тётя Алёна каждый раз оставляла Митю у себя, но тот всё время твердил одно и то же:
- Спасибо за хлеб-соль, тётя Алёна, но не могу я пока. Кто же будет больных людей лечить?
Маленькая Валюша всё время молчала, но взгляд её необыкновенных глаз говорил о многом.

Глава четвёртая

Прошло ещё двенадцать лет. Митя из угловатого тихого паренька превратился в статного, необыкновенной красоты юношу. Многие местные девушки заглядывались на него, но ни одну из них он не удостаивал вниманием, чем вызывал ненависть и неприязнь местных девок.
Были и ещё недоброжелатели у Дмитрия, местные потомственные разбойники и браконьеры: Стёпка-Прах и Лёня-Буфетчик, оба из марийцев. Сплавляли дружки награбленное добро и звериные шкурки главным разбойникам с Волги – Юхану и Галане. Те сами не грабили и отстрелом зверья не занимались, а выдавали себя за местных купцов.
Пуще всех озоровал Стёпка-Прах. Лёня-Буфетчик был немного поскромнее. Он состоял на побегушках у Праха. Буфетчиком-то он никогда и не был, а прозвище своё, которое приклеилось к нему навечно, получил так. Пришёл он в Дорогучу с реки Лотоши. В бытность на самом её берегу стояла церковь, к этой церкви и стекались марийцы из марийских сёл – бежали от голода и нищеты. Вот и появился в один прекрасный день в Дорогуче Лёня. Одет он был в одни отрепья. Добрые люди накормили его, напоили, одежонку кое-какую дали. И стал Леонид красоваться в белой рубахе и шёлковой поддёвке: ни дать, ни взять буфетчик или приказчик в лавке. А первое время он отходником работал – дерьмо из уборных черпаком черпал.
А Стёпка-Прах был свой, доморощенный.
Бывало, как только лёд на Волге – по-марийски Йел – станет, Стёпка-Прах и Лёня-Буфетчик отправляются на охоту. Берданки-то у них совсем недавно появились, а раньше они по всему лесу силки да капканы ставили.
Зимний лес по-своему прекрасен. Морозная тишина настолько глубока, что кажется, нет в этом лесу ничего живого – холод сковал даже звуки. Лишь бледное январское солнце, ненадолго выкатившееся на холодный свод небес, проглядывает сквозь частую решётку стволов сосен и елей.
Но нет, вот глухо прошелестел, упавший с ветки снег, скрипнула сосна, неспешно качнувшаяся от дуновения незаметного в лесной тиши ветерка… Митя, оглядываясь по сторонам, спешил к заветной ели. Он давно не видел ни тётю Алёну, ни Валюшу. Как они там, без него? Нужно их предупредить, что лес полон опасностей, что на каждом шагу их подстерегает беда.
Лось вышел из-за раскидистой ели и, заметив человека, сразу же поспешил уйти в лесную чащу, подальше от опасности. Но что это? Выстрел? Да, Митя отчётливо услышал, как прогремел выстрел из охотничьего ружья. И тут же стая белок сорвалась с насиженных веток и, как рыжее облако, унеслось подальше от человека. А были времена, когда они брали еду прямо из рук, а лоси – эти величественные корабли леса - не боялись людей. Обычно они обитали вблизи болот: Слоновское-Курмановское, Плотовское, но частенько в зимнюю стужу наведывались в Дорогучу, чтобы полакомиться корой молодых осинок.
За первым выстрелом послышался второй, и Митя увидел двух закадычных друзей-браконьеров. Они с трудом тащили сани, доверху наполненные убитыми зверушками.
Юноша проглотил горькую слюну и хотел было пройти мимо мерзавцев незамеченным, но не смог сдержаться. Он подошёл к саням, тяжко вздохнул, жалея в душе убитых животных, а потом так посмотрел на Стёпку-Праха, что тот чуть было не наложил от страха в штаны под далеко неласковым взглядом Дмитрия. Прах попятился и сел задом в сугроб.
- Что, леший, смотришь на меня волком? – спросил он с ненавистью. – Медвежонка-то твоего мы всё равно уложим. Не будь я – Стёпка-Прах.
" Матерь Божья! - содрогнулся от ужаса Митенька. - Откуда они узнали про Валюшу? Не иначе, этот гад выследил меня, когда я ходил к одинокой ели? Нужно немедленно предупредить тётю Алёну. Ни она, ни Валюша не должны больше превращаться в медведей. Иначе быть беде!"
Он бежал без оглядки, задыхаясь, по зимнему лесу. Рубаха под овечьим тулупом прилипла к телу, в голове мелькали обрывки мыслей, но самой страшной из них была мысль, что он может навсегда потерять ту, что стала ему дороже всех сокровищ на свете – любимую Валечку.
Возле заветной ели Митя остановился и внимательно прислушался. Тишина стояла такая, что слышно было, как потрескивают ветки на деревьях.
- Тётенька Алёна! - крикнул юноша, и эхом отозвалось: "Лёна, Лёна, Лёна! Валюша!"
Откуда ни возьмись, появилась женщина в нарядной вышитой душегрейке и цветастом полушалке и девушка, лет шестнадцати, в белом полушубке и белой круглой шапочке. Позади ели проглядывал силуэт знакомого дома.
Валюша бросилась на грудь Митеньки, и тот нежно прижал девушку к своему сердцу. Потом втроём они поднялись по знакомой лестнице в дом, сняли верхнюю одежду, и Митя с наслаждением протянул озябшие руки к русской печке, выложенной изразцами. Валя стояла рядом. Её рыжеватые волосы были заплетены в толстую косу, которая оканчивалась голубым бантом. Стан девушки был тонок в шёлковом голубом платье с пояском. На её правом запястье красовалась всё та же голубая ленточка, которую много лет тому назад подарил ей Митя.
Длинный стол был всё так же уставлен всевозможными кушаньями. Хозяйка пригласила гостя к столу, но Митенька, находившийся под впечатлением ужасных слов, сказанных Стёпкой-Прахом, сидел неподвижно.
- Что с тобой сегодня, сынок? – ласково спросила тётя Алёна. – На тебе лица нет. Случилось что?
- Случилось, - тихо ответил юноша. – Я пришёл сюда, чтобы предупредить вас о страшной опасности, которая поджидает вас на каждом шагу. Я сегодня встретил в лесу двух негодяев, которые занимаются отстрелом пушных зверей. Они ни перед чем не остановятся…
- А я думала, ты пришёл, чтобы объявить Валюшу своей невестой, - заулыбалась Алёна.- Она мне все уши прожужжала, что ты - её жених. Ведь вы любите друг друга? Разве не так?
Валюша сидела за столом, опустив глаза. Её щёки были покрыты густым румянцем.
- Вы правы, тётенька Алёна. Я люблю Валюшу, но не время сейчас толковать о свадьбе. Сначала нужно найти вам надёжное убежище, чтобы ни один человек с ружьём не смог вас найти. Кажется, один мерзавец меня выследил…
- Успокойся, Митенька! - твёрдо сказала тётя Алёна. – Им сюда не добраться, если только… -
Тут она замолчала и опустила голову, и Митя заметил в её глазах то ли страх, то ли грусть. – Не будем думать о плохом, мой мальчик. В любом случае Валюшу в обиду я не дам: смогу за неё постоять. Но одно запомни, Митя, что бы с нами не случилось, если ты три раза обойдёшь вокруг заветной ели, навсегда медведем станешь.
Но что хотела сказать женщина словами " если только", Митя так и не понял, но в его чистую душу ядовитой змеёй стал заползать страх, от которого, как он ни старался, отделаться не мог.

Глава пятая

Когда он вернулся домой, была уже глубокая ночь. Он разделся, лёг на лавку, накрылся лоскутным одеялом, но сон не шёл к нему. Долго он лежал, не смыкая глаз, пока молодой организм не взял своё, и сон смежил его очи. Он спал, но в тревожных грёзах его продолжала стоять перед ним милая Валечка.
И вот видит он во сне, что идут они с Валюшей узкой тропинкой дремучего леса. Вдали виднеется зелёная поляна, и цветы лазоревые рассыпаны по ней. Солнце приветливо и ярко освещает эту чудную картину, и светлые очертания этой красивой поляны ещё резче выделяются на фоне господствующего кругом лесного мрака, так как сквозь густолиственные верхушки вековых деревьев чуть проникают лучи дневного светила. Идут они с любимой рука об руку, почти ощупью: то и дело спотыкается она о корни деревьев, переплетающихся по тропинке, но бережно поддерживает он свою спутницу.
Вдруг раздаётся свирепый змеиный шип, и из чащи лесной с раскрытым зевом, с трепещущим в нём ядовитым жалом прямо на Валечку бросается ядовитый змей. Вскрикивает она и невольно прячется за спину своего спутника. Схватывает он змея своими сильными руками прямо под голову, жмёт её изо всех сил, наливаются кровью глаза чудовища, и вдруг струя алой крови как фонтаном брызжет из его пасти, и смертельное жало падает к ногам юноши.
Выпускает он из рук бездыханное, казалось ему чудовище, падает оно наземь, но к ужасу юноши вновь схватывает потерянное им жало и со злобным шипом уползает в лесную чащу. Хочет Митя погнаться за ожившим змеем, да оглянулся на Валечку и видит: лежит она на тропинке без памяти, вся алой кровью забрызгана. Забыл он и о чудовище, и обо всём на свете, бросился к Валюше, низко наклонился над ней – и крови алой ещё больше стало на голубом её платье. Взял он подругу за руку, открыла она свои чудные очи и приподнялась, зардевшись, как маков цвет. Наполнилось сердце его радостью неописанной: невредима стоит его подруга перед ним, а кровью они теперь обои обрызганы из пасти скрывшегося чудовища.
Дальше путь держат они – далеко ещё светлая поляна. Кажется, что чем дальше идёшь, тем дальше и она уплывает от жадно прикованных к ней взоров путников. Идёт Митя, уже оглядываясь, за Валюшу опасаясь – нет ли какой опасности: держит её крепко за руку, чувствует, как дрожит её маленькая рука. Идут они тесно бок о бок, чувствует он, как сильно бьётся в груди сердце её девичье. Идёт, ведёт её, глядит по сторонам, а вверх не взглядывает.
Вдруг зашумело что-то вверху, поднял юноша голову и видит – коршун громадный из поднебесья круги задаёт и прямо на Валюшу опускается. Выступил вперёд Митя, заслонил собой дорогую спутницу и ждёт врага.
Как камень упал коршун к нему на грудь, клювом ударил в самое сердце, да не успел острого клюва запустить, как схватил его добрый молодец за самую шею, что есть силы, правой рукой.
Это что за притча такая? Почудилось или нет Мите, что держит он в руках не коршуна, а всё того же змея, что ушёл перед тем в чащу леса.
Выпустил он птицу из руки, и поднялась она быстро над верхушками вековых деревьев. Со злобным карканьем скрылась из виду.
Валюша стоит поодаль, ни жива, ни мертва – не шелохнётся. Чувствует Митенька жгучую боль в левой стороне груди, из свежей раны алая кровь сочится, да не до того ему: спешить надо.
И снова он берет Валечку за руку, снова ведёт далее свою любимую и чудная поляна уже близится. Вот уже несколько шагов осталось, стало светло на лесной тропе, как вдруг страшный треск послышался, точно, кто на ходу деревья с корнем выворачивает, и всё ближе, ближе тот шум приближается.
Остановились в страхе оба путника. Добежать бы надо до поляны – но она опять вдаль ушла – чуть виднеется. В лесу же мрак опустился, ещё непрогляднее, ещё ужаснее.
Выходит на тропинку огромный, матёрый серый волк. Глазища горят зелёным огнём, из полураскрытой пасти выглядывает кроваво-красный язык. Облизывает он губы красные в предвкушении добычи. Прёт прямо на Валюшу и Митеньку.
И снова заслоняет он любимую, вынимает из-за пояса длинный нож и не успевает серый облапить его, как вонзает он нож ему в грудь по самую рукоятку. Задрожал зверь, застонал диким голосом, и от этого стона весь лес как бы вздрогнул, а эхо гулкое тот стон на тысячу ладов повторило, - упал серый к ногам юноши.
Глядит тот и дивится – у волка-то голова змеиная. Обернулся Митя на Валюшу: стоит та весёлая, радостная, приветливая, ему улыбается.
Собрались дальше идти, а дорога-то загорожена - мёртвый зверь поперёк лежит, от ствола до ствола во всю дорогу протянулся. Перешагнуть его надо, да взял Митенька Валюшу, хотел перенести, а она вся побледнела, задрожала, не идёт – упирается. Схватил тогда он её на руки, да с ношей драгоценной и перескочил через зверя прыжком молодецким. Глядь, а они на самой полянке очутились. Посмотрел юноша на себя и на любимую – оба они в белоснежных одеждах: ни кровинки на них нет.
Вдруг из лесу, что позади них остался, раздался свист неистовый. Обернулся Митя да в тот же миг и обомлел: Валюша исчезла. Остался он один среди светлой поляны, а на ней, насколько видит глаз, ничего, кроме травы зелёной да цветов лазоревых.
По лесу же вместо свиста злобный хохот так и раскатывается.
Проснулся юноша весь в холодном поту – тёмная ночь глядит в окно. Осенил он себя крестным знамением и снова заснул. И опять ему тот же сон привиделся.
Когда проснулся снова – поредела ночь, лишь по избе ночная темь расползлась.
В третий раз заснул он – и снова ему один и тот же сон снится. Проснулся – чуть брезжит в окно свет зимнего утра. Хочет Митя уснуть ещё и не может – с боку на бок лишь ворочается.
А тем временем заря утренняя на небе загорелась. Встал Митенька, в сени пошёл, умылся ледяной водой из кадки, чтобы дурной сон прогнать и вышел во двор, чтобы посмотреть, как утро с ночью борется, как заря ночную темь гонит.
Вышел он на крыльцо, где девятнадцать лет тому назад лежал в корзине, неизвестно кем на произвол судьбы брошенный.
" Плакала ли обо мне родимая матушка? – подумал, тяжко вздохнув, юноша. – Может, до сей поры горькими слезами обливается? А батюшка мой? Чай в сырой земле лежит али, может, в чужедальней сторонушке горе мыкает, несчастный?"
И снова вещий сон пришёл ему на ум. " К добру или к худу он? – стал раздумывать Митенька. – Надо полагать, что Валюшу от трёх напастей я избавил. Но кто будет для неё тем чудовищем, которое в трёх видах во сне появлялось? Вещий это сон, от Господа. Этим сном он предупредить меня хотел, чтобы я всё время был начеку и ещё раз известил тётю Алёну и Валюшу об опасности. Ведь как во сне было: вызволить-то я вызволил Валюшу, а уберечь не смог. Скрылась от меня моя милая, и остался я снова один-одинёшенек, сиротинушка. Стало быть, сон этот к худу…"
И Митенька решил снова пойти в лес, к той заветной ели и больше в деревню не возвращаться.
" В образе человека, али в медвежьей шкуре, но я должен всегда быть рядом с моей любимой!" - подумал он и только хотел войти в избу, чтобы одеться для дальней дороги, услышал за окном собачий лай и разговор нескольких мужчин. Митенька внимательно вслушался в речь и понял, что говорят по-марийски, и голоса он сразу узнал.
Как был в одной сатиновой рубахе и штанах, выбежал он на улицу. Из лесу, в сторону старого колодца шли четверо мужиков. На плечах они держали толстые палки, к которым за лапы были привязаны два медведя. У одного из них лапа была перевита голубой шёлковой ленточкой. Медведя побольше, нёс Сашка-Сосулька и какой-то незнакомый мужик. Маленького - Стёпка-Прах и Лёня-Буфетчик.
Покачнулся Митя, и тихо застонав, прислонился спиной к дверному косяку. Но недолго он так стоял. Вбежав в избу, он опустился на колени и вытащил из-под печки свою заветную жестяную коробочку. Вытряхнув из неё всё содержимое, он схватил белую тряпицу, с завёрнутыми в неё золотыми слитками, кликнул Жучка и пулей вылетел из избы. Мужиков он нагнал быстро. Те шли медленно, сгибаясь под тяжестью ноши, громко смеялись, переговаривались между собой, вставляя время от времени в свою гортанную речь отборную русскую брань.
Увидев Митю, мужики не спеша сняли с плеч палки и опустили мёртвых животных на снег. Вперёд выступил Стёпка-Прах. Он с ненавистью взглянул на юношу и угрожающе наставил на него двустволку.
- Вот… возьмите… за медведей, - глотая слёзы, произнёс Митенька. Он развернул белую тряпицу и протянул на ладони золотые слитки. – Прошу вас, отдайте животных мне.
При виде драгоценного металла, руки у Праха мелко затряслись, а глаза загорелись алчным блеском.
- Золото! – заорал он во всю глотку. – Гляди, Лёнька, у него золото! Так уж и быть, Митька, забирай своих медведей. Только не знаю, зачем они тебе мёртвые нужны? Ха-ха-ха! Шкуры сдерёшь – на базаре продашь? А мясо брось собакам!
И сунув золото за пазуху, Стёпка, весьма довольный, закинул ружьё за спину и свистнул подельникам.
Была ясная, январская ночь. Звёзды, мириадами усыпавшие безоблачный небосклон, казалось, спорили своим блеском с матовым диском луны, лившей холодный свет на закутанную в белоснежный саван землю. Кругом стояла невозмутимая тишина. Ни малейшего дуновения ветерка не колебало верхушки вековых деревьев, покрытых густым инеем, и лишь блеск луны да лучи мелькающих звёзд играли в мелких кристаллах последнего, придавая этим свидетелям старины - дубам, тополям, вязам – причудливые, почти фантастические очертания.
Полоса реки казалась в эту волшебную ночь серебряной лентой, конец которой пропадал в бесконечной дали, а берег её был покрыт громадной белой пеленой с рассыпанными там и сям алмазами звёзд.
Вся деревня уже спала, лишь в окошках Митиной избы теплился слабый свет. Крадучись, подошли к его дому две мужские фигуры и с любопытством заглянули в одно из окошек, на котором кудесник-мороз запечатлел свою затейливую кружевную картину. Да так и отпрянули, разинув от ужаса рты.
Горница была слабо освещена мерцающим светом лампады и восковых свечей. Посреди горницы на полу стояли два гроба, в которых лежали обряженные покойники. Рядом с гробами стоял Митя с низко опущенной головой. Если бы разбойники не знали, что это именно он, они его ни за что бы не узнали. Высокая фигура Митеньки была сгорблена, как у дряхлого старика, а волосы, ниспадавшие до плеч, были… белее январского снега.
- Смотри, Лёнька, - шепнул своему напарнику Стёпка-Прах и почувствовал, как волосы у него на голове поднимаются дыбом. - Чудеса! Не медведи это вовсе были. Видишь, в гробах две бабы лежат. Вот страх-то какой! Побегли до дому, всей деревне расскажем, что Митька-приёмыш – колдун. Гнать его надо отселе взашей, иначе он всех нас в зверьё обратит.
И они так же неслышно смотались, как и пришли.
Митенька долго стоял над телами тёти Алёны и милой Валечки. Слёз у него не было – так велико было его горе. Потом он поцеловал покойниц в холодные лбы, накрыл гробы крышками, заколотил гвоздями, взял заступ и пошёл на улицу. Там, под старым раскидистым дубом, он вырыл две могилы, опустил в них гробы, забросал землёй вперемешку со снегом и долго ещё стоял возле свежих могилок в раздумье, как жить дальше.
А в этот момент то ли сильный порыв ветра, то ли ещё какая тёмная сила, распахнула настежь одно из окон Митиной избы. Ворвавшийся ветер повалил на пол свечи и так раскачал лампаду, что от горевшего фитиля вспыхнул рушник на иконостасе. Огонь мгновенно перекинулся на соломенную крышу, и пошло полыхать. Когда прибежали мужики и бабы с наполненными водой вёдрами, то старая изба бабки Степаниды уже догорала, и тушить было нечего.
А Митенька и Жучок пропали, словно их и вовсе не было. Только заметили односельчане на пригорке, возле раскидистого дуба две свежие могилки, а чьи они, так и осталось загадкой.








Рейтинг работы: 28
Количество рецензий: 4
Количество сообщений: 5
Количество просмотров: 24
© 22.11.2020 Долорес
Свидетельство о публикации: izba-2020-2951371

Рубрика произведения: Проза -> Сказка


ЕЛЕНА МОРОЗОВА       25.11.2020   14:58:39
Отзыв:   положительный
Пока очень грустно... Но я уверена, что будет счастливый финал.)
Читаю дальше, очень интересно! Всего самого доброго, Галочка!
С теплом души.


Долорес       27.11.2020   17:18:57

Добрый вечер, милая Леночка!
Сказку ты, наверное, уже прочитала, поэтому финал тебе известен.
Благодарю тебя за то, чо читатешь мою прозу!
Это дорогого стоит!
Всего тебе самого доброго!


Ирина Ондронова       24.11.2020   21:45:32
Отзыв:   положительный
Какая захватывающая сказка, Галочка! И события происходят где- то в Поволжье. Я не слыхала подобных сказок. Это наверное Волга на тебя навеяла такой сюжет! И названия речек и местечек! Спасибо за интереснейшую сказку, дорогая! Пошла читать дальше!

Долорес       26.11.2020   22:02:41

Милая Ирочка!
Когда мы ездили в гости к Лене, это были самые счастливые дни в моей жизни.
Волга прекрана! Заволжье - прекрасно! Названия всех населённых пунктов, рек, озёр,
даже имена людей - не вымысел. Всё так и есть. Лена помогла с материалом для этой сказки.
Она ведь краевед и человек с такими глубокими знаниями. И просто человек влюблённый в сови родные места.
Вот и получилась эта сказка-быль.
Спасибо, родная!
Очень рада, что сказка понравилась. Обнимаю тебя!


Эми Шток       23.11.2020   17:31:05
Отзыв:   положительный
Значит сон вещий был Митеньке, но как его упредить, не ведал даже он
со свей знахарской сутью... Жаль, что такой конец.Все же думала, медведи
друг друга смогут поддержать.Сказка ли быль, но сила любви в ней показана
во всей колдовской силе !!!Замечательно ...ты еще и сказительница прекрасная,
моя дорогая ДО!!!!


Долорес       23.11.2020   18:05:46

Добрый вечер, моя милая Эми!
Да разве я могу своего дорогого читателя заставить плакать и делать плохую концовку?
Никогда! Тем более, что это сказка.
У неё есть продолжение. Просто я не каждый день выкладываю, потому что никто не читатет.
Никому это не нужно.
Спасибо, моя хорошая, что находишь такие замечательные слова.
Надеюсь я тебя не разочарую...
( Мишки очаровательные! А я лышала, что у медведицы рождается только один медвежонок.
исключение - два , а тут целая площадка молодняка...)


Татьяна Максименко       22.11.2020   21:27:20
Отзыв:   положительный
Печальная сказка о большой любви, о добре и зле, о горе и о многом другом. Жаль тётку Алёну и Валюшу, и Митеньку жаль.
В медведя, наверное, оборотился.
Спасибо, Галочка!
Доброй ночи вам с Димой!


Долорес       24.11.2020   19:20:24

Добрый вечер, Танюша!
Да нет, ты ведь уже читала эту сказку. Всё будет не так...
Спасибо, моя хорошая, что второй раз читатешь.
Какой хорошенький ангелочек... И где ты такие картиночки выискиваешь?
А у меня одна дребедень. Нужно всё стереть и таких накачать...


Татьяна Максименко       24.11.2020   21:49:46

Иногда меняю набор картинок, тоже надоедают.
Вот эту сейчас у тебя скачаю, может что "нарисую" по ней)))
Мне с собачкой одна понравилась, оставляю тебе


















1