Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Секрет его улыбки


Секрет его улыбки
Валера:

Я вваливаюсь в спальню, по пути стягивая с себя одежду и обувь, и падаю лицом на покрывало.

– Я приму душ, – откуда-то из гостиной кричит Дэн.

Я бормочу что-то в ответ и позволяю себе задремать, ощущая под собой мягкость подушки. Когда я открываю глаза, я вижу заходящего в комнату Дэна, одетого в свободную майку и мальчишечьи шорты.

– Ох, я уснул, – несвязно лепечу я, пытаясь встать, но тут же падая обратно. Я сдаюсь и остаюсь лежать лицом вниз, даже не думая о том, чтобы забраться под одеяло.

– Ты, должно быть, очень истощён, – верно подмечает Дэн.

Я чувствую, как прогибается постель, а затем – лёгкий вес его попки, когда Дэн садится мне на поясницу.

– Как хорошо, – мычу я, когда Дэн начинает ласкать мою спину. Он медленно разминает плечи, после чего скользит руками вниз по позвоночнику, пока не достигает резинки боксёров.

– Спасибо за то, что сделал это, – шепчет он, осыпая поцелуями мои лопатки.

– Не за что, – стону я, когда ото всех этих ласк просыпается член.

Дэн ведёт пальцами по моей талии, затем по рёбрам, легонько массируя кожу. Я дёргаюсь, когда он достигает определённого места.

– Ты боишься щекотки? – в его голосе слышится чистое любопытство, и я подавляю стон.

– Очень, – с неохотой признаюсь я.

Ну вот почему, когда кто-то узнаёт, что человек боится щекотки, он тут же спешит проверить, так ли это? Дэн не исключение. Он вновь возвращает пальцы на то же место.

– Осторожно, – предупреждаю я, лишь отчасти играя с ним. Я реально охренительно боюсь щекотки. Я не смогу отвечать за свои действия, если он захочет удовлетворить своё любопытство.

Его пальцы скользят по коже. Я тут же подпрыгиваю. Вслед за этим раздаётся визг, а затем – глухой удар.

Озадаченный и капельку развеселившийся, я оборачиваюсь и вижу Дэна, лежащего на спине рядом с кроватью. Моё выражение лица отображает его – чистый шок, а затем я начинаю истерично смеяться.

Дэн дуется, хмурится и в итоге решает смутиться и взбеситься в одно и то же время. Я почти вытираю слёзы, пока его лицо сменяет эмоции.

– Прости, малыш, – наконец, молю я сквозь смех.

Свисая верхней частью тела с кровати, я аккуратно сползаю на пол всем телом.

Любимый выдавливает короткую улыбку, но я вижу, что его эго немного ущемлено. Мне уж про это всё известно. Я же парень, в конце концов. Если человеческое тело на семьдесят процентов состоит из воды, то мужское эго – это претенциозный остров, окружённый этой самой водой.

– Прости, – миролюбиво шепчу я, целуя его в плечо, когда устраиваюсь между его ног. – Я предупреждал тебя, – напоминаю я, поднимая голову, чтобы посмотреть на него.

– Кажется, я сломал задницу, – недовольно бурчит Дэн, но я замечаю, как изгибаются уголки его губ.

– Хочешь, я поцелую? – предлагаю я с широкой ухмылкой.

– Спасибо, не надо, – фыркает он, наконец-то искренне улыбаясь.

Я приближаюсь к нему и звучно целую, пытаюсь так извиниться.

– Хочешь, я отнесу тебя обратно в постель? – я перехожу на его шею, покусывая и полизывая кожу.

– Мне и тут хорошо, спасибо, – шутит он, и тихий вздох срывается с его губ.

Я опираюсь на него всем телом и начинаю тереться бёдрами.

– Ох, ну прекрати, – я нахожу зубами мочку его уха.

– Не могу поверить, что ты скинул меня, – хихикает Дэн, когда мой нос щекочет его шею.

– Говорил же, что я жеребец, – я возвращаюсь на его щёку, начиная резче двигать бёдрами.

– Скорее, разгневанный бык, – усмехается он, наконец-то подаваясь мне навстречу.

– Я могу показать тебе кое-что столь же свирепствующее, – стону я ему в рот, после чего скольжу в него языком, но быстро разрываю поцелуй. – Коснись меня, малыш, – мягко прошу я, отчаянно желая ощутить его.

– Я немного боюсь тебя прямо сейчас, – ахает Дэн, когда я залезаю ему под футболку и обхватываю грудную клетку. Его руки всё ещё бесцельно лежат на полу.

– Так укроти меня, – рычу я, чувствуя, как твердеет его сосок под моими ласками.

– Не могу, – с жалостью говорит он, двигаясь в ритме с моими бёдрами. Я уже заведён и хочу его.

– Не согласен, – другой рукой я обхватываю его под коленом и закидываю его ногу себе на талию. – Дерьмо, это хорошо. – Если Дэн умеет петь, то я – стонать.

Дэн поднимается, полностью усаживаясь на меня. Его руки у меня на груди, попка – на талии. – Было бы неплохо быть в сознании в этот раз.

– Ты и в первый раз был в сознании, – парирую я, чувствуя, как поднимается настроение.

– Возможно, – отмахивается он и начинает медленно двигать бёдрами. Ну, если я всё ещё не в восторге, то мой член – точно.

Я откидываю голову и закрываю глаза, руками обхватывая его ноги.

– Не больно? – спрашиваю я, чуть приоткрывая глаза.

– Это очень... – его бёдра подаются вперёд. – Очень... – теперь назад. – Приятно, – слова сказаны низким голосом, который побуждает меня стать более настойчивым.

Я ёрзаю под ним, пытаясь найти членом самую правильную позицию, но это сделать не так-то легко – мешает одежда.

– Раздвинь ноги, – прошу я, надавливая на его колени. Дэн тут же подчиняется, смотря на меня так, будто у меня есть ответы на все вопросы, живущие в его симпатичной головке.

Я улыбаюсь и чуть толкаю его, пока он не оказывается у меня на бёдрах и не стягивает с меня боксёры.

– Поднимись, – задыхаясь, приказываю я ему. Он возвращается в своё предыдущее положение, и у меня перехватывает дыхание, когда Дэн подносит руку ко рту и облизывает ладонь, а после обхватывает меня ею. – Дерьмо-о-о.

Он проводит по члену несколько раз, отчего мои яйца сжимаются в наслаждении, а потом возвращает руку мне на грудь, делая ритмичные толчки.

Я кряхчу и стону, как сучка в период течки, отчаянно пытаясь заставить его ощутить в полной мере то, что я чувствую сейчас.

Мои руки скользят вниз по его заднице к бёдрам и останавливаются у его шортиков. Затем я проникаю большими пальцами под ткань. Слегка отклоняясь назад, Дэн нервно посматривает на мои движущиеся руки: большие пальцы уже полностью скрываются в шортах и приближаются к его входу.

Я мягко растягиваю его анус, пока он не становится подготовленным. Дэн понимает, что я пытаюсь сделать, и опускается на мой член, делая пробный толчок.

Судя по звукам, вырывающимся из рта Дэна, это срабатывает.

Я приподнимаю бёдра ему навстречу, отвечая на толчок, а потом вынимаю руки из его шорт и снова помещаю их на его ноги.

– Да, вот так, – выдыхаю я, когда Дэн устанавливает ритм, прижимая головку моего члена к своему пылающему входу.

Его дыхание становится прерывистым, совсем как моё, когда он трётся анусом о моё возбуждение.

– Поцелуй меня, Дэн, – стону я, чувствуя, как волны экстаза поднимаются в моих чреслах.

Он наклоняется, запуская руки в мои волосы, и тут же проникает языком ко мне в рот.

Новая поза создаёт идеальный угол между нашими ногами. Мои руки скользят в шортики и жадно сжимают его зад, пока мы облизываем и посасываем наши языки.

– Можешь так кончить? – спрашиваю я, когда он отклоняется, чтобы восстановить дыхание.

Он кивает, выпрямляясь и откидывая голову.

– Ты же знаешь, что да.

Я ухмыляюсь и выпрямляюсь сам, обхватывая руками его бёдра, и со всей силы толкаюсь ему навстречу.

Мои губы находят его шею, и я облизываю чувствительное местечко на ней.

– Как-нибудь я снова расскажу алфавит, – шепчу я ему на ушко. – Только уже между твоих ног.

– Боже, малыш, – тихо стонет Дэн.

– Я уже доказал это? – хрипло спрашиваю я, наши движения становятся отрывистыми и настойчивыми.

– Доказал что? – хнычет он, когда я толкаюсь ему навстречу.

– Как сильно я скучал по тебе, – шепчу я, сжимая челюсти, когда во мне начинают медленно подниматься волны оргазма.

– Да, – кричит Дэн, откидывая голову, когда его настигает оргазм. Для меня это становится концом. Оргазм врезается в меня, как чёртов грузовой состав, и на какой-то миг, прежде чем кончить, я поражаюсь тому, что могу испытать освобождение такой силы от обычного ванильного секса.

Я дрожу и хватаю ртом воздух, держась за Дэна, как за спасательный плот, когда волны удовольствия, чувственного и сильного, накрывают меня с головой.

– Блядь, ты погубишь меня, – безумно скулю я, пока мы содрогаемся в конвульсиях, пытаясь продлить последние моменты нашего наслаждения.

Некоторое время спустя мы вновь ложимся в постель – уже приведя себя в порядок. Я всё ещё не сплю, смотря в потолок, пока рядом со мной сопит Дэн. Одна его нога зажата между моими бёдрами.

– Я тоже думаю, какой ты замечательный, – шепчу я в темноту, зная, что он не слышит меня.

Денис:

Он делает последний шаг, и его колени почти касаются моих. Я чувствую, как напрягаются мышцы от желания и его взгляд приковывает меня к креслу, и я не могу двигаться.

Я наблюдаю за ним, когда он опускается на колени, не отрывая от меня глаз.

Долгое время мы молча смотрим друг на друга, потерянные в любви и грехопадении.

Когда его руки касаются голых ног, я немного подпрыгиваю. Он разводит колени в стороны и встаёт между ними. Тепло, идущее от его кожи, передаётся от него ко мне.

Я ахаю, когда он достигает коленей и обхватывает меня под ними. Он тянет меня, пока я не оказываюсь на самом краешке кресла. Он продолжает ласки до тех пор, пока мой член не становится твёрже гранита. Теперь я возбуждён для него.

Его большие пальцы вырисовывают уверенные круги на тазовой кости – как раз над краем моих трусов.

– Я хочу только тебя, – страстно шепчет он, глазами умоляя меня поверить ему.

Его пальцы подцепляют ткань трусов, стягивая их с моей попки вниз по ногам. Холодный воздух касается разгорячённой кожи, и я сжимаюсь, понимая, что уже готовый для него.

Я с восхищением наблюдаю за тем, как его руки скользят по моим икрам к коленям, а потом широко разводят их в стороны.

– Держись, котёнок, – негромко говорит он, накрывая мои руки своими и нежно пожимая их. – Нас ждёт безумная скачка.

Сам того не осознавая, я облизываю губы, когда он садится на корточки и гладит руками внутреннюю часть моих бёдер. Пальцы его левой руки, достигнув моей задницы, разводят половинки ягодиц. У меня захватывает дух от неожиданного вторжения, но, не успев сомкнуть ноги, я чувствую, как указательный палец его правой руки проделывает дорожку от моих яиц к ноющему анусу и останавливается у моего входа. Мой взгляд прикован к его пальцу, который медленно входит в меня. Я прикусываю изнутри щёку, изнывая от растущего в груди желания.

– Тебе нравится? – соблазнительным голосом спрашивает он, пока его палец массирует мои стеночки.

– Да-а-а, – шиплю я, запрокидывая голову.

– Тогда это понравится тебе ещё больше, – шепчет он, и я вздрагиваю, когда его язык дотрагивается до моей самой чувствительной точки.

– Блядь, Валерка, – потрясённо вздыхаю я, тут же поднимая голову, чтобы посмотреть на его голову между моих бёдер.

В ответ он медленно обводит языком мой член, пока его палец входит и выходит из меня. Мои бёдра двигаются, а тело дрожит от ощущений, которые вызывает его язык.

Его губы обволакивают меня, посасывая, пока язык колдует над головкой. Моё дыхание учащается, пальцы впиваются в кожаные подлокотники кресла, а ноги напрягаются в попытке раздвинуться сильнее, чем позволяют мышцы. Я никогда ещё не хотел быть более обнажённым и открытым.

Он добавляет ещё один палец, пошатнув мою способность держать лицо, когда его зубы задевают мою плоть.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – выкрикиваю я, когда живот напрягается, жадно ища освобождения, к которому меня ведут язык и пальцы Валеры.

Всё моё тело покрывается испариной. Дыхание затрудняется, и в горле появляется комок. Сердце неистово бьётся в груди. Бёдра отчаянно поднимаются навстречу его лицу.

Я, как грех, а Валера... у него язык-змея.

Будто он ещё не обладает мной... Будто ему нужно ещё больше оружия в арсенале... Валерка накрывает языком член, водя по нему вверх и вниз, пока я не превращаюсь в комок нервов, сфокусированный только на его прикосновениях.

Я направляю его голову, потеряв всякий стыд под давлением желания моего тела. Я близок и, сдавленно восклицая, говорю ему это.

Он усиливает натиск, выводя знаки поменьше и понастойчивее, пока я не сжимаюсь, а потом всё взрывается.

– А-а-ах... я... ах... – бёдра отрываются от кресла и зависают в воздухе, когда я достигаю состояния эйфории, а мои губы раскрываются в беззвучном крике. Перед закрытыми глазами стоят яркие пятна. Пальцы немеют, когда я вдавливаю их в кресло.

Оргазм достигает вершины, и грудь разрывает от нехватки кислорода. Не в силах удержаться на трясущихся ногах, я падаю обратно в кресло, оторвав бёдра ото рта Валеры. Я делаю глоток воздуха, грудь вздымается в такт моему учащённому сердцебиению.

Пальцы Валеры медленно и нежно двигаются во мне, возвращая с небес на землю, а затем аккуратно выходят.

Я открываю глаза и безмолвно смотрю, как он наклоняет голову, чтобы оставить на моей эрекции последний поцелуй. Он поднимает на меня взгляд, пока его руки скользят по моим ноющим бёдрам, успокаивая напряжённые мышцы.

Эмоции, отражающиеся на его лице, очень сильны, и я чувствую, как мою кожу начинает покалывать от осознания того, что он весь мой. Я ощущаю, как под его взглядом остатки годами копившихся страхов и переживаний медленно исчезают.

Слезинка, выскользнувшая из уголка глаза, медленно стекает по моей щеке. Он безмолвно наблюдает за ней, а потом протягивает руку к моему лицу и нежно стирает капельку влаги.

– Больше никаких слёз, малыш, – шепчет он, прижимаясь ко мне в поцелуе. – Эти губы созданы для улыбки, – говорит он мне в рот, скользя в него языком.

Я ощущаю свой вкус, и, хотя это должно казаться чем-то отвратительным, это даёт мне понять, что теперь я всецело его.

Я позволяю себе почувствовать его, приоткрывая рот под его нежными ласками.

Я позволяю себе коснуться его, поднимая руку и скользя ею по его волосам.

И я позволяю себе поверить ему, отчего все преграды рушатся, падают, словно бойцы на поле боя.

Валера – не бог. Валера лучше. Валера мой, и я – его.

Я чувствую себя свободным. Освобождённым от прошлого. Наконец-то.

Валерка медленно отстраняется и поднимается, протягивая мне руку.

Я беру её и встаю на дрожащих ногах. Я не боюсь упасть: Валера прямо здесь, всегда готовый мне помочь обрести равновесие более чем в одном смысле.

Он тянет мою руку, обёрнутую в его, к своему телу, пока она не касается выпуклости между ног. Я чувствую, как она становится ещё твёрже, пока он намеренно ласкает себя с моей помощью.

– Люблю тебя, – сипло шепчет он, касаясь губами уголка моего рта. – Ты нужен мне. – Он подчёркивает это, ещё крепче прижимая ладонь к своему члену.

– Ты нужен мне, – шепчу я в ответ.

– Я рядом.

Валера:

Дэн порывисто потянул меня на кухню, и мои губы сами собой расплылись в улыбке. Одним из качеств, за которые я любил Дэна, была его непредсказуемость. Каждый раз когда я ожидал от него одного, мир переворачивался, и он поступал прямо противоположным образом.

Я вышел на заднее крыльцо, намереваясь прихватить парочку поленьев для огня, и быстро огляделся вокруг. По обыкновению, здесь всегда было тихо, но зимой тишина становилась почти звенящей, не нарушаемой ни птичьими голосами, ни шорохом листьев. Это был тот самый побег от безумия, в котором мы оба так нуждались. Я шагнул назад в дом и услышал, что Дэн напевает что-то себе под нос, кружась по кухне. Я улыбнулся при виде представшего моим глазам зрелища: он смотрелся здесь так естественно. Я бы мог простоять вот так, просто наблюдая за ним и ничего не делая, хоть весь день, но вместо этого прошагал в гостиную и занялся огнём.

И только я успел закончить, как он вошёл в комнату с двумя кружками и улыбкой на лице, которой я не видел уже очень давно. Я прошёл к дивану, взял одну кружку из его рук и сел. Любимый мгновенно устроился у меня под боком. Мы сидели в молчании, просто наслаждаясь потрескиванием огня и безмятежностью вечера; солнце медленно клонилось к закату. Допив последний глоток, Дэн взял мою чашку и вместе со своей опустил на столик, а затем снова прильнул ко мне. Обвив себя моей рукой, положил голову мне на грудь и ещё через несколько минут абсолютной тишины повернул голову и поцеловал моё плечо.

- Спасибо за то, что делаешь это, Валера. Всё просто идеально, - тихо проговорил Дэн. Он вытянулся на диване, кладя голову мне на колени и не отрывая взгляда от моего лица. Его бледная кожа в неверных отблесках пламени была потрясающе красива. Я принялся гладить его волосы, и он закрыл глаза. – М-м, как мне этого не хватало.

- И мне тоже, малыш, - тихо произнёс я в ответ, пропуская шелковистые пряди сквозь пальцы.

Дэн нежно поглаживал мою руку, покоящуюся на его животе, а потом вдруг прекратил, и я решил, что он уснул. Я слегка передвинулся под ним, намереваясь отнести его в спальню, но он внезапно сильнее сжал мою руку и, повернув голову, поцеловал меня в живот.

- Ты устал, давай-ка отнесём тебя в постель.

- Я не сплю, Валерка. Просто задумался, - тихо пробормотал Дэн и, открыв глаза, посмотрел на меня. Он перекатился на колени и принялся прокладывать дорожку из поцелуев вверх от моего живота к груди, пока, наконец, не завладел моими губами. – Я сейчас вернусь.

Я медленно кивнул. Он поднялся с дивана и скрылся в дверном проёме. Даже эти его простые действия невероятно сильно меня возбудили, ощущение было почти болезненным. Сейчас я отчаянно его желал. Я закрыл глаза, делая попытку успокоиться, но несколько мгновений спустя ощутил лёгкий запах сирени и, повернув голову, обнаружил стоящего у входа Дэна.

Он выглядел ошеломляюще и невинно одновременно: закушенная губа, нежно-порочные глаза, хищный оскал. Он двинулся через комнату – и остановился напротив на меня.

- Боже, малыш. – Мои глаза пропутешествовали по его телу.

- Тебе нравится? – спросил он и хихикнул, когда я сгрёб его за талию и усадил себе на колени. Он качнулся бёдрами мне навстречу, прижимаясь к моей болезненно напряжённой плоти. – Приму это в качестве громкого «да».

Я тихо простонал, сжал его бёдра и притянул к себе ещё плотнее, усиливая физический контакт, которого нам обоим так долго не хватало. Мышцы его бёдер напряглись, он запрокинул голову и разомкнул губы. Легонько толкнув меня в грудь, соскользнул с моих коленей и попятился к двери с соблазнительной улыбкой на лице.

Мой маленький чертёнок, - подумал я, поднимаясь с дивана, и медленно двинулся вслед за ним. Когда между нами оставалось несколько мгновений, я стремительно сократил расстояние, прижал его к стене и атаковал его губы. Как бы мне хотелось, чтобы сегодня мы прочувствовали каждое мгновение близости, сполна насладились друг другом, но я понимал, что этому не суждено было случиться. Мы слишком сильно нуждались друг в друге.

- Ещё какое «да». Проклятье, я люблю тебя!

Снова целуя его в губы, я почувствовал, что его пальцы на поясе моих брюк торопливо сражаются с застёжкой. Дэн потянул зубами мою губу, а когда взглянул на меня, его глаза пылали страстью.

- Ты нужен мне... сейчас, - прошипел он, стаскивая брюки вниз по моим ногам.

Скользнув ладонями по его бёдрам, я проник под его мышечное кольцо и вдруг обнаружил, что анус Дэна уже обильно смазан лубрикантом. Моя плоть у его живота конвульсивно сжалась, и я застонал. Я рывком поднял Дэна в воздух, обвивая свою талию его ногами, и, крепко ухватив за бёдра, вошёл в него. Мы оба задохнулись от остроты ощущения. Чёрт, мне пришлось силой удерживать его тело в неподвижном состоянии, чтобы самому обрести хоть какое-то подобие контроля.

- Малыш, дай мне секунду, - пробормотал я, удивляясь прозвучавшей в моём голосе неприкрытой потребности.

Он едва заметно кивнул, зарываясь пальцами в мои волосы и пытаясь помочь мне успокоиться. Боже, у меня было такое чувство, словно я не был внутри него целую вечность. Я ощущал малейшее движение его тела, каждый вдох и молился о том, чтобы мне хватило времени доставить ему удовольствие. Когда я решил, что уже могу контролировать себя, я возобновил толчки, и почти сразу же ощутил острую необходимость освобождения, с которой теперь отчаянно сражался. Мои движения ускорились, мы не отрывали друг от друга глаз, и я готов был поклясться, что его бёдра двигались мне навстречу. Постепенно его стоны превратились в просительные всхлипы: Дэн медленно приближался к вершине наслаждения.

- Малыш, я так долго не выдержу, - пропыхтел я, внезапно ощущая знакомое напряжение внизу живота.

- Мне так нравится ощущать тебя внутри, Валера. Пожалуйста, подожди меня.

Я изо всех сил пытался сдержать приближение оргазма, отчаянно желая, чтобы первым кончил Дэн, но от его слов едва не взорвался.

- Пожалуйста, Дэн. Пожалуйста, кончай, - умолял я, понимая, что выдержу ещё всего лишь пару секунд. Скользнув рукой меж наших тел, я почти зарычал, ощутив его твёрдость на своих пальцах. Это не помогло. Тогда я принялся тереть головку его члена небольшими круговыми движениями и сделал попытку сфокусироваться на чём угодно, кроме ощущений, которые мне доставляла наша близость. Мои мышцы начали сокращаться, и я понял, что больше сдерживаться не смогу. Один последний глубокий толчок, и моё тело содрогнулось, и я пролился в него. – О Боже, Дэн, - тяжело выдохнул я ему в плечо. – Прости меня.

Трудно было поверить, что я кончил так быстро. Я толкнулся в него бёдрами ещё несколько раз, хотя и чувствовал, что мой член уже обмяк, и прислонился лбом к стене. Он разжал ноги и соскользнул вниз по моему телу. Я продолжал бормотать извинения, ощущая себя полным дерьмом. Я ехал сюда с намерением сделать его счастливым, а вместо этого потерял голову, как какой-то неуклюжий девственник при виде своего красавчика-друга в сексуальном неглиже. Он принялся покрывать поцелуями мою грудь, двигаясь к плечу.

- Валера? – тихо позвал он, и я поднял голову. Его взгляд был гораздо мягче, чем я ожидал. – Ты можешь заставить меня простить тебя, если отведёшь в душ и займёшься мной.

На его губах, прижавшихся к моим, заиграла порочная улыбка, а когда я снова поднял его на руки и понёс в ванную, Дэн довольно захихикал. Я занимался им всю ночь напролёт: ласкал его под водяными струями со всей страстью и желанием, которые к нему испытывал; касался и пробовал на вкус каждый дюйм его тела, будто это снова был наш первый раз, - использовал выпавшее нам время наедине на полную катушку. Наконец, он повалился на кровать вымотанный до предела, уютно устроился у меня на груди, закидывая на меня ногу. Он уснул практически сразу, и следующие несколько часов я просто лежал и смотрел на него, наблюдая, как румянец медленно сходит с его щёк, как подрагивают во сне его веки, наслаждаясь ощущением его кожи, прижатой к моей коже, и посмотрел в окно и увидел крупные хлопья снега. Приближается снежный ураган, хотя его не обещали. Метель уже начала набирать обороты.

Денис:

Его глаза темнеют, стоит ему увидеть это движение.

Мои бёдра сжимаются.

В ответ его язык облизывает губы.

Похотливо.

С любовью.

Люблю...

Я вылетаю из машины Валеры, захлопывая за собой дверь, и вздрагиваю от этого звука, зная, что он убил бы меня, услышь это. BMW – его малыш. BMW и я.

Я широко улыбаюсь, взбегая на крыльцо, но хмурюсь, когда тяну за дверную ручку и понимаю, что дверь заперта. Когда я делаю шаг влево, чтобы взглянуть в окно, то осознаю, что в доме не горит свет.

Сердце начинает биться быстрее, когда я лезу в карман, чтобы найти мобильный.

Я уже набираю его номер, когда слышу глубокий голос, тихо смеющийся где-то невдалеке. Тут же оборачиваясь, я ищу человека, которому принадлежит этот голос. Ищу его.

Следуя за звуком, я обхожу дом. С каждым шагом баритон становится громче.

Я вхожу на участок за домом, и здесь, во всей своей красе, находится Валера. Он лежит на одном из наших лежаков, держа «Хайнекен» в одной руке и разговаривая по телефону. Его голова задрана кверху, и он смотрит в небо, на губах – улыбка.

– Хорошо, мам, – тихо смеётся он, и я расплываюсь в улыбке, – скоро увидимся.

Он заканчивает разговор и кидает телефон на позднюю осеннюю траву, делая глоток из бутылки с удовлетворённым вздохом.

Я не видел никого прекраснее.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я.

Он вздрагивает, садится и кашляет пивом – всё в одну и ту же секунду.

– Дерьмо, Дэн, – в перерывах между кашлем выдавливает он, – ты почти довёл меня до сердечного приступа. – Он вытирает подбородок, где остаются следы пива.

– Мне жаль, – смеюсь я.

– Тогда прекрати смеяться, маленький садист, – усмехается он.

Мы молча смотрим друг на друга, и выражение его лица становится очень нежным.

– Что ты тут делаешь? – находя голос, спрашиваю я. Его лицо обезоруживает.

– Вроде как забыл ключ, – пожимает плечами он, пристально всматриваясь в меня. – Почему ты стоишь так далеко, когда можешь сидеть здесь? – спрашивает Валерка, улыбаясь коленоподкашивающей улыбкой, и указывает на свои бёдра.

Я осторожно шагаю вперёд, наслаждаясь силой его взгляда. Делая глубокий вдох, я готовлюсь к тому, что собираюсь сказать.

– Ты знаешь, что я...

Ещё один шаг.

– Безумно...

Снова.

– Тебя люблю?

Я замираю, слыша, как он ахает, и на его лице появляется улыбка.

– Дэн...

– Знаешь? – прерываю его я, делая очередной маленький шаг вперёд.

Он моргает, несколько раз открывая и закрывая рот. Вскоре он расслабляется.

– Я подозревал об этом, – выдыхает он.

Я почти вижу, как он сглатывает, когда снова поднимает на меня глаза. На его лице – благоговение и восхищение.

– Хочешь знать почему?

Ещё один шаг, приближающий меня к тому, с кем я хочу провести вечность.

– Почему?.. – его голос надламывается. – Почему? – прочистив горло, переспрашивает он.

– Ну... – начинаю я, пробуя на губах это слово и наслаждаясь его вкусом.

Я скольжу пальцами к невидимой глазу пуговице, чтобы расстегнуть свои джинсы. Когда я заканчиваю, они повисают у меня на лодыжках, почти обнажая меня перед его голодным взглядом. Он садится ещё прямее и ставит ноги по обе стороны от лежака, скоро на траве стоит и пиво. Всё это время он не отрывает от меня глаз, согревая моё тело теплом даже на таком расстоянии.

– Я люблю тебя, – говорю я с улыбкой, шагая вперёд, – потому что ты заставляешь меня смеяться. – Его губы изгибаются в ответ.

Очередной шаг.

Он проводит руками по своим бёдрам, машинально облизывая губы.

– Я люблю тебя, потому что ты добрый, – он качает головой, но не прерывает меня. – Ты никогда не обидел никого и словом. Даже плохого человека, – он фыркает.

В его глазах – нежность и тепло, но всё его тело выражает желание. Он хочет меня.

– Ты говорил со своей мамой, глядя на звёзды, – я скидываю джинсы, и они приземляются у моих ног. Валерка ёрзает в кресле, и я знаю, что его убивает невозможность дотронуться. – Ты знаешь, как сильно я люблю это?

Ошеломлённый, он качает головой.

Я завожу руки за спину, чтобы снять свитер через голову, и вижу, как он практически дрожит от предвкушения. Когда вещь скользит по мне, он снова облизывает губы. От холода соски тут же твердеют, и он стонет. Низкий протяжный стон, который тут же достигает моего члена.

– Ты был таким замечательным с моими родителями, – вздыхаю я, медленно приближаясь, – хотя не был обязан. Они обожают тебя, Валерка. Но не так сильно, как я.

– Малыш... – его голос – сдавленный шёпот, глаза – мольба. Мольба коснуться меня. Мольба закончить эту пытку.

– Ты ворвался в мою жизнь, в самые потаённые уголки моей души, и разрушил все стены, – от бурлящих эмоций мой голос дрожит. – Ты принял все мои недостатки и никогда не позволял мне слишком зацикливаться на них, – я начинаю плакать, а руки Валеры – дрожать. Он хочет стереть мои слёзы. Сделать всё лучше. Но сегодня я тот, кто будет сильным. Кто будет успокаивать. Любить.

Я совсем близко, гляжу на ошарашенное выражение его лица сверху вниз, пока ткань его брюк щекочет кожу.

– Ты рассказал мне свои секреты, – слёзы текут по щекам, и голос надламывается. В глазах Валеры видны те же эмоции, и его глаза сияют в свете звёзд. – Я люблю тебя, потому что ты захотел остаться. Когда я не знал, как спросить тебя, ты показал мне, малыш.

– Дэн, – низким голосом молит он. – Пожалуйста.

Я протягиваю ему руки, которые он без колебаний берёт. Улыбаясь сквозь слёзы, я размещаю наши ладони на моих бёдрах, побуждая его к тому, чтобы он снял последнюю преграду. Он тут же делает это, подцепляя пальцами край моих слипов, после чего стягивает их вниз, не разрывая зрительного контакта.

Затем я кладу руки ему на плечи и делаю шаг, чтобы окончательно скинуть ненужную ткань вместе с обувью. Валерка медленно поднимает руки вверх, обхватывая меня за бёдра и нежно впиваясь большими пальцами в кожу.

Я толкаю его, и он уступает. Его губы приоткрываются, и он с трудом дышит. Улыбаясь, я заношу над ним ногу, чтобы сесть сверху, пока он остаётся на лежаке.

Он всё ещё держится за меня, когда я опускаюсь на него, скользя руками вниз по груди, пока не достигаю пуговицы на штанах.

– Сегодня, Валерка... – я замолкаю, смотря на его вздымающуюся грудную клетку. – Сегодня ты сказал мне, что любишь меня, столькими незначительными способами. Не потому, что слишком труслив, чтобы произнести слова вслух, просто ты ждал правильного момента. Ты ждал меня, любимый.

Он кивает и стонет, когда я расстёгиваю ширинку. Он уже возбуждён, и как всегда, мои бёдра сжимаются. Я уверен, он хочет усмехнуться, но он слишком сконцентрирован на моих движениях, когда я достаю его член из боксёров.

– Блядь, – выдыхает он, крепко жмурясь, но тут же открывает глаза, не желая пропустить ни одной секунды.

– Ты горел для меня, – шепчу я, нежно гладя его. – Теперь же позволь мне растаять для тебя.

– Блядь, – ахает он, и я вижу, как вся его решительность исчезает. Он обхватывает меня за голову и с силой притягивает к себе.

Его поцелуй тёплый, влажный и полный отчаяния. Он скользит языком мне в рот, исследует его, молит о большем, и я протяжно стону.

Я начинаю расстёгивать его рубашку, но не снимаю её с плеч. Однако он сбрасывает пиджак, путаясь в нём руками, и целует меня ещё сильнее. Он отстраняется, задыхаясь, и смотрит на меня сквозь тяжёлые веки. Я наклоняю голову, скромно улыбаясь, и от этого уголок его губ изгибается в ответ. Выпрямляясь, он накидывает на меня пиджак.

– Холодно, – поясняет он, помогая мне попасть в рукава.

Мы теряемся, не отрывая друг от друга взгляда. Губы покалывает, бёдра начинают жить собственной жизнью, и с каждым выдохом я касаюсь его голой грудью.

Я нежно целую его и чуть-чуть приподнимаюсь, сжимая его возбуждение в руке, прежде чем направляю его в себя – туда, где нуждаюсь в нём.

– Валера...

– Ш-ш-ш, – шепчет он, заполняя меня. Когда я приподнимаюсь, а затем снова опускаюсь, он ахает.

– Боже, – скулю я, откидывая голову назад, чувствуя, как закатываются глаза от восхитительного чувства, когда он находится внутри меня.

– Я люблю тебя так сильно, Дэн, – я смотрю ему в глаза и задыхаюсь от эмоций, которые вижу в них. Его губы, нежные, но настойчивые, тут же находят мои. – Займись со мной любовью, – говорит он между поцелуями, вдохами и посасываниями. Ещё никогда это не было настолько прекрасно.

Я опускаюсь на него, наслаждаясь нашим соединением снова и снова. Его руки нежно направляют меня, помогая держать ритм.

Он со стоном разрывает поцелуй, откидываясь назад, и смотрит на меня с голодом в глазах. Обхватывая меня за попку, входя и выходя, он устанавливает ту скорость, которая нужна нам обоим.

Мы молчим, теряясь друг в друге. Я не могу оторвать от него взгляда. Он смотрит на меня со смесью желания, похоти и любви – теперь я могу назвать эту эмоцию именно так.

Я опираюсь руками о его грудь, чтобы было удобнее, и мы начинаем двигаться быстрее.

– Используй моё тело, – стонет он. – Покажи, как ты хочешь, чтобы я любил тебя.

Задыхаясь, я опускаю взгляд на его живот, где подрагивают мышцы. Он сильный. Я знаю, на что способно его тело. Знаю, что он может заставить меня потерять голову одним только движением бёдер.

Отводя руки назад, я обхватываю его колени и изгибаюсь в спине, ища новый угол.

Он тут же подхватывает мою идею, выпрямляясь, когда отнимает руки от моей попки. Одну он перемещает на мой живот, давя вниз, а другую – между лопаток. Я сгибаю руки и отклоняюсь ещё сильнее, когда эти движения сводят моё тело с ума.

– Блядь, – выдыхаю я, когда его член касается новых мест внутри меня.

– Да, – стонет он, начиная двигаться быстрее, врезаясь в мои бёдра своими.

– Сильнее, – молю я, впиваясь пальцами в материал его брюк.

– Дерьмо-о-о... – шипит он, входя в меня так, как знает только он.

Мы быстро двигаемся, задыхаясь и ругаясь в окружающей темноте.

– Этот стул на удивление очень устойчивый, – тихо бормочет Валерка.

Я коротко смеюсь, но смех тут же перерастает в тихий вопль, когда он надавливает длинными пальцами на мой член. Он не потирает, просто нажимает, отчего я чувствую, как дёргаются бёдра и сжимаются пальцы на ногах.

Я смотрю на небо, усыпанное звёздами, и понимаю, что их нельзя увидеть в таком количестве в Санкт-Петербурге. Но я медленно приближаюсь к оргазму, отчего свет звёзд сливается в единое пятно.

– Посмотри на себя, малыш, – с восторгом шепчет Валера. – Посмотри, насколько ты прекрасен.

Я роняю голову на грудь, фокусируясь на синих глазах, которые удерживают меня на земле.

– Боже, как ты заводишь меня, – задыхаясь, говорит он, продолжая врезаться в меня.

– Да-а-а, – шиплю я, стоит головке его члена коснуться той самой точки.

Он отрывает руку от моего живота и, поднимая мою левую ногу, ставит её на своё бедро, тем самым открывая меня для него.

– О Боже... – я замолкаю, когда меня омывают новые ощущения. Его рука вновь возвращается на низ живота, знающие пальцы – на член. В этот раз он ласкает его, и я выкрикиваю его имя.

– Когда ты кончишь, – Валерка замолкает, входя в меня с такой силой, что я превращаюсь в желе, – знай – ты моё всё.

– Валера... – выдыхаю я, закрывая глаза, и чувствую, как всё внутри начинает сжиматься.

– Когда ты кончишь, знай, что я никого не люблю так, как тебя.

– Блядь! – кричу я, когда оргазм накрывает меня с такой силой, что руки подгибаются сами собой. Валерка тут же подхватывает меня и притягивает к своей груди, на которую я падаю, безудержно трясясь.

– Блядь-блядь-блядь, – стону я, пока волна невероятного удовольствия накрывает меня снова и снова. – Я не... я... – бессвязно лепечу я, задыхаясь и упиваясь освобождением, пока меня продолжает трясти.

– Не останавливайся, – выдыхает Валера около моего уха, сжимая мои бёдра, чтобы заставлять двигаться. – Пожалуйста, малыш, не останавливайся.

Я настолько обессилен, что едва сижу прямо, но тем не менее продолжаю двигаться и вбирать его в себя, отчаянно желая продлить это чувство и заставить его испытать то же самое.

– Да, – задыхается он, – блядь, да! – и после этого он кончает, дрожа, трясясь и издавая стоны. – Дэн, – кричит он, – о-о-ох, блядь!

Мои губы оказываются на его шее, я кусаю её и лижу, наконец-то приходя в себя. Я впиваюсь пальцами ему в волосы, пока он изливается внутри меня.

– Боже, – дрожащим голосом шепчет он, не прекращая двигать бёдрами, продлевая наше с ним удовольствие. Мы тяжело дышим. – О-о-ох, – он и рычит, и стонет, дрожа в моих руках.

Он откидывается на спину, утягивая меня за собой, пока я продолжаю скользить губами по его шее и линии челюсти.

– Поцелуй меня, прошу, – шепчет он, и я чувствую, как подрагивают его мышцы.

Я не медлю и тут же целую его с языком, заявляя, что он мой. Его язык ласкает мой, обещая нежность и вечность. Его руки растирают мои бёдра, как и всегда после каких-то нагрузок. Поцелуй становится спокойнее и скромнее. Мы едва касаемся друг друга губами – только языками.

Он отстраняется, зарываясь носом мне в волосы, и обнимает меня с тяжёлым вздохом. Мы молчим, крепко сжимая друг друга, возвращаясь обратно на землю. Губы – в шею. Губы – в щёку. Губы – в ушко.

– У меня ведь был план, – бормочет Валерка, – но затем ты разделся, и сейчас я ничего не могу вспомнить.

Я хихикаю ему в шею и обвожу языком пульс.

– Так... – он позволяет предложению повиснуть в воздухе.

– Да, – киваю я, крепче обнимая его за плечи. – Теперь пойдём, – я выпрямляюсь. – Сейчас покажем тебе, как забираться на дерево.

– Это что, какой-то местный эвфемизм для секса? – с наглой улыбкой спрашивает он.

– Нет, – я шутливо закатываю глаза. – Но это поможет нам залезть в мою комнату, где есть кровать... – я замолкаю, вызывающе двигая бровями.

– Ты будешь забираться на дерево голым? – он притворяется, что размышляет.

– Возможно, – я пожимаю плечами и двигаю бёдрами.

Он шипит и легонько бьёт меня по попе.

– На твоё дерево я заберусь всегда, малыш, – дразню я хихикая.

– Шлюшка, – смеётся он, когда я пытаюсь встать, но у меня не получается. Очевидно, моим ногам нужно ещё немного времени на восстановление.

– Ты любишь меня, – напоминаю я с нежной улыбкой, и вся игривость уходит, когда он снова потирает мои бёдра.

– Да, – соглашается Валера. – Очень сильно.

Вырваться в жизнь из портретной рамы,
Двухмерную тень облекая плотью,
В людские сердца войти, как в храмы,
Звёздами гаснуть в глазах напротив.

Досуха выжать из туч текилу,
Долькой луны поиграв в бокале,
Выпить огня, если кровь остыла,
В доме, который тобой оставлен.

Волосы пеплом посыпать щедро –
Столько сгорело, к чему скупиться?
Рама портрета дохнула кедром –
Пламя ласкает родные лица...

Дымом столиц пропитать портьеры:
Прага, Берлин, Амстердам, Варшава...
В море без нас уплывут галеры...
Плавятся карты земного шара.

Бросить билеты небесным силам -
Парами всходят на борт ковчега...
В доме со мной: сквозняки, текила,
Пепел надежд и немного снега.






Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 23
© 22.11.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2950937

Рубрика произведения: Проза -> Эротика
















1