Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Дух леса.


Случилось эта история со мной в землях Якольских *, далёких и диких, где лес границ не имеет вовсе, и где люди до сих пор как бы в гостях, но не хозяева.

Одним утром на тайгу вместе с туманом легла дымка от дальних пожаров, придав воздуху желтоватый сепийный цвет. Сквозь эту мглу можно было видеть без всякого вреда для глаза, как будто кровью налитое, солнце. Зрелище это было необыкновенным и даже мистическим. Делать было нечего, сезон наш подходил к концу, захотелось пройтись по лесной дороге, единственной дороги на всю обширную округу, а заодно поискать клюкву. Дело в том, что за день до этого, я поспорил с одним нашим рабочим, утверждавшим, что клюквы здесь нет, что она всё таки есть и я её найду. На прогулку со мной отправилась Найда, глупый ещё щенок с пикета. Шли мы небыстро, размеренно, окружённые золотом и слякотью осенней тайги.

Отойдя километров за́ пять, решил свернуть с дороги и поискать ягоду. Но прежде, чем продолжить, должен в деталях передать одно странное и примечательное обстоятельство.

Ещё на полпути до этого сворота увязался за мной большой чёрный ворон. Со свистом в перьях пролетал он над головой, нарочно пытаясь меня испугать. Подумал было я, что рядом гнездо его, за которое он так беспокоится, но мы с Найдой отходили всё дальше и дальше, а он кружил и кружил. Поведение его было странным. После очередного манёвра, сядет было на ветку, большим своим черным клювом сломает сухие веточки, и не то кинет эту охапку вниз, не то положит аккуратно на лапник. Ни на секунду ворон не отставал от нас, с каждым разом приземляясь на деревья поближе.

На свороте промелькнула мысль, что нет с собой ни компаса, ни иного инструмента для ориентирования, и что не стоило бы заходить далеко. Так и решил: пойду прямо, никуда не отклоняясь, отсчитаю шагов сто, осмотрюсь и поверну обратно.

Только ступил ногой в лес, тут и ворон опять сел на веточку, да так близко при этом, что можно было без всякого усилия протянуть к нему руку. И сел он, так совпало, по особому, что кровавое солнце оказалось прямо позади его фигуры, выступая фоном. Я остановился и стал разглядывать птицу. Ворон хохлился, щёлкал клювом, переминался с ноги на ногу. Глаза его, чёрные как безлунная ночь, смотрели прямо на меня.

Не выдержав уже этой назойливости, я обратился к нему:
– Что тебе надо, птица? Не обижали тебя! Мимо твоего места прошли. Зачем увязался?
Ворон продолжал смотреть и как будто отвечал. Голос его был скрипуч, из горла обрывками вылетали уродливые звуки и хрипы:
– Аррр... кто....вы..? Ох...Погублю...аррр...вас...
Не понимал я тогда этих ужасных стонов, и когда он замолк, вновь говорил ему:
– Уходи, улетай к себе. Хватит!

В этот момент в разговор вступила Найда, до этого тихо сидевшая на кочке подле меня. Она вдруг вскочила, по щенячьи неуклюже взвилась и залилась громким лаем. Ворон лишь презрительно посмотрел в её сторону и более не обращал внимания на собачий шум.

Так продолжалось какое-то время, пока мне не надоел этот гам. Я плюнул, да пошел дальше отсчитывать шаги. На кочках вокруг было множество ягод. Всюду были разбросаны красные большие бусины брусники, с кустов свисала почти уже забродившая голубика, капельками крови стекавшая с пальцев, стоило лишь дотронуться до тонкой кожицы, была здесь также целая россыпь вороники, а клюквы – хоть провались к чёрту на рога – нет. Щенок тем временем радостно бегал от кочки к кочке и всё объедал.

Решил тогда я не испытывать судьбу, развернуться, да пойти обратно к дороге. Шагов не считал, но по ощущению вдруг понял, что иду больше положенного. Лес становился гуще, а земля убегала в овражки, которых я не видел до этого. Солнце тем временем закатилось за тучи, а ворон бесследно исчез, как будто и не было его вовсе. Осталась лишь тишина, да лиственницы со всех сторон протягивали свои цепкие лапы, желая схватить за грудки. В голове зазвенела мысль «заблудился!».

Тогда я остановился, стоял и слушал лес, пытаясь уловить шум ручья, который должен был быть неподалёку, а заодно приметил ближайшую высоту. Ветром откуда-то приносило отдалённое эхо воды, туда и пошёл. Только тронулся, гляжу - под кустом заяц. Тихо сидел он, размалывая кору. Завидев меня, заяц напружинился и замер. В эту секунду, будто нарочно, из памяти предстал передо мной образ охотника Макара **, сгинувшего в тайге. Также наверное видел он разное зверьё, больше его не боявшееся. После некоторого замешательства, заяц кинулся прочь. Юрк-юрк, и опять я остался один. А где же собака? Свистел, свистел, наконец появилась откуда-то Найда.

– Ну что? – говорю, – Ты же собака, должна знать дорогу домой.
А Найду это совершенно не интересовало. Она посмотрела на меня и стала раскапывать лапой чью-то норку.
– Эх ты, дура дурой!

Так и шли какое-то время, пока лес, к радости моей, не расступился. Оказалось, что прошли мы не менее километра и вышли в совсем другом месте дороги.
– Не хватало ещё тут сгинуть, тьфу, чертовщина! – в сердцах сказал я.

А ворон вдруг пролетел где-то высоко надо мной, не издавал он уже никаких звуков, не пугал, а просто взмыл, глянул своим глазом вниз, и растворился в белой дымке дня. Тут же вышло и солнце, и цвет оно имело уже совершенно обыкновенный для глаза. И почудилось, будто какие чары спали. Всё вновь вернулось в обычное своё русло.

Совпадение ли, случайность ли, глупое суеверие ли, но есть в землях Якольских миф об Улу Тойоне, миф о великом вожде – покровителе злых духов, чёрных шаманов и отце воронов, который и сам частенько принимает обличье этой птицы. В мифах сказано, что Улу Тойон, помимо всего прочего, похищает людей, без вести они пропадают в тайге. Силой и душами этих людей питается он или порабощает их, вселяя души несчастных в хищные звериные облики, обращая людей в своих диких слуг.

* Якольской землёй называли в 17 веке Якутию
** Из рассказа В.Г. Короленко "Сон Макара":
Он шёл уже долго. По его расчётам, он давно должен бы уже выйти из Ямалаха и увидеть колокольню, но он всё кружил по тайге. Чаща, точно заколдованная, держала его в своих объятиях. Издали доносился всё тот же торжественный звон. Макару казалось, что он идёт на него, но звон всё удалялся и, по мере того, как его переливы доносились всё тише и тише, в сердце Макара вступало тупое отчаяние [...] В одном месте на прогалину выбежал белый ушка́н (заяц), сел на задние лапки, повёл длинными ушами с чёрными отметинками на концах и стал умываться, делая Макару самые дерзкие рожи. Он давал ему понять, что он отлично знает его, Макара, — знает, что он и есть тот самый Макар, который настроил в тайге хитрые машины для его, зайца, погибели. Но теперь он над ним издевался.






Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
© 22.11.2020 Павел Евсей
Свидетельство о публикации: izba-2020-2950722

Метки: тайга, таёжный рассказ, якутия, заполярье, лес, природа,
Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра


















1