Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Правда мертвых


Правда мертвых
Ту самую могилу он мог отыскать с закрытыми глазами - зря, что ли, на погребении присутствовал. Потом несколько раз наведывался, не вызывая ни у кого подозрений. Мало ли зачем человек приходит на кладбище! Покружит-покружит, краем глаза уточнит – все ли с могилкой в порядке, прикинет в голове – как легче ее ночью найти – и идет восвояси. В последний раз даже место определил, куда будет землю выбрасывать и куда веревочную лестницу привяжет.
Павел воткнул лопату в поросший травой и ландышами холмик, увесистую сумку поставил на скамью, предварительно смахнув с нее опавшие листья. С фотографии ему снисходительно улыбалась пожилая седая женщина, как бы говоря: «Ничего у тебя, Хмельницкий, не выйдет!»
- Зря ты так думаешь, Аглая Бенедиктовна, - чуть слышно пробурчал Павел, доставая из кармана перчатки. – У меня нет другого выхода. Хочешь - не хочешь, а головку твою старческую я отрежу, отвезу куда надо и там вскрою. Она теперь мой сейф! Тебе по большому счету все равно – есть у тебя голова или нет ее. Ты сейчас очень далеко отсюда, так что, не взыщи…
Павел взглянул на небо – луна была плотно закрыта облаками. Значит, придется использовать фонарь. Ничего, он придумал, как его закрепить, чтобы снаружи было почти не видно.

  • * * * *
Накануне на утренней линейке он случайно узнал, что ночью «скорая» привезла с приступом острого аппендицита кладбищенского сторожа, без труда отыскал в ординаторской историю болезни.
Звали поступившего Юрий Петрович Седых.
«ЮПС» - прозвучало тогда у Павла в голове.
У кладбищенских сторожей аппендикс воспаляется так же, как и у всех. Не чаще и не реже. Беднягу прооперировали вовремя, осложнений не предвиделось.
Дай бог ему здоровья за то, что оставил кладбище без присмотра!
Экипировка у Павла была заготовлена давно: перчатки, пассатижи, монтировка, сумка из прорезиненной ткани, веревочная лестница, полиэтиленовые пакеты, скотч, лопата, фонарь, нож, спиртовые салфетки, вода.
Самое подходящее время для «эксгумации» – четыре утра. Шанс кого-то встретить на кладбище минимален.
Номера на машине он с вечера предусмотрительно залепил грязью. Саму машину оставил в небольшом перелеске, метров за пятьдесят до кладбища – место также выбрал заблаговременно. Ночью, если специально не присматриваться – заметить его вишневую «Ладу-Ларгус» было практически невозможно. Ему ведь труп не тащить – только голову, а это не тяжело.
На всякий случай сначала подошел к будке сторожа – не вышел ли кто на работу вместо ЮПСа. Бог миловал – избушка была на клюшке, никаких признаков чьего-то присутствия Павел не обнаружил.
Вспотел быстро – углубился всего по колено, а куртку уже захотелось снять. Несколько раз замирал, прислушиваясь и осматриваясь. И хотя густо растущие молодые пихты с березками надежно скрывали его от посторонних глаз, ему все равно мерещилось, будто за ним кто-то наблюдает.
Утрамбованная земля поначалу податливо впускала в себя лопату, вылетала из ямы и легко ссыпалась с образовавшегося холма, который становился все больше. Сладковато пахло перегноем и корнями.
Очень скоро край холма дополз до вырытой ямы, и Павлу пришлось вылезать и отбрасывать землю. Водолазка прилипла к телу, налетавшие порывы ветра вызывали небольшой озноб.
Мертвецов он не боялся – когда пятнадцать лет трудишься патологоанатомом, начинаешь смотреть на мертвую плоть без трепета.
Была жизнь, и нет ее. И ничего ДРУГОГО тут быть не может.
Когда углубился по пояс, решил перекурить. Он знал, что табачный дым чувствуется далеко, особенно если ты некурящий. Поэтому, прежде чем чиркнуть зажигалкой, долго прислушивался. Окружавшие памятники, если долго на них смотреть, начинали двоиться в глазах.
После второй затяжки почему-то вспомнился тот злополучный вечер.

  • * * * *
Два года назад в больничном парке случилась бандитская разборка. Они в городе происходили часто – то там, то здесь взрывались машины, за городом слышались пистолетные хлопки….
Население привыкло.
Поначалу ничего не предвещало опасности: день, как день, всего одно вскрытие. Павел уже начал собираться домой, как в двери морга резко постучали. Не ожидая ничего плохого, он отодвинул засов. Потный лысый очкарик лет сорока, в дорогом пальто, споткнувшись о порог, распластался на кафельном полу. Выругавшись по матери, кое-как перевернулся.
- Закрой дверь, док, и выключи свет! – приказал непрошеный гость, с трудом поднимаясь.
- Я вообще-то собирался уходить…
- Повременишь! – рявкнул очкарик так, что Павел тотчас повиновался.
- Хорошо, хорошо, только орать-то зачем?
– Вот, оставь это у себя, надежно спрячь, - пропустив слова Павла мимо ушей, очкарик достал из-за пазухи небольшую барсетку и протянул Павлу. - Я завтра в это же время заскочу. Если мне что-то не понравится, учти…
- Ничего мне не надо от вас… - начал было доктор, отталкивая руку с барсеткой и собираясь выпроводить очкарика, как вдруг увидел во второй руке «гостя» направленный на него пистолет.
- Я сказал, спрячь! Запомни… завтра… в это же время! – сипя одышкой, втолковывал хозяин барсетки. - Я не настроен шутить! Чтоб в целости и сохранности, усек?! Не дай бог, если что! Твою мумию найдут знаешь, где?
В прозекторской лежал накрытый простыней труп женщины, на который очкарик не обратил никакого внимания, скользнув равнодушно по нему взглядом.
Долго размышлять под дулом пистолета Павел не мог: ничего другого не придумал, как схватить и сунуть барсетку себе в дипломат, который в этот момент держал в руке, уже будучи готов идти домой.
Видимо, времени у потного было в обрез: в следующую секунду он рванулся к двери, отодвинул засов, в проеме задержался на несколько секунд, выдохнул коротко: «Я тебя предупредил!» - и был таков.
Павел в тот миг почувствовал, что ноги его подгибаются, и он рискует распластаться на кафеле по примеру очкарика. В каком-то полусне положил дипломат на стул, кое-как добрел до холодильника, достал нераспечатанную бутылку водки. Когда по пищеводу, как по бикфордову шнуру, побежал огонь, немного успокоился. Сел на стул и прислушался к сердцебиению.

  • * * * *
Края могилы начали осыпаться, налетел порыв ветра, а вместе с ним до Павла донесся непонятный треск из березовой рощи неподалеку. Затушив сигарету и спрятав окурок в выброшенную землю, Павел осторожно спрыгнул в могилу и замер. Сумка на скамье – отличная приманка для любого бомжа, зря он ее наверху оставил.
Осторожно выглянув и не заметив ничего подозрительного, он дотянулся до сумки, перетащил ее к себе, достал оттуда веревочную лестницу и фонарь. Когда могила осветилась, глянул на часы: уже час работает, а до результата еще – как до Венеры.
Привязав один край лестницы к стволу березы, принялся с остервенением копать. Камни, корни, что попадались под острие лопаты, дико раздражали. Чем глубже – тем их становилось все больше.







Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 11
© 21.11.2020 Алексей Мальцев
Свидетельство о публикации: izba-2020-2950105

Рубрика произведения: Проза -> Ужасы


















1