Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Демон перед глазами


Демон перед глазами
Уже подходя к кабинету, Валера услышал надрывающийся телефон. И кому это не терпится с утра пораньше? Мысленно Валерка прогнал в голове все значимые и не очень события и происшествия отдела примерно за месяц. Да нет, ничего такого, к чему можно было бы прицепиться начальству...

Телефон, казалось, подпрыгивал от нетерпения, настойчиво и требовательно трезвоня. Почему-то внутри всё сжалось от смутного предчувствия чего-то нехорошего. Вот ведь... Нервы стали ни к чёрту! Разозлившись на самого себя за эту нерешительность, Валера рывком снял трубку. Ему нечего бояться, в конце концов! Нечего?..

– Слушаю, да...

– Алло.

Невозможно!

– Что за шутки с утра? – Валерка сжал кулак. Это точно кто-то из новичков, остальные знают: Дэн – табу.

– Вэл, это я, – родной и ненавистный голос, приглушённый – звонит издалека – дрогнул, не выдержав напускной бравады. – Вэл! Это ты вообще? Удивлён?

– Я... Почему удивлён? – слишком быстро. Валерка, не отрываясь, смотрит на кипу отчётов, приготовленных на сегодня. Буквы скачут. – Я даже очень рад... – Сердце, наверное, слышно даже там, за невесть сколько километров отсюда. Рука сама потянулась к ящику, нащупывая пачку. – А я даже закурю... – С удовольствием втянул в себя едкий дым, усаживаясь в кресло и вцепившись в трубку, глупо надеясь схватить, удержать того, кто однажды уже...

Ни черта она не успокаивает, эта отрава, нет!

– Здравствуй... – удивление вперемешку с готовностью бросить трубку прямо сейчас.

Говори, Валерка, говори!

– Прошло сто лет... Сто лет прошло, говорю... Я не спешу... нет...

– Что у вас за дела?

– Да как-то все разбрелись. – Валера жадно ухватился за эту попытку прервать тяжёлое молчание. – У Николая дом, семья... Эрик с Андреем разошлись... А я оставил отдел, съездил в Париж... – Чёрт! Твою ж!.. – Да так, в суматохе дел... Ну, а ты?.. Что молчишь?..

Дэн упёрся в этот маленький клочок рекламного объявления на стене телефонной будки, раз за разом перечитывая: «Продаётся тан...» Дальше оторвано. Танк? Танкер?.. Зачем он позвонил? «Продаётся тан...» Не дышать, совсем, тогда он не услышит... Молчит... Я знаю, о чём ты думаешь... «Прода...», буквы расплываются, расползаются неясными кляксами...

На него тогда словно что-то нашло. Знал же, что эмоциям нельзя давать волю – это всегда кончается плохо, всегда! Знал...

Валерка думал – с этим демоном покончено. И тут, как гром среди ясного неба – с маленькой фотографии на него довольно осклабился Сева, в обнимку с Дэном. С его Дэном! А Дэн? С какой наглой ухмылкой он сунул ему в руки эту мерзость, да ещё «в качестве оправдания»!.. Валера едва нашёл силы спокойно вызвать его в свой кабинет.

Только-только Дэн закрыл за собой дверь, в лицо ему полетела маленькая скомканная фотография.

– Что это такое?

– А что, Вэл? – жнец поднял с пола и аккуратно развернул фото. Лукавые огоньки запрыгали в глазах, – ты ревнуешь?

Нет, он просто не понимает, что единственный, кому может принадлежать, стоит сейчас перед ним! Для него это игра! И, словно маленький капризный ребёнок, он не думает о том, что игрушка может разбиться. Только вот Валера не привык быть игрушкой.

Холодная маска мгновенно вернулась на лицо Валеры. Он опустился в кресло, достал какой-то бланк и принялся неторопливо его заполнять, не слушая сбивчивых объяснений Дэна. Закончив, молча двумя пальцами подвинул бланк по столу к диспетчеру.

Тот взял, и глаза его забегали по строчкам, а потом медленно начали округляться. На бланке значилось:

ПРЕДПИСАНИЕ:

Настоящим предписывается диспетчеру третьего Департамента Полиции Денису Садову пятнадцатого числа сего месяца в 18:10 явиться в экзекуционный зал для принятия взыскания, наложенного на него за многочисленные нарушения Устава полицейского.
Валерий Русик

И подпись. Дэн облегчённо вздохнул – не по форме. Наш тиран решил поиграть в Средневековье? Неужто фантазия проснулась?

– Экзекутором будете вы, сэр, я надеюсь? Ты не боишься меня сломать? – ласково проворковал жнец.

Но Валерка жёстко прервал:

– Вот в чём ваша проблема, Дэн, – вы отвратительно безалаберны! Я и не думаю играть. Вы поняли, когда и куда вам нужно явиться? Имейте в виду – это не мой каприз. Пункт несколько устарел, согласен, но из Устава не вычеркнут. Можете удостовериться сами. – В руки Дэна полетел старинный потрёпанный экземпляр Устава Полиции.

Карие глаза зло сузились:

– Будешь ждать напрасно.

– Что ж, – вздохнул Валерка, – я хотел оставить это между нами. Но учтите, в том случае, если вы не явитесь сегодня, завтра я вручу вам предписание на глазах всего отдела. А то и экзекуцию можно провести публично. Всё, я вас более не задерживаю.

Он пришёл. Удивлённо окинул взглядом мрачноватый зал, слабо освещённый в беспорядке расставленными массивными свечами, действительно напоминающий застенки Средневековья, задержался на деревянном кресте в форме буквы Х, предназначавшимся для него. Вернулся к Валере, затянутому в вечный чёрный костюм.

– Ты удивительно вписываешься в интерьер, Вэл!

Валерка только кивнул в сторону неприметной серой ширмы:

– Раздеться можете там. – И добавил с плохо скрытой насмешкой, – к сожалению, придётся полностью. Ваши брюки слишком узкие, я не могу рисковать здоровьем столь ценного сотрудника. Да и вам, боюсь, будет неудобно.

Дэн продемонстрировал Валерке маленький красный свёрток:

– Я подготовился, Вэл. – И заговорщицки шепнул, – мне не впервой.

И отправился за ширму. Валера был слегка сбит с толку такой беспечностью. Возможно, всё будет совсем не так просто, как он предполагал.

Без вечных каблуков и объёмного плаща на плечах, Дэн был таким хрупким и изящным. Неверные блики света играли на белоснежной коже и алых волосах. Из-под шёлковых, тон в тон к волосам, пижамных брюк, едва державшихся на юношески стройных бёдрах, выглядывали босые ступни. Настороженно уставился на длинный хлыст в руках Валеры – хорошо сделанный, но весьма опасный инструмент. Однако, тут же с вызовом глянул в глаза Валерке:

– Ты-то что можешь с ним сделать?

– Обижаешь, – это неожиданное «ты», заставившее вздрогнуть Дэна, далось ему так легко, – должен тебе признаться – я тоже не новичок.

Следуя приглашающему жесту начальника, Дэн подошёл к кресту. Пока Валера прикручивал его руки к верхним перекладинам, он слегка дрожал, от холода ли?

– Осторожнее, милый, я такой хрупкий.

– Сейчас мы это проверим. И ещё: вы невнимательно читали Устав, диспетчер. Во время экзекуции вам следует называть меня «сэр», никак иначе. Думаю, будет достаточно пятидесяти ударов. Ваша задача – считать. Если вы этого делать не будете или собьётесь, мы начнём сначала. Если всё ясно, приступим.

Спокойствие сохранять всё труднее. Дыхание перехватывало, и перед глазами поминутно темнело, а ноги подкашивались.

Мерные шаги Валерки стихли где-то сзади. Дэн слегка переступил босыми ногами в ожидании удара. Слишком знакомый свист, от которого голова непроизвольно втягивается в плечи, и...

– Нет, так не пойдёт! – Вместо удара снова шаги, теперь торопливые. – Совсем вылетело из головы...

Голос у Валеры хриплый, в глазах диковатый блеск. Он нетерпеливо перекидывает хлыст прямо через плечо Дэна. Собирает рассыпанные по плечам длинные волосы Дэна и, не без странной нежности, заплетает в две широкие косы. Перекидывает их на грудь.

– И это мы тоже снимем. – Аккуратно дрожащими пальцами снимает изящные маленькие очки в красной оправе, превращаясь в глазах Дэна в неясный пугающий силуэт.

– Вэл... – Дэн пытается поймать ускользающую руку в чёрной перчатке щекой.

– Прекрати! – лёгкая, но обидная пощёчина.

Он пропустил момент, первый удар пришёлся совершенно неожиданно.

А Валера, правда, не новичок... Этот звук, что – отзвук его крика?..

– Я жду! Тогда начнём сначала. – Ещё один удар обжигает. Молчать.

Ядовито красные линии на безукоризненной коже парня.

– Я. Жду. Ты. Должен. Считать. – Не помня себя, бьёт слишком сильно, с оттягом, по спине, бёдрам, ногам.

Валера почти бежит к Дэну. Мерзавец с перекошенным от боли лицом ухмыляется.

– Оставь эти глупости, Вэл. Считать не буду – мерзость.

Плетёная рукоять упирается в горло.

– Я не собираюсь терять тут с тобой время. Или ты выполняешь то, что положено, или завтра я с удовольствием присоединюсь к зрителям.

Чёрные руки деловито и решительно принялись за верёвки, стягивающие тонкие запястья, оставляющие на них багровые следы.

– Нет! Нет, не надо, – Дэн споткнулся, – сэр, не надо!

– Хорошо. – Верёвки снова затянуты. – Продолжим.

Когда в его голосе послышались слёзы – на тридцатом ударе, сороковом? Вэл уже не помнил. Зато он помнил, что даже плакал этот негодяй невероятно соблазнительно. Вэл наблюдал, убрав с лица Дэна потемневшие от пота и слёз, слипшиеся пряди. Слёзы наворачивались медленно, пару мгновений дрожали на ресницах и скатывались двумя чистыми ручейками по щекам, так и хотелось их слизнуть.

Хотя куда больше хотелось слизывать с его спины кровь, сочащуюся тоненькими ручейками. Валерка по-звериному жадно вылизывал эти тонкие узоры, вырывая у Дэна сорванные стоны. Тот всякий раз, когда жаркий сухой язык дотрагивался до красной вспухшей кожи, вздрагивал, замирал, стараясь не шевелиться.

– Ты что, уже ничего не чувствуешь? Может, я зря стараюсь? – Чёрные перчатки полетели на пол. Упёршись одной рукой в плечо Дэна и не отрывая губ от ссадин, Валерка другой рукой прихватил слегка за шею, провёл по горлу требовательно, спустился ниже, не забыл и ту тонкую ссадинку на груди (не удержался), ещё ниже, скользнул под мокрую насквозь, липнущую к телу ткань... Довольно ощерился.

– Брось, тебе нравится. – Тихо-тихо, на ухо. – Ты – мой, принадлежишь только мне. Я могу тебя уничтожить... Я хочу тебя уничтожить... Мой...

Это не Валера. Кто-то чужой, опасный зверь, хищник, играющий с едой. Но не это пугало Дэна. Он с ужасом осознавал, что сам безумно жаждал одного – раствориться в этой сладкой боли до конца.

Он оставил Дэна полностью опустошённым и растерзанным, отошёл назад:

– Продолжим? Ты считаешь.

Снова боль. Как это глупо было – думать, что больнее быть уже не может...

В невнятных выкриках с трудом можно было что-то различить. Но это уже не волновало Валерку. Гораздо труднее было думать о том, что скоро всё должно прекратиться, его нужно будет отпустить. Хотелось растерзать это тело, поглотить его, своего, полностью. На миг Валерке показалось, что в невидящем взгляде Дэна мелькнуло схожее желание...

– Всё! Всё!.. Отпусти! – только страх и боль в голосе.

На негнущихся ногах Валерка подошёл к кресту, отвязал Дэна. Тот рухнул на каменный пол. Вэл помог ему подняться, крупная дрожь колотила тело. Валерка достал из кармана очки Дэна, надел.

– Хватит. Пошёл вон.

Пьяно шатаясь, Дэн вышел.

Тогда он пропал. Просто исчез. И Валерка подозревал, что дело не обошлось без вмешательства Легендарного. И, судя по слухам, Дэн вовсе не скучал без него. Глухое раздражение Вэл попытался скрыть за напускной иронией.

– Слушай, а правда – что говорят? Мм... А кто он, если не секрет? Военный или моряк?

– Просто жгучий брюнет. – Прозвучало неожиданно зло.

– И сын есть? Как назвал, а?

– Валерой.

– Спасибо... не ожидал... – Он мечтал о ребёнке. Постоянно доставал Валеру своими жалобами на мать-природу, не давшую ему возможности иметь детей. И теперь кто-то другой дал ему то, о чём он мечтал. Кто-то другой, не он... – Значит, жизнь удалась?

– Всё прошло, Вэл...

Через неделю после этого разговора Валера уже стоял у дверей старинного особняка, комкая в руке отвратительно пошлую, надушенную записку с адресом. Такая же записка ждала его и за незапертой дверью, на столике для визиток.

«Дверь направо. Спускайся. Я жду»

В звенящей тишине шаги, мерные и неторопливые, отдавались гулким эхом. Спустившись по длинной узкой лестнице, Валера оказался в просторном подвале.

Потрескивает камин, повсюду пляшут огоньки свечей.

Навстречу с широкой кровати встал Дэн. Нет, что он делает – на плечах лежат широкие небрежно заплетённые косы, и на нём ничего, кроме тех самых брюк! Сердце пропустило удар, подпрыгнув куда-то к горлу, а затем понеслось бешеным галопом.

– Хочешь связать? – Дэн протягивает длинные плетёные ремни.

– Хочу убить.

Дэна, казалось, такая перспектива уже не смущала. Подошёл вплотную со своей фирменной акульей улыбкой, такой же, как и тогда, мальчишка с глазами безумца:

– Я, может быть, даже не буду кричать.

Ремни туго стягивают запястья, так, что пальцы мгновенно немеют. Молчит, не пытается даже отвести взгляд. Рука в чёрной перчатке властно впивается в горло, выдавливая по капле воздух.

В глазах пляшут разноцветные точки. Сердце бухает через раз, оно готово разорваться. Так быстро, Вэл? И так просто? Стон готов сорваться с посиневших губ. Тише!.. Молчать!..

А Валерка играет: чёрные пальцы то чуть разжимаются, давая глоток воздуха, но тут же сжимаются тисками. А в глазах – лёд. Ему это быстро наскучит, уже наскучило. Вэл резко сжимает горло Дэна, и тот медленно оседает на пол.

Он приходит в себя и заходится мучительным кашлем. Кажется, сейчас он выплюнет лёгкие. Дэн тянется к горлу. Стоп! Руки не связаны? Нет, он свободен, лежит на постели покрытый дорогим покрывалом. Паника охватывает ледяным жаром внезапно, словно проваливаешься в полынью. Где Вэл?

Он здесь. Сидит напротив и смотрит. Что ты смотришь?! Глаза Дэна жадно искали секатор. Он чувствовал, как эта железка проникает ему под рёбра, ему это снилось столько раз. А эти руки в чёрных перчатках?.. Они должны были рвать его в клочья, а не покоиться так спокойно на коленях!..

– Почему ты молчишь?! Почему ничего не делаешь?!

– Как ты посмел от меня сбежать? Ты принадлежишь мне. – Словно заученный урок, нет, тот огонь он спрятал слишком глубоко, не достать. И добавил с презрением. – Тебе холодно?

Дэн опустил глаза – побелевшие руки тряслись.

– Я не боюсь! Ты прав. Я сбежал. – Дэн поднялся. Подошёл к камину. – И знаешь, что? Гореть мне за это!

Белоснежную кожу охватило пламя. Больно? Не больней, чем резаться о лёд этого хмурого взгляда.

Словно что-то вырвали из груди Валерки. Всякую жалость, всякие чувства, кроме непреодолимого желания завладеть, поглотить, уничтожить, если надо унесло куда-то к чертям...

– Я не позволял этого делать! – знакомый дикий блеск глаз заставляет на миг забыть о боли.

Вырванная из огня рука хрустит в стальной хватке. Вэл хватает Дэна за шею, бьёт с силой о косяк двери.

Рот наполняется тёплой, солоноватой, как томатный сок, кровью. Грубо? С любимым так не поступают? Плевать! Дэн слишком долго ждал, чтобы быть привередой. Тяжёлый поцелуй Вэла, как печать, нерушимая последняя клятва. Он сплёвывает кровь и крошево зубов Дэна и толкает его на дорогое расшитое покрывало...

Они скользят в крови, слившись, став одним. Откуда столько крови? Дэна пьянит её кислый ржавый запах... Неужели из этих маленьких надрезов? Или из тавра на спине, вырезанного Вэлом?.. Потухшие свечи и капли воска на коже... Вэл груб и властен...

– Не жалей меня!.. Будь жесток!.. – Бредом срывается с губ, хрипло и еле слышно.

Ловить горячие прикосновения рук... Сколько прошло времени?.. Почему так больно?.. Хочется больше... Сознание ускользает вместе с ускользающим светом...

Он лежит на полу, с минуту уже наблюдая сквозь полуоткрытые веки, как Вэл зверем в клетке мечется по погрузившейся во мрак комнате. Нет, милый, ещё не конец, но уже скоро... От его мельтешения кружится голова...

– Не майся!..

Он моментально оказывается рядом, крепко прижимая к себе.

– Когда его... захотели... отделить от... скелета, который он... обнимал, он рассыпался... прахом... – с трудом выговаривая слова, хрипло шепчет жнец.

Темнота...

Тишина...

Смешно и трагично осколком по венам,
Застывшая маска, не скрывшая суть.
И вечные ценности горестным пленом,
И пепел звезды, освещающей путь.
Замёрзшее сердце, на вынос все чувства,
В руинах мечты тихо гаснет рассвет.
Эмоции блекнут, а ложь, став искусством,
Терзает холодным, безжалостным «нет».

Дыхание власти на трепетной коже,
Горячего тела предательский зов.
Истерзанный разум, манящее ложе
Гвоздями вбивают желание в кровь.
Душа на разрыв, только сердцем едины,
Покрыты дорожками пота и слёз,
Исчезнут навек одного половины,
Растаяв во мгле жалким призраком звёзд.

А губы в пыли изощрённого бреда,
Оплатят по счёту жестокой ценой.
И память – палач, плод запретный изведав,
Оставит, калеча, любовь за спиной.
Влечение – в вены, все правила – в вечность,
А крики и всхлипы в тревожную тьму.
Застынет в душе личный враг – бесконечность,
Я с выжженным сердцем реальность приму.






Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
© 21.11.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2949967

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра


















1