Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Расходимся-сходимся


Расходимся-сходимся
- Валерка?

- Ммм?

- Валера? Вставай, приятель.

- Иди на. Я тут прилёг.

- Я знаю, что ты лежишь, друг. Ты улёгся прямо в разгаре моей вечеринки по поводу альбома. Вставай нахер, пожалуйста.

- Ковёр мягкий. Мне хорошо. Шшш.

- Кровавый ад, он совсем отключился? Валера! Вставай быстро! Дэн всё ещё хочет пожать твою руку, ублюдок.

Мои глаза раскрылись. Я увидел, что меня окружают встревоженные люди: надо мной склонился Эрик, а чуть дальше стояли Ира, Аня, Роб... и он.

Мир опять перестал фокусироваться. Моя кровь вскипела в венах, каждый мускул напрягся, а каждый синапс орал о примитивном желании обладания. Он смотрел на меня и хмурился. На его красивом личике прорисовывались морщинки. Глаза всматривались в меня и срывали остатки контроля и уверенности, которыми я ещё обладал.

Боже милостивый. Я хочу облапать его, облизать, укусить, так, чтобы каждый мужчина на этой чёртовой планете, неважно гей, натурал или би знал, что Дэн принадлежит мне, отныне и навсегда.

- Эй, Вэл? – озабоченно прошептал Эрик. – На твоём месте я бы этого не делал. Я однажды уже укусил Дэна, и он так врезал мне, что я не мог неделю сидеть.

Что за... я сказал это вслух?

- Да, - ответил Эрик. – И повторил опять.

Боже, что, мать его так, со мной происходит?

Эрик вздохнул.

- Слушай, ты бы не мог пока попридержать свой «внутренний» монолог?

Я посмотрел на Дэна. Без сомнения, это всё из-за него.

- Что он только что сказал? – растерянно переспросил Дэн.

Твою мать, Валерка, прекрати это!

- Что-то о том, что это всё из-за тебя, а потом «прекрати», - услужливо сказал Роб.

Роберт, я убью тебя!

- Эй, приятель, успокойся. Я только ответил на вопрос кареглазого.

Я вздохнул и закрыл глаза, ожидая, пока бурлящие внутри меня эмоции неандертальца утихомирятся.

Чёрт побери, я превратился в одного из тех людей, которых пытался изменить во время всей моей профессиональной карьеры, и даже не понимал, почему.

Ну да, Дэн прекрасен, но я встречал множество красивых мужчин. Но конкретно в этом красавце было что-то, раскрывающее мою душу и оставляющее во мне желание показать ему себя до самой малейшей частички. Из-за него некомфортно теснило в груди, невероятно затрудняя дыхание, и я точно был уверен, что это не имело ничего общего с тем, что под чёрными узкими джинсами Дэн не носил нижнего белья.

Ну, может быть, немного имело.

Но я точно знал, что сейчас неловко разлёгся на ковре перед мужчиной, который вскоре будет моим бойфрендом, так что мне лучше побыстрее собраться и доказать ему свою неотразимость.

На несколько секунд я сконцентрировался на учащённом дыхании, и вскоре оно стало медленным и ровным.

- Похоже, он засыпает, - услышал я слова Роба.

- Я не сплю, Роберт, - вздохнул я, - а медитирую, чтобы вернуть свою неотразимость. Тебе тоже стоит как-нибудь попробовать.

Он усмехнулся.

- Друг, если моя неотразимость станет чуть круче, то, боюсь, я испугаю прелестного Дэна.

Какого хрена? Он флиртует с ним?

- Это сложно назвать флиртом, - защищаясь, заметил он. – Это просто констатация факта.

Я распахнул глаза и вскочил на ноги. Но они тут же сузились, потому что я увидел, как собственнически Роб обнимает талию моего ангела. Однако выражение его лица сказало мне, что Дэн не полностью доволен его прикосновением.

Уже-мать-его-хорошо.

Я подавил внезапный взрыв ревности, разбившей мою невозмутимость как чёртов отбойный молоток, и крепко захлопнул рот, чтобы поговорить с собой без свидетелей.

Окей, Валерка. Просто успокойся. Не отпугни этого парня своей готовностью убить любого мужчину, положившего на него руку, включая Эрика и чёртового британца. Ты можешь это сделать. Ты законопослушный ублюдок. Ты – Валера-Охренительный-Русик. Так давай работай.

Я протянул руку богу передо мной.

- Привет, Дэн, - сказал я так мягко, как мог, учитывая, что звук его имени на моём языке стал одним из самых чувственных проявлений в моей жизни. – Прости, что не смог поприветствовать тебя, как следует раньше. Я – Валерка-Охренительный-Русик.

Боже! Хорошее начало, идиот!

Дэн приподнял бровь и усмехнулся, вкладывая ладонь в мою. Прохладное электричество его пальцев чуть не выбило из груди моё сердце, заколотившееся, как перфоратор.

- Валерка-Охренительный-Русик, так? – произнёс Дэн так чувственно, что мне захотелось разорвать на груди рубашку и заколотить себя в грудь, как Тарзан. – Это угроза или озвученные мысли?

Все вокруг взорвались от смеха, и я вместе с ними.

- Это зависит, Дэн, от... - я замолчал, поднося к губам его руку и лаская кожу пальцев.

С его губ сорвался лёгкий вздох. Голос слегка дрогнул.

- От чего?

- От того, как сильно ты будешь умолять, - тихо проговорил я, пытаясь держать свой голос жёстким. Но его образ на коленях передо мной, дрожащим и умоляющим, бомбардировал мой мозг.

Вот чёрт. Я хотел, чтобы Дэн умолял меня. Я хотел этого так сильно, что почти чувствовал его вкус. Мне хотелось, чтобы Дэн рухнул передо мной на колени и признался, как сильно хочет меня. Чтобы он рыдал, кричал и хныкал от чертовски сильного желания.

Чёрт, как всё это неправильно.

- Вы чертовски правы, что это неправильно, мистер Охренительный Русик, - снисходительно ответил он, вырывая руку. – Я за всю свою жизнь никого ещё не умолял – по крайней мере, не умолял мужчину – и не собираюсь начинать это сейчас, особенно не того, кто, очевидно, так доволен собой.

Игра началась, брюнетик. Ты думаешь, что можешь противостоять мне? Подумай ещё раз, милый.

- Можешь повторять себе это сколько угодно, котёнок, если тебе так легче. Но твои зрачки, расширившиеся, когда я поцеловал твою руку, рассказывают совсем другую историю.

Его глаза сверкнули от ярости.

Ах, красавчик, не нравится, когда тебе платят той же монетой?

- Прежде всего, - процедил он, - я не твой котёнок. – Я фыркнул. Дай только время, котёнок... - А во-вторых, я точно знаю, что ты – самонадеянный ублюдок, у которого столько же шансов быть со мной, как у Бритни Сприс – получить премию «Мать года». Всё понял, осёл?

Я хмыкнул.

- Ты так сексуален, когда злишься.

Его глаза вспыхнули ещё раз.

- Я сексуален всегда, идиот, - выплюнул он. – А когда злюсь, то я просто восхитителен.

- Пожалуй, я пошёл, - пробормотал позади меня Эрик. – Не могу больше слушать эту словесную прелюдию.

Дэн повернулся к нему и рявкнул:

- Ты вообще не понимаешь, о чём речь идёт, Эрик! Тут нет никакой прелюдии, ни словесной, ни какой-либо ещё, и определённо не с этой ходячей горой эгоистических галлюцинаций.

Эрик засмеялся и привлёк к себе Иру.

- Дэн, я знаю тебя достаточно, чтобы понять, когда ты горячишься из-за парня, и похоже, что Валерка повернул ВСЕ твои переключатели.

Ты сказал ему, Э-мен!

- Да, я сказал ему, но, пожалуйста, не зови меня больше Э-меном, ладно? Это не круто.

Чёрт побери все эти наружно-внутренние монологи!

- Вэл... Мне не нравится говорить невыносимо очевидные вещи, - надулся Роб, - но почему никто из вас не понял, что Дэн возбудился в моём присутствии?

Анька громко расхохоталась и виновато прикрыла рот.

- Ой, это не шутка?

Роб сердито посмотрел на неё.

- Нет. И прекрати разрушать моё эго.

- Упс, - пожала она плечами.

- Да, простого «упс» вполне достаточно, спасибо.

Я даже не осознавал, что приближаюсь к Дэну, пока не оказался в нескольких дюймах от его лица. Его орехово-карие глаза с открытым вызовом смотрели на меня.

Да, этот мужчина ведьмак. Дэн всколыхнул даже те части моего тела, которые, как я думал, надёжно заблокированы. Во мне бурлили первобытные эмоции. Я с трудом контролировал себя, чтобы они не выбрались из меня и не набросились на него.

Впервые в моей жизни мужчина нарушил мою невозмутимость, забрался под кожу и расколол на тысячи осколков мой любовно-сконструированный Дзен... и часть меня – и довольно большая часть – находила, что это чертовски возбуждает.

Я сложил губы в улыбке, увидев, как часто приподнимается его грудь при моём приближении. Он сердито смотрел на меня, но не пытался отстраниться.

О да. Он уже чувствует то же самое.

- Я чувствую, - процедил Дэн, впиваясь в меня взглядом, - только лёгкую тошноту.

Я сократил последние дюймы между нами, коснувшись губами его кожи, вдохнул сладкий запах и пронаблюдал, как моргнули его веки, хотя и против желания. Под моим взглядом напряглись его соски, и я ощутил непереносимую волну желания.

Твой рот говорит одно, котёнок, но тело – совсем противоположное.

Проклятие, его ягодицы вводят в экстаз.

Боже, Валерка, предполагалось, что ты лучше можешь владеть собой. Прекрати глазеть на него так, словно хочешь разобрать его джинсы на конфетти!

- Эй, Валера, - раздражённо заметил Роб. – Мне не нравится вести себя, как в детском саду, но я увидел его первым.

Я отстранённо зарегистрировал, что рука Роба сильнее обхватила талию Дэна, и сдержал смех.

На самом деле пофиг, что он делает. Не имеет значения, встречается ли он с ним, или хочет поскакать на нём. Ничто не имеет значения, кроме того, что Дэн сотворён для меня. Он знает это, и я знаю это, и чертовски уверен, что полуодетые официантки, курсирующие мимо нас с канапе, тоже знают это.

Я вздохнул.

Чёрт. Очевидно, мне не удастся обуздать своего внутреннего варвара. Может быть, проще принять это, потому что я на самом деле козёл.

- Прости, Роб, - проговорил я, разглядывая брюнетовского вдохновителя моих будущих эрекций, но у тебя нет шанса быть с Дэном, первым ты встретил его или нет. Он мой. Смирись.

Ярость загорелась в глазах Дэна.

- Твой? Шовинистическая задница! К твоему сведению, Валерка, у меня завтра свидание с Робом. Можешь выкинуть в окно все свои нелепые теории!

- А ты не пойдёшь на него, - твёрдо сказал я.

- Это почему ещё?

- Потому что примерно через девяносто минут ты будешь орать моё имя, лёжа в моей постели, и забудешь обо всех мужчинах, с которыми трахался, включая Эрика и его умопомрачительный член... - При этих словах Эрик подавился собственной слюной. – И к тому времени, как я покончу с тобой, ты даже не вспомнишь, кто такой Роб, и не имеет значения, насколько он красив.

Роб громко фыркнул.

- Друг, это уже выходит за все пределы, исключая часть, касающуюся моей красоты, что на самом деле правда. Но всё-таки, не стоит так говорить с красавчиком. Если бы я был вспыльчив, то уже пригласил бы тебя выйти поговорить, но, раз уж я не такой, а ты пугаешь меня до смерти своей горой мускулов, я просто буду укоряюще смотреть на тебя. Вот так.

Роб пристально уставился на меня. Я попытался не рассмеяться. Он расстроенно фыркнул.

- Что с тобой, Валера? Только что ты был на седьмом небе от счастья, потому что я позвал тебя на съёмки, а теперь пытаешься украсть у меня парня, который мне нравится, и ещё и унижаешь мою запоминаемость? Чем, чёрт возьми, я заслужил это?

Я вздохнул.

Он был прав.

Как, мать его, я объясню то, что происходит со мной?

- Роб, ты не виноват, это всё я, - мягко ответил я. – Ты прекрасный парень, и мы хорошо проводили время вместе, но...

Он расстроенно провёл рукой по волосам.

- Не верю, что слышу от тебя блеяние «это не ты, это я».

- Слушай, Роб, не злись.

- Не злиться? Валерка, ты неделями преследовал меня. Ты оставил мне за последние дни ПЯТНАДЦАТЬ сообщений, и внезапно всё это вылетело в окно только потому, что ты положил глаз на мужчину, который мог скоро познакомиться с моим гигантским членом. Просто, мать твою, не верю в это.

- Всё очень просто, Роб, - сказал я, поворачиваясь к идеальному воплощению мужчины, который смотрел на меня, как на прокажённого. – Я честно признаю, что ты невероятно привлекательный и сексуальный мужчина. Но, по сравнению с Дэном ты – как кусок угля по сравнению с алмазом. Ты можешь согреть меня, а Дэн – просто ослепляет.

Я услышал странный звук и увидел, что Роб побагровел от злости и неверия.

- Без обид, - поспешно добавил я.

Роб яростно уставился на меня.

- Без обид? Без грёбаных обид? Я могу ослеплять, чёрт побери всё! Сотни людей были ослеплены мной! Я ЕЖЕДНЕВНО получаю тысячи писем и е-мейлов от людей, которых ослепил! – Он грозно оглядел нашу небольшую группу. – Я что, забыл записать, что сегодня «День разрушения эго лучшего модельного актёра»? Или все вокруг сошли с ума? Я - кусок угля, неспособный ослеплять? Какого хрена вообще?

Я посмотрел на Дэна. Он мило покраснел и удивлённо приоткрыл рот, давая возможность взглянуть на кончик языка. Мне серьёзно захотелось облизать и пососать его. Часами напролёт.

Тебе нравится, когда тебя называют ослепляющим, котёнок?

Он приподнял бровь и прижал к себе руку Роба.

Чёрт.

Дэн провоцировал меня. Предлагал показать себя, как чёртов гладиатор. Боже, у этого мужчины проблемы.

Но у меня всё ещё бурлило внезапное и отчаянное желание сломать Робу руку в паре мест, чтобы он никогда больше не трогал его. Очевидно, у меня тоже проблемы.

Каким-то чудом я сдержался и оглядел его сверху вниз, игнорируя тот факт, что Роб всё ещё громко возмущался по поводу своего искусства ослеплять.

Я продолжал смотреть на Дэна, стоя в нескольких дюймах от него, и сжимал зубы, чтобы устоять против жара, исходящего от него.

Осознав, что я не собираюсь отдаляться от него или прикасаться кулаком к симпатичному личику британца, он нахмурился.

- Ты – самый невыносимый, раздражающий, вызывающий бешенство мужик, которого я встречал! – заорал Дэн и пихнул меня в грудь.

Надо же. Сильный мальчик.

- Никогда в жизни, ни при каких условиях я не позволю тебе положить на меня свои грязные лапы, Валера Русик, обещаю тебе это... И ты серьёзно ошибся в том, что Роб не способен ослепить меня!

Он повернулся к Робу, ухватил его за лицо, притянул к своим губам и страстно поцеловал.

Я услышал стон Эрика.

- Дэн, когда ты, наконец, прекратишь насиловать мужчин своим ртом?

- Заткнись, - сердито прошептала Ира. – Это лучшее, что было у Роба за несколько месяцев.

Я в ужасе смотрел, как Дэн открыл рот, продолжая втягивать в себя красивые губы Роба.

Чёрт!!!

Взрыв ревности и ярости разнёс меня на куски. Я быстро выдохнул, пытаясь собраться прежде, чем сорвусь с места и оторву нафиг красивую голову британца. Особенно когда он облапал Дэна и стонет.

Соберись, Валерка, соберись. Дэн просто наказывает тебя. Заставляет тебя ревновать, и это работает. Он играет с тобой, как на скрипке.

Чёрт, с этим мужчиной придётся повозиться. Он хочет меня точно так же, как я хочу его, но не сдастся просто так. Он хочет поиграть, заставить меня подарить ему то, что он желает. Использует мужчин, которые преследуют его, поклоняются ему. Он играет по своим правилам.

Со мной этот номер не пройдёт. Я не тот хнычущий женоподобный мальчик, который, трепеща, выполняет каждый его приказ. Я мужчина. И, кроме того, ЕДИНСТВЕННЫЙ мужчина, которого он хочет видеть, к которому хочет прикасаться и с которым хочет провести остаток жизни. И, если он этого ещё не понимает, то скоро поймёт, и тогда понимание ударит по нему чугунной гирей.

Дэн оторвался от Роба и победно посмотрел на меня.

- Ну, - еле дыша, заявил Роб, удовлетворённо глядя на меня. – Это была демонстрация ослепляющей силы Роберта. Смирись, Валерка.

Взгляд Дэна вонзился в меня. Он бросал мне вызов, предлагал поспорить с ним, бороться за него, поддаться животным чувствам, которые пробуждал во мне. Но не понимал, с кем связался.

Я улыбнулся и наклонился, прижимая губы к его ушку.

- Надеюсь, тебе понравилось, потому что это был твой последний поцелуй с другим мужчиной. Поверь мне, к концу вечера ты будешь умолять меня сделать так, чтобы ты кричал моё имя, забыв всех остальных мужчин... и, когда я услышу твои просьбы, то, может быть, дам тебе такую возможность.

Он отшатнулся, бросив на меня взгляд разъярённого ангела, а потом шагнул ко мне, уперевшись в мою грудь и прожигая в коже и костях дыры. Его тело практически прижималось к моему, а восхитительный ротик опалил жаром моё ухо.

- Никогда, мать твою, - выплюнул он шёпотом, шагнул назад и собственнически закинул руки на Роба.

Боже милостивый. Парень хорош. Он точно знал, каким оружием обладает и как его использовать наилучшим образом, чтобы заставить мужчин потерять контроль.

Только вот я был абсолютно непробиваем.

- Дай мне знать, если изменишь своё мнение, - сказал я, отходя прочь. Его взгляд преследовал меня, когда я ввинчивался в толпу. Тяжело дыша, я оттаскивал себя от него, и все неудовлетворённые желания внутри моего тела сковывали внутренности металлическими цепями.

Я направился к бару и взял пиво, быстро выпил его и попытался каким-либо образом собраться.

Парень по всем пунктам не подходил мне. Он бывший наркоман, только что вышел из больницы и имел отношения с Эриком. Казалось бы, полно препятствий, вот только мне было наплевать на них. И моё тело, и мой разум решили, что он – моя судьба, и какого чёрта мне спорить с этим?

Я посмотрел на него, обнимающегося с Робом.

Эрик и его новый парень-трансвестит по имени Ира ушли, без сомнения, заняться важными делами. Или, скорее, зажаться в тёмном углу и трахнуться.

Димка и Анька стояли неподалёку. Он лапал её задницу, а она ласкала пальцами его грудь и плечи. Даже с моего места можно было уловить запах похоти.

Эрик и Ира.

Аня и Дима.

Всё это время я закатывал глаза и жаловался на недостаток контроля у них. Я не понимал, как можно быть таким слабым, чтобы поддаться своим физическим желаниям.

А теперь я понял. Даже стоя в сорока метрах от Дэна, я чувствовал эффект, который он оказывал на моё тело. Мой член, как стрелка чёртового компаса, всегда указывал на него.

Он приподнялся к Робу и что-то шепнул ему на ухо. Он засмеялся и притянул Дэна к себе. Я стиснул зубы и попытался побороть желание пролететь по комнате и влепить ему в красивую челюсть.

Чёрт побери всё!

Я проглотил полный рот пива и попытался отвести от него глаза. Не получилось. Дэн продолжал вешаться на него, лапая его грудь и лицо. Запускал пальцы в его чёртовы волосы, но при этом всё время украдкой бросал на меня взгляды, проверяя, что я слежу за ним. Убеждаясь, что его пытка работает.

И она работала. Мой взгляд горел от ярости, ревности и необоснованных мыслей о собственничестве. Мне они не нравились, но сделать я тоже ничего не мог. Я не мог дать ему то, что он хочет, пока продолжается эта игра, и Дэн не признается, что между нами, чёрт возьми, что-то происходит.

Негромкая сексуальная музыка наполнила зал, и я в ужасе увидел, как он потащил Роба на танцпол. Дэн буквально волок его, несмотря на откровенный ужас, написанный на его лице и дающий понять, что он скорее оторвал бы себе руку, чем танцевал на публике.

Тем не менее, как только Дэн приволок его туда, куда хотел, он, кажется, забыл про свою танц-фобию, потому что Дэн начал бесстыдно прижиматься к нему. Дэн повернулся так, что его попка оказалась как раз напротив его промежности, и притёрся к нему, а его руки грубо сжали его бёдра.

МАТЬ ЕГО ТАК!

Я со стуком поставил пустую пивную бутылку на стойку, получив от бармена осторожный взгляд.

- Простите, - пробормотал я себе под нос и стиснул челюсть, удерживая своё тело от того, чтобы оно не двинулось на танцпол и не стало убийцей. Я применял все способы, которым обучал людей на тренировках по выработке спокойствия. Они не работали. Мне удалось только заглушить взрыв проклятий, которые внезапно захотел проорать во всю мощь своих лёгких.

Я оттолкнулся от стойки и начал медленно прокладывать себе путь к откровенно-грубой прелюдии, замаскированной под танец, которая сжигала последние нити самоконтроля, ещё остающиеся у меня. По мере приближения я чувствовал, как моё лицо суровеет, а личико Дэна светлеет от триумфальной ухмылки. Я остановился перед ними, и моя рука сама протянулась и схватила Роба за плечо, останавливая его и разворачивая.

- Роб, - сквозь стиснутые зубы пробурчал я, глядя на демона с карими глазами перед собой, - оставь нас, пожалуйста, на минуточку. Мне нужно кое-что сказать наедине Дэну.

Роб посмотрел на моё мрачное лицо и нахмурился.

- Слушай, Валера, не знаю, какого чёрта с тобой сегодня происходит, но если ты думаешь, что прямо сейчас можешь выставить меня и остаться с Дэном наедине, то глубоко ошибаешься...

- Роб, отвали, пока я не начал ломать тебе пальцы.

- Тогда я пошёл поговорить с Ирой. Если вдруг потребуюсь, то я там.

Он быстро отошёл. Я едва заметил это.

Моя рука обернулась вокруг талии Дэна, притягивая его ко мне. Он с готовностью прижался ко мне, вызывая одновременно вздох облегчения и крик желания большего. Его руки сцепились на моей шее, пальцы начали ласково играть с моими волосами на шее и сводить меня с ума от страсти. Мой член мгновенно окаменел и начал ныть, и я понял, что он почувствовал это, так как прижался к нему, удовлетворённо улыбаясь. Из моей груди вырвался глухой стон.

- Ты не выиграл, - хриплым от желания голосом сказал я.

- Правда? – Его тело вновь прижалось к моему в ритме музыки. – А всё выглядит так, что победил я.

Мои руки скользнули по его спине до восхитительной задницы, нежно обхватывая её. Дэн прикусил губу и попытался сдержать стон.

- Подумай об этом, как о стратегическом залпе, - посоветовал я, возвращая руки к его рёбрам и улыбаясь, ощутив дрожь под пальцами. – Надо показать тебе всю мощь моего оружия, чтобы ты обдумал условия сдачи в плен.

Мои пальцы провели по его левой руке, убирая его ладонь от моей головы и втискивая её между нами, силой заставляя почувствовать длинную твёрдую штуку, старающуюся выбраться из моих штанов. Его глаза расширились. Я водил его пальцами вдоль ноющего члена. – Ты чувствуешь, как велико моё оружие, Дэн? – грубо прорычал я.

- То, что у тебя есть большая пушка, не означает, что ты знаешь, как ей пользоваться, - выдохнул он. Его пальцы продолжали сжимать и поглаживать меня через туго натянутую ткань.

- Поверь мне, я знаю, как ею пользоваться, - прошептал я, нежно поглаживая выступающие соски. – Я уже знаю твоё тело, Дэн. Я знаю каждую эрогенную зону, даже не посмотрев на неё. Я точно знаю, как заставить тебя взорваться от удовольствия, такого, что ты увидишь звёзды и имена всех святых. Я понятия не имею, откуда мне это известно, но так оно и есть.

Я наклонился и прижался губами к его шее, вдыхая запах, а мой язык лизнул вкусную плоть. Мои зубы ласково прикусили кожу в том месте, где билась пульсирующая жилка, в том месте, где плечо соединяется с шеей. Дэн громко вдохнул и нервно сжал мой член. Его дыхание стало тяжёлым и рваным.

- Я могу сотней способов взорвать твой мозг, Дэн, - прохрипел я, поднимая голову и глядя в его глаза. – Но мы будем говорить на моём языке, а не на твоём.

- Пошёл к чёрту, - рявкнул он. Но его голова запрокинулась назад, а тело прижалось к моему, подставляя соски нетерпеливым пальцам.

- Ты первый, - прорычал я, опуская руки и отходя на шаг.

Его взгляд метнулся ко мне, а лицо налилось яростным румянцем.

Окей, Валерка, пора ставить всё на черту. Стой или умри, котёнок.

- Сейчас ты прекращаешь играть, становишься откровенным со мной, и мы всю ночь наслаждаемся друг другом с такой силой, которую ещё никто из нас не испытывал, - сквозь зубы проговорил я. Каждый мой мускул в теле орал и требовал коснуться его. Любой его части. – Но если ты продолжишь свои попытки манипулировать мной, как одним из твоих женственных пидоров-мальчиков, светских трах-приятелей, то я свалю отсюда так быстро, что твоя нижняя головка открутится. А теперь что ты выбираешь?

Дэн сердито смотрел на меня. Его глаза пылали от желания, страсти и чистой, откровенной ярости. Моё тело практически вибрировало от похоти, но я был чертовски уверен, что не дам ему это заметить. Ну, исключая гигантскую выпуклость в штанах, но, если честно, спрятать её мог только Дэвид Копперфильд.

- Придурок, - ядовито выплюнул он.

Я воспринял это, как комплимент.

- А ты – самая горячая сука мужского рода, на которую только падал мой взгляд, - честно сообщил я. – Слышишь? Я искренен с тобой. Тебе тоже стоит попробовать. Это очень помогает в отношениях.

- Пошёл нахрен.

- О, мы уже сдвинулись с мёртвой точки. Ты сам хочешь трахнуть меня? Не сдерживай воображение. Любые роли и костюмы. Я готов на всё.

Он горько засмеялся.

- Ты невероятен, Валерка! – выкрикнул Дэн, упираясь руками в бёдра. Я опять воспринял это, как комплимент. – Ты стоишь тут, несёшь всё это дерьмо и считаешь, что знаешь меня? Ты ничего не знаешь обо мне или о том, что я чувствую к тебе! Ты думаешь, я хочу рухнуть на колени и умолять тебя трахнуть меня только потому, что у тебя большой член? - Ну да, было бы неплохо. – У тебя серьёзные проблемы с головой.

Я шагнул к нему, сжимая кулаки и не давая им подняться, сорвать с Дэна одежду и трахнуть его прямо здесь, на чёртовом танцполе. Но мои глаза раздевали его, и я представлял всё то, что моё тело молило сделать с ним.

Когда я заговорил, мой голос был пропитан похотью, которую я уже никак не мог контролировать рядом с этой взбешённой восхитительной сукой.

- Котёнок, ты можешь продолжать говорить себе, что не хочешь меня, если тебе так нравится. Но правдой это не станет. Ты хочешь меня так сильно, что это пугает тебя. Ты хочешь меня так, как не хотел ни одного мужчину в твоей жизни. Ты хочешь меня, невзирая на факт, что понимаешь – я не дам тебе меня контролировать и не буду всегда идти по твоему пути. Так почему бы тебе не перестать бороться с этим и дать мне взорвать тебе мозг?

Я остановился прежде, чем наши грудные клетки соприкоснулись, и его пылающий яростью взгляд вонзился в меня.

Ну давай, Дэн. Не борись с этим. Пожалуйста. Ради нас обоих.

- Ты не сможешь взорвать мне мозг даже с инструкцией и чемоданом динамита, козёл, - тихо прорычал он.

Я вздохнул и уронил голову.

- Твою мать, Дэн, всё могло бы быть намного проще, если бы ты не стремился выплеснуть всё это ненужное дерьмо. Мы бы уже могли лежать голые, и я бы дарил тебе первый из множества оргазмов, но ты просто не позволяешь этому произойти. Как обидно, блять.

Я протянул руку и обнял его личико, поглаживая большим пальцем его нижнюю губу. Он тихо вздохнул и на краткое мгновение погасил огонь в глазах, пока его стены вновь не восстали, и он отбросил мою руку.

- Когда-нибудь ты позволишь это кому-нибудь, Дэн, - тихо сказал я. – И мне очень хочется, чтобы этим кем-то стал я. Ты заслужил быть моим.

Он невозмутимо посмотрел на меня. Даже грустно, и от этого мой член заныл.

- Я уйду отсюда через пять секунд, так что, если ты хочешь что-нибудь сказать, то пора.

Дэн приподнял бровь и начал отсчёт.

- Пять... четыре... три... два... один.

Я недоверчиво покачал головой.

- Пока, Валерка, - негромко сказал он, и тень неуверенности проскользнула у него в глазах.

Я вздохнул и бросил последний взгляд на моего бога, прежде чем засунуть руки в карманы и поправить член в штанах, отворачиваясь.

- Пока, Дэн.

Я чувствовал жар его взгляда на спине, направляясь к выходу.

Твою мать.

Чёртов красивый, упрямый, сексуальный мужчина. Почему он просто не может признать, что я – его судьба, и смириться с этим. Глупая гордость.

Я подошёл к Робу и Ире, вопросительно посмотревших на меня.

- Он весь твой, приятель, - вздохнул я, оборачиваясь посмотреть на Дэна. Он стоял, уперев руки в бока.

- Правда? – с надеждой переспросил Роб.

- Нет, неправда, дубина, - прорычал я, отходя. – Только приблизься к нему, и я оторву твой член нахрен.

- Спасибо, что сказал, - кинул Роб мне в спину.

Боже, я задолжал ему утром самое большое и горячее извинение. Я весь вечер вёл себя, как первоклассный придурок, а он не заслужил этого. Хорошая работа, Валерка. Ты просто легендарная скотина.

Я вышел из зала и направился к лифтам, быстро поднимаясь в свой номер, а потом хлопнул дверью и расстроенно плюхнулся на диван. Закрыл глаза и откинул голову на подушки, отчаянно пытаясь остановить себя, не вернуться пулей в зал, не найти Дэна и не умолять его забыть всё, что сказал ему.

Моя кожа горела так, словно её содрали с тела, так отчаянно я хотел коснуться Дэна. Я ещё никогда такого не ощущал, и это полностью сводило меня с ума. Надо признать, это чертовски отравляло. За все годы я имел дело с кучей людей с зависимостями, но впервые понял, через что они проходили. Всё остальное в моей жизни внезапно отошло на второй план и заместилось моим непомерным желанием Дэна. Всё, что я мог – это думать о нём.

Я разочарованно прорычал, сбросил ботинки и носки, встал и сорвал рубашку. Подошёл к холодильнику и вытащил пиво. Сделал большой глоток и открыл сервисное меню, внезапно почувствовав голод и желание сожрать гигантский чизбургер и всё, что к нему прилагается.

Я быстро позвонил в сервис и прикончил пиво, нетерпеливо расхаживая по номеру.

Пять минут спустя в дверь постучали. Я рванулся к ней, чтобы открыть.

Но я не успел повернуть ручку, как она распахнулась, и на пороге вырос разъярённый и восхитительно красивый Дэн.

- Как ты посмел! – заорал он, тыкая пальцем в мою голую грудь. – Как ты ВООБЩЕ ПОСМЕЛ встретить меня, понять меня и возбудить так, как я ещё никогда не возбуждался, а потом УЙТИ, оставив меня в отчаянии, и страстном желании, и непонимании, как мне реагировать, потому что я никогда не встречал кого-то вроде тебя, и НИКТО даже не пытался разговаривать со мной так, как ты сегодня, и хотя это чертовски злит меня, но и втайне нравится, потому что за столько много лет люди всегда говорили мне «да» только из-за моей красоты, и невероятно, что нашёлся кто-то, сказавший мне «нет», и теперь я лопочу, как чёртов маньяк, потому что только что осознал, что ты без рубашки, и Святая Богоматерь, твоё тело просто ПОТРЯСАЮЩЕЕ, и мне внезапно стало сложно связывать предложения в слова, потому что ты сводишь меня с ума!

Он толкнул меня в грудь, и моя спина ударилась о стену коридора.

- Дэн...

- НЕТ! Прекрати, блять, называть меня «Дэн», Валера! Ты хотел честности? Так вот получай её! Я дам тебе столько чёртовой честности, что твоя голова взорвётся! Ты хотел, чтобы я признался, что хочу тебя? Пожалуйста. Я хочу тебя больше, чем любого другого мужчину. Но больше того. Я хочу большего, чем просто иметь твои руки на своём теле, хотя уверен, что это будет незабываемо. Когда я смотрю на тебя, то хочу того, чего не хотел раньше. Я хочу просыпаться в твоих руках и читать газету воскресным утром. Я хочу видеть твою улыбку во время проклятого дождя. Я хочу ГОТОВИТЬ тебе, Боже ж ты мой, а последнее, что я готовил – это хаш-брауни три года назад, и сжёг их ко всем чертям! Вот тебе! Вот тебе моя честность! Ты теперь счастлив?

Воздух с трудом вырывался сквозь застывшие лёгкие.

- О Боже, Дэн. Ты понятия не имеешь, как я счастлив.

Обхватив его, я прижал Дэна к противоположной стене. В порыве страсти, судьбы и полного совершенства мой рот прижался к его губам.

Боже, он совершенен на вкус!

Дэн обхватил меня и руками, и ногами, я вдавил его в стену, мои руки опустили его джинсы к бёдрам и грубо сжали задницу. Из наших приоткрытых ртов вырывались стоны похоти, мой язык отчаянно пробовал его на вкус, и по телу проходили волны удовольствия и животной, разрывающей страсти.

Его ногти впились в мою спину, и из моего горла вырвался дикий рык. Дэн простонал в ответ, и мой рот нашёл его шею, присасываясь, кусая и ставя на ней метки.

Блять, да.

Это в точности то, что я хотел сделать с ним с того момента, как увидел его – заклеймить своим. Показать всему миру, чей он. Я – единственный, кто может заставить его тело орать от удовольствия.

- О да, Валера, да! Сильнее... сильнее!

Он тоже хотел этого. Он хотел моих меток.

Моё сердце взорвалось новым огнём, проталкивая сладкий экстаз его присутствия по моему жаждущему телу.

- Ты теперь мой, - простонал я, возвращаясь к его рту. – Ты всегда будешь моим.

- Боже, да, - закричал он, проводя руками по моей груди и предплечьям. Я втолкнул язык ему в рот и притянул к себе.

Боже. Я вёл себя, как зверь. Мне было недостаточно его. Я не мог достаточно приблизиться к нему. Мои руки не могли коснуться его кожи. Мне требовалось большее. Я хотел большего.

- Это дорогая рубашка? – выдохнул я, прижимаясь к нему эрекцией. Дэн схватил мои волосы и сильно дёрнул за них.

- Да.

- Я куплю тебе новую, - прорычал я, срывая рубашку с его тела, и мои руки, наконец, встретились с шёлковым теплом его обнажённой кожи.

Дэн всхлипнул и обвился вокруг меня, и каждый звук, который исходил от него, заводил меня ещё больше. Мой рот был везде, пробовал его сладкую кожу, сосал его чертовски нежные соски, пробовал его голодный язык.

Он нужен был мне, как воздух. Я должен был быть в нём. Я хотел чувствовать, как он обволакивает меня и клеймит так же, как я клеймил его. Я страстно хотел этого и ужасался силе моего желания.

К счастью, Дэн так же отчаянно добивался меня, потому что просунул между нами руку и начал нервно искать язычок «молнии».

- Сними эти чёртовы штаны немедленно, Валерка, - приказал Дэн. – Я хочу тебя. Прямо сейчас!

Я одной рукой расстегнул брюки и стянул их вместе с боксёрами, а второй поддерживал его. Как только мой член освободился, Дэн схватил его и начал жёстко ласкать.

- О БОЖЕ! – прорычал я, как только его сильная рука дотронулась до моей жаждущей плоти, и с каждым движением его пальцев внутри меня росло наслаждение.

Всё. Прелюдия на этом закончилась.

Я сорвал с Дэна приспущенные узкие джинсы, вогнал внутрь него свои пальцы и громко простонал, ощутив, как он сжал их.

- О БОЖЕ, ДА! – заорал он, и на его лице расплылось удовольствие. – Валера, - умоляюще простонал он, глядя на меня. – Пожалуйста... трахни меня. Я больше не могу. Пожалуйста... сейчас же.

Звук его умоляющего голоса почти привёл меня к краю.

Я с трудом вырвался из его крепких объятий, таких же отчаянных и неистовых, как и мои. Нам обоим требовалось большее – мы хотели получить друг от друга всё.

- Презерватив? – задыхаясь, спросил я.

- Не нужно, - простонал он. – Я чистый и люблю натурально.

- Слава Богу, я тоже, - проревел я и с низким рычанием ворвался в него, проникая, как можно глубже.

Мы не использовали смазку или что-то наподобие. Только моя естественная прозрачная жидкость из моего члена.

- О Святая Богоматерь, - бормотал я, внезапно забыв имена всех мужчин, с которыми я спал. Я забыл, как это – спать с любым другим мужчиной. Я спрашивал себя, почему вообще соглашался на что-то меньшее, чем это. Я удивлялся, как вообще прожил так долго без Дэна, без его прикосновений, поцелуев и взглядов, в которых скользило абсолютное восхищение и благоговение.

Внезапно всё, что осталось в моей голове – это полная и абсолютная правильность соединения с этим мужчиной. И ещё то, как его кровь пульсировала вокруг меня, и его невероятный голос, стонущий моё имя.

- О, Валера... Боже, ты... о Боже... так хорошо...

Я начал двигаться в нём, вжимая его в стену при каждом толчке. Его глаза смотрели в мои, а наши тела двигались, вжимались и притирались друг к другу.

Я раньше никогда не размышлял над термином «совершенство», но точно уверен, что ощущения при движении моего члена в Дэне очень точно определяют его.

- Дэн... чёрт побери... ты... чувствуешься... восхитительно...

Он вопил и кричал при каждом толчке, каждый мускул моего тела напрягался, сжимался и готовился к неминуемому экстазу, который Дэн вызывал во мне. Его стеночки напрягались и сжимались вокруг меня, мышцы напрягались, а его крики становились всё более и более громкими. Я почти зарычал, как волк, когда моё имя и его голос начали заполнять пустое пространство вокруг нас.

- Валера... о Боже, ДА! Валера! Боже, ВАЛЕРА!

Дэн яростно обхватил меня, запрокинул голову и прокричал моё имя. Величайшее чувство крайнего удовлетворения охватило меня, когда рядом взорвался его оргазм.

Я громко взревел. Последние нити моего контроля исчезли, и я кончил в него в сильных, горячих пульсациях неистового наслаждения.

- Дэн! О Боже, ДА!

Я зарылся в его шею. Мы оба стонали, и всё, что я знал об экстазе и удовольствии, было полностью переписано глухим шёпотом его удовлетворения, отдающимся эхом от чистых стен.

Совершенство.

Взрывающее мозги совершенство.

Наши тела вжимались друг в друга. Наше рваное дыхание смешивало между нами воздух.

Боже милостивый.

Я всё ещё дрожал. Каждое нервное окончание всё ещё молчало и не отошло от потрясения, которое я только что пережил.

Я поцеловал его рот и ощутил удовлетворение, которого не ведал раньше. Я так много лет считал, что знаю, что такое безмятежность. Я ошибался. Вот сейчас. В этот самый момент, в руках этого невероятного мужчины. Вот сейчас – истинная безмятежность.

И только одно могло сделать этот момент ещё лучше...

В дверь постучали.

- Сервис в номерах.

И это оно.

- Валерка, - вздохнул Дэн, перебирая пальцами мои волосы. – Если за той стороной двери стоит человек с чизбургером, я завтра же выйду за тебя замуж и женюсь на тебе одновременно.

Я засмеялся и опять поцеловал его.

Совершенство.

Любить до могилы, а главное - после, - не сложно.
Отметь поцелуем малиновый шрам на груди...
Нетрудно заметить - твои уверения ложь, но...
К тебе безвозвратно приводят земные пути.

Коснёшься губами петли на искусанной шее -
Неужто забыл - твой прощальный подарок ношу!
Прочти по ладони дневник неизбежных решений
И нашу судьбу - я о большем уже не прошу...

Любить до могилы, а главное - после, - так просто:
О мёртвых, ты знаешь, всегда хорошо говорят...
Да только - поверишь? - осиновый гроб не по росту,
И сшит не по мне похоронно-венчальный наряд.

Закрой мне глаза - не стыдиться телесного шёлка,
Пусть блики свечей виновато ползут по ковру...
Погибших любить ты умеешь бесспорно, да только...
Я снова живой. И наверно, вообще не умру...






Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 15
© 21.11.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2949965

Рубрика произведения: Проза -> Эротика
















1