Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Поцелуй меня, дурачок


Поцелуй меня, дурачок
Денис:

Рука Валеры мягко опустилась мне на талию, а затем скользнула вниз и улеглась на ягодицы.

Это прикосновение определённо было не случайным.

Тепло его руки сквозь брифы добралось до кожи. Все мышцы моего тела напряглись, а внутри как будто всё начало таять. Соски затвердели так, что пришлось сжать зубы. Предательские соски.

Сердце бешено стучало у меня в груди. Прошло по меньшей мере полминуты. Никто из нас не сказал ни слова, только его рука, продолжая меня нежно поглаживать, сползла на бедро. Единственными звуками в звенящей тишине зала были наше дыхание и приглушённый шум города внизу.

— Развернись, Дениска.

Его негромкий голос нарушил молчание, и я выпрямился, глядя прямо перед собой. Затем медленно развернулся. Его рука, скользнув по телу, опустилась мне на бедро. Я чувствовал широкую мужскую ладонь — от кончиков пальцев на крестце до большого пальца, упирающегося в мягкую кожу над тазовой костью. Опустив глаза, я встретился с ним взглядом. Он напряжённо смотрел на меня.

Я видел, как поднимается и опадает его грудь, как дыхание становится всё глубже. На резко очерченной челюсти дрогнул мускул. Его палец начал двигаться, медленно скользя взад и вперёд, а взгляд не отрывался от моего лица. Он ждал, что я его остановлю. У меня было вполне достаточно времени, чтобы оттолкнуть его или просто развернуться и уйти. Но прежде чем как-то отреагировать, мне надо было разобраться с кипящей в груди бурей эмоций. Ничего подобного я раньше не чувствовал и никак не ожидал, что почувствую что-то такое по отношению к нему. Мне хотелось отвесить ему пощёчину, а затем притянуть к себе за отворот рубашки и лизнуть в шею.

— О чём ты думаешь? — прошептал он.

В его глазах насмешка мешалась с беспокойством.

— Я всё ещё пытаюсь это понять.

Не отводя взгляда, он начал опускать руку. Его пальцы, пробежав по бедру, коснулись края брифов. Подняв ладонь, он погладил резинку и оголённый край бедра. Длинный палец скользнул под тонкую ткань и легонько потянул её вниз. Я резко вдохнул, внезапно ощутив, как внутри всё плавится.

Как я мог допустить, чтобы тело так реагировало? Мне всё ещё хотелось ударить его, но намного сильней хотелось, чтобы он продолжал. Между ног волной растекалась слабость. Тем временем Валерка засунул руку под резинку моих брифов. Я почувствовал, как его палец ласкает кожу и прикасается к анусу, прежде чем протиснуться внутрь. Я прикусил губу, стараясь — безуспешно — сдержать стон. Когда я взглянул на Валерку, то увидел, что у него на лбу выступили капельки пота.

— Чёрт, — тихо прорычал он. — Ты охуенен.

Он закрыл глаза и, кажется, отдался той же внутренней борьбе, что и я. Покосившись вниз, я обнаружил, что мягкая ткань его брюк натянулась. Не открывая глаз, он вытащил палец и смял в кулаке тонкий хлопок трусов. На его лице отчётливо читалась ярость. Он весь дрожал.

А затем одним быстрым движением мой любимый (в этой ролевой игре исполнявший роль моего босса) сорвал с меня трусы. В тишине зала явственно послышался треск рвущейся ткани.

Грубо ухватив за бёдра, он посадил меня на стол и раздвинул мне ноги. Я невольно застонал, когда его пальцы, вернувшись, скользнули между ягодиц и снова погрузились внутрь. Я остро желал этого человека: хотелось большего, хотелось, чтобы он продолжал. И он был хорош, хотя его прикосновения не были любящими и нежными, как я привык. Передо мной стоял мужчина, привыкший получать то, чего он желает. А в эту секунду он желал меня. Склонив голову на плечо, я опёрся на локти, чувствуя быстрое приближение оргазма.

К собственному ужасу, я даже проскулил:

— Ох, пожалуйста.

Перестав двигаться, он вытащил пальцы и сжал руку в кулак. Сев прямо, я вцепился в шёлковый галстук Валеры и рывком приблизил его лицо к своему. Его губы были так же совершенны на вкус, как и с виду — твёрдые и мягкие одновременно. Меня ещё никогда не целовали так: чувствуя каждый изгиб, каждый уголок и каждое игривое движение языка, заставляя меня почти что терять рассудок.

Я прикусил его нижнюю губу, а мои руки потянулись вниз, к его брюкам, и быстро выдернули ремень из петель.

— Надеюсь, ты готов закончить то, что начал.

Он низко и сердито зарычал и, схватив мою рубашку, рванул. Серебряные пуговицы испуганно раскатились по длинному столу. Его ладони обхватили меня под рёбрами, пальцы заскользили по напряжённым соскам, а тёмный взгляд по-прежнему не отрывался от моего лица. Его крупные мужские руки были жёстки — они почти причиняли боль, но вместо того, чтобы вздрогнуть или отпрянуть, я вдавился грудью в его ладони. Мне хотелось ещё, ещё сильней, ещё жёстче.

Зарычав, он сжал пальцы. Промелькнула мысль, что могут остаться синяки, и на какой-то ужасный миг я понял, что хочу этого. Я хотел хоть как-то запомнить это ощущение: когда тело полностью покоряется своим желаниям, отбросив всяческие условности.

Наклонившись, он легонько куснул меня в плечо и прошептал:

— Ах ты, маленький засранец.

Мне так не терпелось оказаться поближе к нему, что я с удвоенной скоростью задёргал молнию у него на ширинке. Спустив с него штаны и боксёры, я сильно сдавил освободившийся член, чувствуя, как он пульсирует у меня в руке.

То, как Валерка прошипел моё имя — «Дэн», — должно было вызвать у меня яростную дрожь, но сейчас я ощущал лишь одно: чистое, неразбавленное желание. Он добавил немного лубриканта для моего ануса и повалил меня на стол. Прежде чем я успел сказать хотя бы слово, он схватил меня за лодыжки, взял в руку член и, шагнув вперёд, вонзил его глубоко в меня.

У меня даже не осталось сил, чтобы ужаснуться собственному громкому стону — ничего лучше я в жизни не испытывал.

— В чём дело? — прошипел он сквозь стиснутые зубы, резко двигая бёдрами и глубоко входя в меня. — Тебя никогда раньше так не трахали? Ты не был бы таким неприступным подонком, если бы тебя оттрахали, как следует.

Какого хрена он о себе возомнил? И почему меня так заводило то, что он прав? Прежде я никогда не ощущал ничего подобного.

— Раньше с тобой бывало и получше, — уколол я.

Он рассмеялся, тихо и язвительно.

— Посмотри на меня.

— Нет.

Я уже почти кончал, но тут он резко вышел. Неужели он так меня и оставит? Нет. Схватив за руки, он рывком поднял меня со стола. Его губы прижались к моим, язык шарил во рту.

— Посмотри на меня, — повторил он.

И теперь, когда он больше не был во мне, я наконец-то смог это сделать. Валера медленно моргнул. Длинные тёмные ресницы коснулись щёк. А затем он сказал:

— Попроси меня, чтобы я дал тебе кончить.

Неверный тон. Это прозвучало почти, как вопрос, но слова выдавали его, чёртового подонка, с головой. Я хотел, чтобы он дал мне кончить. Больше всего на свете. Но будь я проклят, если когда-нибудь о чём-то его попрошу.

Презрительно сощурив глаза, я процедил:

— Валерка, вы настоящий говнюк.

Судя по его улыбке, именно этого он и добивался. Меня так и подмывало вогнать колено ему в пах, но тогда я бы не получил то, чего хотел гораздо больше.

— Скажите «пожалуйста», Дэн.

— Пожалуйста, иди и оттрахай себя в зад.

Через пару секунд моя грудь оказалась прижата к холодному окну. Разница температур между ледяным стеклом и его кожей заставила меня вскрикнуть. Я весь горел и каждой клеточкой своего тела жаждал его грубого прикосновения.

— По крайней мере, ты упрямо стоишь на своём, — прорычал он, куснув меня за плечо.

Затем он пнул меня по лодыжкам.

— Раздвинь ноги.

Я так и сделал. Без малейших колебаний он притянул к себе мои бёдра и снова резко вошёл.

— Любишь холод?

— Да.

— Грязный, извращённый мальчишка. Тебе нравится, когда на тебя смотрят, да? — промурлыкал он, прикусывая мочку моего уха. — Тебе нравится, что весь Санкт-Петербург может посмотреть сюда и увидеть, как тебя трахают? Ты сейчас балдеешь от того, что твои симпатичные яйца прижаты к стеклу.

— Заткнись, ты всё портишь.

Но это было неправдой. Совсем нет. Его хриплый голос творил со мной странные вещи.

Однако он лишь рассмеялся мне в ухо. И, возможно, заметил, как от этого звука у меня по спине пробежала дрожь.

— Хочешь, чтобы они увидели, как ты кончаешь?

В ответ я лишь застонал. Слова не складывались, и каждый толчок его бёдер всё сильней прижимал меня к стеклу.

— Скажи это. Хочешь кончить, Дэн? Ответь мне, или я остановлюсь и заставлю тебя отсосать, — прошипел он, с каждым движением всё глубже и глубже вгоняя в меня член.

Мне хотелось взять всё, что он мог мне дать, моя эрекция разрасталась, горячая и нетерпеливая.

— Просто скажи мне.

Наклонившись вперёд, он сжал губами мочку моего уха, а потом сильно куснул.

— Обещаю, что дам тебе кончить.

— Пожалуйста, — произнёс я, закрывая глаза и отгораживаясь от всего на свете, кроме него одного, — пожалуйста. Да.

Протянув руку, он принялся поглаживать кончиками пальцев мой член — точно выверенное давление, идеальный ритм. Я почувствовал, как его прижавшиеся к моему затылку губы раздвигаются в улыбке, а затем, когда его зубы впились в мою кожу, больше не смог терпеть. Волна тепла прокатилась по моему позвоночнику, по бёдрам и между ног, прижимая меня к нему. Ладони вдавились в стекло, и всё тело затряслось от нахлынувшего оргазма. Задыхаясь, я жадно глотал воздух. Когда спазмы, наконец, утихли, Валерка отодвинулся и развернул меня лицом к себе. Он наклонил голову, и его губы прошлись по моей шее, по подбородку, по нижней губе.

— Скажи спасибо, — шепнул он.

Я погрузил пальцы в его волосы и сильно потянул, надеясь добиться от него хоть какой-то реакции, проверить, в своём ли он уме или окончательно спятил. Какого чёрта мы делаем?

Он застонал и наклонился ко мне, покрывая шею поцелуями и прижав свой напряжённый член к моему животу.

— А теперь сделай мне хорошо.

Высвободив одну руку, я сжал его член и начал поглаживать. Он был длинным, увесистым — идеальным. Безупречным.

— Сейчас ты кончишь так сильно, что и не вспомнишь, кто тут величайший в мире придурок, — прорычал я, съезжая вниз по стеклу и постепенно забирая в рот его член, пока он не вошёл весь и не упёрся в глотку.

Валерка напрягся и громко застонал. Я взглянул на него снизу вверх. Его ладони и лоб были прижаты к стеклу, а глаза зажмурены. Он выглядел уязвимым и невероятно привлекательным в своей блаженной истоме. Тягучие и блядско обжигающие струи спермы Валеры брызнули мне в гортань и застряли каменной дымкой в моём сердце.

Валера:

Погрузив пальцы в тёмные волосы, я прижал Дэна к стене. Мой член, прижатый к животу Дэна, запульсировал, когда он в точности повторил моё движение — запустил пальцы мне в волосы и сжал кулак.

Задрав белую рубашку Дэна, я хрипло застонал. Мои пальцы вновь нащупали хлопковый верх его трусов. Наверняка он делал это специально, чтобы помучить меня. Я провёл кончиками пальцев по тёплой и твёрдой материи его брифов, и тут язык Дэна пробежал по моим губам. Сжав ткань, я сильно рванул.

— Тебе они не нужны, — прошипел я, а затем протолкнул язык прямо ему в рот.

Когда я сунул внутрь два пальца, Дэн испустил низкий стон. Он был ещё возбуждённее, чем обычно, если это вообще возможно. Да, похоже, у нас проблемы. Я начал сильно двигать двумя пальцами в анусе Дэна, в то время, как мои пальцы другой руки энергично массировали его член. Охнув, Дэн оторвался от моих губ и прохрипел:

— Вынимай член. Мне нужно почувствовать тебя внутри. Сейчас же.

Я прищурился, стараясь не показать, какой эффект произвели на меня его слова.

— Скажите «пожалуйста», Дэн.

— Сейчас же, — нетерпеливо повторил он.

— Решил покомандовать?

Он наградил меня таким взглядом, что у мужика поплоше сразу бы всё упало. Я невольно расхохотался. Дэн мог постоять за себя.

— Хорошо, что я нынче так щедр.

Быстро расстегнув ремень и брюки, я приподнял Дэна и грубо в него вошёл. Боже, это было чудесно. Лучше всего на свете.

И тут тихий голосок шепнул, что мне, возможно, всегда будет мало.

— Чёрт, — пробормотал я.

Дэн задохнулся, и я ощутил, как его горячая плоть плотно обхватывает мой член. Прерывисто дыша, мой мужчина впился зубами мне в плечо сквозь ткань пиджака и обвил меня ногами. Я начал быстро и резко двигаться, прижимая его к стене.

Подняв голову с моего плеча, Дэн куснул меня за шею, а затем сжал зубами нижнюю губу.

— Почти, — прорычал он и сильней сжал ноги, проталкивая меня глубже. — Я уже почти...

Отлично.

Зарывшись лицом в его шею и волосы, чтобы приглушить стон, я сжал руками его ягодицы и внезапно и сильно кончил в него. Вытащив член, чтобы он не мог и дальше тереться об него, я опустил его на дрожащие ноги. Дэн уставился на меня словно поражённый громом. Лестничный пролёт заполнился свинцовым молчанием.

— Ты серьёзно? — шумно выдохнув, спросил Дэн и откинул голову.

Его затылок с тупым стуком ударился о стену.

— Благодарю, это было незабываемо, — хмыкнул я и потянулся вниз за спущенными штанами.

— Ты чёртов ублюдок.

— Ты это уже говорил, — промурлыкал я, глядя вниз и застёгивая молнию на ширинке.

Денис:

Он наклонился вперёд и лизнул меня в подбородок, а затем прижался губами к моим губам. Когда его напряжённый член прижался к моему животу, я невольно застонал. Тело начало действовать инстинктивно. Я обвил Валерку ногой, прижимаясь крепче, и запустил пальцы ему в волосы.

— Какая сердитая сука, — прошептал он.

Затем заглянул мне в глаза и по коже побежали мурашки. Взяв за руки, Валера развернул меня спиной к себе и прижал мои ладони к стенке лифта.

Затем он, намотав пряди на кулак, грубо потянул мою голову в сторону, добираясь до шеи. Горячие, влажные поцелуи усыпали спину и плечи. Там, где он прикасался, по коже словно бежали электрические искорки. Опустившись на колени, любимый сжал мои ягодицы и впился зубами в плоть, после чего снова встал на ноги. Я громко охнул.

Боже правый, откуда он знает, что надо со мной делать?

— Тебе это понравилось? — Его пальцы мяли и теребили мою попку. — Понравилось, когда тебя кусают за задницу?

— Может быть.

— Ты очень грязная, развратная шлюха.

Я вскрикнул от неожиданности, когда его ладонь громко шлёпнула по тому месту, которое он только что укусил, — а затем замычал от наслаждения. И снова охнул, когда его пальцы вцепились в тонкую тесьму моих новых слипов и сорвали их прочь.

— Тебя ждёт ещё один поход по магазину мужского нижнего белья, придурок.

Зловеще хмыкнув, он снова прижался ко мне. Прохладная стенка лифта у самой груди заставила меня задрожать и вспомнить об окне в тот, первый раз за сегодня. Я уже успел забыть, насколько мне понравился этот контраст: холодное с тёплым, твёрдая стена и его тело.

— Оно того стоит, до последнего пенни.

Его рука, скользнув по моей талии, опустилась на живот и ниже, пока пальцы не легли на мой член.

— Думаю, ты носишь эти штучки только затем, чтобы подразнить меня.

Был ли он прав? Заблуждался ли я, думая, что надеваю их для себя?

От равномерного движения и давления его пальцев тело заныло. Меня пронзило желание. Опустив пальцы ниже, он остановил их прямо напротив входа.

— Ты такая сука. Боже, ты, наверное, думал обо мне всё утро.

— Пошёл к чёрту, — прорычал я, когда его палец наконец-то проник внутрь, прижимая меня к нему.

— Скажи это. Произнеси это вслух, и я дам тебе то, что ты хочешь.

Второй палец присоединился к первому. Ощущение было таким острым, что я вскрикнул.

Я мотнул головой, однако тело вновь меня предало. Его голос звучал так жалобно: хотя слова были дерзкие и повелительные, но тон — умоляющий. Я закрыл глаза и попытался собраться с мыслями, но это было невозможно. Ощущение его одежды, прижавшейся к моей обнажённой коже, звук его внезапно охрипшего голоса и его пальцы, скользившие во мне, — я был уже почти на краю. Второй рукой он ущипнул сосок, и я громко застонал. Уже почти, почти...

— Скажи это, — прорычал он мне в ухо, лаская мой член умелыми и проверенными временем пальцами. — Не хочу, чтобы ты весь день на меня дулся.

Тут я, наконец, сдался и прошептал:

— Я хочу, чтобы ты вошёл в меня.

Издав низкий, приглушённый стон, он упёрся лбом мне в плечо и начал двигаться быстрее, чередуя поступательные движения с круговыми. Его бёдра вжимались в мой зад, и я ощущал, как он трётся об меня вставшим членом.

— О Боже, — прохрипел я.

Сладкое кольцо внутри меня сжалось, и все мысли сосредоточились на удовольствии, готовом прорваться наружу.

А затем наши ритмичные стоны и вздохи внезапно прорезал пронзительный звонок телефона.

Мы замерли, внезапно осознав, где находимся. Валерка выругался и, отскочив от меня, схватил телефонную трубку системы аварийного оповещения.

Отвернувшись, я подобрал свою одежду и, набросив на плечи рубашку, начал застёгивать трясущимися руками.

— Да, — он говорил так спокойно, ничуть не задыхаясь. — Понимаю... Нет, с нами всё в порядке...

Медленно наклонившись, он поднял мои разорванные слипы, валявшиеся на полу кабины.

— Нет, лифт просто остановился.

Слушая, что говорит человек на другом конце линии, Валерка мял в пальцах хлопковую ткань.

— Отлично, — договорил он и повесил трубку.

Вздрогнув, кабина снова поползла вверх. Мой любимый взглянул на материал у себя в руке и снова перевёл взгляд на меня. Затем, ухмыльнувшись, шагнул вперёд. Опёршись ладонью о стенку рядом с моей головой, он потёрся носом о мою шею и прошептал:

— Ты пахнешь так же хорошо, как трахаешься.

Я тихо охнул.

— А это, — сказал он, кивнув на сжатые в кулаке слипы, — я забираю себе.

Раздался мелодичный звук — кабина остановилась на нашем этаже. Двери открылись. Даже не оглянувшись на меня, он запихнул фиолетовую ткань в карман пиджака и вышел вон.

Ну, держись, Валерочка, дома я тебе задам...

Ну что ж! Подходим мы к закату
По белой шерсти облаков,
Померкли серых глаз агаты,
Дрожит изогнутая бровь...

Мы долго солнечные блики
В бокале красили в рубин,
И пряной нотой ежевики
Дразнил букет французских вин,

По звёздным тропам мы блуждали –
Нас всё блестящее влекло!..
За лунный свет мы принимали
Графина мутное стекло.

Тряхнув косы звенящей медью –
Клянусь, я слышу этот звон –
И ночь призвав себе в соседи,
Восходишь ты на небосклон.

Утопим души в алкоголе!
Уснём на дне хмельной реки!
Ну что ж – в закате гибнут двое,
И небо рвётся на куски.






Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 46
© 20.11.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2949159

Рубрика произведения: Проза -> Эротика
















1