Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая Клоповия, том XI, 91


ГЛАВА 91

Перемога. 1511. Здесь накануне битвы за клочок земли проживало одно клопиное семейство: отец, мать, дедушка, бабушка, куча детей и внуков. Семейство вызывало жгучую зависть у соседей: дети в нём росли умненькие, здоровые и счастливые. Ни отец не болел, ни мать не прихварывала, дедушка с бабушкой как будто б вдвоём из чугуна отлиты: никакая хворь их не цепляла, детки тоже крепки и разумненьки. Такое беззаботное блаженство жутко бесило почти всех соседей и знакомых, живших поблизости от того семейства. И когда наступил роковой день сражения под стенами Перемоги, это семейство выставило в ряды ополчения аж целых полсотни воинов и защитников родного полиса! И хотя по фамилии оное семейство никак не могло быть отнесено к числу благогласных, ибо звались в нём все домочадцы Плешаковыми, ума и смелости им было всем в минуту опасности не занимать стать. Простые труженики, они все, от мала до велика превращались в неутомимых борцов с врагами и в беспощадных воинов во имя свободы своих будущих потомков.
   Когда сражение отгремело и отзвенело тысячами сабель и мечей, когда об зомби было сломано больше сотен тысяч пик, счастливые дети и внуки воротились к себе домой, гордясь одержанной победой над покойницкими полчищами деда Левантиса: как-никак, они разнесли дедовы колонны ко всем клопиным чертям, а самого того деда-воеводу не удержали исключительно по вине его юркой ездовой кобылки: уж очень ловко дед ускакал у них из-под носа. Но та победа отрыгнулась им всем впоследствии горьким заточением: не простил его величество клопиный князь никому из горожан такого геройского оптимизма и славной ополченской доблести, государь, которому чиновники успели надуть в ушные щели о том, как слуги могут быть опасны для его могущества, когда их вовремя не пересажать, сильно заподозрил своих защитников в тайном замысле по свержению его с занимаемого им законно наследственного клопиного седалища. «А не слишком ли много придётся возвеличить тут нам этих ополченцев? ― философствовал владыка, ― не отразится ли такое огульное возвеличивание на нашей власти?» Чиновники заверили князя хором: «именно так эти бездельники и намерены с вами обойтись, ваше клопиное величество: они жаждут получить важные посты, высокие чины, назначения в области, чтоб там уже развернуться на полную катушку и начать шкодить могуществу вашего клопиного величества». «А не заткнуть ли мне героями-ополченцами кое-какие бреши в подвале башни? ― рассудил этак ледяным тоном князь, ― что-то давно наши подвалы пустуют, чаю я, стосковались они по новым яствам в виде замурованных éнцев».* «О! это явилось бы великолепным уроком для всех зарвавшихся и осмелевших наглецов, ваше клопиное величество, ― кинулись тут единодушно убеждать князя чиновники в целесообразности таких вот жестоких и вопиюще неблагодарных мер в отношении героев: они чиновникам внушали нешуточные подозрения, и чиновники за эту княжескую подозрительность уцепились, видя в ней подмогу в воплощении своих лукавых замыслов. ― Ох, и много ж наломают щепок эти ополченцы, едва лишь их возвысит ваше величество! не делайте их орденоносцами, одумайтесь, не лишайте себя власти!»
   И клопиный повелитель «одумался» и повелел чиновникам сразу же переписать имена всех оставшихся в живых защитников полиса и представить лично ему на подпись. Угодливые чиновники мигом отправились исполнять княжеское поручение: за один краткий час они обежали всех участников славной битвы под Перемогою, взяли с них честное слово, что те никуда не выедут за пределы полиса и что к вечеру все будут сидеть каждый у себя в доме. Защитники, ни о чём плохом не думая, дали чиновникам такое обещание. Зато, как известно, ближе к вечеру за каждым из ополченцев приехал во двор фургончик, и стражи порядка вырвали из семейного круга тех славных ополченцев, засунули, запихнули их в те крытые повозки, и были таковы. А что касается семейства, которое вызывало особо жгучую зависть и ненависть у соседей и знакомых, так его обнесли «сплошь лазутчиками и давнишними изменниками», что сыновья в том логове «никакие не защитники, а подлые нюхачи и слухачи, за ними и за их отцом и дедом немало каких невыявленных подлых и гадких шуточек числится». Одним словом, это семейство в те дни, на фоне остальных семейств, оказалась несчастнее всех других: не пощадили ни одного из домочадцев, всех поголовно осудили, всем без исключения надавали по чудовищно длительным срокам, такое отношение законной власти к ретивым защитникам родной земли, такое наглое надругательство способно отбить у населения полиса всю охоту отстаивать свободу отечества: а чего ради её отстаивать, когда тебя, защитника, обвинят под занавес в предательстве да засунут куда подальше? В остальных семьях пострадали только сами непосредственные участники битвы с покойниками; Плешаковы ж понесли наказание intoto. Зато владыка успокоен: посажен ополченец-воин, его он власти не грозит, и самодурство не стеснит!
------------
* é н ц е в (польск. jeńców) --- пленников.







Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 1
© 15.11.2020 Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2020-2945432

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1