Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Я плюю на твой труп, я мочусь на твою могилу. Эпилог


Я плюю на твой труп, я мочусь на твою могилу. Эпилог
Валера:

Я лежал, ошеломлённо глядя на него. Он не сказал, что любит моё послушание, или моё тело, или даже свою абсолютную власть надо мной. Он не упомянул, что я был его рабом. Я не знал, что ему сказать. Он, должно быть, заметил выражение моего лица, потому что задал неизбежный вопрос:

- Любишь ли ты меня, Валера? – спросил он нежным тоном.

Я думал об этом. Я знал, что мне будет сложно ответить. Я не любил его, как я мог? Во-первых, я его не знаю. Во-вторых, я был завёрнут в подарочную упаковку, словно сияющий новенький «Мерседес» без принятия в расчёт моей воли. И он считает это нормальным, будто это был наиболее практичный уклад отношений. В-третьих, я был в ужасе от него. То, что я его боялся, – преуменьшение. Я не могу передать словами страх, который испытывал из-за него. С ним я всегда был настороже. Было ли для меня возможным когда-нибудь влюбиться в Серёжу? Он был красив и мог быть очаровательным и милым. Я не понимаю, как такое когда-либо будет возможно, но, учитывая нынешние обстоятельства, я хотел, чтобы это было правдой. Я не хочу провести всю свою жизнь в сексуальном рабстве без любви с человеком, который меня пугает. Я должен спасти своё счастье, как могу.

- Серёжа, - сказал я и затем вздохнул, глядя в его глаза. Он просил правды, я собирался дать ему её. Конечно, преуменьшенную – не хочу умереть за то, что говорю честно. – Всё это так ново для меня, и я действительно ничего о тебе не знаю. В смысле, мне тринадцать лет. Но, честно говоря, я... я хочу любить тебя. Думаю, что со временем смогу это сделать. Я люблю, когда ты нежный и добрый. Я просто... я не могу любить того, кого так боюсь, - закончил я, умоляя его глазами, чтобы он на меня не сердился и понял мои чувства.

Я увидел вспышку гнева в его глазах, прежде чем он сдержал её и вздохнул:

- Я не хочу, чтобы ты боялся меня, Валера. Но пока что приму это. Я не хочу, чтобы ты врал и говорил, что испытываешь чувства, которых нет. Но я жду, что ты попробуешь. У тебя есть несколько месяцев, прежде чем мы станем парой.

Он прижал меня к себе на несколько минут, а затем снова отстранился.

- Хочу украсть у тебя поцелуй, - сказал он, и на его лице появилась кривая улыбка, которую я был так рад видеть. – Давай попробуем ещё раз? – Он прижал свои губы к моим, и я ощутил тот же всплеск непонятных чувств, когда наши губы встретились. Он был инициатором поцелуя, но когда он погладил меня по щеке и прижался своим телом к моему, я понял, что хотел его поцеловать. Я углубил поцелуй, и он застонал. Через несколько минут он снова целовал мою шею, и я боролся с желанием запустить пальцы в его спутанные волосы.

Мысленно я вернулся на неделю назад, дрожа от последнего урока, устроенного мне отцом и братом, напоследок, перед отъездом в дом Сергея.

Иван перекинул меня через плечо и понёс вниз, на кухню. Я пинался и визжал, пытаясь заставить его отпустить меня. Делал всё подряд, чтобы остановить то, что последует далее.

Он бросил меня спиной на стол, тем самым выбив воздух из лёгких, в то время, как Исмаэль начал срывать мою одежду. Я боролся изо всех сил и не собирался вести себя покорно. Один лишь Бог знал, что они собирались со мной сделать. Исмаэлю удалось вставить кляп мне в рот, пока я был сосредоточен на том, чтобы помешать рукам моего отца сорвать майку и шорты. Теперь я не мог кричать.

И в первый раз я был привязан к этому столу на спине; он привязал мои руки к одному краю, а ноги – к противоположному так, чтобы они были широко раскрыты для них.

- Чёрт, братишка! – сказал он с восхищением в голосе, когда немного повернул меня в сторону и погладил по заднице. Я плакал, пока он и отец продолжали щипать меня за зад. - Эй, братишка, ты голоден? Мы умираем от голода, да, Ваня? – Иван рассмеялся и подошёл ко мне.

- Давай для начала с ним развлечёмся. У нас много времени. Его драгоценного Серёжи не будет, по крайней мере, час, может, два. Я на самом деле считаю, что он выглядит голодным, – проговорил он и потёр мой живот, двигаясь выше к груди. Я заскулил в кляп.

Иван заглянул в холодильник и сказал:

- Эй, Валера? Как насчёт салата? Дети любят салат, не так ли? – Он рассмеялся, доставая огурец, мешок морковки, соус для салата и помидоры черри. Он положил их между моих раздвинутых ног и улыбнулся. – Что за салат без заправки? – спросил он и сбрызнул мою грудь каким-то маслом. Он растёр его, а затем приложил пальцы к моему рту и прошёлся подушечками по губам, отчего я в ужасе посмотрел на него и отдёрнул голову. Они начали слизывать масло с моей груди.

- М-м-м... Исми, на вкус он хорош, да? – сказал Иван, смеясь. – Достаточно хорош, чтобы его съесть, ты так не думаешь?

- Да, папа, - согласился Исмаэль и прикусил мой сосок. Я закричал в кляп, но он только рассмеялся.

Иван начал вытаскивать помидоры из контейнера и удалять плодоножки. Он развёл мои колени так далеко друг от друга, насколько это возможно, и вставил помидоры в анус. Они были обжигающе холодными по сравнению с теплом моего тела. Я чувствовал себя слишком наполненным, чересчур растянутым.

- Что ты собираешься делать теперь? - ухмыльнулся Исмаэль, взглянув на него.

Иван наклонился и, глядя мне в глаза, начал вытягивать каждый помидор с помощью рта. Его язык задевал одно чувствительное место снова и снова, и моё тело отреагировало на это.

- Он становится таким твёрдым, Исми. Словно Валера приправлен здесь соусом. Хочешь попробовать? – Он рассмеялся.

- Нет, спасибо, - ответил Исмаэль. – Думаю, я буду ждать и просто смотреть. – Он наблюдал, как Иван продолжал есть из меня помидоры. Когда он закончил, облизал меня ещё пару раз и одобрительно простонал.

Иван обошёл стол и снова потёр мои соски.

- Ты чертовски вкусный, Валера, - сказал он и ухмыльнулся. Я был совершенно унижен, снова будучи обнажённым и находясь в их власти; вдобавок они издевались надо мной посредством еды.

- Давай теперь попробуем огурец, - произнёс Исмаэль, его взгляд при этом был диким. Я поднял глаза – огромный, толстый огурец лежал на столе.

- Эта штука чертовски огромная, - ответил Иван, его глаза потемнели от с трудом сдерживаемого возбуждения.

- Мы не собираемся наносить ему вред, мы только немного его растянем. Смотри, – проговорил он и развёл мои ноги ещё шире.

- Держи его открытым, отец, - сказал он Ивану, когда взял огурец. Иван держал меня за ноги, и я почувствовал что-то холодное и жёсткое, упирающееся в меня.

Мой анус стал гореть огнём и болью.

- Держись, малыш, - произнёс он и медленно толкнул это мне внутрь. Ушла минута, чтобы понять, что я только что был изнасилован огурцом, и тогда я начал яростно брыкаться, пытаясь закричать. - Держи его! - прокричал Исмаэль. – Мы ведь не хотим каких-нибудь несчастных случаев.

Иван придавил мои бёдра и нижнюю часть живота всем весом своего тела так, чтобы я прекратил двигаться. Исмаэль ввёл огурец ещё глубже, и я закричал от болезненного проникновения. После того, как его ширина меня больше не растягивала, он остановился.

- Поменяйся со мной, ты должен на это посмотреть, - взволнованно сказал Исмаэль и держал меня, пока Иван смотрел между моих ягодиц. Мне было настолько больно, что я не двигался, когда Исмаэль отпустил меня. Я так боялся, что они порвут мою задницу, и тогда Серёжа от меня откажется. От меня либо избавятся, либо отправят обратно сюда к Ивану и Исми.

Я заметил вспышку, посмотрел вниз и увидел, как Исмаэль сделал фото надругательства надо мной. По моему лицу потекли тихие слёзы. Затем он сделал ещё один снимок и сказал Ивану взять камеру. Он быстро вытащил из меня огурец и развязал кляп.

- Оближи его, - велел он. – Лижи огурец, как мой член. – Я рыдал, но не двигался. Исмаэль сильно ударил меня по лицу, ущипнул за задницу, и меня пронзила новая волна боли. Я открыл рот и облизал огурец, пока Иван фотографировал. – Соси его, - сказал он, и я открыл рот насколько мог, но этого оказалось недостаточно.

- Ну, может быть, мы должны наполнить его чем-нибудь другим? – предложил Иван, расстёгивая штаны.

- Давай перевернём его, - предложил в свою очередь Исмаэль. Они развязали меня и перевернули так, что я лежал поперёк стола на животе, прижимаясь бёдрами к длинной стороне. Исмаэль связал мне руки за спиной шарфом, а затем привязал ноги к ножкам стола. Бёдра ныли от боли, так как были расставлены на пределе своих возможностей. Я закричал, когда они сильно прижали меня к столу, но мой крик внезапно был прерван, потому что Иван засунул свой твёрдый член мне в рот. Он сразу же начал двигаться, врезаясь в заднюю стенку моего горла.

Я не мог сказать, что делал Исмаэль позади меня, пока не почувствовал, как что-то холодное и жёсткое не проникло в мой анус. Это что-то было не столь велико, как огурец - с дикой горечью я подумал, что, должно быть, это морковь. Он жёстко трахал меня ею, пока Иван трахал мой рот. Я молился, чтобы Серёжа пришёл и спас меня, или они просто убили бы меня и покончили с этим.

- Валера, - пробормотал он рядом с моим ухом, вырывая меня из моих неприятных воспоминаний. – Всё, что я хочу сегодня, чтобы ты почувствовал, что говорит тебе тело. Делай то, что говорят инстинкты. Ты понимаешь? – спросил он тихо, и я кивнул. Я нерешительно поднял руку и запустил пальцы в его волосы. – Очень хорошо, любимый, это именно то, что я имел в виду, - прошептал он одобрительно.

Дамы и господа, нарастающий огонь был потушен. Он всё испортил, напомнив мне, что это не было выражение обожания, это было обучение. Он этого даже не осознавал.

Его голова продолжала опускаться к моей груди, и я напрягся. Все те разы, когда Иван или Исмаэль прикасались к моей груди, причиняли только боль. Он почувствовал моё колебание и тихо сказал, снимая мою рубашку через голову:

- Всё хорошо, любимый. Я не собираюсь делать тебе больно.

Когда его губы нашли гранитные вершины моей груди, он простонал и мои соски оказались ближе к его рту.

- О, Валера, - простонал он, а затем его руки стали медленно ласкать мою плоть, я обнаружил, что мне всё равно. Он прикасался ко мне очень нежно, его пальцы исследовали каждый дюйм моей подростковой груди. – Мне нравится ощущать твою кожу под моими руками, - прошептал он, а затем начал массировать оба соска. Тогда моя спина по-настоящему выгнулась дугой, и я почувствовал, как издал стон. Это побудило его действовать дальше, и он слегка пробежался ладонями по моим уже затвердевшим соскам, вызывая у меня дрожь. - Да, милый, это приятно, не так ли? – размышлял он, прежде чем наклонить лицо к моей груди и взять сосок в свой тёплый рот.

Он дразнил другой сосок пальцами, держа его в болезненном напряжении, прямо перед тем, как переключиться на другую сторону. К тому времени, как он начал царапать соски зубами, мои пальцы крепко вцепились в его волосы. Из меня вырвался низкий гортанный стон от этих ощущений. Я никогда не чувствовал чего-то такого всеохватывающего. Когда Иван давал мне «уроки», они были практичными и эффективными. Моё тело давало ему ту реакцию, которую он хотел. Это было грубо и безучастно. А сейчас... всё по-другому. Это было медленно и интимно. Если бы я проигнорировал предупреждающий звон в своей голове и сосредоточился на ощущениях, как приказал мне Серёжа, это было бы чувство возбуждения, нужды и... ну... и удовольствия.

Я почувствовал, как его руки движутся ниже, пока он уделял своим ртом особое внимание моей груди. Я поднял бёдра, он потянул мои штаны вниз и снял их. Я почувствовал, как его пальцы медленно скользят по внутренней части бедра. Я ахнул, когда они достигли моих брифов. Когда он развёл мои ноги, я был поражён, ощутив прохладный воздух, и понял, что мой член стал твердеть на глазах. Когда он почувствовал это, его рот быстро нашёл мой. Он страстно меня целовал, потирая через брифы. Я тихо простонал в его рот, когда он начал тереть сильнее. Когда он слегка поднял руку, чтобы схватить пояс моих трусов, страх начал возвращаться.

Он тихо прошептал:

- Я люблю тебя, Валера. – Он быстро встал и снял с себя одежду. Затем стянул мои брифы, прежде чем лечь между моих ног, положив голову на бедро. Он мягко его поцеловал, расставив мои ноги дальше друг от друга. Я почувствовал, как щетина на его лице царапает бедро, прежде чем он оставил там мягкие поцелуи. Я удивился, почему он хочет это сделать, когда он оставил нежные поцелуи по всей области между моих ног – моему разуму это было противно. Но как только его язык оказался вокруг меня, все мои мысли испарились в одно мгновение.

Пока его пальцы держали меня раскрытым, язык кружил и танцевал вокруг чувствительного места. Это не было похоже на, что со мной делали Иван или Исми. При этом тепло распространялось быстро, резко и интенсивно. Я чувствовал его между своих ног. Я чувствовал его везде. Казалось, каждая клеточка моего существа была согрета и трепетала. Я не мог сдержать звуки, которые издавал, хотя был смущён ими, но чувства были такими всепоглощяющими. Осторожно он скользнул в меня пальцами и погладил изнутри. Я чувствовал, как сжимаюсь вокруг его пальцев. Трение, которое они вызывали, в дополнении к его языку было ошеломляющим.

Его язык начал работать усерднее, и я понял, что мои бёдра двигаются на матраце в такт движениям его пальцев. Мои крики стали громче, все мысли о смущении или страхе были забыты в возбуждении тела. Одной рукой я отпустил его волосы и схватил простыни, выгибая спину. Я почувствовал узел в животе и в первый раз встретил его с удовольствием. Он поднял руку, чтобы взять мою, и крепко её схватил. Он сжал её, когда узел в моём животе закрутился сильнее, и я сжал его в ответ. Я начал стонать его имя, когда вспышка внутри меня угрожала взорваться.

- Серёжка... Серёжа... - стонал я снова и снова.

Наконец, меня захлестнул оргазм. Он начался с чувствительного места, принося удовольствие, и распространился по всему телу. Я кричал его имя, когда ощущения достигли головокружительной высоты, и держал его руку, будто она была единственной вещью, связывающей меня с землёй, пока я стонал и метался под натиском оргазма. Наконец, я смутно понял, что он начал угасать, и рухнул на кровать. Я всё ещё держал руку Серёжи. Он оставил нежные поцелуи на моих бёдрах, прежде чем приподняться и поцеловать мою шею.

- Это было... это было потрясающе, Валера. Ты был так хорош, - сказа он тихо, а затем нежно поцеловал меня в губы. Я мог попробовать себя на вкус, но старался не думать об этом.

Мы целовались несколько минут, и я почувствовал, как его эрекция упирается в меня.

- Валера, я хочу, чтобы ты сделал для меня то, что я только что сделал для тебя. Я хочу, чтобы ты показал мне, каковы твои чувства. - Я знал, что это произойдёт, поэтому кивнул и вспомнил, с чего он начал. Я понимал, он не хотел, чтобы я просто, так сказать, «упал на колени», он хотел, чтобы я изучил его, как он меня. Я посмотрел ему в глаза и надавил на плечи, чтобы уложить на спину. Он поддался, и улыбка осветила его лицо. Я наклонился и на этот раз сам начал поцелуй. Я неуверенно протянул руку и коснулся его лица. Он улыбнулся в поцелуе и обнял меня. Я задумался и начал целовать его шею. Он сказал, что любит меня, но я не мог этого повторить. Что ещё он говорил? Он сказал, что я красивый и назвал меня своим Валерой. Я тихо прошептал ему на ухо:

- Серёжа... мой Серёжа... - Он простонал и откинул голову обратно на подушки.

- Да, Валера, – сказал он, обнимая меня крепче и лаская моё лицо, – я твой, как и ты мой. Я всегда буду твоим. – Он снова меня поцеловал, и я смог почувствовать эмоции, скрытые за этим поцелуем. Их сила меня немного пугала, и я сдвинулся, чтобы поцеловать его грудь. Это был первый раз, когда я мог увидеть его по-настоящему голым и оценить его... ну, его красоту. Я провёл рукой по его скульптурной груди, просто глядя на него. Он смотрел на меня с любопытством и гладил по волосам.

- Вау. - Я вздохнул, а затем поцеловал мышцы его груди.

Он тихо застонал и спросил низким хриплым голосом:

- Что, Валера? – Я покраснел.

- Ты просто такой... ну... такой красивый, - тихо сказал я, покраснев ещё сильнее. Он улыбнулся и притянул меня обратно к своим губам. Он целовал меня сильно и нетерпеливо.

Он нежно взял мою руку и сказал:

- Это ничто по сравнению с твоей красотой. – Он положил мою руку на грудь, потирая свой сосок моей ладонью. – Ты так прекрасен. – Затем он поднёс мою руку к соединению бёдер и толкнул ладонь к своей бушующей эрекции.

- Ты чувствуешь, насколько сильно я тебя хочу? Я никого не желал, никогда не нуждался в ком-то, как нуждаюсь в тебе. – Я положил руку обратно на его грудь и сдвинулся вниз, чтобы взять в рот его сосок. Я знал, что он становится нетерпеливым, и хотел сделать его счастливым. Он был добрым, когда счастлив.

Я быстро поцеловал его живот, позволяя волосам упасть на него. Его бёдра нетерпеливо дёрнулись вверх, он убрал руки от моего лица и собрал простыни в кулаки. Он не хотел, чтобы я чувствовал, будто он заставляет меня что-то делать, и я знал, каких это стоило усилий. Я взял его руку, как он брал мою. Он крепко её схватил, когда я оставил поцелуй на его бёдрах и на каждом дюйме его тела за исключением того места, куда он так хотел. Наконец, он снова дёрнул бёдрами и вскрикнул:

- Пожалуйста... Валера. - Опять же, он не заставлял силой, и я снова ощутил прилив надежды. Я взял его в рот, поглаживая языком. Он громко ахнул и сжал мою руку. - Валера... - застонал он и толкнулся в мой рот.

Я делал именно то, чему меня учили, и сосал его. Дразнил его своим языком. Гладил его рукой, тёр между его ног. Я делал это механически и не получал от этого никакого удовольствия. Я задался вопросом, смогу ли когда-нибудь его испытать. Единственное, что меня порадовало, - реакция Серёжи. Он не отпускал грубые замечания, не заставлял вбирать его сильнее в рот, не направлял мою голову, когда я двигался. Вместо этого он держал меня за руку. Каждые несколько минут он ласкал мою щёку. Он сказал, что любит меня, и любит то, как я заставляю его чувствовать себя. Наконец, я услышал его крик:

- Валера... Пожалуйста, милый, я так близко... - Будто я остановлюсь и не дам ему кончить, будто он не изобьёт меня, если я так сделаю. Я почувствовал, как во мне растёт горькая обида, но проигнорировал её, работая усерднее, чтобы довести его до оргазма.

Через несколько минут его спина изогнулась, а тело замерло. Я почувствовал, как он снова сжимает мою руку и почти незаметно качает бёдрами. Он прокричал моё имя, когда кончил мне в рот. Я всё проглотил, как меня учили, а затем очистил его своим языком. Когда всё закончилось, я сел на кровати рядом с ним в позе лотоса, всё ещё держа его за руку. Я заметил, как его дыхание изменилось и стало более мягким. Я видел бисеринки пота на его лбу и наблюдал, как он медленно разжал челюсти и открыл плотно закрытые глаза. Он улыбнулся мне сладкой, искренней улыбкой.

- Это было... это было невероятно... - выдохнул он, и я посмотрел вниз, зафиксировав взгляд на одном из узоров простыней. Он смотрел на меня несколько минут, а затем дёрнул за руку и потянул вниз рядом с собой.

Он обнял меня, и я положил голову ему на грудь. Он спокойно гладил меня по волосам и лицу в течение длительного времени. Затем он заговорил:

- Я так люблю тебя, Валера. Думаю, если ты себе позволишь, мы можем быть очень счастливы вместе. Я хочу, чтобы ты был счастлив со мной. Я хочу дать тебе всё, что желает твоё сердце. – Он мягко поцеловал меня в макушку. Как я могу сказать ему, что всё, чего желаю, – больше не быть избитым и униженным? Я слышал надежду и тоску в его голосе. Он верил в то, что сказал. На некоторое время я позволю себе тоже отчаянно в это поверить. Но ненадолго, ведь истина всегда находит обратную дорогу в мои мысли.

Сергей:

Наличие его, обнажённым, на нашей кровати было бы проверкой моего самообладания на прочность. Я подхватил его на руки, чтобы отнести в ванную, а он начал целовать мою шею. Валера редко, если вообще когда-либо, бывал инициатором нашего сексуального контакта. Было просто божественно ощущать его действия.

В ванной я поставил его на ноги и крепко поцеловал. Уверен, он мог почувствовать, как моя эрекция вдавливалась в его живот. Он тихо застонал, когда я отстранился и снял оставшуюся одежду. Медленно я усадил его в душ и с ужасом наблюдал, как он покачнулся. Поэтому мне оставалось только залезть туда с ним. Я быстро снял свою одежду и забрался под душ позади него. Вода блестящими струями стекала по его телу, и мне было очень трудно сосредоточиться, чтобы держать его под струями.

Это не работало, не заставляло меня протрезветь от моей любви к нему – всё это лишь заставляло меня хотеть его ещё больше. Наконец, он убрал голову из-под струй, и я уж собирался вынимать его, когда он схватил свой гель для душа. Я почти лишился самообладания, пока наблюдал, как его ладони растирали влажное, обнажённое и красивое тело. Пока он намыливал свою грудь, его соски затвердели, и мне пришлось подавить стон. А когда его пальцы легли между его ног и начали намыливать там, – во мне что-то сломалось. Я снял насадку для душа и тщательно вымыл его. Выключив воду, я поднял его руки в одинаковое положение. Схватив полотенце, я направился в спальню.

Я мягко просушил его волосы и обтёр тело, а затем пробежался полотенцем по своему. Он взглянул на меня и ухмыльнулся. Боже, это было так сексуально.

– Ты пропустил место, – сказал он, а затем слизнул каплю воды с моей груди.

Я яростно поцеловал его, и он потащил меня обратно к кровати. Мы упали на неё, а потом он подтянулся на подушки. Я целовал и поклонялся каждому дюйму его тела, прежде чем вернулся и поцеловал в губы.

– Прошу, Серёжка... – тихонько простонал он, а я всё никак не мог прийти в себя из-за произошедших в нём перемен. – Что, любимый? Скажи мне, чего ты желаешь, – прошептал я ему на ухо. Я хотел знать всё, чего желает его душа. Мне нравились улыбка и сияние, появившиеся от того, что он счастлив.

– Займись со мной любовью, – снова притянув моё лицо к себе.

Я замер. Это было тем, чего я хотел больше всего на свете, но и тем, чего я не мог ему дать.

– Чт... Что? – запнулся я. – Валера, любимый, ты знаешь, что мы не можем заниматься этим до конца обучения, – мягко сказал я. Боже, как же хотелось сделать это с ним, прямо здесь, прямо сейчас.

– Ты всё равно заставишь меня это сделать, так какая разница, когда это произойдёт? – спросил он, сморщив лоб.

Я нахмурился. Так вот что он думал на самом деле? Что я заставляю его этим заниматься? Наверно, так и было. Я сделал мысленную пометку подумать над этим на досуге.

– Пожалуйста... – умоляюще произнёс он, и моя эрекция стала почти болезненной.

– Не сегодня, Валера, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос не скрипел. Я не мог воспользоваться его состоянием. – А как насчёт того, чтобы сделать друг другу приятное? – принял я ответные меры.

Он кивнул, и я развернул своё тело так, что голова прижалась к его бёдрам. Я придвинулся к нему, оседлав его плечи и широко разведя его ноги. Я знал, что много времени не потребуется, потому что уже был чрезмерно возбуждён. Я почувствовал, как его руки тянут меня за ягодицы вниз и застонал, когда Валерка скользнул по мне ртом. Чтобы не разочаровать его, я накрыл его член пальцами и провёл языком вдоль его чувствительного местечка - под головкой, заставив стонать вокруг меня. Я едва не кончил.

Руками я развёл его ноги ещё шире, продолжая дразнить языком. Его бёдра уже начали двигаться, и я чувствовал их мягкий ритм около своего лица. Я скользнул в него двумя пальцами, продолжая удерживать заданный им ритм. Он снова протянул руку и погладил меня между ног, а затем мои бёдра тоже начали двигаться. Я не мог остановиться. Я ничего не мог поделать. Я положил голову на его бедро, и проворчал что-то в такт движениям своих бёдер, скользнув в его рот. Я скорее почувствовал, чем услышал его глубокий стон, и громко застонал, излившись ему в рот. На секунду я забыл, где нахожусь, но, придя в себя, быстро переместился на кровати, чтобы вернуться к поставленной задаче.

Мои пальцы вновь скользнули в него, а язык в очередной раз нашёл свою цель. Его бёдра беспорядочно двигались, и он стонал, почти поскуливая под моим прикосновением. Я знал, что осталось уже недолго и решил попробовать кое-что новое, раз он был так восприимчив. Давно хотел это попробовать. Когда он начал сжиматься вокруг меня, а его бёдра оторвались от кровати, я вынул пальцы. Он разочарованно застонал. Медленно, я переместил свои длинные пальцы под него и скользнул одним движением в его прямую кишку всей кистью. Он тотчас же откликнулся, но совсем не так, как я ожидал. Он сразу отстранился, отодвинувшись к изголовью кровати. Съёжившись у спинки кровати, он посмотрел на меня с ясным ужасом в глазах.

Подтянув колени к груди, он обнял их руками и стал раскачиваться.

– Пожалуйста... Нет... – снова и снова шептал он.

Такая его реакция на моё прикосновение раздирала душу. Всё, чего я хотел добиться, это доставить ему удовольствие, возбудить его. Что же вызвало у него такую реакцию?

Я попытался дотянуться до него, но он отстранился от меня. Он никогда не отстранялся. Да что с ним случилось?

– Валера, малыш? – позвал я. Это же могло быть результатом того, что Исми напал на него на кухне. Всё, что мы сделали до сих пор, не вызвало у него реакции такого рода. Здесь нечто большее.

Он уткнулся головой в колени и обхватил её руками.

– Прошу... только не трогай меня... Умоляю... – содрогнулся он.

Я развернулся и сел на кровати рядом с ним. Я мог обнять его, потому что не хотел напугать ещё сильнее, чем он, очевидно, уже напуган. Мне нужно защитить его.

– Детка, пожалуйста, – взмолился я, – просто позволь мне обнять тебя. Это всё, чего я хочу. Можно мне обнять тебя?

Он взглянул на меня из-под рук. Я почувствовал, как моё сердце разрывается под его загнанным взглядом. Он выглядел, как привидение. Мне стало страшно. Он медленно развернулся и сам потянулся ко мне. Я притянул его в свои объятья. Он зарыдал у меня на груди.

– Пожалуйста, не сердись на меня за то, что отстранился. Я просто не могу...

– Малыш, я же не сумасшедший. Я никогда не буду злиться на тебя за то, что тебе страшно. Пожалуйста, доверься мне. Расскажи, что случилось, – осторожно уговаривал его я. Если бы мне только удалось добиться его доверия, то любовь, несомненно, пришла бы следом. Я знал, что это важно. Нельзя было с ним ошибиться.

Он посмотрел на меня, и мог сказать, что он пытался решить, стоит или нет довериться мне.

– Это насчёт Исми и Ивана, – осторожно спросил я. – Когда они напали на тебя?

Он вздрогнул, вспомнив то время, но медленно покачал головой.

– Нет, – прошептал он так тихо, что я едва смог его расслышать.

– Тогда что, Валера? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё, что угодно. Я люблю тебя. И ничто это не изменит, – успокоил я его.

Он сделал судорожный вдох, прежде чем посмотреть мне в глаза. Казалось, что время замерло, но давал ему возможность довериться мне.

– Исмаэль. Он изнасиловал меня... жестоко, – признался он.

Мне потребовалось меньше минуты, чтобы осознать, что он пытался до меня донести. Его реакция на мои прикосновения к нему таким образом. Мне хотелось рвать и метать из-за ярости на Кая, что он уговорил меня позволить Ивану и Исми обучать его. Это была его ошибка. Я хотел его ещё с того момента, как увидел на снимке. Я никогда не хотел, чтобы он проходил обучение у них. Я хотел, чтобы был он со мной каждую минуту, каждый день. Я прижал его к себе. И не мог отпустить. Я был в бешенстве, но нужно было убедиться, что Валера в порядке.

– Я так сожалею, любимый. Ты никогда не должен был пройти через такое. Прошу, прости меня, что позволил им прикоснуться к тебе таким образом. Тебя не должны были так осквернять, – шептал я ему в волосы. – Я так люблю тебя. Я никогда не хотел как-либо обидеть тебя. Прости меня, мне так жаль.

Я вдруг понял, что впервые в жизни попросил за что-то прощения. Я даже не задумался об этом. Валера заслужил мои извинения и многое другое из-за того, чему я позволил случиться с ним. Если бы он был со мной с самого начала, то у него не было бы оснований ощущать что-либо, кроме безопасности.

Он вновь расплакался, пока я обнимал его. Я старался припомнить занятия по психологии, которые посещал в медицинской школе; как помочь жертве изнасилования. Я немного помедлил, понимая, что должен сделать со своим любимым.

– Хочешь поговорить об этом? Это поможет тебе чувствовать себя свободней. Расскажи мне, чтобы облегчить душу. Я не буду сердиться, и не буду судить тебя. Со мной ты в безопасности. Обещаю, Валера, ты можешь доверять мне. Я не обижу тебя и не допущу, чтобы это сделал кто-то другой, – уверял его я.

Месяц спустя:

Я лукаво усмехнулся и открыл морозильник, ища ведёрко с мороженым, которое должно было быть спрятано под задней стенкой. У Валеры в буквальном смысле отвисла челюсть, но я не дал ему опомниться, а схватил две ложки, взял его за руку и, смеясь, потянул его в гостиную.

Мы бесцеремонно повалились на диван, я наугад включил какой-то фильм по телевизору, затем снял с Валеры туфли и положил его ноги прямо на журнальный столик, потом последовал его примеру, сбросив свою обувь, а затем накрыл наши ноги пледом и открыл мороженое. Я зачерпнул ложкой побольше содержимого ведёрка и поднёс её ко рту Валеры. Он нерешительно посмотрел на мороженое, а затем взглянул на меня, проверяя и убеждаясь, что я не прикидываюсь, затем закрыл глаза и приоткрыл рот, чтобы принять моё предложение. Что-то в выражении его лица добралось прямиком до моего члена. Я аккуратно поместил ложку ему в рот. У меня спёрло дыхание, когда я наблюдал, как его миленький розовый язычок изгибается под ложкой, прежде чем его идеальные губки обхватили её. Валера застонал, и мне пришлось поёрзать под пледом.

Я наблюдал, как Валера с восторгом смакует угощение, его горло так эротично напряглось, когда он сглотнул. Когда он открыл глаза, то в них пылал такой огонь, какого я ранее не видел. Валера забрал у меня мороженное и ложку, а затем приподнялся и оседлал мои бёдра, чтобы накормить и меня. Я даже не мог определить, от чего именно из моей груди вырвался стон: из-за мороженого или из-за близости и интимной позиции, выбранной Валерой. Любимый удивил меня, когда наклонился и слизнул мороженое, оставшееся у моего рта.

Одну руку я запустил ему в волосы, а другой притянул за бёдра, превращая его поддразнивание в обжигающий поцелуй. Это так отличалось от всего, что было в начале, когда всё было для меня, когда он подчинялся против собственной воли.

Теперь я ощущал его активное участие, его страсть. Он наслаждался этим, и, наверно, даже больше, чем я. На такое я мог только надеяться.

Я едва мог сдерживать себя; руки сами нашли путь под его рубашку и стали ласкать кремовую кожу на пояснице. Ответом мне было ёрзание парня. Нигде даже близко не было признаков «Валеры-раба». Это был Валера, мой Валера, который хотел меня и брал на себя ответственность, каждым движением показывая, что жаждет меня. Я скользнул руками под его попку и сжал его «щёчки», притягивая парня к себе ещё ближе, толкаясь в него, чтобы показать, что я желаю его так же сильно.

Валера ахнул и замер. Я отстранился, чтобы заглянуть ему в глаза, а руки моментально переместились на его лицо. Я что, зашёл слишком далеко? Я напугал его? Я вздохнул с облегчением, когда его полуприкрытые веки дали мне понять, что я ничего не сделал. Он оттолкнул мою голову к спинке дивана и поцеловал с такой силой, что я растерялся. Губы Валеры путешествовали по линии моей челюсти, остановившись, чтобы прикусить мочку уха, а затем двинулись дальше, оставляя пылающий след на моей шее. Его нежный язычок кружил у моей яремной впадины, и, закрыв глаза, я запустил пальцы в его волосы.

Я быстро поднялся, потянув Валеру за собой. Он обнял меня ногами за талию, уткнувшись лицом в мою шею. Я чувствовал, как он игриво покусывает кожу, пока я нёс его в нашу комнату; все мысли о кино и мороженом были давным-давно забыты. Я пинком захлопнул за нами дверь и понёс его дальше, в спальню.

Я опустил его на кровать и улёгся сверху, после чего наши губы буквально срослись в обжигающем поцелуе. Мы перекатывались по постели до тех пор, пока Валера не оказался лежащим на мне. Я провёл руками от его талии до нижних округлостей, губами нежно посасывая кожу его ключиц.

Он скользнул своим телом вдоль моего, поцеловал в шею и стал спускаться ниже, сползая на колени между моих ног, расстёгивая две верхние пуговицы моей рубашки, а затем целуя и облизывая участки обнажавшейся плоти. Постепенно он расстегнул рубашку до конца, и его пальчики скользили вверх и вниз по моей груди, а подушечки едва касались сосков, заставляя шипеть от желания.

Когда Валера стал расстёгивать мой ремень, пришла моя очередь паниковать. Я остановил его руки.

– Валера, нет, – прошептал я, надеясь, что это не прозвучало, как приказ. Любимый выглядел смущённым, даже уязвлённым. – Я не хочу, чтобы ты чувствовал, будто мы должны сделать... это. – Смущённое выражение тут же исчезло с его лица, а взамен появилось то, что можно было бы описать, как хищный оскал.

– Я знаю, что не должен это делать, Серёжа. Я хочу. – Валера хлопнул меня по рукам, убирая их прочь.

Я приподнял бёдра, чтобы помочь ему освободить меня от слаксов и боксёров, затем схватил пару декоративных подушек и вцепился в них мёртвой хваткой. Если он сам этого хочет, то кто я такой, чтобы запрещать ему? Я не дурак и знаю, какое удовольствие может доставить мне Валера таким способом. Но я был полон решимости быть пассивным участником. Я не буду держать его за голову, хватать за волосы и направлять его поглаживания. И я точно не стану запихиваться ему в рот, и не важно, как сильно мне будет этого хотеться.

Эти мысли стали мантрой, повторяемой снова и снова в моей голове, когда Валера взял меня в рот и стал ласкать. Я думал, что знаю эти ощущения. Но я понятия не имел, каково это, когда всё происходит по взаимности. То, как заботливо Валера ласкал мои яички; дразнил меня, беря в губы только головку и обводя её языком, доводя меня до грани рассудка. Мышцы на моей шее так напряглись, что могли лопнуть в любой момент.

– Валера! О, Боже! – выдохнул я, поворачивая голову набок и продолжая держать глаза закрытыми, пока он, не останавливаясь, пытал меня самым изысканным способом.

Я чувствовал, что он улыбается, обхватывая губами мой член, и не смог сдержаться, чтобы не взглянуть на него. Валера смотрел на меня. Он улыбался, абсолютно счастливый вызванной реакцией. Я был почти ошеломлён, обнаружив, что он действительно наслаждается этим. Валера улучил момент и принял меня всего, пока я не почувствовал, как мой член подёргивается у задней стенки его горла. Я выгнулся, держась из последних сил, а Валера хихикал, вибрируя вокруг моей чувствительной плоти.

– Господи Иисусе!

Как я мог довольствоваться ранее тем, как он обслуживал меня против своей воли? Валера показал, как сильно мне не хватало эмоциональности, а сейчас любимый показал мне ещё и так давно пропавшую без вести физическую сторону меня. Сколько же ещё удивительного физического удовольствия могут доставить друг другу люди, которые любят и хотят поделиться своей любовью?

Вскоре Валера нашёл ритм, которым был доволен, двигая своей рукой вслед за ртом, скользя языком по головке и слегка царапая зубками, когда поднимался. Я чувствовал, как набухаю и знал, что долго не продержусь. Я не знал, что мне делать. Может, остановить его? Или предупредить? А может, он хочет продолжить, чтобы проглотить? Я больше не мог делать таких предположений.

Я открыл рот, чтобы заговорить, когда Валера отстранился, слегка ухмыляясь, потому что не хуже меня знал, как близок я к грани. Он скользнул вверх по моему телу и снова поцеловал.

– Тебе это нравится, – уверенно сказал он, прежде чем поцеловать меня, облизав мои губы. Я приоткрыл рот, чтобы впустить его, и любимый взял контроль над поцелуем, углубляя его, дёргая меня за волосы, как ему нравилось.

– На тебе слишком много одежды. Я хочу видеть тебя. Прикасаться к тебе. Пробовать. Ты позволишь мне?

Валера кивнул, и я стал медленно избавлять его тело от каждого предмета одежды, поклоняясь каждому квадратному дюйму его кожи, который открывался мне. Я опустил Валеру на подушки, а сам устроился меж его ног. Я наклонился и оставил нежный целомудренный поцелуй на его розовой влажной головке. Безмолвно, я вымаливал у Бога прощения за все несправедливости, от которых страдали тело и душа Валеры, и благодарил небеса, что Валера по-прежнему считает нужным делиться со мной своим телом.

Я сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие пьянящим ароматом его возбуждения. Он пах так приятно, так упоительно. Я протянул руку и коснулся его своим языком, кружась вокруг головки и дразня пальцем его вход. Я удовлетворял его медленно, растягивая наслаждение, как он проделал со мной, радуясь, что у него не возникло проблем с тем, чтобы податься бёдрами навстречу моему рту, схватить меня за волосы и умолять о большем, что я с радостью и предоставил ему.

Потребовалось время, чтобы довести его до оргазма, но я был неумолим, и когда он кончил, простонав моё имя, я слизал все соки до последней капли, растягивая его удовольствие, как можно дольше, пока он теребил мои волосы, призывая подняться. Я поцеловал его бедро, затем нежный, ещё подростковый животик и сладкую пупочную ямку его торса, прежде чем улечься на бок, притянуть его в свои объятья и прижиматься друг к другу, пока мы не уснём.

Но у Валеры были другие планы. Он тянул меня за руку, явно желая поднять, но я просто не мог этого сделать. Мой член снова стал твёрдым и пульсировал почти болезненно, стоило ему хоть немного приблизиться к его сладкому венцу, а моё самообладание трещало по швам. Я поцеловал чувствительное местечко у него за ухом и прижал к себе, но не сдвинулся с места.

– Валера, – прошептал я ему. – Я не могу. Я не смогу остановиться, если мы пойдём дальше.

Валера повернулся ко мне и поцеловал в губы.

– А я и не хочу, чтобы ты останавливался, – прошептал он в ответ.

Я отстранился, чтобы заглянуть ему в глаза. Слегка дрожа, он закусил губу, а в его глазах больше не было отвращения. Их туманила не похоть; это была любовь. Чистая, упоительная любовь.

– Валера, ты уверен? Мы не должны делать этого, если ты не готов, – напомнил я. Это должен быть его выбор, его желание.

– Я уверен, Серёжа. Я люблю тебя и теперь знаю, что и ты любишь меня. Я хочу разделить это с тобой. Я готов.

Слёзы стояли в его глазах, как и в моих, когда я переместился и лёг меж его ног, целуя его и осыпая продолжительными нежными ласками, прежде чем устроиться у его входа.

– Сначала будет больно, любовь моя, но обещаю, я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо.

Валера кивнул, я медленно вошёл в него, постанывая от ощущения его тесной, бархатистой теплоты, окружавшей меня. Подобравшись к его простате, я замер, крепко обняв его.

– Я люблю тебя, – прошептал я ему на ухо, прежде чем толкнуться вперёд, разрывая тёмное прошлое и полностью погружаясь в анус парня. Валера не смог сдержать вскрика из-за захлестнувших его болезненных ощущений. Я не двигался, лаская его волосы, пытаясь успокоить, снова и снова нашёптывая, как сильно люблю его. Когда дрожь прошла, Валера поцеловал меня в щёку.

– Я тоже люблю тебя. Уже всё хорошо.

– Ты уверен?

Валера кивнул и дёрнул бёдрами, показывая мне, что он не шутил.

Медленные толчки.

Нежные толчки.

Любящие толчки.

Это был не секс. Это было что-то совершенно иное, в иной сексуальной плоскости. Это был самый чувственный, самый духовный момент в моей жизни. Мы с Валерой действительно стали единым целым. У нас было время исследовать это чувство, как даже малейшее движение передаёт и повышает чувствительность. Жар нарастал постепенно. Через некоторое время Валера обнял меня ногами за талию, позволяя проникать ещё глубже внутрь него, туда, где разжигалась наша страсть. Его мышцы сжимались вокруг меня, беря в тиски, и я больше не мог сдерживаться.

Мои толчки стали более интенсивными, и я просунул руку между нашими телами, чтобы помассировать его яйца и простимулировать его член, ненавидя любое свободное пространство между нами, но желая и нуждаясь в том, чтобы Валера кончил вместе со мной. Мы оба шагнули за грань, изо всех сил цепляясь друг за друга, когда нас накрыл оргазм.

Когда нам удалось выровнять дыхание, я перекатился на бок, потянув любимого за собой. Мы всё ещё были соединены и не желали терять эту связь. Я убрал с его прекрасного лица влажные от пота волосы и поцеловал веки, нос, подбородок, прежде чем поцеловать перед сном и сказать ему ещё раз, как сильно люблю и обожаю его. Я ещё никогда не спал так хорошо, как в ту ночь.






Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 15.11.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2945196

Рубрика произведения: Проза -> Быль


















1