Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Загадки вне доступа


Загадки вне доступа (Мистический рассказ)

Она ушла из дому, хлопнув дверью. И случилось это впервые за двадцать с лишним лет. Впервые за это время дом стал для Дарьи холодным и чужим. Дети давно разлетелись из родового гнезда, и её в этом доме, как выяснилось, ничто больше не держало.
***
Она шла в ночную пустоту ноябрьской ночи, гонимая холодным осенним ветром, ничего не замечая вокруг. Её мир, такой уютный и счастливый, рухнул в одночасье. Осталась одна лишь пустота. Горькая обида прочно сдавила грудь тугими путами и не хотела отпускать. Комок подкатывал к горлу, а во влажных от слёз глазах размытыми бликами отражался свет проносящихся мимо авто. Она не понимала, куда несут её ноги. Ей было всё равно, её одолевало лишь одно желанье – уйти подальше от скандала. И она уходила всё дальше и дальше, растворяясь в ночном мраке. Только тяжёлые тени деревьев презрительно касались её, осуждая и коря за своенравность: «Подумаешь, скандал! И что с того? Поди не голубых кровей!?»
Но она была против. Она была против унижения, грубости и оскорблений. Всё её нутро сопротивлялось этому. Очнувшись от своих мрачных мыслей, Дарья поняла, что ноги привели её к дому подруги. «Ну правильно!» – подумала она, – куда же я ещё могла прийти? Только к ней, вот кто действительно поймёт и не осудит».
Ирина удивилась, но всё же обрадовалась позднему визиту Дарьи. Она всегда была готова пообщаться, потрындеть за жизнь, и при случае дать подруге дельный совет. Девчонкам всегда было о чём поговорить, несмотря на то, что одна была доктором исторических наук и преподавала в универе, а другая закончила художественное училище.
– Ну всё, хватит нюни распускать! Давай колись, что тебя выгнало из дому в такую темень? – начала выспрашивать Ирина.
– Муж обидел. Пришёл пьяный, ну и сама понимаешь... – всхлипывая ответила Дарья.
– Подумаешь, невидаль, не первый раз нам бабам терпеть приходится, – ответила Ирина, – ты вспомни моего. И что? Где он теперь? И ведь, заметь, я совсем не пропала без него. Живу и даже ничего себе...
– Ну я же люблю его. Вот скажи, ну что ему нужно? Не пью, не курю, не мотаюсь по борделям, – пробормотала Дарья.
– А ты начни, – ляпнула подруга и залилась задорным смехом.
– Сбрендила что ли? – возразила опешив Дашка.
– Не реви! Давай-ка мы лучше с тобой чайку попьём, – предложила Ирина.

Девчонки уютненько устроились на кухне, отделанной в стиле китайского рококо по всем правилам фен-шуя. Ночники роняли тусклый мягкий свет на фарфоровую посуду, ждущую горячей порции травяного чая. Ирка по-хозяйски суетилась накухне, а Дарья тем временем, устроившись в уголке на кухонном диванчике, обняв колени наблюдала за огоньками ароматизированных свечей, предусмотрительно зажжённых хозяйкой. Огонь оживлял тени, придавая им некую таинственность, а насыщенный красный цвет плотных атласных штор создавал в помещении своеобразное магическое настроение.
– Коньячку будешь? – многозначительно спросила Ирина и добавила, – для снятия стресса в самый раз!
– Давай, – ответила Дарья тяжело вздыхая.
Иринка достала рюмашки чуть крупнее напёрстка, наполнила их янтарной жидкостью, а на закуску поставила на стол глубокую тарелку, доверху наполненную кедровыми зёрнами.
– Тара, конечно, не для коньячного «возлияния» и уж извини, но из закуси к коньяку у меня только лимон и кедровые зёрна, – констатировала факт хозяйка, тонко нарезая лимон.
Дарья, наблюдавшая за этой нехитрой процедурой, поёжилась и сказала:
– Ну да ладно, давай дёрнем уже...
– Давай, – ответила Ирина и произнесла тост, – за нас любимых!
Пригубив горьковатую жидкость, Дарья прислушалась к послевкусию алкоголя, вызвавшему у неё непонятные ощущение.
– Всегда ошибочно думала, что коньяк пахнет клопами, а у этого запах карамели.

Тем временем чайник протрубил о том, что его градус кипения зашкаливает, и он вполне готов освободиться от горячей жидкости и наполнить ею «поющие» чашечки из китайского фарфора. Ирина приготовила травяной чай и с удовольствием уселась напротив Дарьи, смакуя по глотку волшебное, по её словам «зелье», между делом потихоньку вытягивая из подруги подробности её совсем невесёлой истории. Слушая рассказ, она старалась не перебивать Дарью и лишь иногда вставляла одиночные реплики. Конечно, Ирине было жаль подругу, но ведь дыма без огня не бывает, да и как ей не знать известную до боли аксиому: «Если тебя унижают, значит, ты просто-напросто позволяешь это делать».
Пять лет назад она сама рассталась с мужем, не пропускавшим ни одной юбки. В своих изменах он, конечно же, винил жену, находя для этого множество причин. Так продолжалось долгие годы. Но она держалась за него, думала перебесится, но чаша её терпения лопнула, когда она застала благоверного в своей спальне с любовницей. Ирина не стала скандалить, мигом собрала чемодан и выставила мужа из дому. А теперь вот Дашка с её чистой и нежной душой сидит и умывается слезами.
Выслушав невесёлую историю подруги и пропустив коньячку по второй, она взялась за своё обычное дело, то есть за промывание мозгов. Надо сказать, что делала Ирина это достаточно профессионально, ненавязчиво и незаметно для собеседника, стало быть, не зря обучалась в Европе на курсах психологии.
– Понимаешь, Дашуль, позволяя кому-либо быть грубым с тобой, ты прежде всего не уважаешь и не ценишь себя. Не примеряй ситуацию к себе: нет ни плохого, ни хорошего. Всё относительно! И именно твоё отношение к ситуации, поступкам, словам – и есть мир, который тебя окружает. Постарайся подняться над суетой, и ты будешь вне проблемы, ведь вся возня в ней покажется для тебя просто мелочью.
– Ну что ты, Ирин, я всё понимаю, только в жизни-то не так всё просто...
– А ты не усложняй. Сама же знаешь, что всё сложное состоит из простого. Пойми, мир таков, каким мы его видим! Взгляни на него с улыбкой на роже.
Слушая подругу, Дарья впервые за весь вечер улыбнулась. А Ирка без остановки продолжала:
– Не подчиняй себя чужому мнению. Даже если это мнение близкого тебе человека. Невозможно быть хорошей для всех. Пойми, ты можешь сделать счастливым только одного человека – себя! И только в этом случае от твоего солнечного света согреются другие. И твой муж, кстати, тоже.
– Ага! Ты, наверное, поэтому Селезнёва из дома пять лет назад выгнала, видимо, он был ослеплён твоим солнечным светом...
– Это ты брось! Тут другая история. Я не смогла больше прощать предательства, – возразила Ирка и закурила.

На кухне воцарилась тишина, догорали ярким светом свечи, а настенные часы размеренно шли вперёд: тик-так, тик-так, тик-так... Ирина взяла правую руку Дашки и, взглянув на ладонь, сказала:
– Погляди, как раздваивается линия сердца на твоей руке, это говорит о том, что твоя душевная составляющая довольно многогранна. Обычно с такой линией любви человек очень удачлив и успешен во всём.
– Ага! Я охренительно удачлива, – с грустью произнесла Дарья.
– Это в очередной раз подчёркивает, что ты не знаешь себя и просто-напросто не запустила в работу свой потенциал фортуны, – с улыбкой ответила Ирина.
– Сейчас взмахну волшебной палочкой, и моё колесо фортуны запустится, – с усмешкой ответила Дарья.
– Ириш, у меня в голове не укладывается, как ты можешь верить в эту чепуху? Ведь ты же историк, притом с научной степенью...
– Ещё Аристотель две тысячи пятьсот лет назад утверждал, что линии не вписываются в человеческую руку без причины. К тому же, хиромантия – это не просто гадание по руке, как люди привыкли считать. Это искусство анализа физических особенностей рук, которое рассказывает всё о характере человека и предсказывает будущее.
– Как ты с такими ненаучными теориями смогла защитить свою докторскую? – недоумевала Дарья.
– Не поверишь! По звёздам! – рассмеялась Ирина.
– Ну ты и ведьмочка!
– Не говори ерунды! Вот моя бабка, сказывали, знатной ведуньей была. Все в округе у неё лечились от хворей. А у меня это просто так – хобби.
– Ну меня-то к тебе, предположим, ноги не лечиться приволокли. Просто захотелось поговорить, – задумчиво произнесла Дарья.
– Не лечиться говоришь? – серьёзно спросила Ирина.

Она взяла левую руки подруги и точным движением нажала на ладонь, где-то на границе линий жизни и ума. Дарья опешила от неожиданности. На мгновение у неё потемнело в глазах. Тупая боль в ладони откликнулась болью в области сердца. Один миг... И тяжесть в груди, не дававшая ей покоя, словно оковы рухнула на пол. Дашка ошалело взглянула на Ирину и вымолвила:
– Это что сейчас было?
– Сердечко лечить нужно! Так до инфаркта себя довести можно. Считай, что я тебя сейчас реанимировала!
– Точно ведьма! Видимо, и впрямь твоя бабка наградила тебя даром, – прошептала Дарья.
– Да-а-а, я мудрая! – таинственно произнесла Ирина и расхохоталась. – Хочешь, я расскажу, что ждёт тебя в будущем?
– О, не-е-е-т! Да и не верю я в эти бредни. Меньше знаешь – крепче спишь!
– Надеюсь, ты не задерёшь нос, когда твоё имя появится на первых страницах модных журналов, – с уверенностью произнесла Ирина.
– Всё! Я не хочу больше слушать эту чепуху! – сердито произнесла Дарья.
– А ты и не слушай, просто прими инфу как должное, время всё равно расставит всё по своим местам, – рассудительно и загадочно сказала Ирина.
– Давай не будем трындеть впустую, скажи лучше, что мне делать-то? Я из дому никогда в жизни не уходила. Теперь вот боюсь возвращаться. И думаю, что скандал продлится...
– Да не переживай ты! Всё будет хорошо. Ну хочешь я, чтобы ты успокоилась, окурю тебя ладаном, а заодно и помещение почищу? Уверяю тебя, это не больно, – предложила Ирина.

Дарья поглядела на подругу с недоверием, но спорить не стала. Между тем Ирина приготовила для ритуала всё необходимое; достала ладан ливанского кедра – его ей по случаю прислали из далёкого женского монастыря – зажгла церковные свечи и угли для разогрева. Дашка с любопытством смотрела на подругу и не могла понять откуда у человека с двумя высшими образованиями эти архаические навыки? Помолившись перед иконой, Ирина в серебряной ложке разожгла угольки и положила на них ладан. Сладковато-пряный запах медленно разошёлся по всей кухне. Дарья вдохнула его всей грудью и словно на мгновение унеслась туда, где ей было хорошо и легко. Она купалась в прозрачном солнечном свете где-то там, далеко-далеко...
***
– Э-эй! Чудо моё! Ты где? Заснула что ли? – прошептала Ирина, теребя подругу за плечо.
Та открыла глаза, окинула взглядом кухню и уставилась на Ирку:
– Где я?
– Знамо дело, у меня! Я уж напугалась, подумала, что тебе дурно стало...
– Домой мне пора! У тебя хорошо, но дом есть дом... Всё-таки он столько лет был для меня уютным пристанищем, столько лет согревал и оберегал от напастей... Да и картины... Они тоже меня ждут. Пойду я домой. Время позднее, одиннадцатый час ночи уже, пора и честь знать. Ириш, ты прости меня, за моё сегодняшнее кислое настроение. Сама понимаешь...
– А то оставайся! Места всем хватит...
– Нет! Домой, а там будь что будет, – тихо произнесла Дашка.
– Постой! Дашунь, вот что тебе скажу. Сегодня ночью тебе приснится сон. Это будет необычный сон, ты его, пожалуйста, запомни. Он будет для тебя оберегом надолго. Вспомни его, если тебе будет плохо! – загадочно проговорила Ирина.

Дарья натянула куртяшку, попрощалась с подругой и отправилась восвояси. Ноги отказывались идти домой. Погружённая в свои мысли, она медленно брела по пустынной улице.
– Куда с годами девается любовь? И почему обиду именно близких людей так сложно пережить? Вот уж, действительно, любовь и коварство следуют друг за дружкой...
Она разговаривала сама с собой, а кто-то невидимый спокойным и ровным голосом отвечал ей:
– Любовь? Любовь никуда не уходит. Она или есть, или её нет. Люди часто за суетой своего быта, забот и проблем не замечают её и постепенно отодвигают на второй план: «Потом взгляну в глаза, потом скажу, что люблю, потом обниму...» А любви так мало нужно, всего лишь внимание... И совсем немудрено, что близким проще обидеть, ведь человек обнажен пред тем, кого любит...
– Что же мне делать?
– Любить и быть собою... – отвечал ей ветер.
«Похоже, я схожу с ума», – вырвалось у Дарьи, и она, чтобы отвлечься от своих мыслей, начала разглядывать дома. Она сравнивала их с людьми. Постройки всегда были ей интересны, и она любовалась ими, пытаясь понять характер каждого дома, улавливая по фасаду его «мимику». Она всегда с интересом наблюдала за тем, как они меняют свой внешний вид, показывая ход времени. Дарья прожила в этом городе большую часть своей жизни, и ей был знаком каждый дом на улице, улице, по которой она шла сейчас этой тёмной ночью. Любовь ко всему прекрасному заставляла её исправлять в своём воображении все изъяны строений. В своих иллюзиях она добавляла к стареньким, ветхим домишкам современные технологии и декоративные материалы, и они словно излечивались от хвори, становясь уютными и гостеприимными. Ей почему-то казалось, что в красивых уютных домах живут счастливые люди. Иначе просто не могло и быть - так искренне она в это верила. Она шла по безлюдной улице, погружаясь в свой придуманный мир, в этом мире Дарья была счастлива, потому что в нём царили красота и любовь. Всё это словно защищало её
и от дыханья холодной осени, от тяжёлых теней деревьев, пытавшихся преградить ей путь, и от облаков, давивших на неё своей тяжестью. Дарья ничего этого не замечала.
Она так увлеклась, что не заметила, как внезапно в двух шагах от неё появилась большая собака. Обернувшись на шорох, Дарья застыла от неожиданности. Собака подошла к ней вплотную, затем остановилась, и коснулась её руки своим розовым влажным носом. Они встретились взглядами. Дарье на мгновение показалось, что собака с любопытством смотрит на неё умными голубыми глазами. На улице не было не души. Всё пространство вокруг было пронизано тишиной. Дарья протянула руку и погладила собаку. И тут она поняла, что совершенно не боится её. Наоборот, ей почему-то вдруг захотелось обнять собаку и уткнуться в ослепительно-белый плюш её шерсти. А собака, словно читая мысли, облизала Дарьины руки своим шершавым языком и спросила:
– Дашуль, куда ты идёшь?
Дарья совсем не удивилась вопросу и тут же ответила:
– Домой...
И глядя с нескрываемым интересом на собаку, она вдруг поняла, что общается с ней телепатически. Собака же продолжала диалог:
– Тогда давай я тебя провожу.

И тут с глаз Дарьи словно спала пелена. Она огляделась и поняла, что протопала мимо своего дома, аж целый квартал. И как это могло произойти? Может быть, наблюдая за архитектурой города, она просто-напросто потеряла счёт времени? Но ведь такого раньше с нею никогда не случалось!
Развернувшись, она зашагала вместе с собакой по пустынной улице. «Да нет же! Не может такого быть! Ну не сплю же я на самом то деле? – стучало в голове у Дарьи. – И откуда взялась эта собака? Никогда не видела ничего подобного, вот уж действительно неземное существо».
А собака меж тем спокойно шла рядом чуть впереди, изредка оборачиваясь на свою спутницу, как бы говоря: «Не бойся! Я с тобой». Уверенное движение собаки внушало ей умиротворение и спокойствие. Со стороны казалось, что женщина с грустными глазами прогуливается в ночи с большим белоснежным алабаем и думает о чём-то о своём, о чём-то далёком и прекрасном. Ну вот и дом. Собака остановилась напротив калитки и проводила взглядом свою спутницу. Дарья открыла до боли знакомую скрипучую дверцу и обернулась, чтобы поблагодарить собаку за то, что та скрасила на время её одиночество, но её рядом уже не было. «Где же ты мой белоснежный хранитель? – прошептала Дарья, – где ты?»
Но в ответ так ничего и не услышала. Лишь осенний ветер, словно заставляя идти в дом, легонько подтолкнул её в спину. Входная дверь была не заперта на засов. В доме царили тишина и покой. Переступив порог, Дарья ощутила дикую усталость во всём теле. Ей хотелось лишь одного: побыстрее укутаться в тёплый пушистый плед и заснуть, ни о чём не думая.
***
Небесная высь, пронизанная светом, раскинулась до горизонта. Воздушная флотилия из полупрозрачных облаков медленно плыла по просторам небосвода, гонимая лёгким ветром, который принёс откуда-то издалека запах горьковато-пряных трав. Чувство безграничной свободы и лёгкости не покидало Дарью. Она словно парила в облаках. А рядом... Рядом, держа её за руку, также свободно и легко парила Ирка. Лицо её сияло от счастья, она улыбнулась и промолвила:
– Гляди, видишь перекрёсток?
В этот миг флотилия из полупрозрачных облаков, подчиняясь приказу невидимого командора, расступилась, и Дарья увидела перекрёсток двух дорог. Именно по этому перекрёстку она ежедневно, не считая выходных, спешит в свою небольшую, художественную мастерскую. Перекрёсток с высоты птичьего полёта выглядел необычно, да и можно ли назвать обычным город, точнее, небольшую его часть, увиденную сверху. Всё было похоже на ожившую картину из фильма. И этот фильм был на столько реалистичным, что Дарья при желании могла разглядеть в нём каждую пылинку. Полюбовавшись на перекрёсток двух дорог Дарья ответила:
– Ну конечно же, вижу!
– Смотри внимательнее! Видишь серую асфальтированную дорогу вдоль улицы Красных коммунаров? Посмотри, какая она длинная и в то же время какая-то монотонная и однообразная. Даже машины, которые следуют по этой дороге, живут не своей жизнью. Они словно отбывают повинность. А теперь погляди на перекрёсток по проспекту Мира. Он короткий, но возле него кипит событиями жизнь. И всё подчинено этим событиям: и автомобили, и люди, и даже светофоры, будто подмигивающие им. Но на самом деле они просто тасуют события, подчиняя их определённому ритму и времени. Даже асфальт здесь не монотонно-серый, а полосатый: тёмная, светлая, тёмная, светлая полоса... И в этом непостоянстве цвета, ритма, событий и даже времени и есть прелесть жизни.
– А я и не думала об этом никогда, – прошептала Дарья.
– Наша жизнь, словно этот перекрёсток: интересная, бурлящая и насыщенная, в ней нет постоянства. Кто-то неведомый наполняет её событиями и цветом, а мы просто следуем по нашей дороге, наступая то на тёмные, то на светлые полосы. И именно череда этих полос или событий – и есть наша жизнь. И надо просто принимать всё, что нам даруется свыше, принимать таким, какое оно есть...
***
Луч солнечного света нежно коснулся лица Дарьи. Он игриво прошёлся по её ресницам и спрятался в густых тёмных волосах. Дарья ещё пыталась ухватить за хвост свой необычный сон, но он быстро таял в её сознании. Не открывая глаз, она попыталась удержать его в своей памяти, и вместе с кусочками сна в ней ожили воспоминания прошедшей ночи: ссора, Ирка, Белоснежная Собака...
«Я вчера видела её наяву или как? Но ведь я гладила Её, разговаривала с Ней. И Она со мной... Бред какой-то! Кому рассказать, не поверят. Скажут, мол, меньше нужно пить. Но ведь с тридцати граммов коньяку не напиваются до белой горячки? Или такое тоже бывает? Вот ведь чудеса в решете!»
Воспоминания быстро вернули её к действительности. Она открыла глаза и окинула взглядом свою комнату, по которой уже весело шнырял солнечный зайчик. Дарья улыбнулась рыжему забияке, затем бросила взгляд на мольберт, где стояла картина с портретом молодой женщины.
Ещё совсем недавно Дашка дни и ночи проводила в своей мастерской, создавая этот портрет. За несколько месяцев работы, Дарья так полюбила его, что никак не могла расстаться с ним. Сроки поджимали, заказчик ждал, но что-то удерживало её, и она всё медлила с отправкой картины. Почему-то Дарья была совершенно уверена в том, что без портрета её комната станет пустой и осиротевшей. Ей даже казалось, что душа картины вопреки всем законам природы поселилась в её комнате.
– Что скажешь, Таинственная Незнакомка? – спросила Дарья у женщины с картины. Столько вопросов, и где же найти ответы на них?
Дарья встала с постели, прошлёпала босиком по холодному полу и заглянула в спальню, где мирно спал муж. Она скользнула под лёгкое одеяло из лебединого пуха и прижалась к нему. Муж нежно обнял её и прошептал:
– Дашуль, что вчера с нами было?

Она загадочно с любовью поглядела в его зелёные глаза. События прошедшей ночи быстро промелькнули в её голове... Разве могла она ответить ему сейчас на такой простой и в то же время такой сложный вопрос? Что же всё-таки с ними было? Она просто улыбнулась и ответила:
– Не знаю...

©Любовь Нестерова
08.08.2020 г.







Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 15.11.2020 Любовь Нестерова
Свидетельство о публикации: izba-2020-2945108

Рубрика произведения: Проза -> Мистика


















1