Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая Клоповия, том XI, 88


ГЛАВА 88

Non materia quantum ad servandum fata impius laci, donec veniam ad naturalem finem pro ea. (Сколько ни оберегай судьба нечестивое логово, а настанет для него закономерный конец.), таково всеобщее положение истории для всех людских и клопиных обществ: невозможно долго преступать законы благочиния и не нести за нарушения законов по всей строгости заслуженного наказания. Вдовица, пожив в общине и пообвыкнув к навязываемым в ней празднествам, под конец даже полюбила их всей душою: поначалу одна только мысль о них вмиг повергала её в ужас, затем она стала ко всему этому безучастна, но вот наступил день, когда она уже с удовольствием поучаствовала в подобных увеселениях. И вот, когда ей всё это понравилось, злая и немилостивая судьба выпотрошила и вывернула наизнанку всю их достославную общину, мнози же исчезоша, яко дым. (1511): «какое бедствие постигло нас всех ныне, ― с отчаянием в голосе заявил в слух всей клопиной братии старейшина ореховой общины, ― ядро нашея всеблагословенныя общины порушено от поганина, дедули, воеводы, не сносить его покойникам головы и...» Тут произошло в последнюю минуту нечто не поддающееся описанию: наставник и старейшина думал и дальше оповещать своих духовных чад о том, как на них напали воины деда Левантиса, но вот, один из воинов, с тыла подступив, подкравшись незаметно и неслышно, откусил уже старейшине общины его трухлявую многогрешную голову и съел, урча и облизываясь от удовольствия. Обезглавленное же тело того наставника рухнуло наземь и затихло, обливаясь рыжей жижею.
   Насельники общины кинулись спасаться, принялись носиться по всему помещению, как угорелые, но отовсюду их подстерегали те жуткие когтистые лапки мертвяков: «хо, сколько вкуснятины!», со сладкими причмокиваниями хрипело воинство и вылавливало этих злосчастных молельщиков своими когтистыми цепкими лапками и тащило прямо в зубатую пащаку. Жвалы покойников жевали пищу практически без остановки: мясо находилось рядом, покойники не утруждали себя особо поисками поживы: она тут, под ногами, что, куда денется? Левантис тем часом восседал на кобылке (малой саранче) и отдавал приказания со властью полководца: «Хватать! не жалеть!» Остальные отцы и наставники ошалели от переживания и вовсе потеряли всякое подобие разума: они метались между этими ордами зомби, и каждый становился непременной жертвою: воины хватали (ибо дедом было повелено хватать) и безжалостно поедали отцов и наставников (опять-таки, дедом велено никого не щадить).
― Чесо ради явистеся семо? ― витийственно вопрошал служка.
― Сие что за убожество мявкает? Схватить и уничтожить!
   Мертвяки, повинуясь деду, схватили витию и разодрали в клочья на глазах у вдовы, которой сделалось дурно от увиденного: почти, как мы знаем, все душегубы суть особы изнеженные: сами режут и убивают, но совсем не переносят вида чужой крови, когда зарежут не они сами, но кто-либо другой у них на глазах. Здесь они корчат из себя цивилизованных клополюбцев: им тошно, им жутко, клянут они почём зря всяких извергов, осмелившихся убить ближнего. Не явилась из этого ряда убийц исключением и наша вдова: отправив на тот свет своего мужа, затем своих соседей, она сокрушалась, не имея слов описать весь ужас происходящего, когда покойники тут, нагличая, накинулись на её собрата и растерзали его на куски. «Ох уж мне, жестокодушные негодники! ― простонала вдовица, видя в те минуты, как воины дедовы заполоняли всю молебную комнату: невеликую по площади, всего десять на десять шажков, но всё же, как ни крути, комнату. ― Ах, да почто же вы так с ним обошлися? нешто он зло вам какое учинил?» Левантис вылупил на неё бельма и уставился, как на некую диковинку: «это ещё что за правдолюбка такая выискалась тут на мою голову полководческую? немедля, слышьте, немедля её унять, пока я ей башку сабелькой не снёс!» И воины левантисовские оттащили, попутно покусывая, эту вдовицу подальше с глаз долой от деда-воеводы, разгневанного ввиду этой бесчинной выходкой какой-то ошалелой бабёшки. «А будет она по всякому поводу и дальше выражать своё недовольство, утопить, не щадить, она бестолковая и пустая болтушка, нечего возиться, куда как лучше и разумнее повелевать мужчинами, нежели теми бабами и мучиться от их болтовни», отдал приказ дед-воевода солдатам.
Прочухавшись, вдовица ощутила боль во всём теле: шея саднила и трудно ей было поворачивать голову, в которой образовалась тут какая-то дивная пустота, точно в нежилом и заброшенном доме. У вдовы мелькнула мысль: «меня, наверно, покусали, бросили спать, чтоб я потом им же пригодилась при взятии этого поселения». Что ж, её догадка оказалась недалека от истинного положения вещей: в её надобности сам дедушка Левантис как ни сомневался, даже он в конце концов был вынужден признать, что «бабское племя тоже не помешало бы во взятии полисов со всеми тамошними нечестивцами», что «сия взбалмошная особа очень даже себе ничего с лица», что он «не отказался бы свести с нею знакомство и поближе».

    Так ореховой общины                   Та община разобщилась,
    В этом городе не стало,                 Чад духовных покусали.
    Захватил её Левантис,                    Ряды воинов пополнив,
    Immortalis generalis.                        Плотоядны зомби стали. (1511)







Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 1
© 14.11.2020 Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2020-2944810

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1