Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

«Пустошь», к моему роману


             ПУСТОШЬ
     Ни пальбы, ни криков бранных, ―
     Только ветер веет.
                     Шевченко. Гайдамаки

Пустошь глухо зеленела,
Полусонная совела.
В этой пустоши далёкой
И богами позабытой
Не было ни поселений,
Ни одной убогой хаты.

Некогда в краях морями
Гемолимфу проливали:
Храбро армии сражались,
Друг на дружку напирали.
Но с веками позабылись
Дни той славы, затянулись
Раны прежние, рубцами,
Заусенцами покрылись.

В эту пустошь одиноку
Забрели четыре друга.
«Ого-го!», они сказали.
«Эге-ге!», так протянули.
«Что за место за такое?»
«Никогошеньки не видно».
«Бесовщина ли какая?»
«Оседать тут незавидно».

Пустошь вдруг зашевелилась,
Непонятно всколыхнулось
Застарелое болото,
Что в забвенье окунулось.
Закачалось под ногами
И приятелей втянуло,
Словно б их поцеловало,
Полюбовно притянуло
И в объятиях зажало,
Лучше бы налюбоваться.
Взявши их, не выпускало.

Сия пустошь плотоядна,
На поверку, оказалась:
Странничков та поядала,
Где какая затесалась
Одинокая ватага,
Пустошь пальцами хватала,
Под ногами обвисала,
За ступни их начинала
Схватывать, «не убежите, ―
Булькая, тем говорила, ―
Сколько вы ни трепыхайтесь,
А из вас мы сварим мыло!»

          ЖУТКИЙ ДОМ
Хищное жилище на отшибе
Пятое столетье возвышалось
Ветхою своей дырявой крышей.
Там одно злодейство ошивалось.
Горе посетившему жилище!
Не было пути ему оттуда:
Стены надвигаться начинали,
Потолок спускался аж до пола.
Раздавивши гостя, поднимался,
Стены, стиснув гостя, раздвигались,
Точно ширмы в стареньком театре.
Хищный дом поживы поджидает.
Некогда в нём ведьмы проживали,
Злобные теперь витали духи,
Не нашли себе успокоенья
Мерзкие, издохнув, две старухи.
Злющие душонки поджидали
Странников и заживо съедали
Горемык, им выйти не давая,
Стенами и потолком сжимая...
Жуткий дом заманивает тайной,
Отдых жертве посулив случайной.
Глупая, в неведении полном,
На погибель топает, не зная,
Что её за ужас поджидает.
Топает туда, не понимая,
Хищный дом что видит, предвкушает
Славную и сытную поживу...
Обходи то жуткое жилище:
Тут уж не до жиру, быть бы живу!

          ЯДОВИТЫЙ ПЛЮЩ
Ветви крючковатые тянулись,
Восковые плотные листочки
Покрывались липкою росою
По утрам, и набухали почки.
Вроде бы обычное растенье,
Но едва к рослине приближались,
Ядовитыми оно ветвями
Жертв недальновидных то хватало.
После втягивало постепенно,
Соки всасывая, «подождите»,
Листьями шептало то своими,
Плотными, умащенными воском,
Словно бы облизываясь смачно
После изобильных этих брашен.

Лыцарь жил да был один на свете.
Проживал в своём старинном зáмке,
О невесте раз одной услышал:
Мучится в плену сия бедняжка,
Ядовитый плющ оброс кругами,
За свою живую тот ограду
Юную девицу не пущает,
Поразить смертельно угрожает,
Если та отважится сквозь дебри
Изгороди плющной просочиться.
«Эк, негодный ворог ядовитый!
Я тебе все ветви обломаю, ―
Юный лыцарь воодушевился,
Пеной от волнения покрылся, ―
Будешь ведать наших, негодяй,
Порублю тебя я, так и знай!»

Вот садится он на таракана.
Отправляется он в путь далёкий.
Поджидает враг его жестокий.
«На него не хватит и тарана,
Видимо, ― геройски рассуждает
Молодец клопиный, ― одолеем!»
И к клющу он злому подлетает,
Ядовитый плющ его сретает
Плюновением своих желёзок.
Лыцаря обрызгало отравой.
Молодец внезапно обмирает.
Вздох один любовный посвящает
Заточённой в зарослях клопихе.
«Знай: тебя я вызволить стремился,
Для того сюда я и явился,
Не моя вина, превыше силы,
Довело геройство до могилы!»
Из живой ограды слышны стоны:
«Ядовитый плющ свои заслоны
Никогда, родимый, не раздвинет,
Всякий лыцарь в той чащобе сгинет,
Ежели отважится в сраженье
С гадиной вступить. И в униженье,
В посрамлении такой отступит,
Ядовитый плющ его облупит».

            «АЙДА НА ЭМПУЗУ!»
Во Эмпузове-граде чудовище
Заимело издáвна тёмное схóвище.
Из чащобы порою оно выползает,
Зазевавшихся горожан пожирает.
Ни управы на злую такую обжору,
Ни суда: появился в ту пору
Некий странник, и он обратился
К обывателям: «чудищу всяк покорился,
С тою гадиною всяк смирился,
Ну не стыдно ли вам, горожанам?
Ну не совестно ли, я бурьяном
Оточил бы чудовище оное клятое,
Измельчил на кусочки б. Предвзятое
Видно, мненье о нём тут сложилось
И в сознанье у вас закрепилось,
Что его побороть невозможно».
«Рассудил, ― отвечают герою
Обыватели мелкие, ― ложно:
Нешто мы победить не старались?
Но герои, какие вторгались
В эти дебри, тотчас погибали,
Завещаний нам не оставляли».
«Так айда ж на эмпузу, о жители!
Победим эту гадость, воители!»
Отвечают на этот геройский призыв
Малодушные города жители,
Лежебоки, байбаки, служители
Всяких культов клопиных: «чего-то
Нам сражатися с ним неохота...
Повоюй-ка за нас, не желаем,
Лучше с печек мы понаблюдаем,
Яко чудище слопает живо тебя,
Славолюбия глупости той не терпя».
Побежал, устремился на чудище
Пришлый этот храбрец, и орудище
Обломилось об хищника злого.
Прошипело тут чудище слово:
«Не такой мелюзге появляться,
Не таковской со мною сражаться,
Я тебе не червяк, не медуза,
Но могущественная эмпуза!»
Замахнулась клешнёю на смельчака,
Ничего не осталось, из-под кулака
Гемолимфа одна просочилась...
А эмпуза, слизав, удалилась.
После храброго этого выскочки
Обложила эмпуза всех жителей
Новой данью: почаще вылазила,
Поядала клопишек десятками,
А когда выводила эмпузишек,
Поглощая, таскала их сотнями.

        НЕНАСЫТНАЯ ОБЖОРА
В Переедове-граде жили обжоры.
Отцовских наследств люты воры.
Где кому деткам тятя оставляет,
Мамкина, бабкина кодла расхищает.
«Мы вот с тобою вдвоём решили,
Это нам лишнее», тако ворожили.
Если же детки возразить пытались,
Мамки да бабки вмиг остервенялись
И шли в атаку, даже не стеснялись
Своего потомства, его обделяя,
Просто в наглую днём обчищая.

Одна так ненасытная вообще обжора
Превзыде́ любого гадкого вора:
Проглотив наследство, не ощутила
Утоления голода, взяла и сварила
В котелке потомство, мало показалось,
Бабка за внуков тотчас приня́лась.
Наследство жирнёхонько, эво какое!
Потомство сожрали, оно, молодое,
В жизни не смыслит, куда его, кроме
Как не в похлёбку? Прибыток в доме!
Мамка и бабка, обчистив сыночка,
Постановили: «довольно и дóчка
Всего тут на свете белом поимела».
И, чтоб дочурка не восхотела
Большего, лучшего, дочку сварили,
Земельный участок её поделили,
«Бýдет с глупышки, на что ей земля-то?
Нáми, любезными, дочка богата:
Заботливых мамки, бабки поискати,
Худых вон родителек целые рати,
Зато вот хороших мало найдётся!»
«Поили, лечили... чадо отзовётся...
Не скажет спасибо, ах, оно, невдячно!
Важно делишки не вести прозрачно,
А так, замести чтоб следы поскорее,
Главное в мамкиной присно затее!»
«Мама учила поступать по правде».
«Мать моя святая» (о жившей в неправде).
«Выводок наглый этакий клопиный,
Двор ему, вишь ли, подай гостиный!
А ну его к дьяволу, и тем обойдётся,
Что слюнями подавится, рукавом утрётся!
То, что папаша и дед завещали,
С мамочкой милой мы распродали.
Зачем тешить сына глупое тщеславье?
Пущай себе скачет в своё разнотравье!»
«Я с моей мамочкой милой согласна:
Делёжка жилища меж детей опасна.
Лучше лишу их всего тут наследства,
Нежли на уступки пойду того детства!»
 







Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 15
© 13.11.2020 Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2020-2943826

Рубрика произведения: Поэзия -> Баллады


















1