Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Глава 44. Случайная встреча.


Глава 44. Случайная встреча.
В четверг всех отправили в баню. Покидая палатку последним, я задержался у стоптанных сапог, покрытых соляным налётом и пылью. У одного из них подошва едва держалась на острых, как бритва гвоздях, у другого был разодран носок. «Да как же я в них пойду? И потом… Кто ушёл в моих сапогах?» – недоумевал я, переводя взор от единственной пары обуви к громоздкому зданию, со стороны которого ковылял низкорослый парнишка в больничном халате. Я шире открыл полог палатки, намереваясь, если не догнать пацанов, так в нарушение всех инструкций и правил в одиночку добраться до госпиталя и сказать пару ласковых тем, кто меня определил к душевнобольным, и тут же попался на глаза хромому солдату.
– Мишка, ты? – удивился тот, замедляя шаг.
Накинув чужие развалины, раскачиваясь, как космонавт, я вышел наружу, не сразу признав в хромом парне Сидоручка.
– Какими судьбами, Женёк? – спросил я, с трудом держа равновесие. Проклятые подошвы противно скрипели, мешая сосредоточиться на словах друга.
– В роту вернулся Ребров…. – выпалил Сидорчук, заглушая моё удивление мощным гонором, − этот гад совсем с катушек слетел! Руки не распускал, но старался морально всех задавить. Уж чего-чего, а этому он научился ещё, когда в школе слыл лютым гопником и дебоширом. Родители, не желая с ним нянчиться, сослали после одиннадцати классов в село, к дальним родственникам, а там он целую банду создал. Нападали на рыбаков и охотников, пока один из них чуть не пристрелил молодого Реброва. Охотничка после отмашки главаря чуть не убили, понимаешь, откуда у него злость на нашего дядю-Стёпу? И вообще на всех нас…Он же всегда был трусливым койотом, нападал только на слабаков, а здоровых парней предпочитал задабривать награбленным, а затем использовал в своих целях. Когда всю его банду под статью определили, он с ними за компанию не пошёл, а слинял прямиком в армию. Жаль, что она его не изменила. Горбатого, как говорят…, − протянул, занижая голос солдат, будто боясь появления сержанта. − Пацаны жаловались на Реброва почти каждый день, но это ни к чему не привело. Нет людей, понимаешь? Ещё с августа месяца. Но это не главное. У нас заварушка в горах произошла: боевики обложили огнём мотострелковую роту. Хотели окружить – не получилось. Наши вовремя выслали подкрепление, в основном из нового призыва, и в итоге троих ребят в цинк упаковали.
– Да ты что?
– Теперь РМО´шники кидаются на дембелей, которые их, якобы не прикрывали, как следует. Те в ответ призывают к порядку, сам понимаешь, какими средствами. А Фурманов под шумок взял и смылся! Все в бешенстве: в окрестностях неспокойно. А хочешь – не хочешь, надо прочёсывать местность – искать беглеца.
– Лучше бы его не нашли.
– Это почему же? А…боишься за него… − догадался Женёк и неодобрительно покосился на мою обувку − Ну да, ты, наверное, прав…. Его за побег могут как это…? Линчевать!
Я посмотрел на синюшное лицо друга.
– А с тобой что случилось?
– Мы с Магометом попали под раздачу, можно сказать, ни за что. Дневалили с ним, как обычно, а любители потрепать языком – ну эти, с Саратова, зацепились с дедами. Пока глазели на разборку, не зная как подступиться, самих подмяли. Да лихо – удары посыпались со спины. Я только успел голову прикрыть и укрыться за тумбой. Когда её повалили и разломали, саратовские трепачи разбежались, оставив нас расхлёбывать последствия драки.
– И всё из-за тех троих? Как их хоть убили, в бою?
– Какой там! Отправили кошеварить, пока велись невнятные перестрелки, а бронежилетов не выдали. Боевики их постреляли, как уток. А потом ещё и надругались над телами.
У меня по спине пробежал холодок.
– Ты об этом так просто рассказываешь…
– Да брось! Если всё воспринимать близко к сердцу – свихнешься, – отмахнулся Сидорчук, всё ещё не сводя взгляда с сапог. Мне вспомнился отъезд во Владикавказ и те два контрактника из сопровождения. Они вели себя отстранённо, пялясь в одну точку, как Женя. Чем-то они были похожи…
Сидорук, между тем продолжал:
– Уже когда всё затихло, я раскрылся, не заметив, что надо мной в стойке находится Карпов. По приказу Реброва он отправил меня в глубокий нокдаун. «Старики» думали, переусердствовали. Позвали доктора, ну и завертелось: скандал – вокзал, вертушка и вот мы здесь. Точнее я один, куда подевался мусульманин – ума не приложу.
– Магу я встретил на пересыльном, за пределами Чечни. Мне кажется, он полностью отдался на волю Аллаха. Всё про веру мне говорил. А вообще, он – крепкий и сообразительный парень, здорово выручил, когда я уже собирался отдать душу Богу. За ним родственники приезжали, хотели забрать.
– И как − получилось?
Я смерил Женька укоряющим взглядом.
– Боже, кто его отпустит? Мы в армии.
– Нет, мы в Чечне, Миша. Запомни это, запиши в свой блокнот и перечитывай на досуге. Где армия? Порядок? Обязанности? Ничего нет, и даже Бога, которого ты только что не к месту упомянул.
– Мне горько от тебя это слышать, но в чём-то ты прав.
– Во всём, Мишаня. И ты это знаешь, но боишься признаться.
– Так и есть – боюсь. Слушаю тебя и понимаю – ты изменился, возмужал. И голос и мысли у тебя глубокие. Раньше я тебя считал этаким мальчишкой, старался взять тебя под крыло. А сейчас, вижу, ты меня даже в чём-то обошёл.
Раздутое от побоев лицо солдата просветлело. И мне подумалось, что он углядел во мне что-то радостное, не очернённое мирской шелухой.
– Что с Магой? – порушил он мои чаяния и надежды. – Он вернется или его можно вычёркивать из сопротивленцев.
– Его переводят в другую часть. Куда именно – не подскажу.
– Я тоже попрошу, чтобы меня перевели, – заверил солдат.
– Нас всех нужно переводить отсюда…
С аэродрома с тревожным гулом взвился вертолёт и перекрыл своим гулом нашу словесную перепалку. У меня осталось ощущение, будто мы не разобрали самого важного. Но чего именно – понять я не мог, всё ещё отвлекаясь на скрип сапог и боясь, что они меня выдадут даже, если я пойду окольными тропами.
***
Быстро темнело. Дорога, ведущая к госпиталю, блестела от фонарей, развешанных вдоль забора с колючей проволокой. Мимо, раскачиваясь на рытвинах и ухабах, проехала грузовая машина, изрядно заляпанная грязью. Часовой у пропускного пункта госпиталя клонился всё ниже к земле, видимо совсем засыпая. Я, стараясь пройти мимо него незамеченным, уже почти крался, когда за спиной послышался голос:
– Эй, ты куда?
Я машинально повернулся и, оторвав таки каблуки, уткнулся в грудь Ларионова.
− Так…Ты чего тут забыл?
Часовой от громкого голоса вздрогнул.
− Чуть не проворонил, − укорил его рослый солдат и поспешил меня увести к палаточному городку.
На другой день я проснуться почти на час раньше. Внутреннее чутьё подсказывало: «сейчас или никогда». Ханкалинскую базу припорошил первый снег. Ещё не тронутый колесами военной техники, он лежал ровным ковром. Проход к госпиталю никем не охранялся. Снег звонко поскрипывал под ногами. Ускорив шаг, я почти пробежал мимо караульного помещения. Услышав за спиной лай собак, интуитивно пригнулся и крадущимся шагом вернулся к ограждению, от которого падала обширная тень. Кто-то по другую сторону забора говорил про утренний обстрел базы боевиками. Я обогнул госпиталь и увидел выставленные около чёрного входа бидоны на железной тележке, запорошенной снегом. У лестницы мурлыкала тощая кошка. Она с любопытством выглянула во двор и тут же попятилась. Я нырнул под лестницу и притаился за ящиками.
– Кто тут балует, а? А ну выходи!
Щёлкнул автоматный затвор. У меня перехватило дыхание. Напуганная кошка прошмыгнула ко мне. Я как мог, старался её прогнать, но она воспринимала толчки как попытку с ней поиграть. Вытянув когтистую лапу, она вцепилась мне в руку. Из глаз брызнули слёзы.
– Значит, не хочешь по-хорошему? Ладно…
Патрульный стал подниматься по лестнице. Нужно было немедленно уходить. Выглянув наружу, я почувствовал себя загнанным зверем – в мою сторону направлялся, по-видимому, напарник разгневанного вояки.
«Обложили со всех сторон. Как назло я не припас объяснения, какого чёрта делаю в госпитале ранним утром. Куда ж деться, разве что проверить тот узкий коридор, что упирался в двойные железные двери?». «Последняя надежда» – решил я, дёргая на себя покрытые инеем ручки. Заперто. От безысходности я готов был на всё – только лишь не останавливаться на достигнутом. Неожиданно щёлкнул замок.
– Так, выносим оборудование, – послышался строгий женский голос.
Санитары протащили кровать через открытую дверь, я же зашёл в слабо освещённый коридор, по обе стороны которого тянулись запертые палаты.
– А вы что здесь делаете, Луков?
Вздрогнув, словно от электрического разряда, я вытянулся по стойке смирно, созерцая удивлённого психотерапевта.
– Прошу в мой кабинет.
Объяснения мои произвели на него двойственное впечатление. С одной стороны он меня старался понять, с другой – в сердцах ругал за неоправданный риск. В конце нашей беседы он всё же смягчился и, вырвав из тетради лист, написал несколько препаратов, способных восстановить психологическое равновесие.
– Вот, и найдите те же самые таблетки, что я вам прописывал ранее. А теперь мне пора. Если понадобится помощь – обращайтесь. Только на этот раз никакой самостоятельности, ясно?






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 6
© 04.11.2020 Максим Жуков
Свидетельство о публикации: izba-2020-2936505

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1