Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Беда. Отрывок из трилогии "По велению сердца".


Беда. Отрывок из трилогии "По велению сердца".
Беда.

Василий спешил, подгоняя гнедого,

Вдоль речки на юг, там, на склоне холмов,
Притихшая радость в душе, пусть немного,
Даст воли свободу от гнёта, ярма.

И взор, упоённый красивым раздольем,
Вспорхнёт и наполнит его до краёв,
У этой красы безутешной, бездонной,
Он весь без остатка смириться готов.

Как в годы былые, на срубе сосновом
Он встал во весь рост и махал небесам,
Рубил дом на славу, в порыве знакомом,
Идущим от предков, назло чудесам,

Венец за венцом и кровля на взлете,
Друзья помогли, дом готов был к зиме,
На бренной земле, в трудах и полёте,
Дом новый красивый поднял на холме.

В душе понимал, он старался для сына,
Чтоб крепла семья, - вот он дом – забирай,
А внуки пойдут, есть уют, сад, малина,
Невестка хозяйка, своё, обнимай!

Но, что - то не так, и не в детях причина,
Работают в поле, достаток, и власть
Всегда уважают, в общении чинно,
С поклоном, при встречи, несут благодать.

Василий вздохнул, он почувствовал зримо
На небе стрелой ворон бешеных лёт,
И в крике злорадном, летающем мимо,
Он понял, - война! Смерть нов алой идёт.

*******

Война полыхает, Европа в опале.
Война мировая, в бою много стран
За новые рынки, вся суть в капитале,
Богатый с богатым идёт на таран.

Германия, Венгрия, Австрия вместе
С Италией, силы собрали в кулак,
Напали на Францию, и призраки смерти,
Накрыли Россию, свирепствует враг.

Россия союзник, готовится к бою,
Идёт пропаганда, - Всё для войны!
В строю патриоты, нет места застою,
Всё для победы, и все мы должны.

И сердце солдата от боли заныло,
Предчувствуя бурю, в томлении душа.
Василий не знал, как стерпеть, и уныло
Сюртук полотняный комячит клешня.

Евреи на рынке, в ларьках, при дороге
Сочувственным взглядом кивали, - Василь,
Беда на подходе…, и в думах, в тревоге,
Домой гнал гнедого, с молитвой спешил.

Во благо имущим, панам - толстосумам,
Обманом влекут государство, страну,
Сельчан и детей своих, души погубят,
За что воевать? За кого, не пойму?

Василий не понял, сначала, откуда,
Маячит в народе глашатый, вампир,
В толпе полицейский не трогал Иуду,
Тот сыпал призывом к войне, не за мир!

*******
Над стылым болотом, выпитым выпью,
Корячится небо на валами туч,
Повеет дождём, морозящею сыпью
И смерч – лиходей беспощаден, могуч.

Промчится по плёсам, потреплет осину
И встанет опорой, как гриб над землёй,
А плед косогора, лесистую спину
Могучие молнии давят зарёй.

Всё ближе и ближе рваная бездна,
Пучина седая пыхтит синевой,
То слева, то справа в порывах кручина
Бросает листву мягкотелой стрелой.

Обрывками тучи проносятся мимо,
Удар по лицу Никанор получил,
Война… он внутренне, явственно, зримо,
Почувствовал страх, на мгновенье застыл.

Весь мокрый, озябший, но с виду суровый
Он в дом, как не свой, шагом твёрдым вошёл,
А Анна, в тревоге, где муж мой фартовый,
Исчез в непогоду, другую нашёл?

Он хрупкие плечи прижал что есть мочи,
И словно «бывалый» промолвил, - Война!
Прости, уезжаю на сборы, возможно,
Приедут телеги, солдаты, хана…

Горючие слёзы в России, как реки,
Безумная Анна в тревоге, молчит,
Уткнувшись в плечо, - её девичьи веки
Чернели от боли, а сердце стучит,

Как птица, попавшая в жёсткую клетку,
Ей трудно понять, есть война, а душа?
Погасли надежды, любовь, как салфетки,
Бросает война…, Бог не дал малыша.

И дом стал чужим, по бревенчатым стенам
Ползла неизвестность, незримая смерть,
Как призрак тащилась по душам незрелым, -
Но души лучина смогла уберечь.

Зажечь искрой яркой душевные силы,
И верой наполнить умы и сердца,
- Вернется, живой! Душа слала посылы,
Не плачь, не грусти, у любви нет конца.

Жену Никанор успокаивал долго,
И время летело, как целая жизнь,
Какой быть в разлуке, короткой, иль долгой,
Одна лишь утеха, - ты жди и молись.

*******
Поля, деревушки, прощайте родные,
Беда подступает, кричит вороньё!
Им мало земель, подавай им чужие,
Во ржи, по посевам рыщет хамьё!

Служи, как положено сыну солдата, -
Промолвить успел, подоспевший отец…
Со скрипом телега брела безвозвратно,
Крестьянин в бреду уходил воевать.

Учёба, команды, броски и усталость
Душили рассудок, а подленький страх
Томил неокрепшую ратную святость,
Да необожжённый войною размах.

Порядок, порядок, учёт скрупулезный,
В казарме, в бытовке, с друзьями учтив,
Воспитан, шутник, а в деле серьёзный,
По службе отмечен его позитив.

Особенно в смысле духовных стараний,
Священник, не раз приглашая к себе,
Внушал не держаться ненужных компаний,
Молиться, смириться покорно судьбе.

Исправно служить государству России,
Царю Николаю, всем высшим чинам,
Сражаться достойно, а не в пол силы
И честь не терять, да судить по делам.

Любил рассуждать, о науке, о жизни,
Учился, дружил с офицером одним,
Язык итальянский учил, и до тризны,
Солдатской наукой и правдой гоним.

*******

Судьба Никанора пред вызовом смерти,
В пути обретала мужское лицо,
Терпение, воля, в сознании вертел,
Вращали войны беспощадной кольцо.

И взор, обострённое чувство тревоги
Бежал, догонял, чувство злобы искал,
Винтовка и штык, блиндажи, и тревога
В плену круговерти служебной терзал.

Из мирной муштры прямо к дьяволу в гости,
С насиженных мест пошагал Никанор,
На запад, в чужбину, в дожди по погосту,
И что ожидает, - война, иль позор.

*******
Романтики блеф в громе властных надрывов
Тонул где – то там, в пустоте, черноте,
В колодце на дне, по сыпучим обрывам,
Блистал серебром в такт шальной пустоте.

Маячил, летал свет далёких галактик,
Являя судьбе на духу приговор,
Земной уговор, сон, - оторванный странник,
Цепляясь за всё, словно пойманный вор.

В чужой стороне с незнакомой криницы
Вода гложет сердце, - вернусь, или нет,
Лишь унтера окрик, как отклик зверинца
Летел над колонной и гнул на тот свет.

Колонна упорно на смерть за Россию
На Запад спешила в походном строю,
Дружина из Гомеля, сотня, - по силам
Реально сражаться в открытом бою.

А рядом губернии Минск, Брест и Витебск,
Городня, Смоленск, Могилёв и Москва,
В посёлках звучала «Дубинушка» , - проблеск,
Да песен народных, могучих слова.

В строю Никанор молодой, энергичный,
Шёл в бой за страну, умирать не желал,
На небе закат разгорался кирпичный,
Гремели зарницы, конечный привал.

Враг очень силён, вооружён и опасен,
Хитёр, беспощаден, имел перевес.
Французов прижал, войска и запасы
Усилил в Силезии, горе и стресс.

За что, здесь на дальней чужбине погибель,
Кому это нужно, и во имя чего?
Народ в мясорубку за мнимую прибыль,
В окопы вгоняют, копай глубоко.

*******
Светает. Усталые братцы в окопах
Спят тихо, к руке прислонившись щекой,
В дозоре солдат пригорюнился в копах,
Не спит, наблюдает, ведь враг за рекой.

Напарника тихо уснувшего будит, -
Вставай. всё проспишь, из ленивых видать,
Враг в семь начинает, спящих погубит,
Тревожное время, команда не спать!

Не спит Никанор, будит мысли о доме,
Тревога в душе, в горле призрачный ком,
Россия в неметчине, Пруссия в коме,
Галиция взята солдатским штыком.

Повеял прохладой рассвет непроглядный,
Всё ближе и ближе разрывы и гул,
Терзают пространство, порядок опрятный,
Снаряды в траншеях, кричи, - Караул!

Долбят прусаки дальнебоем тяжёлым,
От бешеной встряски вздрогнул окрест,
В кромешной стене обжигающим громом
Долбит по мозгам, наступает протест.

В траншее солдаты, спящие в страхе,
По нишам попрятались, смерти назло,
Запуганный унтер в короткой папахе
С наганом в руке не теряет лицо.

Ни шагу назад! Стреляю на месте!
И юркнул в небитый снарядом блиндаж,
Под градом осколков в дымном протесте
Российское знамя - чудо, пассаж!

Успел Никанор добежать до окопа
На дне затаиться, открыв шире рот,
Всё тело дрожало в порыве, в ознобе,
А губы шептали, дай Бог, пронесёт.

Остался живой, не закидало грязью,
Качаясь, поднялся, не верил глазам:
Воронки и гарь, всё взъерошено мразью,
В дожде – обливахе стрельба, тарарам.

Из чёрной дыри бравый унтер, как ворон,
Летит по траншеи забитой землёй,
Оружие к бою! И если ты воин
За Матушку Русь постоим не впервой!

По рваной цепи заблестели винтовки
И штык наготове не даст умереть.
Враг цепью пойдёт после артподготовки,
Построить бойницу, в бою уцелеть!

Впервые солдат Никанор изумлённо
Смотрел на идущего к смерти врага,
Он вспомнил отца, его дух непокорный,
Затих, и нажал пальцем спуск винторя.

Впервые нарушил духовные узы,
Врага не убий…, а убьёшь, согрешишь…
Впервые он понял в бою я не струсил,-
Не я в этом мире войну сотворил.

Патронов немного, а враг наседает,
Потери с обеих враждебных сторон,
Орудие наше врага домогает,
В атаку штыками идёт батальон.

Враг дрогнул, и с боем укрылся за дзоты,
И мощным огнём наш порыв остудил,
Штыком не возьмёшь, бьют в упор пулемёты,
Приказ, - Отступать! До траншеи, могил….

Резервы, снаряды, еда и патроны
Застряли в дороге, в развалку идут,
А враг не желает сидеть в обороне,
Со свежим резервом войска наши жмут.

В Голиции, с боем назад отступали,
На польской земле чуть ушли от котла
По линии Двинск – Сморгонь – Пинск удержали,
Посёлки, деревни сгорали до тла.

По линии фронта во время затишья
В окопах, как птицы, солдаты галдят,
Про всех, обо всём, про тяжёлое время,
Невольно, про пищу гнилую, наряд.

В рутине мужской и табачного дыма
Пройдет белой барыней мимо зевак,
Сестра милосердия, явная прима,
- Лекарство! Осмотр! Развели тут бардак!

Такс, такс, покажитесь, на свет кучерявый!
Изволили шутки, вы вши развели!
Вас ждёт карантин, водомойка по праву,
Построимся, дружно шагаем за мной!

С улыбкой, сарказмом вздохнули солдаты,
В сторонке на лавке сидел Никанор,
Глаза заблестели, но сила утраты
Опять отражали душевный минор.

Вскипела внутри разделённая радость,
А чувства взорвали его изнутри,
Её неземная, безумная сладость,
На встречу в письме говорили, несли…


Письмо.

Любимая жёнушка, радость земная,
Люблю тебя, слышишь, - не унывай!
Я знаю одной тяжело, понимаю,
Себя береги, в поделом не встревай!

Моя дорогая, желанная Анна,
Я жив, мои мысли стремятся к тебе,
В строю у солдат не небесная манна,
И сила солдат в ежедневной борьбе.

Сдержать, истребить, воевать по команде,
Над нами, как бог, боевой офицер,
Привыкнуть нельзя, в яром, бешеном стуке
Влюблённое сердце болит от потерь.

Война не надолго, - год, два, и утихнет,
Вернусь, и вдвоём будем зорьку встречать
Все ходят под Богом, любовь не погибнет,
Поверь, я вернусь, не спеши унывать.

Целую тебя, всех родных очень крепко,
Пусть рядом не ходит тревога, беда,
Все вместе держитесь в доверии, цепко,
Я Ваш, и о встрече мечтаю всегда.

Ты жди, обнимаю, и жду нашей встречи,
Преграды, лишения, трудности, боль
Пройдут, твои руки мне лягут на плечи
И в наших сердцах не остынет любовь!

Никанор.

*******
Маячат телеги, спасают Россию,
Войска отступают, повсюду война,
Продажная власть, банкиры, насилие,
Народ превратился в кулак сатаны.

В отток бес предела военной машины
В движении денег кровавый развод,
Помещики дружно деньжищи вложили
На фабриках, в поле, в продуктах доход.

Дешевою стала рабочая сила,
В окопах рабочий, крестьянин – солдат,
А кто за станками, да в поле с уди лом,
Малец низкорослый, да женщина мать.

Солдат большевик в толпе у амбара
Открыто в опальных речах утопал,
А в доме с мансардой в компании пьяной
Вином капитан грусть, тоску запивал.

- Войти разрешите, к вам срочно, с депешей,
Поручик из штаба, майору пакет!
В конверте приказ: наступление, спешно,
Расстроил банальный для фронта банкет.

На запад от линии фронта в атаку,
Российское войско пошло на прорыв.
Плацдарм от Баранович к озеру Нарочь,
В июле созрел этот гнойный нарыв.

На фланге, по левому краю плацдарма,
Бежал Никанор с трёхлинейкой, в ответ,
Всего километр, в быстротечности жанра,
Смертельная пуля, - тебя ужу нет.

Он каждою клеткой почувствовал ясно,
Немыслимый взрыв, факт душевной борьбы,
Искал взгляд врага, его мерзкую гадость,
Пощады не будет на гребне судьбы.

Две стаи схлестнулись в жуткой траншее
И нож окровавленный жизнь забирал,
В упавшего друга, на раненой шее,
Багряную кровь Никанор вытирал.

Траншея взята, но маячит другая,
Опять километр, остановка, и смерть.
Прицельная пуля, преграды не зная,
Врага услаждает, попробуй, ответь.

Никанор понимал, в этой гонке смертельной
Остался для всех только выход один,
Терпеть до конца, не держаться отдельно,
Ведь рядом, со всеми бежал офицер.

Враг двинул навстречу, - порыв не удался,
Замешкался, дрогнул, назад побежал,
В кровавой борьбе он недолго сражался,
Сдержать нас не смог, отбиваясь, бежал.

В траншее усталые, чудо – герои,
Бинтом, кто как мог, свои раны мотал,
Опухший сустав, Никанор силой воли,
Сосновую шину к ноге привязал.

Под вечер на месте убитых собрали
В магилу сложили, наккрили землёй,
Крестом и молитвой её о крепили,
Прибудет подмога, вместе с едой.

*******

В траншее чужой – паралич большой!

Ворона накаркала, - немец в охоте!
Обстрел орудийный утюжит накат,
Бьёт плотно, прицельно в кровавом налёте
Земля, скрежет жуткий металла, и смрад.

Небо накрыло кромешной завесой,
Душил всё живой несносный напалм,
Германец давил орудийным навесом
И резко стихал, улетая к холмам.

Казалось, что время ответит атакой
И двинет резервы, обратно попрёт,
Ведь наши дружины легли безвозвратно,
Осталась лишь сотня, ей слава, почёт.

И вновь воздух рвётся от перепалки,
Погибель, потери с обеих сторон,
А линия фронта, извилистость палки,
Идёт истребление, плач у икон.

Приказ наступать, не топтаться на месте,
Расслабились, враг непременно сожрёт,
Расставит орудии дружно, все вместе,
Пехота к оружию, к бою вперёд!

Идёт операция “Нарочь” по фронту,
На третьей неделе враг газ применил,
Маневр кавалерии сбит пулемётом,
Враг злобой, обманом атаку отбил.

Наш пыл остудил отравляющим газом,
Впервые тот газ применили в бою,
От боли, удуши я, от ветра заразы,
Сто тысяч легло у судьбы на краю.

Лафеты, сожжённые немцем тачанки,
Дома, и от трупов истошная вонь,
Бродячие псы, мусор, лапти, портянки,
По чёрным оврагам плутающий конь.

Постой, вороной! Прокати по про лескам!
Душевную боль в стуке мирных копыт
Бросай по полям до родного Полесья,
Я верю и знаю, что я не забыт!

Народ белорусский, как конь беспризорный,
Худой и голодный бредёт по Руси,
Враг всё растоптал, схвачен думой позорной
В колонии фрицев, мой Боже, спаси.

Вот беженцы, их полтора миллиона,
Идут на восток из под гнёта врага,
Полки россиян, потеряв батальоны,
В борьбе неустанной сдержали врага.

В посёлках больших, городах потрясённых
Голодные люди в терзании бед,
А дети в опале, судьбой унесённых,
У церкви, на рынках с сумою в бреду.

В стране мародёры, убийства и кражи,
Народ подневольный бунтует в селе,
Рабочие, страшные терпят бесчинства,
Идут демонстрации, стачки везде.

Смотрите, солдаты устали от бойни, -
Кричит большевик, красный флаг водрузив,
И мысли одни, - все войной недовольны,
В траншее гудит большевистский актив.

Товарищ, смелее в борьбе за свободу,
Нас слышит германец рабочий – солдат,
За мир выходи, веселее пехота,
Пора прекратить этот воинский ад.

Боец Никанор, что случилось? Что с вами!
Врага разобьёшь и поедешь домой,
Солдат за Россию не ходит дворами,
Не прячет лицо перед смертью немой!

Отечество наше – Россия! И больно,
Смотреть, как бунтует в строю солдатня,
Я вынужден крикнуть, отставить, довольно!
Готовитесь сражаться за нами страна.

Хороший солдат, Никанор! Вы свободны,
Рукой по плечу приударив слегка,
И унтер в параде кровей благородных,
Шагнул в паралич недоступный пока.

Стоял Никанор, он внутри колебался,
Превыше всего его долг его воевать….
Крамольные мысли восстать и сражаться,
Крушить Богом данную царскую власть?….

И в мыслях не раз он менялся в оценках.
Мятеж. Город Гомель. Пять тысяч солдат,
Вокзал. На железной дороге в застенках, -
Расстрел непокорных, - царизма парад…

Он враг на Руси, - подгоняемый властью,
Войны ненасытный, звериный раздор, -
Бедой отозвалось, великим позором,
И в результате разгром, и террор!

Художник автор.






Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 11
© 03.11.2020 Владимир Бобровничий
Свидетельство о публикации: izba-2020-2935213

Рубрика произведения: Поэзия -> Исторические стихи


















1