Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

«Громушка или ирис Кис-кис»


Ижевск 1970г. (советская быль)
«Жень, сбегай, купи буханку хлеба в «Громушку», ужинать будем, одна нога здесь, другая там»,- сказала мать, и протянула мне 20 копеек. «Не-ее, я лучше на самокате поеду»,- ответил я, и хотел его взять. Он стоял как раз в коридоре. Это был самодельный самокат, сделанный мною месяц назад по рисунку их журнала «Юный техник». Он состоял из двух досок и двух больших шарикоподшипников вместо колёс. «Нет, не поедешь. По этой дороге, голову еще себе разобьешь»,- сказал отец. «Мам, можно я немного ирисок куплю «Золотой ключик?»- спросил я. «Ни каких ирисок! Чтобы остатки пломб вылетали из зубов? Потом у зубного опять выть дурниной будешь»,- начала было расходиться мать. У нас кот «Васька», как и я, был «без ума» от ирисок, правда, они назывались «Кис-кис»! Ириска «Кис-киска» застревала у него в зубах, и пасть склеивалась, и мы всем двором ржали, пока он справлялся с этой напастью. Когда ириски были нам с котом «не по зубам», я клал их на батарею, и тогда они становился мягкими. Ладно, хватит про ириски, а то слюни уже побежали в «Громушку» быстрей меня. И я, оставив одну ногу здесь, как сказала мне мать, побежал. Вокруг «Громушки» стояли деревянные хибары, некоторые «на курьих ножках», одна нога на восток, другая на юг. Среди них несколько кирпичных двухэтажек, где жил я. И от них к «Громушке» вела по шаткому деревянному мосту через овраг, грязная дорога, по которой вечно текли ручьи, будь то дождь или мартовская оттепель.
«Громушка» единственный продовольственный магазин на всю округу. Деревянный дом с вывеской «Продукты» располагался на улице Степной. У нас в Удмуртии никогда степей то не было. А раньше эта улица носила имя советского летчика Михаила Громова, потому магазин в народе прозвали ласково «Громушка» Кстати, в конце 50-х с карты этого района исчезло еще одно женское имя - улицу, названную в честь летчицы Валентины Гризодубовой, переименовали в Фестивальную. Видимо в честь VI Всемирного фестиваля молодёжи и студентов, открывшегося 28 июля 1957 года в Москве. В «Громушке» продавали все: от спичек до икры. Икра была в деревянной бочке в виде черных блестящих дробинок. На нее смотрели, но никто не покупал. Дорого, да и баловством ее считали. «Деньги на ветер», которых и так у простого народа не было. В бочке была, как говорила продавщица паюсная икра, которая стоила 30 рублей за килограмм. Народ покупал баклажанную или кабачковую икру, и намазав ее нам ребятне на большой кусман хлеба, отправлял на улицу, играть в «казаки разбойники»

«Пирамиды, но не Хиопса»
За продавщицей громоздились пирамиды из консервных банок, и они были такой высоты. Ну, чуть поменьше пирамиды Хиопса, про которую я в то время еще не знал. Это были легендарные «Крабовые консервы», с этикетки, которой краб — уговаривал покупателей: «Я, не только приятная закуска, из меня можно приготовить десятки разнообразных изысканных кушаний, начиная от салата и кончая горячими вторыми». Крабы в банках были повсюду и доступны по цене, но их тоже никто не брал, несмотря на рекламу - «Всем попробовать пора бы, как вкусны и нежны крабы» Видимо, еще не пора. А за ними стояли пирамидки консервов - «Печень трески» Народ, почему - то с пренебрежением относился к треске и её печени, считая, что «Треска при царе Горохе была сорной рыбой, и ею, якобы, поля удобряли». Опять же эта простенькая реклама - «Печень трески! Вкусно! Питательно!» Ну, видимо, для простого народа она не питательна. Да, и к своей печени народ тоже относился также с пренебрежением, нагружая ее «Солнцедаром», «Рубином», «Алжирским», «Каленвалом», портвейном «33 несчастья» Та сопротивлялась и вопила: «Хватит уже бухать всякую дрянь, пейте лучше молоко. Будете здоровы»
У простого народа были свои радости: «морковные» котлеты по шесть копеек, студень, что повсюду стоял в противнях и продавался за цену почти символическую, то есть максимально приближенную к коммунизму» Соленая килька в бочках, которая шла на «Ура-аа» у алкашей вечно была облеплена стаей голодных мух. Я любил смотреть на эти пирамидки. Эти пирамидки ставились по стандарту. Консервы в треугольник выставлялось по ГОСТу. Если нет, то магазин штраф платил 10 рублей.
«Да и мясная гастрономия в «Громушке», куда я тоже зачем-то зашел, хотя меня ведь только за хлебом посылали. Хо-хо, гастрономия не плошала. Из пузатых витрин на меня смотрели: ветчины и карбонады. Они радовали мой глаз своим соседством с сырокопчеными рулетами, разнокалиберными колбасами, вплоть до изысканных срезов, обнажавших сущую мозаику вкуснейших элементов начинки. Сосиски, те свисали с кафельных стен какими-то тропическими гирляндами. У меня опять заработала слюнная железа. Сельди разной жирности полоскались в судках, били хвостами по воде, норовя выпрыгнуть. А куда? «У вас нототения есть?»- спросил какой - то мужик в очках с золотой оправе, в руках он держал кожаный портфель и явно был не из нашенских. Продавщица зло посмотрела на него и рявкнула: «Вон лежит на витрине и на вас смотрит» «Что за нототения»,- подумал я, и подошел к витрине. Там лежала рыба по виду похожая на треску.
Купив хлеба, я шел среди цветных палисадников, где росли красные мальвы, желтые шары, белая акация, красные китайские маки, разноцветные «собачки», цветы «львиный зев», а над ними жужжали работяги – пчелы. Вдоль забора гоголем годили гуси, и шипели на чужаков. Засмотревшись на всю эту красоту, я незаметно «спорол» пол буханки хлеба. Когда я подбежал к своему дому, то на крыльце нашего дома увидел наших соседей. Дядя Гена и тетя Дуся как всегда ругались. Дядя Гена через день был «под мухой», а иногда в день получки - под «стрекозой», еле шевеля своей мозгой. Вот и в этот раз, находясь «под мухой», он своим пудовым кулаком тряс перед носом тети Дуси и орал: «Я тебе покажу кузькину мать. Куда спрятала мою заначку? В «Громушку» мне сходить надо» Тетя Дуся шипела, как гусыня, наскакивая на него: «Возомнил себя Никиткой Хрущевым. Башмак свой найди сначала» Дядя Гена стоял в одном башмаке, на его кулаке красовался «синий якорь», который хотел упасть на дно. С огромного тополя на них смотрел кот Васька и ехидно мяукал: «А вот и не подеретесь. Мя-уу» Под тополем стоял их сын и мой друг Санька, напялив на башку сачок для ловли бабочек. Посмотрев на него, тетя Дуся не зло сказала: «Еще бы сковороду себе надел на башку» Сашка вспомнил любимого Маршака и ответил ей:
«Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!
Вместо шапки на ходу
Я надел сковороду»
«Ты, давай не умничай, иди, учи уроки Маршак»,- сказала тетя Дуся и заулыбалась. Дядя Гена пошел в кусты, искать свой башмак, что бы стукнуть им Дусю в глаз. Ну, а дома у меня ждали хлеба и меня. Так в то время жило 90% населения СССР.







Рейтинг работы: 7
Количество рецензий: 1
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
© 25.10.2020 Евгений Татарников
Свидетельство о публикации: izba-2020-2928434

Рубрика произведения: Проза -> Юмор


Юлианна       07.11.2020   16:46:44
Отзыв:   положительный
Евгений, читаю ваши миниатюры. Вы поставили раздел:юмор, но это больше подходит к
миниатюрам..
С уважением Юлианна
















1