Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Там, где звезды. Глава 2


Краузе разбудил стук в дверь. Он сел в кровати и потер глаза. Посмотрел на часы. Восемь вечера. Пригладил торчащие волосы и распахнул дверь. Перед ним стояла миловидная блондинка в бежевом пальто с песцовым воротником и муфтой. Если бы не меховые наушники, ее можно было принять за повзрослевшую Герду из сказки «Снежная королева». На вид ей было не больше тридцати. Огромные голубые глаза с интересом разглядывали гипнолога.
— Эрих Краузе?
— Да, — доктор увидел, как Сергей стремительно пересекает лобби.
— Меня зовут Изольда, — сказала она по-русски и протянула руку.
Женщина только с виду была нежной, но Эрих сразу ощутил ее волевую натуру и решительный характер. Доктор пригласил ее войти. Сергей зашел следом. Услышав, как сзади хлопнула дверь, незнакомка вздрогнула и резко обернулась.
— Это мой телохранитель, — успокоил ее Краузе.
— Телохранитель? Rette und bewahre[1]!— незваная гостья перекрестилась и насмешливо спросила: — Зачем?
Сергей попросил ее открыть сумочку. Женщина была обескуражена, но причина, по которой она оказалась в вечерний час в номере отеля, перевесила ее негодование, и она подчинилась. Кивком телохранитель дал понять шефу, что все чисто.
— Что вас привело ко мне?
Изольда усмехнулась, без приглашения прошла в гостиную и показала на пачку сигарет. Краузе отрицательно помотал головой. Она состроила недовольную гримасу, но не стала перечить.
— От своего гинеколога я узнала, что вы приехали в Мюнхен на рождественские праздники.
— Откуда ваш гинеколог осведомлен о моих передвижениях?
Изольда назвала фамилию, описала внешность и Эрих вспомнил его на встрече штаммтиш группы.
— Мне нужна ваша помощь, — она замялась, разглядывая телохранителя.
Краузе попросил Сергея вернуться на пост наблюдения.
— Слушаю вас, — подтолкнул Эрих женщину к исповеди, когда они остались наедине.
— Я… — Изольда отвела взгляд и уставилась в одну точку, — у меня…
Эрих показал на вешалку и спросил:
— Не хотите снять пальто?
Она кивнула, приподнялась и стянула с себя пальто с налипшим на плечи снегом. Эрих предположил, что она приехала на машине и от стоянки шла пешком, иначе бы снега на пальто было больше.
Взгляд Изольды сканировал гостиную и ту часть спальни, которую она разглядела через распахнутую дверь.
— С самого детства у меня аномальный организм, — она мяла в руках телефон, пока наконец не поняла, что его можно убрать в сумку.
— В каком смысле?
— У меня были три госпитализации с подозрением на разрыв аппендицита, язвы желудка и внематочной беременности. Все диагнозы не подтвердились и после курса обезболивающих препаратов меня просто выписывали.
— Это было в Германии?
— Да. Я родилась в Мюнхене, отец баварец, а мама русская.
— У вас прекрасный русский. Вы говорите без акцента.
— Много практиковалась, работаю в туристическом бизнесе и последние восемь лет руковожу семейной компанией.
— Понятно. Продолжайте.
— Самое большое испытание — это аномальная беременность. Я пошла вставать на учет и сделала ультразвук. Обнаружилось, что у меня два плода на разных сроках.
— Вот как?
— Представляете? Гинеколог мой пошутил: «Один от мужа, другой от любовника». Мой муж чуть в обморок не упал, он у меня такой чувствительный. Я заверила его, что никакого любовника у меня нет и быть не может. Мы оставили оба плода, хотя врачи уговаривали меня избавиться от беременности на меньшем сроке: был риск, что роды спровоцируют выкидыш и второй ребенок родится недоношенный, но, слава Богу, все обошлось.
Гипнолог закинул ногу на ногу и обхватил одно колено. Изольда его заинтересовала, теперь он был уже рад, что она пришла и разбавила монотонность его отпуска.
— Однажды я упала в обморок, а очнулась в ледяном холоде на железном столе прозекторской. Оказывается, меня признали мертвой и отвезли в морг. Я как раз шла по коридору босиком, обмотавшись простыней, когда моего плачущего мужа привезли на опознание. Естественно, от моего вида он потерял сознание и врачам пришлось его откачивать.
— Вот это да! — Эрих не сдержал эмоций, но тут же осекся и дал ей знак продолжать.
— Мне постоянно ставят неверные диагнозы, на любое лекарственное вмешательство организм реагирует негативно. Мне отменяют одни таблетки, назначают другие, в итоге я перестаю лечиться.
— Какие последствия? — нахмурился Эрих.
— Я полностью выздоравливаю.
— Хм, — гипнолог изогнул одну бровь. — И болезнь не возвращается?
— Нет.
— Когда это началось?
— Еще с детства.
— Сколько вам было тогда лет?
Изольды вытянула губы и задумалась.
— Примерно пять.
— Помните, что с вами произошло?
— Онемение конечностей.
Это походило на пережитый стресс и Эрих спросил:
— После какого события?
— Мы были у пруда на пикнике с мамой и папой. Это было нашим любимым местом. После перекуса папа закинул удочку, там никогда не водилась рыба, но для папы это не важно, главное атмосфера. Мама читала мне вслух и вдруг я почувствовала, как немеют руки и ноги. Я так испугалась, что начала плакать. Родители повезли меня в больницу, но врачи ничего не обнаружили. Продержали нас пару дней и выписали.
— А когда восстановилась чувствительность?
— Почти сразу, как привезли в больницу.
— А в предыдущих случаях?
— Эта мысль возникала у всех моих психологов. Но нет, это не реакция на госпитализацию. Время восстановления организма всегда разное. С подозрением на язву я пролежала две недели.
— Хорошо. Расскажите о вашей семье. Каким было детство?
Она отмахнулась.
— Не тратьте время, я прошла восемь психологов, везде одно и тоже. Никто не может разобраться, почему я такая аномальная.
— И все же…
Изольда вздохнула, посмотрела на него с укором и рассказала:
— У меня было отличное детство. Я единственный ребенок в семье. Родители меня любили и даже немного баловали. Внешне они строгие, но я знала на какие струнки нужно нажать, чтобы получить желаемое. Мама не работала и занималась моим воспитанием и хозяйством, она очень религиозна. Мы много путешествовали. Мне нанимали лучших учителей, но особого рвения к учебе я не проявляла, и меня отдали в обычную школу.
— Друзья у вас были?
— Две подруги и друг. Мы до сих пор общаемся. Эрих, мою жизнь попилили и расщепили на спички. В ней нет ничего, чтобы могло вызвать такую реакцию организма. Я никогда не думала о регрессивном гипнозе, как о способе решения моей проблемы, но утром мне позвонил гинеколог и рассказ о вас. Я нашла вашу книгу в Интернете и прочла некоторые главы. Не знаю почему, но раньше я об этом не задумывалась, ведь очевидно, что причина может крыться в прошлой жизни.
— Вы верите в это? — с сомнением спросил Эрих, разглядывая на ее шее золотой православный крестик.
— Вы знали, что учение Оригена[2] о предсуществовании человеческих душ было осуждено и запрещено только в 553 году нашей эры? А до того момента, его теория была широко распространена среди верующих. Чтобы вы понимали какими невежественными были люди того времени я приведу пример: Второй Маконский собор, проходящий через тридцать лет обсуждал такую важную тему, как есть ли у женщины душа.
Эрих усмехнулся, а Изольда продолжила.
— Поймите, я действительно верю в Бога и своих детей воспитываю в христианских традициях. Принимаю сердцем, не разумом. Разум же мне говорит о том, что церковные издания переписывались писарями с ограниченным мировоззрением, каждый мог домыслить или приписать что-то от себя. Например, есть такие понятия: вечные адовы муки и вечная жизнь в раю. Но мы знаем, все живое меняется. Сегодня мы уже не такие как вчера. Мы приобрели опыт, познакомились с интересными людьми, прочли новые труды, посмотрели захватывающий фильм, который выжил из нас слезы. Все это нас изменило. Мы не хуже и не лучше. Мы другие. Я уверенна, именно этот процесс лежит в основе развития человека. Выходит, душа мертва, раз она может пребывать в вечности и не меняться? Или душа не может меняться и поэтому ей нужно тело? А если тело все-таки нужно, почему это происходит только один раз? Разве можно чему-то научиться за семьдесят лет? Видите?
Она так распалилась, что лицо пылало, а в глазах сверкал огонек.
Эрих не хотел уводить предварительную беседу в религиозное русло и вернул Изольду к ее проблеме:
— Вы хотите пройти у меня сеансы?
— Да, если вы возьметесь. Вы же здесь на отдыхе.
Для отдыха Эриху хватило трех дней, а потом он заскучал и стал задыхаться от безделья. Поэтому сеансы с Изольдой воспринимались им как глоток свежего воздуха.
— Хорошо, я проведу сеансы. В Мюнхене я до восьмого января, так что выбирайте время и милости прошу.
— Вам удобно завтра? — тут же спросила Изольда, сжимая ручки сумочки.
Эрих опешил, перевел взгляд на календарь, висевший на гостиничной стене и растеряно произнес:
— Завтра предновогодний день, разве вам не нужно готовиться…
— К Новому году я готовлюсь заранее. Все закуплено, сделаны заготовки. К тому же в этом году у меня будут две помощницы: сестра и подруга, так что управимся.
Жестом Эрих дал понять, что готов ее принять.
— В четыре? До этого у меня дела, которые я уже не могу отменить.
Она согласилась, пожала ему руку и улыбнулась.
— Приятно было с вами познакомиться, Эрих.
— Взаимно, — искренне отозвался гипнолог и проводил ее до двери.

***

Перед сном Эрих решил поискать на немецких ресурсах информацию о Берге и Ульбрихт. О налоговом консультанте он ничего не нашел и укоренился в мысли, что это очередная выходка Брауна, о которой он непременно завтра расскажет профессору. А вот о Берге ему удалось найти несколько ссылок. Эрих тут же позвонил Крюкову.
— Михаил, добрый вечер. Я выслал вам на почту статью на немецком о Берге. У него брали интервью как у организатора фестивалей. По ссылке, указанной на сайте журнала, я вышел на его агентство. Оно работает по всей стране. В плане на декабрь стоит Мюнхенский концерт на главной площади Мариенплац. Концерт будет в новогоднюю ночь.
— Хотите пойти?
— Мне кажется, он будет там. Он живет в Берлине, а на Рождество оказался в Мюнхене. У него баварский акцент, скорее всего, приехал к семье. Будем надеется, что я его увижу.
— Я перешлю его фото Сергею и проинструктирую на счет концерта.
— И еще… — Краузе потер переносицу, размышляя давать поручение или все это его обостренная реакция на преследователя. — У меня есть студенческая подруга Светлана Анисимова. Она единственная, кто осведомлена о моей личной жизни. Так вот, недавно выяснилось, что у нее появился кавалер — немец из Мюнхена. Зовут Арман. Единственное, что я о нем знаю, он связан с торговлей предметами часовой и ювелирной промышленности. Что-то типа эксперта. По работе часто приезжает в Россию. Он забирал ее на спорткаре. Света очень им увлечена. Если он не мой сталкер, то совет им да любовь, но что, если он специально выбрал ее, так как следил за мной и знал, что мы с Анисимовой друзья еще со студенческой скамьи. Через нее он может узнать недостающие фрагменты моей жизни.
— Вы хотите, чтобы я его нашел?
— Для начала добудьте о нем информацию. Да и еще, узнайте, в каком здании сейчас работает Анисимова. Случайно не в «Барклай Плаза»? Она как-то мне говорила, что ей подняли аренду кабинета. Света планировала найти двух-трех коллег и объединиться в центр психологической помощи. Потом она остыла к этой идее, но с того помещения она в любом случае планировала съехать. Я вышлю вам все ее данные.
— Хорошо. Завтра же проверю ее офис.
— До связи.
Краузе так разволновался, что о сне не было и речи. Устроился с ноутбуком в кресле перед камином и стал просматривать собранный для книги материал. Ближе к полуночи мелькнуло оповещение о пришедшем письме. Эрих открыл почтовый ящик, дважды щелкнул по поступившему письму и прочитал послание на немецком языке. Если опустить противоречивое приветствие и прощание, послание можно было свести к одной фразе: «Быстро же ты забыл свою единственную».
Комок подступил к горлу. Он не сомневался, что это письмо прислал сталкер. Как предупреждал Крюков, убийца жены перешел к стадии общения.
Во вложении три фотографии. Несколько секунд он размышлял открывать их или нет, но все же решился. На первой фотографии была Елена на фоне каменной стены. Он увеличил масштаб и увидел, что в ее очках отражалась вывеска ресторана. Эрих обедал там с отцом Елены, когда они приезжали на опознание. Значит, это Ницца. Эти очки жена купила в их последнюю поездку в Милан, выходит, это фотография сделана перед ее смертью. Жена выглядит усталой, даже испуганной. Эрих провел пальцем по фото и заплакал.
Успокоившись, он вернулся к просмотру. На второй фотографии запечатлен кадр, как Эрих и Роберт Исаакович садятся в полицейскую машину. Этот снимок сделали, когда они уезжали в морг. Значит, убийца был там. Наблюдал. Смаковал момент.
На третьем фото Эрих с кружкой пива в компании немецких коллег. Краузе прикрыл рот ладонью и с минуту смотрел на экран. Осознав, что за ним вчера вели наблюдение, сначала он запаниковал, потом разозлился, а в итоге понял, что его бездействию пришел конец.
Эрих снова позвонил Крюкову:
— Михаил, я принял решение. Разворачиваем полномасштабные действия. Составьте план. По приезду я нанесу визит в полицию. Пора этому делу придать официальный статус. Я не надеюсь на помощь с их стороны, но мое заявление им придется принять.
Детектив понял, что Эриха что-то подтолкнуло к такому решению и спросил, что произошло.
— Пересылаю вам письмо, которое я только что получил. Отдайте все фотографии на экспертизу, может специалисты смогут нам сказать то, что человеческому глазу не видно.
На предстоящее расследование ему нужны деньги, а доходы Эриха сильно сократились. Недолго думая, он набрал телефон бывшего финансового директора и попросил его о встрече во второй декаде января.

***

В гостиничный номер Майер зашел с озабоченным видом. На вопрос Эриха: «Что случилось?» он ответил:
— Лихорадило всю ночь, мозговые извилины зашли в тупик. Эрих, — он смерил ученика оценивающим взглядом, — сегодня я буду говорить с тобой как гипнолог, как друг, как психиатр, как наставник и даже как отец. Мы не выйдем из этого номера, пока не разберемся в ситуации. Ты человек закрытый, редко кого пускаешь в свой мир, но мне доверился, и я не могу быть только гипнологом, прости.
Растерявшийся Эрих помог снять профессору пальто и повесил на вешалку. Майер прошел в гостиную. Попросил воды со льдом и лимоном. Пока Эрих выполнял его просьбу профессор сел в то же кресло, в котором накануне проводил сеанс регрессивного гипноза.
Краузе рассказал о новой пациентке и пришедшем письме от сталкера. Он намеренно ничего не скрывал, ведь профессор уже трижды отказался от телохранителя и Эрих по этому поводу очень переживал.
— Ты должен немедленно подключить полицию, — выдал Майер, когда просмотрел письмо.
— Пойду в полицию, как только вернусь в Москву, — заверил его Эрих и протянул стакан с водой и долькой лимона.
— Нет, ты не понял. Ты должен заявить в полицию в Мюнхене. Он немец. Значит, с ним должна разбираться немецкая полиция, а не русская.
— Он намеренно мог ввести меня в заблуждение и написать по-немецки, — возразил Эрих. — Основные свои действия он совершал на территории России: проникал в мой дом, нанимал курьера, не просто общался с женщинами, которых я знал, а манипулировал и заставлял их делать то, что ему нужно.
— Посмотри, как он построил фразу… — не сдавался Майер, ткнул пальцем в экран ноутбука и привел несколько аналогов, как бы это сказал берлинец или житель Гамбурга. — Но он построил фразу как баварец. Я настаиваю на своей догадке потому, что следить за тобой он может и в России, тут нет сомнений, как и вступать в контакт с твоим окружением, но… — профессор поднял указательный палец, — убийство Елены он совершил во Франции, а певица убита в Италии. Я считаю, что он немец, но по долгу службы бывает в разных странах и убил он там, где хорошо ориентировался, а Россию он знает хуже. Я уверен, что он здесь, по крайней мере, в Евросоюзе. В России он кого-то нанимает и дает инструкции, его зона комфорта — Европа.
— Надеюсь, вы не заставите меня повторять ваши догадки в полиции, — угрюмо буркнул Эрих.
— Ночью прокручивал в голове доклады твоего детектива и главы безопасности того чиновника. Я пришел к выводу, что убийца никогда не останавливался в тех местах, где убивал или бывал с жертвами. Там его имя Инкогнито. Заходил и уходил незаметно, поэтому для свидетелей он был невидимкой. Считаю, что с жертвами он оставляет надежных людей.
Такая трактовка заинтересовала Эриха, теперь он внимательно слушал и по ходу примерял доводы профессора к уже сложившемуся в его сознании портрету убийцы.
— Они за ними присматривают, держат на коротком поводке, возможно, шантажируют. К эстонке он приставил Рихтера. Этих людей он тщательно подбирает и контролирует. Ты не допускал, что это могут быть наши коллеги-психиатры? Ведь у начинающей певицы могли быть проблемы с психикой или он помогал ей справиться со страхами. Как-то убийца их заманивал в ловушку. Они едут с его ставленником без сомнений, не боясь. Логично предположить, что на лечение. Хотят разобраться в себе, в сложной ситуации. Если она не была таковой, он убедил их, что они в тупике.
Майер потер онемевшую руку и попросил еще воды. Эрих метнулся к мини-кухне, а профессор продолжил:
— После изоляции жертвы убийца посещает их незаметно, тщательно маскируется. Знаешь, я не удивляюсь, если ты его видел. Но тебе и в голову не придет, что это он. Так он хорош. Он не первый раз убивает и не первый раз убивает твоих женщин. Вспомни, кто у тебя был до Елены и проверь, не пострадали ли они. Елена была последней в его списке.
Эрих замер. Почему он сам до этого не догадался? Только недавно они обсуждали эту тему с Крюковым. Кстати, это была его мысль, он говорил, что могли пострадать другие женщины, но Эрих не понял его намека.
— Ты должен обратиться в полицию. Это их компетенция. Не играй с убийцей. У тебя нет ресурсов полиции: лаборатории, базы данных, экспертов. Они будут обязаны поднять дело убийства Елены. Убийца не остановится. Подспудно он хочет получить свои лавры. Хочет заявить о себе. Пусть приедет твой детектив. Он был с тобой с момента исчезновения жены. Это важно.
Майер был прав. Эрих и сам это понимал, но после наставлений учителя сомнений не осталось, надо подключать Европол.
— Ладно. С этим разобрались, теперь давай перейдем к аналитике сеанса, — профессор принял из рук Эриха стакан воды и сделал большой глоток. — Во время твоего путешествия в жизнь Франца меня беспокоил один вопрос: почему девушки отвергали Франца? В этом есть какая-то закономерность? Чем он их отталкивал?
Эрих удивился такой постановке вопроса и пожал плечами.
— Ничем он их не отталкивал. Ханна была влюблена в Ганса еще со школы. Я видел их нарастающие чувства, и мне было немного завидно. Чисто из любопытства я стал оказывать ей знаки внимания. Она мне нравилась, но не настолько, чтобы встречаться. Мне хотелось их разлучить, ведь ближе Ганса у меня никого не было. Мы дружили десять лет, и вот я на задворках.
— На задворках Франц, а не ты, — поправил его Майер.
Эрих хлопнул себя по коленям.
— Тысячу раз я поправлял своих пациентов, — он рассмеялся, — теперь поправили меня.
Майер видел, что Эрих хочет развить эту тему и напомнил ему о своем вопросе. Эрих вынужден был вернуться к неприятной теме.
— Франц был в окружении многих людей: семьи, друзей, соседей, девушек. Каждый от него что-то хотел, пытался вовлечь в свои дела, но Францу это было не интересно. Он чувствовал себя одиноким и непонятым. В нем было столько любви, а излить не на кого. До встречи с Зелдой у него было много юношеских комплексов. Его никто не понимал, только она.
— На основании чего ты сделал такие выводы?
— Она читала Франца как книгу. Сначала его это смущало, но потом он понял, что ничего страшного нет и стал с ней откровенничать. Единственное, о чем он ей не говорил — Гретхен. Франц не хотел смешивать эти два мира. Зелда вдохновляла его, когда он терял интерес к учебе. Прививала полезные навыки. Критиковала его недостатки. Мягко. Дипломатично.
— Как кто? Как мать? Ведь у Зелды не было детей? Я правильно понял?
— Ее муж был бесплоден. Она забеременела от меня, — Эрих кашлянул и поправился, — от Франца… но сделала аборт.
— Когда это было?
Эрих пожал плечами, вопрос был сложным. Почему-то этот факт был как в тумане, о чем он и сказал Майеру.
— Вероятно, этой новостью она напугала Франца, — философски рассудил профессор, — и он блокировался, в сущности, он был еще ребенком, не готовым стать отцом. Так, когда это было? По ощущениям? В начале их романа или ближе к концу?
— Она делала аборт в Берлине под чужой фамилией. Не хотела, чтобы кто-то узнал. Ее муж был известным человеком. Я не понял, когда это было. Может, в середине романа. Ее ведь долго не было, она говорила Францу, что ей около месяца нельзя заниматься сексом.
— То есть мои опасения излишни? Франц не имел проблем в общении с девушками?
— Нет, я бы так вопрос не ставил.
— Тогда почему не сложились отношения с Гретхен?
— Вот это для меня загадка. Я видел, как она отвечала ему на их первые поцелуи. Девушка была влюблена. Не было конфликтов. Она просто в какой-то момент отвернулась от него. По крайней мере, Франц это так помнил.
— Но не факт, что так было на самом деле, — поправил его профессор. — Это субъективный взгляд. Франц мог не замечать посылов девушки, слишком зациклен на себе. Мы все в этом возрасте такие.
— Не согласен, — гнул свою линию Эрих. — Я видел отношения Франца с Зелдой. Они были вполне гармоничными.
Майер смерил его оценивающим взглядом и решил зайти с другой стороны.
— Франц дарил подарки своей любовнице?
— У него не было денег даже на еду. Какие подарки?
— Один цветок он мог себе позволить, — профессор пожал плечами, — открытку со стихами. В конце концов, он сам мог посвятить ей стихи.
— Нет, учеба забирала все время.
— Не оправдывай его, Эрих. Это первая ошибка, которую мы совершаем после регрессии. Мы отождествляем прошлую реинкарнацию с нашей личностью. Ты это знаешь не хуже меня.
Эрих закивал и вздохнул:
— Вы правы. Я его оправдываю.
— Мы его не судим, а пытаемся понять, чем он навредил другим людям, вероятно, не по злому умыслу. Эрих, кто-то прошел регрессию из-за своих проблем в этой жизни и узнал, что в прошлой жизни Франц был всему виной. Затем он как-то узнал, что Эрих Краузе был Францем Герцем. Фантастика! Этот факт мешает ему жить, все внутри требует отмщения, а после убийства он чувствует некую завершенность. Считает, что возвращает кармический долг. Вот только его голод растет. Отмщение возводится в культ, в навязчивую идею.
Эрих еле сдержался. Лицо запылало. Постукивая ребром ладони по подлокотнику кресла, он сказал:
— Вы прошли со мной весь жизненный путь Франца Герца. Никакого намека на то, что вы описали.
Майер кивнул и поставил пустой стакан на стол.
— Надо признать, что сеанс не дал нам ответов. Не хочешь пойти дальше?
Эрих покачал головой.
— На этом я ставлю точку, — он чуть наклонил голову и спросил: — А вы заглядывали в прошлые жизни? Мы никогда не обсуждали эту тему.
— Конечно! — Майер оживился. — Я прошел восемнадцать сеансов и проследил свои воплощения до девятого века нашей эры.
— Что?! Почему вы мне никогда об этом не рассказывали?
Профессор отмахнулся.
— Не очень-то приятно рассказывать, что в одной жизни я был грабителем дилижансов, а в другой — ведьмой, сожженной на костре?
Эрих опешил.
— Вот это да!
— Это еще не худшие мои воплощения. Про худшие я даже под пыткой никому не скажу. В прошлые века люди не отличались высокой моралью и преданностью.
— Интересно, насколько далеко можно зайти.
— У меня есть пациент, который за двадцать сеансов дошел до первой жизни. Но он запрещает печатать о нем информацию, пока жив. Это ошеломляющие данные, которые переворачивают взгляд на историю, и в особенности на религию. Он католик и не хочет быть отлученным от церкви. Первая его жизнь была в двадцать пятом веке до нашей эры в Месопотамии. Он был военным начальником, впрочем, как и сейчас. В его случае нет никакого развития, и это удивительно. Складывается такое ощущение, что этот человек приходит на Землю лишь за тем, чтобы убивать и перекраивать территории. Профессия одна, выбор жены и любовниц происходит по одинаковой схеме — никакой динамики развития, ровная линия. Поэтому мы так быстро продвигались. Иногда за один сеанс могли увидеть три-четыре жизни.
— Удивительно, — искренне восхитился Эрих, но потом погрустнел и спросил: — А вы не знаете, у кого, кроме вас и Брауна, пациенты могут пройти регрессию в Германии?
— Вот этим я займусь на следующей неделе. Составлю и проштудирую список. Коллеги должны пойти мне навстречу и сказать, пусть не мне, но полиции, был ли у них кто-то из знакомых Франца Герца.


[1] Rette und bewahre (нем.) – Спаси и сохрани. [2] Ориген — греческий христианский теолог, основатель библейской филологии.

Читайте рассказы на Литрес и Озон

Подписывайтесь на мой канал на Яндекс.Дзен и следите за обновлениями
zen.yandex.ru/inessadavydova


Все книги на ЛитРес
https://www.litres.ru/inessa-rafailovna-davydova/

http://idavydova.ru/
https://www.facebook.com/inessa.davydoff
https://twitter.com/Dinessa1
https://ok.ru/group53106623119470






Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 24.10.2020 Инесса Давыдова
Свидетельство о публикации: izba-2020-2927451

Рубрика произведения: Проза -> Мистика


















1