Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

В июле, ...


В июле, ...
                      
                                                                                                     В  июле,  …
 
                                                                                          В  июле,  душная  жара,
                                                                                          С безделья, в лень меня  ввела,
                                                                                          И  не  заметил,  как  хандра,
                                                                                          Томящей  скукой  одолела.
                                                                                          Маняша,  бедная,  старалась,
                                                                                          Развеселить  меня  пыталась,
                                                                                          То  сунет  розовый  сосок,
                                                                                          То  платье  к  пупу  задерёт,
                                                                                          И  пальчик, сладким увлажнив,
                                                                                          Под  нос  мой  чуткий  поднесёт,
                                                                                         Орла  безвольного  лизнёт
                                                                                        А он подлец, не мёртв, ни жив.
                                                                                        Лежит, как  истукан  в  глуши.
                                                                                        Храня  покой  моей  души.
 
                                                                                        Но  Маня,  Маней  не  была,
                                                                                        Уж, раз,  она  бралась за  дело,
                                                                                        Пожалуй,  мертвого  могла,
                                                                                        Растормошить  остывшее  тело.
                                                                                        Плутовка  быстро  догадалась,
                                                                                        Как  оживить  мой  интерес,
                                                                                        На  ушко  хитро  нашептала,
                                                                                        Чудесный  вид  обрисовала,
                                                                                        Что есть в поместье у соседей,
                                                                                        За  тёмным  лесом,  дивный  пруд.
                                                                                        Там  белы  лилии  цветут,
                                                                                         Песчаный  берег  средь  ветвей, 
                                                                                         Плакучих  ив,  дубов  могучих, 
                                                                                         Надёжно  скрыт от глаз  липучих.
 
                                                                                        И в знойный  полдень, к  вечерку, 
                                                                                        Сбежав  с  раздолья  лугового,
                                                                                         На  том  укромном  бережку,
                                                                                         Душой  понежиться  привольно.
                                                                                         И  девы  юные  с  округи, 
                                                                                         В  младой  задорности  подруги,
                                                                                         Здесь  с  песней  хоровод  ведут
                                                                                          Венки  цветочные  плетут
                                                                                          И  платья  длинные  спустив,
                                                                                          В  нагой  стыдливости  волнуясь,
                                                                                          Телами  стройными  любуясь,
                                                                                          В  прохладу  чистых  вод  ступив,
                                                                                          Русалок  таинством  пленят,
                                                                                          Бриллианты  брызг, себе  дарят.
 
                                                                                          Чтоб  насладится  сей  картиной,
                                                                                          Лукавство  надо  проявить,
                                                                                          И  в  сарафанчик с белой  блузкой,
                                                                                          Мой  торс  взмужавший  облачить.
                                                                                           Забавной  виделась  затея.
                                                                                           Потупя  взор,  в  смущенье  млея,
                                                                                           Причуде  милой  потакать,
                                                                                           Себя,  как  куклу  снаряжать.
                                                                                           И  ощущая  складки  платья,
                                                                                           На  голой  попе  и  ногах,
                                                                                           Вздохнуть  умильно, ох, ах,
                                                                                           Как  платья  ласковы  объятья.
                                                                                           И  в  образ  девичий  войдя,
                                                                                            На  тела  плен,  лишь  сетуя.
 
                                                                                            Платочек,  повязав  по  брови,
                                                                                            И скромный  бюстик  мне  придав,
                                                                                            Как  сёстры  были  мы  похожи,
                                                                                            Держа,  друг  дружку  за  рукав.
                                                                                            Вдвойне  приятней  приключенье,
                                                                                            Когда  надеясь  на  везенье,
                                                                                             Проявим  ушлый  артистизм,
                                                                                            Пари, хоть с Чёртом,  заключим.
                                                                                            Под  маской  добряка,  злодея,
                                                                                            Хамелеоном  станем  вмиг,
                                                                                             Увидим  избранности  нимб,
                                                                                             И  Божьим  промыслом  владея, 
                                                                                             Войдём, неся  в  устах  молитвы,
                                                                                             В  незримый  лабиринт  судьбы.
 
                                                                                             И мы  вошли, под  сень  деревьев,   
                                                                                             Глухой,  извилистой  тропой
                                                                                             Среди  пеньков,  кустов,  кореньев,
                                                                                             Смолистый  впитывая  настой.
                                                                                              Голубкой  Маня  ворковала,
                                                                                             Преданья  здешних  мест  слагала,
                                                                                             Что  тут  среди  лесных  болот,
                                                                                              Премного  нечисти  живёт,
                                                                                               Но  силы  светлые  добра,
                                                                                              Покой  земли  хранят  всегда,
                                                                                              Что  в  этом  сумрачном  лесу,
                                                                                               Вдали  от  суетных  хлопот,
                                                                                               Печать  отшельницы  несёт
                                                                                               Не то  знахарка  иль  колдунья,
                                                                                               И  не  известно  сколь  ей  лет,
                                                                                               Слыхать,  она,  не  человек.
 
 
                                                                                              Внимая  россказням  в  пол уха,
                                                                                              Мне  боле  думалось  о  том,
                                                                                               Как  нижняя  девичья  рубаха, 
                                                                                               Лаская,  вьётся  между  ног.
                                                                                               Как  смотрится  моя  фигурка,
                                                                                               Стройна ль  вблизи,  издалека.
                                                                                               И  не  раскроется  на  взгляд,
                                                                                               Потешный  с  платьем  маскарад..
                                                                                               А  в целом  было  безразлично,
                                                                                               Что  одевать,  куда  шагать,
                                                                                                И  голеньких  девиц  глазеть,
                                                                                               Уже  казалось  неприлично.
                                                                                               Но день был  солнечный, парной,
                                                                                               И  путь,  под  верною  звездой.
 
                                                                                              Неспешно мы  дошли  до места,
                                                                                               В  прелестный,  чудный  уголок,
                                                                                               Здесь  духу  творчества  сиеста,
                                                                                               И с музой  закружить  вальсок.
                                                                                                И  только  я  возлёг  на  травку,
                                                                                                Как  звонкий  смех, и на полянку,
                                                                                               Три  юных  девушки  вспорхнули,
                                                                                                Послушав  Маню,  хохотнули.
                                                                                                 И  скинув  платья,  вчетвером,
                                                                                                Пустились в  залихватский  пляс,
                                                                                                Любуясь нимфами и мне  схотелось,
                                                                                                В их страстность  влиться  нагишом.
                                                                                                Вдруг  рядом  хруст и шелест  веток,
                                                                                                 И завизжали все, -- Прокоп! Прокоп!
 
                                                                                                Дев  голых, словно  ветром  сдуло, 
                                                                                                А  здоровенный, с бородой  мужик,
                                                                                                Ко  мне  метнулся  косолапо,
                                                                                                Я  не  успел  исторгнуть  крик,
                                                                                                Он  грузной  тушей  навалился,
                                                                                                Пихнул,  подмял  и  прислонился,
                                                                                                К  моей  спине,  задрал  подол,
                                                                                                И  в  попу  мне  упёрся  кол.
                                                                                                Мужик  аж  крякнул, -- Эко  диво!
                                                                                                 Раз в бабских тряпках  без трусов,
                                                                                                То шишку, знать, принять  готов.
                                                                                                И так  напёр,  что  стон  стыдливо,
                                                                                                С  несчастной  вырвался  груди,
                                                                                                 И  пальцы  землю  заскребли.
 
                                                                                                 Нет, нет, я, ничего не помню,
                                                                                                 Сознанье  замерло  моё,
                                                                                                 И благодарен я  лишь  воплю,
                                                                                                 Пронзив  мой  слух, как  остриё.
                                                                                                 Маняша  храбрая  с  размаху,
                                                                                                 Как  меч,  карающий  на  плаху,
                                                                                                 Сук  толстый  резко  опустила,
                                                                                                  И  чувств  насильника  лишила.
                                                                                                 С  позора  дикого,  обиды,
                                                                                                  Готов  под  землю  провалиться,
                                                                                                  Но  Маня,  иже  мать-тигрица,
                                                                                                 Шептала, -- нет  большой  беды,
                                                                                                 Ведь  ты ж  не  гей,  не  голубой,
                                                                                                 А  испытавший  суть  герой!
 
                                                                                                 Легко  ей  было  успокаивать,
                                                                                                 Моя ж  реально  жопа  ныла,
                                                                                                 В придачу  стала  жалко хлюпать,
                                                                                                 В  стыду  своём  видать  вспотела.
                                                                                                 Уныло  брёл  я,  сам  не  зная,
                                                                                                 Как  срам  изжить,  судьбу  кляня.
                                                                                                 Как  вдруг  в  аршине  перед  нами,
                                                                                                 Шипя  скрестились  две  змеи.
                                                                                                 -- Смотри!  воскликнула  Маняша,
                                                                                                 Они  зовут  нас  за  собой,
                                                                                                 Едва  заметною  тропой,
                                                                                                 Нужна,  кому-то  помощь  наша.--
                                                                                                 И  две  ползучие  змеи,
                                                                                                 Нас  в  чащу  леса  увлекли. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 142
© 18.10.2020 Василий Бельчев
Свидетельство о публикации: izba-2020-2922606

Рубрика произведения: Проза -> Эротика
















1