Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Дом боли доктора Horror. Глава 4


Дом боли доктора Horror. Глава 4
Прошлое... Эрик:

Я никак не мог дождаться выходных, потому что отчаянно хотел услышать речь Валеры. Интересно, что он сделает. Наплюёт ли на всё и будет говорить в течение семи минут? Или всё же это будут его пять минут? Что это будет значить, если он поймёт разницу и воспользуется шестью минутами?

Я так беспокоился возможными результатами его презентации, что с трудом справился со своей собственной. Я вызвался представить свою речь в среду. Мне хотелось расслабиться и сосредоточиться на Валерке в пятницу. Я говорил ровно семь минут двадцать пять секунд, сопровождая рассказ примерами. Я получил высший балл и несколько положительных отзывов от профессора. Я надеялся, что у Валеры всё получится. Мне очень хотелось, чтобы он преуспел в этом. Он был стеснительным, однако его работы и разговоры всегда были интересны не только мне, но и остальному классу. Он был прекрасным оратором, несмотря на то, что ненавидел это. Ему просто нужен стимул. Я надеялся помочь ему с этим.

Я позвонил матери в среду вечером и спросил об их планах на выходные. Я хотел удостовериться, что их не будет в пляжном домике. Слава Богу, у них были другие планы. Я позвонил домработнице и распорядился по поводу покупки продуктов и вина. Мне бы не хотелось думать о покупке еды во время выходных.

Я закончу все свои занятия в пятницу утром, а вот у Валеры будет ещё одно занятие после обеда. А пока он будет занят этим, я смогу упаковать все необходимые вещи в машину, и урегулирую другие вопросы.

Итак, настала пятница, и я зашёл в класс вместе с Валеркой.

- Нервничаешь? - спросил я.

- На тему? - ответил он.

«Строит из себя дурачка», - я усмехнулся.

- Я уже знаю, что ты нервничаешь о своей речи, - сказал я.

- Нет, - ответил он, улыбаясь, - Я жду с нетерпением этого момента.

Я придержал дверь, чтобы он зашёл, и мы сели на наши обычные места. Я пытался не заснуть пока выступали другие. Иногда это было очень трудно сделать. Валерка же был третьим. Он заправил свои волосы за уши и сосредоточился на своих записях.

Он поднял голову в ожидании, что учитель ему скажет, что он может начать. Мы встретились взглядом и Валера покраснел. Он был невероятно прекрасен.

Когда он начал, я мог с уверенностью сказать, что его нервы были на пределе. Хотя он справлялся неплохо, его информация была хорошо продумана, и темп был хорошим. Было ясно, что Валера отлично поработал над этим. Я посмотрел на свои часы, три минуты. Я внутренне пытался поддержать его.

Он использовал слайды с различными изображениями и ключевыми моментами. Хорошая презентация. Пять минут. Так держать, малыш.

Он начал обсуждение, что, как я предполагал, было последним в его выступлении. Почти шесть минут. Это будет отвратительно долгий вывод, если он попытается его растянуть на целую минуту. Независимо от этого, я гордился им, пока у него всё отлично получалось.

Вот тогда Валера и удивил меня. Вместо того, чтобы закончить презентацию, как я и думал он сделает, Валерка принёс диаграмму и начал обсуждать её спокойно без своих записей. Вау. Я собираюсь вознаградить его за это.

Я посмотрел на профессора и мог сказать, что он тоже гордился Валерой.

Валерка всё спокойно сложил, поблагодарил всех и сел на своё место. Семь минут и тринадцать пять секунд. Хороший мальчик.

Я просто сиял. Мой мальчик становился просто невероятным, когда боролся со своими страхами ради меня. Я черкнул записку в своём блокноте, пока не настала очередь другого студента.

Это было великолепно, Валерий... Я очень горжусь тобой.

Я подтолкнул записку в его сторону стола. Он вытащил ручку и написал снизу.

Спасибо, Сэр...

Я улыбнулся ему, давая понять, что это был правильный ответ. Я не мог дождаться, когда занятие закончится. Сорок пять минут спустя моё желание исполнилось и нас отпустили. Как только мы вышли из здания, я притянул его к себе и нежно поцеловал.

- Ты был великолепен, - сказал я.

Он покраснел.

- Я должен вернуться в общежитие, - сказал он, чувствуя себя некомфортно при обсуждении его выступления, - Мне необходимо упаковать вещи, а потом мне надо быть на следующем занятии. Надо взять с собой что-то особенное?

- Нет, - ответил я, - У меня есть всё необходимое для выходных. Мне нужен ты и возьми с собой вещи, какие пожелаешь.

Я наклонился ближе и прошептал следующие слова ему на ухо:

- В принципе тебе вообще одежда не понадобится. Я намерен держать тебя голым все выходные.

Он вздрогнул, но не ответил.

- Я заеду за тобой в пять часов. Этого времени тебе хватит?

Он кивнул и направился в общежитие. Я подождал минуту, а затем отправился по своим делам. Это будет, твою мать, невероятно.

Я упаковал всё, что нам понадобится на выходные, что на самом деле было не так много, и ждал. Я поработал немного над домашней работой и попытался всё выбросить из головы, чтобы сосредоточиться на Валере. Я постоянно думал о его теле, о его запахе, о тех невероятных звуках, которые я услышу. Охренеть. Мой член не желал успокаиваться. Я уже был готов к тому, чтобы вытащить его с занятий и уехать пораньше. Если время не будет двигаться быстрее, я поведу себя с ним, как пещерный человек.

Я залез в машину в 16:45 и нарезал круги вокруг кампуса, пока не настало время забирать его. Валерка стоял около своего общежития с сумкой в руке в 16:55. Он был также нетерпелив, как и я. Я улыбнулся этой мысли.

Я расслабился, когда мы выехали на шоссе. Валера был моим на все выходные. Только мы, и никто не будет нас отвлекать.

- Ты бы хотел где-нибудь перекусить? - спросил я.

- Решать тебе, - сказал он, - Я не очень голоден.

- Я тоже, так что подождём, если ты не против?

Он кивнул.

- Я действительно горжусь тобой, - сказал я.

Эти слова просто выскользнули сами по себе. Хотя я и не сожалел об этом. Это была правда.

Он внезапно заинтересовался своими ногтями, румянец окрасил его щёки. Ему придётся научиться принимать комплименты и слова поощрение без смущения. Мы поработаем над этим.

Я положил свою руку на его ногу немного выше колена.

- На самом деле, - сказал я, - Я был так впечатлён, когда ты отвернулся от своих записей, поэтому, я думаю, ты заслуживаешь дополнительной награды.

Моя рука скользнула выше по его ноге. Расстегнула молнию его джинс и забралась во внутрь, а там меня ждал сюрприз... На нём не было нижнего белья, только гладкая и твёрдая кожа его члена.

Я завертелся на своём месте от неудобства. Мне было трудно смотреть только на дорогу и я надавил на газ, желая прибыть, как можно раньше.

- Могу я задать тебе вопрос? - спросил он

- Ты можешь задавать мне любые вопросы, всегда, Валерка.

- Валера или Валерий, - он спросил для ясности. - Я могу задавать любые вопросы Эрику или я могу задавать любые вопросы моему Дому?

Умный мальчик.

- Я имел в виду то, что сказал. Однако, в данный момент, им двоим, но я оставляю за собой право изменить своё мнение, как твой Дом.

- Мне это нравится.

- Что?

- Что ты обращаешься ко мне двумя разными именами. Это помогает.

- Мне тоже. Может мы могли бы обменяться вопросами.

- Извини, что?

- У меня тоже к тебе есть пара вопросов, пока мы не доберёмся до дома, мы могли бы поочерёдно их задавать.

- Хорошо.

- Можно я начну? - спросил я.

- Это твой вопрос? - поддразнил он.

- Да, и это был твой, - я повернулся и улыбнулся ему. - Почему ты подчинился мне? Мы оба знаем, что наказание не столь сурово.

- Вау, ты напрямую спрашиваешь о главном? - Я взглянул на него, ожидая ответа. - Я подчинился тебе, потому что реальное наказание означало бы твоё неодобрение. Я не могу вынести мысли, что ты можешь быть разочарован во мне.

Он снова посмотрел на свои ногти. - Откуда тебе пришла идея называть меня полным именем?

Я не собирался говорить ему, что звонил Дане, поэтому не колебался: мне легко верили на слово.

- Ты называешь меня Сэр, и мне нужно было что-то, чтобы соответствовать тебе. Тем более полное имя звучит более формально. Это вполне подходит. Опиши одно из твоих наказаний.

- Это не вопрос.

Я обеспокоенно на него посмотрел. - Какое твоё самое нелюбимое наказание?

Он задумался. - Однажды Данька заставил меня отсосать ему на вечеринке.

Я посмотрел на него, изогнув брови. - Тебе не нравился оральный секс?

- У меня нет проблем с оральным сексом, - уточнил он. - Но мне не нравится это делать на публике.

О, это имело смысл. Мы опять вернулись к тому, что ему не нравилось быть в центре внимания. Секс в общественном месте будет весьма затруднителен для него. Теперь была его очередь.

- Сколько было тебе лет, когда ты потерял девственность?

- Шестнадцать. А тебе сколько?

- Семнадцать. - Меня это не удивило. Он сказал, что у него был парень до Дани. - Какой твой самый дикий сексуальный эксперимент?

Чёрт. Я не хотел отвечать на этот вопрос. - Самый дикий?

- Ты знаешь, о чём я спрашиваю.

- Я не знаю, - сказал я, пытаясь выиграть время для обдумывания. - Перед школой я был с близнецами. Это было очень дико.

Он засмеялся. - Это не совсем то, что я имел в виду, но подойдёт. Твоя очередь.

- Какая твоя самая любимая неосуществлённая фантазия?

Он задумался на несколько минут над этим. - У меня никогда не было секса во время дождя. Мне бы хотелось этого где-нибудь на поляне или в поле, где никто бы нас не потревожил. Летом.

Не ожидал услышать такого.

- Какой твой самый запоминающийся сексуальный эксперимент? - спросил он. Вырывая меня из мечты, где Валера весь мокрый и голый.

- Честно? - спросил я. Он кивнул. - В прошлые выходные с тобой. Просыпаться с тобой рядом.

Это было чертовски честно. Мне нужно было нарушить тишину, которая внезапно повисла в машине.

- И, конечно, у меня есть намерение сделать что-то запоминающееся сегодня ночью.

Настоящее...

Валера заснул, пока я пытался помочь ему. Я был почти уверен, что на нём останется синяк, хотя и не слишком болезненный. Специально для этого я приобрёл в больнице лосьон. Он уменьшал отёки и синяки. Ещё снимал боль.

Когда я закончил, обернул свои руки вокруг него и держал его, пока Валерка спал. Физическое напряжение от слёз забрало у него все силы. Он будет, вероятно, сильно возбуждён, как только проснётся. Это уже стало привычной картиной. Я бы остался с ним в комнате для игр и дал бы ему отдохнуть некоторое время. Когда он проснётся, я должен успеть закончить процедуру.

Я попытался расслабиться. Я знал, что на самом деле не сделал ему больно. Он ведь просил этого. Подумав об его блестящей обуви, я улыбнулся. Одно это действие говорило красноречивее его слов. Он сказал мне, что я не выполнил последнюю часть сделки.

У Валеры были потребности, и я взял на себя ответственность за их удовлетворения, когда стал его Домом. Иногда это значило намного больше, чем просто трахать его. Иногда это значило наказание, чтобы он мог искупить какой-то грех, который, по его мнению, он совершил. Валерка жил с огромным чувством вины. Он чувствовал себя ответственным за вещи, которые не мог контролировать. Он чувствовал себя виноватым из-за смерти отца, из-за того, что лгал моей матери, из-за того, что недостаточно хорош для меня. Всё это было смешным, но он ощущал необходимость в любом случае заплатить за это, и, если ради этого нужно было отшлёпать его, пусть будет так. Я предоставил ему это, даже если это уничтожит меня.

Валерка был спокойным во время сна. Я обнял его покрепче и начал молиться, чтобы если Бог существует, пускай Он защищает моего мальчика, если даже я не смогу. Я заволновался: мой отец становился слишком большой проблемой в наших отношениях. Я знал, что станет всё намного темнее, прежде чем замаячит свет в конце туннеля.

Я пробежался рукой вниз по спине Валеры к бёдрам. Касаясь кончиками пальцев его бедра, я провёл по сильным накаченным мышцам. Я вспомнил руки отца на его крепкой коже. Я должен был ударить его, должен был убрать ту злую усмешку на его грёбаном лице. Никто не прикоснётся к нему, кроме меня. А тем более тот ненавистный мне мужчина.

Я заставил себя успокоиться. Это закончилось, и попытка снова продумывать ситуацию лишь продолжит вбивать клин между мной и Валерой. Я мягко погладил его по волосам и обдумывал свой план. Я стану выпускником, отпраздную ненастоящую гей-свадьбу с Валерой, а затем исчезну с ним, матерью и со столькими деньгами отца, сколько будет возможным. Он многое должен нам всем.

Валерка зашевелился в моих руках. Он моргнул и посмотрел на меня.

- Доброе утро, Валерий.

Он застенчиво покраснел. - Предполагаю, я заснул?

Я кивнул. - Как себя чувствуешь? - я погладил его зад. Покраснений в основном не было.

- Лучше, благодаря тебе, - сказал он, сведя ноги и поменяв позицию.

- Ты готов отблагодарить меня должным образом? - спросил я, понижая голос.

- Да, сэр, - сказал он. - Чем могу угодить?

Я никогда не устану слышать это. Сняв рубашку, я бросил её на пол. Мои брюки вскоре последовали за ней. Обычно я не раздевался, когда был Домом Валеры, но я хотел чувствовать его сильные мышцы и трахни-меня-зелёные-носки. Слава тому, кто создал это совершенство. Самая горячая грёбаная вещь на свете.

Я приподнялся с подушки, пока он терпеливо сидел и ждал моих указаний.

- Подойди, - скомандовал я. - Я хочу, чтобы ты объездил меня.

Валера взобрался на меня, подчиняясь, и располагая колени по обе стороны от моих бёдер.

- Поцелуй меня.

Он наклонился ко мне и прижался губами к моим. Его соски твердели напротив моей груди. Я положил руки на его бёдра и отодвинул его от моего члена. Пока ещё рано.

Придерживая его, я дразнил его языком и губами. Валерка потянул меня за волосы, пытаясь притянуть меня ближе. Я зарычал на него, что, казалось, только разгорячило его. Валера потёрся своей грудью о мою и качнулся на моих бёдрах. Я, переместив руки с его бёдер на грудь, нежно ущипнул его за соски и потянул их. Валерка застонал мне в рот и провёл языком по моей нижней губе. Бля, он был таким сладким. Часть меня просто хотела взять его здесь, целуя и дразня его часами, но мой член был не согласен.

Я опустил руки на его сладкую попку и мягко предал его плоти чашевидную форму. Он начал руководить и переместился на мою ожидающую эрекцию. Мы оба застонали, когда я оказался в нём. Мать твою, он так горяч. Бархатные стенки его сладкого ануса были божественными, как небеса, и я сказал ему об этом. Я лизал и сосал его соски, в то время, как Валерка прыгал на мне.

Я нуждался в большем. Я хотел входить в него и чувствовать его напряжение под моим телом, пока я прижимал его к матрасу. Не теряя контакт, я подался вперёд и перевернул его так, что его голова оказалась у изножья кровати. Я увеличил темп и давление, жёстко трахая его. Я держал его, положив одну руку на бедро, а другую - на плечо, чтобы он принимал каждый дюйм меня.

Валера обернул свои сексуальные ноги вокруг меня, и я разрешил ему касаться пятками в носках моего зада. Я чертовски обожал эти зелёные носки. Я достаточно долго убирал руку с его бёдер, переместил её под колено и поднял его ногу на своё плечо. Валерка пронзительно закричал, когда его попка вступила в контакт с моими бёдрами, но я только трахал его ещё сильнее. Я облизнул его изящные лодыжки, а потом уткнулся носом в голень. Его ноги определённо были одной из моих любимых частей тела.

Я позволил силе и эротизму момента захватить меня. Я наслаждался его сексуальными криками, когда он сопротивлялся и брыкался подо мной. Его собственная эрекция была такой дьявольски охрененной. Совершенной и твёрдой. Я перенёс больше веса на него и изменил угол моих бёдер. Я позволил безумству захватить себя, позабыв о контроле, и трахал его с дикой энергией.

Я двигал его ближе и ближе к краю кровати, пока его голова не повисла в воздухе и Валера не стал держаться за одеяло, чтобы не упасть. Сейчас он умолял. Просил меня разрешить ему кончить. Я игнорировал его и использовал его тело для собственного удовольствия.

Опустившись ещё немного, я уткнулся в место между шеей и плечом, и он закричал. Его отчаянный крик был слишком для меня, и я кончил раньше него, падая в пропасть экстаза.

Он сжимался вокруг меня, пока я изливался внутри него. Я медленно вышел из него и рухнул потной грудой рядом с ним. Валера был прав. Я слишком снисходителен к нему. Забыл, как выполнять жёсткий трах.

Через несколько минут, как только я отдышался, я поднял его с кровати и отнёс в ванную. Я очистил нас обоих влажным и тёплым полотенцем, а затем принёс его в спальню. Пока я укачивал его в своих руках и находился на грани сна, подумал, как мне повезло, что я его нашёл.

Прошлое... Валера:

Мне было почти жаль, что поездка на авто была такой короткой. Я бы никогда не устал разговаривать с Эриком. Он задавал самые проницательные вопросы самыми хитрыми способами, и у него был такой игривый вид, пока он отвечал на мои.

Я был так рад, что он хотел попытаться построить отношения ДомСаб, потому знал, что для него это было тяжело. Не существовало способа, чтобы я мог долгое время сдерживать свои эмоции.

Когда мы приехали, Эрик снова поинтересовался, голоден ли я, но я покачал головой. Я был слишком взволновал, чтобы думать о чём-то тривиальном вроде еды. Таким образом, он повёл меня наверх в спальню, где мы провели ночь на прошлых выходных.

- Примешь со мной душ? - спросил он. В тот момент это не было командой, которая была совершенно не нужна. Я не мог думать ни о чём лучшем, чем обнажённый и влажный Эрик. Он взял пару пушистых полотенец из бельевого шкафа и включил воду.

- Не двигайся, - мягко сказал он, и я сделал так, как он просил.

Ванная заполнилась паром, пока он раздевал меня. Это заняло долгое время. Его пальцы касались моей кожи, заставляя её гореть. Когда я, наконец, был обнажён, он разделся передо мной. Я изучал каждую частичку его тела, которую он показывал мне.

Как много времени я мечтал об этом? Он поймал меня за тём, что я пожирал его тело взглядом, и ухмыльнулся мне.

- Видишь то, что тебе нравится? - спросил он.

- Да, сэр.

- Залезай, - он отодвинул душевую занавеску передо мной, и я шагнул под тёплые струи воды. Идеальная температура.

Он последовал за мной и положил руки на мои бёдра, притягивая меня ближе, чтобы намокло и его тело. Он протянул мне кусочек мыла и мочалку, сказав, чтобы я помыл его. Я делал, как он велел, и начал с его точёной груди.

Я пробежался руками по его сильным рукам, а затем и плечам, еле удерживая себя от того, чтобы провести языком по линии мышц. Чёрт возьми, он был идеальным. У него была маленькая сексуальная дорожка волос, которая вела к его достоинству. Я проигнорировал его немедленную эрекцию и опустился на колени, чтобы помыть его ноги.

Он поднимал каждую ногу так, чтобы я мог помыть его стопы и голени. У него были такие сильные и мускулистые ноги, и я подумал, бегал ли он. Очевидно, он делал что-то для того, чтобы оставаться в форме. Его тело было красиво мускулистым, не слишком громоздким. Линии тела были изящными, как у горного льва, чётко и отлично выделены.

Когда я проводил мочалкой по его бёдрам, он запустил пальцы в мои волосы. Его прекрасный член был в нескольких дюймах от моих губ, и я жаждал доставить ему удовольствие. Я мог представить, как буду чувствовать всю его жёсткую длину между губами. Невольно я провёл языком по губам.

- Ты хочешь отсосать мне, Валерий?

- Да, сэр, - мой голос был слаб: я потерялся в его чарах.

Одной рукой он придерживал голову, а другую использовал, чтобы поднести свой член к моим губам. Выступила капелька смазки, и я поймал её языком. Он зашипел от удовольствия и сжал мои волосы.

- Оближи меня, - приказал он, и я сделал, как он просил. Языком я обводил каждый дюйм его члена.

Я стал поглаживать его ноги руками, но он остановил меня. - Руки за спину.

Я скрестил пальцы за спиной и предложил ему своё тело, которое он в любом случае будет использовать. Он толкнул головку в мой ожидающий рот, и я сомкнул на нём губы, с жадностью посасывая.

- Хорошо, - сказал он, качая своими бёдрами и медленно трахая меня, пока я мурлыкал, держа губы на нём и используя язык для стимуляции чувствительной нижней части. Его длина увеличивалась в моём рту с каждым движением. Я любил его реакции, которые получаю от него, и наслаждался его похвалой. Он постоянно увеличивал темп.

Я знал, что он уже был близок, когда толкнул член глубже в моё горло и заворчал.

Удвоив силу, я пытался подвезти его к оргазму.

- Бля, милый. Хорошая маленькая шлюха. Глотай для меня, - я сделал глубокий вдох через нос, и он излился в мой рот горячей спермой. Я сосал его досуха, а затем выпустил его изо рта.

Он сделал шаг назад и упёрся головой в стенку душа.

- Блять, мальчишка, - сказал он с закрытыми глазами, - у тебя чертовски талантливый ротик.

Его слова были, как тёплые лучи света, льющиеся через моё окно.

- Встань, - я встал, и он подобрал мочалку, а которой я уже давно забыл. Он быстро, но тщательно помыл меня в манере, которая не была чувственной, но принесла удовольствие моему телу. Он не смог бы сделать ничего плохого этими руками. Он ополоснул нас обоих водой и быстро перекрыл кран. Медленно вытерев меня, он обернул полотенце вокруг моих длинных мокрых волос и, взяв ещё одно, обернул вокруг своей талии.

Он расстелил другое полотенце на длинную гранитную стойку, а затем погладил по нему рукой. - Поднимайся на стойку, - сказал он, но я был в неком замешательстве.

Когда я не выполнил то, что нужно было, он кинул на меня строгий взгляд. - Садись на полотенце, Валерий.

Оу, зачем? У меня не было времени, чтобы понять это. Я залез на стойку и опустился на полотенце. Он изменил моё положение, чтобы я был наполовину перед раковиной, и развёл мои ноги, аккуратно лаская пальцами мою эрекцию.

- Я предпочитаю, - сказал он, дотянувшись до чего-то в трюмо, - чтобы ты был абсолютно голый. Мне всё равно, что ты делаешь по будням, но на выходные мы планируем приезжать сюда, и я ожидаю, что ты будешь побрит и лобок и яйца.

Я сглотнул. Собирается ли он меня брить? Я пытался взять под контроль дыхание: в основном я был побрит, но всегда оставлял тонкую светлую полоску волос. Я пришёл в ужас и в то же время возбудился. Я доверял ему, но мысль об острой бритве в чужих руках нервировала.

Он достал банку с кремом для бритья и саму бритву.

- Держи ноги широко расставленными и не двигайся, - он подвинул меня, полотенце оказалось у края стойки, и поменял мою позицию так, чтобы иметь полный доступ к моему члену.

Он разговаривал со мной, пока размазывал крем для бритья, говоря мне, какой я красивый и как он гордится моим поведением. Я расслабился и сфокусировался на ощущении его нежных рук и звука голоса.

- Ты можешь закрыть глаза, если хочешь, - сказал он.

И я хотел закрыть глаза: это было слишком для просмотра.

- Благодарю вас, сэр.

Закрыв глаза, я ещё думал об ощущениях. Он начал осторожно сверху удалять волосы одним махом за раз. Он обращался бритвой с расчётной точностью, и я инстинктивно знал, что он должен бриться таким же образом. Контролируя дыхание, я прислушивался к мягким звукам бритвы, когда он убирал её, а затем ополаскивал лезвие водой. Его пальцы раскрыли мои ягодицы, Эрик стал аккуратно удалять мелкие волоски с данной области.

Во мне всё больше и больше росло возбуждение, пока он мягко исследовал меня пальцами - он мастерски управлял и бритвой и моими эмоциями. Он медленно погрузил два пальца в меня и вытащил их. Я еле удержал себя от того, чтобы поднять бёдра. Он положил бритву другой рукой, и я открыл глаза.

- Хороший мальчик, - сказал он. Тёплым полотенцем он вытер оставшийся крем с бритвы и убрал её.

Встав между моими ногами, он прижал своё тело к моему и нежно поцеловал мои губы, прежде чем отстранится. Я хотел большего, всегда хотел.

- Ты готов к награде? - спросил он.

Я кивнул.

- Иди и ляг на мою кровать.

Я сполз со стойки и пошёл в спальню. Я лёг на середину кровати и ожидал его выхода из ванной. Он вернулся через минуту с чёрными лентами в руках. В моём положении я не мог рассмотреть их лучше, но, оказывается, это была ограничивающая движения система.

Я терпеливо ждал, пока он регулировал ремни и потом прикрепил их к спинке кровати. Он связал вместе мои запястья над головой коротким ремнём, дальше он взял два одинаковых длинных кольца и потянул их вниз. Он продел мои ноги через них и закрепил вокруг изгиба колен, практически вынуждая меня держать ногу в таком положении, и наклонился, чтобы проделать то же самое с другой ногой.

- Это называется связкой лягушки, - пояснил он, - потому что твои ноги похожи на те, что у лягушки, когда они гнутся так же, как у неё. У тебя должен быть некоторый диапазон движений, но ты не должен быть в состоянии опустить или скрестить ноги. Можешь так сделать?

Я попробовал - не мог. - Нет, сэр.

- Хорошо. Что-нибудь зажимает или перекрывает кровообращение?

- Нет, сэр, - ответил я, оценив его проверку. Было ясно, что он раньше никогда не пользовался этой системой и хотел убедиться, что я в порядке.

Он подполз ко мне, расположившись между ног и расставив руки по обе стороны от моей талии. Верхняя часть его бёдер прижалась к моему тазу, а его член - к моей длине.

Он опустился на меня, удерживая большую часть веса на руках, и поцеловал меня. Его сладкий язык скользнул в мой рот и игрался с моим.

Он не спеша спускался по моему телу, используя руки и рот, чтобы заставить меня изнывать от желания. Зубами он потянул мои соски и подул прохладным воздухом на живот.

К тому времени, как он добрался до моего члена, я готов был взорваться. Мои соски побаливали, и я выгнулся в ремнях, желая почувствовать его больше.

- Ты можешь кончить, когда захочешь, - проинструктировал он меня, прежде чем облизнуть всю мою длину от основания до головки. В ответ на это я застонал от восторга. Чувство его грубого языка кружащего везде доставляло мне удовольствие, которое я никогда не испытывал. Он заглатывал мои яйца и тщательно вылизывал мой член языком, пока не погрузил два пальца в меня. Я сжал мышцы вокруг его пальцев и пытался заставить его двигать пальцами жёстче.

Он щёлкнул по моему члену языком и согнул пальцы внутри меня. Он возносил меня выше и выше с каждым движением. Он всасывал мой член, а я без толку боролся с собой, чтобы оттянуть оргазм. Ограничители впивались в мою кожу, и я держался за боль, используя её, чтобы отдалить наслаждения.

Он добавил третий палец и начал трахать меня более грубо, жёстко посасывая член и достигая глубины своими талантливыми пальцами.

Когда его зубы прикусили мои яйца, я не мог больше сдерживаться. Я закричал, освобождаясь от узла внизу живота, и взрываясь вокруг его рта, выплёскивая своё семя глубоко в его глотку.

Он выпивал мою сперму, до тех пор, пока я не перестал дрожать. Он освободил мои ноги, и они без сил упали на кровать. Он нежно поцеловал меня, и я попробовал себя с его губ.

- Я очень горжусь тобой, Валерий. Ты был превосходен и превзошёл все мои ожидания.

- Благодарю, сэр.

- Спустишься ли ты со мной поужинать? Есть вещи, которые мы должны обсудить, - я кивнул, соглашаясь, и он выпустил меня.

- У тебя есть более удобная одежда для ужина? - спросил он.

- Что вы предпочитаете, сэр.

- Нет, я спрашиваю, как Эрик, а не как Дом. Я хочу, чтобы тебя было удобно во время разговора.

- Ох, - ответил я, увидев на полу ванной в куче одежды его рубашку. - Могу я надеть твою рубашку? - я улыбнулся ему.

- Конечно, - сказал он. Он подобрал её и держал, чтобы я мог надеть рубашку. Застегнул несколько кнопок, закрыв нужными места, хотя я знал, что она мало что прикрывала. От неё пахло Эриком - замечательно.

Он надел джинсы без нижнего белья, и мы пошли вниз. Я был голоден, ведь мы наработали себе аппетит после всего.

Настоящее...

Ебать мой воспалённый зад. Я перевернулся на живот, желая избежать трения моего нежного зада об кровать. Место рядом со мной пустовало. И я услышал, как Эрик передвигается по кухне. Я стукнул по будильнику рукой и встал. Мне нужно было подготовиться к работе.

Я чувствовал себя лучше после душа и в свежей одежде. Моя задница побаливала, но это было весьма терпимо. Слава Богу, что на работе я почти целый день стоял.

Эрик поцеловал меня со словами «Доброе утро» и подал мне чашку кофе. Я был ему невероятно благодарен.

Я поехал на работу; у меня был довольно продуктивный день с детьми. Я дал домашнее задание ребятам, что означало, что у меня будет много бумажной работы на этой неделе, но это являлось неотъемлемой частью профессии.

Во второй половине дня я подготавливал уроки для учащихся. Обычно я проводил время, пробегаясь по планам на следующие дни или проверяя предыдущую домашнюю работу. Однако сегодня в класс зашёл директор. У Василия Давыдовича и меня всегда были довольно хорошие отношение, но они не вылезали за рамки начальника и подчинённого. Он часто имел дело с непослушными студентами или родителями, но мы мало разговаривали вне работы или собраний. Он ко всем испытывал отеческие чувства и был примерно того же возраста, что и мой отец, если бы тот был жив.

- Валера, могу я поговорить с вами сейчас?

- Конечно, Василий Давыдович, чем могу помочь?

- Это правда, Валера, что вы планируете покинуть нас?

Планирую уйти. Почему он так подумал? - Хм, нет, это неправда, сэр. Боюсь, я не знаю, что вы имеете в виду.

- Я получил телефонный звонок этим утром от господина Эрика Вариса. Он утверждал, что он ваш жених и интересовался о вашем финансовом состоянии, так как вы собираетесь покинуть нас в середине учебного года, чтобы планировать вашу гей-свадьбу. Он хотел принять меры для получения вашего пособия.

- Что? - спросил я. Мой мозг не мог принять полученной информации. Это не мог быть Эрик. Должно быть, это Кирилл пытался создать проблемы. Эрик никогда бы не сделал этого, не посоветовавшись со мной.

- Вы помолвлены, Валера?

Мать твою, моё семейное положение не было частью его бизнеса.

- Нет, сэр, даже если и был, я бы не оставил работу, чтобы планировать свадьбу. Я могу заверить вас, что буду здесь до конца учебного года. Я посвящаю всего себя моим ученикам и своей работе.

- Я уверен в этом, вот почему я пришёл к вам прямо сейчас. Знаете, эта новость стала просто шоком для меня. Вы знаете этого господина Вариса?

- Да, сэр, знаю. У меня будет разговор с ним по поводу звонка о моём рабочем месте, но я был бы признателен, если бы вы отклоняли его будущие звонки. Моё финансовое состояние и занятость - мои личные дела. Не могли бы вы говорить, что это конфиденциальная информация школы или что-то такое? Если случится, что он снова позвонит?

- Конечно, у тебя проблемы, Валерка?

- Нет, что вы, никаких проблем. Должно быть, это всего лишь недоразумение. Всё разрешится.

Он внимательно на меня посмотрел.

- Ты знаешь, если тебе что-нибудь будет нужно, просто приходи ко мне. Я знаю, я твой босс, но ты отлично справился с преподаванием за такой короткий срок, и я на твоей стороне. Я хочу, чтобы ты продолжал работать здесь, Валера.

- Спасибо. Я ценю это, но всё в порядке. Я дам вам знать, если мне будет нужна помощь. Спасибо за то, что рассказали об этом.

- Не за что. Приятного дня.

Он вышел в коридор, перед тем как повернуться. - Если от Тимофея будут снова неприятности, посылай его ко мне. У меня такое чувство, что одной задержки после занятий для него мало.

Я улыбнулся. Ах да, Тимофей.

- Обязательно. Спасибо.

Что, чёрт возьми, это было? Я сел за стол и положил голову на руки. Он проверял мои пособия? Зачем он это делал? Я не достаточно преподавал, чтобы получить большую выплату или что-то ещё.

Мне нужно позвонить Эрику. У меня было ещё двадцать минут для подготовки к урокам. Вытащив телефон, я набрал его номер. Сейчас у него должен быть перерыв между лекциями и нагрузка по понедельникам была довольно лёгкая, в отличие от вторников и четвергов этого семестра.

- Валера? - ответил он. - Ты в порядке? Почему ты звонишь мне в середине дня?

- Эрик, ты звонил в школу утром?

- Нет, зачем?

- Я думаю, это сделал твой отец.

Я рассказал ему обо всём и не услышал ничего кроме тишины.

- Блять, - сказал он, наконец. - Грёбаная сволочь. Я собираюсь убить его.

- Успокойся, Эрик. Я разобрался во всём с боссом. Всё в порядке. Мы просто должны держаться подальше от его вмешательства.

- Да, сегодня вечером мы придумаем план. Я знаю, тебе нужно возвращаться к урокам.

- Да, я просто подумал, что тебе следует знать.

- Я рад, что ты позвонил. Я люблю тебя. Увидимся дома.

- Я тоже тебя люблю.

Я выключил телефон, как раз когда ученики начали заполнять класс для седьмого урока. Мне нужно было сосредоточиться на преподавании. Эрик и я подумаем обо всём позже.

Прошлое... Эрик:

Я посадил Валеру на один из высоких стульев у кухонной стойки, а затем приступил к приготовлению обеда. Домработница хорошо выполнила свою работу. Всё, что я просил, было здесь.

Я налил нам по стакану красного вина и поставил кипятиться воду, прежде чем спросил.

- Паста сойдёт?

- Более чем, - ответил он.

Валера был так красив, сидя с подтянутыми к груди коленями. Рукава моей рубашки были длиннее его рук, и он закатывал их, но они снова и снова падали. Я никогда прежде не видел мужчины в моей одежде. Обычно я не оставался достаточно долго для того, чтобы это случалось. Это заставляло меня чувствовать себя жутким собственником. Валерка был в моей рубашке. Валера был моим.

Может быть и не твоим. Что, если он не захочет увидеть тебя снова после того, что ты расскажешь ему о своём отце?

Эту мысль я затолкал вглубь сознания. Я нервничал, но всё равно должен был ему рассказать. Он заслуживал того, чтобы знать, во что ввязывался со мной.

- Валер, я хочу поговорить с тобой о своём отце.

Я вытащил несколько помидоров из холодильника и нож из ящика. Свой взгляд я сфокусировал на разделочной доске так, чтобы не иметь возможности взглянуть на Валеру.

- Я уже говорил тебе, что перенял много сексуальных привычек у него. Он агрессивен, как и я, в сексе, но у моей матери и у него не такие отношения, которые мы с тобой начали. Они не используют безопасные слова.

Я украдкой взглянул на него - он играл с бокалом от вина.

- У моего отца собственные взгляды на нижних - неважно, мужчина это или женщина. Для него саб - это раб, не имеющий никаких прав. Он не рассматривает их, как равных себе, каким я вижу тебя. Они... хм... я не знаю, как передать словами то, что я имею в виду...

- Ты пытаешься сказать мне, что твой отец насилует мать?

Боже, какой он прямолинейный. Я посмотрел на него. Его синие глаза были заинтересованными, но не обвиняющими. Я вернул внимание к помидорам.

- Нет, конечно, нет, - сказал я.

Лжец. Это именно то, что ты пытаешься сказать. Перестань обманывать себя.

- Он просто думает о сексе совершенно по-другому, чем большинство мужчин-активов. У него есть определённые надежды на мою мать и меня в плане надлежащего поведения.

Он грёбаный насильник и ты защищаешь его, потому что чертовски боишься сказать правду единственному человеку, который понимает тебя.

- Например, - продолжил я, - он считает, что пока я в колледже, я обязан получить достаточный опыт... с разными мужчинами. Он просто хочет, чтобы я мог принять мудрое решение, когда буду выбирать постоянного парня.

Я бросил помидоры в кастрюлю и начал чистить свежий чеснок. Я был благодарен этому маленькому отвлечению.

- Твой отец говорил тебе спать с кем попало? - его голос был робким и смущённым.

- В некотором смысле, - он никогда не поймёт. - Видишь ли, он ожидает, что я буду держать свою жизнь под контролем. Я был так воспитан, что обязан искать удовольствие во всех вещах, которые хотел. У моего отца стиль жизни по типу «не принимай "нет" за ответ», и он хочет от меня того же. Он хочет, чтобы я брал мужчин, как хотел.

- Но я думал, что ты хотел быть другим со мной? - он был готов взорваться. Чёрт. Моей целью не было его расстроить.

Я положил нож, вытер руки и подошёл к нему. - Так и есть, Валерка. Я не могу нормально всё объяснить.

Положив руки на спинку его стула, я встал между его ног и прижался своим лбом к его. На этот момент я просто хотел быть ближе к нему.

- Я хочу тебя и только тебя. Я хочу, чтобы мы определились. Я хочу безопасные слова, защиту и указания. Я хочу твоё тело, твоё доверие, твой разум и твоё сердце. И, я хочу, чтобы ты часто сидел в моей рубашке и в моей кухне, потому, что это смотрится чертовски горячо. Хорошо?

Он кивнул и повернул своё лицо, чтобы поцеловать меня. Его красивые губы сложились в мягкую улыбку.

- Тогда я не понимаю, Эрик. В чём проблема?

Я отошёл от него и вернулся к готовке.

- Проблема в том, Валерка, что мой отец считает это недопустимым.

Он вновь начал поигрывать с бокалом от вина. - Он думает, что я заставил тебя избавиться от прошлого образа жизни слишком рано?

- Это не что-то, сделанное тобой специально. Он просто предполагает, что я буду трахать многих мужчин. Это своего рода наша общая характерная черта.

- Он спит с кем-то ещё, кроме твоей матери?

Дерьмо. Всё шло не так, как я задумал.

- Не совсем, Валерка. Женщины, которых он трахает, ничего не значат для него.

- И это делает все его действия приемлемыми?

- Нет, это не так, и не значит, будто бы моя мать ничего не знает. Никто не задаёт вопросов моему отцу. Он не тот тип мужчин, которому можно возразить. Если он захочет случайную связь, никто ничего не сможет сказать ему, тем более моя мать. Женщины не имеют значения, поэтому мы притворяемся, что их не существует.

- Точно так же, как твои мужчины не имели значения для тебя? Прежде чем появился я?

- Верно, да. Я хочу сказать, что спал с большинством из тех мальчиков, потому что этого ждёт отец от меня.

- Ну, он же хочет, чтобы ты был счастлив, так? И если ты скажешь ему, что хочешь быть со мной, он поймёт, не так ли?

Я снова взглянул на него. - Нет. Валера. Он не поймёт. Он хочет, чтобы я шёл по его стопам. Моё счастье – нечто не вписывающееся в общую картину.

Он молчал около минуты, и только пил вино.

- Не всё ли равно? - спросил он, наконец. - Разве имеет значение, что он думает?

Я вздохнул и очищал чеснок, кидая его к помидорам. - Да, Валерка, важно, что он думает.

- Почему? Это же наша жизнь. Почему его заботит, с кем ты спишь?

Валерка никогда не поймёт этого.

Я зажал пальцами переносицу, пытаясь отбиться от надвигающейся головной боли. Я действительно думал, что он поймёт? Какое-то безумие.

- Он заботится о том, кого я трахаю, потому что возлагает на меня большие надежды. Он будет думать, что я лишь некое подобие мужчины, если позволю одному пассиву управлять мной. Он считает единобрачие слабостью и думает, что мужчины, которые верны своим партнёрам, являются побитыми кисками.

Матерь Божья, звучит так плохо, когда ты говоришь, как он.

- Ну, ты не согласен с ним, не так ли? - он остановился. - Ты же понимаешь, что это сумасшествие?.. правда? - он смотрел на меня так, как будто у меня выросла вторая голова.

Как он смеет судить его? Как он смеет судить меня? Я хотел с силой отшлёпать его, тащить по полу за волосы, показать ему, что он никогда не должен подвергать сомнению суждения старших мужчин семьи Варис. Мой отец не чокнутый!

Да, он, мать твою, чокнутый, и ты знаешь это.

Я подавил гнев, потому что знал, что это просто рефлекс. Валера был прав во всём. Ты должен быть совсем ненормальным, раз видишь здоровый, продуктивный и любящий брак слабостью, но я пытался забыть десятилетнее обучение. Я верил ему так долго. Моей естественной реакцией было заткнуть его, не согласиться с ним. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

- Не важно, прав он или нет, Валера. Есть причины, почему я не могу ослушаться его. Я не могу рассказать ему о тебе, потому что он не одобрит. Я не буду трахать кого-то другого, но собираюсь врать ему и говорить, что переспал с восемнадцатым этим уик-эндом и с девятнадцатым следующим. Это то, чего он ждёт от меня, и я не могу разочаровать его.

- Восемнадцатый и девятнадцатый? Ты считал их? - он почти шептал. - Ты считал их, как животных? Иисусе, Эрик, как ты можешь говорить, что не важно прав он или нет? Он, блять, научил тебя трахать мужчин по номерам!

- Они - скот, - ответил я, позволяя голосу перейти через край. Валерка не имел и чёртова понятия, как жить в моём мире. Я не принял бы его грёбаного осуждения. - Эти мужчины хотели, чтобы я относился к ним, как к долбанным коровам, которыми они и являются.

Блять. Было огромной ошибкой думать, что Валера когда-нибудь поймёт это. Это было так далеко от рамок понимания нормального человека. Он будет ненавидеть меня. Я сам ненавидел себя, чёрт возьми.

Мою голову заполнил голос. Они просто мужчины, Эрик. Они хотят, чтобы ты их жёстко трахал. Они не будут уважать тебя, если ты не ляжешь с ними в постель. Выеби их первым, пока они не оттрахали твой зад. Лучше, если ты трахнешь их не больше одного раза, сын. Ты не можешь позволить им привыкнуть, это только сделает всё запутанным.

Я отказался смотреть на него, пока Валерка слез со стула. Его голые ноги тихо пересекли кухню.

Может быть, отец был прав. Я позволил ему подойти слишком близко, и сейчас всё стало таким запутанным. Я не мог жить без Валеры.

Я уже давно закончил нарезание овощей, но нож до сих пор находился в моём кулаке. Пальцы стали белыми вокруг него. Валера мягко накрыл своей рукою мою и пальцами вытащил нож, отложив его на стойку. Валерка прижался щекой к моей спине и покачивал меня в своих руках.

Его слёзы потекли по моей спине. Когда он начал плакать? Я был таким мудаком. Единственный мужчина в мире, которого я любил получал от меня одно дерьмо, и я причинил ему боль. Я заставил его плакать. Я бы хотел делать ему больно снова и снова, что возможно заставило бы его бросить меня сейчас. Он заслуживал лучшего, чем мою семейку психов и моего отца трахающего все понятия о человеке.

- Не надо, Эрик, - шептал Валера, - ты не твой отец. Ты лучше него.

Никто не говорил более освобождающих слов. Он верил в меня. После всего, что я сказал ему, он продолжал верить в то, что я был хорошим. Я был грёбаным чудовищем, и он всё равно любил меня.

Никогда я не чувствовал себя настолько недостойным.

Я не удержался от слёз.

Ты чертовский слабый, неженка. Мой сын никогда не будет плакаться в мамин фартук. Блять, стань мужчиной.

Я повернулся к Валере и зарыдал в его волосы.

Я сполз по стойке на пол и потащил его за собой. Я сидел спиной к шкафу, а Валерка на моих коленях, пока вода закипала, и соус забрызгивал всё. Я рыдал и рыдал, и Валера держал меня, покачивая взад и вперёд, как ребёнка.

Я вспомнил один день, когда моя мать покачивала меня, как сейчас Валерка, когда отец ударил её. Она была одна, и он злоупотребил этим; в последствие она чувствовала необходимость утешить менять. Он был огорчён, что ужин холодный. Но всё из-за того, что он задержался на работе на час. Он ожидал, что у неё будет своего рода грёбаная психическая связь.

Я пытался перестать плакать. Я был слаб, чёртов ребёнок. Вес собственного разочарования только усилил слёзы.

Валера говорил мне, что всё будет хорошо, что мы вместе со всем справимся. Он говорил, что я не должен жить, как он, что я могу создать свой собственный разум. Он говорил мне, что я был сильным, что я был невероятным любовником, что я всегда буду мужчиной и что я не изнасилую никого или буду думать о партнёрах, как о числах, чтобы доказать это.

Я плакал и я слушал. Мне так хотелось верить ему. Когда я прижимал его к груди и вёл себя, как ребёнок, я не хотел ничего больше, чем быть тем, кем считал меня Валера. Я хотел быть достойным Валеры. Я хотел быть мужчиной, которым, как он думал, я мог быть. Я хотел его одобрения даже больше, чем отцовского. И я хотел его любви.

Мои рыдания, наконец, прекратились спустя долгое время, и я чувствовал себя абсолютно опустошённым. Валера по-прежнему держал меня, уткнувшись лицом в мою шею.

- Боже, Валерка, - в конце концов, сказал я. - Мне так жаль. Должно быть, ты думаешь обо мне, как о грёбаном плачущем ребёнке. Как неловко. Я не могу поверить, что сделал это.

Он положил палец на мою губы, заставив меня замолчать.

- Нет, Эрик, - сказал Валерка. - Не извиняйся за это. Ты имеешь дело с несколькими сложными проблемами и вполне разумно для тебя быть эмоциональным. Твой отец, вероятно, не одобрит это, но я не он. Со мной ты можешь быть собой. Ты не слабый. Я не могу понять всего, но я понимаю достаточно, чтобы знать, что ты прекрасный мужчина с трудным воспитанием. Нет ничего позорного в попытке избавиться от вещей, которыми пичкал тебя отец в детстве. Ты не обязан соглашаться с ним и то, что ты с ним не соглашаешься, не делает тебя меньше мужчиной.

Я даже не смог ответить, так как не знал, что сказать.

- Давай закончим ужин? - сказал он, улыбаясь мне и вытирая оставшиеся слёзы на щеках.

Я знал прямо тогда, пока смотрел в его упорные и понимающие глаза, что никогда не полюблю никого другого.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
© 18.10.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2922142

Рубрика произведения: Проза -> Ужасы


















1