Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Глава 26. Блокнот с того света.


Глава 26. Блокнот с того света.
После приземления меня на носилках внесли внутрь обычной и неприметной на фоне одинаковых сверстниц палатки. В ней негромко переговаривались солдаты, звучала гитара, небритый крепыш у окна пробовал петь. Рядом на тумбочке, полностью занимая её тучной фигурой, сидел вислощёкий, с широкими скулами старшина и подпевал. Он вызывающе грыз тыквенные семечки, соря шелухой. На кровати у той же тумбочки в одном исподнем белье поёрзывал солдат с внешностью уличного хулигана. Всем троим до меня не было дела. Лишь в углу кто-то заметил:
– Ещё один отвоевался.
В палатку вошёл высокий крепко сбитый солдат, Александр Ларионов.
– Сколько говорить… – начал он грозно и осёкся, видимо признав в старшине и тех, кто находился с ним рядом тех самых надоедал, что роятся возле офицеров, выпрашивая послабления к концу воинской службы, – Музицируем? А убираться кто будет? – спросил он на пол тона тише.
– Саш, давай отдохнём, – предложил гитарист, – не видишь, гости пожаловали.
– Гостей мы уважаем, пока они не начинают сорить, – он зыркнул по-львиному на старшину и, нетерпеливо пройдясь вдоль кроватей, добавил – Давайте, завязывайте.
– Ну, Сань…
– Гутаров, сейчас по расписанию влажная уборка, – он указал пальцем на листок в прозрачном пакете у входа. – Видишь, кто придёт с проверкой? Да-да, этот жук так просто не отстанет. Придётся не только полы подмести и помыть, но и пыль протереть, а из тумбочек выкинуть всё, что может стоить сурового выговора.
– Раз такие помидоры, спорить не буду, – крякнул старшина, с неохотой покидая насиженное место.
Как только он удалился, началась суета. Кто-то схватил веник и в два счёта убрал шелуху. Двое солдат вытащили из-под кровати ведро и швабру. В качестве тряпки они использовали форменную рубашку, висевшую на ведре. Мыть им предстояло немало – по всему центральному проходу тянулись грязные следы тех, кто меня сюда нёс. Санитары сидели на кровати, переводя дух.
– Кто такой? – спросил верзила, сообразив, что доставили новенького. – Ох, ё…Что ж такой синий? Может, врача ему вызвать?
– Не к спеху. Все необходимые процедуры мы провели в вертолёте. Сейчас ему нужен покой. Запишите его, как…
– Младший сержант, то есть, рядовой Михаил Луков, прибыл из Борзоя, – опередил я с ответом, пытаясь приподняться.
Санитары уложили меня на кровать, подоткнули подушку и смерили пульс, попутно объясняя здоровяку:
– Его сильно избили. Переломов, кажется, нет. Есть подозрение на инфаркт миокарда, так что пару – тройку дней парню надо дать отлежаться. А там сами смотрите…
– Ладно, учтём…
Санитары, собираясь, приободрили меня.
В палатку вернулись уборщики с полным ведром воды. Они обмакнули «засохшего солдата» в ведро, насадили на швабру и принялись наводить чистоту.
Ларионов уселся на мою кровать и окинул суровым взглядом.
– Рассказывай, с кем подрался, за что и как…
Пришлось всё ему выложить. Единственное, о чём решил не упоминать, так это про сны и странную просьбу Щербатова явиться к нему в Ханкалу. «Я буду ждать тебя до конца августа» – прозвучали в голове его загадочные слова. В санчасти сказали, что Щербатов находится здесь, в ханкалинском госпитале. Так что разгадка находилась где-то совсем рядом. Возможно, даже, в соседней палатке.
– Ну, ты даёшь! Авторитетов прижал! Держи пять!
Гутаров, чтобы не наследить, прошёлся по кроватям и тоже пожал мою руку.
Солдаты, домывающие пол, исподлобья посмотрели на меня. «Как на врага народа» – заключил я, поворачиваясь на бок.
Когда запахло хлоркой, и солдаты засуетились шустрее, мешая свободно общаться, ко мне потеряли интерес. Усталость, с которой я боролся при перелёте, навалилась так, что я стал терять связь с реальностью даже с открытыми глазами. Засыпая, стал невольным свидетелем разговора Ларионова с Гутаровым.
– Санёк, ты говорят, принимал участие в спасательных работах?
– Верно! Но от меня было мало проку. Я, ведь, не медик, да и действиям в экстремальных ситуациях не обучен.
– Удалось кого-то спасти?
– Ты что? Там такое месиво было… Двоих спасателей вроде меня прямо там вырвало. Я, вроде, не зелёный и то еле сдержался. Железо, перекрученное с человеческими потрохами изрядно прогрелось на остатках «двадцать шестого». Запах стоял – караул. Сначала увидел женщину…
– Ну! Что она там забыла?
– Да гражданских перевозили, походу. Ты слушай: дама плотная, немолодая с обветренным красноватым лицом, одетая в потёртую ватную куртку и резиновые сапоги. Она лежала на спине с широко открытыми глазами. Рядом с ней в вытянутой руке – ребёнок. И как живой, понимаешь? То есть они вдвоём как живые. Пока на них пялился, ко мне подковылял один из выживших. Мы схватили носилки, потащили его по разминированному коридору к машинам скорой помощи. Туда свозили всех раненных. Я сам лично двоих перевязывал, напарник только успевал обрабатывать раны йодом и выспрашивать подробности трагедии. Нам то в Ханкале пояснили по поводу катастрофы, что, мол, ошибка пилота, неисправность, то-сё. А полуживые солдатики на смех подняли. Сказали, что их сбили ракетой с земли.
– А много хоть выжило?
– Не… Десятка два не наберётся. Один парень поговорил с остальными и отключился. Врачи сказали – впал в кому. Странный он – весь седой и в каких-то мелких осколках. Изрешетило его будь здоров. На его месте следовало бы лежать и не двигаться, а он, видимо, под действием выброса адреналина пытался отвести душу. А запал кончился, сразу озяб. Смотри, с этим блокнотом его подобрали. Все листы почти в труху превратились, а дыра какая, ты глянь…
– Что там написано на обложке? Младший сержант Луков… Нифига себе…Да это же наш новенький!
Послышались торопливые шаги, чья-то рука легла на плечо. Меня грубо толкнули, и помахали перед носом чем-то горелым.
– Эй, проснись. Это твой блокнот? Ты же Луков, – склонился надо мной Ларионов.
Ответить не получилось – меня так лихорадило, что все, как по команде, подскочили.
– Что с ним? Это, наверное, сердце, бегом за врачом! – скомандовал Ларионов.
– Отдайте. Это моё… – простонал я с надрывом.
Я прижал обгоревший блокнот с разодранной дырявой обложкой к себе, как отец умирающего сына. Баюкал его на руках, целовал. И, несмотря на шепотки и критические замечания, не о чём не думал, кроме рук, которые сохранили подарок отца. Все, за исключением Ларионова смотрели на меня, как на сумасшедшего. Похоже, Ларионов только внешне казался угловатым и грубым. Вызволяя из цепких лап смерти тех редких счастливчиков, которым удалось выжить, он приобрёл противоядие от глупости, охватившее сейчас всех, кто крутил у виска пальцем и ржал. Ларионов хотел меня успокоить. Только вот невольные свидетели ограждали его от задуманного.
Придя в себя, я спрятал блокнот под матрац и достал только ночью, когда все уже спали. Повертев его в руках, с сожалением понял, что придётся выходить на улицу. Но первая же попытка вернула снова в кровать. В теле гуляла предательская слабость, к тому же, всё ужасно ломило.
С улицы послышались громкие голоса. Тугие лучи автомобильных фар растеклись по всем четырем углам. Не теряя времени даром, я принялся перелистывать блокнот, рассматривать собственные рисунки, читать стихотворения, вспоминать события, которые там описывал, однополчан, офицеров. Последним я уделил больше времени. Зачастую командиры понятия не имели о том, что такое психотравма, заниженная самооценка и тому подобное. Армия представлялась им заводом по производству оружия: заготовка – новичок, попадая в умелые руки командира, превращался в высококлассного бойца. Вот только теория сильно отличалась от практики, и Комаров это знал. Он, один из немногих, кто полагался на свою интуицию. Меня с Набибулиным старался удерживать вместе. Я долго не понимал причины, по которой он выставлял нас на всеобщее обозрение – ведь мы считались самыми слабыми и забитыми. И только теперь пришло понимание: отправляя в одни и те же наряды и поручая одни и те же задачи, он хотел, чтобы у нас сложилась настоящая солдатская дружба. И ведь до поры до времени мы и впрямь держались друг за дружку. И если бы не разлад, наверняка доказали бы всем, что мы – самые лучшие.





Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
© 17.10.2020 Максим Жуков
Свидетельство о публикации: izba-2020-2921528

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1