Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Дом боли доктора Horror. Глава 3


Дом боли доктора Horror. Глава 3
Настоящее... Валера:

Я чувствовал себя отвратительно.

Я не волновался об этой ситуации так, как волновался о ней Эрик. Я мог справиться с определённой физической болью и синяками. Даже Кирилл не был так глуп, чтобы навредить мне настолько, что мне понадобится медицинская помощь со стороны, которую не сможет оказать мне сам Эрик.

Я волновался за Эрика. Его эмоциональное состояние после последнего визита к его отцу было нестабильным. Он был слишком нежен со мной в последнюю неделю и ему было сложно вновь вернуться к доминирующему поведению со мной. Он чувствовал себя предателем по отношению ко мне, и очень медленно, он пытался восстановить доверие. На самом деле я доверял ему, как никогда, после того дня, но ему нужно было время, чтобы прийти в себя. У нас наметился прогресс прошлой ночью, но я был уверен, что нынешний эпизод испортит всё, чего мы достигли.

Я не знал, как ещё показать Эрику, что я добровольно соглашаюсь на это. Я верил своему любимому всем сердцем и я сделаю всё, чтобы держать всё в секрете. Ему нужно было защитить свою мать. А мне нужно было защитить его.

Мы должны были продержаться до конца семестра. Если нам нужно продемонстрировать его отцу, как он меня наказывает, то так тому и быть. Это будет неприятно, но мне будет намного легче перенести всё это, нежели Эрику.

Мы продумывали сотни вариантов в течение этих лет:

Мы могли уехать сейчас и оставить Нину, но Эрик не смог бы с этим жить, и после того, как я познакомился с ней, я бы тоже не смог. Мы могли бы уехать сейчас с Ниной, и попытаться выжить. Будет нелегко прожить на мою зарплату учителя, пытаясь при этом платить за учёбу Эрика в медицинском. Особенно учитывая тот факт, что нам придётся переехать, что будет означать, что у меня не будет работы и большинство его денег за университет не переведут. Он мог бросить учёбу и найти работу, но он действительно хотел стать врачом и было бы глупо бросать учёбу, когда осталось меньше года до окончания. Это было бы неплохим вариантом, если бы я не волновался о том, что Кирилл мог найти нас. Я не думал, что он отпустит Нину без борьбы и у него будет намного больше возможностей, чем у нас. Весьма трудно исчезнуть без денег.

Эрик мог пойти против своего отца и возможно обратиться к властям, но Кирилл был значимой фигурой в обществе. Весьма возможно, что никто нам не поверит. И несомненно, у него будут лучшие адвокаты. В некоторых делах деньги значили больше, чем справедливость.

Или, мы могли подождать. Меньше чем через год, Эрик сможет обеспечивать нас и мы сможем всё оставить позади. Для меня это был наилучший вариант. Был план и конец всему этому фарсу. Мы сможем выжить в течение этих месяцев, а потом будем свободны, чтобы провести всю оставшуюся жизнь так, как мы того хотим.

Эрик вытер меня полотенцем и всё время шептал мне ласковые и нежные слова пока мы одевались. Я надел свои плавки и длинную рубашку, а Эрик свои шорты и футболку. Подбадривая друг друга, мы пошли вниз.

Я посмотрел ему в глаза. - Эрик, я в порядке. Я знаю, ты волнуешься обо мне, но со мной всё будет хорошо. Тебе необходимо делать то, что ты должен, чтобы мы прошли через это и если я буду в опасности, я использую безопасные слова. Ты знаешь, что я не слабый. Верь мне, я правильно оцениваю свои возможности.

Он кивнул, но ничего не сказал. Взяв меня за руку, он повёл меня вниз. Мы вновь присоединились к его матери и отцу на кухне, где Нина подавала обед. Она подавала какие-то сэндвичи, жареные на гриле и то, что выглядело, как домашний овощной суп.

- Обед пахнет изумительно, мама, - одобрил Эрик. Она слегка улыбнулась ему прежде, чем поставить перед ним тарелку. Обед, на удивление, прошёл без происшествий. Эрик разговаривал с отцом на разные темы начиная спортом и
закачивая медициной, пока Нина и я молча ели. У меня не было аппетита.

Я встал, чтобы помочь Нине убрать со стола, когда мы закончили, но Кирилл остановил меня, положив свою руку на моё колено, принуждая остаться на моём стуле.

- Нина может это сделать сама, Валера, - сказал он. Он не убрал свою руку. Эрик стиснул челюсть от напряжения. Я улыбнулся ему, показывая тем самым, что со мной всё в порядке.

- Мне не трудно, - ответил я.

- Я против, - ответил Кирилл.

- Да, конечно, сэр. - Я ненавидел звать его так, но подумал, что это подходит к ситуации. Я не уважал его, но его нужно было убедить в обратном. Это не будет столь сложно с его раздувшимся эго.

Его рука медленно поднялась выше по моей ноге и я боролся с желанием съёжиться.

- Скажи мне, Валера. Как мой сын обращается с тобой?

Какой сложный вопрос. Если я скажу, что он обращается со мной хорошо, его отец подумает, что он слишком мягок со мной. Если я скажу, что он слишком жёсток, он подумает, что я жалуюсь, что абсолютно неприемлемо.

- Он многому меня учит, сэр, - ответил я.

- Чему он тебя учит?

Я совершил ошибку, взглянув на Эрика в поисках поддержки. Это была естественная реакция. Кирилл был быстр, как змея. Он схватил меня за подбородок и развернул моё лицо к себе.

- Ты будешь смотреть на меня, когда я обращаюсь к тебе.

- Извините, сэр, - сказал я.

Его рука оставалась на моём бедре, другая же - на моём лице, полностью разворачивая меня к себе. - Ответь мне.

Я заставил себя вдохнуть. Я смогу сделать это.

- Он обучал меня тому, как угождать ему, сэр. - Я собирался отвечать неопределённо, что как я думал поможет мне уйти от дальнейших расспросов. - Мои уроки включают в себя как тренировки поведения в обществе, так и физические тренировки в сексе.

- В последний раз, когда я спросил, ты не ответил на мой вопрос. Он трахает тебя?

- Да, сэр. - Я с трудом сглотнул. Эрик и я уже обсуждали этот вопрос после того случая. Будет трудно притвориться, что мы ни разу не были близки. Мы должны признаться, что у нас есть интимные отношения.

Кирилл взглянул на Эрика. - Ты не сохранил его?

- Не имело смысла. Сейчас или позже, в любом случае он бы стал моим.

Кирилл проворчал что-то о нетерпеливости. Я не совсем понял.

Нина неуклюже добавляла тарелки в посудомоечную машину в пределах зоны слышимости. Она была напряжена. Собственно как и Эрик, вот только он лучше скрывал это.

Кирилл освободил мой подбородок, но не убрал руки с моей ноги. - Как ты его дисциплинируешь, Эрик?

Эрик сделал глоток охлаждённого чая. Я не думал, что ему будет трудно ответить на вопрос. Он поднялся со стула и встал рядом со мной. Эрик вытащил мой стул вместе со мной, поднял меня на руки. Он сел обратно на стул со мной на его коленях.

Своим действием он выполнил несколько вещей. Первое, Кирилл убрал свою руку с моей ноги. Второе, в этой позиции он мог успокоить меня. Третье, в этой позиции он мог продемонстрировать Кириллу.

- В основном я практикую порку, - наконец, ответил он. - Он неплохо реагирует на это, но мы также пробовали изоляцию. Я запирал его в моей уборной на сорок восемь часов на выходные. Тебе ведь это не понравилось, Валерка, неправда ли?

- Нет, сэр, - я ответил. Я бы возненавидел это, но к счастью такого никогда не было.

- Иногда я лишаю его других вещей. В основном еда, особенно, когда он забывает о своей диете.

Он положил свою руку на мои волосы и оттянул мою голову назад, обнажая шею. Он нежно укусил меня там, где бился мой пульс.

- Он был невероятно упрям первые несколько недель, но когда он понял, что я намерен оставить его, он начал подчиняться мне. - Он развёл рукой мои ноги и провёл ладонью по внутренней стороне бедра под мои плавки. - Теперь он всегда готов для меня, когда бы я его не пожелал. Он иногда всё портит, но у него наметились улучшения.

Я постарался расслабиться. Это был Эрик. Я смогу это сделать. Кирилл прорычал что-то и наблюдал, как рука Эрика поглаживает меня по ноге.

- Пошли Эрик, - сказал он резко. - Хочу кое-что обсудить с тобой снаружи. - Он встал из-за стола и вышел через заднюю дверь.

Эрик последовал за ним, оставляя меня возле кухонного стола. Я глубоко вздохнул. Всё прошло, как нельзя лучше. Конечно за исключением того, как Кирилл прикасался ко мне, что несомненно огорчило Эрика.

Я собрал пустые стаканы со стола и присоединился к Нине у раковины. Она была до сих пор напряжена и не взглянула на меня.

- Валера, - мягко сказала она. - Валера, я хочу, чтобы ты выслушал меня.

- Я слушаю, Нина, - мягко подтвердил я.

- Ты должен уйти, Валера - сейчас. Эта семья не для тебя. Я не могу смотреть на то, как ты будешь страдать, также, как и я. Когда вы с Эриком вернётесь, ты должен сесть на какой-нибудь автобус и уехать. Ещё не поздно всё изменить.

Это была опасная тема. Я не мог сказать ей всей правды, но я также не могу оставить её жить в страхе. Она должна знать, что я не выдам её Кириллу.

- Нина... Я признателен тебе за твои слова, но тебе необходимо понять, что твой сын - это не его отец. Я не могу сказать тебе большего, но я также не выдам этот разговор твоему мужу. Ты можешь мне верить, Нина.

Прошлое... Эрик:

Я сел на кровать в своей тёмной комнате и уставился на клочок бумаги в руках. Даня. Позвонить или не стоит? У меня были вопросы. Мне нужны были ответы.

Я почесал кончик носа. И что я скажу? «Привет, Дань, ты меня не знаешь, но я трахаю твоего бывшего, и просто хотел узнать насколько сильно нужно его бить, чтобы он запросил пощады? Или - в процессе, как его лучше связывать?» Да, пройдёт всё просто отлично.

Не будь грёбаной тряпкой. Просто возьми и позвони ему.

Правильно.

Я набрал номер и нажал на кнопку вызова, прежде, чем снова смог передумать.

- Алло. – Ну голос у него абсолютно нормального человека. Я не знаю, почему я ожидал услышать что-то иное.

- Привет, - сказал я. – Могу я поговорить с Даней.

- Это я. Вы кто?

- Эм, меня зовут Эрик. Я друг Валеры.

- Валеры? С ним всё в порядке?

- Да, - успокоил я его. – С ним всё хорошо. Просто, эмм, я хотел кое-что спросить.

- Что например?

- Валерка сказал мне, что вы эмм... встречались.

- Сомневаюсь, что он мог такое сказать.

- Ну да, наверное слово «встречались» не совсем подходит. Слушай, я знаю какого плана у вас были отношения, и сейчас у меня с ним подобные. Мне нужен твой совет.

Он хмыкнул. – Ты новый доминант Валеры, и ты просишь дать тебе совет?

- Да... – Боже, я чувствовал себя полным идиотом.

- Он знает, что ты звонишь мне?

- Нет, и я был бы благодарен, если бы ты не стал ему рассказывать. – И всё-таки это была плохая идея. – Я просто... я подумал, может ты сможешь просветить меня, какого чёрта творится в его голове?

- Слушай... Эрик, да?

- Да.

- Я переживаю за этого мальчишку, поэтому я попытаюсь ответить на твои вопросы, но, честно говоря, я так удивлён, что он связался с неопытным доминантом. Он просто невероятный Саб, но ты должен держать себя в руках, особенно если ты не знаешь, что делаешь.

- Нда. Это я уже понял.

- Я предупреждаю тебя сразу. Если ты причинишь ему боль, я выслежу тебя и надеру твой зад. Ты меня понял?

Какого чёрта? Я позвонил не для того, чтобы выслушивать его нравоучительные лекции. Я попытался проконтролировать свой гнев. – Я бы тебе не звонил, если бы у меня, мать твою, были планы обидеть его. Я звоню тебе, потому что всеми силами пытаюсь понять как, вашу мать, НЕ сделать ему больно.

Он снова засмеялся. Я понятия не имел, какого чёрта он нашёл в этом что-то смешное! – Вот и оно! – сказал он. – Я ждал, когда ты проявишь качества доминанта. Я знал, что всплеск агрессии просто должен случиться.

- Рад, что повеселил тебя, - с сарказмом ответил я.

- Да ладно, чувак, не обижайся. Мы все когда-то начинали. Как давно ты знаешь Валеру?

– Ну, я знаю его уже почти год, но мы только начали. Мы стали встречаться на прошлых выходных.

- И как всё проходит?

- Что значит «как проходит»?

- Эрик, я не смогу тебе помочь, если ты ничего мне не расскажешь. Как прошёл ваш первый раз? Ну то есть, до того, пока он не понял, что он подчиняется, а ты абсолютно не понимаешь его нужд. Иначе какого хрена ты мне сейчас звонишь?

- Точно. Нет, у нас было, эм... мы сделали это, я думаю. Ну... я его отшлёпал, и ... кхм... переспал с ним.

- Спасибо, это полезная информация. Ты говорил ему ключевое слово?

- Ну, нет... не точно. Он сказал мне, какое будет ключевое слово.

- Ты сказал ему, что всё понимаешь и соглашаешься с его условиями?

- Эм, нет. Не совсем.

- Мне следовало отшлёпать его самого за это. Он прекрасно знает, что устраивать подобные ситуации, когда не оговорено ключевое слово - не правильно. Исправь это немедленно.

- Хорошо, согласен.

Меня разозлила мысль о том, что он будет его шлёпать. Я напомнил себе, что он - его прошлое. А я был его настоящим и будущим.

- Можешь придумать новые слова, или оставить его, не важно, но теперь, в следующий раз, прежде чем к нему прикоснуться, объяснишь ему эти слова и как он будет их использовать. И если ты хоть раз услышишь эти слова от него, ты должен будешь остановиться немедленно. Если не остановишься, потеряешь его доверие, и заработаешь пинок под зад от меня. Да от всех, кто за него переживает. Ты понял?

- Нет нужды угрожать мне. Я понял. – Я прикусил язык. Со мной ещё никто так не разговаривал. Если бы мне не нужна была его помощь, я бы ни за что в жизни не стал терпеть такое.

- Хорошо. Ты делаешь всё голыми руками?

- Да. А нужно использовать что-то ещё?

- Нет, с этого тоже не плохо начинать. Потом можешь развиваться, используя что-то иное. Сколько раз ты его ударил?

- Я не знаю.

- Что значит, ты не знаешь?

- То и значит, что не знаю. Бил его пока ягодицы не покраснеют, пока я не был готов его трахнуть. Откуда я должен знать?

- Тебе нужно считать. Всегда считай. А ещё лучше, заставь его считать вслух, это сфокусирует его. Установи в мыслях число, и остановись, когда закончишь считать. Твоя задача – удержать свой контроль. Если не считать, то двадцать ударов превратятся в тридцать, и так далее, и в конце концов ты сделаешь ему слишком больно. Тебе необходимо считать.

- Ладно. Буду считать или его заставлю. И на сколько это помогает?

- Для Валеры или вообще?

- Для него. – Я хотел знать, был ли я слишком нежен или же чересчур груб.

- Зависит от того, насколько сильны удары. В любом случае, голой ладонью от пяти до двадцати пяти будет достаточно. Никогда не бей выше копчика, или в одно и то же место два раза подряд. Бей по верхней части бедра, несколько раз даже можешь спуститься до области его мошонки, но там тебе придётся рассчитывать силу. Можешь протереть его лосьоном, когда ты закончишь, чтобы облегчить его боль. Так же тебе следует проверять его в течении всего дня. Бей раскрытой ладошкой, так не останется синяков. Если синяк всё же остался, значит удар был чересчур сильным. Понял?

- Понял. – Я был таким тупым. Я сидел и записывал все его слова.

- Вы разговаривали потом об этом?

- Да, немного. Он говорит, что для него это неплохая стрессовая разрядка.

Он снова рассмеялся. – Ну конечно. Мы пересекались несколько раз, и если я не ошибаюсь, после меня у него больше никого не было, что означает, у него был большой перерыв. Он находился просто в отчаянном положении.

- Да, именно, - сказал я. Я не был уверен, как правильно сказать следующие слова. – А как это работает? Я имею ввиду, что я-то получаю удовольствие, но он плачет постоянно. Мне было трудно поверить, что он тоже наслаждается этим.

Он замолчал на минуту, а мне оставалось только надеяться, что я не сказал что-то на самом деле неправильное. – Я посоветую тебе кое-какие книги, они помогут тебе в твоих начинаниях, и скажу тебе главную мысль. Когда-нибудь слышал выражение «Если ты не перестанешь плакать, я заставлю тебя плакать ещё сильнее»?

- Конечно, - сказал я. – Плохие родители всегда повторяют это своим детям.

- Ну, в воспитании детей такие приёмы отвратительны, но они просто необходимы таким мужчинам, как Валера.

Я не понял. – Извини. Я потерял твою мысль.

- Валера сильный. Очень сильный. Он абсолютно независимый и очень умный. В повседневной жизни он держит свои эмоции под контролем. Он никогда не закатывает истерики. Его самодисциплина просто поразительна. Он может придерживаться только такой жизни, Эрик. Любому человеку нужна разрядка. А он слишком сильный, чтобы плакать по пустякам. И как его доминант, ты должен дать ему причину расплакаться.

Я на минуту задумался. – Ты говоришь, что у него всё всегда под контролем и он никогда не плачет. Значит мне нужно заставить его плакать от физической боли ради эмоционального освобождения?

- Это основная мысль.

- Вау.

- Есть о чём подумать, не так ли?

- Да, это мне поможет.

- И всё это только по одной причине. Пассивам нравится, когда их шлёпают по разным местам и по разным причинам. В конечном счёте ты узнаешь обо всех. Валера отличный партнёр, из него получится отличный учитель. А сейчас я дам тебе кое-какие инструкции. Я хочу, чтобы ты неукоснительно следовал им, а потом позвонил мне рассказать, как всё прошло. Хорошо?

- Я ценю твою помощь, - сказал я, и я действительно так считал. В таком деле союзник не помешает.

- В первую очередь договоритесь о словах безопасности. Не в спальне. Упомяни это в обычном разговоре, когда он не запуган. Потом ты должен будешь дать ему какое-нибудь задание не сексуального плана. Для развития памяти, например: ответы на вопросы, или что-то подобное. Заранее скажи ему, какое его ждёт вознаграждение за правильно выполненное задание. Уточни и наказание, если он проиграет. Расскажи ему все детали обоих вариантов. Он должен знать, на что ты надеешься и какие будут последствия. Он не сможет играть в игру, если ты не расскажешь ему правила. Ты понимаешь?

- Да, я понимаю.

- И Эрик, сам тоже подготовься к его возможному наказанию.

- О, - я задумался на минуту. – О-о-о!

Он снова засмеялся. – Ну вот теперь ты понял.

- Да. Спасибо.

- Не за что. Скажи мне свой электронный адрес, я пришлю тебе кое-какие ссылки.

Я назвал ему свой e-mail и ещё раз поблагодарил. Разговор оказался полезным. Я не мог дождаться, чтобы начать исполнять его указания.

Позже этой же ночью я лежал в кровати, думал о Валере и о том, что сказал Даня. Он был прав. Валерка был удивительно сильным, и поэтому мне было так трудно с этим смириться.

Я рос, считая, что нижние – слабый и никчёмный элемент, но встретив Валеру, я посмотрел на пассива, как на равного. Те грёбаные мальчики из клуба были полной его противоположностью, я не видел в них ничего, что я видел в Валере. Они были пустоголовы. Валера был ослепительным, умным, милым и красивым. Валерка был самодостаточным. И именно его сила меня так привлекла, а потом напугала, потому что я не мог его обуздать. Я боялся, что выбью из него все эти качества, как это сделал отец с матерью.

Я всегда осознавал, что отношения моих родителей далеко не нормальные. Когда другие дети рассказывали об их мамах и папах я понимал, что моя семейная жизнь нетипична. Я просто думал, что мой папа сильнее остальных, а мама послушнее. Считал, что мы были элитой, как монархи, которые живут по-другому своду правил. Когда я вырос, я ближе познакомился с бытовым насилием, и продолжил думать, что просто отец строг. Если бы мама не делала глупостей, он бы её не бил. Я всегда считал, что это её вина. Он мне всегда говорил, что так и было.

Когда я уже достаточно вырос, чтобы узнать о сексе, я стал думать, что они просто жёстче, чем остальные пары. На моё шестнадцатилетие мой отец привёл меня в бордель высшего класса. С девчонками я не нашёл общего интереса, поэтому отец предложил мне парня. Тогда мы трахнули двух шлюх - отец женщину, а я парня на полу, рядом друг с другом. Отец говорил мне, что делать, а я делал. Я даже не подозревал, что это не входит в рамки отношений отец-сын. Я считал, что мой отец круче остальных. Меня никогда не целовали, я почти ни с кем не разговаривал, и по правде говоря, у меня практически не было близких друзей.

Отец научил меня, что секс нужен для разрядки. Он научил меня, что вполне нормально выйти из себя с партнёром. Он показал мне, что нижним нравится, когда с ними обращаются, как с игрушками, и пока я не встретил Валеру, я считал, что так и должно быть.

Настоящее...

Я вышел на веранду следом за отцом. Я готов был его придушить за то, как он прикасался к моему любимому, но, принимая во внимание всю ситуацию в целом, всё могло бы быть гораздо хуже. Я должен держать себя в руках!

- Эрик, - сказал отец, садясь в одно из кресел на веранде. - Я обеспокоен тем, насколько предан тебе Валера.

- А почему ты заводишь речь об этом? - спросил я. Я никак не мог понять, к чему он клонит. Я прекрасно знал, что Валерка настолько же предан мне, насколько я предан ему.

- Он был девственником, когда ты впервые взял его?

О, это опасная тема! Я знаю, что мой отец предпочёл бы, если бы я ответил «да», но он также прекрасно знал, что двадцатичетырёхлетние девственники – редкое явление. Он также знал, что я сплю с ним и, возможно, он считал, что я должен был подождать, а не лишать его невинности. В этом случае, честность – лучшая политика.

- Нет, - сказал я, - но у него не было много партнёров до меня.

Он бросил на меня обвиняющий взгляд. – И ты продолжаешь считать его достойным спутником для тебя?

- Да, продолжаю, - я не собираюсь обсуждать с отцом, чего достоин Валерка, а чего – нет. Нужно сменить тему.

Но отец сделал это за меня: - Я также хотел обсудить с тобой ещё одну вещь.

- Что именно?

- Работу Валеры.

- Он учитель.

- Я знаю, что он учитель, сынок. Я спрашиваю, почему ты позволяешь ему работать вообще. Я понимаю, почему ты делал это до сего момента, но, когда он станет твоим пожизненным сабом, тебе придётся положить этому конец.

Я ничего не ответил. Валера не собирался бросать карьеру, и я даже подумать не мог о том, чтобы просить его об этом. Конечно, мы в любом случае собирались убраться подальше после «гей-свадьбы», так что вопрос не в этом. Валера продолжит работать учителем, но уже в другой школе, а у отца уже не будет возможности высказывать своё мнение об этом.

- Возможно, ему лучше уже сейчас подать заявление об увольнении. Ему нет никакой необходимости работать. Конечно, ты можешь воспользоваться тем, более чем щедрым, фондом, к которому я дал тебе доступ. Я улажу все трудности с переездом из кампуса в ваш собственный дом.

- Уверяю тебя, отец, в этом нет необходимости...

- Глупости. Ему необходимо осознать свою зависимость от тебя. Уверяю, это – исключительно в твоих интересах.

Это отвратительно. Я не собираюсь просить Валеру бросить работу учителя только потому, что так сказал мне отец. И хотя мой отец не лгал, говоря, что у меня был доступ к моему трастовому фонду, его имя всё ещё было первым в списке лиц, допущенных к управлению им. Я мог получить доступ к тем деньгам, но он, в конечном счёте, контролировал их. Если он решит отрезать мне доступ к ним, а Валера останется без работы, то у нас не будет ничего. В этом случае не то, что Валерка будет зависеть от меня. Всё ещё хуже, тогда и Валера и я будем зависеть от отца. Я не могу этого допустить.

Идея с переездом может повлечь за собой целый ряд непредвиденных осложнений, особенно учитывая, что мы с Валеркой и так уже живём вместе. Мне срочно нужно переубедить отца. Хотя бы временно.

- В интересах моей учёбы, я думаю, нам надо пока всё оставить так, как есть. Присутствие Валеры рядом может стать определённым отвлекающим фактором, если ты понимаешь, о чём я. – Я указал ему на окно кухни, в котором можно было без труда увидеть красивый силуэт Валеры, рядом с силуэтом моей матери. – Я не желаю подвергать годы моей безупречной учёбы риску из-за какого-то мужчины. У меня будет возможность обладать им ещё долгие годы. Так что я думаю, что не стоит спешить с переездом.

Он посмотрел на меня, обдумывая. – Ты хочешь сосредоточиться на своей учёбе, но так как ты её почти окончил, думаю, ты сможешь заниматься как карьерой, так и домом.

- Не стоит беспокоиться об этом, - возразил я. – Это случится через несколько месяцев, и я уверяю тебя, Валера отлично понимает свою роль в качестве моего саба и будущего супруга, - я задумался ненадолго. – Хотя, было бы мило иметь уединённое место, чтоб не уезжать к Валере на квартиру. Думаю, мы воспользуемся этим домом на ближайшие выходные, если это приемлемо для тебя.

Он кивнул, соглашаясь со мной, по крайней мере, пока. У меня такое чувство, что этот разговор ещё не окончен. Мой отец всегда следует своим правилам, в конце концов.

- Думаю, что мы с твоей матерью сейчас уедем.

Я вздохнул с облегчением. Мы пережили этот день.

Отец и я снова вошли в дом. Валерка заметно расслабился, когда мой отец объявил, что они с матерью уезжают. Они попрощались и пошли к машине. Как только они скрылись из вида, Валера спрятал лицо у меня на груди. Я обнял его, стараясь утешить и успокоить.

- Ты в порядке?

- Угу, - пробормотал он. – Я готовился к худшему.

Его сила духа никогда не перестанет удивлять меня. – Ну да, - согласился я.

- А с тобой всё в порядке? О чём он хотел поговорить с тобой?

Я детально пересказал Валере весь разговор, и, как и я, Валерка почувствовал облегчение от того, что пока что всё утряслось, но мы оба уверены, что предстоящие месяцы будут сложными. Я буду защищать его всеми силами, но это будет нелегко.

Вскоре мы уехали. Пляжный домик потерял свою привлекательность, и мы оба вдруг заскучали по дому. Поездка была довольно тихой. Кажется, что мы оба проглотили свои языки. Я размышлял, когда всё стало слишком для него. Я знал, что он любит меня, но даже у настоящей любви есть пределы. Я просил невероятную цену от него, и он ответил мне в самом прекрасном и самоотверженном ключе, но даже Валера, в конечном итоге, сломается от такого давления. Это моя обязанность защищать его от всего, и пока я справляюсь с этой грёбаной работёнкой.

Правильно ли я всё делал? Были времена, когда я хотел уйти от него. Я знал, что я не достаточно хорош для него. Я любил его каждой клеточкой своего тела, но я всегда буду подвергать его опасности. Иногда я чувствовал, что не могу жить без этого. Когда я задумывался о том, чтобы оставить его, это всё равно, что подвергнуться самоубийству. Я не смогу жить без него, и каждая моя частичка отвергала такое решение.

Мы подъехали к дому и безмолвно вытащили вещи из машины, чтоб отнести их домой.

- Я не прочь посмотреть какой-нибудь фильм, - наконец, произнёс Валера. – Ты со мной?

- Конечно! Пойду, принесу пива. Тебе захватить?

Пока он выбирал фильм, я принёс пиво. Валерка остановился на комедии, которую я уже видел, но не очень хорошо помнил. Впрочем, мне было не так уж и важно - что именно смотреть. Мне просто хотелось держать его в своих объятиях и вдыхать запах его волос.

Валера удовлетворённо мурлыкнул, устраиваясь в кольце моих рук. Я зарылся носом в его волосы и глубоко вдохнул его аромат. Этот запах сводит меня с ума.

Валерка смотрел кино, а я смотрел на Валеру. Хотелось, чтобы фильм был более смешным, чтобы он чаще смеялся. Он оглянулся и вновь поймал мой пристальный взгляд. На его гладком лбу появилась морщинка, когда он сосредоточенно задумался.

- С тобой точно всё в порядке? – Спросил он, прижимаясь теснее.

- Да. Просто не могу оторвать от тебя глаз. Валера, если с тобой что-то случится, то я не представляю...

Он не дал мне договорить, прижавшись губами к моему рту. Он такой нежный и милый. Я чувствовал сквозь его тонкую рубашку твёрдость мускулов его спортивной груди, прижимающуюся ко мне.

- Не надо об этом, - прошептал он. – Я здесь, со мной всё хорошо.

Я поцеловал его плечо, стараясь вложить в это прикосновение все свои чувства. Конечно, у меня ничего не вышло, но он всё равно откликнулся на поцелуй. Мы передвинулись на диване так, что я сидел прямо, опираясь спиной на спинку, а Валера сидел лицом ко мне на моих коленях, широко разведя бёдра.

Он потёрся об меня и углубил поцелуй. Я позволил ему делать всё, что он хочет, наслаждаясь его вниманием. Мы целовались и жались друг к другу, как парочка озабоченных подростков. Я чувствовал сквозь его брифы, насколько его член твёрд и жаден. Валерка простонал, не отрывая губ от моего рта, и потёрся бёдрами о мою эрекцию.

Я прервал наш лихорадочный поцелуй, но лишь затем, чтобы стянуть с него рубашку. Он встал и скинул с себя брифы, оставив их лежать на полу. Валера был так чертовски красив – встрёпанные волосы, разрумянившаяся от возбуждения кожа, тяжёлое дыхание и голодный блеск в глазах.

Я опустил руки на ремень и стянул с себя шорты и бельё. Валерка практически запрыгнул на меня, смеясь, требовательно прижимаясь к моим губам и соединяя своё тело с моим.

Валера трахал меня жёстко, его большой и твёрдый член вколачивался в меня в бешеном ритме. Это был грёбаный рай! Я целовал и трогал каждый дюйм его тела, до которого мог дотянуться. Его темп и крики становились всё интенсивней, пока я насаживался на его каменно-жёсткий член. Это было необыкновенно и непривычно – наблюдать за тем, как он использует моё тело для собственного удовольствия.

Я врезался в него в ответ, встречая все его движения на полпути. В экстазе он откинулся назад, открывая мне великолепный вид на своё тело. Боже, я сейчас взорвусь!

Большим пальцем я осторожно очерчивал круги вокруг его соска, добавляя остроты ощущениям, и его огромная горячая плоть начала конвульсивно подрагивать и дёргаться глубоко во мне. Я смотрел, каким прекрасным было его лицо в тот момент, когда он кончал – глаза закрыты, губы припухли от моих поцелуев. Валерка сжал мои бёдра и насадил меня ещё раз на свой пылающий член. Я ощущал малейшую пульсацию его плоти, когда взорвался на его члене во мне.

Несколько минут спустя, Валерка обмяк в моих объятиях, положив голову на мою грудь, покрытую капельками пота. Я держал его тело в кольце своих рук, покачивал и шептал ему на ухо, как много он для меня значит. Валера – это всё, что есть для меня в этом мире прекрасного и родного. И я отдам что угодно за то, чтобы обнимать его так всю свою оставшуюся жизнь.

Прошлое... Валера:

Я сидел в классе рядом с Эриком и пытался сфокусироваться на своих записях. После того, как он привёз меня в общежитие во второй половине дня в воскресенье, мы с ним не разговаривали, и я уже жаждал его внимания. Нам всё ещё многое нужно было обсудить. Я был не уверен, кем мы сейчас приходились друг другу. Было ясно, что он хотел стать моим Домом, по крайней мере, сейчас, но он не обещал быть со мной и не делал заявлений, принимая во внимание продолжительность и форму наших новых отношений.

Я не думал, что справлюсь с тем фактом, что он будет продолжать трахать других мужчин. Также оставалась возможность того, что мы просто снова будем партнёрами по лабораторным работам после того, как он получил то, что хотел. Я надеялся, что не в этом дело, но чувствовал себя неуверенно и очень сильно переживал из-за этого.

Я пытался сосредоточиться на словах профессора, но большинство слов просто влетало в одно ухо и вылетало из другого. У нас намечалась своего рода устная презентация. Я должен буду выступить перед аудиторией, быть в центре внимания. Чёрт, я ненавидел это.

Я вздохнул с облегчением, когда нас отпустили, и Эрик положил свою руку на мою.

- Могу я угостить тебя обедом? - спросил он. - Хочу обсудить с тобой несколько моментов.

- Конечно, - сказал я. Я не собирался позволить ему платить за себя, но был рад, что он захотел поговорить со мной.

Мы решили пойти в маленькое кафе в трёх кварталах от кампуса. Они готовили хороший суп и спецсалат по будням. Когда мы расположились в отдельной угловой кабинке, Эрик спросил у меня, как дела. Я знал, это не был вопрос вежливости типа: Как ты? Он действительно хотел знать, что я думал обо всём после наших выходных.

- Всё отлично, - начал я. - Я отлично провёл выходные с тобой, но я рад, что ты захотел поговорить со мной. Нам нужно обсудить несколько моментов. Хочешь, чтобы я начал или желаешь сам начать?

- Ну, сказал он. - Позволь уточнить пару моментов, а потом посмотрим, если я о чём-то забыл.

Я кивнул и ждал, когда он продолжит.

- Первое, если я собираюсь быть твоим Домом, нам нужно установить несколько правил.

Я всем сердцем согласился с этим.

- Такие как, например, безопасные слова, я согласен с тобой, что система двух слов вполне подходит нам. Жёлтый - говорит о том, что нужно притормозить или сменить тактику, и красный - чтобы всё прекратить. Я принимаю эти слова и буду действовать в рамках этой системы. В любой момент, когда я услышу эти слова во время наших игр, я буду действовать соответственно. Это понятно?

Я вздохнул с облегчением. Прекрасно.

- Да, это понятно.

- Хорошо. Второе, ты имеешь право знать, что я хочу от тебя и что ожидаю. Ты знаешь, что я в этом новичок своего рода, поэтому я постараюсь заранее сообщать тебе, как можно больше, насколько это возможно. Если тебе что-то непонятно, не стесняйся задавать вопросы. Я может и не отвечу тебе, но мне необходимо знать, если тебе что-то не ясно.

Он искал моего подтверждения. Я кивнул соглашаясь.

- Если ты будешь моим Сабом, я ожидаю, что ты будешь принадлежать только мне. Я очень ревнивый мужчина, Валерка, и я не собираюсь делиться с кем-то тобой.

Я рад, что он сказал это вслух, однако я уже принадлежал ему. С того дня, как я встретил его. Ему должно это уже быть известно.

- Мне никто не нужен, - ответил я.

Он остановился на минуту, рассматривая меня.

- Мне не нужен другой мужчина, Валера. Я хочу только тебя. С этого дня и впредь мы будем вместе.

Моё сердце забилось от радости от этой мысли. Он пообещал быть со мной. Мой. Он мой.

На мгновение он хмуро взглянул на свою салфетку.

- Валера, - сказал он мягко, - Есть кое-что, что ты должен знать...

Я ждал, когда он продолжит.

- Я хочу быть и твоим Домом, и твоим... скажем, парнем, за отсутствием другого слова. Я хочу, чтобы у нас были отношения и, если я не ошибаюсь, ты тоже хочешь этого.

Я кивнул, соглашаясь. Я не хотел прерывать его.

- И также мне необходимо быть твоим партнёром по лабораторным и не хотелось бы отвлекаться от учёбы. Я надеюсь на это, потому что у нас неплохо получалось работать друг с другом на профессиональном уровне и надеюсь, что и в будущем у нас получится совмещать всё это.

Он опять взглянул на меня в поисках подтверждения, и я согласился.

- Валер, всё намного усложнится. Я хочу, чтобы у нас с тобой были отношения, но я не смогу рассказать своей семье о тебе. Не сейчас, и может быть никогда. Я хочу, чтобы весь мир знал, что ты принадлежишь мне, но за пределами этого колледжа, нашего непосредственного круга общения здесь, я не смогу говорить об этом. Я знаю, звучит странно, и ты должен поверить тому, что это был не мой выбор.

Он смотрел мне в глаза с просьбой поверить ему, услышать его.

- Мой отец - очень опасный человек, Валера, и общение со мной может быть весьма опасным для тебя. Чтобы ты был в безопасности, я должен хранить всё в секрете.

Я не понял, не совсем. Он рассказал мне, что перенял сексуальные привычки своего отца, но я не понимал, как это может представлять опасность для меня. Всё это будет нелегко для нас обоих, но у меня было такое чувство, что мне необходимо знать больше.

- Я думаю, тебе следует рассказать немного больше о нём, Эрик.

- Я расскажу, - ответил он, - Но не здесь и не сейчас. На данный момент мне нужно, чтобы ты доверял мне, и ты должен знать, если я кому-нибудь совру о наших отношениях, это будет не то, что я имею в виду. Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы защитить тебя. Я горжусь нашими отношениями и хочу этого с тобой, но я не всегда смогу продемонстрировать их. Ты сможешь это понять?

Я глубоко вздохнул. Я не знал многого.

- Да, Эрик, я понимаю и я готов довериться тебе, но вскоре тебе будет необходимо всё мне объяснить.

- В эти выходные я хочу вернуться в загородный дом моих родителей. Я хочу уехать в пятницу после твоего последнего занятия и привезти тебя обратно в воскресенье вечером. Мы можем провести субботу, занимаясь нашими заданиями, но мне хотелось бы провести большую часть выходных без книг, если ты сможешь управиться за оставшееся время. Тогда я объясню тебе некоторые вещи. Я хочу, чтобы ты принял правильное решение о том, каких отношений ты хочешь со мной.

- Да, - согласился я, - Я постараюсь закончить, как можно больше заданий в течение недели. Я с удовольствием проведу выходные с тобой.

- Хорошо, - сказал он, закрывая тему. - А теперь мне нужно, чтобы ты мне рассказал о Дане.

Я моргнул в удивлении. Неожиданно.

- Чтобы ты хотел знать? - спросил я.

- Как вы встретились?

- В течение последних двух лет обучения в школе я работал в магазине спортивных товаров. Я был частично занят, мне хватало денег на бензин для моего байка, и я откладывал кое-что на колледж. После окончания, летом я продолжил работать там. Однажды, это было где-то за неделю до окончания, я прикалывался с Пашкой и Дашкой. Родителям Павла принадлежал магазин, а Даша была его подружкой, - объяснил я. - Мы обсуждали секс, а точнее оральный секс и они вдвоём обозвали меня ханжой. Чтобы доказать им, что я вовсе не ханжа, я высказал весьма вульгарное сексуальное замечание. Я не был девственником, но у меня был только один парень, Дима. Димка был милым парнем, но это была его основная проблема, он был слишком милым. Мне нужен был кто-то более доминирующий, нежели чем Дима. Просто я не знал ещё об этом.

Я взглянул на Эрика, чтобы быть уверенным, что он слушает меня.

Он кивнул мне, чтобы я продолжил.

- Комментарий был что-то вроде: «Мне бы хотелось, чтобы он просто оттрахал меня в рот, вместо того, чтобы заставлять меня делать всю работу». Это так шокировало Дашу, что она вместо ханжи обозвала меня извращенцем. Она просто источала яд. Я до сих пор чувствовал себя неуверенно по поводу моих предпочтений и думал, что возможно я какой-то больной.

Эрик взял мою руку в свою и сжал её, успокаивая.

- Даня, - продолжил я, - был постоянным покупателем в магазине. Он был охранником в парке, который граничил с городом. Я много раз видел его, потому что он всегда выбирал вещи для выживания или что-нибудь в этом роде. Меня он всегда привлекал, но я был слишком стеснительным, чтобы подойти к нему. Так получилось, что он был через ряд от нас в магазине и услышал весь разговор. Он подождал пока Паша и Даша уйдут, а затем подошёл ко мне, чтобы расплатиться. Он увидел слёзы в моих глазах и тут же понял, что я чувствую. Он понял кто я, до того, как я сам понял, что существуют такие вещи.

Я глубоко вдохнул и взглянул на Эрика.

- Даня посмотрел прямо на меня и сказал очень ясно, что я не больной. Он сказал, что я красивый и сексуальный и он хотел доказать это мне. Он был старше меня на десять лет, поэтому я был немного напуган, но что-то в его голосе помогло мне понять, о чём он говорит. Он пригласил меня на вечеринку у костра, которая у них проходила в парке той ночью и я пошёл. Всё остальное - это история. Он был моим Домом до того, как я уехал в колледж, а потом всё закончилось. У него
появился другой Саб, а теперь у меня есть ты.

Эрик смотрел на меня минуту, переваривая всё, что я ему рассказал.

- Он был только твоим Домом или у вас были эмоциональные отношения с ним?

- Всё это было чисто на физическом уровне. Он очень ясно дал мне понять с самого начала, что это будут своего рода отношения учителя и ученика. Он показал мне, в чём нуждается моё тело, а я доставлял ему физическое удовольствие. Мы никогда не целовались и мы редко разговаривали, помимо моментов, когда мы обсуждали наши игры.

- Ты сказал, что у него появился другой Саб. Он одевал тебе ошейник?

- Нет, мы поняли, что у нас не так много времени. Он тренировал меня, но я не принадлежал ему так, как я хочу принадлежать тебе.

Губы Эрика изогнулись в улыбке.

- Спасибо, что объяснил это мне, Валерка.

- Пожалуйста, - я посмотрел на свои часы. Мне нужно было идти, скоро у меня должно начаться следующее занятие, и мне надо попасть в общежитие, чтобы забрать свои книги.

- И последнее, прежде чем ты уйдёшь, - сказал он.

- Да?

- У меня есть для тебя задание. - Он игриво улыбнулся, и я понял, что у меня проблемы.

- Ты даёшь мне задание, как мой Дом? - спросил я.

- Да, Валерий.

Он назвал меня Валерием. Я тут же почувствовал возбуждение. Слова Дани эхом пронеслись в моей голове, не так как их произносит Эрик, но с тем же значением. Моё тело соединило всё воедино. Твою. мать.

Я тяжело сглотнул. - Что я могу для вас сделать, сэр?

- Ты ведь помнишь устное задание, которое мы получили сегодня на занятии, да?

Я кивнул.

- Презентация будет в пятницу, перед тем, как мы уедем на выходные.

Верно. У нас были совместные занятия по понедельникам, средам и пятницам по утрам. Я ненавидел устные презентации. Он знал об этом. Это будет трудно.

- Минимальное время для презентации - пять минут. Так как я думаю, что знаю тебя хорошо, твоя презентация будет около пяти минут; то, с чем ты сможешь справиться.

Он был прав. Я скажу, как можно меньше и сяду обратно.

- Я хочу, чтобы ты говорил в течение семи минут. Максимум восемь, и я не хочу, чтобы ты был там сверх этого времени, но используй эти семь минут. Мы оба знаем, что тебе есть что сказать, ты просто не хочешь быть в центре внимания больше, чем от тебя потребуется. Ты преодолеешь свой дискомфорт перед публикой, выступая для меня.

Я посмотрел на стол. Из его уст это звучало так просто, но я ненавидел быть перед классом.

- Если у тебя получится, - продолжил он. Он приблизился ближе ко мне через стол и заговорил тише. - Это доставит мне удовольствие, и я вылижу твою маленькую прекрасную задницу и отсосу у тебя, пока ты не кончишь на моё лицо.

Я почувствовал, что моё сердце стало биться чаще. О Боже, всё это он может сделать со мной только своим голосом.

- Но, если ты провалишь, ты вымоешь пол на кухне моей матери, голый, стоя на коленях.

Он смотрел на меня, бросая вызов. Я подумал о том, как это чувствовать его язык на себе. Стоило ли это того, чтобы стоять перед аудиторией дополнительные две минуты? Я был уверен, что стоит.

Его наказания были изобретательны. Я вынужден признать это. Если быть совсем честным, это было вовсе и не наказанием. Пол на кухне был итак чистым, поэтому нужно было всего-то быть голым и весь в мыле под взглядом Эрика. Это было очень эротично и, если бы он захотел, это было бы удовольствием.

Я знал, чего он хочет добиться. Я никогда не рассчитывал на свои устные работы, как на письменные, потому что мои профессора думали, что я смогу подготовить более длинную и лучшую презентацию. Я не жаловался, когда получал низкие оценки, потому что у меня редко получалось это хорошо, и мне на самом деле не нравилось выступать перед аудиторией.

Эрик хотел улучшить мои оценки. Это также означало, что он хочет вылизать мою задницу, член и яйца, и также возможно он хотел понаблюдать, как я голый мою пол. В любом случае он будет в выигрыше. Я постарался сохранить нейтральное лицо, но был уверен, что у меня это не получилось. Я хотел улыбаться во весь рот.

Он станет отличным Домом.

Настоящее...

Мы провели остаток недели и всю следующую неделю, стараясь особо не беспокоить друг друга. Никто не хотел первым упоминать слона в комнате. И имя ему - Кирилл, и он был тот ещё слон.

Эрик был невероятно мил со мной, приготавливая мои любимые блюда, нежно касаясь и целуя меня или шепча нежные и ободряющие слова. Это было здорово, но было обидно из-за того, что это результат общения с родителями Эрика. Он вдруг начинал верить, что я очень хрупкий и обращался со мной с ещё большей заботой.

Я оставил всё, как есть на эту неделю, потому что знал, он ещё не пришёл в себя. Мы обычно не играли посередине недели, потому что были слишком заняты работой. Пятница и суббота - наши обычные дни для выражения наших Дом/Саб отношений, - подошли и прошли, но Эрик больше никак не проявил себя в качестве Дома. Когда наступил воскресный вечер, я уже не мог этого выносить. Я не позволю этому ужасному человеку разрушить мой гомосексуальный брак или мою сексуальную жизнь. Я хотел вернуть своего мужа и вместе с ним своего Дома.

За исключением десяти лёгких ударов, которые я получил в прошлую пятницу, Эрик не шлёпал меня в течение недели. Я начинал действительно злиться. Он был невероятным Домом, и он не позволял себе поддаться слабости из-за боязни уподобиться своему отцу. Он отрицал столько замечательных вещей в себе из-за этого страха. Как будто ребёнка выбросили в ванну, наполненной водой.

Я собирался что-то делать с этим. Вот только не уверен пока был, что именно.

Мне нужно было что-то, что спровоцирует вспышку гнева в нём. Недостаточно, чтобы вывести его из себя, но что-то вполне очевидное. Было несколько вещей, которые выводили его из себя, о которых я мог думать. Ему не нравилось, когда я вмешивался в его домашнюю работу. Он однозначно ненавидел, когда думал, что я флиртую с другим мужчиной. Ему не нравилось, когда его называли Эрикуша. Но на данный момент, ни одна из этих идей не казалась мне подходящей.

Я кружил по дому и обдумывал свои возможности. Я внезапно остановился перед входной дверью, когда увидел ответ лежащий на входном коврике. У меня была ужасная привычка разбрасывать свою обувь по всему дому и это его жутко раздражало. Он постоянно жаловался, что спотыкается о них. Я старался этого не делать, так как знал, как это на него действует, но это было как раз то, что мне было необходимо в данный момент.

Он был в гостиной, смотрел конец футбольной игры. Осталось всего несколько минут, как раз этого хватит. Я побежал в спальню и вытащил так много обуви из шкафа, сколько смог найти.

У меня обуви было не так много, по сравнению с некоторыми, но этого было достаточно для того, что я задумал. Я начал с двери в игровую комнату и через каждые четыре или пять шагов по коридору клал туфли, ботинки, кроссовки и кеды. Эрик, отвернувшись от меня, смотрел игру, поэтому я украдкой прокрался позади него. Зная свою неуклюжесть, я был уверен, что уроню что-нибудь, и у меня ничего не получится. Я закончил складывать обувь как раз рядом с диваном. Не было не единого шанса, что он пропустит намёк.

Я вернулся в спальню по выложенной тропинке из различной обуви. Я снял одежду в нашей комнате и направился в игровую комнату как раз тогда, когда закончилась игра. Я положил свои руки над головой на серебряную перекладину, которую мы прикрепили к стене и ждал. Эрик иногда привязывал меня к этой перекладине, чтобы хлестать меня стоя. Он мог сделать то же самое, либо заставить меня двигаться. В любом случае, было и так ясно, чего я хотел от него. Я хотел, чтобы он наказал меня. Жёстко.

Он выключил телевизор и дом затих. Через минуту Эрик ругнулся. Я почувствовал себя виноватым, немного. Я на самом деле не хотел, чтобы он поранился. Я надеялся, что те, о которые он споткнулся, были не ботинки с металлическими вставками.

- Валер? - я услышал из холла. Он определённо нашёл мой сюрприз.

На минуту стало совсем тихо, а потом по дому разнёсся его смех. Я не обернулся, чтобы посмотреть, но знал - он стоял в дверном проёме, смеясь. Я не слышал его смеха так давно, что это было заразительно. Я сдался и засмеялся вместе с ним, повернувшись чтобы взглянуть на него.

Это не та реакция, на которую я надеялся, но, по крайней мере, это было хоть что-то. Он должен понять теперь, что в наших отношениях чего-то не хватает. Когда его смех утих, он посмотрел на меня и вздохнул, вытирая слёзы, которые выступили у него на глазах.

- О Боже, Валерка, - сказал он, всё ещё держась за свой живот. Его глаза заскользили по моему телу - на мне не было ничего за исключением моих любимых зелёных носок. - Твою мать, дорогой, неужели нельзя было просто попросить меня отшлёпать тебя?

Я покраснел и пожал плечами. Я почему-то не подумал об этом.

- Иди сюда. - Я пересёк комнату. Он вытащил меня в холл и нежно поцеловал меня в губы. - Валер, что же мне с тобой делать? - поддразнил он меня.

Слёзы подступили к моим глазам. Я почувствовал смесь страха, смущения и облегчения. Я не знал, как реагировать на всё.

- Я скучал по тебе, - сказал я. - Мне нужен мой муж и мой Дом. Пожалуйста, не позволяй ему делать это с нами. Не отвергай меня. - Я прильнул к его мягкой рубашке и спрятал лицо в его шею. Я так боялся потерять его, потерять всё, что мы построили вместе.

- Я знаю, малыш, - прошептал он мне в волосы. - Я здесь. Я всегда рядом. Никто не отнимет тебя у меня. Я не отвергал тебя, милый. Я просто дал тебе время, чтобы избежать ненужных ожиданий. Теперь я вижу, что это была ошибка. Тебе нужно, чтобы мы поиграли жёстко, да?

Я кивнул головой и прильнул к нему. Его слова принесли мне такое облегчение, но, тем не менее, я был весь на нервах. Я не знал, что делать, как вести себя. Я был возбуждён и расстроен и полностью зависел от него.

Он держал меня в объятиях немного дольше, а потом кивнул головой. Он глубоко вздохнул, потом выпрямился, физически готовя себя к роли Дома. Его мышцы сжались вокруг меня, и его тело и манера поведения становились жёстче.

Он отошёл от меня.

- Иди в игровую комнату, - скомандовал он, - Я хочу, чтобы ты занял позицию на полу к моему возвращению.

Он пробежался глазами по моему телу и усмехнулся.

- Оставь эти носки.

Он ушёл в нашу спальню и закрыл дверь, оставляя меня, я прислонился к стене для поддержки. На шатающихся ногах я пошёл в игровую комнату. Я встал на колени, руки за спиной, голова опущена. Эрик вошёл в комнату, казалось, вечность спустя. Я не мог видеть его, но он двигался по комнате, переставляя вещи, открывая шкафчики, вытаскивая оборудование. Для него всё это было неожиданно, поэтому он наверное до сих пор решал что делать.

У меня было несколько минут подумать, и теперь мне было стыдно за своё поведение. Я действительно поступил по-детски, вместо того, чтобы быть открытым с ним. Он был моим Домом. Он тысячу раз встречал мои нужды без моего устного оглашения. Если бы я на самом деле спросил, как бы он отреагировал? Я был неправ. Я должен был больше доверять ему в том, что было лучше для меня, вместо того, чтобы играть с ним. Он может наказать меня за обувь, но я сам надеялся на то, что он поступит именно так.

У меня начали болеть ноги от этой позиции, сидя на полу, но я не смел двигаться. Наконец, я смог увидеть его голые ступни передо мной. Он резко потянул меня за волосы, оттягивая голову назад.

- Руки, - сказал он.

Я вытянул руки перед собой, и он связал их. Он надел кожаные штаны, которые смотрелись на нём, как вторая кожа, и чёрную футболку. Его эрекция была ясно видна, от чего я незамедлительно возбудился. Твою мать, он так горяч.

- Ты видишь то, что тебе нравится, Валерий? - спросил он. Это был не риторический вопрос.

- Да, сэр, - ответил я.

Он отпустил мои связанные руки, и они упали передо мной.

Он расстегнул ширинку и взял член в свою руку. Он был, как раз напротив моего лица.

- Это то, что ты хочешь, шлюха? - Он ударил своим членом по моей щеке.

- Да, сэр, - снова ответил я.

- Открой, - приказал он.

Я открыл рот, и он засунул свой твёрдый член мне в рот. Я застонал вокруг него, когда он потянул меня за волосы и начал трахать меня. Я сосал и лизал, как только мог, пока он использовал меня. Я хотел доставить ему удовольствие. Своими действиями я хотел извиниться перед ним, но не словами.

Я пытался расслабиться и дышать через нос. Я мог попробовать его вкус, пока он приближался к оргазму. Он держал меня так, чтобы я не мог двигаться, и двигал своими бёдрами снова и снова.

- Глотай, - сказал он, его голос был грубым от возбуждения.

Он заполнил мой рот своим семенем, и я глотал, как мог. Когда он стал мягким, я облизал его член. Закончив, он застегнул штаны и приказал мне встать. Я сделал это с трудом на пошатывающихся ногах, без помощи рук.

Он прицепил мои руки к верёвке, которая была подвешена к потолку. Так как мы арендовали квартиру, мы не могли установить продуманную систему подвешивания, но наша настоящая установка была достаточно сильной, чтобы выдержать вес моего тела.

- Разведи, - сказал он, ногой разводя мои колени. Я развёл свои ноги. Он сильнее затянул верёвку, растягивая меня, пока я не закачался на носках, а потом немного расслабился. Я не мог особо двигаться с разведёнными ногами. Я мог их подвинуть на несколько дюймов. Он взял распорку из коробки под кроватью и закрепил её на каждом колене, чтобы я не мог сдвинуть свои ноги.

Он поднял кожаный дивайс (плётка) и кружил вокруг меня, как большая кошка преследует свою жертву. Из опыта зная, что это будет больно. Мне повезёт, если я смогу сидеть завтра. Я внезапно забыл, почему я так сильно этого хотел.

- Валерий, тебе не следовало оставлять свои туфли посередине холла. Даже больше, тебе известны и другие способы привлечь моё внимания. Ты не будешь больше устраивать беспорядок. Это понятно?

- Да, сэр.

- Сколько там было пар обуви?

- Я не уверен, сэр, - он два раза подряд ударил меня, быстро по попе.

- Ну, а я уверен, Валерий, потому что мне пришлось их все поднять и положить обратно в шкаф, где им и место. Там было всего двенадцать. Шесть пар.

Я задышал чаще. Двенадцать. Я смогу выдержать двенадцать раз.

- Поэтому ты, - продолжил он, - получишь пятнадцать ударов. Один за каждую обувь, и три, потому что прямо не спросил меня, в чём ты нуждаешься.

Я тяжело сглотнул и покорился судьбе. Пятнадцать. Достаточно честно.

- Ты будешь считать. Вслух. - Он снова кружил вокруг меня. Мои нервы были на пределе от предвкушения.

Ожидание всегда было труднее всего.

Я почувствовал острую боль от первого удара. Я считал. Пятый раз было намного больнее. Я продолжал считать. Он не сдерживался. К десяти я думал, что умру. Я не смог вспомнить, что чувствовал такую боль. Я прекратил считать к тринадцати и просто висел на своих руках и всхлипывал.

Он остановился, когда я перестал считать.

- Твой цвет, Валера, - сказал он мягко. Он думал, что причинил мне боль. Он спрашивал, хочу ли я использовать безопасные слова. И он назвал меня Валерой.

Я проглотил свои слёзы и попытался восстановить самообладание. Я хотел, чтобы он закончил. Он сделает всё правильно.

- Зелёный, сэр, - справился я. На это я потратил все свои силы.

Он ударил меня быстро два последних раза и положил дивайс. Он опустил медленно верёвку, которая удерживала меня и я повис на его руках. Мои ноги были ватными. Я и не думал, что моя спина будет так гореть. Я заплакал так, как будто отпустил все свои страхи и разочарование в его объятиях. Он держал и успокаивал меня. Он нежно смахивал слёзы с моих глаз. Он мягко положил меня на живот на кровать и исчез в ванной. Через минуту он вернулся с лосьоном в руках. Я расслабился под его руками и уснул в слезах.





Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 6
© 17.10.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2921336

Рубрика произведения: Проза -> Остросюжетная литература


















1