Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Дом боли доктора Horror. Пролог


Дом боли доктора Horror. Пролог
Настоящее... Валера:

- Валер, неужели он ещё не трахнул тебя? – его руки были горячими. Одна обжигала моё бедро, а другая пробежалась за его пределы, захватывая мой ноющий член, выкручивая яйца, сжимая задницу.

Я пытался сделать свой голос достаточно твёрдым, чтобы ответить ему, но моё горло было сковано страхом и отвращением. Я знал, что буду наказан, если мне не удастся ответить, но этого просто не произойдёт. Я не мог говорить. Я часто сглатывал.

Он хмыкнул; его дыхание опалило моё открытое плечо. – Я вижу, что у него есть свои пути для подготовки. Хотя, надо признаться, что я ценю сабов, которые могут держать язык за зубами, когда я задаю прямой вопрос, ожидая ответа.

- Отец? – Эрик, слава Богу.

- Я не думаю, что ты движешься достаточно быстро с учебным процессом, сын, - сказал Кирилл, слегка отводя руки от моего тела, но не отходя. – Он всё ещё кажется немного... упрямым.

- Уверяю вас, он учится, сэр.

- Ммм, - Кирилл сделал шаг назад и взял виски Эрика со стола. – Может быть, ты можешь продемонстрировать его? Пускай он послушается. Для меня, - это было не предложение. Эрик, как и я, понял и принял команду в его голосе.

- Конечно, отец, - улыбнулся Эрик.

Это всё притворство. Он притворяется. Эрик любит тебя. Ты можешь это сделать.

- Подойди, Валера, - скомандовал Эрик. Мои ноги послушно двигались в его сторону, исполняя команду.

- Встань на колени, - я упал на колени и зажмурился. Я могу это сделать. Я могу это сделать для него.

Я расслабился, как только Эрик запустил его пальцы в мои волосы. Его прикосновения были такими успокаивающими. Он хотел защитить меня. Я автоматически наклонил голову от его прикосновений. – Доставь мне удовольствие, Валера, - сказал он.

Его голос был холодным и командующим, но я услышал подбадривание в нём. Мы уже практиковали это. Я знал, что это произойдёт. Я мог бы проходить через это. Я бы просто сосредоточился на Эрике и забыл обо всех ужасных вещах вокруг меня.

Я расстегнул ремень и снял, аккуратно кладя рядом со мной, на полу. Эрик расстегнул ширинку. Я взял его член в руки. Он был полу-стоячим. Я знал, что ему это противно также, как и мне, но мне надо было идти дальше, чтобы поддержать эту «шараду» на высоком уровне. Он хотел найти способ быть сложным для меня, а я хотел сделать это как можно проще, для него. Я ободрительно улыбнулся ему, пытаясь успокоить, давая понять, что в порядке.

Руки Эрика вернулись в мои волосы, и я посвятил себя задаче. Я провёл языком вокруг головки его члена, нежно облизывая щель, как он учил меня. Он вздохнул от удовольствия, не достаточно громко, чтобы Кирилл услышал его, но достаточно, что придать мне уверенности.

Я лизал всю длину, поднимая его член, так как он стал твёрже под движением моих рук и рта. Я пододвинулся ближе между его ног и нежно сосал его яйца, находящиеся в моём рту. Его руки сжались в кулаки в моих волосах, и он качнул бёдрами вперёд, слегка поощряя меня.

Кирилл откашлялся, напоминая о себе, да так, что я чуть не подпрыгнул. Мне главным образом удалось убедить себя, что его здесь не было. Что он не смотрел на сына, как на некоторое порочное цирковое действие.

- Отсоси у меня, - командовал Эрик. Его голос был грубее, чем это было раньше.

Пожалуйста, Эрик, держи меня сосредоточенным, не позволяй мне испугаться.

Я опустил руки, и сцепил их за спиной. Эрик взял, теперь уже полностью стоячий, член одной рукой, а другой резко потянул меня за волосы назад. Он оттолкнулся бёдрами вперёд и сунул головку своего члена мне в рот.

«Расслабься, Валерка. Дыши через нос.» Я слышал его голос в своей памяти, напоминая себе о подготовке. Он подготовил меня для этого. Я мог сделать это.

Я пытался расслабиться. Я открыл рот для него, так как он дальше толкал вперёд.

- Чёрт, - прошептал он себе под нос. Это было на пользу мне. Он пытался дать мне знать, что я делаю всё хорошо.

Он потянулся назад, а затем снова толкнул бёдра вперёд, мягко трахая мой рот. Я сомкнул губы вокруг него и сосал настолько сильно, как только мог. – Да, Валера, - сказал он, наблюдая, как его член двигается в моём рту. – Ты любишь сосать мой член, не так ли, маленькая грязная шлюха? – это было в пользу Кирилла, но мне было стыдно признать, каким горячим сделали меня эти слова. Я любил, когда Эрик говорил со мной грязно. Это было похоже на тайный язык, только между нами, через который он выражал, насколько сильно он хотел меня, насколько он наслаждался тем, что я мог делать для него.

- Нина, - позвал Кирилл. Я закрыл глаза, мои щёки горели. Мне было стыдно. Как бы пережить всё это?

Я слышал Нину, пересекающую кухню и пришедшую к дверям столовой. Я не смотрел на неё.

Я не мог. Я держал глаза закрытыми и сосредоточился на том, что Эрик делает со мной.

- Что я могу сделать для вас, Кирилл? – спросила она.

- Подойди, - скомандовал он, точно так же, как и Эрик звал меня.

- Твоему сыну, кажется, трудно понять, как правильно трахать рот раба, - холодно произнёс он, скрытно осмеивая Эрика, но главным образом вынуждая Нину посмотреть на сына, который потянул мои волосы чуть сильнее, заставляя взять его ещё глубже в рот.

- Покажи ему.

- Валера, - произнёс Эрик над моей головой, - посмотри на меня, - я поднял глаза на его лицо, как только он попросил. – Чёрт, да, - сказал он, не нарушая равномерных движений. Его глаза были разгневаны, но я знал, что гнев не был направлен на меня. Я бы помог ему. Мы бы сделали это вместе. Я застонал вокруг него и начал использовать рот нежнее на нижней точке его члена.

Я пытался игнорировать пару рядом с нами, но надо признать, что это было почти невозможно. Нина соответствовала моей позиции на полу в каких-то несколько шагах от нас. Кирилл в это время грубо трахал её рот. Её голова была наклонена назад вследствие его руки, жёстко движущейся в её волосах. Она слегка постанывала.

- Правильно, шлюха, - отозвался Кирилл. – Посмотри на своего сына. Это напоминает тебе о твоём личном обучении? Чёрт, тебя тоже было тяжело сломить. Ты ведь так же настаивала на борьбе со мной, и препятствовала каждому шагу. Но мы решили эту проблему, не так ли? – рассмеялся он холодным и жестоким баритоном.

- Ты видишь, сын? – он повернулся к Эрику, всё ещё улыбаясь. – Они такие же, как и лошади. Они нуждаются в твёрдом урожае, чтобы знать своё место. Дикие жеребята могут быть прекрасными, но они не достигают своего совершенства, пока не узнают правильностей подчинения и послушания. Твоя мать никогда не откажется от меня снова. Я могу делать всё, что пожелаю, и она только попросит больше.

Эрик постучал пальцами дважды в основании моей шеи, тем самым давая мне понять, что готов кончить. Он не мог дать мне буквального предупреждение перед отцом, но Эрик так хотел подготовить меня.

- Я понимаю, сэр, - сказал Эрик. Он переместил свои красивые зелёные глаза за мою спину. В них был свет мольбы за всё это. Я бы простил его. Я всегда прощал его.

- Соси меня жёстче, шлюха, - приказал он. Я выполнял, как можно лучше, хотя моя челюсть уже болела. Это почти закончилось.

- Чёрт, - поклялся Эрик в последний раз, когда освободил мой рот. Я быстро проглотил, и убрал его с губами и языком.

Кирилл буркнул рядом с нами, потому, что также освободился. Я проглотил своё отвращение, да.

- Стой, - Эрик до сих пор управлял мной, - иди и закончи обед.

Я выбежал из комнаты. Это прошло отлично, для расправы. Мне оставалось только сделать обед, а затем Эрик заберёт меня домой. Ещё только час. Я смогу сделать это.

Прошлое... Эрик:

Я посмотрел на свой график уже примерно в сотый раз, после того, как прибыл в Петербург. Я знаю его уже просто наизусть, и не могу понять, зачем постоянно смотрю на него. Честно говоря, я нервничал больше, чем хотелось бы на самом деле. Я был уже на пред-медицинском, идя по стопам отца.

Тринадцатый курс был забит под завязку. На лекциях было по двести студентов. На лабораторных наблюдалось уже ближе к пятидесяти. На медицинской же практике это количество сократилось почти наполовину. Только «сильные» выжили в этой среде. Многие меняют специальность или бросают всё сразу в течении первых нескольких недель, но я не был среди них. Я действительно серьёзно взялся за это.

Я пролистал книгу, которую закончил читать прошлой ночью. Я читал первые пять глав каждой книги перед школой и перечитывал снова каждый раз перед занятием. Я не хочу подвести отца.

Я вошёл в лабораторию и осмотрелся. Помещение уже было заполнено даже больше, чем на половину. Я знал о том, что тот, кто сядет со мной рядом – наверняка станет партнёром по лабораторным работам на весь семестр. Выбор хотелось сделать разумный, и поэтому я начал всех оглядывать. Нет. Нет. Нет. Слишком распущенный. Слишком спортивный. Белокурая девушка с сиськами, которые буквально вываливаются из выреза рубашки, кокетливо посмотрела на меня и подмигнула. Абсолютно точно нет.

В конце концов, я решил, что судьба сама всё выберет. Сев на один из стульев около последней пустой парты, я всё ещё надеялся, что кто-то да со мной сядет, и я действительно надеюсь, что этот кто-то будет работать так же усердно, как и я.

Я перечитал уже три главы, когда класс всё-таки заполнился вокруг меня. Ещё примерно минуту я услышал скрежет стула по полу, около меня, и поднял глаза. «О, Боже, нет», - подумалось мне.

У него были красивые синие глаза и мягкие русые волосы, каскадом струящиеся вниз по плечам. Скромно одетый в серые брюки и чёрную рубашку с V-образным вырезом, он пах, как небеса. На данный момент он был последним, в чём я нуждался.

«Привет», - тихо сказал он.

Я впился в него взглядом, приказывая, чтоб он ушёл, на что он вроде бы немного удивился моей враждебности, но на другое место не пересел. Вместо этого он просто сел на стул, и его красивые волосы рассыпались между нами, как занавес. Я никогда не переживу это.

К моему счастью примерно через минуту в класс вошёл помощник учителя, и начал лабораторную. Я сосредоточил всё своё внимание на работе, и он тоже. Он больше не пытался заговорить, и я радовался этому. Возможно, всё будет нормально. Его один раз спросили, и он ответил правильно. Он не глупый.

Когда лабораторная закончилась, я почти что бегом вышел оттуда. Я не мог позволить себе, и своему уму сосредоточиться на нём. Он был умным. Он был хорошим партнёром для лабораторной работы, и это закончится здесь. «Поговорить с ним в четверг», - решил я.

Когда настал четверг, меня охватила тревога. Это было несвойственное чувство для меня. Я всегда был таким, каким меня хотели видеть люди. Мне всегда удавалось выстоять и превозмочь ожидания, скрывая под ними большое количество напряжения. Сегодня я чего-то ожидал от себя. Мне хотелось сотрудничать со своим замечательным партнёром по лабораторной, и я не позволю себе признать то, что он мужчина с длинными волосами, явно гейской наружности. Он просто ещё одно асексуальное существо, которое сидит рядом со мной.

Он уже сидел, когда я вошёл. «Привет», - произнёс я, садясь рядом. Он немного подпрыгнул, как будто я его испугал.

«Мне очень жаль, что в прошлый раз я так и не представился тебе, - сказал я протягивая руку. – Я – Эрик».

«Валера», - ответил он, поместив свою нежную руку в мою ладонь. Он дёрнулся от моих прикосновений. Его рука была очень тёплая, и я смогу почувствовать, как это тепло накрывает всего меня. Должно быть моя рука холоднее.

«Какие у тебя предметы?» - поинтересовался я, как можно вежливее. На самом деле мне было всё ровно, но какая-то краткая информация важна в рабочих отношения, так ведь?

«Биология и пред-медицина. Твои?»

«То же самое», - категорично ответил я. Это была большая школа, и если у нас схожие программы, то, надо полагать что и в будущих семестрах у нас будут совместные уроки.

Урок начался, и в этот раз нам пришлось работать с микроскопом для сортировки слайдов. Он ни разу не ошибся. Он очень умный. Ну, я, конечно же, тоже не ошибался. Мы на удивление хорошо сработались.

Я сразу же ушёл после звонка, забыв о нём до вторника. Пока всё хорошо. Я смогу справится.

В эти выходные я позволил себе выйти на улицу, и немного расслабиться. В субботу я пошёл в пиццерию с ребятами, которые жили на моём этаже. У меня был один сосед по комнате и, слава Богу, он не так часто бывал там. Насколько мне было известно, у него была девушка, которая жила за пределами кампуса и поэтому он проводил большую часть времени с ней, – и это хорошо для меня. Я находился здесь не для того, чтобы общаться, но чуть позже я понял, что в действительности слишком, много времени посвящаю учёбе. Уму нужен перерыв пять-семь дней, чтобы нормально функционировать.

Примерно на середине вечера в пиццерию вошла группа старших парней из колледжа. Они были уже изрядно пьяные, и совершенно непривлекательные, но один пацан с волосами, как у Валеры привлёк моё внимание, и я сразу же возбудился, и уже через час грубо оттрахал его в его же квартире.

Он закричал, когда я дёрнул его за волосы и грубо врезался в него сзади. Его задница была прекрасного красного оттенка из-за шлепков нанесённых мною, и мне было приятно смотреть, как мой член погружается в его хорошо разъёбанный анус раз за разом.

После его второго оргазма я понял, что он не может заставить меня кончить. Он слишком груб и отвратителен. Слишком легко. Я закрыл глаза и представил своего партнёра по лабораторным работам. Я двигал своими бёдрами, входя в оттраханный анус, и думал о том, как это – трахать Валеру. Мне хотелось услышать его сладкий голосок, стонущий моё имя. Мне хотелось заставить его хотеть меня, просить меня. Я хотел смотреть в его широко открытые синие глаза, когда он будет подо мной.

Я вошёл в эту шлюху в последний раз и кончил в презерватив. Слава Господу за защиту от СПИДа. Кто знает, какое дерьмо могут носить такие парни.

Я покинул эту квартиру уже через десять минут, с номера, который был записан в мой телефон, который я удалил по дороге в общежитие. Ещё раз его я точно не захочу.

Всё это продолжалось ещё некоторое время. Я работал с Валерой в классе, а потом фантазировал о том, как бы имел его каждые выходные. Я мог бы просто тратить всё своё свободное время мечтая о Валерке, забыв о всех проститутках, но мой отец постоянно спрашивал меня о всех партнёрах, с которыми я был, или же, хотел быть, а врать ему не хотелось. Он являлся человеком, который ждал от меня чего-то поистине серьёзного, и я не хотел его разочаровывать.

Сами проблемы начались тогда, когда нам дали общий проект по биологии, который просто невозможно закончить за время одного урока. И так вышло, что теперь я и Валера должны встречаться чаще, чем на уроках.

Настоящее...

После того, как отец закончил с матерью, она ушла к моему любимому на кухню. Я удивлялся тому, как Валерка держится. Я знал, что это было очень тяжело для него. Мы практиковались, да, и я подготовил его, но всё ровно прекрасно понимал, что он до сих пор чувствует себя униженным. Валера был сильным мужчиной. Он должен был быть слишком сильным для своей же пользы. И если бы мы могли сделать это всё в течение часа без того эпизода, я думаю, мы были бы в порядке. В большем порядке, по крайней мере.

- Ты сделал хороший выбор, сынок, - сказал Кирилл. - Этот парень жарче, чем грех.

- Спасибо, отец, - сказал я, пытаясь сделать так, чтобы мой голос звучал восторженно, для того, чтобы показать свою животную натуру.

- Ты думаешь сохранить его? - спросил он. То, что он подразумевал, было «ты собираешься сделать его своим рабом навсегда?», но его потребность в господстве требовала, чтобы он имел его, как собственность, а не как человека, делающего что-то.

По правде говоря, я уже сделал его своим навсегда. Отец просто не знает об этом. Моя мать тоже не знает, и в ближайшее время я не планирую рассказывать ей этого. Она не очень хороша в том, чтобы хранить секреты от отца.

Я задавался вопросом, а говорил ли сейчас Валера с моей матерью на кухне. О чём они будут говорить друг с другом после этих событий?

- Да, - ответил я. - Он хорошо выполняет мои команды. Он может увлечься тренировками, но я буду прерывать его наслаждения, и если он приемлем для тебя, то я буду просить маму планировать нашу гей-свадьбу на весну следующего года.

Нехорошая улыбка озарила его лицо, и я подавил рвоту: - Поздравляю, мой мальчик, - сказал он. - Я уверен в том, что мать будет счастлива.

Валерка и моя мать пришли с несколькими тарелками пищи. Валера казался собранным и спокойным. Хороший мальчик.

Отец и я сели во главе; он сидел по правую сторону от меня. После того, как мама закончила сервировку стола, Нина села рядом с ним, а Валера рядом со мной. Я положил руку на его колено под столом. Это был жест подбадривания для Валерки и демонстрация собственности для отца.

Валера молчал всё время и едва притронулся к еде. Моя мать сделала то же самое. Отец и я обсуждали его позицию в госпитале и потенциальное ординаторство, которое станет доступно после окончания учёбы. Я должен был следовать по его линии работы – операции на сердце.

Не было никаких упоминаний об наших действиях, которые происходили перед ужином, но это было всем, чтобы было в моей голове. Ритм сердца и дыхание Валеры было стабильным, когда он сидел рядом со мной. Казалось, что он был в порядке, но мне всё ровно не терпелось покинуть это место.

Когда, наконец, это действие было приемлемо, я извинился и поцеловал маму на прощание. Отец пожал мне руку и похлопал по спине на выходе. Он обнял Валеру таким образом, что это не казалось по-отечески, и я прикусил язык, чтобы не упрекнуть его. И чуть было не убил за то, что он вообще положил свои грязные руки на моего прекрасного мальчика. Валерка принял этот жест хорошо и вежливо попрощался с матерью.

Вначале поездка до дома была ужасно напряжённой и душной. Мне была нужна возможность увеличить расстояние между машиной и домом насколько это возможно. Я вдавил педаль газа в автомобиле и выехал на шоссе, которое вело нас к учебному заведению. Мы ехали довольно долго, и я был благодарен этому, ведь я и Валера нуждались в этом, чтобы восстановить наши чувства друг к другу.

- Валер? - позвал я, когда, наконец, был способным дышать. Он повернулся боком на сидении, чтобы посмотреть на меня, поджимая при этом ноги под себя, как всегда.

- Ты хочешь проехать весь путь до университета ночью или же остановиться в отеле по пути? - я не был поклонником секса в машине, и мы оба знали это.

- Я бы хотел остановиться в отеле, - сказал он. - Я ещё не готов вернуться к работе.

Я кивнул. Валера рассказывал мне, что нуждается во мне. И я был рад этому, наверное, потому, что тоже очень нуждался в нём.

Мы ехали ещё около получаса, перед тем, как остановиться на парковке перед отелем. Я вытащил сумку из багажника и провёл Валеру к вестибюлю. У нас было немного вещей, так как я не был до конца уверен, захотим ли мы остановиться где-то на ночь или же всё-таки доедем до дома. Я знал лучше, чем большинство людей, как это важно – расслабиться после травматического опыта прежде, чем вернуться в реальную жизнь.

Я снимал простую комнату на четвёртом этаже, с кроватью, которая имела поистине королевские размеры. Да, я подумывал о номере люкс, но это была бы пустая трата времени. Валерка и я нуждались в укромном месте, чтобы поговорить; это был далеко не отпуск.

Когда дверь позади нас, наконец, закрылась, Валера сломался. Я укачивал его у себя на коленях сидя на кровати, в то время, как он рыдал в мою рубашку.

- Тише, - мягко говорил я, покачивая его вперёд-назад в своих объятиях. - Всё хорошо. Всё кончилось. Ты был невероятен.

Его руки сжали мою рубашку, а я снял туфли с его ног. - Я так горжусь тобой, малыш, - прошептал я ему в волосы. Его единственным ответом был всхлип, и это разбивало моё сердце. Я не мог исправить этого. Я никогда не прощу этого себе, тому, кто позволяет этому случаться с ним. Я никогда не прощу отца за то, что он принуждает меня идти именно таким путём. Когда-нибудь он обязательно поплатится за то, что сделал со мной и моей матерью.

Через некоторое время Валера погрузил руки в мои волосы и потянул. Он до сих пор плакал, но переместился от слёз страха и разочарования к слезам агрессии. Валерка сердился, и он хотел показать это, я же был более чем готов стать грушей для него. Я хотел почувствовать на себе его гнев во всех отношениях. Я хотел, чтобы он заставил меня кровоточить, чтобы наказал меня каким-то образом за то, что я не защитил его так, как следует.

Его поцелуй был агрессивным. Валера сильно оттянул мою нижнюю губу, и я потерял себя в этом. Перевернув его на своих коленях так, чтобы он оседлал меня, мои руки продвинулись с его колен к его восставшей эрекции. Тепло его члена и мошонки было невыносимо горячим против моей эрекции.

Он качнул своими бёдрами сначала вперёд, а потом назад во время поцелуя. Я прижал его ближе, мои пальцы обхватили его попку, и он, задыхаясь, простонал в мой рот.

- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - шептал Валера снова и снова, во время того, как я прикусил зубами кожу его шеи.

Я снял его рубашку через голову: - Так красиво, - пробормотал я. Но на самом деле «красиво» не могло описать Валеру. Он был в чёрных кожаных ремешках, и цепью сзади. Я сам закреплял цепь и одевал его перед ужином, но теперь проклинал это. Мне хотелось чувствовать его кожу. Я отстегнул его ремни от цепи и отодвинул от себя.

- Встань, - сказал я. Он подчинился.

Я встал позади него и попросил, чтобы он держал свои прекрасные длинные волосы в стороне. Потянув за кожаные ремешки, я наблюдал за тем, как открывается дюйм за дюймом, и за тем, как я становлюсь всё ближе к его накаченной спине. Я проделывал дорожку поцелуев по его сильному позвоночнику, чередуя это с громкими похвалами.

Когда приводящий меня в бешенство предмет одежды был снят, я прислонился к его спине, пробежавшись руками по гладкой коже его живота, по грудной клетке и по напряжённым соскам. Валерка расслабился рядом со мной, и я внутренне ликовал. Он представлял своё тело мне. Это был очень хороший знак. Валера не будет долго сердиться.

Я обхватил его и нежно сжимал соски большим и указательным пальцем. Он откинул голову на моё плечо и выпустил тихий стон, когда я увеличил давление. Его член активно дёрнулся.

- Пожалуйста, Эрик, - взмолился Валерка. - Ты нужен мне.

Чёрт, заставляя так сильно хотеть себя Валера знал, что я просто не мог отказать ему. – На кровать, - сказал я, расстегнув рубашку и бросив её на стул в углу. Валерка смотрел на меня с горящими глазами, когда я раздевался. Он был обнажённым, член Валеры налился и покрылся венами, кровь под ними циркулировала с бешеной скоростью. И, да, он был великолепен, раздвинув свои ноги на кровати, представляя открытый вид на свою совершенную упругую и готовую задницу.

- Чёрт, котёнок, - сказал я. - Скажи мне, что ты хочешь. Мне нужно услышать то, что ты скажешь.

- Я хочу, чтобы ты трахнул меня, - сказал Валера.

- Ещё раз, - скомандовал я, нависая над ним. Я поставил руки по обе стороны от его головы.

- Пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста, Эрик. Ты нужен мне внутри, - я закинул его ногу на своё бедро и устроился между его подкаченных и спортивных ягодиц.

- Хороший мальчик, - сказал я, проникая в его тугое и адское тепло.

Я установил яростный ритм, двигаясь в нём, пока он брыкался подо мной. Я хотел услышать его крик, но совсем не нуждался в том, чтобы люди в соседней комнате услышали его, поэтому просто заглушил его своим ртом, изучая его тело. Его бёдра встречали каждое моё движение. Валерка боролся, чтобы сделать свои руки свободными.

Валера спускал свой гнев и агрессию на мне. Он сильно боролся, но я придавил его гибкое тело к матрасу, пока трахал его.

Его бёдра медленно набирали темп, он стремился к большему трению. Его крики превратились в стоны, и Валера расслабил руки. Переместив рот на его шею, я наслаждался тем, что так любил. Я любил капельки его пота и чувство, которое я ощущал, чувствуя, как бился под его кожей пульс. Его сердце стучало так быстро. Валерка чувствовал себя таким живым подо мной.

- Мой, - выдохнул я.

- Твой, - согласился он.

Я отпустил его руки, но он, так или иначе, оставлял их над головой, сжимая в кулак одеяло. Валера был таким послушным, таким покорным, таким совершенным. Я поднял его ноги выше, до своего плеча, изменяя положение так, чтобы я мог накачивать его член пальцами, трахая его.

- Вот так, котёнок, - поддержал я. - Кончи для меня. Позволь мне любить тебя.

Он напрягся вокруг меня. Так близко. Так хорошо. Я ущипнул его яйца, и стал водить рукой по длине члена Валеры, и сделал жёсткий толчок бёдрами.

Он принимал мой член своим тесным теплом, сжимаясь вокруг меня, и шепча моё имя, как молитву, снова и снова и снова.

Я продолжал двигаться в нём до момента, пока Валерка не кончил. Мой прекрасный, красивый Валерик.

Когда я уже больше не мог продержаться ещё дольше, я предался удовольствиям его тела и излился в нём. Он был совершенством. Свет в моей тьме. Мой саб, мой раб и мой будущий муж невероятен. Мой навсегда.

Прошлое... Валера:

Когда помощник учителя в тот день в лаборатории дал задание, я чуть не прыгал от радости. Наконец-то я нашёл повод, чтобы увидеть Эрика вне занятий. Я искал причину провести с ним время в течение нескольких недель, но он не нуждался в уроках – он был достаточно умён, как и я, и никогда не ходил на какие-либо спортивные мероприятия, а работал в общежитии вместо библиотеки, пил кофе только по утрам и никогда не предпочитал задерживаться в кафе. Невозможно было нарушить его график.

У меня не было простой смелости, чтобы спросить его. Я просто знал, что он бы продинамил меня, если бы я попробовал подойти к нему, так или иначе. Из того, что я слышал об Эрике, я знал, что он мог просто подойди к тебе, схватить за волосы и оттрахать в любой позе. И надо отметить, что я пока ещё не встречал парня, который, так или иначе, сказал ему «нет». Он был бриллиантом: преданный, богатый и, казалось, что он сходил с обложки GQ каждое утро. У него было много возможностей завладеть мною так, как он хотел, но он никогда не брал, потому, что я, по идеи, был не его типом. Я не удивлён. Мужчин, которых он приглашал на свидание – ну, трахал, вероятнее – всегда были красивы. Видимо он не заботился об их уме; ходит легенда, что после секса он просто-напросто никогда не обращал внимания на них.

Я не был одним тосковавшим по недостижимому мужчине, и я уверен, что забыл бы о нём если бы не эта глупая лабораторная. Дважды в неделю я сидел рядом с ним и у нас были комфортные дружеские отношения. У него было невероятное чувство юмора, когда он не был поглощён тем, что мы делали, и у него была кривоватая улыбка, которая может заставить любого пацана превратиться в шлюху. Он был настолько влюблён во всё, что он делал. Ничто и никогда не было похожим на него. Я никогда не видел такого трудяги.

Миллион дней я сидел в классе и следил за его красивыми руками, умело выполняющими их назначения. Я миллион раз хотел, чтобы он дотронулся до меня. Миллион дней я наблюдал за тем, как хмурится его лоб в раздумьях. Миллион раз я желал того, чтобы я мог прочитать его мысли. Я хотел знать, что заставляло его «тикать». Откуда взялась эта твёрдая решимость? Как он мог превратиться из трудолюбивого, добродушного одноклассника, в садиста, как утверждает каждый?

Те слухи были правдой? Часть меня хотела верить в то, что они были ложью, начатые озлобленными мужчинами, которым он отказал. Это, естественно, возможно. Но часть меня знала лучше. Если бы я действительно был честным с собой, я знал в глубине души, что это не миф. Эрик трудился, невероятно много трудился и ничему, даже мужчинам не разрешал мешать учиться. Это одна из причин почему он отвергал их, после всего этого.

А когда он был свободен, и не был с ними... как они думали, - то он мог бы всю ночь заставлять меня корчиться в простынях. Если он был наполовину таким же нежным в спальне, как в классе, то ни один мужчина не имел бы шансов.

Говорят, что он агрессивный, доминирующий и сильный. Я не сомневаюсь в том, что они правы. Этот мужчина излучал уверенность и силу в каждом своём шаге. Ему было всего девятнадцать лет, но он казался намного старше. Я думал, а военная ли у него семья. Никто не подвергал сомнению его приказы, особенно я. Мысль о нём, командующим мной, доминирующем надо мной голосом, будет заставлять меня возбуждаться каждый раз.

Мы решили работать над проектом в местном кафе. Если там будет слишком шумно или тесно, то запасным планом была библиотека. Мы оба жили в общежитиях, которые не были хорошо известны исследовательскими совместными помещениями. Я задавался вопросом, как Эрику удавалось учиться там.

Я приехал раньше и купил себе кофе мокко, выбрав столик в углу, надеясь, что там нам не помешают. Эрик был точно в срок, как я и думал. Он осматривал маленькое помещение. Здесь было не много людей, но перед ним было ещё несколько студентов. Когда его глаза остановились на мне, он улыбнулся, и моё сердце остановилось. Мне пришлось напомнить себе, что он здесь только потому, что не хочет испортить свои отличные оценки.

Он купил горячий напиток, но я не был достаточно близко, чтобы услышать, что он заказал. Пододвинув свой стул чуть ближе, он сел напротив меня и поставил чашку на стол. Пряный сидр. От него пахло фантастически.

- Добрый вечер, Валера, - вежливо сказал он.

- Как ты? - спросил я.

- Я в порядке, спасибо. А ты как?

Просто невероятно, потому, что ты здесь. - Хорошо.

Он сдул нежный поток пара с сидра, чтобы охладить его, и я внезапно понял свою ошибку. Нет никакой возможности на прохождение учебного курса, если он будет продолжать привлекать внимание к своим сладким губам. Тепло вспыхнуло между ног и мой член проснулся. Я представил его холодное дыхание на своей разгорячённой коже.

- Итак, мы остановились на фазе, где перемещение происходит через осмос (прим. авт.: осмос - процесс диффузии растворителя из менее концентрированного раствора в более концентрированный раствор), не так ли?

Я вышел из транса. - Прости, что? - сказал я. Чёрт, Валерка, возьми себя в руки

- Ты в порядке? - спросил он. - Ты немного покраснел.

- Я в порядке, - сказал я. - Я думаю, что это от кофе. Хочу взять стакан воды.

- Я понял, - сказал он. Я получил фантастический вид его задницы, когда он встал и пошёл к прилавку. Не сейчас, Валера. Сфокусируйся на этой проклятой биологии.

Мне удалось успокоить себя прежде, чем он вернулся, держа в руке стакан с водой. Я сделал большой глоток через соломинку и почувствовал себя лучше.

- Верно, - сказал я. - Фаза осмоса.

Остаток вечера прошёл хорошо. Мне удалось держать свои грязные мысли при себе, и мы добились прогресса в проекте. Было несколько раз, когда я чувствовал взгляд Эрика на себе, изучая текст. Это весьма неудобно, но я не мог удержать своё тело от реакций на него, и был уверен, что он знал об этом.

Мы придерживались спокойного ритма работы и остроумных подшучиваний. Он был прекрасным собеседником. Я потрясающе провёл время. После двух часов работы мы решили всё упаковать. Мы могли бы закончить остальные пункты в классе.

Эрик настаивал на том, чтобы проводить меня до общежития, потому что было почти десять вечера. Прогулка была неудобной для меня. Видимо, Эрик уже привык игнорировать взгляды и хихиканье мальчишек и девчонок, проходящих рядом с нами, но не я. Я был совершенно уверен в том, что каждый человек, кто проходил мимо меня, задавался вопросом, что это чудесное создание делало рядом со мной. Я чувствовал, что вокруг моей шеи должен быть знак «я только его партнёр по лабораторной работе».

Я протянул руку к двери, когда мы дошли, но Эрик положил свою руку под мою, чтобы остановить меня. - Валер, я хотел поблагодарить тебя за приятный вечер, - сказал он.

- Конечно, Эрик. - Дыши, Валера. - Я думаю, что мы много сделали.

Он остановился на мгновение, а затем произнёс: - Как ты думаешь, я мог бы пройтись с тобой завтра утром до класса? - спросил он. Моя челюсть поздоровалась с асфальтом. - Я имею в виду, что хотел бы пробежаться по всему, что мы сделали вечером. Мне нравиться просматривать материалы перед учёбой, - он запинается? Эрик? Что случилось с тем самоуверенным человеком, которого я видел перед собой?

- Конечно, Эрик, - сказал я. - Я обычно выхожу около десяти утра и делаю остановку в кафе по дороге. Я буду ждать тебя там?

- Прекрасно, - он улыбнулся, и в безумный момент своей глупости я чуть не поцеловал его. Я поймал себя на полпути, когда шок, отразившийся на его лице, стал настолько реальным, что отметился в памяти, и резко дёрнувшись от него, побежал в дом.

Прежде, чем дверь закрылась, я услышал его мелодичный смех: - Спокойной ночи, Валера, - крикнул он.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 17.10.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2921328

Рубрика произведения: Проза -> Ужасы


















1