Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Хард ( главы 1-13)


Хард ( главы 1-13)

ХАРД.


1. Глава первая, в которой рассказывается о том, как игра в кости может привести к самым неожиданным результатам.


В этот самый момент стражники ночного дозора имеющие быть на еженощном обходе городской стены, предварительно закрыв наглухо городские ворота, совершенно не собирались заниматься своими обязанностями. Дардальд и Аргальд, потягивая из надтреснувшего кувшина кислое вино, закусывали пареной репой, мощно отрыгивали, смачно сморкаясь на грязный пол.
Шла игра в кости. На кону было божественное создание - красавица Андельгильда. Ну, если уже быть достаточно точным то не сама она целиком с предложением руки и сердца и последующим обладанием оного роскошного тела, а только танец на воскресном празднике в заведении Мычащего Пса Грандальга.
Андельгильда слыла не только первой красавицей в городе, но и девушкой разумной и добропорядочной! И если честно добавить, то весьма перспективной невестой.
Её достопочтенный батюшка Грандальг, которого за злой нрав и неразборчивый говор, прозвали Мычащим Псом, держал трактир. Трактир в самом центре! Да! На городской площади, вот прямо напротив костёла. Так что почтенные граждане, никоим образом не смели появиться на святом причастии, не заглянув в заведение Мычащего Пса.
Воскресные горячие обеды, как правило, бывали поздние. Дабы прихожане, вдоволь намолившись и проголодавшись, имели возможность основательно подкрепить свою плоть и воспрянуть духом.
Подавались рыбные супы из трески с фрикадельками. Из кусков рыбы, головы и костей варили бульоны, добавляя в них морковь, сельдерей, петрушку и незадолго до готовности – поджаренную муку.
Затем аккуратно процеживали через густое сито, добавлял снова мелко нарезанную морковь и фрикадельки из рыбного филе.
Соль и перец. Варили ещё минут десять и перед тем как снять с огня, добавляли желток.
Чаще подавали суп из кольраби ранних сортов. Разводили его мясным бульоном с добавленными отварными белыми грибочками.
Заправляли оное сливками, яичными желтками и сливочным маслицем.
Но чем, на самом деле славился Мычащий Пёс, так это изготовлением славного ипокраса.
А учитывая тот факт, что всякий обладатель дурного запаха изо рта, причислялся к пособнику дьявола то, стало быть, каждый уважающий себя христианин, имел законное основание посещать подобные заведения! Мало того, напиваться до состояния полного адиабатического процесса. Как для удаления зловонного запаха из нутра, а равно избавления от прочих дьявольских штучек. Штучек, которые систематически проявлялись в виде лиловых, сыпных пятен на груди, «золотой» коросты на ушных раковинах и прочих неведомых церкви адских проделок сатаны.
И так, дорогой мой читатель, как я уже поведал, двое стражников, лентяев и мерзавцев, совершеннейшим образом не собирались подниматься в такую отвратительную погоду на городскую стену, а яростно предавались греховной и весьма азартной игре в кости. Разумеется, следуя законам динамики, таинства везения, а так же прихоти девоньки - изменщице по имени Фортуна, один из них проигрывал, а другой соответственно уже млел от предвкушения обвить своими дубовыми ручищами, гибкий стан красавицы.
В этот весьма напряженный момент, прямо через открытые настежь городские ворота, самым принаглейшим образом вошёл неизвестный.
Неизвестный был закутан в дорожный, непромокаемый плащ.
Голову его покрывала широкая кожаная шляпа. Мощные ботфорты со шпорами указывали на то, что боевого коня он потерял по дороге, прямо посреди зимы и адской вьюги.
Незнакомец было беспечно прошёл мимо сторожки, в которой решалась воскресная судьба красавицы Андельгильды, но в самый последний момент, по известным ему одному причинам, передумал.
В этот самый ответственный момент, когда Аргальд затрусив до головной боли и шума в ушах деревянный стаканчик, выбросил избитые фортуной кости на стол, дверь ехидно распахнулась, и на пороге появился незнакомец.
Как я уже поведал вам, незнакомец был одет в плащ со стоячим как легавая перед выстрелом воротником, огораживающим плотным частоколом его лицо. На голове громоздилась огромная кожаная шляпа. Из всей этой сумеречной фигуры, выделялись только сверлящие до глубины души черные глаза.
Пожалуй, оба ночных стража не удивились такому неожиданному появлению, если бы не одна деталь. Кости, брошенные на стол, рукою тоскующего по плотским утехам Аргальда, самым вызывающим образом застыли в воздухе, и пожалуй в ближайшее время не собирались подчиняться всем известным законам природы.
- Пёс бы тебя побрал! – взревел нагулянным быком Аргальд.
- Весьма интересное предложение! – воскликнул незнакомец.
Затем не мешкая он вытянул руку из-под плаща, в которой оказалась черная трость с мощным набалдашником в виде змеиной головы, и коснулся Аргальда.
В тот же миг, охранник завертелся, завыл падая на четвереньки, и на глазах изумлённого Дардальда превратился в злобно рычащего, лохматого пса.
Незнакомец поманил пса.
-Фьють, фьють, фьють.
Пёс покорно затрусил к ботфортам, сначала осторожно обнюхал, а потом яростно принялся слизывать с ботфортов грязный, тающий снег.
Кости наконец-то пушечным залпом грохнулись на стол. А за ними следом, головой о дубовые доски стола упал в беспамятстве Дардальд.
Незнакомец свободной рукой невозмутимо порылся в складках плаща и вынул странную блестящую вещь. Вещь весьма схожую на веточку, с листком на самом кончике.
Веточка блеснула серебром, облагородив своим светом мерзкую сторожку.
- Ищи! – приказал незнакомец, протягивая псу странную вещь.


2. Глава вторая, в которой рассказывается о том, как поход за хворостом неожиданно может привести к удивительной и чудной находке.

-Ланц! Ланц! Несносный мальчишка! – дородная женщина приоткрыла дверь, да так чтобы из дома не выходило тепло. Узкая щель дверного проёма дыхнула кислым, подгоревшим варевом.
В очаге испуганно задрожали маленькие язычки пламени.
- Ланц! Дрянной ребёнок! Я знаю, знаю, где ты прячешься! – женщина погрозила грязным, засаленным пальцем в сторону обросшего буро-зелёным мхом сарая.
- Бездельник! Быстро ступай в лес и принеси хвороста, да не ленись! А то останешься снова без ужина!
Мальчик не отзывался. Женщина поежившись, метнула испепеляющий взгляд в хмурую и безмолвную стену и захлопнула дверь.
Ланц, мальчишка лет семи осторожно слез с чердака, покосившегося на один бок сарая, где у него находилась тайная комната.
- Вот вредная баба, нанёс давеча ведь! - пробурчал он самому себе.
В этот момент дверь в доме вновь распахнулась, и на пороге, переминаясь с ноги на ногу, появился отец мальчика.
- Ланц! Мама что сказала?
- Она мне не мать! – Ланц упрямо сжал губы.- Моя мама на небесах.
- Скоро и ты отправишься вслед, но не на небеса, а прямиком в ад! – прошипела из мутной глубины дома мачеха. – А ты, старый дурень, поскорей закрывай двери, весь дом выхолодишь.
Отец виновато посмотрел на обрубок правой руки и поспешно захлопнул двери.
В подслеповатом маленьком окошке тут же показались кривляющиеся физиономии сводного брата и двух младших сестёр, таких же рыжих и противных как их мать.
Надо бы пояснить достопочтенному читателю, что с тех пор как барон фон Грюнберг издал указ, запрещающий рубить деревья в его лесных угодьях, и отрубил по этому случаю первому попавшемуся дровосеку руку, а этим дровосеком оказался, несчастью отец Ланца.
Утомлённое за хмурый, промозглый зимний день, солнце торопилось завалиться в тёплую, уютную кроватку, в маленьком домике, где-то там, в тёплой и волшебной стране по имени лето.
Мальчик спешил из последних сил. А это, я вам скажу было не просто идти по засыпанной снегом, петляющей в надвигающемся сумраке, дороге.
С первых же его маленьких шагов, ноги категорически и бесповоротно промокли, но Ланц не замечал таких мелочей. Вперёд его гнал страх.
Мой достопочтенный и уважаемый читатель и сам понимает, что в дикий, необузданный черный лес, стонущий не людскими голосами, рычащий как лев и плачущий как младенец. Хихикающий и чавкающий. Сладко зазывающий глупых прохожих в своё чёрное чрево соблазнительными девичьими вздохами. Напевающий тёплым материнским голосом колыбельную песнь твоего детства. Лукаво нашептывающий самые сокровенный твои мысли и тайные желания.
Что я могу сказать вам, дорогой мой читатель?! И в ясный летний полдень заходить одному в такой лес было бы неразумно, глупо и безрассудно!
Ланц торопился. Ветер проснувшись, принялся забавляться позёмкой, укрывая белым саваном унылый, засыпающий мир.
Плотная, неотвратимая черная стена надвигалась, бесповоротно и окончательно нависала над маленьким человечком.
На какое - то мгновение мальчик остановился.
- Ланц! Ланц! – раздалось совсем рядом.
Мальчик обернулся.
- Мама?!
- Ха, ха, ха..- раздалось зловеще из тьмы в ответ.
Шумно, над самой головой, на замшелой еловой ветке, уселся филин.
-Уф, уф, уф…
Ланц мигом вылепил ледяной снежок и запустил в птицу.
- Гад такой!
Филин, немного подумав, тяжело взмахнул крыльями и медленно растворился в лесном мороке.
Мальчик шагнул в самую чащу! С каждым шагом его окружала сумрачная леденящая бездна. Сугробы недружелюбно обнимали худые коленки, снег самым наглым образом забивался в старые башмаки. Залатанные штаны и подвязанное маминым, побитым молью платком пальтишко, с каждым шагом пропитывались снегом, превращаясь в заледенелую корку.
Костлявые ветки, скрюченными лапами царапали замёрзшее лицо и подло забрасывали нависший на них снег за шиворот.
Искать хворост под сугробами было совершенно бессмысленно. Ланц шёл в самую чащу, где должны лежать ещё днём поваленные лесорубами сухие деревья.
Через несколько минут мальчик понял, что окончательно заблудился.
Он пошёл наугад, продираясь сквозь колючие кусты, утопая в сугробах.
Ему очень хотелось сесть, заплакать и больше уже никуда не идти.
Он не заплакал, а просто сел, проломив хрустящий как вафельки, ледяной наст.
« Вот если я умру сегодня, я попаду к маме на небо?» - Размышлял он, закрывая глаза.
- Ланц!
И снова тот же голос, такой знакомый…
Мальчик поднялся и пошёл на зов.
- Ланц! Ланц!
Уже совсем близко… Внезапно чёрная лесная стена расступилась, и он оказался на освещённой поляне. Ланц присел от удивления и протёр глаза.
Поляна не исчезла, а совсем наоборот ещё ярче заблистала, мягким серебряным светом.
Ланц присмотрелся и прямо перед собой на старом пне, увидал небольшое яблоко, именно оно и источало этот волшебный серебряный свет.
Мальчик подошёл поближе, и осторожно протянув руку, взял яблоко.
Яблоко было тёплое, необычайно тяжелое. Ланц повернул его и весь мир начал вращаться подобно карусели. Его закружило и понесло…

3. Глава третья, в которой речь пойдёт о вещах обыденных и повседневных.

Барон фон Грюнберг маялся голодными позывами, меряя короткими шажками нескончаемое пространство обеденной залы.
Поздний ужин он откушал часа полтора назад, время раннего завтрака ещё не наступило. Барону нестерпимо хотелось перекусить, чего то эдакого…
Фон Грюнберг старался не отягощать на ночь тяжёлой пищей страдающее ожирением тело и посему на поздний ужин употребил самую малость.
Мелко нарубленные анчоусы с пропущенной через мясорубку ветчиной с добавлением ржаных сухариков и одного, или двух куриных яиц.
Остальные яйца в неопределённом количестве, вываренные вкрутую, очищенные и обваленные в выше указанной массе, обжаривались во фритюре. Обжаривши, их разрезали вдоль и подавали на маленькой гренке.
Далее в ход шла нежирная утка, маринованная в бруснике с джемом из клюквы и морошки.
Обжаренное в сухариках филе морского языка под майонезом, смешанным с мелко нарезанными корнишонами, каперсами и укропчиком.
Всё это нехитрое меню, он заедал пятнисто-зелёными ломтиками сыра, похрюкивая от удовольствия, неторопливо запивая белым вином.
Насытившись, барон вяло задремал у потрескивающего жаром камина.
Сон ему приснился весьма возмутительного и неожиданного содержания.
Будто бы он сидит в огромном глиняном горшке, натёртым изнутри чесноком. Внезапно на его лысую голову начинают лить красное вино. Он с ужасом пытается выбраться из горшка, но стенки скользят, а от обилия винных паров у него начинает кружиться голова и в ногах образовывается неприятная ватность. Вслед вину, в горшок натирают сыр и начинают растапливать при непрерывном помешивании. Затем на его голову льётся разведённый в воде крахмал, в глаза сыпется мускатный орех с перцем. Наконец всё это варево заливают вишнёвкой, и строгий голос басит извне:
- Гренки где? Подавать только в подогретом виде! Добавьте огня.
Барон проснулся с мышиным писком в голосе и массивными жирными каплями пота на лысине.
Часы на городской башне четко и безоговорочно пробили полночь.
Барон кряхтя поднял из кресла огромный живот и стал мерять шагами вдоль и поперёк нескончаемое пространство обеденной залы. Он хотел кушать…

Тем временем в выше упомянутой сторожке Дардальд громко икнул и открыл один глаз. Второй же благополучно заплыл от громового соприкосновение с поверхность стола.
Дардальд первым делом, повинуясь тайным лабиринтам подсознания, по взрослому приложился к кувшину с вином, и лакал захлёбываясь и похрюкивая, пока не вылакал всё до последней капли.
Происшедшее действо с превращением его собутыльника Аргальда в бездомного, вшивого пса произвело на Дардальда весьма удручающее впечатление. Он собрал кости в деревянный стаканчик. Накинул на плечи служебную куртку и ринулся к выходу, доложить о скандальном происшествии по всей надлежавшей форме, вышестоящему начальству.
Зачем, уже стоя в дверях и повинуясь непонятному ему инстинкту, он вернулся к столу, лихорадочно схватил деревянный стакан с костями, и потрясши самую малость выкинул кости на стол. Три шестёрки!
Да! Всё три кубика упали вверх выщербленными точечками, обозначающими цифру шесть! Дардальд сгрёб кости в стакан, основательно перетрусил и выбросил три по шесть.
Он снова собрал кости в стакан и не скрывая внутреннего душевного волнения, перекрестившись выбросил на стол ту же комбинацию.
Он бросал и бросал, ещё и ещё, потея от удивления и перестав осенять себя крестным знамением.
Совершенно позабыв о намерениях отчитаться перед начальством за дьявольский инцидент происшедший с беднягой Аргальдом, Дардальд схватил кости и помчался в таверну к Мычащему Псу Грандальгу.
Часы на городской башне четко и основательно пробившие полночь, совершенно не повлияли на количество посетителей в таверне.
Дардальд потянув на себя тяжёлую, битую сапогами, дубовую дверь растворился в адском симбиозе запревших портянок, перекисших пивных отрыжек, выедающего глаза чахоточного табака, выпускаемого как из дымовых труб маленькими, длинными самодельными трубочками.
Сразу у дверей на трёх ногам инвалидном табурете, как Вечный Жид, вечно сидел бездомный, ничейный скрипач. Застать его в таверне можно было в любое время дня и ночи. Он состоял тут на должности швейцара, стукача и музыканта. Хотя в роли последнего он явно не состоялся. За последние двадцать лет непрерывного пребывания в таверне, скрипач выучил всего две мелодии, одну медленную, танцевальную совместно с женским полом, а другую быструю, танцевально самостоятельную для пьющих мужчин.
И обе мелодии он страшно фальшивил. Ему бы в другом месте давно уже сломали скрипочку об голову, но в этом городе больше не было музыкантов.
Серая масса гуляла. Вливая в кричащие глотки огненное пойло. Перегрызая гнилыми зубами свиные хрящи, подаваемые традиционной закуской к не добродившему пиву. Сплевывая на пол грязные ругательства вместе с пережёванным табаком и остатками вчерашних свиных хрящей, застрявших в прогнивших зубах.
Над всем этим бедламом, за барной стойкой на высоком стуле, милостиво восседал сам лично Мычащий Пёс Грандальг.
Дардальд целеустремлённо ринулся к ближайшему столу, достал из кармана куртки стакан с костями, бросил на стол две монеты и вопросительно оглядел серую массу. Тут же к нему присоединились трое. Вступили в игру. Дардальд потряс стаканчик и выбросил три шестёрки. Сгрёб деньги и удвоил ставку.
И понеслось…
Счастье Дардальда длилось недолго. Серая масса игроков не успела смениться пару тройку раз, как за его спиной змеиным шепотом поползло…
« Нечисто тут»
« Надобно проверить этого на предмет зловония изо рта»
« Сапоги снять и поглядеть, имеются ли копыта»
Дардальд не блистая особо умом, на инстинктивном уровне понял, что через пару минут его начнут бить.
Он собрал кости, и вальяжно раскачиваясь, звеня выигрышем в туго набитых карманах, направился в барной стойке.
- Налей-ка мне кувшин твоего лучшего вина! - хотел пафосно вымолвить Дардальд, но вместо этого из сжатой глотки вырвалось невообразимое и мерзкое тявканье.
Мычащий Пёс Грандальг выпучил глаза, не веря своим ушам, едва не свалившись с высокого стула, открыл было рот, выдержав театральную паузу, защёлкнул его как крышку рояля.
- Простите уважаемый Грандальг! – вскричал побледневший и цепенеющий от страха Дардальд.
И снова вместо слов только громкое и явственное:
– Гав, гав, гав!
- Издеваешься? Сын портовой шлюхи и Вельзевула! – Грандальг со всего маху лупанул кулаком по барной стойке. Да так что с полок жалобно позвякивая, посыпались стаканы. Серая масса мертвецки затихла, а ничейный скрипач с перепуга подавился фальшивой нотой и впервые за всё это время слез с хромого табурета и выскочил прочь.
Грандальг махнул рукою, кому-то в самом тёмном углу бара и тот час двое увальней подхватив Дардальда, потащили упирающееся тело на задний двор.
Дардальд уже не пытался оправдаться, он просто скулил, его мятые штаны в области паха вдруг сделались желтыми, лицо приобрело серый оттенок, зубы выбивали чечётку, а ноги напрочь отказывались передвигаться.
Для начала ему дали под дых. Дардальд хрипло втянул в себя остатки воздуха и покорно затих. После аккуратно вывернули карманы, отобрав выигрыш. Достали стакан и кости, бросив на мостовую, и раздавив мощными сапогами. Вслед за стаканом на мостовую полетело тело Дардальда.
Били со знанием дела. Целеустремлённо и основательно.
И забили бы лентяя и мерзавца, если бы, откуда не возьмись из тёмного переулка на увальней не налетел огромный, лохматый пёс.

4. Глава четвёртая, в которой рассказывается о благополучном возвращение Ланца домой и прочих вещах, как то - насыщение плоти и маленькой мести.

Что же случилось с бедным мальчиком по имени Ланц? Не волнуйтесь, дорогие мои читатели. Ланц не замёрз в лесу, его не съели волки и не унёс лесной тролль в своё потайное жилище, для своих низменных, плотских целей.
Часы на городской башне давно пробили полночь, и мачеха радостно потирая руки и тайком хихикая, благодарила небеса за потерю лишнего рта…
Хотя, казалось бы, она должна была радоваться, такому безропотному и дармовому рабу, в лице Ланца. Но видимо ненависть к сироте, брала верх над здравым смыслом.
- Замерз волчонок, замёрз!
Бубнила она себе под нос, как мантру.
Отец несколько раз выходил на двор, тягостно вглядываясь в непроглядную тьму.
-Хватит шастать. Холода напускать!
Ворчала мачеха, но даже это не могла унять её радости.
Наконец отец не выдержал, накинул ветхий плащ, натянул сапоги.
-Куда это ты собрался, старый дурень?
Мачеха, вставив руки в бока, перегородила ему дорогу.
В этот момент дверь распахнулась, и вместе с колючим холодком в дом ввалился Ланц.
- Вернулся…- С досадой брякнула мачеха и тут же строго добавила.- Хворост где? Небось прошлялся вокруг деревни.
- Хворост во дворе…- Ланц махнул рукой, и едва перебирая ногами, поплёлся к себе на чердак. Где и находилась его, маленькая комнатушка.
Мачеха недоверчиво выглянула во двор.
- Ты посмотри, какую кучу приволок, тут и вдвоём не управишься,- она ткнула мужа под ребра.- А всё придуривается немощным.
- Иди луковой похлёбки поешь…- окликнул его отец.
- Не хочу…- где-то уже наверху отозвался Ланц, хлопнув дверью.
- С характером, – ехидно прыснула мачеха. – Весь в твою женушку…Покойницу.
Мужчина только вздохнул в ответ и направился вслед за женой укладываться спать.
Тем временем сводные братья, совершенно безобразным образом не собирались завалиться в тёплые постели, а как обычно готовили для Ланца гадостную каверзу.
Тот же, закрывшись в своей комнатке на чердаке, первым делом достал волшебное яблоко, которой без всяких усилий помогло ему донести огромную гору хвороста.
Что мог пожелать промерзший и вечно голодный мальчишка?
Ланц достал из тайника, старинную книгу. Это всё что осталось у него от мамы. По этой книге она учила Ланца грамоте, и поскольку других книг в доме не было, то эта служила и букварём, и сборником сказок.
Ланц практически знал её наизусть, но всё равно перечитывал перед сном, и ему становилось тепло и не голодно.
Ланц погладил рукой обложку и водя пальцем по выдавленным буквам, прочёл - « Кулинарная мудрость».
Каких рецептов заморских блюд тут только не было!
Машхурда или суп с машем. Что такое маш, мальчик не имел никакого представления.
Кифта –шурпа, Тухум-дульма, Хасып…
Мальчик смеялся, перечитывая чудные названия. Он никак не мог привыкнуть к странным названием заморских блюд.
Куйрык-баур. Джонджоли. Смехота и не выговоришь. А скажешь про такое, мальчишки в деревне засмеют и станут называть дурачком.
Ланц полистал книгу, выискивая блюда которые он пробовал.
-Вот это я знаю - коврижка! Так…- Ланц взял в одну руку серебряное яблоко, сильно сжал в руке, а пальцем другой руки, как указкой стал водить по рецепту и нашёптывать.
- В кислое молоко положить сливочное масло, дрожжи, сахар, соль, тмин, засыпать ячменной мукой и приготовить тесто. Разделать различные фигурки по пятьдесят – семьдесят грамм, смазать молоком и выпекать в жарочном шкафу.
Не успел мальчик дочитать рецепт, как тут же по комнатушке стал распространяться волшебный запах свежеиспеченного теста.
Ланц повертел головой и в углу, прямо на полу увидал целую гору румяных, ещё дышащих жаром печи, коврижек.
Мальчик отложил книгу, схватил сразу несколько штук и принялся жадно уплетать их за обе щёки.
- Чего бы ещё пожелать?
Ланц отложил недоеденные куски и вернулся к книге.
Мальчик полистал кулинарную книгу, мельком проглядывая список блюд, и запинаясь, попытался произнести их названия вслух.
- Чулумбур-апур, яглы-шуле, уч-почмак, коман- мелна, шулэп, лицуклибжа, джамба, калаламтикко, какрискукка…ха-ха-ха…какрискукка…Ланца всегда веселило это слово, они вместе с мамой смеялись над этой какрискуккой.
Мальчик листал дальше и совершенно не замечал, как позади него всё махонькое пространство его комнатки заполняется вышеперечисленными заморскими блюдами.
Шырдан, эчпочмак, пуца, чепалгаш, кус-кус, чорба, турошчуса, риззото, дзяю, айран, гядлибжа, клецель-семель, пелло, эскалоп, фляки, фригэруй, елебрад, чевапчичи, эмбалайя…
Ланц перелистал ещё несколько страниц и остановился на интересном названии блюда.
Цыплята по - пиратски! Это – да!
Ланц хотел быть пиратом, пусть и селёдочным. Пираты никого не боятся, они ходят по ночам там, где хотят, даже в «Мёртвом» лесу их и тролли обходят стороной, не то чтоб какая-то глупая и злая мачеха!
- Филе и ножки цыплёнка обжарить до румяной корочки, залить белым вином и мясным соком, добавить ароматическую зелень и тушить до мягкости. На гарнир подать нарезанные соломкой и тушённые в масле свежие грибы, ветчину, маслины, и фаршированные куриным мясом, тушенные в масле и поджаренные во фритюре яйца.
Прямо перед Ланцем, вот так просто на облезшем полу образовалась новая куча еды, под названием «Цыплята по – пиратски».
Конечно же, мальчик разгорячившись, совершенно позабыл о такой просьбе как посуда.
Но Ланцу было всё равно, главное еда, но праздник длился недолго…
Сводные, противные братья, приготовившие ему очередную подлую каверзу, учуяв волшебные запахи, доносящиеся из коморки Ланца, осторожно прокрались из своей спальни и, заглянув в узкую щель так и ахнули…
Мигом они помчались к мамочке. Что тут началось!
Мачеха с боем прорвалась в комнатушку на чердаке, сорвав с петель кривой крючок.
- Это что? Это кааак…- заикаясь, затараторила она, пожирая глазами невиданные заморские яства.
Ланц мигом спрятал волшебное яблоко, но к счастью мачеха так была занята дегустацией, а она, разумеется, в два шага добралась до этой кулинарной роскоши, что совершено, не обратила внимания на такую мелочь вроде яблока.
Сводные братишки ринулись вслед за мамочкой и принялись уплетать всё без разбору, совсем не замечая того факта что еды не становится меньше, а всё добавляются и добавляются новые порции.
Пирог, начинённый тонкими, наструганными ломтиками репы, со смешным названием «Какрискукка» раздулся от важности, выпихивая румяными боками конкурентов со своей территории. Нагло наступая на котлеты «Тухум- дульма» с закатанными в них вареными яйцами, плавающими в гарнире из жаренного картофеля, свежих помидор и красного соуса чили.
« Гядлибжа» оказалась обыкновенной тушеной курицей, и после того как «Какрискукка» надавил на неё своим румяным боком, превратилась просто в «Цыплята – табака».
« Коман - мелна» оказались блинами, зато трёхслойными, из крутого теста ржаной муки. Блины, круглыми плотами на водных перекатах образуемых бурлящими потоками рыбного супа «Напарокко» пробирались сквозь, островки картофеля, репы и выныривающих кусочков баранины, к двери. И лихо, обойдя одинокие кусочки мяса, обжаренного в масле с кориандром, гвоздикой, плавающих в окружении риса и кусочков ананаса под названием «Пелло», устремились в коридор.
Ланц утопая по щиколотку в кулинарном винегрете, с испугом выскочил из тесной комнатушки прочь.
- Чтоб вы подавились! – Пожелал он чавкающими и давящимися едой, родственникам.
Ланц спустил по лестнице вниз, за ним следом, буйным водопадом полилась еда.
Выскочил отец из спальни и схватившись за голову, попытался подняться наверх, но не тут то было. Огромный жареный гусь со всей своей подрумяненной дури, врезался ему в грудь и повалил на пол.
Еда ароматным потоком с бешеной скоростью заполняла дом. Ланц схватив отца за руку, помог поняться со скользящего от киселя, айрана и супов пола, и они выскочили во двор. Отец подпёр палкой двери, но куда там. Первыми кулинарного напора не выдержали хлипкие оконца. Дом отрыгнул эскалопом вперемешку с риззото. Стёкла вылетели вместе с прогнившими рамами, расстреливая Ланца и перепуганного отца, шрапнелью из зелёного горошка, сладкой кукурузы и какой-то зелёной, липкой, но пахучей смесью.
- Кисель из ревеня, сладенький… – определил отец, пробуя на вкус, ляпнувшую на лысину смесь. – Вишенка попалась!
Затем входная дверь, задрожав от напора пуци, чепалгаша, кус-куса, чорба, турошчуса, сорвалась с петель и поплыла по деревне, купаясь в ароматных заморских блюдах. Прямо за ней, верхом на жареном гусе, так нагло повалившим навзничь хозяина дома, плыла перепуганная младшая сестра.
Ланц с отцом едва успели выхватить из бурного, пищевого потока, орущего, перепуганного ребёнка.
В предрассветных сумерках, еда заполняла соседские дворы, устремляясь вниз по кривой улочке к реке. Не выспавшийся народец, выскакивал с вёдрами, черпаками, мисками и даже лопатами и черпали, черпали и черпали в закрома невиданные яства.
И лишь один человечек, деревенский староста, не стал уподобляться жующему стаду, а оседлав сонного, старого мерина, помчался в Старый Город, прямиком к барону фон Грюнбергу.
Последний, услыхав о скандальном происшествии, тут же издал очередной указ!
«Под усиленной охранной, незамедлительно доставить виновника пищевого потопа в замок».

5. Глава пятая, проливающая свет на таинственный образ незнакомца, делающего весьма странное предложение незамужней девушке.

Итак, повествуя о таинственном незнакомце, мы остановились на моменте, когда откуда не возьмись, из тёмного переулка на увальней налетел огромный, лохматый пёс.
Здоровяки, не смотря на свои внушительные размеры, мигом ретировались.
Пёс подскочил к лежащему в грязи несчастному Дардальду и скуля стал облизывать, разбитое всмятку кровавое месиво, что некогда называлось лицом.
Незнакомец одобрил действия Аргальда, так ловко превращенного им в собаку.
- Занимайся дружком. Зализывай раны!
Он обошёл трактир. Заглянул с фасада в тусклое окошко и достав из под плаща чёрную трость, вошёл во внутрь.
Народу поубавилось. Скрипач, как ни в чём не бывало, сидел на своём табурете и фальшиво пиликал на затёртой скрипочке быструю музыку.
Посреди трактира дико выплясывало вдрызг пьяное тело. Судя по высоким сапогам, затянутых под пахом мощными ремнями, короткой куртке, заляпанной рыбьей кровью, и веющим от пьяного тела, отвратительным зловонием протухшей селёдки, вне всяких сомнений это был местный ночной рыбак. Плут и воришка, ставящий сети и за пару серебряных монет, готовый пырнуть тебя, острой, рыбацкой финкой.
Хотя стоит заметить, что судьба у него была незавидная.
Ночных селёдочных пиратов, ловили стражники и подвешивали на ближайшей сосне, ногами вниз. И только попробуй проходящий мимо не плюнуть пирату в морду и не ударить пару раз по рёбрам палкой.
А вдруг за кустами сидит соглядатай и доложит барону?! И будешь ты висеть рядом с разбойником, и всяк мимо идущий, будет плевать тебе в лицо и лупить с неимоверным наслаждением, радуясь тому факту, что не он висит на твоём месте.
Тело выплясывало что-то своё, отчаянное и не в такт музыке.
Руками крюками, рыбак выписывал неясные движения, вероятно на подсознательном уровне пытаясь вставить невидимому сопернику финку под ребро.
В углу за столом, наливаясь вином и громко споря, сидели трое юношей проигравших в кости мошеннику Дардальду.
- Я вам втолковываю,- басил один из них, слащавый тип, с отвратительной бородавкой на кривом носу, по виду сын местного, подлого булочника. – Заговоренные кости у него!
- Ерунда твоя! – парировал ему другой, чуть постарше, но видимо из того же сословия, кутящих детей, местной знати. – Ерунда, трижды ерунда, ерундовая!
Он основательно, но осторожно постучал холёной рукой по краю стола.
- Кости специально подделанные! – он заговорщицки подмигнул игрокам.
- Есть одно место. Мастер специальный есть, всё сделает, так как надо.
Дырочки незаметные просверлит и туда свинца. И кости будут падать, так как надо.
Третий, пухлый малый. Пьяненько икающий и щёлкающий свиными, сонными глазками, одобряюще кивал головой, повторяя за ними последние слова.
- Кости у него…
- Как надо…
Увальни были тут как тут и прикрывая на пятой точке, порванные псом штаны, что-то нашёптывали на ухо, невозмутимо восседающему за барной стойкой Псу Грандальгу.
В самом тёмном углу, склонив годами немытую голову прямо на стол, храпела неясная фигура. Хотя есть основательное подозрение, что и не спал он вовсе, а состоял на службе соглядатаем. И всё слушал и докладывал с утра тому, кому положено знать обо всём.
Перед ногами у всех мельтешил с подносом прыщавый мальчишка - служка.
- Любезный,- обратился вошедший незнакомец к Грандальгу, снимая шляпу и отворачивая высокий воротник плаща.
Вот теперь мы имеем возможность сделать паузу и рассмотреть внешность незнакомца. Это был молодой человек, лет тридцати. С худощавым лицом и тонким но, тем не менее, волевым подбородком. Пронзительным взглядом и с красивым ртом с язвительно - иронической ухмылкой, всем видом выдающий в нём бойца и человека из высшего сословия.
Густые и чёрные как смоль, вьющие волосы, были аккуратно заплетены алой, атласной лентой.
– Лучшего вина! Кусок свежего мяса, чтобы был не прожаренный с кровью и чтоб никакой там твоей зелени. Овцы пусть жуют.
Он бросил на барную стойку три серебряных монеты. Серебряки, как их тут величали. Простолюдины рассчитывались по обыкновению медяками или бронзой.
В баре нависла тягостная пауза. Рыбак все же продолжал совершать танцевальные па, под слышную только ему одному музыку.
Грандальг со знанием дела скользнул хищным взглядом по дорогой одежде вошедшего. Обратил внимание на трость из чёрного дерева, явно не растущего в этих краях. На серебряный, мощный набалдашник в виде головы змеи. И разумеется же на огромный перстень на мизинце правой руки, с вставленным кроваво-красным рубином и странным гербом.
- Да и, - незнакомец, оглядел таверну. – Накрой по возможности чистую, не заблёванную твоими свиньями скатерть, и пусть мне прислуживает, не это…
Незнакомец ткнул пальцем в сторону стоящего с открытым ртом, прыщавого служку.
- А кто- то благообразный, опрятный…
Незнакомец с сомнением вновь оглядел унылое помещение трактира.
- Желательно женского пола…
- Не извольте беспокоится, благородный господин! – затявкал в ответ Грандальг.
Он повелительно цыкнул зубом на застывшего посреди трактира, мальчишку. Едва заметно подмигнул увальням, что впрочем, не ускользнуло от внимания незнакомца. Все трое мигом исчезли. Вслед за ними с высокого барного табурета, кряхтя слез и сам Грандальг, хищно сгрёб серебряные монеты и растворился в дебрях кухонного царства.
Незнакомец померял шагами помещение. Ни на кого особо не глядя, проходя мимо замолкшего скрипача, покопался в кошельке, достав пару медных монет, кинул ему под ноги.
- Что-то грустное…Песнь Адельды знаешь?
Скрипач растерянно пожал плечами.
- Пёс с тобой, играй что умеешь…
Скрипач затянул заунывную медленную мелодию, которая в таверне считалась танцевальной совместно с женским полом.
Селёдочный пират, неожиданно для себя завершил адскую свистопляску.
Он с удивлением оглядел тусклый зал, по видимому выискивая соответствующую музыке пару.
Не найдя ни одной юбки, он плаксиво поднял брови и схватив в охапку близь стоящий дубовый табурет, закружил с ним вокруг столов.
В это мгновение в зал вошла Андельгильда.
Незнакомец замер, с удивлением разглядывая, нежные черты лица, появившегося ангела. Каштановые волосы, после ночного сна, не были собраны в тугую косу и переливающимся водопадом ниспадали на фарфоровые, слегка оголённые плечи. Высокая, статная фигура, держа в изящной ручке, свежею скатерть, фривольно проплыла мимо незнакомца, на миг ослепив его блеском, огромных, серых глаз.
- Вот это сюрприз…- прошептал самому себе незнакомец, следуя к столу, уже ловко накрытому свежей скатертью.
- Вино и мясо будут через пару минут,- звонко и как показалось, озорно проронила девушка и спешно направилась в сторону кухни.
В этот момент, допившийся до беспамятства, танцевавший с табуретом рыбак, попытался ухватить девушку за руку.
Андельгильда молниеносно развернувшись, влепила мерзавцу затрещину таковой силы, что эхо ударилось стальным звоном в стаканы за барной стойкой, отлетело рикошетом о стену и бахнуло скрипачу в самое ухо.
Скрипка поперхнулась верхним ля и обречённо затихла.
Селёдочный пират мигом отрезвел и уразумев кто стоит перед ним, упал на колени, пытаясь поцеловать ручку Андельгильды.
- Пшёл вон, свинья…- Девушка презрительно оттолкнула мерзко извивающееся тело и исчезла на кухне.
Рыбак поднялся с колен, доковыляв к своему столу, вылакал, захлёбываясь и причитая, остатки кислого пойла и уронив голову на руки - крюки, зарыдал.
- Однако…- Незнакомец вальяжно расселся, рыкнул взглядом на рассматривавшую его троицу игроков. Те в момент отвели пытливые взоры и стали тихо и подозрительно перешёптываться.
Незнакомца же совершенно перестало забавлять окружающее действо, он с нетерпением ожидал появление девушки.
В это самое время на прожжённой, проваренной, прогоревшей маслом и свиным жиром кухне, Грандальг наставительно втолковывал дочери.
- ….и будь с ним поласковей! Никак благородных кровей будет, сынок барона видать, кошель то на поясе забит серебряками!
- Ой, батюшка, - отмахнулась Андельгильда. – Как бы вам хуже не было от этого чужака.
Она ловко выложила на медный поднос тушённую телятину, приготовленную искусным образом. Нарезанное кубиками мясо пробланшированное в кипящей воде, затем промытое в холодной, проточной, заправляют обжаренном в сильно подогретом жире, луком репчатым и луком- пореем. Не жалеют моркови и корня сельдерея.
Мясо жарят до приятной глазу румяной корочки.
Вливают куриный бульон, да чтоб мясо слегка утонуло и тушат в закрытой посудине до полуготовности. Затем кладут картофель, нарезанный ломтиками, мелко нашинкованную капусту и продолжают тушить до готовности. Подают же на стол, поливая соусом, полученным при тушении.
Незнакомец, однако, совершенно позабыл о том, что заказал кровавую отбивную и без всяких там овощей.
Да стоит сказать, что позабыл и о таковом позднем ужине. Всё внимание его привлекала красавица Андельгильда.
Она ловко накрыла на стол. Не переставая насмешливо улыбаться.
- Сию минуту вино принесу.
- Погоди, присядь красавица,- незнакомец отодвинул стул.- Скажи, как зовут такое божественное создание?
- Достопочтенный господин видимо весьма погорячился, сравнив меня с чем-то божественным,- отвечала девушка, скромно присаживаясь на край стула. – И хотя мы все дети божьи, но во мне больше от дьявола…
Ответила она тихо, наклоняясь к лицу незнакомца и смело заглядывая ему в глаза.
У последнего вдруг перехватило дыхание, он как зачарованный смотрел и утопал в бездонных глазах красавицы.
- А зовут меня Андельгильда. И этот, дикого вида мужчина за барной стойкой, хозяин таверны и мой отец.
- Вот уж никогда бы не подумал,- выпалил незнакомец и тут же извился за фривольный тон.
- Великодушно простите, красавица Андельгильда, но слишком уж невообразимый контраст между вами и вашим отцом.
- Вы правы,- кивнула девушка.- Я приёмная дочь. Своих детей Грандальгу Бог не дал. А меня нашли девятнадцать лет тому назад, на берегу, в утлой лодочке, сколоченной из деревьев, что не растут в местных лесах. Грандальг выкупил маленькое создание у ночных пиратов и вот теперь я здесь…
Она с тоской оглядела сумеречное помещение таверны.
- Да что же вы не откушаете? – спохватилась девушка. – И кстати вы не сказали вашего имени?
- Хард. Меня зовут Хард.
- Странное имя. – Задумалась девушка.
- В наших краях всё странное, всегда синее небо и теплое море. Ласковое солнце, белые и просторные дома. Много свежего ветра и свободы. Люди живут долго и счастливо.
- Хард, признайтесь, вы пришли в наш ад прямиком из рая?! – засмеялась девушка. – Что же вас привело в наш, богом забытый край?
Молодой человек хотел было ответить, но вдруг заметил на груди девушки одну вещь. Вещь с таким же странным гербом, как и у него на перстне. Хард тихонечко снял перстень и спрятал в кошель.
- Скажите милая Андельгильда, откуда у вас этот медальон?
Девушка задумчиво повертела серебряное украшение.
- Это всё что осталось у меня от настоящих родителей.
- Я сейчас задам вам один вопрос…- замешкавшись, сказал Хард.- Только вы хорошенько подумайте, прежде чем ответить.
- Вина достопочтенному господину! – пролаял Грандальг.
Андельгильда смутившись, поднялась, направившись за вином, но Хард успел удержать её руку, нежно, но впрочем, уверенно.
- Спрашивайте же,- прошептала девушка, не оборачиваясь.- Отец гневается.
- Перестаньте себя обманывать, - быстро зашептал Хард, не отпуская её руки.- Никакой он вам ни отец. И совершенно не место вам в это клоаке. Хотите вернуться на домой?
Девушка вздрогнула всем телом.
- Да, - коротко бросила она в ответ, вырвавши руку.- Но это всё глупости, обратной дороги нет.
Она быстро направилась к кухне, стараясь убежать от собственных мыслей, бурлящих в её очаровательно головке.
- Есть. И я знаю эту дорогу. – Вслед красавице промолвил Хард.
Тем временем быстро светало. Скрипач вновь запиликал заунывную песнь. Троица игроков незаметно ретировались. Рыбак сладко храпел в обе ноздри, выдувая определённый звук, было что-то по музыкальной грамоте, вероятно пониженная квинта.
Соглядатай как-то тоже незаметно испарился, вероятно, побежал докладывать о прибывшем в город, богатом чужаке.
Подтянулись увальни. Сели молча у камина, не глядя на чужака, сопя перебитыми носами и тупо уставившись в грязный пол.
Андельгильда вынесла кувшин с вином и наливая гостю в кружку, тихо и быстро шепнула.
- Вино не пейте. Там сон- трава. Батюшка злое задумал.
Она поставила кувшин и вышла прочь.
- Хозяин! – Хард окликнул появившегося на горизонте Грандальга.- Выпей-ка со мной.
- Прошу простить меня великодушно,- промямлил тот, пряча в пол глаза.
-Состояние здоровья и слабость желудка не позволяет мне утешать душу и греть тело этим славным напитком.
- Ну а вы там, у камина? - Хард не отводя взгляда от спрятанных под барной стойкой рук Пса Грандальга, обратился двум увальням. – Выпьем за славного хозяина!
По всем правилам приличия, никто не посмел бы отказаться от подобного предложения. Увальни шумно поднялись и покачиваясь направились к столу незнакомца.
В этот момент, Пёс Грандальг явно понял шестым чувством, что пора…
Он выхватил из-за барной стойки, потрёпанный, но заряженный арбалет и не целясь выстрелил. Хард с легкостью уклонился, едва повернув в сторону голову.
- Неплохой выстрел, как для такого старикана,- заметил он, разворачиваясь и со всего маха опуская трость, острым и мощным набалдашником на голову ближайшего увальня.
Голова раскололась с арбузным треском. Второй увалень, собрался метнуть финку, но замешкался в одеждах и через мгновение с таким же проломленным черепом, повалился рядом с приятелем.
Хард обернулся к барной стойке, но Пёс Грандальг исчез.
- Берегитесь! Сзади! – услышал он голос Андельгильды и вовремя отпрянул в сторону.
Нападавший рассек тонкой шпагой затхлый, трактирный смрад.
Хард обернулся и подняв трость, мастерски отбил следующий удар.
К его удивлению, скрипач довольно сносно орудовал шпагой.
- Подлый удар! – Заметил Хард, отходя по кругу и внезапно отделив нижнюю часть трости, достал как из ножен, великолепную шпагу.
- Давно тебя ожидаю! – Запыхавшись затараторил лже скрипач.
Они яростно скрестили шпаги, и Хард почувствовал, в этом непростом скрипаче, весьма сильного противника.
- Кто ты? – Хард сделал ложный выпад и толкнул плечом соперника, тот ударившись о стол, завертелся, но удержал равновесие.
- Я идущий по следу волка! Я не смыкающий глаз, преследующий днём и в ночи. Нагоняющий свою добычу в ледяную вьюгу и среди пылающего лета.
Шпаги вновь скрестились, замелькали убийственной сталью, звеня и подрагивая от ударов.
Скрипач явно стал выдыхаться.
- Я охотник за странными вещами!
Он попытался сделать обманный выпад и ударить в шею, но Хард с усмешкой отбил шпагу, закатив мощную оплеуху сопернику.
- Ба! Господин Стервятник. Но сколько пафоса! Как это я сразу не догадался по твоей никчемной игре на скрипке, что ты не тот за кого себя выдаёшь.
У скрипача, именуемого Стервятником, из разбитого носа, полилась тонкая, красная струйка.
- А ты кем себя возомнил!? – Выдыхаясь, захрипел Стервятник.- Поглядите на него! Единственный отпрыск Богов и королей, шляется, вдали от родины как неприкаянный по чужим странам, собирая, подобно старьёвщику всякий хлам…
- Артефакты! – Хард выбил шпагу из трясущихся рук Стервятника.- Это называется артефакты. Порой странные с виду вещи, бывают весьма полезными.
- А тебе мало богатства, славы, почестей в своём королевстве?
Брызгал слюной Стервятник, с лютой ненавистью глядя на соперника.
-Бессмертья захотелось? Охотишься за Священным плодом с древа «Познания добра и зла».
Он привалился к стене, явно ожидая заключительного удара.
- Убьёшь меня?
- Я не стервятник, падалью не питаюсь…- Хард наклонился, подняв шпагу скрипача, переломил её пополам. – Пошёл вон…
- Значит это всё правда, о далёких и волшебных странах… – Услышал он за спиной тихий голос.
Хард подошел к красавице Андельгильде, достал из кармана перстень и надев на мизинец, показал девушке герб.
- Ой, - девушка достала свой медальон. – Да на вашем перстне такой же знак, как на моём медальоне!
- Это герб страны, из которой я родом, и по всей видимости там и твой дом.
Он протянул руку.
- Ну что? Возвращаемся домой?
- Да. – Коротко ответила девушка, смело и открыто глядя в глаза Харду.


6. Глава шестая, повествующая о том, что чаще истинная ценность вещей скрыта от нашего разумения, и мы порой больше теряем, чем находим.

Уже совсем рассвело и угрюмое, зашторенное серыми облаками солнце, поеживаясь от сырости, нехотя вывалилось в мерзкое холодное, зимнее утро.
Долговязый Алгорт тяжело пробирался по « Мёртвому» лесу, расчищая себе путь двуручным боевым мечом. За его огромной, двух метровой фигурой, сопя носом и грязно ругаясь семенил его друг, соратник и собутыльник Коротышка Бург. И действительно, небольшого роста от рождения, едва достигавший отметки в полтора метра, на фоне великана Алгорта, он казался совсем карликом.
- Долговязый, пониже руби! – бубнил Коротышка, едва успевая переступать через поваленные сухие стволы и кусты, нагло цепляющиеся своими крючками за одежду.
- Тебе полезно, Коротышка! Шагай шире! Живот меньше будет, а то скоро тебя не отличишь от бочки дешёвого вина, - ответил, не оборачиваясь, приятель.- Зайдешь в трактир к Псу Грандальгу, а на тебя будут показывать пальцем и кричать, чтобы налили из этой бочки на двух ногах!
Ему так понравилась собственная шутка, что он даже остановился, заливаясь громогласным смехом.
Коротышка явно ни сколько не обиделся, а наоборот, воспользовавшись удобной паузой, снял с плеча боевой пяти зарядный арбалет, уселся на замшелый пень. Осмотревшись, сорвал с оного отвратительного вида гриб, и ловким движением откупорил квадратную бутылку с темно зелёной жидкостью.
- Ты снова пьёшь эту гадость! – укоризненно покачал головой Алгорт, оборачиваясь.
- Адская настойка! Adusuminternum! – радостно сообщил Бург, разбалтывая содержимое. – Смесь ядовитых растений, грибов и змеиного яда! Сам замутил! Вещь! Как хлебнёшь, так сразу зарубить какую-то погань хочется.
Он на мгновение зажмурился, стараясь не вдыхать содержимое бутылки, влил в себя порядочную порцию. Тут же в его внутренностях забурлило, заклокотало и как показалось Алгорту, вместе с поганой отрыжкой из пасти Бурга вырвался столб пламени. Алгорт перекрестился, а Коротышка, как ни в чем, ни бывало, закусил адскую смесь свежим мухомором.
- Не дыши мне в затылок, у меня голова будет болеть на утро. - Ухмыльнулся Долговязый Алгорт. И развернувшись, продолжил путь.
- Жизнь это клоака! – сообщил Коротышка, ни к кому не обращаясь. – Adlitteram!
Он тяжело поднялся, спрятав бутылку в потайной карман, взвалил на плечо арбалет и посеменил за другом.
Шли молча. Оба были одеты в одинаковые длинные кожаные куртки, под которыми блестели поцарапанные в боях кольчуги, которые обычно носят охранники Вечного Города. Пятнистые штаны-хамелеоны военного образца, времён Великой Битвы, с множеством потайных карманов, из крепкой парусины с острова Градулберг. Прочные, надежные и вечные. У Коротышки Бурга на широком поясе из кожи тролля, болтались из стороны в сторону ножны, с набором метательных ножей. У Долговязого Алгорта за таким же поясом поблёскивали, крест - накрест, два метательных топорика.
А добротные сапоги командного состава, как впрочем, и выправка, выдавали в них бывших воинов, отправленных на покой, и по нищете скатившихся до уровня ночных разбойников или убийц - наёмников.
В «Мёртвом» лесу, как и было, положено, стояла гробовая тишина. Звери, птицы и прочие божьи создания, тут не водились. Ходили легенды, о том, что много веком тому назад, над лесом пролетела огромная красная звезда и разорвавшись убила всё живое, прямоходящее, ползающее, летающее…
Говаривали, что лесной тролль изредка сдуру и голодухи заходит поживиться заблудившимися странниками, но это только россказни, испугать глупых баб, да малых, непослушных детей перед сном.
- Прибыли, привал! - Сообщил Алгорт, опуская меч.
Бург, заряженный адским напитком, ковыряясь в носу и не глядя на дорогу, по инерции врезался ему в спину.
-Вот там за холмиком дорога в город великолепно просматривается, лучше и не придумаешь для засады. – Долговязый достал заплечный, походный мешок, развязал мудрёный узел, достав провяленный кусок баранины.
Коротышка искоса поглядывая на мясо, живенько взобрался на холм.
Перед его взором открылась великолепная панорама с видом на Старый Город. До города было не меньше трёх миль, но и отсюда были видны его сияющие золотом башни с красными рубиновыми звездами на крышах.
- Красиво, правда?! – спросил он, возвращаясь к приятелю.
- Ага, - пробубнил в ответ Долговязый, отрезая кусок баранины для товарища.- Прошуршать бы тамошние подвалы, золотишка там завались, у одного только обжоры и подлеца барона фон Грюнберга, с две телеги наберётся.
-Apropos - город сейф! - Коротышка плюхнулся рядом с другом, первым делом вытащив початую бутылку адской настойки, и не успокоился, пока не залил всё содержимое себе вовнутрь.
Алгорт с содроганием наблюдал за этим действом.
- Тебя б женить на подходящей по твоей фактуре вдове, - наставительно начал он.
– Чтоб хозяйство было своё. Там всякие утки, куры… Детишки бегали…
- Зачем мне чужие дети? – удивился Коротышка, смачно отрыгивая адское зелье и принимаясь за баранину.
- Ну как зачем? – Алгорт задумался. – Во первых пить бросишь, потом начнёшь их воспитывать. Пороть ремнём, в угол на горох ставить. Красота!
- Тягомотина…- махнул рукой Бург. – Вдову обхаживай, деньги ей приноси на всякое тряпьё там и безделушки. Люби её к тому же…
- Зачем ей безделушки. – Искренне удивился Алгорт.- Вечером детей ремнём навоспитывал, вдовушку перед сном в пухленькую щёчку поцеловал и на «ночную дорогу» вышел. А там народец так и снуёт по ночам с товаром, чтоб днём пошлину не платить.
- Тихо! – прошептал вдруг Бург, прислушиваясь. – Лошади всхрапывают…
Друзья, притаившись в зарослях, принялись наблюдать за группой приближающихся всадников.
- На дозор не похоже,- Алгорт приподнялся, было, что б получше разглядеть, подъезжающую процессию, но Бург крепко саданул его арбалетом по спине
- Головешку свою спрячь! Увидят! Действуем как всегда – aquatremains!
- Ты переводи непонятные слова изредка…- пробурчал Долговязый.
- В четыре руки!- пояснил Коротышка, разглядывая всадников.
-Стоп! Подожди, это не дозор! Лошади с попонами другого цвета. Кольчуги без герба охраны. Авангард – всадники имеют мечи, копья. Прикрывающие воины ещё и держат наготове арбалеты. Повозка с решётками!
- Неужели сбылась мечта! Везут наши денежки! – Алгорт потёр руки.
- Не дёргайся прежде времени, выкидыш будет!- осадил его Коротышка.- Argentcomptant–неплохо!
-Что сказал опять?!- проворчал здоровяк.
- Наличными! Это значит наличкой…
Тем временем процессия приближалась. Четверо всадников впереди, и трое замыкали строй.
Меж ними, поскрипывая, и покачиваясь, как лодка на волнах, катилась дубовая будка, оббитая железными стяжками.
- Мой друг, ответь мне на один скромный вопрос,- Бург повернулся к Долговязому.- Для чего железную будку тянуть на лошадях?
- Adaugustaperangusta! Не торопись с ответом, ибо я не спешу adpatres!
- Прекращай говорить со мной на непонятом языке! Где ты такое выучил?
Алгорт подозрительно посмотрел на приятеля.
- Сдаётся мне, что никакой это не язык, а просто набор дурацких букв. Для солидности.
- Дурак ты совершенный! – печально констатировал Коротышка.- Это латынь! Меня латынью пичкали в детстве!
Отвечал с гордостью Бург и весело продолжил.
- Мой папаша, сволочь редкая, перед смертью выдумал пристроить своего единственного сына на воспитание в монастырь.
- Ты был монахом? – С удивлением воскликнул Алгорт.
- Кем я только не был, - вздохнул Бург.- Побросала меня жизнь по обочинам, элитных городских помоек.
Бург смачно высморкался.
- Достопочтенный святой отец Карл, лично в меня любовь к создателю вбивал. В основном молитвами, голодом и плёткой.
- И чем это всё закончилось? – полюбопытствовал Алгорт, кося глазом на приближающуюся процессию.
-Viveremilitareest! Что в переводе означает – « Жизнь это борьба!»- отвечал Коротышка, накручивая колёсико арбалета в положение боевой готовности.
- Заточил я распятие с богом нашим, кстати, нами и распятым, и недолго думая, перерезал святому отцу горло. А…ну, и перед тем как выйти в мир, выпотрошил все закрома с приношениями и пожертвованиями.
- А как я этим? – Долговязый опасливо поднял глаза в небеса.
- Да нет там никого. Ад есть, и он здесь!
Отмахнулся Коротышка.
- Давай. Вперёд! Я беру троих с арбалетами. А давай на спор, кто больше «завалит кабанов».
- На что спорим? – Азартно вопрошал Алгорт, разминая кисти рук.
- На твой золотой зуб!
- Почему на мой?
- Потому что у меня три осталось и те медные.
- Согласен. Ату их!
Алгорт рванулся вперёд, Бург же встав на колено, с неимоверной быстротой и точностью выпустил из пяти зарядного арбалета все стрелы. Стрелы, визжа от нетерпения, устремились к цели. Стоит признаться, что только три из них попали в цель, четвёртая угодила лошади во взмыленный бок, а пятая навсегда улетела куда-то в придорожный бурьян.
Опять же справедливости ради не могу не отметить, дорогой мой читатель, что попасть из арбалета, точно в глаз через узкую щель в защитном шлёме, да ещё и по движущейся мишени, есть великое мастерство!
Долговязый Алгорт пожалуй решил поиграть с противником. Двоих он зарубил сразу. Причём первого, метнув короткий, боевой топорик, прямо в голову. Метнул с такой силой, что шлём раскололся на две части и топорик вошёл в черепную коробку на всю величину лезвия, упёршись древком в окровавленный лоб. От копья второго охранника он, не смотря на свой рост и внешнюю неповоротливость, ловко увернулся. Взмахнул мечом, как веером, и голова нападавшего полетела вслед за пятой стрелой Бурга.
Остальных, он просто свалил с лошадей, как мешки с картошкой.
Один из них крепко зашибся, отполз в сторонку и притих. Наверное - умер. Хотя вероятней решил притвориться покойником от испуга и для сохранения своей никчемной жизни.
Последний же, судя по дорогим доспехам - главный, резво вскочил и встал в боевую стойку. Демонстрируя разнообразными выкрутасами владение мечом.
Но на самом интересном для Алгорта месте, неожиданно над самым его ухом пролетел, тяжёлый метательный нож. Демонстратор с торчащим из горла ножом, медленно плюхнулся в придорожную муть.
Метал ножи Коротышка Бург, так же умело, как и стрелял из арбалета.
- Я выиграл спор! Четыре моих, против твоих трёх. Вынимай зуб! – Заорал он, веселясь на полную…
- Гад ты…- Протянул Алгорт. – И нечестно так!
-Спор есть спор! А вот стрелу жалко,- круглое лицо Коротышки на мгновение приняло печально выражение. – А этот пришибленный, мастерски обделался.
Коротышка, зажав нос ладонью, подошёл к притворившемуся покойником, охраннику.
- Вставай печальный симбиоз свиноматки и тролля. – Он пнул охранника носком сапога. Тот хрюкнул в ответ и опасливо открыл один глаз. Другой, заплывший, синюшно – увядающего цвета, так и остался затворённым. По всему видать, намедни получил он под глаз и наверняка поделом.
- Ключи у кого? – Бург снова пнул охранника. Тот резво махнул рукой в сторону командира.
Алгорт наклонившись над телом, достав из горла нож, пошарил у него на поясе.
- Есть родимые!
Ключ натужно провернулся в проржавевшем замке и дверь повозки неприветливо распахнулась.
Какое же разочарование ждало обоих разбойников.
В повозке не было ни золота, ни серебряников, не даже завалящихся, позеленевших от времени медяков. Забившись в самый угол, там хныча и вытирая сопли о засаленный рукав, сидел тощий парнишка.
- Ты кто? Вылезай немедленно! – Вздохнул печально Бург.
Мальчик опасливо поднялся и на четвереньках вылез из повозки.
- Меня зовут Ланц. – Сообщил он тоненьким голоском, выпуская слезливый поток из глаз.
- Только без соплей! – Буркнул Коротышка. – Не люблю это дело, особенно когда бабы злоупотребляют…
- Это что за чудо в повозке везли? - Алгорт подошёл к распластавшемуся как жаба, охраннику.
- Это подарок для барона фон Грюнберга.
- Худой он для этого обжоры и прохвоста,- отметил Коротышка, оглядывая мальчишку. – Барон подавится костями.
Оба приятеля захохотали.
- Я не могу знать, - охранник молитвенно сложил руки.- Помилуйте, у меня трое детей и жена…Ведьма!
Добавил он весьма жалостливо.
- Жена ведьма – это есть ад! – наставительно отметил Бург. – Поднимайся и проваливай к барону!
- И передай ему низкий поклон от его бывших воинов, которых эта жирная свинья за ненадобностью выставила вон, - Долговязый ударил себя кулаком в грудь. – Славного рубаку Алгорта и самого быстрого арбалетчика Коротышки Бурга.
Он наподдал под зад улепётывающему со всех ног охраннику и серьёзно обратился к мальчишке.
- Что ты за подарок? Только не ври нам!
Мальчик угрюмо молчал, сжимая правой рукой что-то за пазухой.
- Дай сюда. – Бург протянул руки и достал из-за потрёпанного пальтеца странную вещь.
- По виду как серебро, - со знанием дела, определил Алгорт. – На яблоко схоже.
- Отдайте... - заныл мальчишка.
- Вот наглец! – отметил Коротышка, отвешивая Ланцу подзатыльник. – Бегом домой!
Мальчишка попятился, нехотя развернулся и пошёл прочь, всё время оглядываясь. Отойдя на безопасное расстояние, малец что есть сил, принялся проклинать разбойников, грозя им кулачком и показывая неприличные жесты.
- Вот волчонок…- Отметил Коротышка, делая вид, что заряжает арбалет. Малец шмыгнул в кусты и исчез.
- И что с этим делать? – почесал затылок Алгорт, разглядывая находку.
- А не завалится ли нам в берлогу с Мычашему Псу? – Потёр руки Коротышка. – Выменяем эту дрянь на доброе вино и девок!
- Как никогда весьма одобрительно отношусь к твоему предложению! – Поддержал его приятель, радуясь тому, что Коротышка Бург напрочь позабыл о его золотом зубе.
Друзья разбойники, для порядка проверили содержимое карманов, убитых ими охранников. Выпотрошенную горсточку медных монет, тут же разделили поровну и напевая боевую песнь Пятого отряда разведчиков, направились в таверну Пса Грандальга.



7. Глава седьмая, повествующая о том, как некоторые вещи ходят по замкнутому кругу, и порой находятся совсем рядом, но ускользают из-под самого носа.

В это самое время, Хард вместе с красавицей Андельгильдой покинули таверну папаши Грандальга. К ним тут же подскочил лохматый пёс, бывший некогда лентяем стражником по имени Аргальд. За ним пыхтя и отдуваясь от быстрого бега, семенил друг и собутыльник Дардальд. Совершенно потерявший дар речи и только лающий и скулящий.
- Ну, что вы вынюхали и слышали? – Строго спросил Хард.
В ответ пёс потёрся о его сапоги и заскулив поглядел назад, на подошедшего друга.
Тот что-то пролаял в ответ.
- Да…Совершенно забыл…- Хард коснулся его головы, концом трости.
- Слава Богам! – Выдохнул Дардальд. – Долго нам так мучатся?
- Пока не исполните задание! – Важно ответил Хард.
–-Ты, – он ткнул пальцем в сторону Дардальда.- По - человечьи будешь разговаривать только со мной, пока не исполните всё! Слушать, вынюхивать, мне докладывать. Говори, смертный! Что было странного?
- Из странного с утра было такое. – Дардальд, перевёл дух.- Говорят, что из соседней деревни, девять месяцев тому в «Мёртвый» лес, забрела корова, а обратно вернулась забрюхатевшая от тролля. И народила шестипалую девочку, с рогами и семью глазами…
- Глупости это! Что ещё?
Пёс что-то пролаял, Дардальд выслушал и начал скомкано переводить.
- Аргальд унюхал след. Чужие люди из заморских стран. Прибыли с утра в Старый Город. Ищут единственного наследника королевства.Отмерят серебра столько, сколько весит нашедший наследника или указавший место пребывания оного.
- Это интересно, но не сейчас! Что ещё?– Спрашивал нетерпеливо Хард.
Андельгильда как зачарованная смотрела на эту сцену. Вероятно почитая своего нового друга и теперь защитника, великим колдуном.
Впрочем, она была недалеко от истины, но не будем забегать вперёд.
И так.
« Что ещё?» - спросил Хард, нетерпеливо постукивая кончиком трости по замёрзшим булыжникам, именуемой тут улицей « Трёх утопленников»
- Смешная история. – Дардальд фыркнул в грязный кулак. – В деревеньке, тут неподалёку, случилось чудо. Из домишки старого дровосека повалило кушаний заморских безмерно. Всю деревню затопило. А сама хозяйка, значит жена его, вместе с двумя детьми захлебнулись в киселе.
Дардальд открыв беззубую пасть, залился истерическим смехом. Пёс, прыгая вокруг друга, пытался то укусить его за локоть то лизнуть в перекошенную от смеха физиономию.
- Это не смешно! – Оборвал его Хард. – Подробности имеются?
- Виновника, пасынка, по приказу барона фон Грюнберга, повезли в замок. – Дардальд, успокоился, вытирая слюни, разбрызганные по затёртому камзолу.
- Вот тот? – Хард указал рукой, на возвышающиеся над Старым Городом, высокие башни с красными звёздами.
- Он самый! – Шёпотом промолвил Дардальд. – Самый богатый и влиятельный барон во всей стране. Говорят, что к нему попала волшебная вещь и он сразу и самым таинственным образом разбогател.
- Вам задание! – Хард коснулся Дардальда концом трости, и тот снова затявкал. – Всё вынюхать о прибывших чужеземцах. И в первую очередь, нет ли у них странных вещей! Пошли вон!
Дардальд и несчастный пёс Аргальд мгновенно исчезли среди тёмных улочек Старого города.
- Следуем дальше. – Хард протянул руку девушке. – Дорогая Андельгильда, тебе надобно переодеться в мужской костюм. Скажем – будешь моим пажом.
Так будет безопаснее, наверняка, твой псевдо папаша, уже бросился на поиски.
- Я знаю хорошую лавочку старьёвщика. – Согласно отвечала красавица. – Тут неподалёку. Правда, сам хозяин не из здешних, прибыл вдруг неоткуда, но вещи у него занятные.
- Это интересно. Вперёд. Нас ожидают множество открытий и приключений.
И они направились к нездешнему торговцу. В этот самый момент, с другой стороны к таверне Пса Грандальга, подходили два наших старых знакомца. Два друга и разбойника, Долговязый Алгорт и Коротышка Бург.
Надо сказать, что на сей момент, Пёс Грандальг основательно убрался в таверне. Кровь и мозги с пола тщательно отскребли и отмытыли. Поломанные стулья и побитая посуда, поменяны на новые. А трупы вышибал, исчезли навсегда. На их месте уже сидели новые увальни. Точь в точь как родные братья.
Такие же угловатые, хмурые с потупленными взглядами. С мутными, налитыми кровью, глазами. В которых отражались только животные инстинкты.
Куда подевались покойники? Может их засунули в мешки, вместе придорожными булыжниками и утопили в проруби…
Или оттащили в «Мёртвый» лес и закопали на ближайшей полянке.
А вернее всего, но об этом в Старом Городе не принято было говорить, даже шёпотом, Мычащий Пёс Грандальг, просто скормил их на своей ферме, свиньям.
В таверне с утра была немного людно. Кроме увальней и самого хозяина Грандальга, в углу как всегда делал вид что дремлет, соглядатай – шпион.
Снова появилась троица игроков, вяло гремящих костями и ожидающих простолюдинов. Обмануть, обыграть и обобрать.
Скрипача, теперь мы уже знаем, что это был охотник за артефактами, «Господин Стервятник» - быстрый, опасный и хладнокровный как кобра, на месте не было.
Соглядатай видимо по - настоящему задремав, собирался уже бахнуться головой о стол и в этот момент, входная дверь, чуть было, не сорвавшись с петель, с адским грохотом раскрылась.
- Старая сволочь Грандальг! Вина нам и девок!
Разумеется, в таверну ввалились друзья - разбойники.
Увальни было зашевелились. Но Грандальг быстро, одним взглядом усадил их на место. Он хорошо знал Коротышку и Долговязого, пожалуй и две дюжины увальней, вооруженных до зубов, вряд ли справились с такими бойцами как Алгорт и Бург.
Пёс Грандальг не очень рад был таким гостям. Они по обыкновению напивались, потом устраивали драки, если были посетители, ну те, которые не знали эту парочку, то с ними. А если в таверне было пусто, то между собой. Пили много и долго. Пару дней и ночей. Кроме лиц, били посуду, стулья и всё что попадётся под руку. Одно радовало тёмную душу Грандальга – они всегда платили сполна!
- Держи!- Коротышка Бург, протянул Псу серебряное яблоко.- Хорошая вещь!
- На что мне? – Скривился Грандальг. Явно сбивая цену.
- Не дури! – Коротышка нагнулся к самому красному носу Пса.- Отнесёшь барону фон Грюнбергу, он собирает такие безделушки.
- Сами то что?
- Ты совсем дурень? – Коротышка, ухватил Грандальга за медную, старинную монету, вставленную в ухо. – Нам туда путь заказан. Ты забыл, что мы вне закона?
Грандальг подбросил яблоко. Примеряясь к весу.
- Он меня сейчас совсем расстроит! Statim ad patres! – ВкричалКоротышка.
И тут же спокойно пояснил Долговязому Алгорту:
- Это означает, сразу, не мешкая, отправить к предкам…
- Присаживайтесь, дорогие гости! Сейчас вам подадут лучшее мясо и вино!- Унялся хитрющий Пёс.
- И пусть нас прислуживает твоя красавица дочь – Андельгильда! – Пробасил Алгорт.
Грандальг моментально нацепил на лицо маску печали и горестной утраты.
На какой-то миг, друзьям показалось, что по его изъеденной оспой и пропаханной временем, физиономии, покатилась, скупая, мужская слеза.
- Пропала моя доченька! Увели мою красавицу! Украли. Вернее сама ушла!
- Он пьян? – Обратился Коротышка к увальням.
Те, в ответ хрюкнули что-то невразумительное.
- Sponte sua, sine lege? – Переспросил Бург.
- Чего? – Грандальг открыл рот.
- Добровольно, без применения силы?
- Сама! Неблагодарная! Ведьма! С незнакомцем. Богатым!
Друзья разбойники переглянулись!
Грандальг уже выставил огромный кувшин с вином и куском бараньей ноги.
- Я вам так скажу, - он наклонился над барной стойкой и хрипло зашептал. – Если вернёте мою красавицу, пейте в заведении хоть целый год.
- Заливай! – Хмыкнули оба, не сговариваясь. – Ты первый враль в городе.
- Дело говорю, - Грандальг показал серебряные монеты, полученные от Харда. – Серебряки то каковы! Высший сорт! У него таких монеток целый кошель и на пальце перстень с камнем, цены невиданной!
-Это нам весьма интересно! – Снова переглянулись разбойники. – Куда он мог направиться?
- Да тролль его знает…- пожал плечами Грандальг, снова натягивая маску печали и пытаясь пустить слезу. – Вот только недавно и увёл мою красавицу доченьку.
- Ладно. – Коротышка, сгреб баранью ногу, Долговязый подхватил кувшин с вином и оба направились к выходу. – Смотри пёс! Ты ещё за яблоко должен вина и девок!
- А давай, что ни будь, разобьём? В счёт долга! – Предложил Долговязый Алгорт, осматриваясь. – Вот этот мне не нравится.
Он ткнул пальцем в одного из увальней.
- Пожалуй, они мне оба не нравятся. Я им сломаю пару костей?
- Не время! – Коротышка Бург, потянул друга за рукав и они, отворив двери, вышли на поиски незнакомца, похитившего красавицу Андельгильду.

8. Глава восьмая, открывающая некоторые тайны…

- Интересные у тебя вещицы, старьёвщик…- Молвил Хард, с интересом разглядывая лавку.
Сгорбленный, плешивый старикашка, с измятой временем, безликой внешностью и с вечным испуганным, спрятанным за очками, взглядом, низко поклонился вошедшим.
- Благородный Господин! – Отвечал он, не поднимая головы. – У Изенбёргна имеется немного интересных вещей.
- Бьюсь об заклад, что мама звала тебя Изя… - Усмехнулся Хард. – Но в этой стране, это не то имя.
Старикашка в ответ только покачал головой.
- Послушай Изя, - Хард указал на красавицы Андельгильду.- Моей спутнице надо две вещи!
Старикашка услужливо замер.
- Первая, - Хард кинул на прилавок пять серебряных монет.- Сделать из этой красавицы, невзрачного юнца, моего слугу. Но не такого урода как ты…
Старикашка утвердительно кивнул.
- Вторая, - Хард достал ещё десять монет. – Ты будешь держать свой язык за остатками зубов.
- Мой благородный господин! – Старик поклонился ещё ниже, насколько ему позволяла и так сгорбленная спина.
- Если бы старый Изенбёргн распускал свой язык, он бы сейчас не имел возможности торговать интересными вещами в этой лавке, и не имел бы счастья служить благородному господину…
И старик с необычайной для его внешности ловкостью, подскочил к одной из тяжелых гардин и отбросив её в сторону, открыл потайную дверь.
- Тут есть всё!
Андельгильда не мешкая поспешила перевоплощаться.
Тем временем Хард оставшись наедине с Изенбёргном, повёл преинтересный разговор.
- Ответь мне старик, - Хард указал рукой на вещи, выставленные на коряво сбитых полках. – Откуда у тебя такое?
- Мой благородный господин! – Старик снял очки, вынул из кармана бархатной, потёртой куртки, чистую тряпицу и принялся тщательно протирать толстые стёкла. – Я старый человек. Когда-то я был портным и занимался нужными маленькими вещами.
Старик вдохнул, и взгляд его затуманился.
- Вы знаете, что маленькие вещи вершат судьбы мира?
Хард хмыкнул в ответ.
- Так, вот, - старик аккуратно спрятал тряпочку в карман и одел очки. – Изя торговал пуговицами! Не смейтесь благородный господин! Если во время боя на ваших штанах… Не приведи конечно Господь! Отвалится пуговица?
Изя многозначительно посмотрел на свои штаны. Хард засмеялся.
- О! И это не смешно, я вас уверяю! – Продолжал старик.- А ещё хуже, если пуговица оторвётся во время святочного бала у короля? А там первая леди!
Старик многозначительно поднял кривой палец.
- Вот! Я и говорю, что маленькие вещи управляют миром!
- Старик! - Хард демонстративно зевнул. - Не морочь мне голову, иначе потеряешь свою! Откуда эти вещи?
- Великодушно простите благороднейший господин!- Изя театрально взмахнул руками. - Мой скудный ум не понимает о чём разговор!
- Изя, - Хард вплотную подступил к старику. - Благородный Господин не любит, когда его систематически водят за нос.
Старикашка сделал попытку улизнуть за одну из портьер, но Хард уже крепко держал его за отворот куртки.
- Смотри, - Хард показал рукой полку.- У тебя вещи из времени, которое придёт через двести лет?!
- Откуда благородный…
- Говори правду или я тебя ещё раз обрежу, - оборвал его Хард, доставая стилет. – Только теперь выше, на уровне шеи.
- Благородный господин знает о таком, значит и он …- забормотал старик.
- Моё имя Хард! – он показал перстень. – Ты знаешь, что он означает?
- Да. К моему глубокому прискорбию, - вновь заныл старикашка. – Зачем Изя купил ту странную вещь и попал в сети…
- Это теплее. – Хард отпустил старика и уселся на ближайший стул. – Только повествуй покороче.
- Когда бедный Изя торговал маленькими нужными вещами… - начал старикашка.
- Ты испытываешь моё терпение! – вновь оборвал его Хард.
- Одной ночью, - стал тараторить старик. – Ко мне в лавку, не эту, а ту...в другом месте, и в другой жизни, постучал моряк.
Старик попытался жалостливо пустить слезу.
- Изя! – Хард помахал стилетом.
- Мой благородный господин! Изя всё по делу говорит! Моряк, а по виду грязный пират предложил выкупить одну вещицу, за бутылку крепкого пойла. Это был просто компас, такая вещица с помощью, которой…
- Изя, ты меня уморишь… - Хард вздохнул. - Я знаю, что такое компас!
- Просто компас. Изя выменял его на бутылку дешевого рома. – Старик горестно запричитал. - Бедная моя Сара и Рахиль…
- Сара это моя дорогая супруга, а Рахиля любимая доченька.
Пояснил он, начинающему терять терпение Харду.
- К самой сути, мой терпеливый господин! Грязный и мерзкий пират обманул бедного еврея! А что, я вас спрашиваю, мой милосердный господин, что можно ожидать от пирата, у которого ни родины ни чести, нет Бога?!
- И нет Сары…- Хард метнул стилет и тот со свистом вонзился над самым ухом старикашки. – У меня мало времени!
- Клянусь моим Богом, Сарой и доченькой! А она у меня такая красавица! Изя ничего не знает! Компас был неисправен! Бедный и глупый еврей покрутил компас и вот он здесь.
Старикашка трагически развёл руки.
- В грязи, в средневековье, среди варваров. Одна церковь и в той священник пьяница и развратник.
- Изя…- Хард поднялся, забрал стилет и потряс еврея за шиворот. – Где компас?
- Он забрал его! Забрал компас и оставил бедного еврея в этой лавке шпионить за странниками, спрашивающими за интересные вещи.
- Кто он?
- Барон фон Грюнберг. Он страшный человек! – Старик испуганно зашептал.- Порой мне кажется, что он вовсе не человек!
- Кажется, чаще в церковь ходи…- посоветовал с усмешкой Хард. – Хотя синагогу ещё не скоро тут построят.
В этот момент потайная дверца отворилась, и в лавке появился молодой слуга.
- Ну как? – спросила Андельгильда, а это была именно она.
- Да уж, - Хард с восхищением оглядел переодетую девушку. – Красоту невозможно скрыть даже под кучей тряпья.
Он взял её за руку, бросил старику ещё несколько монет.
- Нам пора!
Они быстро покинули лавку, и старик со вздохом облегчения опустился на ещё теплый стул.

Но радовался Изя рано. Через минуту в лавку, словно тень, проскользнул человек.
Изя хотел было открыть рот но, увидав на пальце гостя кольцо, молча схватился за голову.
- Кто это был? – Незнакомец схватил старика за отворот куртки.
- Я бедный торговец…
Незнакомец резко ударил старика в живот, тот кашляя и задыхаясь, повалился на пол.
- Хорошая у тебя лавка, старьёвщик! – незнакомец принялся крушить все что стояло на полках.
- Ради Бога! – взмолился старик.
- Бога? – холодно засмеялся вошедший. – Того Бога, которого вы и распяли? Удивительная наглость и лицемерие!
- Его распяли римские…
- Да хватит! – прервал его незнакомец. – Я знаю историю, хотя самому в этот период не удалось попасть. Где мой компас?
- Компас у барона фон Грюнберга. Поспешите, за ним уже охотятся Хард и девушка, переодетая юношей.
Старик поднял руки, моля о пощаде.
- Я сказал правду. Пощадите!
- Ха! – усмехнулся незнакомец. – Когда это правда спасала? Вот если б ты соврал, то ещё бы пожил под пытками. Впрочем, не быть мне Господином Стервятником, если оставлю такую падаль как ты жить.
И с этими словами он схватил первое, что подвернулось под руку, а это по иронии судьбы, оказалась семирожковая менора, и опустил подсвечник на голову бедного еврея.

9. Глава девятая ещё больше приоткрывающая занавес тайн.

Тем временем Хард с красавицей Андельгильдой, переодетой в слугу, петляли по грязным, кривым улочкам старого города.
Хард не хотел особо привлекать внимание к своей персоне, и они решили не брать лошадей, а добраться до замка барона фон Грюнберга пешком, благо идти было каких - то пару миль, и Хард за это время планировал ввести девушку в подробности его плана.
Но только она начал долгий и интересный рассказ о его путешествиях, как со стороны площади послышался гул толпы и возгласы.
- Ведьма! Шестипалая! На костёр! Огня! Огня!
Хард вопросительно посмотрел на Андельгильду.
- Это опять поймали дитя из «Мёртвого леса» - шепотом отвечала девушка. – У лесорубов и всех тех, кто, не смотря на запрет барона, выходит в лес, рождаются дети уроды.
- Мутанты…- кивнул головой Хард.
- Я не знаю этого слова, - покачала головой девушка.- Таких уродов тут называют отпрысками сатаны.
- И как я понимаю, сжигают на костре…- вздохнул Хард. – В этом случае стоит поспешить!
- Собираешься посмотреть на это варварское действо?
- Нет, - Хард ускорил шаг. – Собираюсь освободить бедняжку.
На площади серая толпа, наспех сооружала крест. Кто-то с диким восторгом в мутных глазах, стаскивал вязанки хвороста. Хвороста, которого им бы хватило греться у очага с неделю, вторую.
Девчушку лет семи, связанную, избитую и насмерть перепуганную, трепал за волосы толстяк в рясе. Серый народишко, толпился, суетясь, кряхтя и норовя плюнуть ребёнку в лицо или ударить побольнее.
Поодаль, переминались с ноги на ногу двое стражников, с опухшими от ночных запоев лицами.
- Продолжай идти к замку, - шепнул Хард. – Всё будет хорошо.
Андельгильда нерешительно остановилась.
- Этого нельзя делать! Стражники тебя сожгут рядом с ней…
- Это вряд ли…- Негромко засмеялся Хард. – Ступай, жди меня за воротами.
Девушка скрылась в толпе, а Хард, подойдя к стражникам, достал из маленькой коробочки зелёный порошок, и умело сдул с ладони им прямо в лица.
Стражники вдохнули, и откашлявшись обезумевшими, остекленевшими глазами уставились на Харда.
- Девочку освободить, а этого толстого рясе, привязать к кресту, - скомандовал Хард.- Поджечь! Недовольный люд разогнать! По приказу барона фон Грюнберга.
Стражники незамедлительно кинулись исполнять приказ.
- Как вы смеете…? – попытался, сопротивляется толстяк. Но ему тут же залепили рот, снятый с его головы шапочкой. И потащили на костёр.
Серая масса в нерешительности замерла.
- По приказу барона фон Грюнберга! – Заорал не своим голосом один из стражников.
- Хвала барону фон Грюнбергу! – Закричала в ответ серая масса и подхватив служителя культа, вместе потащили его к кресту.
Хард выдернул из толпы девочку и незаметно растворился в беснующейся толпе.
Они благополучно покинули город, за воротами ожидала Андельгильда.
- Ну вот…- Хард указал на девочку. – Совсем не ведьма и не кусается. Как зовут, не говорит, сильно напугана. Впрочем, нам надо поспешить навестить барона.
Они, ускоряя шаг, направились в сторону замка и через каких-то полчаса, Хард уже молотил рукояткой шпаги в огромные ворота.
Через несколько минут, маленькое, зарешёченное окошко, неприметно расположенное с правой стороны, открылось, и в нём показалась заспанная физиономия охранника.
- Изволите предъявить пропуск или катитесь к дьяволу.
Хард без лишних слов, резко влепил кулаком охраннику между глаз. Да так что на лбу осталась отметина от перстня.
- Вот мой пропуск! Ступай, покажи барону!
Окошко быстро захлопнулось, было слышно как охранник, ругаясь, удаляется в сторону замка.
- Меня зовут Ильга…- неожиданно сообщила девочка.
-Зови меня Господин Хард, а это мой слуга…- Он замялся на мгновение, придумывая Андельгильде имя.
- Это девушка! – решительно сообщила Ильга.
- Тебя не проведёшь. – Улыбнулась Андельгильда. – Но зови меня Андельг. Ни кто не должен знать нашего секрета!
Девочка понимающе кивнула.
- Твои родители живы? – поинтересовалась Андельгильда.
- Маму я не помню, она умерла при родах. Отец умер три весны тому, он ходил в Мёртвый лес, искал обломки упавшей звезды.
- Так многие делают, не смотря на запрет барона, - пояснила Андельгильда Харду. – Они собирают железо и продают на перековку. Из упавшей звезды получаются крепкие ножи.
- Да, точно, - подтвердила девочка. – Отец приносил много кусков развалившейся звезды. Он был хорошим кузнецом. У нас была еда, иногда даже мясная похлёбка, а не только рыба. Потом отец стал болеть, у него начали выпадать сначала волосы, потом зубы и он умер, весь покрытый язвами.
- И тебя только за то, что ты шестипалая, решили сжечь? – строго спросил Хард, всматриваясь в лицо девочки.
Девочка замолчала.
- Я слушаю! – Хард погрозил пальцем. – Или ты хочешь вернуться к костру?
- Отец однажды принёс из леса необычное яблоко…
- Весьма занятно…- Улыбнулся Хард.- Серебряное?
- Да, - кивнула в ответ Ильга. – Но серебро гораздо чище, чем наши серебряники. Он подарил мне это яблоко, и я стала видеть и делать странные вещи.
- Кто бы сомневался, - прокомментировал Хард.
- А какие вещи? – спросила Андельгильда.
- Я стала видеть то, что случится через время… - девочка перешла на шёпот. - Я хотела только предупредить о беде. Но ни кто меня не слушал. Староста Ильгерн пошёл на рыбалку, а я уже видела его посиневший, раздутый труп. Кто будет слушать глупую дурнушку Ильгу?! Он не послушал, через несколько дней его труп выловили рыбаки. Меня стали считать ведьмой. Отец испугавшись, забрал яблоко и выбросил в Мёртвом лесу.
- Видимо нам предстоит, ближе познакомится с этим таинственным лесом, а пока…- Хард прислушался.
- Слышу, как к воротам подходит стража, а ты что видишь? – обратился он к девочке.
- Их трое. Один, пьяница по имени Тунгерн. Тот, что открыл окошко, а двое других Бург и Алгорт. Они воины и нехорошие люди, их стоит опасаться!
- Вот видишь, - Хард усмехнулся Андельгильде. – Не знаешь, где найдёшь и что потеряешь! Полезное приобретение…
Да, дорогой мой читатель, это были именно они, неразлучные друзья - разбойники. Каким обманным путём им удалось проникнуть в замок барона, пока нам неизвестно…
Тем не менее, ворота раскрылись и страж, как уже поведала девочка, пьяница по имени Тунгерн, поклонившись, похрипел.
- Милости просим господина и его спутников…
Коротышка Бург весело подмигнул девочке, долговязый Алгорт пытливо разглядывал фигуру вошедшего во внутренний двор, Харда.
- Барон фон Грюнберг изволит обедать и с радостью разделит трапезу с господином…
Тунгерн поклонился Харду.
- Слуг же просят на кухню, там им накроют отдельно…
- Ни о чем не беспокойтесь…- Шепнул Хард своим спутницам.- Я буду рядом.

10. Глава Опрометчивое желание.

Тем временем над таверной Пса Грандальга сгущались тучи.
Сам того не понимая, какая уникальная вещь оказалась у него в руках, Грандальг недовольно вертел в руках серебряное яблоко.
- Что мне делать с этой безделушкой? – Ворчал он себе под синий от принятия крепких напитков, нос. – Подарить Генте, самой сисястой, портовой шлюхе?
В этот момент в таверну ввалились двое увальней.
- Хозяин…- Они топтались у порога, не решаясь подойти к барной стойке.
- Скоты! Вы нашли мою девочку, мою красавицу Андельгильду?
- Хозяин…- один из них, что посмелее, развёл руками. – Нет её нигде…
- Скоты! – Грандальг схватил, подвернувшуюся под руку бутылку и запустил в увальней.
- Толку от вас ноль! – Грандальг злобно покрутил яблоко.- Лучше мне вместо вас армию мертвецов. Выходящих подобно живых из гробов!
- Пошли вон!
Увальни поспешно испарились, весьма радуясь, что так легко отделались.
Грандальг бросил яблоко за барную стойку. И налив себе добрую порцию адского пойла, присел, съедаемый самыми злобными мыслями.
В таверне тем часом было немноголюдно. Все те же отпрыски торговцев. Любители обыграть простака в карты. Завсегдатай – шпион, барона фон Грюнберга. Торчащий как заноза, в самом тёмном углу таверны. Да ещё не проспавшийся от ночных застольных «молитв» священник.
- Слышали ли вы, друзья мои, - начал он, собственно ни к кому не обращаясь. – Сегодня на площади произошло из ряда вот выходящее действо!
Он всплеснул руками и пододвинул опустевшую кружку к барной стойке.
- Ох, святой отец Бурн…- пробурчал Грандальг. – С вашими бесконечными Отче - нашими, никаких запасов вина не хватит…
- Все мы грешны перед господом! – Отец Бурн, поднял руку, осеняя таверну крестным знамением, другой же рукой, он совершенно мастерски придвинул к себе кружку с вином.
- И за сим, все грехи прощаются через усердные моления, пост и послушание!
Отец Бурн опрокинул в себя содержимое кружки, причем последние слова он побулькал в горле вместе с вином.
- Так что произошло? – Послышался шершавый голосок из самого тёмного угла таверны.
- А тебе, сын мой, не знать? – Ехидно осведомился отец Бурн. – Или барону ещё не доложили? Спеши! Будешь первым! Получишь кусок кости на ужин.
- Кстати у вас вшей нету? – Поинтересовался отец Бурн, обращаясь к Грандальгу.
- Откуда? – Пёс фыркнул. – У нас постели стираются, каждый понедельник. А диваны травами посыпает, моя дочка…Моя красавица Андельгильда…
Снова заныл он, наливая очередную порцию горячительного.
- У вас вши от того что давеча валялись в хлеву, выпив лишку! – Снова заскрипел из угла соглядатай. – У меня всё записано!
- Гореть тебе в аду! – Кратко отреагировал отец Бурн, прикладываясь к кружке.
- Ха! Так что случилось на площади?! – Грандальг подлил священнику вина.
- Вопиющий факт! – Воскликнул отец Бурн, булькая вином.
- Давеча, ну вот только что,- продолжил он - На площади, самым наглым образом напали на меня и стражников. Отбили приговорённую ведьму и испарились!
- Вы, отец Бурн, много по ночам молитесь, а винные погреба у вас отменные! – заметил соглядатай.
- У твоего барона не меньше! – отпарировал священник.
- У меня больше! – хмыкнул Грандальг.
- Скажи ка мне, сын мой,- он ласково ухватил Грандальга за рукав засаленной куртки. – Помнится, давеча отведал я пикшу запечённую!
- Точно! У меня всё записано! – Шмыгнул носом из угла соглядатай.
- Вот! В рис, отваренный в подсолённой воде, добавляют ломтики припущенной пикши, из морского окуня, масло. Массу выкладывают на противень, смазанный маслом, на кусочки рыбы кладут дольки крутых яиц, посыпают солью, перцем. Заливают сверху растопленным сливочным маслом. Запекают!
- Ах ты, скотина! – Громыхнул на него Грандальг. – Ты ещё у меня и рецепты воруешь!
- Истину говоришь! Хороший весьма рецепт! – Отец Бурн, почесал выпирающее из рясы пузо. – Как бы это изобразить?
- Никак! – Отрезал Грандальг. – Дочку увели, самым насильническим образом! Кто на кухне будет стоять у плиты?!
- Не уследил, папашка…- хмыкнули из угла.
- Что же твой барон на такое воровство ответит? – Снова громыхнул Грандальг в сторону шпиона.
- А вы жалобу подайте, да по всей форме! – захихикал тот в ответ.
- Себе дороже! – фыркнул в ответ Грандальг. – Твой барон совсем обнаглел! Весь город обожрал!
- Я записываю…- пискнуло из угла.
- На лбу себе запиши! – Гаркнул на него Грандальг.- Странные вещи происходят у него в замке! Вы отец Бурн сходили бы, проверили. Давно ли исповедовался? Нет ли на теле странных знаков?
Отец Бурн поперхнулся и сделался красным.
- Откуда он взялся, этот фон Грюнберг? – Грандальг грохнул кулаком по барной стойке. – Я тут всех помню! Не было его двадцать лет тому назад!
Грандальг отхлебнул из кружки и подлил священнику.
Тот уже побледневший, выпил всё залпом.
- Это факт! Дети мои! – Отец Бурн перешёл на задавленный шепот.
Трое картёжников, спрятав карты, превратились вслух.
- Не стану отрицать! Нечистое дело! С тех пор как упала красная звезда, и лес стал Мёртвым, так он и появился! – Священник вытер вспотевшую, толь от страха, толи от вина, лысину. – Денег у него как звёзд на небе! Чисто серебро! Всё под себя подгрёб!
В этот момент, двери в таверну открылись и во внутрь вошёл старик.
На нём болтались обветшалые лохмотья, волосы были седые, нечёсаные. Половину лица прикрывала полуистлевшая тряпка. От него тянуло сыростью, затхлостью и страхом.
- Налей-ка, добрый человек мне попить.- Старик остановился у входа, стараясь не заходить на освещённую половину таверны. – Совсем в горле пересохло. Так давно я не пил.
Он поковырялся в своих лохмотьях корявыми пальцами и, достав серебряник, ловко кинул его на барную стойку.
- Сын мой, ты бы присел за стол, рассказал, откуда и куда путь держишь? – отец Бурн с интересом разглядывал незнакомца.
- Откуда я ты и сам скоро узнаешь! – отвечал старик, не выходя из тени. – А путь мой давно закончен.
Тем временем Грандальг, наполнив кружку вином, поднёс старику.
- Тьху дьявол… - отшатнулся Грандальг и кружка полетев на пол, разбилась, закрашивая пол в кроваво- красное.
Старик продолжал стоять, медленно поднимая руку.
Грандальг отошёл к священнику и что-то зашептал ему на ухо. Тот снова покраснел, отмахиваясь от Грандальга, как от призрака.
- Да говорю я вам отец Бурн! – Прошипел Грандальг. – Нет у глаз! И носа нет и вообще лица нет! Один истлевший череп и волосы на нём клоками.
Старик поднял руку. Пальцы с длинными, жёлтыми, закрученными ногтями, зашевелились, подобно змеям и указательный палец веско остановился на Грандальге.
- Приказывай мой господин!


11. Глава одиннадцатая, в которой рассказывается о том, что сытная и здоровая еда не всегда полезна для человеческого организма…

- Сделайте милость, разделите со мной, мою скромную трапезу.
Барон фон Грюнберг, широким жестом, пригласил вошедшего незнакомца к столу.
- Видите ли, - барон отломил куриную ножку и словно дирижерской палочкой, помахал ей в воздухе.
- Видите ли, - повторил он, наблюдая за тем, как гость присаживается за стол. – Я безумно не перевариваю обедать в одиночестве, а тут заморский гость!
- Вы правы, барон, - Хард вежливо кивнул головой. – Я путешественник. Собираю по свету интересные и необычные вещи.
- Да что вы говорите! – Всплеснул толстыми ладошками барон, да так что куриная ножка вылетела из рук. – Расскажите, не мешкая! Но…
Барон отломил вторую ножку, предлагая Харду присоединится.
- Но! Для начала отведайте эти дивные яства!
Барон начал тыкать куриной ножкой, как указкой.
- Вот дивное блюдо! Молоки свежей рыбы, смазанные сливочным маслом, с ломтиками помидоров, посыпанные лимонной цедрой! Чуточку душистого перца, обязательно горошком! Петрушка! Залить белым вином и посыпать хлебными, пшеничными крошками! Запечь!
Барон явственно сглотнул ком, да так что, Харду на мгновенье показалось, что тот удавится собственной слюной.
- А вот! – Барон закатил глаза. – Молодого цыплёнка обжаривают на сливочном масле, до образования румяной корочки!
- Румяной! – Барон снова глотнул ком. – Затем, нарезают кубиками сало-шпик, чеснок и стакан белого вина и тушат полчаса!
- А после! – Барон взвизгнул от удовольствия.- После, закладывают нарезанные на четвертушки недозрелые бананы, черный перец, соль и тушат минут десять!
- Вижу вы гурман! – Хард усмехнулся
- Так откуда вы прибыли? – Барон принялся уплетать со стола всё подряд. Он-то орудовал большой серебряной ложкой, больше похожей на черпак. То загребал еду прямо рукой и отправлял в пасть.
- Из дальних стран. – Скромно отвечал Хард. отрезая ножом, кусочек баранины.
- Это я уже слышал…- барон перебил Харда. – Мне интересно другое, каким образом вы прибыли?
Барон отпил из кубка.
- Видите ли… - барон вопросительно взглянул на собеседника.
- Хард! Моё Имя Хард!
- Интересное имя. – Барон задумчиво покрутил огромную, серебряную ложку. – Видите ли, Хард. Вы вероятно лорд?
- С чего вы там решили, барон?
- У вас кольцо на пальце. – Барон указал ложкой на руку Харда.
- В моих краях у нас люди не делятся на подобные категории, - отвечал, усмехаясь Хард. – Но для вас я лорд.
- Я так и думал! – Барон захлопал в ладоши, повизгивая от удовольствия.
Он выхватил из хрустально блюда огромную креветку, окунул в стоящий рядом соус. - Это ли ни чудо?
- Барон! Вы о еде или о моём прибытии? – Хард проделал аналогичную операцию. – Это действительно чудесно!
- Не смею возразить! – Воскликнул барон. Отмахиваясь руками и вновь заливаясь смехом.
Необъятное пузо, сотрясалось. Щеки плавали в жире, перекатываясь от носа к ушам и обратно. Тройной подбородок, уплыл куда-то на грудь и спрятался в засаленном камзоле.
Он так залился смехом, что на самом деле подавился, и Харду пришлось подняться и пару раз, крепко ударить его по спине.
- Хух…Благодарю вас лорд! – Барон вытер углом скатерти, багровое лицо.
- Вы практически спасли меня от смерти!
Хард прошёлся по залу.
- Интересные у вас вещицы! – Сказал он, не оборачиваясь.
- Вы знаете, друг мой, - барон наконец-то перевёл дух. – Вы позволите называть вас так?
- Валяйте.- Небрежно кивнул Хард.
- Вы действительно спасли меня! Это ужасно умереть от того что даёт тебе жизнь!
- Философское замечание! – язвительно бросил в ответ Хард - Трактаты писать не пробовали?
- Да мне ли тягаться с мыслителями…- вздохнул барон. – В основном мне пишут. Донесения. Вот давеча…
Он покопался под столом и достал помятый лист.
- А…вот…хм…А.. Появившийся в таверне Мычащего Пса Грандальга, незнакомец, устроил побоище, схлестнувшись со скрипачом. Последний же оказался ни кто иной, как собиратель странных вещей, незаконно проникший во владения барона фон Грюнберга…
Барон шутливо раскланялся…
- По имени Господин Стервятник…И далее…так хм…А… Вот! После неизвестный похитил единственную дочь Пса Грандальга, по имени Андельгильда! Общался с говорящей собакой! Незаконно, путем насилия, освободил приговорённую к сожжению, шестипалую ведьму…По имени Ильга.
Барон ехидно посмотрел, как ни в чём не бывало на стоящего перед ним, Харда.
- Каким путём вы всё - таки прибыли, мой друг? В мои владения и муха не пролетит! В порт, за последние две недели ни заходил, ни один корабль.
- А ночные бродяги? Как вариант? – Вновь съязвил Хард.
-С ночными пиратами мы боремся! – Пафосно продолжал барон. – За последний месяц их повесили…
Он снова порылся под столом и вытащил длинный, покрытый жирными пятнами и все возможными соусами, свиток.
- Их повесили, - он поводил по списку толстым пальцем. – Тридцать штук!
В день по мерзавцу. У них длинные ножи, но ещё длиннее языки, когда их поджаривают на вертеле. Мне бы доложили…
Барон ухватил со стола очередное блюдо и, запустив туда руку, вытащил кусок ананаса.
- Далее…- продолжил он, забросив ананас во чрево. - С севера непроходимые болота, и дальше скалы. На западе Мёртвый лес. Мой друг! Так откуда вы прибыли?
- Интересная у вас коллекция…- отвечал совершенно спокойно Хард. – Тут, на столе, блюда из разных стран, но это мелочи, интересней, что они из разных времён…
Хард подошел к столу и взял бутылку.
- Вот, к примеру, коньяк! Всё бы ничего, да его изобретут через двести лет. Кстати на нём этикетка… Французский коньяк. Барон, вы бы хоть этикету не поленились отклеить. Это ли не чудо?
Барон поперхнулся и заметно побледнел.
- Я предполагаю два варианта, - продолжал Хард. – Либо ты нашел некую странную вещь и пользуешься ей для перемещения во времени, или ты поставлен наблюдателем группой СИМ.
- Я не знаю никаких СИМ, – завопил барон.
- Меня интересует одна странная вещь. – Хард постучал тростью по столу и все блюда стали таять на глазах и превращаться в горы отвратительных червей. – Яблоко! Серебряное яблоко!
- Нет у меня никаких яблок! – Заскулил барон. – Послал за ним стражников. Мальчишка дурной нашёл это чудо… Много еды захотел, вся деревня утопает в яствах заморских. Нет у меня этого, напали на охрану, отобрали такую вещь!
- Каким образом ты добываешь такую еду и пойло? – Хард наклонился к барону, помахивая тростью. – У тебя должна быть странная вещь, с помощью которой ты перемещался во времени.
- Была такая вещь, но они забрали. – Барон вовсе посерел, и казалось, сбавил в весе.
- Кто они? – Хард явно начал терять терпение.
- Они из СС! – Сдавленным шепотом поведал барон.
- Что? – Хард явно не ожидал подобного ответа. – Давай подробнее.
- Я француз, зовут меня Жан Либрен, - начал барон, с отвращением поглядывая на копошащихся, на столе червей. – Родился в одна тысяча десятом году от рождества…
- Христова… - перебил его Хард. – Ближе к теме артефакта и короче.
- Вторая мировая, летчик, меня сбили и я попал в плен к немцам.
Жан выдохнул.
- На нас ставили опыты, необычные. У них были разные вещи, как они называли артефакты. Вот как у вас.
Барон опасливо кивнул на трость.
- Люди превращались в животных. В основном скот. А эти немцы смеялись. Низшая раса…
- Быстрее излагай…
- Как- то они принесли небольшой ящичек, деревянный, обитый серебром. В нём было много дырочек, для пальцев. Они стали пробовать этот ящик на нас. Люди начали просто исчезать. А когда я засунул пальцы в дырочки, то исчез вместе с ящиком. Так я начал перемещаться во времени, собирая разные вещи…
- Попросту грабил?
- Я просто брал то, что лежало под ногами…
- Мародерствовал…
Барон потупился.
- Где эта вещь? – Хард втянул воздух, злобно поглядывая на барона.
- Они забрали. Появились вчера двое в форме СС. Прямо из картины вышли.
Барон кивнул на висящую, на стене картину с размытым рисунком.
- Я как раз ужинать собрался. Испугался очень. Они забрали ящик и сказали, чтобы я нашёл это чёртово яблоко. Они вернуться.
- Ты дурак! Зачем ты не остался в своём времени? Судя по этикетке на бутылке, она одна тысяча пятьдесят первого года. Война кончилась.
- А кому я там надо? Пропавший без вести. И главное - зачем это мне? – вспылил барон. – Коммунисты, педерасты, наркоманы, атомная бомба, радиация и отвратительная американская еда…
- Ну да…- кивнул Хард с усмешкой. - И ты славно тут пристроился бароном. И как тебе казнить и миловать?
- Я по закону!
- Который сам и установил. – Хмыкнул Хард. – Сволочь ты.
- Стража! На помощь! – Заверещал барон.
В зал тот час ввалились вооруженные до зубов Коротышка Бург и Долговязый Алгорт.
- Вы кто? – Барон попытался придать голосу грозные нотки. – Где моя стража?
- Adpatres! – Сообщил Бург. – Что значит – Уйти к предкам.
- Забыл нас, псина?! – Хмыкнул Алгорт, вытирая красный от крови меч о гардину.



- Много слов... – Хард не торопясь подошёл к барону и, нажав на набалдашник трости, ткнул его в толстое пузо.
И в тот час, ошарашенные Бург и Алгорт увидали, как барон завизжав, упал на четвереньки и, отталкиваясь ногами от паркета, полез под стол. Через мгновение с другой стороны стола, прямо на них выскочила огромная свинья. На ней флагом развивался порванный камзол, на задних ногах волочились, затрудняя галоп, бархатные штаны.
Алгорт тем не менее не раздумывая ни минуты, перевернул меч и рукоятью с размаху саданул свинью по голове. Свинья завизжав, пошатнувшись и наделав под собой дурно пахнущую лужу, бросилась в противоположенную сторону. Бург прицелился из арбалета, но свинья молниеносно нырнула под стол и затаилась, изредка злобно похрюкивая.
- Мы против тебя, колдун, не идём! – Бург кивнул в сторону стола. – У нас с этим хряком давние счёты.
- Где мои спутники? – Хард покрутил тростью.
- Убежали…- вздохнул Долговязый Алгорт. – Эта маленькая мерзавка знала наперёд, всё, что мы задумали.
- Куда убежали? – Хард сделал шаг к разбойникам и те в страхе попятились.
- Да куда тут бежать? Кроме «Мёртвого» леса? – недоуменно развёл руками Бург.
- Разбирайтесь с бароном как пожелаете, - махнул рукой Хард, направляясь к выходу. Разбойники боязливо расступились.
- Да ещё во что…- Хард оглянулся. – У барона есть, чем поживится, но имеется одна странная вещь. За неё я дам столько же, сколько вы унесёте серебра из замка! Вы не сумеете ей пользоваться, только вред принесёт!
- Adusuminternum? – Робко поинтересовался Коротышка Бург.
- Это яблоко! Серебряное яблоко! А не для внутреннего употребления!- Хард погрозил разбойникам тростью.
Бург задёргал левым глазом, Алгорт же подавившись слюной, закашлялся.
- Уж не вы ли эти разбойники? – Хард подошёл к ним вплотную, пытаясь поймать бегающие взгляды двух друзей. - Где яблоко?
Друзья разбойники попятились.
- Расскажем всё! Spontesua, sinelege! – Закивал головой Коротышка. – То есть…
- Добровольно, без применения силы…- Закончил за него Хард.
- Господин из священников?! – Вопрошал Бург, опасливо косясь на трость.
- Не твоего ума дело…- Хард взмахнул тростью.
- Яблоко мы выменяли в таверне Пса Грандальга на пойло…- Шустро отрапортовал Алгорт.
- Наша песня хороша, начинай сначала…- Пробурчал себе под нос Хард. – Pinxit!
Хард поспешно вышел из замка и направился к «Мёртвому» лесу.
- Пронесло! – Выдохнули, не сговариваясь, друзья разбойники.
- Что будем делать с бароном? То есть со свиньей? – спросил Долговязый Алгорт, пытаясь вытащить визжащего барона из под стола.
- Testisunus, testisnullus! – Глубокомысленно заметил Коротышка Бург.
- Ты хоть изредка переводи на человеческий язык. – Пробурчал Алгорт, вытаскивая визжащую от страха свинью.
- Один свидетель, не свидетель! Зажарим свинью и съедим! – отвечал Коротышка оглядывая стол. – Кушать то больше нечего! Я на кухне видел огромный медный чан.
Свинья со страха снова обмочилась и даже перестала хрюкать.
- Ну вроде он, барон – человек? – Ответил на предложения друга, Алгорт. Переминаясь с ноги на ногу. – Неловко …
- Что неловко? – Закричал на него Бург. – Ты только что хотел его убить!
- Давай зарубаем, но есть не будем?!
Свинья жалобно хрюкнула.
- Да он всё понимает! Вот свинья! – Алгорт пнул хряка ногой в бок.
- Поступим так! – Бург ухватил свинью ухо. – Ты показываешь нам тайное место, где хранишь серебряники и остальные сокровища. И мы тебя отпускаем пастись.
Свинья утвердительно хрюкнула.
- Tehominemessememento! – Бург потрепал хряка за уши. – Помни что ты человек!

Глава 12. О том что имя Господне не всегда ведёт ко спасению…

Тем временем таверна Пса Грандальга стала наполняться странными посетителями. Это были скорее тени, а не люди. Или вернее то, чем они когда-то были. Картёжников оттеснили в угол, туда, где притаился соглядатай, заполнив дышащей гнилью толпой, всё помещение таверны.
Грандальг поднял выше лампу и в ужасе отпрянул вглубь барной стойки.
Оскаленные черепа, с зияющими дырами вместо глаз, с повисшими полусгнившими, остатками плоти. Вперёд, судья по истлевшей одежде вышла женщина, держа на руках младенца. Младенец повернул череп в сторону отца Бурна.
- Вот незаконно рожденный сын твой… - Прошептала покойница, протягивая младенца отцу Бурну.
- Сгинь грешница! – отец Бурн осенил её крёстным знамением.
- Мы не выполняем твои приказы,- просипел старик.- Нами управляет тот, у кого эта вещь!
- Нами управляет Господь! – Фанатично воскликнул отец Бурн.
- Так приказывай его именем…- Ответил старик, и вся толпа мертвецов залилась диким смехом.
- Я отправлю их обратно! – Вдруг закричал Грандальг, вынимая серебряное яблоко.
- Идиот! Яблоко выполняет только одно желание! – Послышалось из угла.
Пёс Грандальг понял лампу, пытаясь разглядеть, снявшего капюшон, человека.
- Э… Да ты не соглядатай…- Запинаясь прохрипел отец Бурн.
- Скрипач! – Произнёс Пёс Грандальг и на его лице застыло удивление.
-Постой! Это ты бился с тем гадом, который украл мою красавицу дочку, мою Андельгильду?!
- Да это я! – Кивнул тот в ответ. – Но я не скрипач, меня зовут Господин Стервятник. Отдай мне яблоко, пока не натворил ещё больше бед.
- Приказывай мой господин!- Снова прошептал старик.- И мы разорвём это тело на тысячу кусков.
- Отдай мне это яблоко, сын мой! – завопил отец Бурн. – Клянусь Господом, я отправлю мертвецов обратно в ад!
- Сынок, Грандальг, вспомни, как я баюкала тебя в колыбели и послушай своего отца! – Одна и мёртвых вышла вперёд, обняла старика и запела, старую, забытую колыбельную.
- Отец…Мама… - Отшатнулся Грандальг и на его глазах впервые за пять десятков лет навернулись слёзы.
- Приказывай сынок! – снова прошептал старик, протягивая к нему костлявую ладонь. – Мы убьём всех твоих врагов!
- Во имя Господа, отдай яблоко! – Громко вскричал отец Бурн, так же протягивая руку.
- Не слушай их! – Закричал из угла Стервятник. – Они не знают, как управлять артефактом!
- Грандальг! – отец Бурн ухватил Грандальга за отворот куртки.- Ты же не хочешь вечно гореть в аду?! Быть живым трупом…
- Господь милостив… Ибо он есть царство и сила…- Пролепетал Грандальга как под гипнозом, глядя в расширенные зрачки отца Бурна.
- Во веки веков! Аминь! - Вскликнул отец Бурн, получая яблоко.
Мертвецы замерли.
- Идиот! – Донеслось из глубины таверны.
Отец Бурн поднял над собой яблоко:
- Паства моя! Дети мои! Мы все божьи твари! Да искупим свои грехи, и после смерти! Ибо смерти нет, восстанут из гробов мёртвые… - Завыл он, потирая яблоко.
– Ибо вы теперь паства моя! И я ваш отец! Убейте во имя господа нашего, этих грешников!
И тот час, мертвецы, стоявшие рядом с картёжниками, ухватились когтистыми пальцами за их одежду, падая под ноги и наваливаясь сверху, на кричащих от ужаса троих шулеров.
- Вот это поворот! – Неожиданно засмеялся Стервятник, молниеносно выхватывая шпагу и кроша нападающих как капусту, продвигаясь к выходу.
- Ты что наделал?! – Пёс Грандальг попытался схватить отца Бурна за руку и вырвать яблоко. Но в этот миг, старик первый навалился на него, срывая куски плоти с лица. За ним последовала мать Грандальга.
Тот, размахнувшись, бросил лампу в самую середину барной стойки. Ряд бутылок, жалобно звякнув, разлетелись на сотню осколков, поддерживая разливающийся по таверне всепожирающий огонь.
- Яблоко! Кидай мне яблоко! – Закричал пробившийся к выходу Стервятник.
- Паства моя со мной!- Фанатично причитал отец Бурн, сжимая в руках серебряный артефакт.
Господин Стервятник, последний раз оглядел дышащую огненным варевом таверну. Толпу мертвецов, раздирающих, прибывающего в предсмертных конвульсиях Грандальга и трёх неудачников шулеров. Стоящего посреди таверны отца Бурна и махнув рукой, захлопнул громадную входную дверь. Оглянувшись, он оторвал от стоящей рядом повозки, добрый кусок деревянной обшивки и подпёр им двери.
- Аминь! – Хмыкнул Стервятник.

Глава 13. Вечный город. Главный офис межгалактического Совета Двенадцати миров. Филиал СИМ (СОЮЗ ИНЫХ МИРОВ)

Высшие Апостолы пребывали не в лучшем расположении духа.
Верховный Всевидящий не скрывая раздражения, уже полчаса наблюдал за их междоусобицей.
- Достаточно! – Наконец глухо выкрикнул он, и в зале воцарилась тишина.
Всевидящий ещё раз оглядел каждого из двенадцати Высших Апостолов.
- Начнём со старшего,- Верховный Всевидящий, положил руку на плечо сидящего слева от себя, пожилого мужчины.- Пётр! Под твои патронатом самая большая галактика, семьдесят процентов добываемой энергетической массы, какие проблемы в последнее время?
- У меня всё по нормативам!- Пётр, встал. Развернул на экране картинку с множеством цифр. – Это отчёт за три последних месяца…
- Это и я так могу нарисовать! – Язвительно заметил один из Апостолов. – А по данным моих доносчиков, на всех рудниках поголовное воровство. Начиная с охраны и заканчивая Главным Смотрящим!
- Достопочтенный Иуда, вас ещё дадут возможность высказаться! – перебил трясущегося от негодования апостола, Верховный Всевидящий.
- Вот вы мне ответьте, достопочтенные Апостолы,- не унимался противный старикашка.
Апостолы обреченно вздохнули.
- Каким образом Смотрящий, с окладом в две тысячи цеков, - Иуда театрально взмахнул руками и, выдержав паузу, перейдя на шёпот, язвительно прошипел. - Может позволить себе купить прогулочную космическую яхту за пол ляма?
- А Вам явно мои достижения спать не дают! Завидуете?! – Отпарировал Пётр, не глядя на оппонента.
- Конечно, завидую! Вам всем достались лучшие куски пирога, а мне галактика третьей степени запущенности, в которой девяносто процентов планет находятся на уровне палеолита. По ним бегают местные аборигены с антикварными дубинками из костей предков. И толку что им вживили в мозг знание межгалактического языка? Они умнее от этого не стали, варят всякую подножную гадость и пьют её сутками, какие потом с них работники?
- Это ваши личные проблемы, - заявил один из Апостолов, сидящих по правую руку от Всевидящего. – Не умеете планировать работу, подобрать кадры…
- А! Вот и наш любимчик голосок подал! – Иуда повернулся к самому молодому из Апостолов. – Наш Иоанушка! Тебе выделили самую роскошную галактику, курортную зону…
- Успокойтесь! – Всевидящий ударил кулаком по столу. – Конкретные предложения!
- Отменить глушения, и поставить на вооружение хотя бы огнестрельное…- вкрадчиво произнёс Иоанн, поглядывая на Верховного.
Апостолы отрицательно закачали головами.
- Это не выход! – Пётр начал загибать пальцы.- Во первых у многих штурмовиков остались запасы старого оружия, так сказать в частных коллекциях…
- Вот, вот! – Иуда снова перебил Петра.- Эти пенсионеры сейчас шастают по Кеанским джунглям и нападают на наши дозоры! А с их подготовкой, они перестреляют всю охрану и штурмом возьмут Вечный Город за два часа!
В зале воцарилась гробовая тишина.
- Что?! Притихли! – Иуда засеменил по залу, заглядывая каждому Апостолу в лицо.
- А я говорил! Не надо было распускать космический флот! Экономите на собственной заднице! Распустили с жалкой пенсией специалистов по смертям, а кого понабирали?
Иуда подскочил к креслу Верховного.
- Провинциальную деревенщину, которая вчера только с баобаба слезла! И опять же платите им гроши! А сколько получал капитан боевого крейсера, или штурмовик? Они знают?
Иуда заковылял в центр залы.
- Нет! И ещё раз нет! Это запрещённые сведения! Ибо!
Иуда поднял вверх кривой сморщенный палец.
- Ибо они поднимут бунт!
- Я вас услышал! Сядьте на своё место! – оборвал его Верховный Всевидящий.
Он снова вгляделся в лица Апостолов. И после недолгой паузы, тяжело поднявшись, начал говорить.
- Всё гораздо сложнее как кажется на первый взгляд. Проблема возникла со стороны, с которой мы ни как не могли ожидать…
Верховный помолчал. Апостолы напряженно слушали, даже Иуда перестал ёрзать на месте и замер в немом ожидании.
- Наша цивилизация преуспела в техническом прогрессе. Мы заменяем человеческие органы искусственными, благодаря чему можем жить практически вечно. Мы используем энергию черных дыр для мгновенного перелёта и сообщения между галактиками. Мы в состоянии уничтожить или создать новую планету с уникальной флорой и фауной. Наконец - Мы создали единую религию, и нам поклоняется вся вселенная.
Верховный Всевидящий снова помолчал, оглядывая притихших Апостолов.
- Но! Мы не можем влиять на волю человека! На его выбор! И как мы видим, в последнее время повсеместно на разных планетах возникают бунты, заговоры! Создаются тайные общества, использующие совершенно секретные, закрытые от общественности знания.
Этими знаниями в некоторой степени обучены и вы.
Верховный обвёл рукой зал. На огромной стене, напротив стола, где заседали двенадцать Апостолов, вспыхнул экран.
- Вот записи с некоторых планет. Некий человек, делает хлеб из придорожных камней и раздаёт местным аборигенам. А на этой планете, такой же «волшебник» делает из куриного помёта деньги и раздаёт населению. Это не только подрыв нашей экономики, но и подрыв нашего авторитета!
- Дожились…- съязвил Иуда.
- Как видите по статистики, это явление как вирус распространяется по Вселенной. – Продолжал Верховный, не обращая внимания на реплики вредного старика.
- Произошла утечка информации! Эти засекреченные артефакты хранились по всей вселенной на разных планетах.
В данный момент идёт охота на священное яблоко с древа познания добра и зла, которое выполняет одно желание, но может сделать человека, бессмертным богом, подобно нам…
Верховный Всевидящий тяжело вдохнул.
- В данный момент за ним охотятся двое смертных, представитель некой организации- Ahnenerbe — «Наследие предков» по имени Господин Стервятник, и « черный коллекционер» по имени Хард.
Апостолы возмущенно загудели…
- Тише! Тише!- Верховный Всевидящий повысил голос. – Нам придётся привлечь мастера… Как сказано в Святом Писании у Иова 1:6.
И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана…
В зале воцарилась тишина…
- Это неимоверно дорого…. – Прошептал Иуда…
- Честь дороже! – Подняв вверх двойной подбородок, возразил Верховный Всевидящий. – Что вы ответите?
Все Апостолы, спустя минутную паузу, подняли руки «за» все…кроме Иуды.
- Да быть сему! – Резюмировал Верховный Всевидящий. – Вызываем Падшего Ангела…









Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 4
© 15.10.2020 OT VINTA OT VINTA
Свидетельство о публикации: izba-2020-2920244

Рубрика произведения: Проза -> Фэнтези


















1