Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Глава 20. Мир и покой.


Глава 20. Мир и покой.
На смену Реброву и Карпову в роту перевели двух закалённых в боях сержантов. С ними мы забыли не только силовую педагогику, но и былые разногласия. Утренняя пробежка, физгородок, столовая, сотни раз перечитанные письма, да неспешно пришиваемые подворотнички – всё это походило на наши учебные части, где служба проходила, как положено – по уставу. Командиры взводов читали познавательные лекции, смотрели с нами военные фильмы.
В полумраке казармы слышался поставленный голос Ладыгина, главного героя картины:
«Я всегда считал, что армия – это военный полигон, где каждый день идет борьба духа, нервов и физических сил уставших, но не сломленных духом бойцов….»
«Мудрено загибает» – рассуждал я, переводя взгляд на внимательные лица солдат.
– В жизни такого не бывает, – вяло оспорил Гришин, один из саратовских парней.
Сидорчук не стерпел:
– А ты хочешь увидеть, как Ладыгин раздаёт подзатыльники?
– Нет, конечно, − замялся я и, подумав, добавил, − но что-то такое напрашивается, разве нет? Славка, скажи?
– У нас в деревне крутили только допотопные военные фильмы. Цензура их не жалела. Всё ждали – сейчас про комсомол или партию начнут говорить и точно, не успеешь и глазом моргнуть – в экран летят камни, слышатся крики и свист, но как только в кадре появлялись красноармейцы, шум моментально стихал. Я уважал патриотические ленты и мирился с выверенными до запятой диалогами или идеологическими вставками, понимая, что жизнь в кино отличается от реальной. У этого Ладыгина идеальный отец – добрый, справедливый, совсем, как мой батя. Но в середине ленты, когда он отчитывает отпрыска, говорит, как по учебнику. А сейчас что? Ещё немного и он превратиться в философа.
– Всё дело в тексте. Мне кажется, когда российских продюсеров и режиссеров спрашивают, что не так в отечественном кино, они хором отвечают, что «нет путёвых сценаристов», – заключил Сидорчук.
– Да причём здесь они? – заартачился Гришин и перешёл в наступление, – отлично, виновные найдены. Можно выслушать противоположную сторону?
– Валяй, – разрешил Сидорчук, предвкушая возможность раскритиковать оппонента.
– Что-то не сходится. Давайте считать. По самым приблизительным оценкам, сейчас в стране около 10 – 15 тысяч человек интересуются киноискусством. Через киношколы и сценарные курсы ежегодно проходят около 200 – 300 человек.
– Постой – постой, я тебе верю, ты что, на сценариста учился? – искренне удивился я – Гришин обладал ярко выраженной деревенской внешностью и максимум кем я его мог представить – сапожником.
– В СГУ Чернышевского, – выдохнул он.
– Сам забросил? Или отчислили по неуспеваемости?
– У меня сводный брат попал в автоаварию. Я за ним ухаживал, бросив учёбу и даже не известив о причине не явки на занятия.
– И я недоучился, – буркнул Фурманов, – на киномеханика, правда. Наш то постоянно к бутылке прикладывался. Бывало, напьётся, а бобины с плёнкой менять некому. Меня, как самого старшего, отправляли к нему в каморку. Сначала я его будил, а потом и сам наловчился плёнку менять. Я даже в Москву ездил, в институт кинематографии...
– Раз такое дело, – с энтузиазмом проговорил я, – меняй Слава фильм, не видишь, закончился, пока мы языками чесали.
По глазам Фурманова не трудно было догадаться, что он ещё что-то хотел сообщить, но, неведомо почему, колебался. Лезть же ему в душу мне не хотелось.
Фурманов, сменив DVD – диск, продолжил:
– По просьбе девчат я ставил любовные мелодрамы, комедии Леонида Гайдая и потом, вернувшись в зал, вместе с ними хохотал, бывало до слез. А вот отец никогда не смеялся...
Фурманов посмеивался в самых драматических моментах другой, более напряжённой картины. Ещё он закрывал глаза и что-то подсчитывал, едва перебирая губами. Вообще, Слава выглядел странно – то ли нервы у него были натянуты, то ли задумал недоброе…
На другой день я решил понаблюдать за Фурмановым. Старался держаться на расстоянии и не попадать в его поле зрения, но Славку было не провести. Конечно, он – охотник со стажем, но и я не промах: подговорил Сидорчука, доложил о своих подозрениях Вязинскому. По очереди мы с Женей пасли его от подъёма до самого отбоя. Вроде бы ничего экстраординарного за ним не наблюдалось. Но скованность движений, резкие смены настроения и то, как он смотрел по сторонам, настораживали. Создавалась парадоксальная ситуация – мы хотели помочь Фурманову, но не решались вызвать его на открытый диалог, считая, что ни к чему хорошему это не приведёт.
С казахами я помирился. Мы тайно открыли тумбочку Реброва и вытащили из неё просторный ранец, набитый личными вещами наших ребят, предметами, отобранными ещё в первую ночь прибытия в полк. Скрипучий ранец, восхитительно пахнущий кожей и лаком, пришёлся по душе моим новым товарищам. Солдаты, лишённые в Чечне всего, что помогало ранее выжить, с радостью забирали памятные вещицы. В Чечне любая мелочь, связанная с домом была на вес золота. Тем более, что писем пока не получали. Многие жили воспоминаниями, разглядывая фотографии родственников и своих возлюбленных. Вместе с надеждой, что всё образуется, мы добросовестно выполняли приказы и вскоре получили от старшего лейтенанта возможность в ближайшее воскресение поспать до обеда. Единственный выходной ждали с нетерпением. Перед отбоем в субботу даже не стали укладывать форму на табуреты. Уставшие, но счастливые, забрались в кровати, отгоняя воспоминания о беспощадном Реброве и Карпове. Они исчезли, и вместе с ними все неприятности.
Меня окликнул Панин. Он вертел в руках гражданские наручные часы с красивым хромированным корпусом.
– Смотри, Миш, это подарок мамы. Меня с ним в армию забирали. С полгода я его прятал, боялся, что отберут, а потом нацепил и ходил с ним в наряды, красуясь. И никто на него не посягал. Здесь же меня из-за него чуть не убили. Пришлось часы снять и отдать сборщикам дани. Ты всё правильно сделал, что вернул нам вместе с этими мелочами надежду, но что будет, когда вернётся Ребров и узнает, что мы рылись в его личных вещах?
– Надо жить одним днём, Паня. Служим в горячей точке и неизвестно, что будет завтра. Так что не загадывай наперёд. Лучше, как остальные, полюбуйся на фотокарточки дорогих сердцу людей, отвлекись от плохих мыслей.
– Воспоминания делают нас слабее, – произнёс задумчиво Панин.
– Зато человечнее.
В спальное помещение вошёл Вязинский и приказал построиться. С первых дней пребывания в части он напоминал легендарного Котова из фильма «Утомлённые солнцем». Та же стремительность в движениях, тот же острый и цепкий взгляд. Во внешнем виде тоже было много общего, например рост или усы щёточкой. Эта схожесть всем бросалась в глаза. Вязинского очень любили.
Старший лейтенант объявил общий сбор.
– С завтрашнего дня приезжают наши дембеля с выезда. Так уж вышло, что пришлось их отправить в самое пекло. Приедут они обозлённые и наверняка захотят «размять кулаки».
Я приуныл. «Опять – двадцать пять».
– В обиду никого не дадим.
Фурманов воспарял духом. Я не без восхищения заметил, как он выдал что-то вроде улыбки и рассеянно посмотрел по сторонам, хотя мы стояли совсем рядом с ним.
Вязинский продолжал:
– Прибудет командир роты Хабаров, Матвиенко и прочие офицеры. Я лично прослежу, чтобы наши боровы вас пальцем не тронули. Что касается Реброва…
Многие ребята затаили дыхание, ожидая, чем порадует или же наоборот огорчит нас старлей.
– …усилиями рядового Лукова и старшего сержанта Золотова, – последний при упоминании своей фамилии вздрогнул, – Ребров штабным приказом переводится в другую роту, поближе к разведчикам. Это на другой стороне полка, – объяснил Вязинский, давая понять, что мы с сержантом, скорее всего, в ближайшее время не пересечёмся. – Тех, кто ещё не написал письма, что он жив-здоров, я приказываю заняться этим немедленно. В новостях постоянно упоминается сбитый Ми-26 и ваши родные с ума сходят, не зная, живы вы или нет.
– А если…
Все обратили взоры на Фурманова.
– …я напишу родителям правду?
Вязинский был в курсе того, что мы с Фурмановым поддерживаем дружеские отношения и он также знал, что мы по мере возможностей стараемся ему помочь. Поэтому, он не отругал его, а наоборот, приободрил, а на нас посмотрел тепло и с надеждой.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 10
© 14.10.2020 Максим Жуков
Свидетельство о публикации: izba-2020-2919103

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1