Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Рассвет империи. Книга 2 Принцесса Хорезма


Рассвет империи. Книга 2  Принцесса Хорезма
Анатация: Не сумев победить Русь, орды Батыя вторглись в Европу. Под копытами их коней пали Валахия, Моравия, Венгрия, Польша. Монголы вторглись в пределы священной римской империи. Пока Великий хан был занят удовлетворением своих амбиций, настало время пошатнуть его влияние в уже завоеванных им землях. Это дело под силу только попаданцу из двадцатого века Дмитрию Гордееву и его друзьям.

Пролог.

В самом центре Палермо, что на острове Сицилия, возвышался Норманнский дворец- резиденция императора священной Римской империи. В одиннадцатом веке город был захвачен арабами. Скоро на этом месте появился замок. В 1072 году Сицилию завоевали Норманны. Они не стали разрушать замок, а сделали его резиденцией королей Сицилийского государства. Впоследствии династии норманнских королей превратили замок в многофункциональный комплекс, совмещающий в себе административные и жилые помещения, использовавшиеся императором для постоянного пребывания.
В зале, украшенном золотой мозаикой, с изображением среди пальм, апельсиновых и лимонных деревьев различных животных, и императорских двуглавых орлов на своде и малых арках, на мраморном резном троне Фридрих второй в задумчивости, уже в который раз перечитывал, доставленный из Рима свиток. Надежный человек писал: «в Римской курии ходят слухи, что папа Григорий девятый, убеждает вождя варваров хана Батыя, принять христианство и выступить вместе против раскольника истинной веры- Фридриха. Против тебя… Григорий отлучил тебя от церкви. Средства, собранные на крестовый поход, епископы пускают на финансирование мятежа и оплаты наемного войска. Скоро вспыхнет пожар гражданской войны…»
Фридрих в ярости стукнул по рукояти императорского меча. Как мог отец всех католиков предать в такой момент.
Покорив Венгрию и Польшу, кочевники уже вторглись в пределы Священной Римской Империи. Их отряды атакуют изолированные поселения на окраинах Вены. Степняки совершают ужасные зверства в отношении его подданных. Крестовый поход против монголов был уже готов. На его зов собралось огромное войско в семьдесят пять тысяч крестоносцев. Такой мощный кулак должен снести азиатов.
Но это донесение спутало планы императора. Если он двинет войско на кочевников, то может получить удар в спину от злейшего врага папы Римского. Трон династии под угрозой. На два фронта воевать нет сил. Правда ли или нет, но союз Григория с кочевниками более опасен. Действовать нужно быстро. В первую очередь нужно показать свою силу Риму, и развернуть войско на Вечный город. После можно вернуться к крестовому походу. Но пока он будет решать вопрос со своими внутренними врагами, в Австрии прольется слишком много христианской крови. Но выход есть. На востоке раскинулась Русь. Фридрих доподлинно знал, что варвар Батый не смог победить этот народ. Нужно вновь стравить их между собой. В завоеванных землях орда слаба. Значительную часть войска Батый привел с собой. Необходимо руссов убедить расширить свои владения. Это заставит азиатов вернуться.
Фридрих усмехнулся своим мыслям. Если его план удастся, то его враги перебьют друг друга. Неважно кто из них победит, в выигрыше останется он. Потом можно будет ударить и по русским схизматикам.
Приняв решение, император в хорошем расположении духа позвал секретаря.
- Пиши,- распорядился он,- именем священной Римской империи повелеваю, развернуть войско на Рим. Своему сыну Кондраду повелеваю крестоносцев распустить. Монгольское нашествие сдерживать своими силами.
Прочитав написанный текст, Фридрих, поставил росчерк и скрепил свиток императорской печатью.
- И еще,- доверительно прошептал он верному секретарю,- найди надежных людей для отправки в Киев. Грамоту я напишу сам и передам посланнику лично.


Глава 1 Письмо императора.

«Любезный венценосный брат, мой. Эту нашу грамоту пишу тебе в тревожное время для моего государства. Батый, безбожный король варваров делает великое горе всему христианскому миру. Три христианских государства разорил и продолжает разорять их. Моему государству беды страшные сулит. В тревожное время постигла нас эта беда. Нет единства между мной и церковью. Раздирают государство ненужные распри. Разве кроме крестного знамения, могут быть различия между нашими народами. Между нами, великими государями, впредь надо быть укреплению, дабы противостоять общему врагу. Великий твой народ дал уже отпор нечестивцам. Так помоги мне в нынешней нашей скорби, не презрев нашу просьбу, выведи воинских людей на битву с нехристем, что бы ушел он из земель наших. А как только улажу дела внутренние, соберу рыцарей и двину их в крестовый поход против варваров…»
Василий Мстиславович отложил свиток в сторону, обведя взглядом присутствующих на тайном собрании лиц. Здесь были князь Черниговский Андрей Мстиславович, князь козельский Иван Мстиславович, князь Галецкий и волынский Даниил, сын киевского князя Глеб Васильевич и воевода южной Руси боярин Гордеев.
- Эту грамоту передал мне посол римского императора. Что скажете?
- Хитер Фридрих,- ухмыльнулся Даниил, поглаживая бороду,- хочет чужими руками от напасти избавиться.
- Мы только от предыдущих нападений только, только оправились- согласился князь Андрей,- поглядит Фридрих, кто кого, а после в спину и ударит.
- Верно, говоришь,- поддержал его Гордеев,- Батый великую службу сослужил нам. Польские паны, да король венгерский частенько на земли наши зарились. Теперь надолго поутихнут. Не до нас им теперь. Но и Батый слишком разгулялся. Фридрих не дурак. Если не найдет помощи от нас, то вероятнее всего пойдет на сговор с монголами. Мои люди доносят, что Фридрих уже готовит посольство к Батыю. Если они договорятся, будет гораздо хуже.
- Что тут говорить!- воскликнул князь Иван,- не раз мы били монголов, и сейчас сдюжим.
- Это верно,- кивнул Василий Мстиславович,- но бить врага с умом надобно. Без хитрости со степняками не справиться. Слишком много их. Двинут на нас всю свою силу, и не удержаться нам. Нужно все хорошо обдумать. Есть у кого-нибудь предложения?
- Мысль, конечно, имеется,- хитро прищурился Гордеев.
- Говори,- разрешил Василий.
- Ты княже мужчина видный, еще не старый. Долго ли собираешься вдовцом ходить?
- Это ты к чему?- удивился князь киевский,- никак невесту мне сосватал?
- И невеста имеется…- туманно молвил Дмитрий.
- И кто же это?!- одновременно воскликнули князья Андрей и Иван.
- Булгарская царевна Алтынчен,- наконец удовлетворил интерес присутствующих Гордеев. Он подошел к стоящему у окна портрету и откинул закрывающую его ткань.
- Хороша девка,- молвил князь Даниил, разглядывая златовласую красавицу.
Принцесса была изображена в поле с своим любимым конем. Ее стройное тело покрывала кольчуга. За спиной виднелся тугой лук. Волосы были убраны в подшлемник. В длинную косу золотых волос, вплетены подвески в форме цветов. Красивое лицо было печально.
Князь Василий встал со своего места и вплотную подошел к портрету.
- Слыхал, я о красоте дочери Булгарского хана, но не думал, что она так прекрасна.
Он погладил рукой портрет.
- И что же она не замужем?
- Вдовица,- тут же ответил Гордеев,- отец ее, мать, муж и малолетний сын, все погибли при штурме ордынцами Булгара. Мои люди в последний момент выхватили ее из лап монгольских ханов, и спасли жизнь. Еще некоторое время она возглавляла сопротивление. О ее храбрости ходят легенды. Она лично вела в бой своих людей и сражалась на ровне с мужчинами. Карательные отряды, посланные ханом Мункэ, заманили ее в ловушку. Многие погибли, но ей удалось уйти. Ее принял князь рязанский. Ее братья покорились и присягнули на верность Батыю. Он услал их далеко на север, под присмотром верных нукеров. Остатки их армии ушли с ханом покорять запад. Теперь только она законная наследница государства.
- Ты полагаешь, что она согласиться вейте за православного князя?- с надеждой поинтересовался Василий Мстиславович.
- Уверен,- ответил Гордеев,- после свадьбы мы сможем под благовидным предлогом оказать военную помощь ее народу.
- Хотелось бы жениться по любви,- в задумчивости молвил князь Василий.
- Ну, тут уж твое дело, княже,- усмехнулся Дмитрий,- в этом деле тебе никто помочь не сможет, даже сам господь.
- Ну, допустим,- сказал князь киевский, усаживаясь на свое место, но, не сводя глаз с портрета,- а дальше то, что?
- Далее мы получаем полное морально-этическое право ввести в Булгарию свои войска.
- Да, но не будет ли это означать объявление войны орде?- с сомнением в голосе спросил князь Даниил.
- Сейчас Булгария оккупирована монгольскими войсками и считается их улусом. Напади мы сейчас, это действительно будет прямое объявление войны. Батый соберет все силы, что бы вернуть себе завоеванное.
- И какой же у тебя план?- в нетерпении заерзал князь Иван.
- Все очень просто,- прищурился Гордеев,- В Булгарии остался оккупационный тумен хана Аргасуна. Значительную часть войска он отправил на помощь хану Мункэ, гоняющему по степи остатки половцев. Сейчас у Аргасуна не более десяти тысячи бойцов. Все они раскиданы по городам для поддержания порядка. До меня доходят слухи о бесчинствах монгольских баскаков. Во всех уголках происходят грабежи, насилия и бесчинства. Не трудно будет поднять народ на восстание, достаточно небольшой искры. Мои люди уже готовят мятеж. Если им удастся выкинуть Аргасуна с его воинами в степь, то военная помощь, будет считаться только как защита наших новых границ.
- То есть ты полагаешь, что толпа необученных крестьян сможет выкинуть регулярные ордынские войска за пределы страны и удерживать их до нашего подхода?- спросил князь Василий.
- Будет трудно, но думаю, они справятся,- уверенно ответил Гордеев,- у меня сейчас там лучшие люди. Да и новые сюрпризы имеются.
- Допустим, что твой удастся,- опять сказал Василий Мстиславович,- но что может помешать Батыю все же опять напасть?
- Во первых,- стал перечислять Дмитрий,- думаю, что хан Аргасун поостережется сообщить о своем провале Батыю. Скорее всего, он попросит помощи у дяди Мункэ. У них будет не более полутора тумена. Остановим их и будет время до подхода основных сил Батыя. За это время мы сможем укрепиться. Во вторых: Батый не сможет сразу атаковать. Его войска и так изнурены в Европе. И наконец, в третьих: пока орда соберется на ответные меры, мы организуем новый мятеж. Скажем где-нибудь в Хорезме. Таким образом, Батый встанет перед выбором, либо дробить войска, либо выбирать между разоренной Булгарией и богатым Хорезмом. Думаю, он выберет последнее. Пока он завязнет в гражданской войне, мы объявим булгарские земли своими южными рубежами. После этого Батый поостережется к новым нападениям. Еще остались в его памяти последние неудачи на Руси. А проигрыши в орде не прощают. После западного похода он на коне. Но каждый ждет первой осечки, что бы сместить Батыя с ханства.
- Скажи прямо, воевода,- пристально глядя на Гордеева, произнес киевский князь,- ты уже давно задумал это дело?
- Не скрою,- усмехнулся Дмитрий, стойко выдержав его взгляд,- если бы я не был полностью уверен в успехе предприятия, то не решился бы предложить его тебе. Мои люди уже давно находятся в Булгарии и у них все готово. Дело только за нами.
- Я готов поддержать тебя ратью,- немного подумав молвил Даниил,- и возглавить войско. Во время недавних битв, я был слишком далеко. Думаю пришло время отдать долг.
- Я тоже за!- согласился князь Андрей.
- И я с ними!- поддержал всех Иван.
Василий Мстиславович долго думал, стараясь не смотреть на портрет Булгарской царевны. Но его взгляд постоянно искал ее лицо.
- Хорошо,- наконец произнес он,- дело трудное и рискованное. Но я согласен.

Глава 2 Две свадьбы.

Киев гудел. Впервые в истории Руси, в один день были назначены две княжеские свадьбы. Сочетались браком Великий князь Киевский Василий Мстиславович с булгарской принцессой Алтынчен ( в крещении взявшей имя Олёна) и его сын (от первого брака), Глеб Васильевич, который брал в жены дочь воеводы боярина Гордеева- Людомилу.
К свадьбам было все готово, ожидали только прибытие невесты киевского князя. Еще с утра на пристани столицы была выстроена вся дружина. Тут же толпилась вся киевская знать. Когда солнце поднялось к зениту, к причалу величаво подошла украшенная праздничными лентами ладья. В тот же миг над самой высокой башней Киева взметнулось княжье знамя. Зазвучали трубы. На берег спустили сходни. По дощатому помосту к встречающим спустилась торжественная процессия.
Алтынчен была одета в традиционный булгарский наряд. Грудь ее украшали длинные жемчужные ожерелья. Следом спускались служанки в златотканых покрывалах. Замыкали процессию, облаченные в сверкающие доспехи воины, которые в поводу вели породистых жеребцов.
На пристани булгарскою принцессу встречал сам князь Василий Мстиславович, окруженный разряженной в дорогие одежды, свитой. Они въехали на причал на конях, к ушам которых. Как серьги, были привешены цветы.
Князь Василий спустился с коня. Как только его нога коснулась земли, государя окружили бояре. Невеста стояла, опустив голову и не поднимая закрывающей лицо фаты. Князь торопливо подошел к ней и низко поклонился. Алтынчен ответила ему своим поклоном. Василий поднял шелковую фату и, наклонившись, поцеловал невесту. Тут же ратники выхватили из ножен мечи и, подняв их, вверх громко закричали, поздравляя новую русскую княгиню. Алтынчен вздрогнула, но тут же улыбнулась. Улыбка у нее была печальной, но между тем, обворожительная. Князь Василий взял свою невесту за руку и, проводив к стоящей недалеко повозке, украшенной цветами и разноцветными лентами, усадил на мягкие подушки.
Свадебный поезд двинулся к городу. Народ вдоль дороги радостно шумел и махал шапками. Видя, как сердечно ее встречает простой русский люд, Алтычен заулыбалась и замахала в ответ рукой. От этого народ еще более развеселился и зашумел.
По приказу князя киевского у стен столицы разъезжали множество телег, нагруженных бочками с медовухой. Каждый мог подойти и получить расписной ковш с хмельным напитком.
Как только свадебный кортеж въехал в городские ворота, разом зазвонили колокола всех церквей. Улицы и дворы столицы были забиты людьми. С обочины и окон домов под ноги коней горожане бросали цветы, покрывавшие всю дорогу пестрым ковром.
На свадьбу прислали своих послов венгерский король, скрывающийся в Австрии, польские князья, и император священной Римской империи. Этот брак должен был скрепить узы между Русью и Волжской Булгарией. И тогда Киев смог бы вмешаться в судьбу южного соседа.
Свадьба закрепила дальновидный государственный замысел о расширении границ Руси.
Под приветственный гомон толпы кортеж выехал на соборную площадь…
Гордеев вошел в горницу. У окна он увидел Любаву. Она сидела на лавке, сложив руки на коленях и грустно опустив голову. Дмитрий присел рядом и, приобняв жену за плечи, притянул ее к себе.
- Идем, что ли,- сказал он, ласково поглаживая Любаву по спине.,- не печалься. Тоже мне беду нашла, дочь замуж выдать. Жених чай не простой человек, княжич как ни как.
- Это да.- с грустью в голосе, согласилась супруга,- ради такого, чего же не сделаешь. Да вот как будто частичку души отнимают.
- Такая наша родительская доля,- произнес Гордеев,- хватит печалиться. Надобно к свадьбе готовиться.
Долго утешать жену не пришлось. Любава быстро пришла в себя. Немного поохала, всплакнула на плече у мужа. Потом засуетилась. За распоряжалась.
Вместе с мужем, Любава пошла в горницу, где подружки наряжали невесту. Сборы уже подходили к концу. Людомила, раскрасневшаяся, в подвенечном платье, с нетерпением ждала начала свадебной церемонии.
- Ох, и хитра ты сестрица,- весело подначивала ее сестра Милана, прыгая вокруг,- не хотела простого боярина, княжича тебе подавай.
Людомила не нашлась, что ответить. Зачем. Она сейчас была самой счастливой.
Невесту окружили и увлекли к выходу из палаты. На дворе их уже ждали запряженные конями повозки. Жених поедет к собору другой дорогой, что бы встретить невесту уже там.
Людомилу усадили в последнюю повозку. Первые заняли подружки и близкие. Щелкнули кнуты, и помчался свадебный кортеж к соборной площади. Там их уже ждал княжич Глеб с дружками. Подбежал он к повозке. Людомила поднялась к нему на встречу. Хотела сойти, но не успела. Княжич, довольный и веселый, подхватил ее на руки и закружил по площади. Людомила тоже засмеялась, раскинув руки.
Гордеев с Любавой, только головами покачали. Не осуждали они молодых. Сегодня их день. Пусть повеселятся.
В этот момент к собору подъехал свадебный поезд князя киевского. Глеб опустил Людомилу на землю, взял за руку и повел к входу в церковь. Туда же с другой стороны Василий Мстиславович вел свою невесту.
Митрополит Кирилл вышел им навстречу во главе клира, и возвел хвалу всевышнему, за то, что удостоил его благословить эти две пары.
Под торжественные крики молодые вошли под своды храма.
Толпа видела только внешнюю сторону пышного торжества. Огни, краски, песнопения, благовонный дым, им был не доступен. Зал в храме был переполнен родственниками и знатными гостями.
Людомилу к алтарю вел Гордеев. Близких родственников у Алтынчен не было. Отец и мать ее погибли во время монгольского вторжения. Братья, были далеко на севере. Поэтому к алтарю ее вел сам князь Василий Мстиславович.
Митрополит Кирилл возложил на головы женихов и невест венцы и благословил их. Затем, взяв по две горящие свечи, невесты поклонились вначале избранникам, потом гостям. Затем они вышли на площадь, где стояли воины и толпился народ. Поклонившись люду киевскому, они вернулись к своим мужьям и передали им по одной свече.
Ожидая выхода молодых, толпы людей, кто, прижавшись к стенам, кто, взобравшись на возвышенности, глядели во все глаза. Не очень именитые гости теснились у выхода.
Наконец новобрачные вышли из храма. На всех звонницах в честь молодых зазвонили колокола. Раздались восхищенные крики. Под поздравительный гомон толпы, оба свадебных кортежа двинулись к дворцу.
Потом был свадебный пир.
Ворота дворца распахнули настиж. Столы начинались в трапезной и заканчивались далеко за двором. Широко гуляла свадьба, не только в княжьих палатах. Весь город ее праздновал.
До полуночи сидели молодые за столами. Бесконечной вереницей шли люди с поздравлениями и дарами. Ломились столы от угощений и хмельных напитков.
Уже за полночь ушли молодые в свои опочивальни. А гости продолжали пир до самого утра.

Глава 3 В разоренном Булгаре.

Андрей Гордеев, стараясь не привлекать к себе внимания, пробирался по разоренному монгольским нашествием, древнему городу. Булгар располагался на стыке главных водных артерий Волги и Камы, и до нашествия имел важное военно-стратегическое значение. Основные постройки города были деревянные. Они пострадали в первую очередь. Черный от копоти и наполовину разрушенный город представлял ужасающее впечатление. Взбешенный упорством горожан, державшихся до последнего, Батый вначале дал приказ сравнять Булгар с землей, но позже он передумал, признав удобное положение города. Теперь бывшая столица постепенно возрождалась. Возводились новые постройки, теперь из камня, возобновлялись ремесла. Горд продолжал жить. Здесь уже работали торговые лавки и небольшие мастерские. На площадях повсеместно возникали стихийные рынки. Из предместий народ стекался в город для обмена скудных товаров, оставшиеся от постоянных грабежей монгольских захватчиков, на продукты питания, денег практически ни у кого не было.
На одинокого путника, одетого в потрепанный халат, ни кто не обращал внимания. Мало ли теперь бедняков ходило по цветущим ранее городам в поисках заработка или пропитания. Даже богатые беки, порой превращались в нищих. Стоило попасть в немилость к наместнику Батыя, хану Аргусуну или его нойонам, и безжалостные воины отбирали все: от добра до чести жен и дочерей. Если провинившийся после этого оставался жив, то он славил аллаха, за такую милость.

Ни кем не замеченный Андрей вошел в гончарную мастерскую. В небольшом помещении за гончарным станком сидел невысокий худощавый человек в запачканном глиной фартуке. Станок для изготовления посуды представлял собой два гончарных круга, соединенных между собой валом. Мастер босыми ногами раскручивал большой круг, находящийся внизу. Вращение передавалось малому верхнему кругу, где он обрабатывал руками кусок глины, периодически поливая водой. Его пальцы ходили поочередно сверху вниз, и снизу вверх, как резец на токарном станке, убирая и сглаживая
все неровности. Постепенно под руками гончара формировался будущий сосуд.

Вдоль стен на множестве полках и стеллажах были разложены уже готовые изделия, покрытые глазурью, искусной резьбой и рисунком.
- Здрав будь хозяин,- вежливо поприветствовал гончара Андрей.
Мастер поднял голову.
- И тебе всего наилучшего, уважаемый Андрон,- улыбнулся хозяин мастерской,- с какими новостями прибыл ты в наш город.
- Вести неважные, достопочтенный Вазил,- проговорил Андрей,- наместник Аргасун, вновь увеличил подати. Мало ему людского горя. Последние крохи отнимает. Крестьяне и так уже стали добавлять в муку толченую кору деревьев.
- Люди говорят, что в окрестностях появилась защитница бедных,- произнес гончар, вытирая руки об фартук,- Народ зовет ее Волжской Девой. Слава аллаху, она нападает на монголов, отнимает у них награбленное и возвращает все людям. И ничего враги не смогут с ней сделать. Говорят, что ни меч, ни стрела не берет ее, да продлит ее годы аллах!
« Да,- подумал про себя Андрей,- всыпать бы ремнем этой деве по первое число. Ведь так все дело запороть может»
- Пусть хранит аллах всех правоверных,- вслух сказал Андрей,- но пришел я к тебе достопочтенный Вазил, по другому делу.
Он достал из-за пазухи завернутое в ткань большое блюдо.
- Хочу вернуть тебе твое изделие. Нечего мне с него есть. А деньги нужны на оплату податей. Иначе мне грозит рабство.
Гончар тяжело поднялся.
- Хорошо уважаемый Андрон,- с печалью в голосе проговорил он,- хоть и у самого дела идут неважно, но репутация дороже.
Он достал из кармана фартука несколько мелких монет. Забрав блюдо, гончар вложил деньги в руку посетителя.
-Благодарю,- поклонился Андрей,- аллах отблагодарит тебя за доброту. Как только у меня дела пойдут лучше, я непременно обращусь к тебе. Да продлит аллах твои годы.
Повернувшись, Андрей вышел из мастерской.
Вазил проводил его взглядом. Заперев на засов дверь, он пошел в дальний угол. Низко склонившись, гончар осветил свечей рисунок на днище блюда. Там в общий рисунок была схематично вплетена карта. Условными знаками на ней были отмечены схроны с оружием. С удовольствием связной увидел, что схронов очень много. Теперь восставшие не останутся без оружия.
И помчались гонцы во все концы страны. Из уст в уста передавала людская молва призыв к сбору Булгар.

Глава 4 Волжская Дева.

Старая женщина выбежала из сарая вслед за двумя воинами, вытаскивающими исхудавшую корову. Животное жалобно мычало, упираясь передними ногами. Воины накинули ей на рога веревку и, привязав конец к седлу, не спеша двинулись вдоль улицы небольшой деревеньки. Хозяйка скотины с растрепавшимися седыми волосами, оглянулась на свой дом, от куда степняки вытаскивали какие-то тряпки и посуду. Махнув рукой, она бросилась догонять свою кормилицу. Подбежав к корове, женщина обняла ее за шею, семеня рядом по пыльной дороге. Один из воинов направил на старуху коня. Мощная грудь животного откинула женщину на обочину. Старуха, охая и, потирая ушибленный бок, поднялась. Увидев невдалеке важного монгола, она бросилась к нему.
- Милостивый господин,- запричитала она, обхватывая руками сапог и целую голенище,- Земля не родит! Не можем мы уплатить дань! Самим скоро есть будет нечего! Не забирай последнюю кормилицу!
Вельможа брезгливо поморщился.
- Уйди, старуха,- проговорил он сквозь зубы, отпихивая женщину ногой,- наши славные воины оберегают вас от врагов, а вы прячете от нас провизию. Хан Аргасун и так милостиво установил низкие подати.
Он тронул коня, стараясь отъехать подальше от скандальной старухи. Но женщина, продолжая причитать, повисла, цепляясь пальцами за стремя. Потеряв терпение, вельможа ударил старуху плетью и пришпорил коня. С рассеченным лицом старуха осталась лежать в дорожной пыли.
Хулан гордился собой. Совсем недавно он был простым воином, сыном пастуха. А теперь он дорос до сборщика податей. Не малая должность. Под его началом находилось полторы сотни всадников. Воины недолюбливали своего начальника, поэтому Хулану приходилось закрывать глаза на их «шалости». Вот и сейчас, заметив как двое подчиненных тащат в сарай упирающуюся, и взывающую о помощи молодую булгарку, он отвернулся. Пусть позабавятся. А у него и без этого своих проблем хватает. Все труднее стало собирать подати. Проклятые крестьяне старались спрятать продукты и товары. Того и гляди произойдет бунт. А хан Аргасун, как с цепи сорвался. Требует все больше сборов. Так гляди можно и своей головы не сносить.
Немного подождав и решив, что в этой деревне брать больше нечего, Хулан махнул рукой. Пора было поскорее уходить из этого места.
Уже вечерело. Над дорогой, вьющейся между не высокими, поросшими кустарником, холмами, стал сгущаться туман. Тяжелым покрывалом он сползал по пологим склонам на дорогу. Скоро стало почти ничего не видно.
Хулан проклинал себя за то, что не остался ночевать в деревне. Но будучи по натуре трусом, он опасался, что в гневе крестьяне могут ночью его зарезать. Своих воинов ему было совсем не жалко. От этого сброда можно ожидать чего угодно. В случае чего они сбегут первыми, оставив своего командира на растерзание булгарам. Но свою жизнь Хулан ценил очень дорого.
Туман продолжал сгущаться.
Силы небесные!
Хулан осадил коня. Поверх тумана, утопая копытами в густой дымке, параллельно дороге, двигался конь. Обычный конь, оседланный, взнузданный, в нем не было ничего, что бы могло вызвать удивление. Тревогу сборщика податей вызвал всадник. Стройная фигура, слишком гибкая для мужчины, была облачена в темные доспехи. На голове легкий шлем. По плечам рассыпаны черные волосы, развивающиеся при каждом порыве ветра. Конь под всадником двигался медленным, спокойным, почти церемониальным шагом, сопровождая ордынский обоз.
По телу Хулана пробежал озноб. Неоднократно слышал он рассказы сборщиков податей, которым посчастливилось выжить при встрече с этим призраком. Его называли Волжской Девой. Она нападала внезапно, и никому не было пощады. Говорили, что ни стрела, ни клинок ее не берет, а от ее сабли нет спасения.
Трясущимися губами Хулан дал команду. Стоящий рядом воин вскинул лук и выпустил стрелу. Древко мелькнуло и исчезло в складках одежды всадника, не причинив ему вреда. Над холмами раздался звонкий девичий смех. Конь развернулся и на мгновение исчез, за вершиной холма.
Вот он снова появился. Мелькнула стремительная тень и воин, выпустивший стрелу, взвыл, схватившись за древко, вошедшее ему в глаз. С ужасом Хулан увидел, что стрела вернулась к своему хозяину. Но не было от этого у него радости. Теперь незадачливый стрелок валялся мертвым возле ног своего коня.
Трясясь от страха, сборщик податей опять взглянул на призрачного всадника. Его конь встряхнул головой, ускорил шаг. Раздался, леденящий кровь, боевой клич. Всадник вскинул над головой руку с зажатым в ней луком. Его конь радостно заржал и с места бросился в галоп вниз по склону.
Вокруг Хулана раздались крики полные ужаса. Кричали его славные, непобедимые воины. Среди тумана мелькали расплывчатые тени. Один за другим падали монголы.
Холодная дрожь пробежала по телу сборщика. Ему чудилось, что сама преисподняя выбросила против него своих воинов, и нет смысла даже начинать борьбу. Отчаявшись, Хулан стегнул плеткой коня. Он несся, прижимаясь к крупу животного, не веря в спасение. Его душа была объята страхом смерти…
Олень, дремавший в тишине ночного леса, вздрогнул, услышав топот лошадиных копыт. Он поднялся на ноги со своего зеленого ложа и, приподняв голову, втянул ноздрями воздух. До него вновь донесся топот копыт. Но теперь он явственно различал звон металла. Этот тревожный звук заставил оленя сорваться с места. В один миг он умчался в чащу.
Туда, где только что отдыхало благородное животное, въехали всадники. Их было не более двадцати. Впереди отряда, на высоком скакуне, ехала, стройная девушка, ведя за собой коня, на котором было закреплено чучело в образе человека. На нем была надета старая кольчуга и шлем, из-под которого, вместо волос, выбивался конский хвост. В нескольких местах кольчуга на чучеле была пробита стрелами.
- Метко стреляют, стервецы,- засмеялась Юлдуз, указывая Тумуру на прорехи,- испортили такую хорошую вещь.
- Вот узнает Андрей о твоих проделках,- угрюмо проговорил ее спутник,- тогда на твоей гладкой коже, пониже спины, возникнут новый прорехи. Да и мне не поздоровиться.
- Да ладно,- беспечно махнула рукой девушка,- не ворчи как старик. Наш командир сам виноват. Исчезает каждый день куда-то, оставляет бедную девушку одну. А мне скучно.- протянула она последнее слово.
- Что не говори, а веселиться ты умеешь,- ухмыльнулся Тумур,- судьба пока еще хранит тебя. Но она девица изменчивая. А у нас дело важное.
- А разве я не делом занята?!- возмутилась Юлдуз,- глянь, сколько мы дополнительно оружия добыли. Да этим, мы ни одну сотню вооружим. Андрей мне еще спасибо сказать должен.
- Вот он тебе сейчас и скажет,- Тумур указал на ожидающего отряд командира.
Партизанский отряд въехал на небольшую поляну, скрытую среди огромного лесного массива. Тут был устроен временный лагерь. Все подступы к лесу патрулировали меркиты. У каждого командира отряда имелась при себе серебряная пайса, дающая право действовать от имени самого Великого хана. Поэтому никто из монгольских отрядов оккупировавших Булгарию, не рисковал совать нос в этот лес.
- Смотри сколько мы чудных вещиц раздобыли!,- весело воскликнула Юлдуз, указывая на нагруженных оружием и амуницией степных лошадок.
Андрей взял девушку за руку и притянул к себе. Ожидая похвалы, Юлдуз застенчиво улыбнулась. Но тут ее глаза расширились. Андрей вытащил из-за спины другую руку с зажатым в ней кожаным поясом с металлическими заклепками. Размахнувшись, он хлестнул ремнем девушку ниже спины.
- Я тебе покажу Волжскую Деву!- приговаривал Андрей, охаживая девушку по заду,- будишь знать, как нарушать приказы!
Юлдуз визжала и пыталась вывернуться. Наконец ей удалось вырвать свою руку из железной хватки командира. В мгновение ее фигура исчезла за стволом дерева.
- Не боишься?- поинтересовался Тумур, подходя к другу,- Юлдуз злопамятна, и изобретательна в мести. Может и змию в сапог пихнуть. И это будет самое невинное.
- Ничего,- сказал Андрей, застегивая пояс,- давно пора ее поучить. Отец слишком разбаловал. Совсем от рук отбилась. Ей бы только веселиться, о деле совсем не думает. Да и тебе бы всыпать не мешало.
- Мне то, за что?- изумился мекрит.
- Зачем на поводу у взбалмошной девчонки идешь?
- Я ее охраняю,- ответил Тумур,- ограждаю от необдуманных поступков. Сам же знаешь. Если ей чего взбрело в голову, убежит одна.
- Это, да,- вздохнул Андрей,- но не будим больше об этом,- он отвел друга в сторону,- час пробил. Киевское войско движется к границам Булгарии. Пора поднимать восстание.
- Вот это дело,- кивнул Тумур, потирая руки.
- Развлечение, развлечение!- раздался знакомый голос. Андрей обернулся. На ветке дерева поджав ноги сидела Юлдуз и радостно хлопала в ладоши. Андрей демонстративно взялся за ремень. Девушка спрыгнула на землю и вмиг исчезла за деревьями. В лесу раздался ее звонкий смех.
- Ни чем ее не переделаешь,- хитро прищурился Тумур, глядя на друга,- надо бы замуж выдать. Может тогда остепениться.

Глава 5 Восстание Волжской Булгарии.

Чаша терпения переполнилась, выплеснувшись на захватчиков лавиной народного гнева. Ни кому не хотелось сидеть на месте. Формировались отряды, вооружавшиеся русским оружием, скрытым до времени в многочисленных схронах. Но его все равно не хватало для всех желающих отомстить монголам за годы страданий. Но ничего, его можно добыть у врага. Новая армия была совсем не похожа на регулярные войска. Она была воистину народной.
Мелкие крепости м горда пали без боя. Слишком малочисленными были в них монгольские контингенты. Наиболее серьезную преграду на пути к столице, представляла хорошо защищенная крепость Шелубей, гарнизон которой насчитывал около двух тысяч воинов…
Жизнь нойона монгольского гарнизона крепости расположенной на севере Итиля Дергэра, текла скучно и размеренно. За все время, в его владениях никаких происшествий не случалось. Гарнизон большой, стены крепкие, народ забитый. Все это расхолаживало. Нукеры лениво слонялись без дела, пиная рабов. Все, что можно было выгрести у булгарского народа, Дергэр забрал себе. Он не делал исключений ни для кого. С равными возможностями нищими становились и зажиточный крестьянин и знатный бек. Теперь эта глухомань отнимала и деньги и время. Пора бы перебираться в другие, более богатые районы, где еще можно чем-нибудь поживиться…
Ночью, полусонные стражники, сидели в сторожке, коротая время за игрой в кости, даже не думая выходить на стены. Кому нужно перетруждаться. Ведь вокруг на сотни миль были только забитые крестьяне и не одного воина. Остатки армии Булгарии, вместе с сыновьями эмира, Батый забрал с собой в Европу. Оружие было все собрано. Кого было бояться.
Уже светало, когда жуткий скрежет оторвал одних от азартной игры, других разбудил. Так могли скрипеть только петли ворот. Хватая оружие, воины бросились к двери, но открыть ее не смогли. Створка была чем-то подперта. Нукеры дружно навалились, и кучей вывались наружу. Ругаясь, и пихая друг друга им, наконец, удалось кое-как подняться и осмотреться. Весь двор был заполнен людьми. Воины и крестьяне, стояли плечом к плечу, сжимая в руках копья, мечи, луки, топоры, вилы и просто палки. В безумных глазах злоба и жажда крови…
Наступило утро нового дня. Дергэр поднялся рано. В хорошо укрепленной усадьбе знатного бека, в своей опочивальне он неторопливо попивал чай. Отпив глоток, он с наслаждением втянул носом цветочный запах. Все таки беки знали толк в роскоши. Стены дома, увитые зеленью, тонули в глициниях и розах. Вокруг дома фруктовый сад с беседками затененными лозами винограда. Сад был великолепен и совсем не пострадал во время нашествия.
Внезапно пиала нойона, беспечно оставленная им на краю столика, вздрогнула и опрокинулась на длинношерстный ковер. Земля задрожала. Дергэр бросился к окну. Его глаза расширились от ужаса. Ворота усадьбы были выломаны. Через проем вбегали толпы обезумевших людей. На деревьях безмолвно раскачивались в петлях мертвые тела его воинов.
- На стены!- заорал нойон, выхватывая из ножен саблю,- эй кто там есть?
- А тут больше ни кого не осталось,- раздался насмешливый голос. В опочивальню плавно проскользнула гибкая девичья фигура,- как то быстро все закончились, даже неинтересно,- проговорила Юлдуз, мило улыбаясь изумленному коменданту крепости,- может быть, у тебя завалялись, где-нибудь несколько лишних тургаутов, а то мне почти ни чего и не досталось…
- Ты кто?!- воскликнул Дергэр, ошарашено глядя на девушку.
- О-о,- протянула Юлдуз,- это очень сложный вопрос. Даже великий Цецерон, в свое время не смог на него ответить. Куда же мне, не образованной девушке с ним тягаться. Порой с утра даже не знаю я ли, смотрюсь в зеркало или нет.
Дергэр наконец взял себя в руки. Взмахнув саблей, он кинулся на Юлдуз. Девушка только звонко рассмеялась. Неуловимым движением она ушла с линии атаки, перехватила руку нойона в районе кисти, вывернула ее и, уперев его локоть о плече, резко дернула вниз. Раздался хруст. Кость треснула, выйдя наружу. Обезумев от боли Дергэр выбежал на балкон. Внизу по всему периметру двора пестрело людское море.
- У тебя много поклонников,- продолжая улыбаться, сказала Юлдуз, выходя следом,- они так и хотят разорвать своего кумира. Не стоит их разочаровывать.
Дергэр обернулся, прижавшись к невысоким ажурным перилам.
Юлдуз подпрыгнула и нанесла удар монгольскому вельможе под подбородок. Тело коменданта подбросило вверх. Перелетев через ограждение, тело нойона полетело вниз. К нему потянулись сотни рук. Дергэр заорал от боли, когда его тело разрывала на куски задыхающаяся от ненависти толпа…
Чингисит Арнасул, не в силах подавить восстание, приказал бросить все и оборонять Биляр. Сюда временно была перенесена его ставка. Послав гонцов к хану Мункэ, в половецкие земли с призывом о помощи, он приготовился к обороне. Только теперь наместник пожалел о том, что при предыдущим нашествии, была разрушена часть стены в нескольких местах. Теперь рабы, под присмотром его воинов, в спешном порядке, восстанавливали проломы.
Восстание захватило всю Булгарию. Поочередно были взяты все города и крепости. Не выдержал и немногочисленный гарнизон разрушенного Булгара. Теперь в нем собиралась новая армия. Над стенами древнего города полыхали сотни знамен пророка. У восставших было много людей, но не было воинов. Не было у них и осадных орудий. Аргасун надеялся отсидеться за стенами Биляра и дождаться помощи…
- Что скажешь- прошептал Тумур, подползая к лежащему на склоне оврага Андрею.
- Стены хорошо охраняются. Подойти к ним будет трудно,- также тихо ответил Андрей,- Но вот там,- он указал на западную часть города,- находится сожженная и полуразрушенная башня. Возле нее стена не достроена. С точки зрения штурма, место не удобное. Поэтому охраняют его слабее. Караул там сменяется последним. Можно попробовать влезть на стену там.
- Согласен. Лучшего места не вижу,- согласился Тумур, разглядываю поврежденные оборонительные сооружения,- а где Юлдуз?
- Я отправил ее в Шелубей,- ответил Андрей, отводя взгляд.
Тумур понимающе кивнул. Там сейчас было не так опасно.
Через несколько часов луна скрылась за облаками. Используя складки местности, как прикрытие, спецназовцы, короткими перебежками, двинулись к городской стене. Ров был засыпан еще при монгольском вторжении. Теперь это было на руку восставшим.
Прижимаясь к земле диверсанты ползком достигли стены., и прижавшись к ней перевели дух. Сверху слышались голоса перекликающихся между собой стражников. Подождав, когда стражники разойдутся в разные стороны, несколько спецназовцев отошли от стены. Подняв арбалеты, они нажали на спуск. Щелкнула тетива, и вверх устремились веревки с «кошками» на концах. Все выстрелы оказались удачными. Крючья прочно зацепились за край стены. Андрей подергал веревку и первым полез вверх. Достигнув верхний точки, он ухватился за край и подтянулся, замерев от неожиданности. На него с не меньшим удивлением смотрел монгольский воин. Андрей понял, что не успеет. Охранник открыл рот, что бы поднять тревогу, но тут за его спиной возник темный силуэт. Чья-то рука зажала воину рот. Мелькнуло лезвие кинжала, оставляя на его горле длинный разрез из которого хлынула кровь. Тело стражника дернулось и обмякши, повалилось на стену, освободив обзор. Удивлению Андрея не было предела. Перед ним стояла Юлдуз.
- Ну, вы мальчики даете,- прошептала девушка, подавая командиру руку,- чуть так по глупому не лохонулись…
- Ты еще от куда на мою голову взялась?- пробурчал Андрей,- ты же должна быть в Шелубее.
- Да там было совсем неинтересно,- отмахнулась Юлдуз,- стража сонная. Они даже не заметили, как я перелезла через стену, и очухались, когда ворота были уже открыты. Гарнизон маленький. Их толпа просто затоптала. Мне почти никто и не достался. А тут такое веселье намечается.- она с укором посмотрела на Андрея,- и ты хотел повеселиться без меня?
Андрей отвел глаза.
- Ладно,- наконец сказал он,- присоединяйся, раз уж пришла.
Один за другим на стене стали появляться спецназовцы. Никто даже не выразил удивления на присутствие Юлдуз.
- Ты давно здесь?- спросил Андрей, когда все бойцы были в сборе.
- Не очень,- уклончиво ответила девушка,- но достаточно, что бы узнать, что в башне шесть человек, у ворот двенадцать.
- А на стенах?- вырвалось у одного из бойцов.
- Этих можно не считать. Вы все не шли, а мне было очень скучно.
- Пора начинать,- дал команду Андрей,- до смены караула осталось десять минут.
Спецназовцы разделились. Пятеро побежали за командиром к воротам. Трое направились с Юлдуз в башню.
На честный бой не было времени. Спецназовцы просто расстреляли врагов из арбалетов. Никто не успел даже вскрикнуть…
Недалеко от города, скрываясь в тени деревьев в полной боевой готовности, булгары с надеждой смотрели на восточные ворота. Томительные минуты тянулись неимоверно долго. Наконец в темноте зажегся одинокий огонь факела.
- Им удалось!- раздались радостные крики.
Первыми к городу помчались конные тысячи. Следом повалил вал пеших воинов. Они бежали, падали, поднимались и вновь неслись к воротам, крича от ярости.
Опрокинув наскоро собранный монгольский заслон , пытающийся остановить людское море, повстанцы вошли в Биляр. Ни что больше не могло их остановить. Ордынцы защищались отчаянно, организовано отступая к детинцу. Но толпы повстанцев захлестнули ряды обороняющихся. К утру Биляр был взят. Тело наместника Аргасуна было разрублено на куски.
Волжская Булгария получила свободу. Но нужно было готовиться к неизбежному ответному удару.

Глава 6 Битва за независимость.

Мункэ в ярости метался по своему походному шатру.
- Дети шакалов!- выкрикнул он, сбрасывая со стола блюдо с фруктами и ягодами. Яблоки, персики, финики, инжир и виноград, рассыпались по персидскому ковру. – Проклятые булгары все же решились на открытый бунт!
Он в задумчивости прошелся по шатру, давя попадавшиеся под ноги ягоды.
- Но от куда у них оружие?- немного успокоившись, спросил он сам себя. Но ответа у него не было. Остатки всего оружия были изъяты у населения. Даже охотничьи луки и топоры отобрали, отбросив булгар в каменный век. Они даже землю обрабатывали деревянной сохой.
Теперь он, внук Чингисхана, сотрет булгар в пыль, и тем самым реабилитируется за промах в Польше. Сама мысль о мятеже, будет бросать выживших в дрожь. Карательный отряд поведет он сам. Его злоба вытравит решимость бунтарей.
Мункэ пришлось дожидаться подхода кавказского корпуса. Ему уже донесли, что спасать уже больше некого. Части тела Аргасуна были разбросаны со стен мятежного Биляра, а его голова воткнута на пику около ворот города. Теперь монголы придут только с одной целью- карать.
Выйдя по степи на самарскую луку, ордынская армия в сорок пять тысяч всадников, расположилась на левом берегу около брода через Итиль. С ходу форсировать реку, вспомнив позор Субедэ, Мункэ не решился, выслав вперед разведку. И не прогадал. Вскоре ему доложили, что за оборонительным валом, возвышающимися по всему противоположному берегу, скрывается армия булгар. Их уже ждали.
Мункэ приказал головному тумэну прикрыть выход на булгарский берег. Киргизы пошли первыми. Тысячники спешили. На переправе армия уязвима. Но враг медлил. Они чего-то ждут.
Переправившись, киргизские воины разошлись дугой по вражескому берегу, формируя громадную линию в десять тысяч щитов. Остальные готовились к переправе.
Внезапно над холмами разнесся бой барабанов. Монгольские воины замерли, глядя, как над вершинами появляются ладьи. Такого еще степнякам видеть не приходилось. С кораблей были сняты мачты, но их корпуса были поставлены на колеса. Десятки людей облепили борта со всех сторон, толкая суда к спуску. Палубы кораблей были забиты воинами. Они потрясали мечами, выкрикивая оскорбления в адрес врага. Еще мгновение и суда, перевалившись через край возвышенности, помчались по пологому склону в сторону стоящих в оцепенении киргизов. За сухопутным флотом, дико визжа, бросились полки булгар.
Воздух наполнился жужжанием десятков тысяч стрел. Рухнули первые киргизы. Ордынцы ответили своим запоздалым залпом с обоих берегов. Стрелы исчезли в темной людской массе. Но это уже не могло остановить наступление.
Расступиться, и пропустить ладьи не было места. Нукеры уперлись в землю, ожидая удара.
Удар!!!
Волнорезы кораблей пробили первые ряды, подминая под днище десятки воинов. Киргизы тут же сомкнулись, встретив на щиты ревущий вал повстанцев. Им удалось сдержать первый удар. Но с судов уже спрыгивали сотни воинов, ударив в тыл. С палуб булгарские стрелки посылали стрелы в спины киргизам.
Передовой темэн быстро исчез в булгарском море.
Мункэ приказал аланской тяжелой конницы прорвать фланги врага вдоль берега и окружить булгар.
Закованные в броню воины на своих конях вошли в воду. Тяжелая конница начала переправу грозя флангам восставших. Но, не дойдя до середины, они замерли от изумления. Из-за мыса на них двигалось невиданное доселе судно. Огромная двухпалубная ладья надвигалась тяжелым корпусом на переправу. Дружно поднимались, и опускались весла, разгоняя судно. Верхняя палуба корабля была полностью закрыта обитой железом, покатой крышей. По обоим бортам верхней палубы судно имело бойницы, из которых торчали бронзовые жерла сифонофоров (древнегреческих огнеметов). Это еще один дар русичам от Ливия, выдернутый им из глубины веков.
Большие емкости, установленные на палубе, были заполнены греческим огнем. При помощи мощных мехов, горючая жидкость, по бронзовым трубам под огромным давлением выбрасывалась наружу. На концах труб жидкость воспламенялась от горящих фитилей. Что бы прекратить огонь, нужно было просто перекрыть доступ жидкости специальной заслонкой. Для усиления эффекта, изрыгающая пламя труба, также была выведена в пасть головы дракона, установленной на носу судна. Дальность стрельбы была достаточной, что бы самим оставаться в безопасности.
Под удивленными взглядами, застывших посередине реки всадников, судно быстро приближалось. С монгольского берега, запоздало полетели стрелы. Забарабанили по крыше наконечники.
Подойдя на близкое расстояние сифонофоры, выбросили в сторону аланской конницы струи огня. В одно мгновение все вокруг запылало. Горели камыши, трава и земля на берегу. Горела сама вода. Объятые пламенем кони с всадниками метались повсюду. Жар был такой, что доспехи вплавлялись в плоть.
Не прекращая поливать все вокруг себя огнем, судно прошло сквозь ряды переправляющихся и скрылось за поворотом реки.
С высокого берега Мункэ видел, как рубят его передовой тумэн, как гибнет в огне цвет его войска- аланская тяжелая конница. Но у него было еще достаточно людей. Враг сделал свой ход. Теперь его очередь.
Киргизы погибли все, но они сделали свое дело, прикрыв своими телами переправу. В этот раз Мункэ лично повел в бой свои последние силы. Монгольская конница продавила сопротивление булгар и полностью взяла под контроль берег. Не выдержав напора, булгары побежали, бросая оружие.
Победа!!!
Степняки, ломая строй, бросились погоню, отчаянно рубя бегущих. Впереди, на своем скакуне, мчался Мункэ. Никто не должен уйти от кары!
На взмыленном коне хан влетел на вершину холма и замер в ужасе. Вся долина перед ним была заполнена вражеской конницей. В несколько рядов стояли закованные в броню всадники. Над ними развевались киевские, галицкие, черниговские, рязанские штандарты. Как по команде опустились копья. В начищенных до блеска наконечниках сверкали лучи заходящего солнца. Ряд за рядом ратники двинулись вперед, постепенно набирая скорость. Земля задрожала от тысяч коней.
Мункэ огляделся. У него было не меньше воинов. Но его конница потеряла строй и уже не успеет сплотиться вокруг своего командира. Многие уже разворачивали коней и неслись к переправе, за которой раскинулась спасительная степь.
- Проклятые трусы!- закричал Мункэ, потрясая саблей,- вернитесь и сражайтесь!
Но его уже больше ни кто не слушал. Немногочисленные смельчаки, внявшие голосу повелителя и решившие принять бой, были опрокинуты и втоптаны в булгарскую землю. Остальные спасались бегством.
- Мой повелитель!- к Мункэ подскакал командир его личной охраны,- битва проиграна! Нужно спасать свою жизнь!
На глазах хана навернулись слезы. Победа была так близка. Но вновь он потерпел поражение от проклятых урусов. Развернув коня, он помчался к реке. Брод был переполнен. Объятые ужасом воины рубили друг друга, за право перейти реку первыми. Паника усилилась, когда вдалеке показался корпус дышащего огнем судна, быстро приближающегося против течения.
В окружении охраны Мункэ поскакал вдоль берега. Отъехав на значительное расстояние от переправы он завел своего коня в воду, и поплыл держась за его круп, когда дно ушло из под копыт скакуна. Течение сносило его к броду, где потоки огня, вырывающиеся из чрева судна, сжигали остатки его армии.
Силы быстро таяли. Дорогая броня тянуло на дно. Из последних сил Мункэ цеплялся за гриву верного коня. На мгновение его рука соскользнула. Конь не стал дожидаться своего хозяина и поплыл дальше. Хан в панике застучал руками по воде. Охрана бросилась к нему, но было уже поздно. Водная гладь сомкнулась над его головой. Некоторое время Мункэ еще пытался выплыть. Но доспехи не давали ему подняться. Наконец легкие взорвались от недостатка кислорода. Но мозг еще жил. Подняв вверх руки, хан медленно опускался в пучину, глядя расширенными глазами на голубое небо…
Каждый аул и город встречал освободителей цветами. Шаиры били в дуфф и рвали мизхар, воспевая героев. Народ ликовал, когда в древний Булгар, в окружении киевской рати, въехала дочь последнего эмира Абдуллаха- Алтынчен.
В благодарность за освобождение от монгольской оккупации, Волжская Булгария, присягнула на верность Киеву.

Глава 7 Караван в Ургенч.

Караван шел уже вторую неделю. И не было конца пути. Путники уже потеряли счет дням. Днем солнце палило нещадно. Ночью было жутко холодно. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась пустынный пейзаж.
Волжская Булгария была освобождена. На много дней пути у Орды уже не было значительных боеспособных войск. Но опасность еще оставалась. Батый не захочет так просто отдавать завоеванные земли. Скоро его армия должна была вернуться из Европы. Нужно было дать новым русским землям восстановить силы. Посему спецназовцам Гордеева предстояло новое дело- взбаламутить Хорезм. Тогда Бату хану придется выбирать, какой мятеж подавить первым.
В Ургенч было решено идти под прикрытием. Собрали ложный караван. В Хорезме должны были действовать в трех направлениях.
Дмитрий, под видом богатого купца, должен был искать бунтовщиков среди знати. Андрею, под видом бойцового раба, предстояло поднять мятеж среди невольников. Юлдуз, как знатная невольница, должна была проникнуть в гарем эмира, наместника хана Батыя в Хорезме, и готовить смену власти изнутри.
На случай непредвиденного в столицу другой дорогой направилась сотня Тумура, с якобы поручением Великого хана, провести ревизию деятельности наместника.
По пути диверсанты встретили караван богатого купца Акрам бая.
Переговорив друг с другом, два купца решили продолжать путешествие вместе. Так было дешевле и безопаснее.
Каравану Акрам бая не было конца и края. Он состоял из верениц верблюдов, мулов нагруженных тяжелой поклажей, повозок и пеших людей. Он вез дорогие ткани, изделия из стекла и серебра, вино, масло и специи. Одним из самых доходных был живой товар. Рабы плелись в самом конце, под присмотром погонщиков, скованные попарно.
Акрам бай был очень скуп. Не смотря на богатство каравана, охраны у него было мало. Вначале пути наемников было конечно в достаточном количестве, но как только караван достиг земель подконтрольных орде, Акрам бая рассчитал и отпустил наемников. Теперь дорога была сравнительно безопасна. Монголы навели относительный порядок, истребив почти все большие банды. Купец предпочитал заплатить встречным патрулям, что было гораздо дешевле, чем держать большой штат охраны.
Но лихие люди не переведутся никогда. Гораздо легче зарабатывать разбоем, чем гнуть спину. Поэтому Акрам бай был счастлив продолжать путь с караваном нового знакомого, отличающейся хорошей вооруженной охраной. Познакомившись поближе, Акрам бай был удивлен отношением Гордеева к рабам. У нового знакомого мужского пола выглядели полными сил. Они ехали в поставленной на телегу, просторной клетке. Их хорошо кормили и под присмотром охраны, дозволяли тренироваться с деревянным оружием.
У Акрам бая почти все рабы шли пешком. Только самым красивым девушкам повезло. Они ехали в крытых повозках. На них не надевали цепей, оберегая нежную кожу. Их кормили намного лучше. Исключения также составляли дети, которых везли в открытых арбах. К остальным он относился как к любому товару. Исхудавший товар проще выбросить, чем чинить. Ослабевших рабов гнали кнутами, до тех пор, пока они не падали без сил. Потом их просто бросали, не удосужившись прекратить их страдания и прикончить.
- Зачем, уважаемый Джай бей, так печешься над рабами?- спросил Акрам у Гордеева- такие траты…Такие траты.
- Многоуважаемый Акрам,- ответил Гордеев,- у меня мало невольников, но то, что есть очень хороший товар, бойцы для схваток на арене. Они приносят мне большие деньги. Но для этого мне приходится поддерживать их в форме. Кормить и тренировать.
- О!- восхищенно воскликнул купец,- так ты занимаешься схватками на арене?! Я люблю эту забаву! Но это очень рискованное дело. Много рабов гибнет, а содержать их так дорого.
- Мои бойцы самые лучшие,- не без гордости сказал Гордеев,- они приносят мне хорошие деньги.
- А что ты прячешь под балдахином вот той крытой коляски?- заинтересовался Акрам бай.
- Это самый ценный бриллиант!- похвастался Дмитрий,- если почтенный Акрам бай желает, я покажу.
Гордеев повелительно махнул рукой. Двое слуг с поклонами подскочили к повозке и приподняли покрывало.
- Вай!- только и смог воскликнуть купец, глядя восхищенным взглядом на сидевшую на мягких подушках девушку,- такой красавицы, я никогда не видел! Поверь, я видал многое. Продай ее мне! Даю двадцать золотых монет!
- Не могу, уважаемый Акрам.
- Ну тогда сменяй,- продолжал настаивать купец,- я отдам трех своих красавиц!
- Не хочу тебя обидеть достопочтенный Акрам,- уклончиво сказал Гордеев,- если бы она была простой рабыней, я бы непременно принял твое щедрое предложение. Но эта пленница знатного рода и я хочу преподнести ее в дар шаху.
- Как жаль… Как жаль…- запричитал Акрам бай, глядя сальным взглядом на Юлдуз.
День сменялся ночью. Караван продолжал свой путь.
Скоро пустыня стала меняться. Дюны становились меньше, земля каменела. Кое-где стала появляться растительность. Ветер уже не гнал песок и пыль. Солнце пекло не так сильно. Впереди простиралась твердая равнина с низкой растительностью.
Много раз караван встречал хорошо вооруженные монгольские разъезды. Они постоянно патрулировали все районы, разгоняя бандитов и предупреждая набеги диких племен. Каждый раз приходилось раскошеливаться.
Наконец по пути стали попадаться небольшие аулы. Вначале их было мало. Но потом селений становилось больше. Приближался конец пути.
Солнце в очередной раз стало клониться к горизонту. Проводники дали сигнал и караван свернул с дороги к небольшой роще , остановившись возле бассейна с водой. Вначале слуги набрали воды для купцов. Затем утолили жажду вольные люди. После них напоили животных и только после этого к бассейну подпустили рабов. Изможденные люди, пихая друг друга, преподали к живительной влаге, подолгу не отрываясь и пытаясь не только утолить жажду, но и напиться впрок. Но не всем удавалось попить. Слабые так и не смогли пробиться к бассейну. Не дав рабам вволю напиться, надсмотрщики криками и ударами плети, согнали невольников к торчащим из земли столбам и прикрепили их к ним цепью.
В это время слуги уже суетились, снимая поклажу, давая животным отдых. Они очень осторожно спускали на землю корзины, в которых находились ценные стеклянные изделия: кубки, вазы, пиалы; сундуки с серебряными и золотыми изделиями. Слуги быстро раскинули войлочные шатры, услали их коврами, разложили подушки и стали вытаскивать продукты.
Гордеев пригласил своего нового знакомого в свой шатер.
Акрам бай явился вместе со своим казначеем, тащившим объемистый ларец с ювелирными изделиями и редкими камнями.
- Никому нельзя верить,- запричитал купец, вольготно развалившись на подушках и приняв от раба кубок с вином,- приходится таскать самое дорогое с собой.
- Ты поступаешь очень мудро,- кивнул Гордеев, вкушая восточные сладости,- теперь настали такие времена, что любой раб, может украсть. Раньше такого не было.
- Воистину,- согласился Акрам,- твоими устами говорит мудрость.
Слуги уже суетились у зажженного костра. Над ним повесели бронзовый котел с водой. Повар разделал ягненка. Запасло вкусной едой.
- Угощайтесь, уважаемый Акрам,- на правах хозяина предложил Гордеев, когда были поданы блюда с едой,- мой повар очень искусе.
Купец взял с блюда бедро ягненка.
-Вай, вай,- восхищенно воскликнул он, вытирая жирные руки о полотенце,- мясо так и тает во рту. Воистину твой повар кудесник.
- А не скажешь ли уважаемый Акрам,- продолжил беседу Гордеев,- где мне лучше остановиться в благословенном Ургенче? И с кем лучше будет вести дела?
- Так ты уважаемый Джай, еще не бывал в столице славного Хорезма?- удивился собеседник.
- Не приходилось…
- Так держись меня,- подмигнул купец,- я сведу тебя с нужными людьми. За умеренную плату они дадут возможность твоим рабам выступить на лучших аренах.
- Буду очень тебе благодарен,- по дружески рассмеялся Дмитрий, продолжая угощать нового знакомого.
По окончанию ужина, Дмитрий велел телохранителям проводить порядком подвыпившего гостя до его шатра.
Ночью Гордеева разбудил, какой-то шум. Наспех запахнув халат, он выглянул из шатра.
- Что произошло?- спросил Дмитрий у стоящего возле входа охранника.
- Не знаю, господин,- спокойно ответил тот,- говорят, что кого-то ограбили.
-Господи,- закатил глаза Дмитрий,- когда же это все кончиться.
Он вышел из шатра, и не обращая внимания на царящую вокруг суету,- направился к крытой повозке.
- Что за шум?- потягиваясь на своем ложе, потягиваясь, спросила Юлдуз, когда Гордеев откинул балдахин.
- Представляешь,- начал из далека Дмитрий,- у моего нового знакомого, похитили ларец с драгоценностями. Ты не знаешь, кто это мог сделать?
- Это не я,- тут же ответила девушка, хлопая длинными ресницами. Ее взгляд был как у младенца, настолько чистым и наивным, что мог бы обмануть кого угодно, кроме Гордеева.
- Не играй со мной девочка,- строго сказал он.
- Но у меня алиби,- предприняла последнюю попытку оправдаться Юлдуз, кивнув на замок.
- Не говор глупости,- усмехнулся Дмитрий,- я то хорошо знаю, что для тебя это не препятствие. Так, где ларец?
Пожав плечами, девушка откинула ножкой небольшой коврик. Удовлетворенно кивнув Гордеев забрал ларец.
- И не стыдно?- спросил он.
- Подумаешь,- безразлично произнесла Юлдуз,- забрала у богатея его побрякушки. Чай не обеднеет.
- А как насчет того, что ты обрекла на смерть, возможно хорошего человека?
- Это казначея, что ли?!- воскликнула Юлдуз,- нашел хорошего человека. Я сама видела, как он подворовывает из сундука с монетами.
Гордеев только головой покачал. Запахнув балдахин, он направился к шатру Акрам бая.
Подождав пока его шаги, затихнут, Юлдуз вытащила из-за спины руку, полюбовавшись перстнем с большим рубином и россыпью изумрудов.
На рассвете караван покинул стоянку и снова тронулся в путь. Вереница людей и животных уже следовала по мощеной дороге. По обеим сторонам раскинулись поля. Воздух стал заметнее свежее. Скоро караван миновал высокий холм и вошел в огромную долину. Посредине нее в нескольких милях впереди раскинулся бескрайний город. Над стенами, казалось прямо в воздухе, висели сады. Солнце отражалось на лазурных изразцовых кровлях минаретов и золотых куполах дворцов. Высокие стены с башнями опоясывали весь город.
Чуя конец пути погонщики прибавили ход. Вскоре караван, наконец, вышел к городу. С каждой минутой, стена поднималась все выше. Скоро она даже закрыла солнце.
Снаружи к стене были пристроены караван сараи и чайханы, где путники могли остановиться на ночлег, если опоздали до закрытия ворот. Но до захода солнца было еще далеко. Караван двинулся к воротам. Они поражали своими размерами и были просто огромны. Их створки были окованы медью. Подле главного въезда толпился народ: караваны торговцев, крестьяне с арбами, груженными мукой, всадники на конях, верблюдах и мулах.
Около четырех десятков стражей осуществляли пропуск. Видимо Акрам бай всех тут знал. Его новый казначей подбежал к одному из воинов, одетому намного богаче остальных. Видимо это был начальник стражи. Тот выслушал слугу купца, быстро спрятал в складках одежды небольшой шелковый кошель и, кивнув, дал знак своим воинам. Солдаты, выхватив сабли, бросились расталкивать толпу. Вмиг путь был свободен. По узкому походу караван вошел в город.

Глава 8 Невольничий рынок.

Вот он истинный облик столицы великого Хорезма. Впереди тянулись бедные кварталы. Глухие стены домов из желтого камня, что и стена. Редкие окна, затянутые рваными тряпками. Плоские крыши с полотняными навесами. Сухие огороды. Везде кучи грязи и тучи вьющихся мух. Кругом нищета. Встречные люди с истощенными серыми лицами и бесцветными глазами. Все было покрыто слоем пыли. Под ногами валяются трупы крыс и даже собак. Чумазые дети, возящиеся в грязи. Калеки и юродивые, протягивающие к путникам, покрытые коростой, руки. Вокруг редкие деревья и грязные арыки.
Но скоро все изменилось.
Караван шел по главной улице. Стали появляться богатые дома с навесными садами и фонтанами.
Площадь с рынком рабов была забита народом. Торговля уже давно шла вовсю.
Богатые беки пришли выбирать себе невольников. Поедая фрукты, сидя в тени балдахинов и обмахиваемые опахалами, они приценивались, обсуждая достоинства и недостатки товара.
Бедняки толкались из интереса. Какое еще может быть развлечение в однообразной и скучной жизни. В толпе сновали нищие, выпрашивая подаяние или просто воруя.
- Сегодня мы уже опоздали,- сказал Акрам бай,- пойдем уважаемый Джай, я покажу тебе хороший караван-сарай. Мой казначей покажет твоим слугам, где разместить товар и рабов…
Юлдуз с остальными девушками поместили в довольно приличные покои. Они разделялись на несколько частей: спальню, трапезную и зал для омовения с огромным бассейном.
Всех девушек везли издалека и охраняли как самый дорогой товар. Одни невольницы тихо плакали в сторонке, другие вели себя свободно- весело щебетали между собой и смеялись.
В трапезной длинный стол был заполнен едой. Многие девушки кинулись есть. Но Юлдуз первым делом пошла к бассейну. Пускай эти клуши набивают себе животы, а она пока искупается в чистой воде. Скинув одежду, Юлдуз вошла в теплую воду, с наслаждением смыв дорожную пыль. Всласть наплескавшись, она вышла, завернувшись в простыню. Её внимание привлекла худенькая девушка, сидящая около бассейна в одиночестве. У нее были большие черные глаза. Кожа цвета бронзы. Волосы были заплетены в две косички. В ней было что-то странное. Она не боялась, не плакала, не пряталась за спинами других невольниц. Просто тихо сидела, печально глядя на прозрачную воду.
Юлдуз подошла к ней и села рядом.
- Здравствуй,- поздоровалась она,- меня зовут Юлдуз, а тебя?
-Адила,- ответила девушка.
- О чем печалишься?
- Думаю о завтрашнем дне.
- А что же случиться завтра?
- Завтра праздник. Будут большие торги. Прибудет даже главный евнух шаха, выбирать новых наложниц.
- Чем же плохо?- удивилась Юлдуз,- попасть в гарем шаха, мечтает каждая девушка,- она махнула рукой в сторону других невольниц.
- Да,- печально кивнула Адила,- но не всем так везет. Остальных ждет не завидная участь. Вот представь, принесут в паланкине кого-нибудь разжиревшего вельможу. Глазки поросячьи, жиром заплывшие, губы слюнявые, взгляд масленый, как у кота. Будет девушек разглядывать. Трогать везде и мять потными руками. Потом бросит небрежно кошель. Заберут тебя, его слуги, уволокут в дом. Будешь его тело потное ублажать, голая перед ним и гостями его жирными и пьяными танцевать. А надоешь, или провинишься чем, так поставит он тебя на кон в кости или отдаст гостям или слугам на развлечение.
- Да-а!- рассмеялась Юлдуз,- не приглядную ты картину нарисовала. Просто дрожь берет. Но ты подруга не кручинься, будим надеяться, что все будет хорошо…
Андрея и его друзей, привели в здание прилегающего к рыночной площади. Стража расступилась. Распорядитель снял с кованных ручек небольшой двери, замок и распахнул створку. Невольников повели по длинному коридору. С одной его стороны шла сплошная стена с узкими горизонтальными проемами окон, выходившими на площадь. С другой стороны была одна сплошная решетка, за которой держали простых рабов, подготовленных для продажи. За ней стоял удушливый смрад. Воздух был словно пропущен через множество человеческих тел. В полутьме можно было различить земляной пол, представляющий смесь из крови, рвоты, нечистот и испражнений. Со всех сторон раздавался кашель или хрип. Застенок был огромен. Держали здесь и женщин и мужчин и детей.
К облегчению Андрея их провели мимо этих казематов и через еще одну дверь, завели в следующее помещение. Тут так же были решетки, разделяющие огромное помещение на небольшие камеры. В них было сухо и имелось подобие нар. В каждом отделение поместили по три человека. Здесь держали бойцов для выступления на арене. С ними стража обращалась более мягко, даже с опаской.
Распределив прибывших, им принесли тазы с теплой водой для умывания, а затем раздали глиняные миски. Еда оказалась приличной- каша с кускам баранины. Каждому выдали и по кружке легкого вина.
Впервые с момента начала путешествия Андрей быстро уснул и спал спокойно…
Наступил новый день.
Ближе к полудню всех девушек вывели на рыночную площадь. Их разместили под навесом, установленном на возвышении, не далеко от помоста. На балконе вдоль всей стены дома, возле торжища в креслах за небольшими столиками расположились купцы, чей товар готовили к продаже. Они сидели группами, попивая вино и угощаясь фруктами и сладостями, переговариваясь друг с другом.
На ступенях, ожидая начала торгов, у помоста сидели два рыночных бахши.
Взревели трубы. Торги начались.
На помосте вереницей выстроили скованных по рукам и ногам, цепочку рабов одного из купцов. Тут были женщины, мужчины и дети. У каждого на груди висела табличка с номером. Исхудавшие, грязные, видно хозяин не очень заботился о своем товаре, они ожидали своей участи. Глаза одних были пусты. В других светилась надежда, что новый хозяин будет не столь плох.
Плотного телосложения надсмотрщик, стоял за спинами невольников с плетью в руках. Если кто-нибудь из рабов поднимал взгляд, он стегал плетью, стараясь не портить чужой товар.
Один из бакши прошелся вдоль линии рабов, расхваливая товар. Другой назначал цену. Продавали по одному. Когда предметом торга становился мужчина, бахши демонстрировал его мускулы, рассказывал о том, что он умеет. Когда продавали женщину, распорядитель срывал с нее лохмотья, расхваливая грудь и тело. У детей он демонстрировал зубы.
С каждым лотом в толпе раздавались крики. Кто-то повышал цену, кто-то давал больше. Так продолжалось до тех пор, пока раб не получал нового хозяина. Тут же производилась оплата. Надсмотрщик отцеплял невольника и передавал его покупателю.
Юлдуз со своего места спокойно наблюдала за происходящим. Нервы у нее были железными. Но стоящая рядом Адила постоянно вздрагивала. Для нее это было чуждо.
Торговля шла своим чередом. Купцы на балконе потирали руки, подсчитывая прибыль. Но все ждали, когда на помост выведут девушек.
Внезапно шум на площади затих. Собравшиеся расступились. На площадь, в окружении вооруженной охраны, рабы внесли паланкин. Стража выстроилась вдоль помоста, оттеснив покупателей. Из паланкина вышел мужчина.
« Ну впрямь как описывала Адила,- пряча улыбку подумала Юлдуз»
Это был главный евнух и советник шаха. Он неспешно поднялся на помост. Оба бахши, низко склонились перед знатной особой. Не обращая на них внимания, евнух пошел в сторону навеса, где расположились девушки. Остановившись напротив них, он несколько минут рассматривал невольниц. Затем движением руки подозвал к себе распорядителя. Выслушав вельможу, бахши велел Юлдуз, Адиле и еще одной девушке, спуститься на помост.
Толпа ахнула. Все девушки были очень красивы.
- Хозяев этих невольниц, светлейший Али-Ан-Хар просит спуститься, провозгласил бахши.
На помост спустились Гордеев и Акрам.
- Сколько желает получить уважаемый Акрам бай за свой товар?- спросил бахши.
- Восемьдесят золотых монет- назначил цену купец.
Советник хорезмшаха покачал головой и что-то тихо сказал распорядителю.
- Достопочтенный Али-Ан-Хар, готов дать сорок.
- Пятьдесят,- тут же выпалил Акрам бай.
Бахши вновь склонился перед главным евнухом.
- Достопочтенный Али-Ан-Хар дает сорок пять монет. И это последняя цена.
- Хорошо,- согласился купец. Получив мешочек с деньгами от отошел в сторону.
- Ну а сколько желает получить уважаемый…- бахши запнулся в ожидании глядя на Гордеева.
- Джай бей,- поклонился советнику шаха Гордеев.
- Достопочтенный Али-Ан-Хар,- кивнул бахши,- готов сразу дать за столь прекрасную пери сто монет.
Толпа ахнула. Еще никогда не предлагали такой высокой цены.
- Благодарю,- вновь поклонился Гордеев,- я скромный торговец и не достоин такой великой чести. Но я организую бойцовские схватки. Если великий хорезмшах согласиться дать мне разрешение и почтит своим вниманием моих бойцов, я готов преподнести ему в дар эту прекрасную девушку.
Советник шаха с интересом взглянул на Гордеева. Благосклонно улыбнувшись, он щелкнул пальцами и, повернувшись, пошел к паланкину. Тут же несколько слуг подбежали к девушкам и низко кланяясь, повели их вниз. К помосту побежали рабы с крытыми носилками. В них усадили невольниц. Загремели трубы, и торжественная процессия двинулась во дворец.

Глава 9 В гареме.

Гарем занимал отдельное трехэтажное здание дворцового комплекса. Наверху располагались террасы, тянувшиеся от угла до угла. Заканчивались они лестницами, ведущими в навесные сады. Комнаты шли анфиладой вдоль всей террасы и были пышно украшены. На полах лежали дорогие ковры. По стенам расставлены низкие диванчики, укрытые кружевными, шелковыми и бархатными накидками. Во всех комнатах стояли высокие зеркала в золоченых оправах. Окна здания выходили только во двор. Единственный выход охранялся стражей.
Потекли однообразные дни.
Когда Юлдуз попала в гарем, хорезмшаха в городе не было. Поэтому новых наложниц на время оставили в покое.
Жизнь в гареме была скучной и однообразной. Юлдуз еще никогда не жила такой спокойной жизнью. От скуки наложницы развлекались, кто как сможет. Проводили время в беседах, гуляли по саду, хвалились друг перед другом искусством танца.
Будучи по натуре общительной, Юлдуз быстро свела дружбу со всеми наложницами, евнухами и служанками. Используя вынужденное бездействие, девушка быстро выведала у новых знакомых все известные им сведения о жизни Хорезма после завоевания.
После падения, еще при правлении Чингисхана, в Ургенче был оставлен наместник, лояльный к захватчикам шах Махмуд. Если не считать введения в систему управления ордынской должности баскака (военного надзирателя), в остальном власть осталась прежней. Местные власти- садры и малики остались на своих местах и продолжали играть в управление прежнюю роль. Аристократия, стараясь сохранить свои привилегии и собственность, добровольно пошла в услужения к завоевателям. Всю знать полностью устраивало нынешнее положение. Монголы по пустякам их не беспокоили, забирая только строго установленные подати. Вельможи платили налог и спали спокойно. Потому и не хотели ничего менять, поддерживая захватчиков. Те же в свою очередь им покровительствовали. При таких условиях Орде было не нужно держать в Хорезме большие военные силы.
Основная тяжесть, как и всегда, легла на плечи населения. Теперь им приходилось кормить не только своих эксплуататоров, но и завоевателей.
Монгольские ханы щедро раздавали знати пайцзы и ярлыки, дающие право требовать от населения сбора податей. Чем они и пользовались, пугая народ монгольской карой. До поры это сдерживало народные волнения. Еще не забылись у населения ужасы ордынского вторжения.
Хорезмшах был еще не стар, но очень тщеславен. Он любил роскошь и не желал отказывать себе в удовольствиях. Махмуд несколько раз самовольно увеличивал налоги, скрывая излишки от монгольских сборщиков податей.
Свой гарем он посещал не часто. В основном наложниц он использовал для развлечения его самого и гостей танцами. Иногда их все же доставляли в его покои, но «счастливицы» были не в восторге от мужских способностей хорезмшаха.
Вынужденное бездействие, вместе с праздной жизнью, томило Юлдуз. Ее деятельный характер, требовал действий. Но приходилось терпеть.
Дни тянулись за днями. Чтобы скоротать время, Юлдуз сблизилась с Адилой. Теперь они всегда были вместе.
Адила была знатного рода. Она росла в роскоши. В момент нападения монгольских орд, ее отец отправил жену с пятнадцатилетней дочерью на корабле в Византию. Посадив родных на корабль, отец ушел. Больше ничего о нем девушка не знала.
Путешествуя на корабле, мать рассказывала, как велико море. Что в Царьграде у них живут родственники и там им будет очень хорошо. Они гуляли по палубе. Приятный морской ветер ласкал лицо Адилы. За ними всегда следовал слуга с подносом наполненным едой. Ее всегда было много. В путешествия с ними отправилось много слуг и нянек. Адила с улыбкой вспоминала, как они боялись, что маленькая хозяйка заболеет, и постоянно бегали за ней с теплым покрывалом, стараясь укрыть от ветра.
Но добраться до родственников, им было не суждено. На корабль напали пираты. Адила с ужасом вспоминала, как они убивали немногочисленную стражу, матросов и слуг, осмелившихся оказать сопротивление. Потом несколько человек избили ее мать, требуя драгоценности и деньги. Не выдержав побоев, мать вскоре умерла. А саму девушку много раз перепродавали. Часто приходилось голодать и терпеть унижения. Так продолжалось до тех пор, пока ее не купил Акрам бай. Он сразу рассмотрел в худенькой рабыне потенциал.
- Хозяин был добр ко мне,- говорила Адила,- он хорошо кормил, покупал драгоценности и наряды. Потом он нанял воспитателей. Они обучили меня танцам и искусству ублажать мужчин. Мне было хорошо у Акрам бая. Но я всегда знала, что он просто готовит меня к выгодной сделке. Мне предстояло стать наложницей. И от этого становилось очень грустно.
Юлдуз жалела подругу и решила, что когда все закончиться, она непременно заберет ее с собой.
Наконец, в один из тихих вечеров в гостиную подали более изобильный ужин. Его принесли несколько служанок. Еда была более разнообразной. Явившийся следом главный евнух оповестил, что повелитель вернулся во дворец. На следующий день был назначен пир. Девушкам предстояло танцевать перед гостями.
Приблизившись к Юлдуз он, отвел ее в сторону и сообщил, что она будет услаждать повелителя в его покоях после праздника.
На следующий день Юлдуз заставила Адилу искупаться в бассейне. Насухо вытерла ее. Расчесала ей волосы и сама навела макияж. Подобрав наряд, она с легким сердцем отпустила подругу на праздник.
Поздно вечером за Юлдуз пришел сам Али-Ан-Хар.
Посмотрев на свое отражение в зеркале, девушка в который раз убедилась в том, что просто неотразима.
Ее костюм был выбран с большой выдумкой. Юлдуз учла все, что успела узнать о вкусах хорезмшаха. Наряд ассоциировался с темной звездной ночью. Темно-сиреневая прозрачная вуаль, пронизанная золотыми и серебряными блестками, оттеняла ее пышные черные волосы. Пояс со звенящими монетами, огибал талию. Блестящая повязка на голове, большие серьги с крупными драгоценными камнями, подчеркивали женственность девушки.
Перед Юлдуз распахнулись огромные створки дверей, украшенные покрытой золотом, резьбой. Девушка решительно вошла в покои повелителя Хорезма.
Махмуд шах сидел в огромном, похожем на трон, кресле и курил кальян.
Подняв глаза, он в изумлении уставился на обещанный советником сюрприз, коим являлась самая поразительная женщина из всех, кого доводилась ему видеть. Перед ним стояла сама мифическая богиня любви, о которых он читал в книгах. Волнующие округлости ее безупречного тела, манили прикоснуться к ним.
Хорезмшах привстал, повелительно взмахнув рукой. В миг, все слуги, рабы и стража выбежали вон, плотно закрыв дверь и оставив повелителя наедине с красавицей.
Юлдуз видела, что уже полностью завладела душой шаха, но этого ей было мало. Она собиралась добить его своим танцем.
Где-то в соседней комнате заиграла музыка. Юлдуз двинулась в танце. ЕЕ движения были настолько легки и грациозны, что казалось она, порхает, не касаясь, пола. Ее живот и бедра призывно извивались. Вначале девушка кружила, разворачивая и вновь сворачивая покрывало. Движения Юлдуз становились все стремительнее. Наконец она повалилась на пол. Девушка некоторое время лежала, свернувшись в клубок. Через мгновение, под звуки музыки, она начала медленно разворачиваться, изгибаясь всем телом. Слегка приподнявшись над полом, Юлдуз стала, раскачиваться из стороны в строну, как королевская кобра, глядя в глаза ошарашенного Махмуд шаха. Постепенно темп музыки нарастал. И вот уже тело девушки поднялось в полный рост. Хищно раскачиваясь во все стороны. Сидящий в кресле мужчина теперь видел перед собой извивающееся тело змеи. Он замер в оцепенении не в силах оторвать взгляд от гипнотизирующих глаз.
Вот гибкое тело метнулось в его сторону. Махмуд шах почувствовал легкое прикосновение к его шее. Но страха не было. Проваливаясь в глубокий сон он чувствовал невероятное блаженство.
- Спи, спи, мой малыш,- ласково пошептала Юлдуз, погладив хорезмшаха по щеке,- и пусть тебя приснятся сладкие эротические сны. Пусть даже с моим участием. Я совершенно не буду против. Но не слишком безобразничай…
Она шутливо погрозила спящему мужчине пальцем. Хорезмшах счастливо улыбнулся во сне.
Удовлетворенно кивнув, Юлдуз спустилась на пол и пробежав по полу, укрытому ковром, тихо приоткрыла дверь ведущую в кабинет. Ей предстояло просмотреть все личные документы Махмуда. Но до утра у нее было много времени.

Глава 10 Гладиаторы.

Бои на арене временно откладывались до возвращения в столицу Махмуд шаха. По его возвращению предполагалось организовать грандиозный праздник. Бойцам предстояло принять в нем самое непосредственное участие. До этого момента всех перевели в помещения, так называемой, школы. Здесь тренировали будущих бойцов.
Главным элементом школы, был тренировочный плац. Вокруг располагались подсобные помещения, в том числе бараки, в которых содержались невольники.
Андрею и двум его товарищам были выделены отдельные комнаты с скромной, но удобной обстановкой. Как узнал от надсмотрщиков Андрей, их содержание было проплачено их хозяином. Такие комнаты предоставлялись только опытным и знаменитым бойцам.
Другие же бойцы и новобранцы жили в небольших клетушках без окон и кучей сена вместо постелей.
Бойцами становились по разному. В основном тут были рабы. Но встречались также и другие. Чаще всего это были преступники, которые за сокращение срока, подписывали контракт на определенное количество проведенных боев. Встречались и те, кто не смог выплатить подати или попавшие в долги. Их контракт заканчивался после погашения недостачи. Но не всем удавалось дожить до светлого дня освобождения.
Новичков на скорую руку обучали владению оружием и ведению боя. И хотя новичков не выставляли против опытных бойцов, их жизнь была не долгой.
День в казармах начинался как обычно. После завтрака всех новичков выгнали на плац, раздали затупленное оружие и передали их в распоряжение наставников. Их задача состояла не только в том, чтобы обучить новобранцев владению оружием. Гораздо важнее было обучить новичков доставлять удовольствие зрителям. Толпе было не интересно смотреть на быструю смерть. Их интересовали продолжительные и кровавые поединки. Поэтому новобранцев обучали наносить множество не глубоких поверхностных ран.
После того, как распределили занятия для новичков, к Андрею пришел врач. Он внимательно осмотрел его, после чего передал массажисту. Под руками опытного специалиста, Андрей с удовольствием расслабился.
Через некоторое время он с другими опытными бойцами вышли на плац. Немного размявшись, отдельно от общей массы, Андрей со своими товарищами отошли в сторону, наблюдая за своими возможными будущими противниками. Тут были и чернокожие африканцы, и индусы, и арабы, и представители всех азиатских народностей.
Внезапно тренировка прекратилась. На плац выбежала вооруженная охрана. Надсмотрщики выстроили всех бойцов в одну шеренгу. После этого из главного здания школы вышел человек небольшого роста с загорелым узкоглазым лицом. Он был одет в дорогой синий халат с разрезами по бокам, украшенный серебряным шитьем. За ним следовало десять воинов, одетых в серые халаты с прикрепленными к поясам кривыми мечами. В руках они несли копья с широкими наконечниками.
- Меня зовут Басан,- представился богато одетый мужчина,- я являюсь главным распорядителем боев.
Он не торопясь прошелся вдоль шеренги и остановился напротив Андрея.
- Уважаемый Джай бей уверял, что его бойцы лучшие,- распорядитель пристально взглянул в лицо спецназовца,- но солнцеликий хорезмшах и его народ жаждут зрелища. Всех бойцов я хорошо знаю. А вот о вас мне ничего неизвестно.
Басан вновь осмотрел оценивающим взглядом русичей.
- Сейчас мы проведем испытание, и если вы окажитесь достойными воинами, то я допущу вас до выступления перед повелителем.
- Не сомневайтесь,- решился вступить в разговор Андрей,- мы не подведем своего хозяина.
- Ну что же,- проговорил распорядитель,- вот это мы сейчас и проверим. Ты будешь первым,- он указал на Андрея,- дайте уму меч.
Первым против него вышел араб с плотным жилистым телом. Кривой меч с широким лезвием в его руке совершал медленные вращения. Мягкой, скользящей походкой опытного бойца, воин медленно приближался, чуть согнув ноги в коленях.
Андрей невозмутимо продолжал стоять, опустив свой меч, спокойно ожидая атаки. Неожиданно араб в прыжке сократил дистанцию, нанеся серию стремительных ударов. Практически не сходя со своего места, Андрей легко отбил все атаки. Звон металла о метал, разнесся над двором.
Араб кружил вокруг спецназовца, стараясь обойти его со спины или с боку. Но постоянно оказывался лицом к противнику. Меч в руке Андрея мелькал с невероятной скоростью, отбивая удары. Сам он даже не делал попытки атаковать. Бой закончился очень быстро. Неуловимым круговым движением Андрей выбил из рук противника клинок, резко сократил дистанцию, ударил рукояткой своего меча в лицо араба, а когда тот упал, прислонил свой клинок к его шеи.
- Не дурно,- похлопал в ладоши Басан,- бой против мечника ты выдержал достойно. Посмотрим, совладаешь ли с копьем.
Он махнул рукой и к месту схватки вышел двухметровый африканец. Стальные мышцы на его теле бугрились под черной кожей. В руках он держал копье с широким плоским наконечником.
Двор снова наполнился лязгом оружия. В этот раз Андрею пришлось больше двигаться, избегая попадания под удар копья. Чернокожий воин оказался достойным противником. Ему даже удалось нанести Андрею несколько неглубоких порезов на руках и груди. Но и этот бой окончился, так же как и предыдущий. Перейдя в стремительное нападение, Андрей заставил африканца отступать. Не желая нанести противнику серьезных травм, он провел отвлекающую атаку, а затем нанес удар кулаком в горло. Эфиоп выронил копье и схватившись за шею, упал на колени.
Следом за своим командиром, экзамен успешно сдали и остальные спецназовцы.
- Что же,- с уважением в голосе произнес распорядитель,- вы показали себя достойными бойцами. Возможно, после праздника, я предложу уважаемому Джай бею, продать вас мне.
Он махнул рукой и в сопровождении охраны удалился.

Глава 11 Покушение на хорезмшаха

Арена представляла собой небольшой амфитеатр. До древнеримского ему было конечно далеко, но схожесть просматривалась.
Песочную арену окружали трибуны. Для знатных господ под навесами были устроены мягкие места. Простой люд сидел на деревянных скамьях под чистым небом. На всякий случай арену от трибун отделяла прочная стальная решетка.
Трибуны заполнила нарядная оживленная публика, ожидая кровавое зрелище.
Напротив парадных ворот над ареной нависал балкон, поддерживаемый каменными колонами.
Взревели трубы. На балконе появился властитель Хорезма со своей свитой. Шум на трибунах мгновенно затих. Народ с благоговением взирал на своего повелителя.
Хорезмшах опустился в мягкое кресло и махнул рукой.
Ударил гонг. Бои начались.
Первыми на арену вышли новички. Их было около двадцати. Разбившись по парам, по сигналу, бойцы ринулись друг на друга. Никто особенно не отличался боевыми навыками. Только желание выжить и предварительная обработка, доведшая до безумия, толкала их в бой.
В ход шло все: мечи, копья, щиты, ноги, локти, колени, ногти и зубы. Во все стороны летели брызги крови, пузырилась на губах красная пена.
Публика на трибунах выла от восторга. Схватка быстро переросла в общую свалку. Уже было совсем не разобрать, кто против кого бьется.
Наконец бой закончился. Из десяти пар победителей выявили семь, из которых четверо сами едва держались на ногах. В трех случаях никто из противников не смог подняться. Эти схватки признали ничейными.
Трибуны взорвались криками. Люди по вскакивали с мест, размахивая руками , требуя добить побежденных. Под рев толпы победители вонзили клинки в тела проигравших.
Двери в стене арены отворились. Под аплодисменты, оставшиеся в живых, ушли. Павших, рабы выволокли через другие двери.
В ожидании, когда арену подготовят к выступлению опытных бойцов, многие зрители вынимали принесенную с собой провизию и с аппетитом ели сыр, холодное мясо и хлеб.
Богатые посетители пили вино, заедая его фруктами и сладостями, делали ставки и перекидывались между собой не всегда пристойными шутками.
Наконец рабы заменили часть песка, пропитанного кровью.
Вновь ударил гонг.
Настало время на арену выйти Андрею.
Вооруженный прямым мечом, он спокойно вышел перед толпой. Но его ожидал неприятный сюрприз. Против него выставили сразу двух противников. Это были его недавние противники араб и эфиоп. В их глазах Андрей увидел только яростное желание отомстить за позор.
Андрей только усмехнулся. Бой начался. Стараясь застать противника врасплох, оба кинулись на него одновременно. Они были отличными бойцами, но Андрей был гораздо проворнее. Он постоянно выскальзывал из созданных ловушек.
Подстрекаемые криками толпы, противники все сильнее и сильнее напирали. Наконец им удалось окружить спецназовца. Африканец оказался к нему лицом, араб зашел с тыла. Предвкушая победу, они одновременно бросились в бой. Андрей только этого и ждал. В последний момент он ушел с линии атаки. Эфиоп поздно заметил маневр противника и не смог остановить движение своего копья. Пролетев мимо цели, наконечник копья вонзился в живот, замахнувшегося для удара напарника. Араб выпучил глаза, с удивлением взглянув на африканца. Из его рта хлынула кровь. Араб наклонился вперед и так и остался стаять, повиснув на упершемся в землю древке.
Эфиоп взревел от злости. Подхватив упавший кривой меч, он бросился на врага, яростно нанося удары.
Андрей легко уклонился, в свою очередь, нанеся противнику несколько серьезных глубоких ран. Африканец еще некоторое время продолжал размахивать клинком. Но вместе с льющейся кровью, у него быстро уходили силы. Наконец чернокожий воин выронил оружие и упал на колени, склонив голову.
Андрей стоял посредине арены, глядя на ревущую в экстазе толпу. Его взгляд был устремлен на балкон, где находился хорезмшах. Полагая, что боец ждет решения повелителя, зрители требовали добить поверженного противника. Но внимание Андрея привлекло непонятное поведение охраны. Увлеченный зрелищем шах не видел, что происходит за его спиной. А там была резня. Подперев дверь, стражники выхватили мечи и принялись рубить всех подряд: слуг, рабов, вельмож, медленно приближаясь к Махмуд шаху и его советнику.
Не обращая внимания на толпу, Андрей бросился в сторону балкона. Оттолкнувшись от бордюра, он ухватился за решетку. Подтянувшись, рывком бросил свое тело вверх, перехватился за перила балкона и через мгновение уже был на нем. Оттолкнув Али-Ан-Хара, он выбил у пытавшегося его зарубить охранника саблю и перекинул его через ограждение. Пролетев несколько метров, тело предателя повисло на ограде.
Андрей схватил выпавшую саблю и тут же бросился в бой. Против него было не менее десяти воинов. Все они не просто так попали в охрану шаха, и хорошо владели оружием. Но время уже было упущено. Андрей прикрыл, чудом спасшихся хорезмшаха, и его советника, успешно отбиваясь от наседавших стражников. В тесноте ограниченного пространства они не могли воспользоваться численным преимуществом, и были вынуждены нападать по одному. Скоро около ног спецназовца валялось три окровавленных тела.
Наконец верная повелителю стража пришла в себя. Раздались мощные удары тарана в запертые двери. Не выдержав напора створки распахнулись. На балкон выбежали охранники, вооруженные копьями. В кратковременной яростной схватке все предатели были перебиты. Увидев, что прибывшая стража одерживает победу, Андрей бросил свой клинок, опустившись на колени.
Подбежавшие стражники было направили на него копья, но под повелительным взглядом Али-Ан-Хара отступили.
- Солнцеликий Махмуд шах,- слегка заикающимся голосом оповестил советник,- не забудет об оказанной ему услуги. Он позже решит, как тебя отблагодарить. А сейчас иди.
Андрей поднялся. В окружении охраны проследовал в свою камеру.

Глава 12 Махмуд шах решает.

Преданный своему повелителю, главный евнух и его советник, Али-Ан-Хар вошел в приемный зал. Хорезмшах сидел на мягких подушках, разложенных на расписном троне. Около стен, окруженные вооруженной до зубов стражи, толпились вельможи. Али-Ан-Хар низко склонившись, подошел к повелителю. Взяв с почтением, кончики пальцев протянутой ему руки, евнух приложился губами к перстню с царской печатью.
- О светоч разума, вместилище справедливости и сосуд закона! Великий правитель благословенного Хорезма,- начал советник,- с помощью Аллаха, да продлит он дни твои бесконечно и уничтожит всех твоих врагов, мне удалось установить всех участников заговора.
Краем глаза Али-Ан-Хар заметил дрожащие кончики носков туфель хорезмшаха, что свидетельствовало о его нетерпении, но все же продолжил.
- Все они занимают высокое положение в твоей свите, о солнце подобный. Они желают согнать тебя с престола, а на твое место посадить твоего брата Али шаха. К счастью их не так много.
- Назови их имена!- наконец не выдержал Махмуд.
Али-Ан-Хан вновь склонился перед повелителем и повернулся к собравшимся. Все вельможи со страхом в глазах взирали на фаворита повелителя. Каждый трясся, пытаясь вспомнить все обидные слова, когда-либо высказываемые в его адрес. Ведь стоило евнуху указать на любого, пусть и не виновного, и расправа последует мгновенно. Кара коснется всю семью до пятого колена.
Али-Ан-Хар с злорадной усмешкой на устах, выдержал паузу, доводя вельмож до панического страха. Многие уже еле-еле держались на ногах. Он буквально наслаждался минутой мести завистников. Этих напыщенных ханжей, кичившихся своим происхождением. Теперь все они у него в кулаке. Тот чье имя не будет названо, век будет ему благодарен, и что бы вновь не попасть под подозрение, сделает все что угодно.
- Это,- вновь начал советник, медленно поднимая руку,- начальник стражи Булат, казначей Девлет, мурзы Эмин, Тангир…
По мере того, как Али-Ан-Хар называл имена, лицо правителя медленно вытягивалось. В этом списке были самые близкие приближенные. Он безмерно им доверял.
Названные советником вельможи бледнея, рухнули на колени. Только начальник стажи попытался выхватить саблю, но верная повелителю охрана, мгновенно навалились со всех сторон. Повалили его на пол и связали по рукам и ногам. Он еще долго крутился, выкрикивая ругательства и угрозы в адрес хорезмшаха, до тех пор пока ему не заткнули рот кляпом.
Остальные заговорщики поползли к ногам повелителя, слезно умоляя пощадить их. Но тот только брезгливо поморщился и отвернулся.
- Уберите этих предателей долой с моих глаз,- велел Махмуд шах,- их ждет суд.
Дрожащих от страха вельмож уволокла стража.
Оставьте меня,- устало произнес властитель,- а тебя мой верный советник, я прошу остаться.
Подождав, когда вся свита, на подкашивающихся ногах, в сопровождении стражи удалилась, Махмуд шах обратился к евнуху.
- Слава Аллаху, заговор раскрыт. Но где же его глава? Куда делся мой брат?
- К несчастью его кто-то предупредил, и ему удалось бежать. Но я уже распорядился выслать погоню.
- Это верно,- кивнул шах,- но я еще не доверяю нашей стражи. Неизвестно сколько у Булата, осталось верных людей. А не помогут ли они моему брату скрыться.
- Тогда пускай погоню возглавит, тот, у кого нет ненависти к тебе, о великий из всех властителей.
- Кто же это?
- Тот самый раб, который спас тебе жизнь, о справедливейший.
Махмуд шах на мгновение задумался.
- Может быть…- проговорил он,- это хороший и храбрый воин. Но он принадлежит какому-то купцу. Согласится ли он отпустить такого хорошего раба.
- Я все устрою,- склонился Али-Ан-Хан.
В этот день к бойцовской школе прибыл на лошади один из доверенных слуг советника шаха. Это был человек средних лет в новом летнем халате и белоснежной чалме.
- Эй,- крикнул он надсмотрщику, наблюдавшему за тренировкой,- где твой хозяин?
- Достопочтенный хозяин находится в своем кабинете вон в том здание,- произнес надсмотрщик, указав пальцем. Посыльный слез с коня и направился в указанном направлении. Подойдя к небольшой двери, он тих ее приоткрыл. Яркий дневной свет тут же осветил полутемное помещение. В кабинете за столом сидел распорядитель. На столешнице перед ним были расставлены ровные стопки монет. Хозяин школы занимался своим любимым делом, пересчитывал деньги.
Когда распахнулась дверь, Басан недовольно поднял голову.
- Меня прислал благословенный Али-Ан-Хан,- начал разговор придворный слуга,- солнце подобный повелитель славного Хорезма, желает видеть раба, выступавшего на арене.
- Я не смею противиться желанию солнцеликого,- кивнул Басан, даже не поднявшись со своего места,- но этот раб принадлежит достопочтенному Джай бею. Знает ли он?
- Великий хорезмшах выкупил этого человека,- сообщил посланник,- не заставляй повелителя ждать!
Басан сгреб все деньги в ларец и нехотя вылез из-за стола.
- Пойдем уважаемый,- проговорил он.
Вместе они проследовали в помещения, где размещались бойцы.
- Он находится здесь,- распорядитель указал на одну из запертых комнат.
- Благодарю,- сказал посланник,- я больше не нуждаюсь в твоих услугах.
Он протянул хозяину школы несколько монет. Басан спрятал деньги и довольный удалился.
Придворный слуга отодвинул засов, решительно войдя в комнату.
Андрей прекратил разминку, которой он занимался в это время. Повернулся в сторону вошедшего, вопросительно взглянув на него.
- Достопочтенный,- начал посланец,- великий повелитель Хорезма дарует тебе свободу и желает говорить с тобой.
Андрей не высказал, ни какого удивления, будто давно этого ждал. Он накинул на себя халат и вышел в коридор.

Глава 13 На службе хорезмшаха.

По дороги к дворцу Андрею довелось насмотреться на следы гнева шаха. Как пояснил провожатый, городская стража выловила и обезглавила каких-то не знатных участников заговора. Их головы, насаженные на пики, были выставлены вдоль улицы.
Придворный слуга не повел Андрея через главные ворота, а не приметной улочкой вывел к незаметной калитке, спрятанной в зарослях кустарника, которая вела в сад. Тут их встретил Али-Ан-Хар. Отпустив слугу, он сделал приглашающий жест Андрею, следовать за ним.
В саду было прохладно. От травы тянуло влагой. Хорезмшах, заложив руки за спину, неторопливо прохаживался по аллее, вдоль деревьев. Иногда он останавливался, о чем-то размышляя. Затем шел в обратную сторону.
- О пресветлый повелитель всех правоверных, средоточие вселенной,- залебезил евнух,- вот тот человек, которого ты желал лицезреть.
Андрей низко поклонился. Воцарилась не долгое молчание. Махмуд шах с интересом разглядывал своего спасителя, которого видел только мельком.
- Мой советник все объяснит тебе,- махнул рукой повелитель в сторону евнуха. Повернувшись, он медленно зашагал в сторону дворца.
Андрей повернулся в сторону Али-Ан-Хара.
- Перед началом разговора,- произнес евнух,- мне бы хотелось узнать твое достойное имя.
- Меня зовут Наруз ибн Ахмед,- представился Андрей.
- Благородный Наруз,- тут же продолжил советник шаха,- солнцеликий хорезмшах, в благодарность за свое спасение, желает назначить тебя начальником своей стражи. Но для этого тебе предстоит исполнить одно его поручение.
- Я готов,- согласно кивнул Андрей.
- Но ты же еще не узнал его суть,- удивился евнух.
- Я исполню любое поручение.
- Это достойно уважения,- улыбнулся Али-Ан-Хар,- заговор подлых предателей раскрыт. Почти все его участники задержаны и ждут справедливого суда. Но главному заговорщику удалось бежать. Это брат повелителя, Али шах. Тебе следует изловить его и привести в столицу непременно живым. Бери кого хочешь и сколько угодно людей. Но он должен быть пойман в течении десяти дней.
Андрей поклонился, прижав руку к сердцу.
Окруженные клубами пыли всадники остановились у ворот караван сарая. Двое из них спешились и вошли во двор. Андрей, одетый в доспехи городской стражи, шел первым. За ним следовал его заместитель Бахрам. Это был не молодой, рослый и широкоплечий воин с короткой черной бородой и горбатым хищным носом. От пронзительного взгляда его глаз у любого пробегал холодок по спине. Бахрама Андрей буквально выдернул из рук палача. Поэтому он был предан ему всей душой.
Хозяин караван сарая, низко кланяясь, выбежал к ним навстречу.
- Здравствуй уважаемый,- приветствовал его Андрей.
- Да обессмертит твое имя Аллах, уважаемый,- залепетал старик, тряся маленькой головой, отяжеленной пышной чалмой. Его запавшие глаза постоянно бегали.
- Мы ищем, Али шаха!- грозно возвестил о цели своего посещения, Андрей,- нам известно, что он останавливался у тебя!
- Да ниспошлет Аллах тебе здоровья, да продлит он до бесконечности твои годы,- заговорил хозяин караван сарая дребезжащим голосом,- недостойные люди оговорили меня. Я не видел достопочтенного Али шаха.
- Говори подлый шакал!- воскликнул Бахрам, схватив старика за куцую бороду. Выхватив саблю, он приложил клинок к его шее,- если ты сейчас же не скажешь правду, то я лично вырву твой лживый язык, а твое заведение спалю вместе со всеми его обитателями.
Старик затрясся и упал на колени, пытаясь поцеловать сапоги Андрея.
- Сжалься, господин,- запричитал он,- Али шах действительно был у меня. Но я маленький человек. Он запугал меня. Его люди забрали с собой моего сына, что бы он провел их через горы. Не губите меня.
Андрей дал знак и пошел к воротам. Бахром последовал за ним, ударив на прощание старика ногой в лицо.
Отряд Андрея настиг беглецов около гор. Али шах до последнего пытался уйти от погони. Но беглецов загнали в узкое ущелье, заканчивающееся тупиком. Заговорщикам пришлось принять бой. Битва была короткой и яростной. Крики «Алла!», звон клинков, ржание коней, стоны раненых, отражались от стен ущелья, теряясь в высоте. Испуганные птицы срывались со скал, кружась над ущельем.
Андрей возвращался в столицу победителем. Его люди везли с собой связанного Али шаха.
Очутившись в дворцовой части города, обнесенной высокой стеной, отряд подъехал к массивным воротам. Три стражника, вооруженные копьями, тут же посторонились, признав нового начальника стражи. Всадники проехали мимо большого водоема с прозрачной водой, вдоль которого с важным видом расхаживали павлины.
Обойдя стороной парадный вход , они зашли с другой сторон. Там имелась небольшая дверца, охраняемая двумя стражниками.
Андрей оставил своих воинов около входа, а сам с пленным Али шахом, по полутемной лестнице, поднялся в небольшое помещение. Там их встретил молодой секретарь.
- Почтенный Навруз, вас уже ждут,- он подошел к резной двери и отворил ее,- прошу вас.
Андрей вошел в просторную комнату, роскошно обставленную в восточном стиле. Посреди комнаты, за небольшим столом сидел Махмуд шах. Рядом с ним стоял Али-Ан-Хар.
- Славный Навруз ибн Ахмед,- приветствовал его евнух,- великий хорезмшах, не сомневался, что ты выполнишь его поручение.
- Слава Аллаху,- поклонился Андрей,- мне удалось это сделать. Я привел главу заговорщиков.
Он подтолкнул вперед связанного пленника.
- Ты славно потрудился и будешь щедро вознагражден,- кивнул Али-Ан-Хар,- а теперь оставь нас. Тебя ждет заслуженный отдых.
Андрей поклонился и вышел. Но перед этим он успел заметить, как евнух нажал небольшой рычаг. Под ногами Али шаха распахнулись створки, и он рухнул в заполненный ядовитыми змеями подвал. Раздался дикий крик. Стараясь не оборачиваться, Андрей быстро спустился во двор.
Высший суд хорезмшаха состоялся на следующий день. Всех заговорщиков собрали в огромном зале. Махмуд шах сидел на, положенном прямо на пол, ковре. Он был одет в красный парчовый халат, без украшений, что свидетельствовало о непредвзятости судьи. Палач с удавкой, палицей и ятаганом, уже стоял у «коврика крови». Суд проводился рано, примерно с девяти утра.

Прямо перед троном распластались ниц глава стражи Булат, казначей Девлей и несколько знатных мурз.
Вначале были объявлены обвинения в страшных преступлениях против повелителя и веры. Затем выслушали обвиняемых. Все кроме Булата, стремясь оправдаться, выставляли себя невинными жертвами коварства начальника стражи и Али шаха. Но повелитель остался глух к их мольбам.
В полдень была объявлена воля шаха. Все обвиняемые были признаны виновными и приговорены к смерти за измену верховной власти, за преступления против Аллаха и веры.
В течении следующего часа, приговор был приведен в исполнение. Самой легкой была казнь через отсечение головы. Некоторым сломали хребет. Других четвертовали.

Глава 14 Во дворце

Время было около двух ночи. Андрей тихо пробирался по бесконечным коридорам дворца. Все главари заговора были казнены. Но чистка среди правящей верхушки, имеющих даже косвенное отношение к мятежу, продолжалась.
После суда, той же ночью в своей опочивальне был удавлен личным палачом шаха, командующий его пехотой. Бесследно исчезли несколько приближенных к нему офицеров.
У хорезмшаха были очень веские причины не только бояться, но и откровенно паниковать, ожидая предательского удара в спину. Пришлось даже казнить личного повара, заподозрив его в попытке отравления. И было совсем неважно, что у шаха просто случились желудочные колики.
В последние дни Андрей перевел всю дворцовую стражу на усиленный режим работы. Повсеместно стража была удвоена, а у покоев повелителя, утроена.
В конце коридора Андрей увидел одного из стражников. Он стоял, прислонившись к стене, обхватив руками копье и опустив голову на грудь.
« Не уж-то заснул на посту, подумал новый начальник стражи,- ну я ему сейчас устрою.»
Он решительно направился к нерадивому охраннику.
- Эй!- возмущенно воскликнул Андрей, когда понял, что подчиненный не собирается просыпаться даже при приближении начальника,- как, ты, пес, несешь службу?!
Андрей тряхнул стражника за плечи, и тут же отскочил от падающего в его сторону тела. Стражник был мертв. Из раны на его горле тонкой струйкой вытекала кровь. По всем признакам было очевидно, что убит он был совсем недавно, а значит, убийцы находятся где-то рядом.
Андрей тут же напрягся, услышав как из темноты дверного проема, мимо которого он только что проходил, послышался легкий шорох. За ним последовал едва уловимый звук шагов. С кошачьей ловкостью, Андрей скользнул к стене, ожидая появление неизвестных. И они пришли. Две высокие фигуры, одетые во все черное. Даже в полутьме коридора, Андрей разглядел бородатые лица нападавших, их дикие фанатичные глаза и блеск клинков в руках. В полной тишине наемные убийцы бросились на начальника стражи. Андрею пришлось использовать всю свою ловкость и проворство, уворачиваясь от стремительных ударов. Несколько раз клинки полоснули по кольчуге, со звоном отскочив от нее. Увернувшись от очередного удара, Андрей, наконец, смог выхватить саблю и вступить в бой. После нескольких стремительных выпадов, он должен был признать, что наемные убийцы, хорошо тренированы. Любой другой на его месте уже давно был мертв. Они с не меньшей ловкостью уходили от его ударов. Теперь Андрей стал действовать более осторожно, но, тем не менее, стремительно и решительно.
Бой мог затянуться. Но важнее было другое. Поняв, что встретили достойного противника, убийцы, могли просто сбежать, и появиться в другое время. И еще не факт, смог бы он их остановить.
Видимо и наподдавшие это поняли. Они стали отступать, ища возможность скрыться. Что бы не дать возможности им это сделать, Андрею пришлось усилить натиск. Заставив одного из убийц отступить к стене, он резким движением выбил у него кинжал и нанес удар рукоятью сабли в лицо. Наемник тут же рухнул на пол. Но второй воспользовался этим моментом. Он прыгнул на Андрея, нанося удар клинка, направленный ему в грудь. Андрей выронил саблю, одной рукой перехватывая кисть противника с сжатым в ней кинжалом, а второй вцепился ему в горло. Неизвестный изо всех сил пытался надавить на рукоять оружия. Постепенно лезвие приближалось к горлу начальника стражи.
Внезапно тело убийцы обмякло. Андрей оттолкнул его от себя и осмотрелся.
Из темной ниши выскользнула гибкая фигура.
- Вижу, что ты тут развлекаешься?- услышал он знакомый голос.
- Юлдуз?!- удивленно воскликнул Андрей,- а ты тут откуда взялась?
- А у меня бессонница,- с легкой улыбкой на губах ответила девушка,- люблю, знаешь ли, прогуляться по ночным залам…
Она вытерла лезвие небольшого кинжала об одежду неизвестного, и спрятала оружие.
- О-о,- протянула она,- мне кажется пора. А то сейчас набегут твои дуболомы.
В коридоре послышался топот тяжелых сапог охраны. Андрей на мгновение отвлекся, бросив взгляд на коридор, а когда повернулся, Юлдуз уже около него не было.
Громыхая доспехами, к месту схватки подбежали десять стражников во главе с Бахромом.
- Что случилось?!- взволнованно воскликнул он.
Андрей склонился над лежащими на полу наемниками. У каждого на шее он увидел татуировку змеи- знак гильдии убийц. Один из неизвестных был мертв. Юлдуз хорошо знала свое дело. Удар ее кинжала пришелся в точку, где шея переходила в череп. Второй наемник еще подавал признаки жизни.
- Заберите этого,- Андрей указал на шевелящегося убийцу,- и обыщите весь дворец. У них могли быть сообщники.
Двое стражников подхватили под руки неизвестного и потащили его по коридору. Остальные побежали по коридорам.
Казалось, что наемник находиться без сознания. Его ноги волочились по полу, а сам он беспомощно висел в руках охраны. Но неожиданно для стражников, неизвестный сгруппировался, вывернулся из рук конвоиров и бросился по коридору к выходу. Но из-за поворота ему навстречу выбежали стражники, перегородив путь, выставив вперед копья.
Неизвестный, затравлено огляделся, а затем бросился в окно. Раздался звон разбитого стекла. Когда стражники выбежали на улицу, то нашли мертвое тело, повисшее на ограде.
Обыск дворца продолжался. В коридорах и залах радовался топот множества ног и лязг оружия. Возложив поиски возможных соучастников на плечи Бахрома, Андрей быстрым шагом проследовал по коридору.
Он оставался во дворце. После того как Андрей спас шаха от нескольких покушений, повелитель стал доверять ему больше, чем своим приближенным. Под предлогом обеспечения безопасности хорезмшаха, он получил доступ к секретным планам дворца. Теперь он был осведомлен о всех его секретах.
Миновав несколько проходов, Андрей свернул в небольшой коридорчик. О существовании потайной двери, спрятанной в узком простенке, не знал никто, кроме шаха. Нырнув в дверной проем, Андрей стал осторожно спускаться по винтовой лестнице. Здесь было множество ловушек. Например, если вступишь на не ту ступеньку, то из скрытого отверстия в стене вылетал дротик, пронзавший незадачливого искателя приключений насквозь. Другая ступень проваливалась, и человек падал с огромной высоты.
Эта лестница вела в святыню хорезмшахов- их сокровищницу. Многими богатствами владели властители Хорезма. В укромной комнате были сложены драгоценные камни, золотые и серебряные монеты, ювелирные изделия. Много там еще было дивного.
Много бы отдали монголы за эту тайну.
Достигнув дна подземелья, Андрей прошел к высокой кованой двери. Как он и ожидал, она была приоткрыта. Из помещения лился факельный свет. Андрей слегка толкнул створку и тут же отпрянул в сторону. Мимо пролетел кинжал. Звякнув о стену, он упал к ногам спецназовца.
- Прекрати кидаться кухонными принадлежностями!- крикнул Андрей, по-прежнему не делая попыток войти,- так и порезать кого-нибудь можно!
- Ладно, заходи,- раздался ответ.
Андрей отворил дверь и вошел. Все помещение было заставлено сундуками, ларцами и кожаными мешками с монетами и драгоценностями. Золото даже были рассыпаны по полу. Посредине сокровищницы, сложив руки на груди, стояла Юлдуз.
- Я так и думал, что найду тебя именно здесь,- усмехнулся Андрей.
- Вот не поверишь,- сказала девушка,- я совершенно случайно наткнулась на эту замечательную комнатку.
- Не поверю,- согласился Андрей.
- И правильно сделаешь,- рассмеялась Юлдуз,- это мой дорогой Махмудик, решил сделать подарок своей любимой наложницы. Он прямо так и сказал: иди, говорит и возьми все, что пожелаешь. И говорил он это в таком приказном тоне, что я не посмела ослушаться…
- И до чего дошли ваши отношения?- угрюмо спросил Андрей.
- Да ты никак ревнуешь?- рассмеялась девушка, подходя вплотную к Андрею,- ну скажи, ревнуешь?
Андрей отвел взгляд. Юлдуз подошла ближе и заглянула в его покрасневшее лицо, после чего отошла, пряча улыбку.
- Не волнуйся,- сказала она,- все наши отношения сводятся к тому, что при наших встречах он постоянно спит, а я гуляю там, где мне вздумается.
Юлдуз подошла к одному из сундуков и стала пересыпать из руки в руку драгоценные камни.
- Ты вот лучше скажи мне,- в задумчивости проговорила она,- ведь мы хотим сместить Махмуда. Так чего же ты его спасаешь?
- Это политика,- ответил Андрей,- сейчас его хотел сместить брат. Затем правящая верхушка. Добейся они своей цели, ничего бы не изменилось. Новый хорезмшах продолжал бы платить подати, душа народ налогами. Но для наших целей возникли бы новые проблемы. Нам же надо поднять восстание, чтобы изгнать захватчиков. А для этого необходимо узнать, кто это может сделать.
Он внимательно взглянул в лицо Юлдуз.
- Ты случайно не знаешь?
- Может, и знаю, - уклончиво ответила девушка, продолжая играть с драгоценными камнями.
- Ну, так скажи.
- А что мне за это будет.
- У тебя все есть. Что же ты хочешь?
- А поцелуй меня.
Юлдуз подалась вперед, закрыв глаза и сложив губы в трубочку.
Андрей даже остолбенел, сделав шаг назад.
- Да ладно,- засмеялась Юлдуз,- засмущался уже. Я и так расскажу. Мне и самой тут порядком надоело. Слишком скучно.
Она переложила драгоценности в одно ладонь и кинула их в сундук.
- В бумагах Махмуда имеется несколько донесений о том, что в селении близ Бухары, живет некий Махмуд Тараби. Его поддерживает глава местного духовенства Шамсуддин Махбуби. Они уже давно готовят восстание против власти и монгольских захватчиков. Можешь передать эту информацию отцу. Он знает, что делать.
Ничего не говоря, Андрей сделал шаг вперед, обнял Юлдуз и наклонившись прильнул к ее губам. Девушка закрыла глаза и страстно ему ответила. Несколько минут они наслаждались близостью. Затем Андрей отстранился и быстрым шагом вышел. Юлдуз смотрела ему вслед, счастливо улыбаясь.

Глава 15 Махмуд Тараби.

Гордеев прибывал в плохом расположении духа. Время шло, а ничего полезного узнать не удавалось. Казалось, что в столице все довольны нынешним положением. Дмитрий потратил массу денег, что бы склонить на откровенный разговор местную знать. Но даже самые осведомленные о положении дел - купцы, ничего не знали о каких-либо волнениях. Торговля шла своим чередом, цены не менялись, что свидетельствовало о стабильности власти.
Вся надежда была только на Юлдуз и Андрея, успешно внедренных во дворец.
Гордеев вошел в свои покои, которые состояли из спальни, обеденной залы и кабинета. Пройдя в кабинет, освещенный несколькими позолоченными светильниками, он направился к окну, из которого открывался хороший вид на спящий ночной город. .Ставни оказались приоткрыты.
« Странно,- подумал Дмитрий,- кажется, перед уходом я закрыл окно».
Хмурясь от тревожных мыслей Гордеев, подошел к массивному письменному столу. Там он увидел сложенную вчетверо бумажку. Дмитрий развернул послание и прочитал несколько строк: «завтра в 10-00 в чайхане Лал Сингха…»
Облегченно вздохнув, Гордеев поднес письмо к фитилю свечи. Бумажка мгновенно вспыхнула.
- Ну что же,- сам себе сказал Дмитрий,- завтра, так завтра…»
Он прошел в спальню и не раздеваясь повалился на широкую кровать.
… В чайхане с утра, как всегда в это время, было много народа. По залу бегали слуги, разнося посетителям пиалы с чаем. Усевшись на небольшую циновку, Гордеев отказался от предложенной еды, но принял от слуги пиалу с горячим напитком. Не спеша, попивая чай мелкими глотками, он стал наблюдать за посетителями заведения.
Чрез некоторое время в чайхану, в сопровождении двух стражников, вошел Андрей. Увидев знатного гостя, чайханщик лично выбежал его встречать. Андрей отпустил охрану, а сам важно проследовал за постоянно кланяющимся хозяином заведения, в отдельную комнату. Слуги засуетились, внося туда множество блюд.
Подождав пока сервировка стола закончиться, Дмитрий незаметно проскользнул в помещение.
- Да ты совсем стал знатным мурзой,- шутя похвалил он сына,- есть новости?
- Да, отец,- ответил Андрей, склонив в почтении голову,- присаживайся и отведай, что послал Аллах.
- Аллах милостив к тебе,- усмехнулся Гордеев старший,- он щедро послал тебе пищи.
- Это только для поддержания имиджа,- смутился Андрей.
- Смотри не разъешься, на таких разносолах- предостерег сына Дмитрий,- трапезничать мне некогда. Есть новости?
- Юлдуз удалось раздобыть новые сведения.
Дмитрий присел на край тахты, приготовившись слушать.
- Близ Бухары,- начал Андрей,- есть селение под названием Тараб. Он обладает большим влиянием и готовит восстание.
- Ты уверен, что народ пойдет за ним?- с сомнением спросил Гордеев.
- Уверен. Ведь его поддерживает глава местного духовенства Шамсуддин Махбуби.
- Это веский довод,- задумался Дмитрий. Раз восстание поддерживает религиозный лидер, у мятежников есть шансы. – Я тебя понял, наконец, произнес Дмитрий, поднимаясь,- я немедленно отправляюсь туда. Будь готов вытащить из гарема Юлдуз. Она может понадобиться.
Выглянув в общий зал, Гордеев удостоверился, что за отдельным кабинетом никто не наблюдает, и осторожно вышел.
Ему предстояла долгая дорога. Нужно было запастись едой. Дмитрий зашел на базар. Приобрел лепешки, немного вяленого мяса, орехи, курагу. Все он сложил в свой худжун, после чего быстро покинул рынок. Ехать в Тараб, чтобы не вызывать лишних подозрений, он решил один. Гордеев заехал в караван-сарай, дал необходимые распоряжения. Переодевшись в простую одежду, он перекинул через седло худжун Дмитрий поехал к городским воротам. Главный въезд теперь охранял целый отряд. Стражники лениво сидели у стены, разглядывая прохожих.
Беспрепятственно выехав из города Гордеев, поскакал в сторону гор.
К таким путешествиям Дмитрий был привычен. Днем он гнал своего коня. Ночь проводил там, где его застигнет темнота. В горах, под скалой или пещере. В степи, под деревом, или около костра, под открытым небом.
Только на восьмой день, он достиг предместья Бухары.
Не доезжая до нужного места, Гордеев продал своего коня чайханщику, и уже пешком направился в селение. Тараб представлял собой небольшой город, с минаретами и крышами глинобитных домов, окруженный не высокой стеной.
Оказавшись за воротами, среди шумной толпы, он направился к базару. Где еще можно было узнать об интересующим тебя, человеке. Побродив по торговым рядам, он, наконец, узнал нужную ему информацию. Один из торговцев, даже указал на богато одетого мужчину, проходившего по базару вместе с красивой женщиной. Увязавшись следом, Гордеев узнал, где он живет. Но сразу он к нему не пошел. Отведав лагмана на скамье под чинарой, Дмитрий еще немного покрутился по базару. Сходил в лавку текстильщика, где переоделся в богатый халат и чалму. Потом он зашел в торговые ряды, где продавались животные. Там он приобрел крепкого коня. Уже верхом Гордеев отправился к дому мурзы.
Около ворот его встретили двое слуг. Один принял коня, а другой пошел провожать богато одетого странника. Дмитрий шел к дому по кирпичной дорожке. Вокруг дома был разбит сад с водоемом и белыми клумбами с разноцветными цветами.
Гостя привели в просторный кабинет, где стоял массивный письменный стол и створчатые шкафы, заполненные книгами, папками, а также посудой и фарфоровыми статуэтками.
В ожидании хозяина дома, Гордеев сел на один из стульев.
- Вы желали меня видеть?
В кабинет вошел мужчина средних лет, с красивым лицом и умными глазами.
- Да,- Дмитрий поднялся навстречу Махмуду,- мое дело покажется вам неожиданным, но я вынужден сообщить о нем.
- О чем пойдет речь?- поинтересовался хозяин дома.
- О восстании,- смотря прямо в его глаза, сказал Гордеев.
Махмуд даже не повел взглядом от такой откровенности. Это выдавало в нем сильного человека.
- С чего вы взяли, что это будет мне интересно,- спокойным голосом проговорил он.
- Не спрашивайте от куда мне известны, ваши планы,- продолжил Дмитрий,- я не являюсь соглядатаям шаха, иначе со мной пришла бы стража. И не собираюсь выдавать вам властям. Я, как и вы, желаю прогнать захватчиков из Хорезма.
Махмуд Табари, в задумчивости прошелся по кабинету.
- Допустим, - наконец сказал он,- продолжайте.
- Я знаю,- вновь молвил Гордеев,- что восстание уже подготовлено, но вам не хватает символа. Только с ним, мятеж перерастет в народное восстание. Так вот, я могу дать вам этот символ.
Хозяин дома уже с интересом взглянул на гостя.
- И что это за символ?- спросил он, стараясь скрыть свое любопытству.
- Когда Джебэ и Субедэ вторглись в Хорезм, у шаха была дочь, и внучка.
- Да, кивнул Махмуд,- но они сгинула в пожаре.- с грустью молвил он.
- Слава Аллаху, обе остались живы. Дочь погибла гораздо позже, будучи наложницей Субедэ. А вот внучка осталась жива. Я вырастил ее и она сейчас находится в Ургенче.
- Это слишком хорошо, что бы быть правдой,- высказал свои сомнения хозяин дома,- слишком много мошенников, пытались выдать девиц, за чудом спасшуюся принцессу.
- В отличие от них у меня есть неопровержимые доказательства.
Дмитрий положил на стол перстень.
- Вот это было у нее на шеи, когда я нашел плачущую от страха маленькую девочку, возле ее растерзанной матери.
Махмуд протянул руку. Взял кольцо и с благоговением поднес его к губам.
- Я узнаю его,- дрожащим голосом проговорил он,- это печать последнего законного шаха Хорезма. Неужели у него осталась наследница.
- Да,- кивнул Гордеев,- готовьтесь. Скоро я привезу принцессу сюда…

Глава 16 Дворцовые тайны.

Столица хорезмского государства казалась спокойной и величественной. Ее роскошь должна была ослеплять и вселять уверенность. Но эти дворцы, воздушные сады, фонтаны, а также затянутые дорогими шелками и парчой, стены гарема, хранили свои тайны. За место под солнцем и близость к властителю, боролись все от вельмож до евнухов, жен и наложниц. Сколько наговоров, сплетен, интриг и внезапных смертей, видели комнаты и залы дворца.
Между женами и наложницами постоянно шла скрытая ожесточенная война за благосклонность шаха.
Зейнала, старшая из жен, обладала безграничной властью в гареме. С появлением новых наложниц, она стала замечать, что повелитель обращает на молодую Адилу, слишком много внимания. Чувствуя, что власть может уплыть из ее рук, Зейнала решила избавиться от соперницы.
В одну из ночей, во время отсутствия Юлдуз, по приказу старшей жены, верные ей евнухи похитили Адилу. Завернув ее в ковер, они вывезли девушку из дворца и продали арабским купцам.
Но она просчиталась. Через несколько дней ее нашли весящей в петле. Самоубийство не вызвало ни у кого сомнения. Перед смертью Зейнала покаялась в своем злодеянии и выдала своих пособников. Евнухи тоже не смогли сохранить тайну. Но, к сожалению, было уже поздно. Арабские купцы покинули город.
С погоней пришлось повременить. Наступало время мятежа.
… Али-Ан-Хар скинул ночной халат и медленно вошел в теплую, насыщенную благовониями, воду бассейна, установленного в одной из комнат его покоев. Опустившись на нижнюю ступеньку, главный евнух, откинулся на специально установленный подголовник, и с наслаждением закрыл глаза, предавшись воспоминаниям.
Он был из бедной семьи. Его отец залез в долги. Единственной возможностью избежать смерти и обеспечить хоть какое-то будущее остальным своим детям, он согласился отдать младшего сына в евнухи.
Скоро к ним в дом пришел, оскопитель. Он подписал с главой семейства договор. В нем четко прописывалось, что оскопление является добровольным и лекарь не несет ответственность за его результат.
Никто не мог представить, какие страдания испытал маленький мальчик при проведении операции. Ему туго перебинтовали нижнюю часть живота и верхнюю часть бедер. Вначале лекарь удалил яички. Боль была нестерпимой. Но мальчик не мог издать ни звука, потому что перед началом операции оскопитель засунул ему в рот вареное яйцо. Али-Ан-Хар не только не мог кричать, но чуть не задохнулся.
После операции лекарь приложил к ране кусок говяжьей печени, что бы остановить кровотечение и не дать распространиться воспалению.
Вторым этапом операции было удаление полового члена. Ловким движением оскопитель отрезал его под корень, небольшим изогнутым, как серп, ножом. Рану он накрыл бумагой, намоченной в холодной воде. После чего тщательно забинтовал.
Бедный Али-Ан-Хар потерял сознание. Но его привели в чувство и, поддерживая, заставили два часа ходить по комнате. Затем его оставили в покое, положив на циновку.
Четверо суток ему не давали ни есть, ни пить. Мальчик страдал от жажды и метался от жара. Но Аллах не дал ему умереть ни от болевого шока, ни от обезвоживания.
На пятый день лекарь снял повязку. Наконец Али-Ан-Хар смог облегчиться. К счастью операция прошла успешно. Проходы сохранили свою функциональность. В противном случае ни что не смогло бы его спасти.
Оказавшись во дворце деревенский мальчик Али-Ан-Хар стал старательно учиться.
Подниматься вверх по карьерной лестнице пришлось с самых низов. Жизнь младших евнухов была горька. За любое происшествие, они постоянно терпели побои и наказания. Не многим удавалось подняться. Жили они не небольшие и не постоянные подачки. Если кого-нибудь выгоняли, то их ждало нищенство и голодная смерть.
Но Али-Ан-Хар был не таков. Он терпеливо ждал своего часа. И он пришел. Жена хорезмшаха обратила внимание на способного мальчугана. С тех пор его жизнь изменилась. Он быстро возвысился, жестоко отомстив всем, кто издевался над ним.
Когда пришли монголы, хитрый Али-Ан-Хар избежал участи трагической судьбы Мухаммада. После его смерти, он легко вошел в доверие к ставленнику захватчиков. Теперь он был его советником и имел безграничную власть. И вот судьба вновь подкинула ему подарок. На невольничьем рынке он увидел молодую девушку. Он узнал ее сразу, не смотря на прошедшие годы. Перед ним стояла внучка последнего законного шаха. Теперь Али-Ан-Хар мог использовать ее в своей новой игре. Главный евнух даже улыбнулся от своих мыслей. Жизнь заиграла новыми красками.
Али-Ан-Хар открыл глаза и вздрогнул от неожиданности. Бассейн был окружен стражей. Прямо напротив стояли начальник стражи и та самая наложница, о которой он сейчас думал.
Стараясь не выдать испуга, советник хорезмшаха поднялся, оставаясь при этом по пояс в воде, и поклонился.
- О луноликая, чем недостойный раб заслужил лицезреть вас.
- Так ты знаешь, кто я?- удивилась Юлдуз.
- О красивейшая,- вновь склонился Али-Ан-Хар,- как мне не знать. Ведь я присутствовал при твоем появлении на свет.
- И давно ты ее узнал?- поинтересовался Андрей, махнув саблей над головой евнуха.
- О достойнейший,- слегка пригнулся Али-Ан-Хар,- с момента, как я узрел ее светлый облик на невольничьем рынке. Она так похожа на свою мать.
- И тут же отправил меня в покои Махмуда!- возмутилась Юлдуз.
- Не злитесь, о великодушная,- замахал руками главный евнух,- я только хотел, что бы вы, о ослепительная, увидела своего врага. Повелитель в тот день был сильно пьян и врятли мог бы покуситься на вашу часть.
- Тебя стоило бы лишить головы,- сказал Андрей,- но ты еще нам понадобишься. Ты поедешь с нами, что бы засвидетельствовать ее права.
Как пожелаете,- склонился евнух,- но дозвольте вашему недостойному слуге одеться. Я ни стесняюсь вашего присутствия, но мой вид врятли доставит вам удовольствия.
Андрей кивнул стражникам, а сам, вместе с Юлдуз вышел.
… Время было около полуночи. Махмуд шах сидел на своем почетном месте, угрюмо осматривая зал. Его подданные пировали. Вино лилось рекой. Играла музыка. Взоры вельмож услаждали танцовщицы. Вокруг слышались похвальные речи и пьяные возгласы.
Хорезмшах был зол. И у него было на то причины. То чего он всегда боялся, свершилось. В стране начались не контролируемые беспорядки. Но это было не так страшно. В конце концов, около Бухары, есть значительные монгольские силы. Они справятся. Гораздо страшнее было то, что происходило у него во дворце. И это, не поддавалось ни какому логическому объяснению. В начале пропала его наложница, которую он хотел сделать своей младшей женой. Его старшую жену нашли повешенной. Были жестоко убиты несколько евнухов. Бесследно пропал его советник Али-Ан-Хар и начальник стражи, почти со всей охраной.
Приняв решение, Махмуд шах поднялся. Сановники, поймав резкое движение повелителя, в мгновение замерли. Музыка оборвалась. Распластались на полу наложницы. Установилась могильная тишина.
- Готовьте войска!- приказал повелитель,- я раздавлю эту чернь! Я хочу, что бы их головы украсили дорогу от столицы до мятежной Бухары!

Глава 17 Восстание.

С каждым днем число сторонников Махмуда Табари, увеличивалось. Он имел большое внимание среди народных масс. Сотни людей, объединяясь в отряды, стекались со всех сторон страны к Тарабу.
От верных людей Махмуд узнал, что монголы, укрепившиеся в Бухаре, отправили гонцов в столицу с просьбой о помощи. Он решил не упускать момента и выступит до прихода правительственных войск из Ургенча.
На берегу реки Зарафшан, Махмуд Табари, обратился к своим сторонникам.
- О защитники веры! Нет больше сил терпеть, грабительские налоги и подати! Настало время очистить нашу страну от неверных! Теперь с нами не только Аллах, но и истинная наследница трона!
Он повернулся указывая рукой на приближающихся всадников.
Впереди, на белом арабском скакуне в сияющей кольчуги, ехала Юлдуз. Ее окружала дворцовая стража возглавляемая Андреем. Замыкал процессию пыхтящий с непривычки от дальней дороги, Али-Ан-Хар на невзрачном сером муле.
Толпа притихла, пропуская всадников к помосту.
- Они еще не верят,- сказал стоящий рядом с предводителем восстания, Дмитрий,- но я знаю, как их убедить.
Он спустился с помоста, подошел к сползшему на землю с мула, главному евнуху и подталкивая в спину повел на трибуну. Спотыкаясь, Али-Ан-Хар поднялся на помост. Отдышавшись, он обратился к мятежникам.
- Вы все меня знаете,- начал он. Вокруг раздались возмущенные крики. В бывшего советника полетели комья засохшей грязи. Но под гневным окриком Махмуда, толпа притихла.
- Да, я был советником у хорезмшаха,- продолжил Али-Ан-Хар, но как только я увидел эту девушку,- он указал на Юлдуз,- то сразу признал в ней внучку всеми любимого шаха Махаммада. Нет ни какого сомнения, что перед вами принцесса Хорезма!
Толпа взревела от восхищения. Волна за волной народные массы двинулись к Бухаре.
… Зарождался новый день. Утро постепенно вырывалось из темного покрывала ночи. Забрякали ключи, со скрипом поворачиваясь в замках ворот. Поднимались решетки, отделяющие районы города, открывая свободный проход.
На городских стенах началась смена караула.
Утро было сырым и туманным, от чего усиливались все звуки. Заступивший на наблюдательный пост, стражник, всматривался вдаль. Он ни как не мог понять, что за темная масса движется к городу. Наконец порыв ветра рассеял белую мглу. Глаза стражника расширились. К городу катился вооруженных людей.
- Закрыть ворота!- закричал он, перегнувшись через перила.
Охрана кинулась к воротам. Тяжелые створки дрогнули и поползли навстречу друг другу. Взревели сигнальные трубы. Из казарм стали выбегать воины монгольского гарнизона, занимая боевые места.
Внезапно, со стороны центра, послышался все нарастающий гул. Вооруженные, кто, чем горожане, ударили в спину монголам.
Через, так и не успевшие сомкнуться, створки в город въехали руководители восстания. На центральной площади их встретил ученый богослов Шамсуддин Махбуби. Во дворце Рабъиа, в присутствие собранных со всего города, садров и вельмож, Юлдуз была признана принцессой Хорезма. До момента, когда она сможет родить наследника, Махмуд Табари был объявлен наместником, а Шамсуддин Махбуби- садром.
Сидя в древнем дворце, новый наместник, от имени принцессы, подписал несколько указов, обещая простому народу различные блага, вельможам- новые привилегии, а рабам возможность принятия гражданства. Во все селения и города направились эмиссары, убеждать присоединиться к восстанию. Тем кто не сделает этого, угрожала казнь.
Но расслабляться было еще рано.
Сбежавшие из города вельможи, собрали из ближайших мест монгольские отряды на двинулись к Бухаре, что бы утопить мятеж в крови.
Две армии встретились в степи неподалеку от города Карман.
Еще до прибытия на место, монгольские отряды подверглись многочисленным беспорядочным атакам мятежников. Их отряды устраивали засады, внезапно нападая и стремительно исчезая. Многие монгольские воины, клялись, что видели в первых рядах врага, прекрасную девушку в сияющих доспехах.
Перед битвой монголы были сильно измотаны. Но они по-прежнему оставались хорошо организованной и вооруженной силой. Кроме того, к ним на помощь спешили войска под предводительством Махмуд шаха.
Монголам противостояла вдвое большая армия. Но среди них было мало настоящих воинов.
С наступлением утра монголы атаковали первыми. Под напором их конницы, центр мятежников, прогнулся и стал пятиться. Но на флангах ордынцы накрепко завязли, встретив ожесточенное сопротивление. Над их центром нависла угроза окружения. Монголы были вынуждены отступить, что бы перегруппироваться и дождаться помощи. Скоро к месту сражения подошли правительственные войска. Но вместо того, чтобы наброситься на мятежников, они ударили в спину степняков.
Монголы бежали. Повстанцы преследовали их до столицы. Почти все были перебиты.
Ургенч был взят без боя.
У ордынцев больше не было в Хорезме, сколько-нибудь боеспособных войск. Разрозненные отряды в спешке ушли в степи.
На время Хорезм был освобожден. Впереди предстояло новое вторжение…

Глава 18 Бату хан возвращается.

Батый лежал на жестком ложе в своем походном шатре и не мигая смотрел в потолок. Тени мгновенно меняющихся чувств, пробегали по его волевому лицу.
Давно привычное движение света, сквозь отверстие в пологе шатра, знакомо меняло оттенки узоров ковров. Внезапно огромная тень, заслонила свет, навевая глухую тоску. Тоска была оглушительной. Она сильно сдавила грудь. Все, что приносило радость с наступлением нового дня, теперь казалось пустым и никчемным.
По его сильному телу прокатился озноб. Бату хан знал, что с ним происходит. Он продолжатель дела своего великого деда Чингисхана, властитель многих покоренных земель, усмиритель бескрайней степи, повелитель народов, вечный воин, тосковал по своему дому.
Он сделал многое. Собрав, укрепил огромную империю деда. Ему покорилась половина Европы. Сейчас кони его воинов уже топчут приграничные земли могучей Римской империи. И никто не может его остановить. Рядом с ним храбрые воины, прошедшие множество битв, полководцы и верный советник, и военачальник Тугай. Ни что не может сравниться с его хитростью и коварством. Как искусно он стравил между собой императора и понтифика, открыв тем самым путь на запад. Теперь там идет гражданская война. Она, благодаря интригам и щедро оплаченная Ордой, продлиться очень долго.
Он мог бы двигаться дальше. Но эти земли буквально покрыты мелкими замками и хорошо укрепленными городками. Слишком много воинов падут, а выгоды ни какой. Земли у него и так достаточно. Гораздо выгоднее взять откуп. Сейчас он находится у «последнего моря». Он осуществил мечту своего деда.
Были, конечно, в этом походе и досадные промахи. Ему так и не удалось покорить не уступчивых урусов. Они постоянно вставали на его пути. Теперь пришли тревожные вести. За время его отсутствия начались волнения в его империи. Сперва восстали Булгары. Оставалось только гадать, как этот забитый народ смог вышвырнуть за границу его тумены. А потом, проклятые урусы, ввели свои войска и объявили эти земли своими.
Затем мятеж поднялся в Хорезме.
Старейшины были не довольны. Даже в сердце его владений стали роптать, требуя смены джахонгира.
Пора было возвращаться домой в родные, милые сердцу, степи.
Ему было совсем не жалко разоренной и сожженной Булгарии. Все, что можно было взять из этой земли, он получил. Не стоит терять силы на ее возвращение. Слишком сильна сейчас была Русь. Пусть северяне потратят силы на восстановление Булгарии. Потом, когда наберет достаточно сил, он вновь предъявит претензии на нее.
Но потерять богатый и лояльный Хорезм, открывающий путь на юг, он не мог.
Когда он вернется, пожалеют все. Сперва он разберется с недовольными в центре страны. Затем утопит в крови бунтовщиков Хорезма. Потом двинет свои войска дальше, в Персию, Индию, Египет. Все эти богатые земли склоняться перед ним.
Батый поднялся. Он принял решение.
Оставив в покоренных землях немного численные отряды, для поддержания порядка, монгольское войско, несколькими потоками, двинулось из европейской земли в привольные степи. Теперь захватчики в полной мере вкусили плоды своего безрассудного похода. Все села и города лежали в руинах. Трава выгорела. Корма было мало. Было трудно идти по размытым дорогам. Кони исхудали. Воины бросали награбленное добро на обочинах. Монголы оставляли целые обозы, но упорно двигались домой.
К весне следующего года монгольское войско увидело бескрайнюю степь. Поры весеннего ветра донесли ароматы молодой травы. Истощенных, взлохмаченных коней Батый оставили покоренным половцам, заставив их пригнать свежие табуны.
День за днем, огромное, уставшее от дальнего похода, войско, шло через покоренные земли.
К началу лета Батый прибыл в столицу своей империи.
Его ждал отдых, а затем, новый поход…

Эпилог

Солнце поднялось над Ургенчем. Его теплые лучи упали на купола мечетей и минаретов. С самого утра в городе начался праздник. Народ ликовал, отмечая день независимости. По главной улице города, в сопровождении стражи и в окружении сановников, к дворцу проследовал кортеж с принцессой Хорезма, временным наместником Махмудом Табари и новым имамом Шамсуддином Махбуби. Юлдуз сверкала в своем дорогом наряде. Она буквально купалась в народной любви.
Возле дворца уже толпилась городская знать. Все стремились первыми выразить свое почтение внучке великого шаха. Томительное ожидание, заставило вельмож топтаться у порога с раннего утра, ожидая приема целыми часами. Вельможи привыкли к этому.
Дмитрий даже не решился подойти. Охрана принцессы, по приказу наместника, была полностью заменена. Хоть Махмуд и был благодарен Гордееву и его людям, за помощь в освобождении от монголов, но ревностно следил за тем, что бы они скорее покинули город и не повлияли на Юлдуз. У него были свои планы на ее счет. Казалось, что и Юлдуз, с головой ушла в управление страной. Она даже не заметила отсутствия около нее бывших друзей.
Дело было сделано. Пора было возвращаться домой.
Ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, русичи, не привлекая лишнего внимания, покинули город.
Из двадцати человек, вышедших на задание, домой возвращалось двенадцать. Из всех, только Андрей находился в подавленном состоянии. Он постоянно оборачивался, с тоской глядя на стены древнего города, пока за горизонтом не скрылся купол самого высокого минарета.
- Успокойся,- по дружески хлопнул по плечу сына Дмитрий,- может это и к лучшему. Ведь она действительно родилась принцессой.
Андрей только покачал головой и, пришпорив коня умчался вперед.
Двигались всю ночь. Маленький отряд проделал тяжелый путь. К утру сделали привал у небольшой рощи. Тут их встретил Тумур.
- Смелому способствует удача,- приветствовал он Гордеева,- в этот раз справились без нашей помощи.
- Нам повезло,- кивнул Дмитрий, обнимая друга.
- А что же не весел твой сын?- спросил меркит, пристально глядя на Андрея.
- Ему пришлось оставить любимую девушку,- ответил Гордеев.
- Юлдуз?- поднял брови Тумур.
- Да,- печально усмехнулся Дмитрий,- ее затенял блеск новой жизни.
- Не хорошо,- хитро прищурил глаза меркит,- плохо вы, значит, знаете нашу кошку.
Он указал взглядом куда-то вдаль. Гордеев обернулся. В их сторону приближался всадник. К его седлу длинной веревкой был привязан верблюд, покорно следующий за своей хозяйкой.
- Привет мальчики!- весело крикнула Юлдуз, пуская коня в галоп. Верблюд, переваливаясь с боку на бок, засеменил следом, недовольно оттопырив губу.
Андрей, со сверкающими от радости глазами, подхватил коня по уздцы.
- Решили уехать без меня?- рассмеялась девушка, спрыгивая на землю.
- Нам показалось, что новая жизнь тебя привлекает больше,- сказал Гордеев, внимательно вглядываясь в лицо Юлдуз.
- Ну их,- отмахнулась девушка,- эта светская жизнь такая скучная.
- А как же интриги, заговоры, покушения?- подколол ее Дмитрий.
Юлдуз сделала вид, что задумалась.
- С этой точки зрения я ее не рассматривала. Но если разобраться, то я привыкла сама решать свою судьбу, а там от меня ничего не зависит. Так можно и мертвой проснуться.
- А это, что?- Гордеев указал рукой на несколько хорошо упакованных тюков, перекинутых через горб верблюда.
- Это мое приданное,- просто ответила Юлдуз,- кто же без него возьмет замуж бедную девушку.
- Опять ты за свое,- покачал головой Дмитрий,- ну что пора домой?
- Нет,- покачала головой Юлдуз,- у меня есть еще одно дело. Я обещала, что не дам в обиду одну девушку. И вот ее похитили. Мне нужно ее непременно найти, и надеялась, что вы мне поможете.
Она с надеждой посмотрела на Дмитрия.
- Куда же мы денемся,- проворчал Гордеев,- ну рассказывай, куда теперь отправляемся?...





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
© 14.10.2020 Дмитрий Жидков
Свидетельство о публикации: izba-2020-2919071

Метки: Альтернатива, фантастика, приключения,
Рубрика произведения: Проза -> Фантастика


















1