Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Испорти меня


Испорти меня
- Кто ещё хочет выпить по одной чёртовой рюмке?! - я поднимаю бутылку виски вверх, высоко над потной и шумной толпой, стоящей внизу. Своими чёрными сапогами я шаркаю по медному покрытию барной стойки, оставляя позади широкие чёрные полосы.

Я наклоняюсь и выливаю содержимое своей бутылки прямо в открытые рты клиентов, не утруждаясь приподнимать её, когда переношу от одного рта к другому.

В конце я даю подзатыльник большому парню и говорю, чтобы он двигался, блять, и сделал свой заказ, чему он беспрекословно подчиняется. Толпа любит это.

- Вэл! Вэл! Вэл! – скандируют они, перекрикивая громкую музыку и пытаясь привлечь моё внимание, чтобы получить глоток бесплатной выпивки. Один парень начинает распускать руки, но я просто придавливаю его ладонь ногой и двигаюсь дальше по барной стойке.

Исмаэль протягивает руку, чтобы помочь мне спуститься вниз, и я спрыгиваю на пол.

- Господи, Вэл, сегодня вечером ты их действительно завёл! - мой брат закидывает руку мне на плечо, сжимая меня. Он широко улыбается и возвращается на свой пост в конце бара, чтобы в случае чего защитить меня и Юлю от толпы. Наш бар для бисексуалов. Я для парней, которым нравятся парни. Юлька для натуралов, которым нравятся девушки.

Юля протягивает мне рюмку, мы чокаемся и выпиваем виски под нарастающие возгласы обожающей нас толпы. Мы знаем, как сделать шоу здесь, в «Стальном Коне». Чаевые просто феноменальны.

Нас не смущает и то, что мы практически голые. Лишь некоторые части нашего тела прикрыты чёрной кожей.

Я тянусь к своей чашке и вздрагиваю, когда из ниоткуда появляется чья-то рука и хватает чашку прежде меня.

- Извините, мне кажется, что это мой латте, - я смотрю на парня, ожидая, что тот сейчас осознает свою ошибку и вернёт мою чашку обратно на стойку моей любимой кофейни.

- Латте? Я бы в жизни не заказал латте, - с выражением брезгливости на лице он смотрит в чашку, а затем переводит взгляд на меня.

Я поднимаю бровь, поражённый такой грубостью.

- Я не сомневаюсь в этом. Именно поэтому он - мой, - я протягиваю руку, чтобы он отдал мне мой напиток.

- Думаю, что вы ошибаетесь, - он поднимает чашку вверх и отводит её в сторону от меня, вне зоны моей досягаемости. – Это - мой чёрный кофе.

Широко раскрыв глаза, я смотрю на свою чашку в его отвратительной руке.

- Как я могу перепутать латте с чёрным кофе?

- Я не знаю, но это так, - от его самоуверенности и от того, как он ухватился за мою чашку, мои глаза застилает красная пелена.

- Простите? Ведь очевидно, что это обезжиренный, большой, соевый латте с половиной порции эспрессо и без пены, как и написано вот здесь, - я указываю на описание, сделанное на чашке чёрным маркером.

Самодовольный придурок несколько мгновений смотрит на чашку, читает надпись, затем переводит взгляд на меня и хмурится.

- Если у вас непереносимость лактозы, и вы не можете справиться с целой дозой кофеина, возможно, вы должны заказать простую воду.

Невероятно. Я прищуриваюсь и выхватываю латте из его рук.

- То, что я пью, вас не касается.

- Касается, если я вынужден ждать, пока приготовят ваш вычурный напиток, когда всё, что я хочу - это обыкновенная чашка чёрного кофе, - говорит он, сверкая карими глазами.

Я отворачиваюсь и начинаю двигаться в направлении задней части кофейни, где находятся столики.

- Мудак.

- Я слышал это, - говорит он.

Я поворачиваю голову в сторону и рявкаю:

- Ты и должен был! – я продолжаю идти к своему привычному столику.

- Боже мой, какой придурок, - фыркаю я, бросая на соседний стул свой портфель.

Катя, одна из барист, протирая столы, оглядывает людей поблизости и шепчет.

- Кто?

- Там. В очереди. Парень в придурочном костюме.

Катя вытягивает шею и обыскивает взглядом переднюю часть пустой кофейни.

- Ты имеешь в виду парня с усами? - когда я снова смотрю на него и киваю в знак согласия, она улыбается.

- Он вроде, как горяч, мне нравится растительность на лице.

Ещё раз взглянув на него, я пристально рассматриваю то, о чём она говорила.

- Это просто усы, слишком длинные по бокам. Они должны заканчиваться эспаньолкой, но у него её нет, - я пожимаю плечами, не желая признавать, что мне нравятся усы в стиле Фу Манчу.

- Ну, не знаю, это очень круто. Джонни Деппу они идут.

- Что ж, он не Джонни, его личность - отстой, - восклицаю я и делаю глоток своего напитка.

Она улыбается мне.

- Так что у тебя сегодня на повестке дня?

- В одиннадцать у меня лекция, а в два часа просмотр кинофильма. Должен быть лёгкий денёк.

- Ммм... Просмотр порно в компании тридцати с лишним человек. Действительно лёгкий день.

- Это - не порно.

- Конечно, это не так. Просто у тебя есть учёная степень, которая позволяет тебе называть такие фильмы учебным материалом. Не то, что я жалуюсь, но твои занятия были единственными, на которых я никогда не засыпала.

- Очень смешно, - ухмыляюсь я своей бывшей студентке и потягиваю латте, сканируя переднюю часть кофейни. Я вижу, как Манчу получает свой напиток и поворачивается, чтобы уйти. Проходя через дверь, он оглядывается и поднимает чашку в мою сторону с очень раздражающей ухмылкой на лице. Я еле сдерживаюсь, чтобы не показать ему fuck.

- Ты всё ещё встречаешься за ужином с Эрикой? Она попросила меня с шести вечера посидеть за няню.

Я убираю с лица свой оскал и снова смотрю на Катю.

- Да, я буду там. Хотя в девять я должен быть у Исмаэля, сегодня пятница. Поэтому шесть идеально подходит.

- Значит, ты снова приедешь за ней одетый в кожу? - усмехается Катька.

- Нет, перед работой я заеду домой, чтобы переодеться, или сделаю это в баре. Не волнуйся, тебе не придётся видеть больше частей моего тела, чем ты видишь сейчас.

Катя осматривает мою одежду - чёрные классические брюки, красную рубашку с длинными рукавами.

- Знаешь, ты горячо выглядишь в той BDSM-одежде, но и так ты тоже хорош.

- Ну, это рабочий дресс-код. Ладно, отпусти меня или я опоздаю, - улыбаюсь я Кате, собираю свои вещи и выхожу на улицу Петербурга, отличающегося своей переменчивой весенней погодой. Сегодня мне повезло - семнадцать градусов, и дождя не намечается...

- Сегодня нас посетят твои горячие подружки? - спрашивает меня Исмаэль через дверь ванной в своём кабинете, пока я меняю свой образ строгого профессора на облик крутого байкера.

- Ты спрашиваешь меня это каждые выходные, и каждый раз ответ один и тот же. Нет.

- Я не понимаю, почему ты не приводишь сюда горячих подружек, хотя бы в качестве благодарности мне за то, что я тебя нанял.

Убедившись, что все важные части моего тела прикрыты, я выхожу из ванной комнаты.

- Я люблю тебя, Исмаэль, но не собираюсь быть твоим сутенёром. Извини. Кроме того, именно ты попросил меня тут поработать, и тебе повезло, что я решил остаться здесь на постоянной основе, - я потираю рукой его широкие плечи и выхожу из офиса; Исмаэль следует за мной.

- Сутенёр? Это грубо, Вэл, даже для тебя, - его ямочки на щеках становятся ещё заметнее, когда он ухмыляется мне, и его симпатичному личику почти невозможно сопротивляться.

- Сам виноват, дружище. Один раз я познакомил тебя со своей подругой, и что произошло? Ты переспал с ней, ни разу не позвонил ей, а она больше никогда не звонила мне, - говоря это, я машу ему рукой и ухожу за стойку.

Сегодня вечером мы очень заняты, поэтому у нас с Юлей не появляется возможности поговорить. Группа - хорошая и громкая. Они играют много рок-музыки из шестидесятых, смешивая её с классическим кантри. Толпа зажигает. У Исмаэля есть нюх на лучшие новые таланты, и он приглашает их сюда со всех концов страны. Люди приходят, чтобы послушать его новые находки и чтобы над ними надругался горячий персонал бара. Конечно же, это всё шоу, но очень прибыльное.

Я вздыхаю, когда вижу своего бывшего бойфренда, Даню, пробирающегося к бару, и иду к нему, мысленно пройдясь по своему наряду. Чёрные кожаные брюки, белая в обтяжку футболка, чёрные латексные сапоги. Блестяще.

- Хей, Вэл. Хорошо выглядишь.

- Я знаю, - ухмыляюсь я, захватывая Jagermeister с полки, и наливаю ему. Я смотрю, как он заливает в себя ликёр и со стуком ставит рюмку обратно на барную стойку.

- Как дом? – какое-то мгновение я пялюсь на него, потрясённый тем, что у него хватает наглости спрашивать об этом.

- Фантастически. Особенно без тебя, - улыбаюсь я и наполняю его рюмку.

- Можно мне сегодня пройти впереди вас? – насмешливый хриплый голос звучит позади меня.

Даже не оборачиваясь, я знаю, кто за мной стоит. Манчу.

- Нет.

Я слышу, как он втягивает в себя воздух.

- Ты очень милый, знаешь это? – издёвка в его голосе очевидна.

- Если бы ты не был таким придурком на прошлой неделе, то, может быть, тебе бы и удалось увидеть мою милую сторону, - я мысленно даю себе «пять» и улыбаюсь в затылок стоящей передо мной девушки.

- Может быть, если бы ты не был скрыт одеждой с ног до головы, то я на самом деле смог бы увидеть твою милую сторону.

Земля вращается не так медленно, как я поворачиваюсь на своих сапогах, чтобы встать к нему лицом. Мои глаза холодны и беспощадны, когда я встречаюсь с ним взглядом.

- Прости?

- Я сказал...

- Я слышал, что ты сказал, - обрываю я его.

- Хорошо. Ты и должен был, - он смотрит на меня, бросив мне в ответ мои же слова.

- Тебе повезло, что я скрыт одеждой. Моё обнажённое тело легко сводит взрослых мужиков с ума, а у тебя там, как я вижу, не особо много места для манёвров.

- И ты видишь этого парня только по пятницам? - сквозь рёв группы кричит мне Юля, наполняя ряд из трёх рюмок.

- Да. Он полный придурок.

- Он милый? - Юлька со стуком ставит рюмки на барную стойку перед большим мускулистым парнем. - Плати и убедись, что оставил мне чаевые, идиот.

Весело смеясь, байкер передаёт рюмки через плечо своим друзьям, хлопая деньги на стойку.

- Спасибо, - Юлька кладёт деньги в кассу, а сдачу засовывает в чёрный лифчик, просвечивающий из-под тонкой белой майки.

- Эй, это не всё для тебя, дорогая, - возмущается байкер.

- Да, как раз всё. Двигайся, - она поворачивается к девушкам, ожидающим свою очередь, чтобы сделать заказ, и мило улыбается им. Мы оскорбляем только мужчин.

Очевидно незнакомый с нашими трюками парень, которого только что отшила Юля, недоумённо смотрит на своих друзей. Своими криками они поддерживают его.

- Ты напоминаешь мне мою бывшую жену, - смеются за его спиной ребята. - Могу ли я получить твой номер, куколка?

Закончив обслуживать девушек, Юля приближается к бару и, скрестив руки под своими сиськами, наклоняется вперёд. Сексуально ухмыляясь, она жестом подзывает парня к себе, на что тот клюёт и тянется к ней.

Устав от этой картины я миную офис, решая подышать свежим воздухом, и, толкнув со всей силы тяжёлую дверь, открываю её. Она ударяется о стену и отталкивается обратно, чуть не стукнув меня, но сейчас меня это не особо заботит.

Я подхожу к той части здания, где нет освещения. Я возвращаюсь обратно, на другую сторону, жалея, что не курю.

На парковке для мотоциклов оживает двигатель, а со стороны главного входа слышны голоса. Эти звуки здесь обычные, поэтому я не обращаю на них внимания и, открыв пиво, делаю большой глоток. Обойдя вокруг здания, я выпускаю немного лишней энергии.

Запах выхлопных газов и моторного масла успокаивают меня; я вырос в окружении этого запаха и чувствую, как начинаю расслабляться. Я смотрю на свои байкерские ботинки, продолжая идти пятка к носку, пятка к носку, и пытаюсь взять под контроль свои эмоции. Ещё один глоток пива, ещё одно шарканье по асфальту, и я почти готов вернуться назад.

Я поднимаю взгляд на мотоцикл, который по-прежнему работает на холостом ходу, и... ебать меня.

- О, мать твою, нет! - громко восклицаю я и ударяюсь о стену позади себя.

Приблизительно в ста метрах от меня на красивом старинном Harley сидит никто иной, как причина моих несчастий. И выглядит он чертовски хорошо.

И ещё он имеет наглость ухмыляться мне, скрестив руки на груди.

- Пожалуйста, пожалуйста! Скажи мне, что этого не происходит! - я поднимаю голову к небу, ожидая, пока вмешаются высшие силы.

- Я бы сказал, что я - твой самый дикий сон, но мне слишком сильно нравится моё красивое лицо, чтобы позволить тебе ударить меня, - он разводит руки и кладёт ладони на бёдра; приподняв одну ногу, он опирается ей на кик-стартёр.

Я даже не знаю, что в данный момент сказать; я повергнут, ведь вот так он чертовски горячо выглядит. Я подношу пиво ко рту и делаю глоток, не отрывая от него глаз; я надеюсь, что сейчас придумаю что-нибудь остроумное. Раньше у меня никогда не пропадал дар речи. Мне это не нравится.

- Серьёзно, Вэл, ведь так? В любом случае, я прошу извинения, если обидел тебя там, - если раньше я и лишился дара речи, то теперь всё становится намного хуже, потому что на его лице нет никаких следов самодовольства.

- Хм...

- Я действительно надеюсь, что ты простишь меня, - он слезает со своего байка и начинает двигаться в мою сторону, вытянув перед собой руки. Он выглядит искренним, и я ненавижу это.

- Ха.

- Ты невероятно заводишь меня. Я не могу это объяснить. Словно я родился для того, чтобы дразнить тебя, - его кожаные штаны приближаются, а в голосе полно обожания. Он даже положил ладони на сердце.

- Проехали...

- Кроме того, ты так чертовски сексуален, когда злишься. Это не моя вина, - остановившись передо мной, он берёт бутылку из моих рук, подносит её ко рту и выпивает остатки пива, не отрывая от меня взгляда.

Мой рот открывается и закрывается, я не могу вымолвить ни слова, позоря себя.

- Могу ли я показать тебе, насколько сожалею, Вэл? - его глаза не покидают моих, и огонь во взгляде вызывает в моём теле лёгкие покалывания.

Я качаю головой и делаю шаг назад.

- Перестань. Прекрати это делать. Перестань быть Джекилом и Хайдом, - лицемерно, я знаю.

- Почему это я Джекил и Хайд? - улыбается он.

- Ты - придурок в костюме, пьющий кофе, или сексуальный парень-байкер? - мои глаза округляются, когда я понимаю, что назвал его сексуальным. Твою мать.

- И тот и другой, полагаю, - сейчас он смеётся надо мной.

- Бухгалтеры не могут быть сексуальными байкерами.

- Бухгалтеры не могут ездить на мотоциклах? - я качаю головой. - Пойдём, я покажу тебе свой байк. Это я говорю всем красивым парням. Кстати меня зовут Дэн.

- Не сомневаюсь, Дэн.

Он берёт меня за руку и, хоть я и насторожен, но позволяю вести меня к его красивому агрегату.

- Ты сам водишь, Вэл, или этот наряд для шоу?

- Я вожу с тех пор, как мне исполнилось семнадцать, - говорю я, сосредоточив своё внимание на байке. Он чертовски великолепен. Единственный в своём роде. Классика. Я так этим поглощён, что не осознаю, что он только что снова вроде как меня оскорбил. - Ты ездишь на Shovelhead 1966 года? Невероятно, - я провожу рукой по бензобаку овальной формы, в классической американской красно-белой расцветке (Shovelhead – модель мотоцикла Harley-Davidson).

В голосе Манчу слышится очевидное удивление.

- Шестьдесят седьмого на самом деле. Ты знаком с Shovelhead?

- Конечно. Алюминиевые головки блока цилиндров с охладителем, не говоря уже о его почти беззвучной трансмиссии. Чувак, тогда это была инновация. Он жрёт много масла?

Когда он не отвечает, я поднимаю на него глаза и вижу, что он пялится на меня.

- Я заставил тебя утратить дар речи, Манчу? – не в состоянии сдержаться, я улыбаюсь ему.

- Совершенно. Почему ты называешь меня Манчу?

Я игнорирую его вопрос.

- Думаешь, у меня получится заткнуть тебя ещё на некоторое время? Мне нравится, когда ты молчишь.

- Нет ничего сексуальнее парня, который разбирается в байках. Кроме тебя, разбирающимся в моём байке.

- Мне всё ещё трудно поверить, что он твой, - я поднимаю на него глаза и вижу в его глазах намёк на грусть, но я не отвожу взгляда. Не думаю, что смогу. - Дай-ка угадаю, кризис среднего возраста?

Не отрывая от меня взгляда, Манчу дотягивается до двигателя, выключает его и прячет ключ в карман.

- О, я - старый профессионал. Я не такой скучный, как ты, по всей видимости, думаешь обо мне, - я смотрю, как он потирает рукой кожаное сиденье. - Почему бы тебе не забраться и не посидеть на моём байке, Вэл? - ухмыляется он.

- Если бы мне не хотелось так сильно посидеть на твоём байке, я бы ударил тебя, - он хватает меня за руку и перемещает её к рычагу управления.

- Вперёд. Садись.

Я ставлю одну ногу на кик-стартёр, а другую перекидываю через сиденье, держась рукой за рычаг управления. Я не могу удержаться и немного ёрзаю, чтобы устроится поудобнее; левой рукой я хватаюсь за другой рычаг. Ощущения от байка отличные. Мощные. Я знаю, что он намного тяжелее, чем те, к которым я привык, но я хотел бы однажды прокатиться на нём. Я начинаю представлять себе, как еду на нём, сидя позади Манчу, мои руки крепко обхватывают его и чувствуют, как сокращаются мышцы его пресса, реагируя на моё прикосновение.

- Он неплохой, - говорю я, стараясь казаться равнодушным.

Его глаза округляются.

- Неплохой?! Неплохой? Он говорит, что он неплохой. Сладенький, ты не имеешь ни малейшего представления, какая мощь находится сейчас между твоих ног, - мне кажется, он и в самом деле сейчас говорит о байке, и я удивлён, что он не перекручивает эти слова в нечто сексуальное.

Думаю, я нашёл его криптонит.

- Ну, я сидел и на лучшем.

- Не может быть, что что-то получше этого было между твоих ног, - кажется, он немного расстроен, и я наслаждаюсь этим.

Я убираю руки с рычагов и перекидываю ногу над бензобаком, садясь на байк боком, лицом к нему.

- Ага, - пожимаю я плечами. Я снова поднимаю на него взгляд и вижу огонь в его глазах, который пронзает меня насквозь, и я сглатываю.

- Вэл, поверь мне. Ничего лучше этого не было между твоих ног, - он быстро придвигается и нависает надо мной, скрывая меня в своей тени. Светящий позади него уличный фонарь не позволяет мне рассмотреть в темноте черты его лица; но затем я слышу его низкое рычание. - Пока я сам там не окажусь.

Я чувствую, как его рот жадно накрывает мой, и, прежде чем мне удаётся уловить этот выпад, моё тело предаёт меня. Мои руки тянутся вверх, и, схватив его за жилет, я притягиваю его ближе и жёстко целую. Мы поглощаем друг друга; в силе поцелуя проявляются враждебность и похоть.

Он возвышается надо мной, близость его тела заставляет меня откинуться назад. Наши рты не отрываются друг от друга, и я чувствую, как он подталкивает меня, чтобы я развернулся. Я поворачиваюсь, ложась спиной на бак, и ощущаю, как он хватает мою левую ногу и, подняв вверх, перекидывает её на другую сторону байка. Оседлав мотоцикл, я сижу на нём задом наперёд; мои ноги свисают по обе его стороны. Он прижимается ко мне; его рот, губы и зубы поглощают меня. Я чувствую, как его грудь прижимается к моим затвердевшим соскам, и, издав стон, я отрываюсь от его рта.

- Прикоснись ко мне, - шепчу я. О, Боже, я - шлюха.

Я прикрываю своё смущение, притянув его рот обратно к своему, и чувствую, как его рука начинает гладить мой бок, касаясь кромки короткой футболки. Достигнув пальцами голой кожи рядом с моей грудью, он начинает двигаться обратно вниз, и я снова отрываюсь от его губ.

- Прикоснись ко мне уже! – он отступает и смотрит на меня сверху вниз, его глаза сверкают, а на слегка опухших губах красуется ухмылка.

Он переводит взгляд на свою руку и наблюдает за ней, медленно перемещая её вверх, затем большим пальцем касается моего соска и поглаживает его. Я прогибаюсь в спине, отчаянно нуждаясь в нём; он проскальзывает ещё одним пальцем под край футболки. Опустив голову, он издаёт стон, проводя языком по моему подбородку. Я готов кричать от запертого во мне желания.

- Скажи мне, сладенький, у тебя везде чернила? - он смещается, чтобы поцеловать мою грудь, под футболкой, куда скользнули его пальцы. – А здесь? - я чувствую его горячее дыхание возле своей кожи, а затем ощущаю его язык, находящийся в опасной близости от моего возбуждённого соска.

Я издаю какой-то сдавленный звук и замечаю, как его вторая рука, которая лежала на рычаге, скользит вниз по моему боку, к бедру, и достигает края кожаных брюк.

- Или здесь? - его палец проскальзывает под кромку брюк, касаясь внутренней стороны моего бедра.

Его непосредственная близость к моей земле обетованной, внезапно пугает меня, и я резко вспоминаю, где мы находимся.

- Стоп, стоп! – я отталкиваю Манчу, и он быстро убирает руки, выпрямляясь в полный рост.

- Что случилось? – озабочено спрашивает он.

- Мы находимся на чёртовой стоянке бара моего брата! – я отталкиваю его подальше от себя и спрыгиваю с байка. Уходя, я хватаю бутылку, которую он поставил на землю.

- Здесь никого нет, - я слышу, как он следует за мной, поэтому оборачиваюсь и встречаюсь с ним лицом к лицу.

- В любой момент сюда могут прийти! Я не собираюсь допустить, чтобы какой-то клиент поймал меня развлекающимся с парнем, которого я на дух не переношу.

- Так ты всё ещё не переносишь меня? После всего этого? - он машет в сторону байка. – Кажется, тебе нравилось минуту назад.

То, как он тяжело дышит, невероятно заводит меня, и я понимаю, что должен убраться от него подальше.

- Заткнись! - это всё, что мне удаётся придумать, поэтому я разворачиваюсь, чтобы вернуться обратно в бар и тянусь к дверной ручке. В одно мгновение его рука охватывает мою, останавливая моё движение, и я чувствую, как его грудь прижимается к моей спине.

Он опускает голову, и его хриплый голос атакует моё ухо.

- Ох, профессор, чтобы сказали ваши студенты, если бы вы могли преподавать свой предмет, основываясь на собственном опыте? Я думаю, что тебе нравится здесь, где мы могли бы быть пойманы, - я сглатываю, чувствуя, как его губы касаются моего уха. - Что тебе мешает?

Я глубоко дышу, чтобы насытить кислородом мозг; лишь Господь знает, что я вот-вот упаду в обморок.

- Ничего. Просто ты мне не нравишься, - отвечаю я, надеясь, что он не слышит дрожи в моём голосе.

- Не помню, чтобы ты жаловался минуту назад, - я смотрю, как его ладонь отпускает мою и скользит вверх по руке. Его пальцы проходятся по лозам моих татуировок, поднимаясь выше, достигая плеча. Другой рукой он приближается к моей шее, убирает в сторону волосы и, припав своим ртом, начинает с жадностью посасывать мою плоть возле ключицы. - У меня есть вопрос, профессор. Ты когда-нибудь трахался вне дома?

Воздух с предательским свистом покидает мои лёгкие. Я чувствую, как сжимаются мышцы живота при упоминании моей давней фантазии.

- Нет, - моя грудь вздымается, а сердце бьётся безумно быстро, потому что я открываюсь перед этим человеком.

- Жаль. А ты бы хотел?

Я не могу врать, поэтому говорю полуправду.

- Я не знаю.

- Я думаю, ты знаешь, - рычание в его голосе добивает меня; его желание очевидно, и это сводит меня с ума.

- Да, я хочу этого.

Его рот движется по моей разгорячённой коже, едва касаясь её поцелуями и направляясь к задней части моей шеи.

- Ты когда-нибудь трахался в машине?

Я шепчу ответ, потому что мне стыдно признаться, что у меня не было того, что большинство людей делали хотя бы раз в подростковом возрасте.

- Нет.

- Как насчёт твоего заведения? - он делает паузу, ожидая от меня ответа. Когда я не отвечаю, он продолжает. – А в уборной какого-нибудь захудалого клуба?

Я просто отрицательно качаю головой.

Я чувствую, как он вдыхает мой запах, прежде чем заговорить.

- Вэл, - колеблется он; движения его рта останавливаются. – У тебя был секс в каком-нибудь другом месте, кроме кровати? Где-нибудь, что считается... неприличным?

Я раздумываю над тем, чтобы солгать ему, а ещё над тем, чтобы пнуть его и вернуться в бар, но я знаю, что если не отвечу на этот вопрос правдиво, то возможно никогда не испытаю этих вещей. И прямо сейчас я хочу признаться. Возможно, он именно тот, с кем это может получиться.

- Нет, - я снова качаю головой и закрываю глаза.

- Ох, Вэл, кто же пренебрегал тобой? Кто упустил возможность воспользоваться развратным мужчиной, который, уверен, живёт внутри тебя? – он медленно проводит горячим языком по моей шее, заставляя меня дрожать. - Я бы трахнул тебя на своём мотоцикле прямо сейчас, если бы ты позволил мне, - он отрывает губы от моего тела, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.

Его глаза впиваются в меня, они наполнены вожделением, и я никогда в жизни не чувствовал себя столь желанным.

- Нет.

- Нет?

- Мы будем не трахаться. Мы будем ебаться. Жёстко.

Я позволяю своему телу взять надо мной контроль и отвечаю тем, что обрушиваю на него свои губы, заставляя его стонать и крепче сжимать мою шею. Я разрешаю своим рукам осуществить их тайное желание - хоть и никогда не признаюсь ему в этом - и они взлетают к его волосам, запутываясь в сумасшедших прядях. Своим горячим и жаждущим языком он вторгается ко мне в рот. Не думаю, что меня когда-либо целовали столь старательно, и прежде, чем я могу остановить себя, я начинаю наклоняться в его сторону, пытаясь оказаться ближе.

Одна его рука движется вниз, проходя по моей шее, оставляя пылающий след на моём кадыке, в то время, как другая перемещается за спину, сильнее прижимая меня к нему. Рукой, находящейся спереди, он начинает медленно двигаться к моей груди; напряжённые соски упираются в его ладонь, пока он ласкает меня через тонкую футболку.

Я слышу, как скрипит подо мной кожа, когда он, прижимая меня к себе. Я сильно прижат к нему, а его рука, ласкающая мою грудь, поймана в ловушку между нашими телами. Он нежно проводит своим большим пальцем по моему соску, прежде чем ущипнуть его.

Я отрываю от него свои губы и резко втягиваю воздух, когда меня омывает невероятное ощущение, заставляя дрожать в его объятиях.

Пользуясь моментом, он опускает голову, и я чувствую, как его рот сжимается на том месте, где он ранее ущипнул меня, посасывая сосок сквозь одежду. Это ощущение столь нежное, что от удовольствия я откидываю голову назад.

Рука, находящаяся за моей спиной, перемещается вперёд и движется к груди. Он накрывает меня ладонью и щипает другой сосок, прежде чем передвинуть её к моей талии.

Я ожидаю, что он скользнёт под футболку, но он продолжает опускаться вниз; его рот оказывается на моей шее, и я чувствую, как кончиками пальцев он проводит по моим бёдрам, по моему члену, сквозь кожу брюк. Просунув под меня руку, он крепко хватает за бедро и, приподняв, усаживает меня на свой байк.

Его рот жадно впивается в мой, а я, оказавшись полностью развёрнутым к нему лицом, практически упираюсь спиной в руль. Он массирует моё бедро, а затем проникает рукой под кромку брюк, проводя ладонью по моему стояку. Я чувствую, как его пальцы скользят под спандексом, дразня обнажённую плоть.

Моя эрекция дёргается, крича о своём желании. Я начинаю задыхаться, когда чувствую, как его рука полностью пробирается под мои брюки, и он хватает меня за попку. Другой рукой он продолжает изводить меня через футболку, и я отрываю от него свои губы.

- Сними с меня футболку, - я выдыхаю ему в рот, находящемуся в дюйме от моего.

Он быстро прижимает свои губы к моим, прежде чем ответить.

- Вэл, мне ничего не хочется так сильно, как увидеть тебя голым на моём байке, - говорит он хриплым голосом и, протянув свои руки к подолу моей футболки, резко стягивает её через голову.

Оттолкнув меня назад, он заставляет занять действительно неудобную позицию. Но мне всё равно. От его взгляда на мою голую грудь и покрытую татуировками грудную клетку я чувствую себя более желанным, чем когда-либо в своей жизни.

- Думаю, мы должны передвинуться подальше от бензобака, - произнося это, он не отрывает взгляда от украшающих моё тело художеств, и когда я соглашаюсь, его глаза внезапно встречаются с моими, а затем он резко бросается ко мне, захватывая мой обнажённый сосок зубами.

Это движение столь неожиданно, а боль столь приятна, что я издаю громкий стон и притягиваю его голову, прижимая ещё сильнее к своей груди. Я чувствую, как усами он царапает мне грудь, когда его губы обхватывают мой сосок и жёстко потягивают его. Он облизывает и снова посасывает, и я уверен, что сосок останется твёрдым ещё долго после сегодняшнего вечера.

- О, Боже, мне нужен хороший трах, - восклицаю я с закрытыми глазами, наслаждаясь ощущением его языка, облизывающего мой сосок.

- Я собираюсь трахнуть тебя так, как никто раньше этого не делал.

Его слова пронзают меня жаром; я открываю глаза и вижу, как вожделенно он смотрит на меня.

- Передвигай свою маленькую хорошенькую попку ближе ко мне.

Я чувствую себя совершенно обнажённым, с широко расставленными ногами и голой грудью, в то время, как его лицо находится в нескольких сантиметрах от места сосредоточения всех моих нервных окончаний, готовых взорваться в любой момент от желания. Он опускает голову и целует меня там, через мои кожаные брюки, но клянусь, я чувствую, как горячее пламя обжигает мою эрекцию.

- Я снимаю это, - его пальцы перемещаются к застёжке на брюках. Он наклоняет голову в сторону, и я вижу, как его зубы тянут материал, разрывая спандекс, словно тот сделан из бумаги.

Я сижу и шокировано смотрю на него, в то время, как он ухмыляется мне, довольный собой. Он поднимает бровь, когда ему кажется, что я собираюсь протестовать, тем самым закрывая мне рот.

Вытянув разорванный материал, он смотрит вниз на мою свежеобнажённую часть тела.

- Я знал, что ты будешь большим и гладким, безволосым, - бормочет он прежде, чем наклониться и провести языком прямо по моему члену.

- О-о-ох... - я замираю, когда он щёлкает языком по моей головке, облизывая и посасывая меня. Его усы щекочут мою разгорячённую плоть, пока он пробует на вкус мой охуительный стояк.

- Ты так хорош на вкус, - бормочет он между делом, погружая мой член в свой рот сначала слегка, а затем глубоко, снова и снова повторяя эти движения.

Он перемещает свои зубы к моим яйцам и сосредотачивает там свои усилия, покусывая и царапая меня. Я ударяю одной рукой по кожаному сиденью, а другой хватаюсь за его голову, сжимая и потягивая его волосы, заставляя его хрипло стонать; этот звук отдаётся в каждой части моего чрезмерно возбуждённого тела.

Я чувствую, как подступает оргазм, и убираю руку с его волос, поднося к его лицу. Большим пальцем я провожу по усам и чувствую, как он облизывает его языком. Я держу палец возле его рта, ощущая им, как его язык вновь возвращается на мой член. Когда я начинаю дрожать, его рука передвигается вверх, и он прижимает мою и свою ладонь прямо к основанию моего члена. Продолжая облизывать мою длину, он посылает ударные волны через моё тело, заставляя меня дрожать от силы моего оргазма.

Прерывисто дыша, я перестаю так сильно хвататься за сидение байка. Он ещё раз облизывает меня и издаёт стон, прежде чем поднять глаза и встретиться со мной взглядом. Я вижу, как блестят его усы в лучах освещения парковки, и содрогаюсь от сильного желания.

- Хочешь, чтобы я трахнул тебя на своём байке, профессор? - его горячее дыхание опаляет нижнюю часть моего тела; воздух вокруг нас насыщается паром.

- Да. Я тоже хочу доставить тебе удовольствие, - бормочу я, совершенно обессиленный.

- Пробовать тебя на вкус доставляет мне удовольствие. Всё в тебе доставляет мне удовольствие, - я чувствую, как его тело подтягивается вверх, он нависает надо мной, но находится не достаточно близко. Я провожу кончиком языка по его влажным усам, в первый раз пробуя себя на вкус.

Должно быть, я размышлял об этом вслух, потому что он стонет и чертыхается.

- Блять, котёнок, какой ты на вкус?

- Очень хорош. Я чувствую на тебе вкус своего возбуждения, - тихо отвечаю я.

- Так чертовски хорош, - я чувствую, как нижняя часть его тела резко прижимается ко мне, а его эрекция, по ощущениям до смешного большая, тычется мне в ногу, которой я обхватил его.

- Презерватив, - говорю я и протягиваю руки к поясу штанов, умирая от желания впервые прикоснуться к его голому телу.

- Хорошо, но я чист.

- Меня это не заботит. Я тоже чист. Презерватив, - я прижимаю свой рот к его шее и чувствую, как под моими губами двигается кадык, когда он сглатывает.

- Да, сэр, - посмеиваясь, отвечает он.

Мгновение спустя он вручает мне презерватив и ждёт, пока я закончу расстёгивать его штаны.

Я зажимаю презерватив между зубами и слышу, как он втягивает сквозь зубы воздух, когда я поднимаю глаза и смотрю на него интенсивным взглядом. Я расстёгиваю его джинсы, и он помогает мне стянуть их вниз по бёдрам. Заметив, что на нём нет нижнего белья, я поднимаю бровь. Он только улыбается и пожимает плечами, а затем наклоняется и ласково целует меня в щёку; почти целомудренно.

Этот момент кажется таким странным и нежным посреди, несомненно, не нежного действа, и когда он отодвигается назад и смотрит мне в глаза, мне кажется, что он и сам понимает это. Он быстро опускает взгляд и помогает мне освободить его от штанов.

Вся нежность и неловкость последнего мгновения позабыта, когда я вижу его выступающий член, направленный прямо на меня, и издаю звук, которого ещё никогда от самого себя не слышал.

Он больше, чем у Дани. Он больше, чем у кого-либо, с кем я спал. Он больше моего собственного. Он больше, чем те, которые я когда-либо видел на фотографиях. Я убираю презерватив, который зажимал между зубами.

- Ты, должно быть, шутишь, - глупо говорю я, продолжая загипнотизировано смотреть, как подпрыгивает его напряжённый член.

- Это ствол, Вэл. Член. Именно так они выглядят, - я слышу веселье в его голосе и прошу его заткнуться.

- Как, чёрт возьми, ты весь день ходишь с этой штукой в своих штанах? – мне на самом деле интересно, потому что эти пропорции не укладываются у меня в голове.

- Я ношу очень свободные брюки, - его губы перемещаются к моей груди, и я чувствую, как мои соски становятся ещё твёрже от ощущения его рта и мысли об этом заполняющем меня монстре.

- Он не поместится, - шепчу я, закрывая глаза и наклоняя голову в сторону, тем самым предоставляя ему больший доступ к ключице.

- Поверь мне, Вэл. Мы идеально подойдём друг другу, - он отстраняется и смотрит на меня. - Ты мне доверяешь?

- Нет, ни грамма не доверяю, - но, произнося это, моя рука неосознанно тянется к нему. Опустив голову, он стонет мне в шею, когда я впервые прикасаюсь пальцами к его гладкой коже. Он двигает своими бёдрами, ища членом то место, куда он на самом деле считает, что сможет войти.

Я провожу большим пальцем по головке и далее по заметным венам его ствола. Я как раз собираюсь обхватить его полностью ладонью, когда он сжимает мои бёдра и начинает переворачивать нас, усаживаясь на сиденье и размещая меня верхом на своих коленях. Я выпрямляюсь; его руки касаются моего члена и начинают его гладить.

- У тебя красивый член, Вэл. И яйца грандиозные, - я медленно извиваюсь на нём; ощущение его пальцев, потягивающих за мои шары пронзает меня, устремляясь туда, где находится мой заново оживший чувствительный член.

- Надень презерватив. Мне нужно скользнуть в твою гладкую, тесную, сладкую задницу, - я открываю тяжёлые веки и смотрю на его огромный член.

- Не думаю, что тебе подойдёт обычный презерватив, - пошучиваю я. Он молча берёт презерватив из моей руки и переворачивает его, чтобы я смог прочитать. - XXL. О, Боже.

Посмеиваясь, он разрывает фольгу и вытаскивает его, бросая обёртку на землю. Он прикладывает презерватив к головке, но я останавливаю его.

- Кажется, я сам собирался это сделать, - с вожделением в глазах, он наблюдает, как я забираю у него презерватив и помещаю его на кончике. Он начинает водить руками по кожаным штанинам, покрывающим мои ноги, и я вздыхаю.

- Вряд ли получится, - говорю я, сдувая с глаз чёлку, и начинаю раскатывать презерватив по его впечатляющему обхвату. Удивительно, он садится, как перчатка.

- Последний шанс, красавчик. Скажи «нет» или готовься, - говорит он, кружа своими большими пальцами по моим ягодицам, с каждым движением подбираясь всё ближе и ближе к моему анусу.

Я кладу руки ему на плечи и приподнимаюсь на коленях, нависая над его набухшим, покрытым презервативом членом. Его руки перемещаются к моим бёдрам, пальцами он начинает вести вверх по татуировке. Я направляю свою дырочку к его члену, и вместе мы начинаем опускать меня на него.

Я чувствую, как он толкается в меня кончиком, слегка двигая меня туда-сюда, потирая головкой мой сфинктер. Это ощущение настолько невероятное, что я горю от желания почувствовать под своими руками его обнажённую грудь прежде, чем он войдёт в меня полностью. Я сжимаю его футболку на плечах, и он понимает, чего я хочу. Схватившись за ткань, он резко снимает футболку через голову и бросает её рядом с собой на сиденье.

У меня есть всего лишь мгновение, чтобы рассмотреть его татуировки, растянувшиеся от плеч до бицепсов, прежде чем он проскальзывает немного глубже, заставляя меня посмотреть вниз, туда, где мы соединяемся.

Он двигается медленно, и я ценю это, потому что не шутил о своих сомнениях на счёт его размеров. Когда он входит примерно наполовину, то останавливает движения моих бёдер и начинает сам двигаться подо мной, отчего его член трётся о стенки моей задницы, в то время, как его ладонь касается моего члена. Он сильно обхватывает меня пальцами, и от ощущения его члена внутри меня и пальцев снаружи, я взрываюсь в длинном, мощном оргазме.

- О, Боже, о, Боже, ох... – и когда я нахожусь на пике оргазма, он притягивает меня за бёдра вниз, полностью погружаясь внутрь моего тела.

Я слышу резкий вздох и, открыв глаза, вижу Манчу с запрокинутой головой и закрытыми глазами. Его рот приоткрыт, но он не издаёт ни звука, сильно держа меня за бёдра большими жёсткими руками.

- Чёрт, - тяжело дышит он, - чёрт... чёрт...чёрт... - он начинает медленно двигать мной туда и обратно по своему твёрдому члену.

- Ты в порядке? – спрашивает он, открыв глаза и всматриваясь в моё лицо, но при этом не останавливая и не замедляя набранный им темп.

- Да, о да, ты был прав. Мы идеально подходим, - бормочу я и обхватываю его дрожащие плечи, пытаясь задать ритм его маниакальным движениям.

Он продолжает вколачиваться в меня, и я помогаю ему, двигая своими бёдрами. Лениво приоткрыв глаза, я рассеяно смотрю на задний выход из бара за его головой и вздрагиваю, когда вспоминаю, где мы находимся.

Я на байке, на парковке возле бара своего брата. Трахаюсь до потери сознания с человеком, которого с трудом мог переносить менее чем двадцать четыре часа назад. Я начинаю хрипло смеяться, и Манчу смотрит на меня прищуренными глазами.

- Что-то... ОХ, ЧЁРТ... что-то смешное, Вэл? – с трудом выдавливает он. Его грудь тяжело вздымается, а волосы прилипли к потному лбу. Он сильно сжимает мой сосок.

- Не-е-е-ет, - со стоном говорю я, когда это действие отдаётся непосредственно в мою эрекцию, заставляя меня немедленно прекратить смеяться. Поднимая и опуская меня своими сильными ногами, он толкается в мой анус. Его руки возвращаются обратно к моим бёдрам, и мне удаётся заговорить. - Просто не могу поверить, что я это делаю.

- Поверь. Это так чертовски хорошо, - я открываю глаза и вижу, как он смотрит на меня через полуприкрытые веки; его рот слегка приоткрыт.

Это самое сексуальное зрелище, которое я когда-либо видел.

Я провожу пальцами по его разукрашенным плечам и впиваюсь в них ногтями, когда он ударяет в одно местечко глубоко внутри меня.

- Да, так чертовски хорошо. Ты - лучший, - кричу я, чувствуя, как быстро приближается мой третий оргазм, и начинаю помогать ему с движениями, притягивая его за плечи и сильно вращая своими бёдрами.

- Вот так... ох... вот так, красавчик. Объезди меня... Так чертовски сексуально, - он тянет за мои кожаные штаны, и я впиваюсь коленями в бензобак, начиная использовать свои ноги, чтобы создать последние требуемые мне фрикции.

- Поцелуй меня, - приказывает он, но поскольку в этот момент я нуждаюсь в его близости, я позволяю своему телу со всей силы обрушиться на него и кончаю. Я отыскиваю его рот своим и, протолкнув внутрь язык, сплетаюсь с его языком, затем он отклоняет свою голову назад и смотрит на нас вниз. Толкнувшись в меня один, два, три раза, он взрывается, хрипло выдыхая в мои волосы, упавшие между нами.

Мы тяжело дышим, пытаясь успокоиться, и остаёмся соединёнными на протяжении, казалось бы, вечности. Я не могу найти силы, чтобы слезть с него. Если он хочет выйти из меня, ему придётся сделать это самому и снять с себя.

Я чувствую, как его рука покидает моё бедро и оказывается в моих волосах. Он убирает длинные пряди с моего лица, и я вижу его яркие глаза и выражение лица, полное блаженства.

- Что скажешь, а? Хочешь прокатиться?






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 15
© 14.10.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2918975

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра


















1