Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Её театр смерти


Её театр смерти
- Жги всё дотла! – кричу я, обегая собственный стол. Резко дёрнув на себя ящики, я вываливаю из них документы. Просовываю за пояс джинсов револьвер, до зуда желая вырваться отсюда и поотрывать этим ублюдкам бошки.

- Антоха! Передай Максу, пусть приведёт Тину. – Он кивает и бросается за дверь, в то время как я поджигаю сигарету.

Не хочу, чтобы она боялась. Тот склад, на котором мы сейчас находимся, окружён спецназом, мы под их прицелом. Может, нелепая ошибка, но какое кому дело? Не хочу, чтобы моя девушка беспокоилась по пустякам.

Санкт-Петербург словно озарился светом, когда год назад она ворвалась в мою жизнь.

Тина Быстрова.

Я смачно и крепко втюрился в грёбаную стриптизёршу. В стриптизёршу, мать вашу! Можете поверить в подобную хрень? Я – нет, но так уж случилось, что она, блять, стала для меня всем. Доказательство тому – бриллиантовое кольцо в моём кармане. Как и её имя, вытатуированное вокруг моего сердца.

В прошлом я слыл себялюбивой сволочью. Но сейчас... когда на прошлой неделе Тина заболела сраным гриппом... я заботился о ней. Теперь вы понимаете? Потому что это она, и рядом с ней нет места эгоизму.

Сегодня вечером я собирался сделать ей предложение, но вот мне позвонил Макс.

Позвонил, чтобы предупредить о том, что ФСБ уже в пути.

Чёртовы свиньи.

Зажигая спичку, я кидаю её в мусорное ведро, стоящее возле моего стола.

В огне бумага за бумагой обращается в пепел.

Мошенничества, убийства, похищения, подпольная торговля, нападения, вооруженные ограбления...

Да, на мне висит куча всякого дерьма.

- Валера.

Подняв голову, я вижу, как входит моя Тина.

На лице машинально расплывается улыбка.

Она охуенно красивая. Мы договорились о свидании, потому она одета в сексуальное платье из красного шёлка с откровенным вырезом и разрезом до середины бедра... Плюс, ебательные туфли на шпильке и помада.

Закрыв за собой дверь и оставшись в кабинете наедине со мной, она протягивает мне какой-то ворох, похожий на одежду.

- У нас проблемы, малыш, - признаюсь я и притягиваю её к себе. Уткнувшись носом в её щёку, вдыхаю сладковатый аромат духов, что подарил ей несколько месяцев назад.

- Федералы...

Я киваю и целую её подбородок.

- Они пришли за мной, но не волнуйся. – Чуть отстранившись, я затягиваюсь сигаретой. – Им не за что зацепиться.

Сейчас я как раз решаю эту проблему.

- Ты ошибаешься, - шепчет она. – Они не предупредили меня. Я не знала, что они планируют рейд на сегодня, но...

Нахмурившись, я отступаю назад и внимательно гляжу ей в глаза. Вижу, как они блестят от непролитых слёз, и складка у меня на лбу становится глубже.

Она ведёт ладонью по моей щеке.

- Я люблю тебя. – В глазах читается мольба. – Я люблю тебя.

Сбитый с толку, я неуверенно улыбаюсь.

- Я тоже тебя люблю, ты знаешь.

- Да... - У неё вырывается прерывистый вздох. – Слушай, – она откашливается, хлюпнув носом, и кидает одежду мне на стол, – надень это, и я смогу тебя вытащить.

Скользнув взглядом по ткани, я замечаю на спине куртки эмблему: ФСБ.

Удивлённо приподняв брови, я смотрю на Тину, задаваясь вопросом, откуда она взяла эту хрень, одновременно с этим потянувшись правой рукой к следующей кипе бумаг, лежавших у меня на столе.

- Ты о чём, Тина? – Она хочет, чтобы мы сбежали? Нахрен. Я не стану убегать. Нет в том нужды. Они ни к чему не смогут подкопаться.

- Я одна из них, Валерка, - хрипит она. Скользнув рукой под платье, она приоткрывает мне вид на чёрную эластичную подвязку вокруг бедра. Я глотаю образовавшийся комок в горле, внутри всё скручивается. А затем она показывает... Вот. Херня...

Я глазею на её значок. Она протягивает его мне, и я вижу имя. Тина Макмаер.

Нет никакой Тины Быстровой.

- Господи. – Внезапно ощутив прилив тошноты, я прижимаю кулак ко рту. Чувствую, как холодеет всё внутри, и роняю сигарету на пол. – Ты...

Она, мать вашу, коп. Агент. Грёбаный федерал.

- Твой отец убил моего, – рассказывает она. – Казнил, как собаку.

Я резко перевожу на неё взгляд. На заднем фоне слышу шум вертолётов, окружающих склад, и время от времени в окне вижу вспышки.

- Он это сделал. – Я не отвожу взгляда от неё, не желая верить в то, что слышу.
Мы должны были пожениться, должны были иметь всё. – Всё, чего я хотела – это свести счеты с деспотичным Русиком-старшим.

С моим сраным отцом.

Мне... мне насрать на моего ублюдка-отца. Единственное, о чём я сейчас могу думать: о предательстве моей девушки, о том, как она охуенно меня наебала.

- Пожалуйста, – умоляет она, но я делаю шаг назад. Голова странно кружится. – Родной, существуют страны, которые тебя не выдадут. Мы уедем. – Она плачет. Чёрт, я и сам уже на грани. – Только ты и я, Валера. Я люблю тебя.

Последние три слова добивают меня окончательно.

- Чёртова шлюха! – кричу я. Она вздрагивает, словно я её ударил. Да, я думал об этом. Но нет. Не могу её бить. Даже притом, что сама она нещадно вдарила мне. – Блять! – Я бью кулаком по стене позади себя. Сердце вот-вот выскочит из груди. Ярость ослепляет меня.

- Ты... - Я горько смеюсь. – Уходи. – Указываю на дверь. – Пошла с глаз моих долой, херова тварь!

Она вырвала мне сердце.

- Валер, остановись! – кричит она, прижимая руки к животу. – Послушай меня, пожалуйста! Я люблю тебя... ты должен мне верить и...

- Верить тебе?! – скептически кричу я.

- Я никогда не хотела, чтобы ты тоже попал под удар! – плачет она. – Давай сбежим, Валерка! Я... я... – Изо рта её вырывается всхлип. – Я всё объясню.

Я смотрю на неё, на любовь всей моей никчёмной жизни, на мой мир. За все двадцать семь лет на этой планете... я никогда не был так счастлив, как за весь прошлый год.

А она говорит...

Что я был заданием.

После всего, что я рассказал ей...

После каждого занятия любовью...

Я оказался блядским заданием.

- Прости, Валера.

В ответ я качаю головой.

- Нет. – Меня обуревает безумие. – Не смей. Не смей говорить этого.

И вот она кидается ко мне, цепляясь за меня руками, по её лицу текут слёзы.

- Умоляю, родной, – всхлипывает она. – Переоденься – я выведу тебя. Мы уйдём. Мы всё бросим.

Я смеюсь и отталкиваю её. Она, блять, слетела с катушек.

- Валера... - шепчет она. – Давай сбежим.

Пока моё сердце окончательно распадается на осколки, я проникновенно заглядываю в её блестящие от чувств глаза и мысленно повторяю:

Давай сбежим. Давай сбежим. Давай сбежим.

Несколько лет спустя...

Спустившись пониже, сидя в машине, я вижу, как Тина открывает дверь в свой небольшой домик и проходит внутрь. Без сомнений, ночь она проведёт дома, потому я выключаю движок и поднимаю с пассажирского сиденья ноутбук. Ещё столько дел предстоит. Малышка, многое ещё надо для нас подготовить. Именно тем я и занимался последние два месяца, одновременно следя за ней.

После семилетней отсидки в тюряге я осознал важность времени.

Создав в Ворде новый документ, я начинаю печатать список необходимых мне вещей.

Морфин, антибиотики, обезболивающие, успокоительные, снотворное...

Иглы, антибактериальный гель, шприцы, бандажи, бинты, повязки, шовные нитки, перчатки...

Кусанув двойной гамбургер, я окидываю взглядом её дом.

В спальне горит свет: судя по всему, она готовится ко сну – как и всегда, пораньше. Это и понятно, ей завтра на работу.

Витамины, белковые препараты, железо, магний...

Покончив с гамбургером, я принимаюсь за земляничный молочный коктейль. Время на часах напоминает, что пора ехать на встречу с чиновником по дословному освобождению, но время на заказ мебели онлайн у меня остаётся.

- Блять. – Тру лоб. – Зубы от холода свело.

Кровать самого большого размера, два дивана, стулья, кресла, оттоманка, кухонный стол, журнальный столик, комоды, полки, тумбочки, шкафы...

Переговорив с тем самым чиновником, я веду дальнейший список нужной в доме фурнитуры.

Полотенца, простыни, пуховые одеяла, подушки, одеяла, банные полотенца, занавески, ткани...

- Так я ещё пять штук евро потрачу, - усмехаюсь я.

Добавляю всякое отделочное дерьмо.

Следующим по списку – разнообразное железо.

Шпиндели, пилы, молотки, ножи, отвёртки, свёрла, гвозди, болты, замки, винты, херов клей...

Тина гасит свет.

Она знает, что я освободился. Что мне велено держаться от неё подальше. Но, держу пари, она задаётся вопросом, планирую ли я найти её. Возможно, отчасти она даже хочет этого. Ха, малышка, твоё пожелание исполнится. Вот только подготовлю нам новый домик.

Когда у вас нет намерений ничего покупать, покупать всё же приходится слишком много всякого дерьма.

- Дерьма, чтобы выжить, - бурчу я, щёлкая по найденным мне гуглом интернет-магазинам.

Спальные мешки, антимоскитные сетки, надувные матрацы, палатки, фонари...

- Нам дохуя аккумуляторов надо. – И я трачу целую штуку евро на разного рода аккумуляторы. Их всегда не хватает. Эта поебень слишком рано сдыхает. Надо хорошенько запастись. Как и сетями и удочками, например. Но что я, блять?.. Книги. Да, мне предстоит многому научиться. Я кликаю на сайте и книгу за книгой добавляю в корзину.

«Как выжить в дикой местности», «Как разжечь огонь», «Съедобная морская фауна», «Факты о Юго-Восточной Азии», «Руководство по строительству ловушек», «Охота на мишень»...

Задумавшись, хмурюсь.

Когда-нибудь надеюсь... хм. Да.

«Роды», «Беременность», «Роды в домашних условиях»...

Мысленная пометка: достать фальшивые противозачаточные – какое-нибудь плацебо.

После – выбираю беллетристику. Мы с Тиной любим читать, поэтому трачу ещё четыре тысячи на книги.

Что приводит к выбору развлечений.

- Слава Богу, покупаю всё это дерьмо не на своё имя, - смеюсь я, фыркнув и поджигая сигарету. Открываю окно. О, ебать меня. Нужно купить целую лодку сигарет. А, ладно. Будто мне денег не хватит.

Колоды карт... «Тина любит играть в трик-трак и в Погоню». Шахматы, дополнительные вопросы для Погони, книги о карточных играх, игры в кости, Географическая Погоня, сраная Монополия...

Гитары, струны, ленты, гармоники, ноты...

Уставший сидеть здесь всю ночь, я зеваю. Завтра наступит новый день.

Прошлое:

Вроде бы ничем не примечательная ночь в клубе Антохи, но с той же секунды, что я ступил за херову дверь, я знал: что-то пойдёт иначе.

Называйте это инстинктом.

Затем вижу новую танцовщицу на сцене. Вижу её сиськи, соблазнительные бёдра, длинные ноги, её чёртову смертоносную улыбку. Вижу её глаза с поволокой. Она умеет двигаться: раскачивается на пилоне так, как будто занималась этим с рождения.

Закатав рукава своей чёрной рубашки, я направляюсь к самой ближайшей к сцене кабинке. Блять, да я уселся бы прямиком на сцену, будь у меня выбор, но вначале надо уладить дела.

Практически сразу же из своего кабинета выходит Тоха, а значит, мой отец прибудет с минуты на минуту, чтобы занять его. Папаша Антохи подчиняется моему отцу, а сейчас как раз наступило время, когда главари приходят, чтобы досраться до него.

- Новая плоть? – Я жму ему руку и киваю подбородком в сторону сцены.

Мой друг детства усмехается и садится рядом.

- Да, это Тина. Милашка, правда?

Я, соглашаясь, хмыкаю.

Настоящее:

Тина, остров ждёт нас. Сад огромный. Водный коллектор установлен. Два флигеля. Дом стоит у кромки джунглей, откуда открывается захватывающий вид на пляж и где спрятан купленный мною вертолёт. Деньги и в Азии творят чудеса – я бы даже сказал: больше чем здесь.

- Ох, детка. – Я смотрю в бинокль. – Что ты творишь?

Она убирает в гостиной, одетая лишь в хлопковую маечку и сексуальные трусики - вот что она делает.

Я захожу в интернет, дабы купить нам одежду. Женское бельё оставлю на сладкое.

Джинсы, камуфляжные штаны, шорты, треники, пижамы, хлопковые шорты, майки, шорты для плавания, бикини, баскетбольные шорты, футболки, топики, толстовки, куртки, верх от бикини...

Сандалии, кеды, ботинки...

Закуриваю и несколько минут рассматриваю Тину. Ты по-прежнему выглядишь лучше, чем можно описать словами. Рядом со мной лежит досье на неё. Она так и не вышла замуж, детей у неё нет.

Но она продолжает работать на ФСБ.

В пятнадцать она закончила среднюю школу, в девятнадцать – университет, получила две специальности. Она, блин, гениальна. Математический клуб, научный клуб, студенческая газета, плавание, участница дебатов. Она член хренососной Русской Православной Церкви. В двадцать три её приняли на работу в ФСБ, где она слишком быстро взлетела на невообразимые высоты. Познакомились мы, когда ей было двадцать пять. Ну... это я понимаю: приманка должна быть молодухой. Сорокалетнюю тётку они бы не послали работать стриптизёршей – стриптизёршей, в которую я бы влюбился. В Тину Макмаер.

Тина Русик звучит интереснее.

Я киваю.

Выдохнув через нос дым, возвращаюсь к покупкам.

Боксёры, носки, хлопковые трусы, блять, шорты... «Кружево, атлас, шёлк – охуенно». Стринги, пуш-ап, хлопковые лифчики, спортивные лифчики...

Блять, вот у меня уже и член встал.

Надо охладиться. Уже совсем скоро ты станешь моей.

- Слабак, - вздыхаю я. Сигареты, алкоголь... ежедневно я скуриваю пачку – и как я проживу без них? Я фыркаю и усмехаюсь. Придётся звякнуть парням в Таиланде и заказать из города сигареты и выпивку.

Просматривая список, понимаю, что нужно побольше овощей. На фруктовых полях растут апельсины, манго, арбузы, ананасы, лимоны, яблоки, нектарины, сливы, ягод куча. Надеюсь, погода не подпортит урожай. И рядом с садом дохуя овощей. Морковь, перец, чили, огурцы, лук, чеснок, капуста, помидоры, салат и травы всякие.

Некоторые пункты до следующего сезона не доживут, но на первые два года пищи нам хватит, если некий ёбаный шторм что-нибудь обрушит.

Я купил пасту, консервы, рис, ингредиенты для выпечки, специи, сухофрукты, закуски... Да, список слишком длинный.

Лучше тебе не знать, сколько я потратил на туалетную бумагу.

- Наверное, надо купить херову корову, – бормочу себе под нос. Ты умеешь её доить? Покупать мне чёртову ферму? Цыплят? Свиней? Бля, да. Это нам тоже понадобится. Если они сдохнут – по крайней мере, у нас свежее мясо останется.

- Хочу увидеть тебя в костюме доярки, милая.

Прошлое:

- Вон Петя, - говорит Антоха и кивает в сторону бара.

Откинувшись на спинку стула, я вижу, как медленно сползает по пилону Тина, ноги её широко разведены в стороны, а киска едва прикрыта трусиками.

Блядство. Я ёрзаю, пытаясь унять член.

Я пью водку, мысленно представляя сцену, в которой она обнажена, а я – единственный зритель.

- Русик, - слышу я Петю.

Оторвав взгляд от Тины, встаю и ударяю кулаком о кулак Пети, одного из главных сотрудников отца.

- Садись.

Когда-нибудь я унаследую состояние отца. Теоретически я и сейчас главарь, хоть на мне и висит дел побольше. Сперва следует изучить дела, узнать всех, с кем дело имеешь. Этим я и занимаюсь, каждую неделю встречаясь с работничками отца согласно его приказу.

- Мило. – Петька ухмыляется, смотря на находящуюся на сцене Тину.

Я указываю на него пальцами.

- Эй! Глаза на меня.

Бляха, мои намерения слишком прозрачны.

Настоящее:

Днём я веду себя, как положено законопослушному гражданину. Еду на встречи, прикидываюсь, будто ищу работу, и постоянно связываюсь с моим наблюдателем и прочими мозгопромывателями, которых ко мне приставили. В оставшиеся часы я сижу в библиотеке, разрабатывая для нас с Тиной новую жизнь.

А после... ночью...

У меня вырывается еле слышный смешок.

Тина, ты даже не подозреваешь, что тебя ждёт.

Мне словно заново подарили надежду. Второй шанс. А что такого, малышка? Ты сама когда-то предлагала мне сбежать. Ну вот, теперь настала пора. Только ты и я. Всё, что мне нужно – она.

За проведённые семь лет в тюрьме я проанализировал каждое воспоминание.

Господи, ты тоже меня любишь, Тина.

Я уверен в этом.

Прошлое:

Внеся свою лепту и поиграв в хорошего парня с каждым ублюдком, пришедшим на встречу к отцу Тохи, я заказываю третий... нет, четвёртый или пятый бокал и жду второго выступления Тины.

А когда она вновь появляется, говорю Тохе привести её ко мне.

По его приказу любая другая стриптизёрша займёт место Тины.

Увидев, как Антоха нашёптывает Тине на ухо, я выхожу из кабинки и иду к соседнему столику, усевшись на привычное место. Ведь... после любования её сексуальным телом несколько часов кряду, меньшее, что она может сделать – станцевать у меня на коленях.

И вот она стоит передо мной.

- Валера – Тина. – Тоха смеётся. – Дорогуша, для тебя он босс. – И уходит.

- Босс, – произносит Тина, но звук её голоса заглушает громкая музыка.

Пока она стоит, потупив глазки, я внимательно рассматриваю её тело.

Каждый... идеальный... грёбаный его дюйм.

Единственный кусок ткани на ней – охуенные трусики. Настолько охуенные, что почти ничего не скрывают. И туфли на шпильке.

Она кажется несколько смущённой, но я-то знаю, что это хрень собачья. Судя по её движениям на пилоне... держу пари, она заводная штучка. Из тех, что выпускают коготки и больно кусают.

Новый бармен Макс, стоящий за стойкой, тоже зырит на великолепную стриптизёршу.

За это я хочу расквасить ему морду. Потому что теперь любоваться ею позволено только мне.

- Садись, - ухмыляюсь я, смотря на Тину, и хлопаю по колену.

Настоящее:

После того, как Тина выключает свет, я жду ещё несколько минут.

Потому что моя детка умеет пользоваться хреновым револьвером.

А сегодня вечером я не испытываю желание получить пулю в лоб.

После стольких месяцев приготовления вот и наступает тот самый момент.

- Нутром это чую, – шепчу я, глядя в бинокль. – Новый период, родная. Начнём сначала.

Ради неё я пошёл на сделку. Если бы я не стал чёртовым доносчиком, то всю оставшуюся жизнь провёл бы за решёткой. А вместо того вышел из тюрьмы спустя чуть больше семи лет...

Совершенно другим человеком.

Тик-так, тик-так.

- Начнём. – Я добродушно улыбаюсь и выхожу из новенького внедорожника.

Спустя двадцать минут я вскрываю её чёртов новомодный замок и тихонько крадусь вверх по лестнице внутри её дома.

В этом я хорош.

Чёрт возьми, да я родился, чтобы нарушать законы. Мой отец удостоверился, что в этом дерьме я преуспею.

Боже, всё здесь пахнет тобой, детка.

Прошлое:

Не моргнув глазом, Тина садится на меня сверху. Еле слышно я издаю стон и накрываю её красивую задницу ладонями. Наклонившись вперёд, веду носом вдоль её подбородка и даю тихий приказ:

- Танцуй.

Большинству ублюдков в клубе запрещено касаться танцовщиц, пока они не подадут сигнал.

Правила не распространяются на меня.

- Если хочешь, чтобы я станцевала, ты должен отпустить меня, не так ли? – смеётся она.

Я пожимаю плечами и снова откидываюсь на спинку стула.

- Импровизируй. – Я не отпущу её задницу, это точно.

- Если хочешь, чтобы я бёдрами вертела на твоём... – Она ухмыляется и крутит попкой по моему каменному члену... – Мог бы сразу так и сказать.

Смотря на неё, киваю.

- Валяй.

И она елозит, сидя на мне. Под соблазнительные биты музыки она двигается на моём теле самым чувственным способом. Я поглаживаю и сжимаю пальцами её задницу, пробегая по трещинке между ягодицами. В одну минуту она касается киской моего члена и наклоняется вперёд, почти соскальзывая с моих колен, но я не удерживаю её. В другую – хватается за мои плечи и вжимается в меня отлично сложенной грудью третьего размера. От этого телодвижения я издаю стон и с невероятной силой сжимаю её зад.

- Вы здесь работаете? – крутя бёдрами, говорит она мне на ухо. – С господином Антоном?

Я отрицательно качаю головой.

Мои руки ползут по её гибкому и гладкому телу, остановившись, наконец, на сиськах.

Она откидывает голову назад, и я зажимаю пальцами соски. Проходит несколько секунд, и в игру вступают мои губы.

- Просто... – Она придвигается ближе и тянется руками к моим волосам, отчего её грудь становится ещё пышнее. Боже правый. – Вы кажетесь важным человеком.

Я хмыкаю и спускаюсь поцелуями по её груди.

Такими смачными поцелуями, что на её коже остаются блестящие следы.

- Так вы важный человек, босс? – соблазнительно шепчет она мне на ухо.

А я же хочу, чтобы она просто заткнулась нахрен.

- Нет, я всего лишь владелец магазина.

Отчасти это правда: у меня действительно есть магазин. Хоть он и прикрытие.

- А теперь замолкни. – Сжав её сиськи, я беру в рот сосок и рычу, ощутив сладкий привкус её кожи.

К сожалению, чуть погодя она сообщает, что её смена подошла к концу.

Я веду плечами, показывая безразличие вместо ощущаемого разочарования. Просунув стоевровую купюру за резинку её трусиков, я смотрю, как, уходя, покачивается её попка.

Едва она скрывается из виду, я направляюсь к бару, где Тоха болтает с одной из официанток. Она не обращает на него внимания, но Тошка никогда не сдаётся в охоте на дичь.

- Проваливай, - говорю я ей.

Она уходит, а я облокачиваюсь бедром о бар, посмотрев на Антоху.

- Что? – усмехается он и оглядывает себя. – Что-то не так?

Я морщусь. Затем показываю на сцену.

- Та новенькая, Тина. Больше никаких приватных танцев.

Антоха ухмыляется.

- Ты же сам сказал, Валера. Она новенькая плоть. Что значит: куча бабла. Блять, да здесь хуева туча парней, которые тоже хотят попытать удачу.

Я пожимаю плечами.

- Мне насрать.

- Ох, мужик, – ворчит он. – Ты хоть осознаёшь, сколько она может принести мне денег?

Шагнув к нему, я приглаживаю воротник его рубашки.

- С каких пор я должен повторять? – Улыбаюсь и поправляю ему галстук. – Выполняй. – Я приподнимаю бровь. – Чертовски ясно?

Он вздыхает и кивает.

Настоящее:

Проскользнув в спальню Тины, я сразу же нахожу её спящее тело в постели. Она лежит на спине, а одеяло сползло вниз, демонстрируя её грудь. Если бы только вид не закрывала чёртова майка...

Как давно это было.

На мгновение я задумываюсь, а не остаться ли здесь, подрочив на неё, спящую, но... решаю, что мы займёмся этим попозже. Однажды она поймёт, что я делаю это ради нас.

Выдохнув, я вытаскиваю рулон клейкой ленты.

Затем неспешным движением заползаю на кровать.

Чувствую, как уголки рта приподнимаются в улыбке.

Она ёрзает, когда я, не касаясь, переношу ногу через её живот, и, похоже, продолжает спать. Отодрав кусочек ленты, я нависаю над ней и быстро заклеиваю ей рот. Она просыпается, поэтому я сажусь ей на живот и правой рукой захватываю её запястья. Удерживая их над её головой, пытаюсь изо всех блядских сил держать себя под контролем.

Она резко распахивает глаза, и даже в темноте я вижу, как расширены её зрачки. Шок, страх, гнев.

- Скучала по мне, малышка? – шепчу я, охуительно ликуя от того, что снова могу её коснуться.

Она кричит под скотчем, её тело тщетно дёргается подо мной.

- Ого, блять, – хохотнув, рычу я. – Будешь продолжать в том же духе – разбудишь во мне чудовище. – Я вжимаюсь членом в её живот. – М-м-м. – Касаюсь носом её подбородка, вдыхая сладкий аромат. Как хорошо, что я вспомнил, какими духами она пользуется, и закупил их оптом. – Боже, как же я скучал по тебе, Тина... блядь.

Она продолжает сражаться со мной, кричать, что начинает меня выбешивать. Я просто хочу лучшего для нас.

- Чёрт тебя дери, может, хватит? – Стиснув зубы, я смотрю на неё сверху.

В её глазах стоят слёзы, и моё хреново сердце рассыпается на кусочки, когда я вижу, как стекают они по её вискам.

Я с печалью качаю головой и вытаскиваю пистолет.

- Когда-то, детка, ты сказала, что мы нужны друг другу, предложила мне сбежать.

Но нельзя, чтобы ты выдала нас, Тина. Иначе я как отвезу тебя на наш остров, а?

С камнем на сердце я выбиваю из неё дух одним ударом рукоятки револьвера.

Потом я воспользуюсь хлороформом и снотворными – думаю, она не согласится вот так, сразу, рвануть со мной в Азию.

Вскоре мы покидаем русскую землю и её воздушное пространство, и напряжение медленно покидает мои плечи, а ум становится яснее. Я могу, наконец, расслабиться... потому что каждая миля, что я проложил между собой и Россией, означает, что некоторым личностям будет сложнее меня найти. Нет, гением быть не нужно, чтобы понять: я практически ходячий мертвец. Потому что стал осведомителем ФСБ. Шагнул на самое дно. Прикончил добрую часть своего прошлого.

Но ради Тины...

Тины, которая «спит» подле меня на борту грузового самолёта.

- Блять, как же ты красива, родная, - шепчу я и целую её в лоб.

Довольно выдохнув, я возвращаюсь к изучению её досье. Конечно, я и так наизусть его выучил, но в нём не так уж и много рассказывается о моей любимой женщине. Я делаю небольшие пометки, потому что помимо прошлого Тины, файл довольно бессодержателен. Куча голых фактов и заслуг, но ничегошеньки о её личной жизни.

Мать, отец, братья или сёстры... Она никогда не была замужем. У неё нет детей. Но... что-то ведь должно быть. Или последние семь лет она действительно только работала?

- Возможно, она ждала меня, – вслух размышляю я с улыбкой на лице. Или... – Дерьмо. – Неужели какая-то часть информации остаётся конфиденциальной? Чёрт. Я об этом не подумал. Может, у неё есть другая жизнь – та, что она держит втайне...

Надо будет спросить, когда мы вернёмся домой.

Прошлое:

Спустя пару дней я возвращаюсь в клуб Антохи и с радостью вижу, что вместо сцены Тина работает официанткой. Но я всё равно ожидаю от неё танца. Я никогда не говорил Тохе совсем убрать её со сцены, просто не хочу, чтобы она устраивала танцы на чужих коленях. Но Тошка превзошёл все мои ожидания.

И поскольку пришёл я только для того, чтобы получать удовольствие, то мчусь к бару и подхожу к Тине, которая ждёт, когда бармен приготовит для неё заказ. Макс – да, так зовут этого парня. Прослежу за ним, поскольку не нравится мне, как иногда он на неё поглядывает.

С ухмылкой на лице замираю позади скудно одетой Тины и заманиваю её в ловушку, поставив ладони на стойку по обе стороны от неё.

Она напрягается, когда я решаю уткнуться носом в её шею.

- Тина. – Блять, как она вкусно пахнет.

Она расслабляется, но всего чуть-чуть.

- Босс.

Настоящее:

После долгих часов путешествия и нескольких остановок мы, наконец, приземляемся в Малайзии, а точнее, в Куантане. Оттуда – то есть отсюда – нам предстоит ещё один полёт – на остров Матак.

Как я уже сказал: с тех пор, как мы ударились в бега, я не следил за часами, но знаю, что уже наступил день третий. Поскольку путь нам указывает радар, времени дорога заняла охуительно много – без шуток. Мы покрыты трёхдневным потом и грязью. Но остановимся, пожалуй, на несколько часов, чтобы освежиться и помыться. Я сделаю это ради Тины. Теперь, когда мы близки к цели, не хочу, чтобы она проснулась и порушила все планы. Всё это время она либо спит, либо дремлет, и я пользуюсь данной мне возможностью, чтобы накормить и напоить её. А затем снова усыпляю.

Прошлое:

- Что я могу для вас сделать, босс? – спрашивает она и разворачивается ко мне лицом.

Я спускаюсь пальцем по её шее... вниз, вниз, вниз... к декольте.

Замечаю, как по её телу пробегает дрожь.

Наклоняюсь и целую её шейку.

- Хочу тебя в приватной комнате. Вот... – накрываю ладонями её грудь, – что ты можешь для меня сделать.

Дыхание её учащается.

Но Тина не отказывается.

Всё в моей жизни охуительно просто.

Настоящее:

Пока одурманенная Тина лежит в гостиничном номере, я делаю последние приготовления, связавшись с человеком в Малайзии.

Приземлившись посредине Таиланда, я потревожил работающего здесь на меня парня.

Может, теоретически наш заключительный пункт пребывания в Индонезии, но я наладил контакты и в Малайзии с Таиландом.

И когда каждая грёбаная проблема улажена, я чувствую небывалое облегчение и возвращаюсь в отель.

Моя спящая красавица лежит на том же месте, куда я её положил.

- Скоро мы окажемся в своём собственном мирке, малыш, – говорю я, направляясь в ванную.

Пора в последний раз принять душ. Наслаждаясь минутами в ванной, я разговариваю с Тиной, оставив дверь открытой.

- Я научу тебя охотиться. – Весело трясу головой и намыливаю тело. – Но ты уже умеешь пользоваться оружием, верно?

Конечно, умеет.

Прошлое:

- Господи, детка, – рычу я.

Тина трётся горячей киской о мой член, пока я посасываю её сиськи.

Её корсет валяется на полу.

Обожаю приватные комнаты. Ни одному ублюдку не дозволено смотреть на то, что я называю теперь своим.

Не спрашивая разрешения, я просовываю руку между нами, отодвигаю её трусики и вхожу в неё двумя пальцами.

- Чёрт! – охает она.

Её глаза встречаются с моими, и я вижу в них шок.

Я пристально смотрю на неё, желая властвовать над нею.

- Мой член ждёт, – хрипло шепчу я, сгибая пальцы.

Она трепещет. Я трахаю её, а она становится всё влажнее и влажнее, пока, наконец, не набрасывается на меня с поцелуями.

Проблема в том... что с этим страстным поцелуем, полным огня... я вроде как завещаю свою жизнь ей.

А это я не планировал.

Настоящее:

Помывшись, побрившись и переодевшись в пару чёрных боксёров, я выхожу из ванной, готовый лечь спать.

Я устраиваюсь на кровати, справа от Тины, и подтягиваю её поближе к себе. Моё тело реально ноет, когда её нет рядом. Моё сердце... моё сердце тоже ноет.

- Я скучал по тебе, Тина, – шепчу я, ощутив прилив эмоций. Но я не могу справиться с самим собой. Прошло семь лет... – Мне было так одиноко. – После сдачи половины организации отца у меня остался лишь один способ выжить. Одиночное заключение. Думал я лишь о Тине. О том, как возвращаюсь к ней. И всё, что нам нужно – это второй шанс. Чтобы сбежать. Обрести счастье. Друг друга.

Я фыркаю и закатываю глаза: никогда я, вашу мать, не плакал. А сейчас... как будто прорвало. Только от того, что я наконец-то с ней. И наша цель уже близка. Так близка, что я практически её осязаю.

- Я люблю тебя, – хрипло говорю я, прижимаясь своим лбом к её. Когда-нибудь она поймёт. – Мне было так плохо без тебя. – Подворачиваю прядь волос ей за ухо.

От потребности в ней моя грудь сжимается так, как будто кто-то смачно по ней протоптался.

Поэтому я притягиваю её ещё ближе и держусь за неё изо всех сил.

Прошлое:

Когда я натягиваю презерватив, в её глазах читается что-то странное, но я слишком блядски возбуждён, чтобы понять этот взгляд.

- Садись, – хриплю я.

Она подчиняется. Медленно, но верно опускается на мой большой член, и её имя стонами, стонами, стонами вырывается из моего горла.

- Не могу поверить, что я... – бормочет она какое-то дерьмо мне в шею. Но я могу сосредоточиться лишь на том, как узко сжимает её киска мой член, на её груди, что сжимают мои пальцы, а взглядом пожираю её тело. – Лишь бы оно того стоило...

- Отклонись, – инструктирую я, громко дыша. Она опирается руками о мои бёдра, и я устремляю взгляд на неё. – Так будет... – Я медленно покачиваю головой, не в силах найти подходящее слово. Прекраснее, великолепнее, сексуальнее, ошеломительнее... эти слова не годятся в описании её. Скользнув взглядом вниз, вижу, как исчезает мой член в её теле. От лицезрения этого и ощущения в паху он напрягается.

Она отменно меня трахает.

Я любуюсь, лапаю, касаюсь, целую и посасываю.

Не в силах оторваться от её грудей, оставляю две отметки на них – зубами и губами.

- Чёрт, больно, - шипит она, а затем наклоняется вперёд, и я чувствую, как погружаются её зубы в моё плечо.

Исторгаю ругательство и усаживаю её на член. С силой.

Блять, я знал, знал, что она та ещё штучка. Охуенно вздорная.

Обхватив ладонью её шею, настойчиво тяну к себе и нападаю на её губы. Целую её так, будто завтра наступит конец света. Мы продолжаем яростно трахать друг друга, её ногти впиваются в мою кожу, я стенаю, она чертыхается, голова у меня кружится, я ласкаю клитор, она прыгает на мне всё быстрее, я верчу бёдрами, пытаясь войти глубже, она выкрикивает, мы задыхаемся и взрываемся от экстаза.

До сей поры я понятия не имел, что Тина обладает властью буквально сводить меня с ума.

Настоящее:

- Малышка, пожалуйста, не противься, – нежно умоляю я и переворачиваю вверх дном бутылку с водой. Она полуспит, её голова болтается из стороны в сторону, веки подрагивают. Но прежде чем мы отправимся в путь, ей нужно подкрепиться. Вода легко вливается в её горло, а вот что касается небольших кусочков тоста, сыра и курицы – тут другое дело.

К счастью, усыпить её предстоит ещё только раз.

Когда в следующий раз она проснётся, мы будем дома.

- Я... пож... мне бо... – бессвязно лопочет она, пока я пытаюсь её накормить. Её глаза, хоть они и нечасто открываются, остекленевшие. – Я... Вал...

- Ш-ш-ш. – Я улыбаюсь и с нежностью глажу её по щеке. – Я с тобой, родная. С тобой.

Она хныкает, и по её нежной щеке катится слезинка.

Возможно, от радости, что я наконец-то с ней.

- Ладно, нам пора, – вздыхаю я.

Прошлое:

На следующий день я приезжаю в клуб, чтобы отобедать с Антохой. Но нарочно прибываю на полчаса раньше назначенного времени, чтобы просмотреть дело Тины.

По непонятным мне причинам я не могу выкинуть её из своей охуевшей головы.

Усевшись за стол, открываю документы вместе с небольшим пакетиком кокса. Я ещё не ложился спать, потому что всю ночь потратил на присмотр за Димоном, который облажался, отбирая дань – часть его прибыли за последние три недели, так что подзарядиться мне сейчас не помешает.

- Итак, что у нас тут... – Я открываю папку и сворачиваю банкноту в трубочку. – Тина Быстрова, – читаю вслух первую строчку и вдыхаю первую дорожку. Судорожно сглатываю и откидываю голову назад. Мгновенно приходит это ощущение пробуждения, тревоги и готовности к чему-то. – Дата рождения. – Двадцать пять лет. Родилась в Москве. Абсолютно здорова. Домашний адрес... – Дерьмо. – Она живёт в квартале от моего магазина.

Отныне это классное открытие.

Поднимая трубку, заказываю дюжину роз и посылаю их по адресу Тины. В карточке прошу её не вести себя отчуждённо и приглашаю как-нибудь зайти ко мне в магазин.

Настоящее:

С момента последнего приёма душа как будто не пара часов прошла.

Этот район Азии... Господи всемилостивый, ничего себе, вот это влажность.

К тому времени, когда мы приближаемся к докам на острове Матак, моя футболка насквозь пропитана ёбаным потом. Я здорово разозлился в аэропорту, который был забит пиздаболами, втюхивающими снаряжения для дайвинга... как там они называются.

- Это ваш, – говорит мне гид на ломаном английском и показывает на быстроходный катер, что я заказал. – Судно побольше уже на острове.

Я киваю и несу Тину на борт, уложив её на мягкий диванчик.

Вскоре мы выходим в открытое море, и я улыбаюсь, зная, что кроме Тины, больше никого и никогда не увижу.

Остров, что я приобрёл, не слишком большой – обойти его можно максимум часа за два, но большего нам и не нужно. Тем более, когда вы знаете, чего хотите, найти это бывает довольно сложно.

Примерно через час и сорок пять минут остров показывается на горизонте, как часть херова рая.

- Малышка, мы наконец-то дома, – благоговейно шепчу я. Мои глаза распахиваются шире и шире по мере приближения к нам острова. Неимоверный груз падает с плеч, и теперь я знаю, что это ощущение навсегда останется со мной.

Пять огромных контейнеров Маэрск валяются на пляже, приблизительно в полумиле от нашего дома, тоже уже обустроенного. Передвинуть их всё равно не предвидится возможности, а я не хочу, чтобы они валялись прямо перед нашим домом.

Единственное, что я должен спрятать от Тины до того, как она проснётся: покупки для наших будущих детишек. Книги там всякие, одежда для беременных, игрушки...

- Добро пожаловать домой, Тина, – усмехаюсь я, вводя лодку в док. Не думаю, что придётся её взрывать – можно просто слить бензин и нахрен выбросить ключ. Блять, я едва могу поверить в происходящее. Мы наконец-то на месте. Дома. Взяв Тину на руки, я несу её к нашему дому. Охуительно красивому дому, вынужден я признать. К дому, который способен выстоять под натиском шторма и стихии.

- Готов поспорить: ты придёшь в восторг от бассейна.

Бассейн расположен прямо перед домом, отделяя джунгли от пляжа с белоснежным песком, да и оборудовать его не представит сложности. Потому что рядом океан, и вода стекает прямо в резервуар.

Зайдя в двухэтажный дом, я иду к нашей спальне. Белые стены, колышущиеся занавески – бежевые, зелёные, коричневые; мраморный пол... Идеально.

- Вот, детка, – бормочу я под нос , уложив её на кровать. – Отдохни пока. – Целую её в лоб и улыбаюсь. - Великолепно. – Напоследок поцеловав её в лоб, я ухожу. Я неимоверно устал, но предстоит ещё много работы. Сезон дождей пока не наступил, но это не значит, что в ближайшее время трудностей не предвидится. Климат он и в Азии климат. А я не хочу, чтобы что-то вышло из строя, когда пойдёт дождь.

По пути на пляж, к контейнерам, я зажигаю сигарету и оглядываю окрестности. Сказать, что здесь красиво – не сказать ничего. Солнце ещё не село, но место это поистине экзотическое и ошеломительное. Вода совершенно прозрачная, белый пляж, пальмы. Лучше и быть не может. Хотя нет, может, когда сегодня вечером я буду выпивать, сидя на террасе. Посмотрим.

Жалко, что не удастся насладиться льдом или охлаждённым пивом. Хотя электричество – малая плата за то, что мы получили. Наш собственный рай.

Изо рта вырывается смешок, когда я вижу двух пофыркивающих свиней у кромки джунглей. Всего их восемь, как и четыре коровы и четыре козы, что тоже ходят беспрепятственно по территории. Если они выживут в местной фауне, я буду поражён. А если нет... эх. Под замком только цыплята – они в курятнике за домом. Там же домик-склад и здание поменьше, вроде сарая, где хранятся инструменты. А, ну и там же подземное убежище на случай, если оно нам понадобится. Не знаю, но читал, что штормы могут быть чертовски разрушающими.

Лучше быть в безопасности, чем пожалеть после.

Прошлое:

- Тина. – Я искренне улыбаюсь и облокачиваюсь на разделяющий нас прилавок. Не думал, что такое возможно, но одетая в повседневную одежду, она ещё великолепнее. Сейчас, в тёмно-синих зауженных джинсах и обтягивающей чёрной жилетке, она выглядит ещё красивее. Есть в ней нечто чрезвычайно сексуальное... Серьёзно, эта жилетка... кожаная и чертовски открытая. Так плотно облегает её грудь, так открывает полоску её животика... Не говоря уже о том, что она без рукавов... Но распущенные волосы в комбинации с отсутствием косметики придают ей какой-то повседневный вид, и я поддаюсь ей.

- Вот и я. – Она еле заметно усмехается, выглядя удивлённой и взволнованной. – Решила не быть отчуждённой.

Я хочу зацеловать её ямочки на щечках.

- Ты получила мои розы, – заявляю я, протянув руку и коснувшись пряди её длинных волос. Никогда не видел таких охуенно длинных, что мягкими волнами ниспадают ниже её округлой груди.

- Да. – Она подступает ближе, отражая мою позу. Теперь мы стоим по разные стороны прилавка, облокотившись о стеклянную витрину. – Красивые. Не понимаю, почему вы мне их прислали, но... – Она приподнимает одну бровь.

Я легонько пожимаю плечами, устремив взгляд на локон волос между пальцами.

- Захотелось.

- А. – Она кажется удивлённой, но вдруг что-то привлекает моё внимание, когда она начинает перебирать пальцами рукав моей чёрной толстовки. Её ногти покрашены в тёмно-красный цвет, замечаю я. – Но учитывая, что вы не работаете в клубе Антона, мне интересно, откуда вы взяли мой адрес.

Я тихо хмыкаю, посмотрев, наконец, в её проникновенные глаза.

- У меня есть связи.

- О, в том я не сомневаюсь, – шепчет она, в ту же секунду вернувшись к разглядыванию моего магазина. Я игриво дёргаю её за волосы, и она с озорной усмешкой вновь решается посмотреть на меня, меняя тему. – Значит, у вас действительно есть магазин.

- Точно. Нелепо, правда? – ухмыляюсь я. Но когда она ведёт пальцем по Ролексу, висящему на моём запястье, я испытываю желание уточнить. – Я – мужчина, а еда – моя страсть. Мне повезло: я унаследовал эту хрень от противной старой ведьмы – моей бабушки, кстати. – Я подмигиваю. – Потому могу заниматься любимым делом и ни в чём себе не отказывать.

Она весело смеётся, как будто насмехается надо мной.

- Вы счастливчик.

Несколько секунд я молчу, чувствуя себя разоружённым. Она так влияет на меня – это и не удивительно. Не знаю отчего, но у меня чувство, будто все козыри за ней. Я привык владеть ситуацией, привык держать всё под контролем. А с другой стороны – для чего мне всё это? Потому что до той поры, когда она ворвалась в мою жизнь на своих ебанистических шпильках и слетела с разведёнными ногами по пилону, меня это срать как не волновало.

- Если бы я предложил тебе трахнуться на этом прилавке, ты бы согласилась? – спрашиваю я.

Она приподнимает брови, смотря мне в глаза.

Я подмигиваю.

Мне никогда не приходилось ухаживать. Из-за моей фамилии люди соглашаются со мной, предлагают, жертвуют. Моя сестра тащится от того, что она – Русик. Лиза, благослови её коварное сердечко, обожает получать всё, что заблагорассудится, при помощи одного-единственного взмаха ресниц.

- Здесь вы не босс, – мимоходом говорит Тина, будто мы обсуждаем грёбаную погоду. – Так что нет, мы не будем трахаться.

- Я не об этом тебя спрашивал, – настаиваю я.

- Хм, мне уточнить? – Она ухмыляется. – Чёрт возьми, нет, Валера. Я бы не согласилась.

Она снова подмяла меня под себя – легко и просто.

Настоящее:

Спустя несколько часов наступает темнота, и я дохожу до ёбаного предела. Подвал в доме забит едой, и всё же я не хочу, чтобы Тина обнаружила убежище. Я опробовал пресную воду из родника в джунглях и удостоверился, что катер теперь не пригоден к использованию.

Подвал в нашем доме поразил меня: я не думал, что здесь будет так холодно. Конечно, это не холодильник, но температура всё равно достаточно низкая. А вот вода из источника наоборот – охрененно ледяная. Именно потому я решил построить дом именно здесь. Я же не совсем дебил. Свежая вода – источник жизни.

И в то же время я рад, что потратил много денег на соль. Так мясо с рыбой подольше останутся свежими.

Прошлое:

- Позволь пригласить тебя на ужин, – шепчу я, наклонившись вперёд всего на несколько дюймов. Почти касаясь лбом её виска, я веду подушечкой пальца по её щеке, которая покрылась лёгким румянцем и стала горячей на ощупь. – Ты краснеешь, Тина?

Я улыбаюсь.

- Тина... – Я аккуратно обхватываю пальцами её подбородок, заставляя выпрямиться. – Так ты разрешишь пригласить тебя на ужин?

Её дыхание учащается, зрачки расширяются. Блять, хочу зацеловать её до смерти.

- Никогда бы не подумала, что вы из тех парней, что ходят на свидания.

Я поджимаю губы, предугадывая ответ. Но я не хочу, чтобы она знала о том, какой властью наделена. Нет никакой необходимости в том, чтобы она знала, что причиной является она сама.

- Почему ты избегаешь моих вопросов, детка? – шепчу я и подношу губы к её щеке. – Ужин. У меня... я готовлю.

Впервые она смущается, что я нахожу очень заманчивым.

Возможно, контролировать ситуацию я всё же могу.

- Ладно. Ужин. – Она улыбается.

Я улыбаюсь в ответ.

Настоящее:

Когда Тина начинает беспокойно ёрзать и метаться на кровати, я уже совершенно изнеможён. Мышцы ноют, веки налиты свинцом... Но я так доволен и взволнован, что не могу сдвинуться с места – с одного из диванов, стоящих на террасе. В руке – пиво, в зубах – сигарета. Посредине, в углублении, тлеет огонь, словно заменяя журнальный столик.

- Ну же, детка, – шепчу я. – Просыпайся.

Если я оглянусь назад и вытяну шею, то увижу происходящее в гостиной и спальне.

Услышав от Тины бормотание: – Что? – я делаю последнюю затяжку и тушу сигарету. Поставив бутылку пива на приставной столик, встаю. Наконец-то она просыпается – я ни за что на свете это не пропущу.

Войдя в спальню, я вижу, как сидит она на нашей постели с широко раскрытыми глазами, прижимая простынь к груди. Днём было довольно жарковато, так что, полагаю, я сделал ей одолжение, сняв с неё одежду. Кроме трусиков – они ещё на ней.

Чертовски трудно оставаться джентльменом.

Ладно, может я коснулся языком её соска. Всего разочек – на какие-то три секунды.

Но сейчас это неважно.

Я нервно улыбаюсь, застыв в широком дверном проёме.

- Родная, ты проснулась, – шепчу я. Она тут же переводит взгляд на меня, ожесточённо ища, вспоминая... – Эм-м. Добро пожаловать домой.

Она улыбается.

Прошлое:

Вытирая руки о тёмно-красную тряпку, я подхожу к входной двери, на мгновение остановившись напротив зеркала в коридоре. Набрасываю тряпку на плечо, закатываю рукава чёрной рубашки на пуговицах и, пригладив волосы рукой, убеждаюсь, что на джинсах и – самое главное – на рубашке нет никаких пятен.

Перед тем как открыть дверь, я приглушаю свет, чтобы атмосфера стала чуточку интимнее. В гостиной уже зажжены свечи, на заднем плане тихо играет музыка – старые добрые рок-баллады.

Шумно выдохнув, я открываю дверь и вижу стоящую на пороге Тину с улыбкой на пухлых губах.

Невозмутимо разглядываю её, потому что теперь мне плевать, насколько явно моё желание. С её визита ко мне в магазин минуло четыре дня, а в клубе я вижу её нечасто. Но сегодня вечером... чёрт, сегодня вечером она просто великолепна. Обтягивающие костюмные брюки чёрного цвета придают ей деловой вид, словно она готова к совещанию, но вместе с тем она источает истинный секс. Тёмно-фиолетовые туфли на охуенно высоких шпильках и тон-в-тон подобранный корсет. Но в отличие от тех корсетов, что она иногда носит в клубе, этот кажется более удобным и не таким жёстким.

Она снова распустила волосы, что очень мне нравится.

- Красавец, ты и дальше собираешься меня так разглядывать? – Она кажется смущённой от столь пристально направленного на неё внимания. Затем она умышленно и бегло осматривает меня. – Чёрт возьми, Валерка, ты слишком хорошо выглядишь. Ни одна женщина не устоит.

У меня вырывается тихий, несколько хриплый смешок, и я затаскиваю её к себе в квартиру.

- Ужин почти готов. – Не опуская рук с её бёдер, наклоняюсь и целую её в шею, вдыхая опьяняющий аромат.

- Скучал? – Она касается лёгким поцелуем моей ключицы, отчего я негодую, для чего вообще нахрен надел рубашку. Неужели встретить её обнажённым оказалось бы слишком непристойным действием?

- Нахалка, – замечаю я, прикусив мочку её уха. Она ведёт руками по моей груди, в то время как я запускаю пальцы в её волосы. Не знаю, почему я так дико люблю её волосы. Они такие мягкие, густые, длинные.

- Я кое-что заметила, – говорит она, и я отстраняюсь. Нужно не забывать о том, что она пришла сюда не только для того, чтобы оказаться в моей постели. Без потчевания не обойтись. Боже, если бы она только знала, что ни одну женщину, кроме неё, я не допускал в свою квартиру.

- Что заметила? – спрашиваю я. Подняв руку, жестом прошу её следовать за мной и веду на кухню. Позднее я проведу её по своему месту жительства, хотя смотреть здесь особо нечего. Обычная себе квартира с тремя спальнями, каждая из которых выполнена в своём стиле. Здесь чисто, богато, просто. Чёрный, серый, белый, тёмно-красный и серебряный. Консервативные штрихи, подсветка и деревянные полы.

- Ты очень немногословен – вот, что я заметила, – говорит она, оглядываясь. – Мне нравится твоя квартира. Мужская, но уютная. – Всё потому что я приглушил свет и разрешил сестре купить свечи. Когда Тина вновь разворачивается ко мне, я стою на противоположной стороне кухонного островка, наливая нам вино.

- Кухня сексуальна. – Почти невесомо она скользит пальчиками по нержавеющей стали стола. – Вот видишь? – Она шаловливо улыбается. – Такой молчун.

Я ухмыляюсь.

- Я говорю, только когда мне есть что сказать. – Проверив степень готовности риса с цыплёнком, я возвращаюсь к вину. – Я слышал, что ты сказала. – Чуть наклонившись вперёд, кладу локти на поверхность стола, благодаря чему оказываюсь к ней близко-близко.

Она усмехается, прижимая к губам протянутый мною бокал.

- Вкусно. – Я предпочитаю пиво, но и против вина ничего не имею. – «Шардоне»? – Она обращает внимание на бутылочную этикетку. – Так и думала.

Я молчу в ответ, предпочитая просто любоваться ею. Лёгкая улыбка играет на моих губах весь вечер – за исключением тех минут, когда она смешит меня.

- Тебе совсем нечего сказать? – дразнит она.

Я приподнимаю левый уголок рта.

- Я рад, что ты пришла.

Выражение её глаз смягчается, после чего она отводит взгляд.

- Я тоже, – еле слышно шепчет она, и я практически её не слышу. Почти. – Итак... - Возвращаются усмешка и ямочки на её щёчках. – Чем помочь?

Тина с любопытством наблюдает за моими действиями, пока я ставлю на поднос еду и несу её к столику на двоих, стоявшему в гостиной. Если бы не шёл дождь, возможно, я устроил бы свидание на террасе, но... увы. В любом случае – через широкое окно открывается классный вид на город.

- На вид пальчики оближешь, Валера, – шепчет она, когда мы рассаживаемся по местам. – Любишь готовить?

Я пожимаю плечами, растягивая губы в улыбке.

- Люблю поесть.

В готовке нет ничего плохого, просто я умею готовить лишь три блюда. Первое – жареный цыплёнок с рисом и соусом из зелёного перца: его я нам и приготовил. Умею делать лучший в городе сэндвич с говядиной, а это – максимум, на что способен житель Санкт-Петербурга.

- Обычно у меня нет причин готовить.

- А, так вот почему ты пригласил меня.

Я ухмыляюсь и начинаю резать цыплёнка.

- Я хотел встретиться с тобой наедине.

- Ой, как жутко звучит, – смеётся она. Я хочу извиниться, чего в принципе никогда не делаю, но я вовсе не хотел, чтобы ей было жутко. Правда, Тина прерывает меня прежде, чем я успеваю произнести хоть слово:

- Я пошутила. – Она подмигивает.

Я расслабляюсь.

- Вау, как вкусно. – Её глаза загораются от радости, и она начинает поглощать еду с большим энтузиазмом. – Может, ты и не любишь готовить, но, определённо, умеешь.

Не поднимая головы, я прячу довольную улыбку и начинаю есть. Спустя пару минут приятной тишины намереваюсь узнать больше о Тине.

- Почему ты начала работать в клубе? – спрашиваю я. – Не хочу тебя обидеть, но ты не похожа на стереотипную стриптизёршу. – Это правда.

- Меня привёл друг. – Она пожимает плечами. – Зарплата хорошая, а у меня дорогие хобби.

- Какие, например? – Я приподнимаю брови. – И что за друг?

- Макс, – без раздумий отвечает она. – Он около месяца работал в клубе, как вдруг услышал, что Антону понадобилась новая танцовщица... – Она затихает, пожав плечами и сосредоточившись на еде.

А вот я не могу сделать того же. Нет, не могу после столь явного открытия, что Тина общается с Максом и вне работы. Грудь сжимает тисками, и это ощущение мне ни хрена не по душе.

- Ты знакома с Максом? – деланно безразлично спрашиваю я.

- Он мой напарник по преступлению, – тихонько смеётся она, словно это некая их личная шутка. – Ну, он просто отличный приятель. Мы познакомились, когда я брала уроки аэробики с его младшей сестрой. В последние годы он стал мне кем-то вроде старшего брата.

Теперь, наконец-то успокоенный, я тоже улыбаюсь.

- Ясно. Аэробика – как раз из тех дорогих хобби, да? – Я подмигиваю ей.

Она смеётся и берёт бокал вина.

- Нет, если сравнивать её с боулдерингом или прыжками с парашютом!

Ого, похоже, у меня в руках оказалась маленькая любительница острых ощущений.

- Что ещё за боулдеринг?

Честное слово, её глаза озаряются светом.

- Похоже на скалолазание, только без использования верёвок. Падаешь – значит, падаешь. – Я округляю глаза. – Нет, конечно, падаешь на противоударный коврик, да и высота не слишком внушительная, но всё же. Ощущения очень острые. – Я замечаю, насколько оживляется она, рассказывая о своём увлечении. Намного сильнее, чем при моих вопросах о друзьях или семье, что испробовал я после её смены в клубе пару дней назад. Она отвечала, только сухо, по делу и кратко. А сейчас... слова буквально льются из неё потоком. – Нет, по существу, сам спорт не дорогой в отличие от путешествия, понимаешь? – Она замолкает, взяв в рот кусочек курицы, после чего вновь принимается рассказывать. – Конечно, я могла бы заниматься этим здесь, в Петербурге, в каком-нибудь специально оборудованном помещении, но это для трусов. – Она усмехается, и я не могу сдержать смешок. – Нужно по максимуму пользоваться дарами матушки-природы... – она взмахивает рукой... – Ну ты понял, в общем. Обязательно попробуй!

Я ухмыляюсь и, отказываясь, качаю головой. Затем накрываю её руку своей и переворачиваю её ладонью вверх.

- Боулдеринг, – шёпотом произношу я, лаская большим пальцем её кожу. Я замечаю оставленные хобби следы: подушечки её пальцев несколько загрубели – они гладкие, но кожа довольно мозолистая. Вижу множество шрамиков – от порезов и волдырей, должно быть. При одной только мысли, что она цепляется за гору или валун... вот так...

- Ты не пользуешься перчатками?

- Нет. Только верёвкой, если есть необходимость. И мелом. Большим количеством мела.

Я понимающе хмыкаю.

В долю секунды поменяв тему, я спрашиваю её о семье и задаюсь вопросом, от чего свет в её глазах гаснет. Она коротко говорит о своих родителях, живущих в Москве, но, похоже, совсем не хочет о них рассказывать. Не понимаю почему: и мать, и отец живы, проживают в милом доме – или так она утверждает. Детство своё она описывает счастливым. Однако эта тема её беспокоит. То же самое касается школьных событий, колледжа. Она перечисляет некоторые моменты, не вдаваясь в подробности, не делится воспоминаниями, а затем пожимает плечами и говорит:

- Собственно, вот и всё.

Но когда мы возвращаемся к хобби, увлечениям и антипатиям, она снова оживляется. Пылко рассказывает о любимых фильмах, музыке, высмеивает подделки искусства.

Она заставляет меня смеяться, рассказывая историю о том, как она с подругой ходила в Санкт-Петербурге на художественную выставку, притворяясь претенциозными, богатыми, могущественными снобами. Они нарядились и, гордо задрав головы, притворялись, будто знают, о чём говорят.

- Самое смешное, – заливисто смеётся она, – что стоявшие возле нас люди начали слушать и участвовали в разговоре. Одна женщина спросила меня об одной картине – дескать, что она для меня символизирует. – Она таращит глаза, я усмехаюсь. – А я ответила, что эта картина вообще ничегошеньки для меня не символизирует, потому что она кажется мёртвой. – Я смеюсь до упаду, представляя, как Тина задирает нос и высокопарно говорит о дешёвой живописи. – И знаешь, что? Эта сумасшедшая старая карга кивнула и согласилась! Она сказала: «Дорогая, как же вы правы. Этой картине действительно не хватает жизни». А я в ответ: «Да, обосраться, леди!» Шучу, этого я не сказала, но, разумеется, подумала, чёрта с два! – смеётся она.

Я смотрю на Тину и чувствую, как замирает моё сердце, но чувство это не причиняет мне дискомфорта. Наоборот – оно тёплое и, блять, оно... не знаю... такое обволакивающее.

В ту же секунду я прихожу к выводу, что её смех – один из самых прекрасных звуков, что мне довелось слышать.

Выяснив, что Тина живёт в городе около шести месяцев, я радуюсь, что на десерт выбрал чизкейк. Жители Москвы клянутся, что их чизкейки – лучшие, но в действительности хуёво врут.

- Это ты тоже сам приготовил? – спрашивает она, когда мы садимся на диван. Здесь удобнее, к тому же это сближает нас. – Что это? – Она опускает глаза на пирог.

- Это чизкейк с карамелью и пеканом, - отвечаю я, протягивая ей кусок. – И приготовил его не я. – Я купил его в кондитерской своей тётки. – Самый вкусный чизкейк, что ты попробуешь за всю свою жизнь.

- Хм. – Она улыбается и устраивается поудобнее. – Давай попробуем. Помню в Москве я пробовала вкус...

К чёрту всё. Я наклоняюсь к ней близко-близко и ласково обхватываю её подбородок.

- Не заканчивай предложение, детка, – шепчу я, пытаясь сделать вид, будто угрожаю ей. Попытка отличная... пока она не замечает улыбку, которую я пытаюсь скрыть изо всех сил. – Ты сейчас в Питере, помнишь? – Я усмехаюсь и отпускаю её. – Подбирай слова более благоразумно.

Она поджимает губы, в глазах её пляшут искорки радости.

- Знаешь, что я заметила?

Хохотнув, я закатываю глаза.

- Нет. Что на сей раз? – Сделав глоток кофе, загребаю в рот пирог.

- Я люблю твой акцент, – без обиняков говорит она.

Я поднимаю брови.

- Акцент? – Мне насрать, есть ли у меня акцент. Я говорю так же, как все жители города – конец разговора. Ну, жители моего района.

- Когда мы были у тебя в магазине, перед тем как ты пригласил меня, – она усмехается, – помнишь, о чём ты меня спросил?

Я морщу нос, вспоминая. Единственное, о чём я помню...

- Ты спросил, не хочу ли я содовой. – Она улыбается. – Шипучку.

- Ох ты Господи. – Я весело качаю головой. – Милая, давай разберёмся с этим дерьмом раз и навсегда. Здесь мы зовём её шипучкой, поняла? И здесь же мы никогда не называем Петербург-Питером. Он всегда будет чёртовым Санкт-Петербургом.

Я смеюсь и ставлю тарелку. Затем откидываюсь на спинку дивана, притягивая её к себе.

- А теперь о плохом. Что там с моим воображаемым акцентом?

К моему удивлению, она залезает на меня верхом.

- Ты так интересно произносишь Санкт-Петербург. Удлиняешь гласные буквы. – Она ухмыляется и кладёт мне на грудь руки. – Назови свою любимую спортивную команду.

- «Зенит», - говорю я в ту же секунду.

- «Зееениит», – дразнит она, и я смеюсь вместе с ней. – Хм... – Она задумчиво постукивает пальцем по подбородку, а я держу её за бёдра. – Скажи «ключи». – Я говорю, и она повторяет: - Клюучи. А теперь «гараж». – Снова повинуюсь, в ответ на что: - Граж.

- Как же мне увести тебя в спальню, если ты не перестаешь дразнить меня из-за манеры говорить? – шучу я.

В мгновение ока она смотрит на меня так, будто решает математическую задачу. Но затем глаза её вновь загораются, и она начинает:

- Как же мни-е увести тебиа в спальню, йэсли ты... – Я прерываю её, прижавшись к её губам ртом.

- Хватит, малышка, – смеюсь я напротив её губ. – Отстойно у тебя получается.

- Нет, не отстойно, – смеётся она в ответ и ведёт пальцами по моим волосам.

Перестав хихикать, я издаю стон, когда она начинает вертеть бёдрами по моему твердеющему члену, и переношу руки с её бёдер на задницу.

- Скажи «сотня», – выдыхает она, прикусив мой подбородок.

Я охаю и приподнимаю бёдра.

- Сотня.

- Соутня, – смеётся она, переводя дыхание. Я усмехаюсь и шлёпаю её по попке. – Ух... о чёрт. – Она смачно целует меня в губы, просовывая мне в рот язык. Я с нетерпением откликаюсь и притягиваю её к себе как можно ближе. – Хочу тебя, Валерка.

- Блять, да, – рычу я. – Я тоже тебя хочу.

Я издаю стон, когда она расстёгивает мой ремень, и пользуюсь возможностью стянуть с неё футболку.

Следом идут её джинсы, и она приподнимает бёдра, чтобы я мог снять их. Затем я вновь возвышаюсь над ней, лежащей на диване. Пока не снимаю с себя рубашку, не желая, чтобы она видела татуировку раньше времени.

- Господи, как же я тебя люблю, Тина. – На ней чёрное кружевное, вычурное, чрезвычайно минимальное бельё.

- Я тебя люблю, Валера, – стонет она, когда я окружаю губами сосок. Сжимаю его. Через прозрачную ткань лифчика.

- О да. – Я завожу руки под её трусики и обнаруживаю её насквозь промокшей. – Дай мне трахнуть тебя, родная.

- Мужлан! – смеётся она и бьёт меня в грудь.

- А. – Я сажусь на пятки, мой возбуждённый член прорисовывается сквозь тёмные боксёры. – Тина, да я сейчас взорвусь от нетерпения. – Провожу руками по волосам, после указав пальцем на свой каменный член. – Давай ко мне?

Ухмыляясь, накрываю её тело своим и продолжаю истязания.

Настоящее:

Когда Тина так близко ко мне, думать тяжело. И дело не только в моём члене. Хотя, и в нём тоже, но... а, да пошло оно всё. Всё. Я – раб этой женщины.

- Валера... – Она натянуто сглатывает, черты её лица окрашены болью. Когда её взгляд падает на мои губы, решительность разбивается на осколки, и я наклоняюсь, целуя её.

Тина испускает полустон-полувсхлип, и остаётся только облегчение, хотя я не понимаю, как такое возможно. Невозможно, чтобы она скучала по мне с той же силой, что и я по ней.

Её рот желанный и тёплый, мой язык вторгается в него с примесью отчаяния, коим наполнено каждое моё движение. А она... блять, она копирует каждое моё действие.

- Чёрт, родная, – выдыхаю я, сморщившись от напряжения. На один короткий миг ноющая боль в груди уменьшается. – Тина... – Я кладу ладонь на её роскошную задницу и притягиваю к себе, простонав, когда её плоский животик вжимается в нижнюю часть моего тела. – Господи.

- Пожалуйста. – Она утягивает меня за собой, снова попятившись к диванам. – Пожалуйста.

Открыв глаза, вижу, что она умоляет.

Просит, упрашивает.

Не прерывая поцелуя, опускаю её на диван и, насколько это возможно, ложусь на неё сверху. Руками жадно ощупываю её. После многолетнего отсутствия близости я чувствую, как вот-вот воспламенюсь.

- Ты специально пытаешься отвлечь меня? – задыхаюсь я, отбрасывая в сторону майку. Затем вновь наклоняюсь над ней, целуя, лапая.

- А получается? – Она откидывает голову назад, когда я начинаю целовать её шею, и снимает с меня шорты и боксёры. – О Боже. – Блять, она влажная. Просунув руки под трусики, я ласкаю её пальцами и признаюсь, что да, получается. Но затем она выпаливает: – Я не пыталась отвлечь тебя. О, пожалуйста, не останавливайся... не останавливайся! – Дрожащими от безумной страсти пальцами она стягивает с себя трусики, и я помогаю ей. Пока я занят, она стаскивает с себя верх купальника и кардиган, открывая моему взору пышную грудь. Срань Господня. Она... невероятно сексуальна. Великолепна, прекрасна, ошеломительна. – Я хочу тебя, Валера. Пожалуйста. Я... я скучаю по тебе.

- Я с тобой, – шепчу я, не собираясь отрекаться ни от одного слова. Потому что сейчас я ощущаю себя тем человеком, в которого она влюбилась. Тем человеком, который много лет назад жил в Санкт-Петербурге. Человеком, которым я захотел стать благодаря ей. Безумно любящим, заботливым, оберегающим. – Я с тобой, малышка.

Она широко и удивлённо округляет глаза, всматриваясь в мою... в мою тёмную душу, наверное. Одним лёгким толчком я заменяю свои пальцы членом.

- Господи. – Я прижимаюсь к ней лбом, умирая от удовольствия. Оно... оно непомерно. – Тина... – Крепко зажмурившись, я качаю головой – из-за своего поведения, должно быть. Да, потому что чувства рвутся из меня, а этого я сейчас не хочу. Но вот они. Раскаяние, сожаление, горе. Вдруг наша вечность кажется слишком шаткой.

- Я люблю тебя, – шепчет она, лаская мои щёки.

Низкое рычание вырывается из моей груди, и я начинаю двигаться в ней. Сохраняю медленный темп. Глубокий. Закинув её ногу себе на бедро, вхожу ещё глубже.

- И я люблю тебя, – бормочу, не прерывая поцелуя. – И сожалею. – Я жалкий. Сожаление нихуя мне не даст. Но... она должна знать. Если не узнает, мне будет ещё горше. – Мне охуенно жаль, Тина. – Я открываю глаза, надеясь, что она прочтёт в моём взгляде искренность.

- И мне.

Ни слова о прощении. Мы просто жалеем о прошлом.

Эгоист во мне расстроен, что Тине приходится жалеть о меньшем, чем мне. Может, это уравняло бы нас. Но нет, этому не суждено быть. Я навсегда останусь хладнокровным убийцей, похитившим её – забравшим против воли, насилием и силой туда, где она не хотела находиться. Находиться с человеком, которого не хотела. А она навеки останется женщиной, сражавшейся за правосудие, пока один больной хрен не увёз её, заставив сражаться за свою свободу.

- Прости, – повторяю я, но выходит только шёпотом.

- Хватит, Валерка, – шепчет она. – Неважно, что происходит у тебя в сознании, но хватит.

- Я слабый, – хмуро усмехаюсь я, компенсируя свою глупость более сильными толчками. Её дыхание сбивается с ритма, и я продолжаю большим пальцем ласкать клитор. Сейчас я могу лишь заставить её кончить.

- Я твоя слабость. – Она стонет и впивается ногтями в мою спину. Снова она откидывает голову назад, и я опускаюсь к её великолепной груди. Скучал и по ней. – И ты моя.

Не ожидал от Тины слабостей, но мне это нравится.

Ты перевираешь её слова. Она другое имела в виду.

Пофигу.

Отпустив все сожаления, я скольжу в Тине, сосредоточившись на том, как, лёжа подо мной, она корчится от удовольствия.

- Охренеть, – хнычет она. – Как хорошо...

Опять накрывая её рот поцелуем, я увеличиваю силу каждого своего действа. Толчки в её киску становятся длиннее и напористее, левой рукой дразню чувствительные соски, а правой – влажный клитор. Долго я так не протяну, опёршись на один локоть и чувствуя, как подрагивают бёдра. Но... остановиться не могу. Мне нужна она вся.

- Проклятье, – издаю я стон. От шлепков кожи о её мокрую киску мои яйца начинают напрягаться, шея деревенеет, а пальцы на ногах сжимаются. Понимая, что близок, с облегчением выдыхаю, заметив, что и Тина готова к завершению. Я покусываю её губы, наши лбы прижаты друг к дружке, и гляжу в её потемневшие от страсти глаза. – Кончай, – стенаю я. – Я хочу почувствовать тебя.

- Блять! – выкрикивает она.

Всего через несколько секунд она бьётся подо мной, дрожа и хныкая от удовольствия, утягивая меня за собой. Я чертыхаюсь, член пульсирует в её гладкой киске, и охрененно сильно кончаю.

- Господи Боже, – выдыхаю я, рухнув возле неё.

Тина тоже тяжело дышит.

- Это мне и нужно было.

И мне.

Я ласково веду пальцами по её щеке.

- Милая, большего мне и не нужно.

- Хорошо. – Она выдыхает и протягивает мне руку.

- Тина Макмаер, бывший федеральный агент.

С губ срывается хриплый напряжённый смешок. И я обхватываю её маленькую ладошку своей большой.

- Валера Русик, бывший глава мафиозного клана Русиков.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 3
© 12.10.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2917466

Рубрика произведения: Проза -> Триллер


















1