Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Бей и жги


Бей и жги
Есть вещи, с которыми нельзя шутить. За много лет Валера и Исмаэль перешли не одну границу во время своих многочисленных войн с розыгрышами, но оба всегда понимали, что некоторые вещи неприкосновенны. Внезапное облысение, суперклей, ругательства, написанные на лбу перманентным маркером – всё это допустимо в братских войнах, и даже правило «ниже пояса не бить» теряет свою силу, так что чесоточный порошок в некоторых чувствительных областях – это вполне приемлемо. Но даже в эпических сражениях, когда нет пути назад и нет никаких правил, они оба всё равно понимают, что есть вещи, с которыми просто нельзя шутить, как бы ни была прекрасна потенциальная месть.

И в первую очередь – и Исмаэль прекрасно об этом знает – это правило распространяется на любимый BMW его старшего брата.

Ладно, пусть Исми никогда не понимал привязанность Валеры к своей машине, но Валерка приложил немало усилий, чтобы Исмаэль понял чётко и ясно: если он, Исмаэль, каким-либо образом намеренно нанесёт урон его детке, Валера вычтет этот урон из Исмаэлевой шкуры. И хотя Исми каждый раз бормочет о психических заболеваниях и мнимых любовных связях с кусками металла, суть он, похоже, уловил. Он может смеяться над машиной или жаловаться, что у него не помещаются ноги, или выехать на ней перед нарушающим все скоростные ограничения грузовиком с одержимым водителем, но он никогда не делает этого нарочно, и потом всегда сожалеет о содеянном.

И поэтому у Валеры уходит довольно много времени на то, чтобы осознать, что произошло. На дворе несусветная рань, он практически спит на ходу, в полутьме волоча ноги к машине, чтобы отправиться в путь до того, как местные органы охраны правопорядка пронюхают об зверских убийствах в двух городках отсюда, и Валерка останавливается перед своей машиной, чтобы насладиться эпических масштабов зевком, прежде чем выудить ключи из кармана.

Вот только это не его машина. Валера пожимает плечами и собирается пойти дальше, решив, что он просто забыл, где припарковался. Они приехали в этот мотель вчера поздней ночью, потные, грязные и слишком измотанные борьбой с жертвой, чтобы отъехать больше чем на несколько миль от города, так что Валерка в темноте обратил не слишком много внимания на парковку.

Но, обойдя всю небольшую стоянку, Валерка начинает понимать, что у него проблема, поскольку его машины тут нет. Что означает, что его машина пропала, а это уже не просто проблема, это невъебенно огромная проблема.

Валера перебирает все известные ему ругательства, до кучи вставляя пару крепких словечек на латыни, прежде чем задуматься о том, что именно он сделает с ублюдком, который посмел тронуть его машину. Пытка кажется хорошей идеей, возможно, с дополнительным надиранием задницы, хотя если машина хоть как-то пострадала, Валерка опустит прелюдию и перейдёт непосредственно к смертоубийству.

Он направляется обратно в номер, чтобы сообщить Исми, но на полпути что-то привлекает его внимание. Это машина, которую он принял за свою. Теперь он видит, почему ошибся – это старая модель BMW, но какой-то несчастный идиот произвёл над ней покрасочные работы, которые стоило бы запретить законодательно. Проделать подобное с классической машиной – это просто преступление, и Валера, проходя мимо, качает головой. Но затем его заторможенный от недостатка кофеина мозг, наконец, обрабатывает увиденное, и он снова смотрит на номерную пластину. Потому что этот номер ему знаком. Он уже видел его раньше. На машине. На своей машине.

В этот раз Валера орёт вслух все известные ему ругательства, и даже тут же изобретает парочку новых. Затем он забивает на все свои тщательно разработанные планы мести и решает немедленно надрать кое-кому задницу, потому что есть лишь одно объяснение тому, как на месте Валеркиной детки появилась эта трагедия на колёсах, и на тонкости у него не хватит ни времени, ни терпения.

Когда Валерка врывается в номер, Исмаэль вытирает голову полотенцем, но он резко вскидывает голову и широко распахивает глаза, когда Валера говорит: «Я надеру тебе задницу отсюда и до конца цивилизованного мира, а потом продам тебя каннибалам!»

Это не лучшая из Валериных угроз, но это всё, что сейчас может выдать та часть его мозга, которая не сконцентрирована в данный момент на ярости, так что он решает, что и так сойдёт. Исми, впрочем, не считает, что Валерка выглядит недостаточно угрожающе – если судить по тому, как он пятится и пытается сделать так, чтобы между ними оказалось, как можно больше предметов мебели.

Валера следует за ним, перепрыгивая через кровати и ногой отпихивая попадающиеся на пути стулья, с криками: «Я позволю им нашинковать тебя и сварить в рагу! Я даже сам помогу им запечь тебя в гигантское Исми-суфле!»

- Какого чёрта? – Исмаэль ныряет под стол. – Валер, чёрт возьми, что с тобой не так?

- Ты, ты ублюдочный истязатель машин! – Валера делает выпад, но Исми упирается ему в грудь ступнёй и удерживает его своей длинной ногой.

- Не делал я ничего с твоей – блять, ауч, - шипит Исмаэль, когда Валера выворачивает ему ногу. Он отталкивает Валеру и совершает рывок по направлению к ванной, выскользнув из-под стола с другой стороны, но прежде, чем ему удаётся подняться на ноги, Валерка огибает стол и валит Исмаэля на пол. Пару секунд они катаются, сцепившись в клубок, и Валера использует все известные ему грязные приёмы, чтобы одержать верх, но Исми блокирует их все, и с помощью преимущества в росте и размахе рук скручивает Валеру на полу, лицом вниз, вывернув ему руки за спиной.

- Слушай, я не знаю, какого чёрта здесь происходит, - задыхается Исмаэль над ним, - но утренние нападения окончены.

Он перегибается через Валеру, дотягивается до его сумки своими ненормально длинными руками и достаёт оттуда кусок верёвки. Валерка дёргается и извивается, изо всех сил пытаясь сбросить Исми, но тот только придавливает его сильнее и туго обвязывает верёвку вокруг запястий брата. Убедившись, что Валера не может пошевелить руками, Исмаэль слезает с него и Валерка слышит, как открывается дверь номера.

Его руки теперь бесполезны, но Исми, очевидно, не подумал о его ногах, поэтому Валера переворачивается и вскакивает на ноги, выходя вслед за Исми.

Исмаэль стоит от него всего в нескольких метрах, уставившись на BMW.

- Твою же мать, - выдыхает он. – Валер, твоя машина – она...

- Моя машина, блять, розовая! – орёт Валера. – Розовая, Исми, и на ней намалёваны девчачьи узоры! Я не знаю, как ты, блять, это сделал, но советую тебе исправить всё в ближайшие тридцать секунд, иначе нападение возобновится!

- Что? Валер, я этого не делал.

- Так я тебе и поверил. А кто ещё мог бы это сделать?

- Не знаю, - отвечает Исми. – Но я бы никогда... если бы я это сделал, я бы позволил тебе надрать мне задницу.

- Неплохая идея, - говорит Валерка. Бежать и пинаться одновременно будет чертовски сложно, а его руки сейчас бесполезны, но он однозначно попытается, если на кону честь его машины.

Но тут позади открывается дверь, и на улицу высовывается сонная парочка. Оглянувшись, Валера видит, что наружу вышли три четверти постояльцев, разбуженные криками. Видимо, они с Исмаэлем умудрились найти единственный отель во всём мире, где людей действительно волнуют семейные ссоры в несусветную рань. Просто супер.

Но никто ничего не говорит, а некоторые даже отводят глаза. И тогда Валера понимает сразу несколько вещей: во-первых, у него руки связаны за спиной. Во-вторых, Исмаэль не успел полностью одеться после душа, когда Валерка набросился на него, и он щеголяет босиком и с голым торсом. К тому же из-за драки у него рассечена губа. В-третьих, оба они стоят перед гигантской, невероятно розовой машиной.

Судя по румянцу, заливающему щёки Исми и его голую грудь, до него всё это тоже дошло.

- Эмм, извините, - говорит он толпе, хватает Валерку за руку и утаскивает его обратно в номер.

Когда за ними закрывается дверь, Валера отдёргивается от него.

Исмаэль вздыхает.

- Валер, клянусь, я не имею к этому отношения.

- Точно. Наверное, машина просто решила принять живущую у неё в душе тринадцатилетнюю девочку и самостоятельно сменить имидж, - ядовито отвечает Валера.

- Уверен, в душе у неодушевлённых предметов не живёт никаких детей, - говорит Исмаэль. – Ты же знаешь, что машина на самом деле не человек, да?

Валерка только гневно смотрит в ответ.

- Слушай, я не знаю, что произошло, - торопливо говорит Исми. – Но если ты перестанешь пытаться убить меня, возможно, я смогу придумать, как всё исправить.

Валера не верит ему ни на секунду, но он неохотно соглашается больше не прибегать к физическому насилию, и Исмаэль развязывает его.

Впрочем, помимо физического насилия, есть много других способов отомстить, и, как только Исми выходит из номера (по его словам, чтобы тщательно обследовать автомобиль), Валерка нападает на ту вещь, которую – он это знает – Исмаэль считает неприкосновенной.

Десять минут спустя он сидит на кровати, пытаясь скрыть гордую ухмылку. Может, из них двоих именно Исмаэль роется в поисковиках и взламывает серверы, но, если Валера терпеть не может современные машины и современную музыку, это ещё не значит, что он ничего не понимает в технологиях, чтобы там Исми ни думал по этому поводу.

Когда через минуту возвращается Исмаэль, он сразу направляется к ноутбуку.

- Выяснил что-нибудь? – спрашивает Валера.

- Не особо, - рассеянно отвечает Исми, запуская компьютер. – Ничего, что могло бы объяснить – эй! Какого... Валера.

Валерка с невинным видом приподнимает бровь.

- Что?

- Мой компьютер неожиданно оказался запаролен, - говорит Исмаэль.

- Хм, - говорит Валерка. – Интересно, как же это могло произойти?

- Это не смешно, Валера, - цедит Исмаэль сквозь зубы. – Скажи мне пароль.

- Нет, думаю, тебе придётся немного поиграть в угадайку, - говорит Валера. – Ну, например, до тех пор, пока моя машина не перестанет быть розовой.

- Не делал я ничего с твоей чёртовой машиной! – говорит Исмаэль, устало и отчаянно одновременно.

- Ну а я, значит, ничего не делал с твоим ноутом, - спокойно отвечает Валерка. – Но для начала я бы попробовал вбить что-нибудь типа «Исми_сосёт».

Исмаэль не разговаривает с ним до конца утра, но Валеру это полностью устраивает. Несколько часов он смотрит второсортные телешоу, потом читает газету, но не может толком сосредоточиться, а когда Исми, сердито топая, уходит на поиски нужной информации в библиотеку, он не находит ничего лучшего, чем стоять, угрюмо глядя в окно на это розовое уродство. Он отказывается называть это своей машиной, хотя под слоем краски это всё ещё его детка. Просто как-то неправильно называть что-то столь безобразное словом, которое он обычно произносит любя.

Когда Исмаэль уходит, можно наконец-то без опасений покинуть номер, и Валера решает прогуляться до ближайшей закусочной за обедом. По дороге обратно он снова останавливается около этого, обходит его, чтобы оценить масштабы ущерба. Казалось бы, это невозможно, но вблизи машина выглядит даже ужасней, чем Валерка думал. Это явно профессиональная покраска, и Валера не представляет, как Исми удалось провернуть это за одну ночь, но единственный способ всё исправить – это опять обратиться за профессиональной помощью. Более того, ущерб распространяется и на интерьер. Валерка не может понять, как Исмаэль заменил нормальные кожаные сиденья на вишнёво-красные, или что он сотворил с радио, так что теперь оно играет только синтетическую попсу для подростков, и уж совсем он не может объяснить, как (и зачем) Исми обклеил стразами руль, и повесил боа из перьев на зеркало заднего вида, и обсыпал блёстками все доступные поверхности. И, блять, неужели в задницу ему упирается пластмассовый пони? Господи, его брат болен. И, возможно, под маской его брата скрывается тринадцатилетняя девочка.

Валера вылезает из машины и содрогается, рассыпая во все стороны блёстки. Он решает немного почистить оружие, чтобы успокоить нервы, но, открыв багажник и обнаружив пушистые розовые резиночки на всех пистолетах и бантик на мачете, он захлопывает крышку и сматывается.

Через несколько часов Исмаэль возвращается из библиотеки с пустыми руками и снова пытается взломать доступ к ноутбуку. Валерка специально проходит мимо каждые полчаса и забирает уже опробованные Исми списки паролей. Исмаэль использовал неплохие догадки – «ебать» и «хуй», отчаянные догадки – да, «сука» - это их кодовое слово, но оно не становится из-за этого паролем, и просто уморительные догадки – Исми записал огромное количество вариаций фразы «Исми_сосёт», и до некоторых оскорблений Валера и сам бы не додумался. Он даже немного впечатлён.

Однако, судя по всему, голод Исми побеждает его желание посучиться, и когда Валерка будет его после короткого перерыва на сон, Исмаэль предлагает сходить поужинать. Пока они идут по городу в поисках ресторана, Исми ещё больше оживляется, а во время ужина на его лице и вовсе появляется ликование. Валера списывает это на поедаемый Исми огромный салат и в очередной раз сокрушается, что ему достался ненормальный брат с неестественной любовью к овощам. Нет, Валерка ничего не имеет против гуакамоле из авокадо, но его надо подавать с солёными, жирными чипсами. Разложенные на листьях салата, кусочки авокадо выглядят отвратительно полезными, а Исмаэль жрёт их, как конфеты.

Впрочем, Исми не единственный, кто странно ведёт себя за ужином, потому что Валера весь вечер ловит на себе взгляды незнакомых людей. Нет, он привык и к восхищённым, и к неодобрительным взглядам, но когда на него пялится вся забегаловка, это... необычно. Их официантка смотрит на него так, будто у него выросла ещё одна голова, а проходящий мимо старик награждает его испепеляющим взглядом. Когда компания за соседним столиком начинает хихикать и перешёптываться, Валерка решает, что весь городок либо рехнулся, либо испытывает серьёзную нехватку привлекательных мужчин.

Только вернувшись в мотель и зайдя в ванную, он понимает, что проблема не в городе, а в нём. А именно – в том, что у него накрашены губы.

- Исмаэль!

Исми уже хихикает, размахивая тюбиком, в котором Валерка узнаёт свой бальзам для губ. Он запускает руку в карман и достаёт оттуда то, что он принял за свой бальзам, но что на проверку оказалось женской гигиенической помадой с цветом, которой он, сам того не зная, весь день мазал губы.

- Подменил, пока ты был в душе, - радостно сообщает Исми. – Теперь ты так же похож на девчонку, как твоя машина.

Валера мужественно подавляет желание связать брата и затолкать его в багажник вышеупомянутой машины, и вместо этого бьёт его кулаком по руке.

- Да, да, а ты весь вечер сидел за столиком с парнем, у которого губы накрашены, - заявляет он. – А весь мотель и так уже считает, что мы пара, практикующая садо-мазо. Отличная работа.

Исмаэль только пожимает плечами.

- В каком-то смысле, так оно и есть.

Возражение уже готово сорваться у Валеры с языка, но это просто смешно. О′кей, они оба часто оказываются связанными, но это риск, связанный с их работой. И Валере доводилось врезать Исми, а Исмаэль дважды в него стрелял, но в этом не было ничего сексуального. Ладно, не считая тех случаев, когда они устраивали спарринг, который перерастал в драку, которая переходила в секс. Ну хорошо, может, так оно и есть.

Но Валера не собирается молча принять историю с помадой, так что на следующее утро он вытаскивает Исми в кофейню и выбирает очередь с самой суровой на вид кассиршей. Когда она называет им сумму, Валера выразительно смотрит на Исмаэля, и тот со вздохом вытаскивает кошелёк. Вот только когда он его открывает, на прилавок каскадом высыпаются презервативы радужных цветов. Исми торопливо собирает их обратно, его лицо краснеет под стать одной из упаковок, а когда он залезает в отделение для банкнот, то вместе с деньгами вытаскивает кружевные трусики-стринги. Заикаясь и краснея ещё сильнее, Исмаэль засовывает их в карман куртки.

Кассирша смотрит на Исми, как на ходячее венерическое заболевание, и берёт чек только кончиками пальцев, изо всех сил пытаясь не задеть его руку.

Тогда Валера наносит завершающий удар:

- Чувак, ты же вроде вчера вечером говорил, что идёшь в гости к двоюродной сестре.

Затем, делая вид, что до него только что дошло, он распахивает глаза.

- Вау. Семейные дела, а?

Кассирше он говорит:

- Не могу его винить. Сестра у него – просто бомба.

Судя по её виду, ей не терпится дать им обоим линейкой по рукам. Или вызвать полицию – сложно сказать.

Исмаэль хватает оба их кофе и, вцепившись в куртку Валеры сзади, подталкивает его к двери. Когда они выбираются наружу, Исми останавливается только, чтобы бросить оба стаканчика с кофе в ближайшую урну, а затем тащит Валеру дальше по улице.

- Какого... это был мой кофе, Исми! – протестует Валерка, пытаясь вырваться.

- Не повезло, - коротко отвечает Исмаэль. – Потом купишь ещё. А сейчас мы с тобой во всём этом разберёмся, раз и навсегда.

Звучит немного угрожающе, да и то, как Исмаэль тащит его по тротуару (на максимальной для Исми скорости, что автоматически превращает ходьбу в бег для любого, кто ростом ниже пяти метров), спокойствия не внушает.

- Камень-ножницы-бумага? – с надеждой предлагает Валера.

Исми просто бросает на него мрачный взгляд и усиливает хватку.

- У меня в багажнике колода карт, - продолжает Валерка. – Сумасшедшие Восьмёрки? Сундучки? Войнушка?

- Если ты не заткнёшься, я тебя засуну в багажник, - рычит Исмаэль, одной рукой отпирая дверь и пропихивая Валеру в номер.

- Эй, эй, - нервно говорит Валерка, выставив вперёд руки. – Ну же, Исми, это был просто розыгрыш. Шутка.

В глазах Исмаэля мелькает сталь.

- Мне она показалась не слишком смешной.

- Ну, ты не виноват, что родился без чувства юмора, - говорит Валера. – Хотя жаль, конечно, что ума и красоты тебе тоже не досталось, - взгляд Исми ещё мрачнеет, и Валера делает шаг назад. – Но зато рост тебе достался за двоих, а это круто.

- Валера, - медленно говорит Исмаэль. – Хватит. Говорить.

Но Валерка не может сдержаться. Ему прекрасно удаются мужественный стоицизм и молчание, когда дело доходит до эмоциональных моментов, но когда его жизнь в опасности, все внутренние барьеры берут отгул, и его язык чешет, как заблагорассудится. Что бывает полезным, если противник глуп и его легко спровоцировать, но к Исми ни то, ни другое не относится, поэтому когда Валера спрашивает: «Или что?», Исмаэль не колеблется ни минуты, просто пихает.

Слава Богу, Валерка приземляется на кровать, но Исмаэль наваливается на него прежде, чем он успевает пошевелиться, сгребая его руки и удерживая их над головой, и садится на него верхом.

- Валерка, - рычит он. – Я ничего не делал с твоей машиной, - и продолжает, прежде чем Валера успевает возразить. – И меня достали твои тупые розыгрыши.

Валера слегка подвигается, исподтишка проверяя на прочность захват на своих запястьях.

- Мне казалось, я ясно дал тебе понять: розыгрыши прекратятся, как только ты всё исправишь.

Исми не двигается ни на дюйм, удерживая запястья Валеры в железной хватке.

- Или я просто заставлю тебя прекратить.

Валера облизывает губы.

- И как же ты собираешься это сделать?

Исмаэль подаётся вперёд и вниз, пока их носы не оказываются в сантиметре друг от друга, переносит вес на локти и вжимается бёдрами в бёдра Валеры, и становится совершенно ясно, что он планирует сделать: видимо, когда Валерка бесит его по-крупному, это его заводит. На какую-то миллисекунду Валера подумывает о сопротивлении, да и то не всерьёз. В конце концов, они два дня в ссоре, а это означает – два дня без секса, и к тому моменту Валерке наплевать даже на то, что Исмаэль пытается этим что-то доказать. Чёрт, да Исми может использовать секс, как доказательство существования внеземных цивилизаций, пусть только не перестаёт вот так об него тереться.

Валера изгибается ему навстречу, демонстрирует своё согласие, широко разводя ноги. Исмаэль устраивается между них, отвечает коротким выдохом Валере в шею, затем прокладывает по линии челюсти дорожку укусов, в которых боль мешается с удовольствием, в считанные секунды заставляя Валеру учащённо задышать. Когда Исмаэль прихватывает зубами кожу на адамовом яблоке, Валерка слегка опускает подбородок, ища поцелуя, но Исми только усмехается и уворачивается от его губ, не слишком ласково проводя зубами по пульсирующей жилке на шее.

Ладно. Исмаэль ведёт. Принято.

Ещё минуту Исмаэль дразнит его, приближаясь, а затем резко меняя направление, уворачиваясь, чтобы укусить Валеру в уголок рта или потянуть зубами за мочку уха, но, наконец, он смещается, одной рукой выпуская Валерины запястья и расстёгивая ему джинсы. Только когда он обхватывает рукой член Валеры и начинает грубо поглаживать, он позволяет Валерке поцеловать себя, но даже тогда Исми удерживает контроль, его губы на губах Валеры – злые и требовательные.

Когда он отстраняется, Валерка тянется за ним, но Исмаэль просто садится, рассмеявшись, и тянет Валеру за собой. Его руки повсюду: вздёргивают Валеру на ноги и разворачивают, и прежде, чем Валерка успевает понять, что происходит, Исмаэль прижимает его к стене, грубо удерживая на месте, а руки Исми с размаху упираются в штукатурку по обе стороны от Валеркиной головы. Валера, ни секунды не раздумывая, подчиняется безмолвному приказу, стоит совершенно неподвижно, и его, вообще-то, не должно заводить, что его братишка может вот так швырять его, куда вздумается, но его бёдра уже толкаются назад, к Исмаэлю, к прямому доказательству того, что Исми жёсткие игры тоже распаляют...

Кстати, Исмаэль распалён уже настолько, что явно требует разрядки, и у него уходит всего секунда на то, чтобы сдёрнуть с них обоих джинсы и трусы, не заморачиваясь на куртки и рубашки.

- Где?.. – хрипло начинает он.

- В сумке, - выдыхает Валера.

Исми исчезает на секунду, а затем возвращается со скользкими пальцами, и Валерка шипит в стену: «Господи», и задумывается, не припрятать ли наручники в багажник, чтобы у Исмаэля не возникло неподобающих идей. Или, может, оставить их на видном месте, чтобы у Исми возникли неподобающие идеи.

Ещё через секунду он окончательно сбивается с мысли, а учитывая, как Исмаэль попадает пальцами по нужному месту с каждым движением, маловероятно, что Валерка в ближайшее время сможет внятно думать. Обычно как раз Исми хочется растянуть удовольствие, ему нравятся долгие прелюдии лицом к лицу, но этим утром он бросается вперёд так, будто жить ему осталось десять минут: вытащив пальцы, тут же заменяет их членом, даёт Валере всего один вдох на то, чтобы привыкнуть, прежде чем начинает двигаться, быстро и жёстко, впиваясь зубами Валерке в шею.

Валера тянет руку вниз, чтобы оказать себе посильную помощь, но Исмаэль прижимает его ладонь своей.

- Нет, - рычит он. – Нет, пока ты не поверишь, что я ничего не делал с твоей машиной.

Валерка стонет в отчаянии, а Исмаэль отвечает толчком, который заставляет Валеру приподняться на цыпочки.

- Ещё не веришь?

- Исми, - выдыхает Валерка, впечатанный лицом в невероятно уродливые обои. – Я ценю твой член, но он не обладает магическим даром убеждения.

- Я тебя заставлю его оценить, - обещает Исмаэль, возвращаясь к глубоким агрессивным толчкам, и разговоры стихают.

Кажется, что прошла целая вечность – и пролетело всего несколько секунд – когда дыхание Исми у его шеи срывается, и Валерка высвобождает руку, чтобы взяться за свой член. Ему хватает всего пары движений, прежде чем он кончает в ослепительной вспышке; рука Исмаэля до синяков сжимается на его бедре, бёдра начинают работать в бешеном ритме, когда и на Исмаэля накатывает оргазм.

Некоторое время они остаются у стены, восстанавливая дыхание, а затем Исмаэль отстраняется и выбрасывает презерватив, прежде чем рухнуть на кровать.

Валера оценивает урон, нанесённый стене, его рубашке и футболке и, пожав плечами, натягивает джинсы и присоединяется к Исми. Он слегка потягивается и удовлетворённо вздыхает.

- Мне надо почаще тебя злить.

Исмаэль стонет.

- Не надо, пожалуйста.

- Мою машину испоганил ты, - возражает Валера. – А всем известно, что плохое поведение – это классический способ привлечь к себе внимание. – Он ухмыляется и пихает Исми локтем. – Ты явно напрашивался.

Даже расслабленный и измотанный сексом, Исмаэль выглядит угрожающе, и Валерка со смехом скатывается с кровати, уворачиваясь от ленивого удара. Он снимает рубашку и футболку и направляется в ванную, чтобы вымыться.

Всего через пять минут Исми барабанит в дверь, и Валерка отвлекается от изучения засоса на шее и видит полуголого Исмаэля, сжимающего в руке газету, которую он купил по пути в кафе.

- Я всё понял! – говорит он, размахивая газетой. – Я знаю, что случилось с твоей машиной!

- Я тоже, - говорит Валера. – Какой-то урод выкрасил её в розовый цвет. Ты наконец-то готов признаться?

- Нет, - раздражённо отвечает Исмаэль. – Я хочу сказать, что выяснил, почему твоя машина порозовела, - он указывает на заголовок, который гласит: «Полиция озадачена вандализмом в городе: две осквернённые машины, никаких явных мотивов».

- Ритм ухо режет, - говорит Валера. И тут... Прости, Исми.

Спиной он прислоняется к прохладному кафелю, Исмаэль крепко держит его руками за плечи и уверенно раздвигает ноги коленом. Вода хлещет брату на спину, и мелкие брызги оседают у Валеры на ресницах. Он запускает пальцы в мокрые жёсткие волосы на загривке и тянет вниз, пока не чувствует дыхание брата у себя на губах.

Братья целуются, и Валерка оттаивает и раскрывается, у него кружится голова. Руки Исми скользят по рёбрам вниз, по животу. Валера вздрагивает от прикосновения, и Исмаэль улыбается, глядя на него, но не говорит ни слова.

Валерка издаёт низкий ноющий звук и толкается бёдрами вперёд так, чтобы прижаться своим членом к стволу Исми. Исмаэль проводит ладонями там, где их тела соприкасаются и ещё шире разводит ему ноги. Валера чувствует, что дрожит, и братишка вместе с ним, и держит его так близко, что щетина царапает кожу. Он снова целует брата и дёргается, когда Исмаэль берёт его член в руку, Валерка тоже тянется к нему, задевая костяшками пальцев.

Они двигаются не спеша, будто всё остальное в мире не имеет значения. Исми отрывает его от стены и обнимает одной рукой за плечи. Валера вылизывает ему кожу под челюстью - на языке остаётся вода и свежий пот. Исмаэль стонет ему на ухо. Дышать, кажется, совсем уже нечем.

Оргазм накрывает Валеру внезапно, тело сжимается, он выдыхает ему в рот:

- Исми...

Исмаэль прижимает его к себе ещё крепче, трётся об него. Валерка запрокидывает голову, за закрытыми веками взрываются огни, Исми рычит сквозь зубы, врезается в него бёдрами и кончает ему на живот. Братья едва стоят на ногах, поддерживая друг друга, и Валера слушает, как успокаивается сердце. Он открывает глаза и видит, что Исми снова улыбается. Исмаэль поднимает руку и проводит большим пальцем ему по щеке. Валерка ухмыляется в ответ, только губы подрагивают. Исми целует его - сильно, жёстко - Валера чувствует, как внутри у него всё вспыхивает, и не может сдержаться - смеётся, и произносит:

- Пароль на твоём ноутбуке: «Я_люблю_тебя_Исмаэль»






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
© 11.10.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2916680

Рубрика произведения: Проза -> Миниатюра


















1