Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Глава первая (Часть 1) ПРАВИЛО ПРАВОЙ РУКИ


Нравится это кому-то или нет, но есть люди, которые любят петь.
Причём очень громко, не обладая при этом слухом.
Иногда эту блажь можно принять за чудачество, но чаще она похожа на мелкое хулиганство.
Особенно, когда смотришь со стороны.
(Тут многое зависит от времени суток и высоты вашего балкона над стоящим под ним певуном).

Не менее чудной разновидностью любителей задушевного пения,
являются фанаты «матерного шансона», умельцы погоготать во всю фибру души,
покричать на весь двор Васю или зычно посвистеть Марусе,
пугая ворон на крыше высотного дома…

Но все эти ухищрения испортить нам жизнь после трудового дня, – ночью
(или после трудовой ночи – днём): ничто –
в сравнении с ценителями сомнительного удовольствия «погонять убойный музон»
под вашими окнами в четыре часа утра…

…И что удивительного, если горожанин, одичавший от шумного чада выхлопных труб
и утреннего жёлто-коричневого тумана,
едва оказавшись в объятиях (ещё не растасканной на брёвна)
девственной природы и застенчивой тишины –
внезапно обуревается нелепым желанием запеть, засвистеть, закричать "эй-ге-хей", "ай-лю-лю"?!

Так раздольно и истого выдувая из загаженных лёгких застоявшуюся тоску,
что от дикого его вопля с окрестных пихт замертво падают скукоженные ежики...

Да и где бы ещё подобным вольностям предаваться,
как ни на опушке дремучего леса, во время прогулки по заросшей травою узкой тропочке,
ведущей путника в неизвестность?

Вот я и шёл, бодро насвистывая и хрипло распевая каверы
популярных мелодий из кинолент прошлых лет,
пока моя тропинка не разошлась растопыренными вилами в две колеи,
будто горная лыжня, огибающая с обеих сторон могучий кедр.

Причём, из-за густоты лесного массива, выкатившего мне на встречу,
не было возможности угадать – сходятся ли пути где-то на горизонте
или уже навсегда расплевались возле моих подошв.

Будучи искушённым «геймером»,
шелушащим как семечки компьютерные «стрелялки-бродилки»,
я крепко усвоил «золотое» правило "езды в незнаемое",
спасшее не одну игровую жизнь моим трёхмерным комбатам
в мрачных подземных лабиринтах, кишащих «виртуальными тварями»…

Это – ПРАВИЛО «ПРАВОЙ РУКИ», которое гласило:
"в любом месте, где бы ни случилось распутье или пересечение троп –
непременно сворачивай вправо".

Тогда, описав полукруг и упёршись грудью в тупик,
ты можешь вернуться к исходной позиции,
развернувшись спиной к тупику и следуя строго влево.

Или же, если попрёшь вперёд напролом и по-прежнему твердоломно вправо,
сможешь выйти назад к тому месту, откуда шёл,
но уже с другой стороны…
(Ведь земля, как известно – круглая,
а все тоннели и подземелья в ней имеют замкнутый кругообразный вид).

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава Первая

ПРАВИЛО ПРАВОЙ РУКИ


Свернув «по правилам», я не прогадал,
добредя до какой-то каменной домишки в готическом стиле
с рельефным приветствием над входом: «Е-окхе Кипанья Ягь!».

Загадочная вывеска со знакомыми буквицами, но малопонятными словесами
ничего хорошего не сулила.
Но дверь была приветливо приоткрыта и сквозь щель истекали приглушённые голоса,
а в придачу ещё – и пение.

Тропинка, которой я шёл, свернувшись клубком,
уснула сытым котом прямо у порога.
А густой колючий кустарник, опоясывая здание полукругом, врастал в дремучий лес,
разросшийся на широченном холме, устремлённом незримой вершиною за облака.
Не позволяя судить навскидку, имелось ли за зданием продолжение пути.

Почесав в задумчивости темя,
взглянув мельком на часы: (четверть десятого)
я осторожно распахнул двери, машинально отодвинул носком кеда случайный камешек у порожка
(о чём в дальнейшем очень пожалел).

И растерянно встал в дверях, прямо перед собой узрев кирпичную кладку,
очевидно, сохранившуюся с тех загадочных времён,
когда готы ещё не красили свои губы в чёрный цвет,
не носили серьги в носу и не слушали «Токио хотэл».

Как глубоко продвинутый в таинство «заэкранной реальности» "юзер",
я даже не "заценил" всей гламурности акта укладывания кирпичами проёма двери.
Вспомнив ещё одно золотое правило компьютерной «навигации» –
если на стене висит ружьё, то… тьфу, не то!

"Если за дверью находится стена, то где-то близко вход в подземелье…"

Исследуя нишу между порогом и стеной (вполне достаточную для тесных объятий влюблённой пары)
я подозрительно всмотрелся в полутень у себя под ногами, подталкиваемый сзади дверью,
что настырно давила мой рюкзак своими выпуклостями,
хрустя ржавой, но достаточно крепкой пружиной.

И заметив-таки лаз в правом нижнем углу проёма, на уровне коленей,
даже присел от восторга на корточки – "Вот оно!".
Позволив подлой двери захлопнуться со злорадным победным лязгом на невидимую защёлку.

"Ну – сказал я себе в глазодробильном мраке и почти гробовой тишине, –
Ты рад? Ты счастлив? Игроман, блин, любитель!"

Смех смехом. Но попытки на ощупь отворить срубленные на совесть
и намертво прикипевшие к косяку «врата удачи» – не увенчались успехом.
Выхода не было.
Кроме того, чтобы, встав на четвереньки с тяжёлым вздохом
впихнуть себя с рюкзаком на спине в малогабаритный лаз.

И с облегчением обнаружить за кладкой из кирпичей вместительное пространство
с винтовой лестницей возле самых ног, или, учитывая моё раскоряченное положение –
прямо под моим носом,
где мерцали весёлые огоньки и обитали негромкие голоса
(я суеверно на это надеялся) живых людей.

Встав в рост и держась за обод ограждения, медленно снисхожу навстречу бубнящим голосам,
плавно перетекающим из невнятного шёпота в нестройное песнопение.

По мере нарастания скрежета и лязга металлических ступенек под тяжестью моих подошв,
пение, став понемногу стихать,
к тому времени, как я вышел в круг тусклого света, полностью сходит на нет.
Хотя уста певцов по-прежнему остаются открытыми.

Лиц я сразу не мог разглядеть.
Некоторые находились в глубокой тени, а иные были укрыты густою вуалью.
Но в тусклых отсветах свечей я отчётливо наблюдаю милые дамские подбородки и шеи,
богато украшенные ценными аксессуарами.
А в придачу к ним – совсем не дамские и не милые подбородки и шеи,
прикрытые ворсистыми мочалами бороды.

Неожиданно свечи в руках начинают гаснуть, вуали и бороды приходят в движение
и стремительно источаются во тьму,
стуча каблучками, шаркая подошвами скрипучих сапог.

Я запоздало догадываюсь, что вероятно, своим эффектным появлением,
прервал какую-то ритуальную церемонию.

Прикрыв ладонью глаза от яркого света, плеснувшего из проёма выхода,
через который утекали спины в шляпах и шуршащие подолы длинных платьев,
я некоторое время прибываю в задумчивой растерянности:
«а не побежать ли следом, чтобы принести извинения за вторжение
и, между прочим, уточнить на бегу,
а вот как бы мне отыскать этот чёртов посёлок с моей треклятой недвижимостью?»

Пока я раздумывал и медлил, «выходная» дверь
(в том случае, если ту, через которую я прибыл, условно считать «входной»)
вдруг спешно затворяется с унылым скрипом и эффектным хлопком.

И после непродолжительной паузы замешательства,
я зачарованной походкой лунатика дрейфую в сторону солнечных соломинок,
струящих из неплотно прикрытых створок «врат спасения»,
с тоскою ожидая вполне вероятного щёлканье засовов
и клацанье затворяемых замков…

Снаружи, за дверью, продолжалась шумная суета, возгласы, шарканье, скрип,
где-то издали слышалось ржание лошади,
а совсем рядом, сквозь щели, прорывалось невнятное,
но весьма раздражённое шептание.

ТАИНСТВЕННАЯ НЕЗНАКОМКА


…Вдруг ослепив меня вспышкой лучистого марева и испугав до глубокого «ой»,
«врата спасения» неожиданно растворились,
впустив извне таинственное создание,
застывшее на пороге в недолгом замешательстве,
достаточном, чтобы всмотреться и убедиться, что стоящий посреди полутёмного зала,
щурящийся на свет человек в спортивном костюме
не выглядит агрессивно.
Затем, под заунывное завывание не смазанных петель затворяющейся самоходом двери,
всё вновь погружается во мрак.

Чарующий аромат духов с щекочущим привкусом дынной свежести,
волнующий шелест тканей, тревожа слух, дразня воображение,
наполняют сумеречную пустоту влажным ощущением близости
бьющегося из-под земли ключа.

- Все с испуга подумали о тебе – это Ионий! Вот мило! Пришёл от Иония? Зачем?

Таковы все женщины и девушки в мире.
И даже умнейшие из них умудряются уместить в одном предложении
сразу два вопроса и одно необоснованное предположение.

- У меня нет знакомых по имени Ионий.
Я здесь совершенно случайно, просто сбился с пути.
Прошу прощения за вторжение. Мне нужно в посёлок каких-то Строителей,
если бы включить свет, я могу уточнить, каких именно.

- Случайно? Турист? А в посёлке нужно найти кого-то?

- Ну, если это так важно. Я по поводу недвижимости.
У моей супруги родственник какой-то жил… живёт ли? не уверен… в этом посёлке.
Его имени я, к сожалению, не запомнил, но в документах, по-моему, оно значится.
Он завещал нам, вернее оформил на имя жены дарственную на имущество,
дом, участок земли, где-то возле станции… э… само письмо я толком не прочёл,
так, пробежал глазами по диагонали.
Поэтому даже не знаю точно, жив ли даритель… где он?

- Что за станция? Могу я видеть бумаги?

- Бумаги… видеть? То есть, хотите посмотреть документы?
Ну… Но здесь же темно. А зачем Вам?

- Думаешь, использую темноту, для взять их? Тогда, не нужно…

- Да нет…, ну, что вы! – её проницательность меня несколько смутила,
я даже слегка растерялся – Может, выйдем на свет?

- Не будем спешить. Уйдут все. Тогда… да.
Интересно, костюм спортивный, взял откуда ты?

- Честно сказать, я не совсем в теме. Это тёща… то есть, мама моей супруги
подарила мне на день рожденья, а что?

- Нет, ничего. Значит, с Ионием не знаком? Не от него прибыл?
А что дом? Хочешь продать или въехать на поселение?

- Переехать?! Пока ещё, знаете ли, под большим вопросом.
Кстати, вы не могли бы подсказать, как найти этот посёлок, возле станции… э?
Надеюсь, у вас тут не много посёлков в округе?
У меня обратный поезд через несколько часов…
Я бы хотел… как можно быстрее осмотреть и оценить имущество.

- Могу сказать, если это тот дом, о котором думаю я.
Но, не сейчас. Нужно мне уйти срочно.
Если есть время, подожди, вернусь, будет разговор.

И снова скрип дверей, медленно переходящий в скрежетание,
всполохом колючего света ослепляет меня и погружает в полумрак.

Глаза постепенно привыкают к темноте
и я начинаю различать, точнее, угадывать
в глубинах моего неожиданного места заточения отдельные детали интерьера.
Высокие окна с рамами, закруглёнными вверху,
со стеклами, густо закрашенными, либо заложенными чем-то плотным снаружи.
Низкие подоконники, почти у самого пола.
Прямоугольные кирпичные колонны по всему периметру зала
не зримого в размерах во тьме.
Несколько винтовых лестниц, ведущих куда-то наверх…
(Интересно, по которой из них я недавно спустился?).
Всё подтверждало мысль,
что это какое-то церемониальное помещение для религиозных нужд.


ЗАГАДОЧНЫЙ КОРИДОР

Устав вслушиваться в неразборчивую речь,
возобновившуюся с прежней силой по ту сторону «врат свободы»,
я невольно замечаю пульсирующее сияние в одном из дальних углов помещения.
Просто, чтобы размять ноги и не уснуть на месте,
в ожидании, когда непонятный спор снаружи завершится,
дабы чуть позже, когда страсти улягутся,
в спокойной обстановке порешать мучающий меня вопрос о местонахождении моей собственности,
я направляюсь в сторону мерцающего огня.

Каково же было моё изумление, когда, подойдя ближе к источнику освещения,
терзаемый зевотой и полудрёмой, я узрел не канделябры или чадящий копотью факел,
а обычную лампу «дневного света»,
тускло мигающую умирающим неоном в глубине над сводом небольшого тоннеля.

Спустившись на три ступеньки, я вхожу
в неширокий коридор, по обе стороны которого теснятся два ряда одинаковых дверей,
вполне современного вида, но без ручек и без табличек.
В проёмах между дверьми, кое-где поставлены «топчаны-банкетки», лавочки без спинок,
покрытые каким-то клеёнчатым материалом серого цвета,
обычная вещь для «общественных приёмных мест»,
таких, как например, поликлиники или биржи труда.

В одном из концов коридора имеется ещё одна дверь, двустворчатая,
застеклённая на две трети и похожая на балконную.
Имено она и светилась тусклой вибрирующей рябью.
Эта пульсирующая, почти мистическая свистопляска за густо покрытыми пылью,
или закрашенными серой краской стёклами,
то разгораясь до рези в глазах, то угасая до полного ослепления,
собственно, и создавала иллюзию трепещущего свечения.

Что-то показалось мне странным и заставило остановиться на полпути.
две мысли одновременно закрадываются в моё встревоженное сознание.

И одна из них – "судя по всему, там, «снаружи», погода фатально испортилась"
(По игре светотени и характерному шуму не трудно было сообразить,
что буря, нагрянувшая непонятно откуда,
вот-вот разразится в грозу невероятной силы).

И другая мысль – "вот удивительно, я же спустился в подвал, почти в подземелье»,
откуда же здесь взялся балкон с видом на улицу"?

Возможно, были и другие подозрительные думки,
но нежданное, хотя и вполне прогнозируемое явление,
почти буквально их все "выдувает" из моей головы…

Под ударами взбесившегося ветра
застеклённая дверь вдруг распахивается с жутким хлопком
и на меня обрушиваются стаей летучих мышей вихри прохладного воздуха,
тайфуны пыли, падшие листья, какая-то ветошь, ворох бумаг,
листы картона и куча прочей неприятной чепухи...

Испуг неожиданности учащает пульс, перехватывает дыхание,
глаза наполняются слезами, и начинает першить в горле.
Я чихаю, громко икаю, от души чертыхаюсь
и даже (извините за подробности) три раза сплёвываю прямо на пол…

Пытаюсь в спешке отступить, спасаясь от безумного напора стихии,
но развернувшись неуклюже, утрачиваю равновесие
И падаю ниц «сброшенной с постамента статуей».

Как был – во весь рост, вместе с ведром в руке и рюкзаком за спиной,
будто кто-то цепко схватил меня внизу и резко дёрнул за обе лодыжки…

И если б не колени, остановившие моё шумное и сокрушительное падение,
и не руки, выпустившие ведро и принявшие на себя удар растопыренными ладонями –
плохо бы пришлось моему лицу, а особенно носу…

Но я рано возрадовался, полагая, что отделался лёгким испугом,
ушибами рук, синяками на коленях, вывихом ступни,
и, возможно, порчей своего ведра,
которое звонко шмякнулось на каменный пол с таким жалобным дребезжанием,
будто лишилось лучшей части своего эмалированного покрытия…

Привстав на четвереньки, в попытке снова принять вертикальное положение,
я почти сразу же, и очень крепко, до электрических святлячков в глазах,
"прикладываюсь лбом" о боковую дверь, резко распахнувшуюся от сквозняка.

Ощутив себя «фейерверком»,
искристо брызжущим бенгальскими огоньками,
я вновь утрачиваю равновесие и чувство реальности.

…Когда, облетев все глазные орбиты,
последняя из петард отплясала в моей, едва не треснувшей пополам голове,
я не сразу, но, поднатужившись, приподнялся и тихо замер в ошалелой задумчивости
у феерически "фугаснувшей" меня двери.

Ехидно заскрипев, она нарочито медленно, почти торжественно,
вернулась в исходную позицию, и весьма довольная произведённым эффектом,
шумно захлопнулась,
оставив меня в оглушительном замешательстве и полном недоумении.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 1
© 10.10.2020 Valeriy Levi
Свидетельство о публикации: izba-2020-2916059

Рубрика произведения: Проза -> Роман



Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  

















1