Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Великая Клоповия, том XI, 51


ГЛАВА 51

Hvozd zemdlen hřměl a na vše strany od ní
bublaly duté skryté síly vodní…
             J. Opolský.Uprchlík (беженец)

Миролюбивый поначалу городок Лицедейск живо показал сироткам остренькие зубки, стоило лишь этим двум братикам стащить с прилавка одну булочку на двоих. Ласкательные сюсюканья сразу и в одно мгновение сменились на резкий лай яростных торгашей: им досадно сделалось, как это так? какие-то нищие осмелились похитить у них товар! Едва лишь братья оступились, как миролюбия в городе не стало, рыльца у всех знакомых ощетинились, звериными клыками наполнилось всё видимое пространство вокруг сироток, и два брата мгновенно оказались в окружении бешеных злыдней, им даже было отказано в банальной милости: в продлении срока пребывания в помянутом клопином поселении. «Нет и не может быть позволено срамным ворюгам, да проживают и толкутся среди улиц нашего богоспасаемого полиса! ― высказались единодушно отцы лицедейские, ― всякому, уличённому в неблаговидных поступках, будь он хоть главнокомандующий, не место среди возлюбленного, небом спасаемого клопиного лицедеевского населения». Отцов же поддержали их помощники и заместители, а заместителям, как эхо в долине, поддакнули их захудалые «тени», бывшие у них всегда и в любое время на посылках. «Негоже есть, ― высказались тощие и незначительные помощники и заместители отцов города, ― худо и подло, аще гости, приют зде обретшие, отвечают нашему весёлому полису такими гадкими и низкими проступками, яко же сие являет их истинные обличия, недостойные звания честного поселянина».
Лицедеевцы, не пожелавшие изначально напоить и накормить, а если потребовалось бы, то и приодеть и приобуть наших сироток в новую одёжку, имели вспоследствии крайнее бесстыдство винить, вопить, истошно обзывать изголодавшихся личинок за то, что они сами поспособствовали тому, что сиротки стянули еду с прилавка, что они, не имея при себе ни копейки денег, естественно, никак не заплатили за взятое у торгаша-жадюги, что они покусились взять и скушать булочку, которой им никто не желал угостить задаром. За всю неделю у малышей не было ни маковой росинки во рту, голод подтачивал их силы и здоровье, они двое изнемогали от жажды, от бескормицы, но никто их не звал к себе домой, никому они вообще во всём городке не были нужны. А зато потом, когда их задержали за украденные яства, все те, кто в упор их не желали замечать, дико оскалились на бедолаг и язвенно ощетинились: злоба разгоняет желчь намного действеннее, чем какая-то жидкая влага жалости.
Изгнанным сирóтом, не можаху впредь внити во град той, бо во местности овей зело досадиша якобы жителем сим. (1465): двум братьям снова предстояло брести куда-то вдаль, на восток, где им, наивным, обещано было спокойное и беспечальное житьё в доме у людей и где они, наконец-то, ощутят блаженство, какого отродясь не вкушали. Вновь показаться в том городишке, откуда их выгнали, обесчещенные сиротинки могли отныне разве только после того, как в том полисе перемрут все живые свидетели их поступка, и не раньше означенного срока. Всё «преступление» обоих братьев о ту пору и заключалось-то в краже одной лишь саечки, однако жители лицедеевские искусственно сумели раздуть такой пожар, что, как ни моли их о пощаде, ничего бы сироткам не помогло вернуть былое благорасположение тамошних жителей. «Сии преступники, сии спесивые попрошайки и негодники, сии мошенники втёрлись, без мыла, к нам в доверие и подлейшим образом обворовали наше народное достояние: пышную сайку!», возглашали риторы на всех перепутьях уличных дорог. «Сегодня побирушки обчистили лавку, завтра они, дай им только волю, обчистят весь наш богоспасаемый полис, а послезавтра так и самого клопиного князя обмишурят! Ни при каких обстоятельствах нельзя обелять мошенников, они оба не заслуживают прощения, им надлежит вынести смертный приговор и навсегда заочно присудить к обезглавливанию, буде токмо они в наш богоспасаемый полис посмеют вернуться, чтоб и дальше среди нашего святого клопиного народа чинить всякие непотребства с явным намерением вносить смуту в наши ряды и склонять обывателей к мятежу и неповиновению премудрым отцам сего полиса!», поучали детей учителя в лицедеевских школах и гимназиях.
Лицедейск весь клокотал в те месяцы: по всем дворам разнеслась дикая весть о срамном поведении гостей, в гимназиях дети писали сочинения на всё ту же тему «Об украдённой гостями сайке», а эти их сочинения зачитывали во всеуслышание и принародно чинуши, отряжённые отцами города с этой целью: да все уведят, яко гостie преступни бяху, во еже обкрадоша офеню местного! Возмущению, негодованию местных обывателей просто не было предела, до того мощно они клокотали по поводу «обчищенного ларька с сайками», до того восставала в них собственная кривая, воровская душонка и требовала немедленной мести негодникам! Сами обкрадывая свою малую родину, чиновники, жители и отцы городка Лицедейска так сильно изволили гневаться на мелких голодных попрошаек, что их вопли даже в Остолеме слышны оказались! И что даже его клопиное величество послал туда узнать: что же такого стряслось у них, немощных, коли столь велик вопль они подняли? И когда владыке клопиному доложили о причине горестного вопля отчаяния, князь, подумав самолично и обсудив это со своими приближёнными, так изволил высказаться по поводу услышанного от гонцов: «Поступка, подобного тому, какой был содеян сими бесчестными сиротами и негодяями, нельзя терпеть в цивилизованном клопином обществе, и правильно отцы города того поступили, прогнав оттуда двоих наглецов и татей, ибо те отцы, что не наказывают детей своих, уж никак не могут называться великими отцами полиса». И угодники, толпившиеся у княжеского седалища, единодушно поддержали во всяком мнении своего венценосного владыку и повелителя. Сам не докончил ещё свою речь, и продолжил: «А буде они где ещожды в наших клопиных землях и угодьях прославятся, схватить и вести к моему личному особому судилищу, да не повторятся паки сии тут, на земле моей, бесчинства и безобразия». И на это угодники тоже закивали пустыми своими головами: «да, да, да... так, так, так...»
Итак, приговор был произнесён, и те сиротки заочно осуждены.

    Между тем сиротки наши путешествовали, землю
    Ту шажками измеряя, о заочном приговоре
    Даже не подозревая: по изгнанье огласили
    Приговор судебный княжий, разослали его тайно,
    Средь отцов распространили: «Попрошаек берегитесь,
    Аще вступят в поселенья, то хватайте их немедля:
    Се злочинцы, гнусны тати, нечисты они на лапку,
    Ибо, князь изрёк, негоже нечестивцам потакати».






Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 2
© 09.10.2020 Лаврентий Лаврицкий
Свидетельство о публикации: izba-2020-2915578

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1