Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Огненная дрожь


Огненная дрожь
Я слышу, как он входит в комнату; его шаги эхом отражаются от бетонного пола. Я стою на коленях спиной к нему, точно устроившись на моей подушке. Руки заведены за голову, колени расставлены так широко, как это вообще возможно, и грудь выставлена вперёд, как любит мой Хозяин. Я вижу только пол между коленями, так как мои глаза опущены. Хозяин не позволяет мне смотреть на него, только если он сам не просит об этом специально, или я не спрашиваю у него разрешения. Его ноги появляются передо мной.

— Хозяин, могу ли я поцеловать ваши ноги? — спрашиваю я, зная, что он любит, когда я показываю мою признательность и обожание ему.

— Да, ты можешь, моя любимая зверушка, — говорит мне Хозяин, и я благодарно нагибаюсь, держа руки крепко прижатыми к голове, и целую носки его чёрных сапог.

Я сажусь в исходное положение и держу глаза опущенными, всё ещё не смотря на него, потому что я не спрашивал и он не приказывал.

Я ощущаю жар и образование твёрдости между ног в ожидании нашего времени в игровой. Я надеюсь, он разрешит мне кончить сегодня.

— Время проверки, — говорит Хозяин и достаёт мерную длинную доску, помещая её между моими коленями, проверяя моё раскрытие для него. — Очень хорошо, моя любимая зверушка.

Хозяин обходит меня и тянет за запястья, пытаясь заставить меня ослабить хватку, но я крепко держу пальцы переплетёнными.

— Очень хорошо, моя любимая зверушка, — снова произносит Хозяин, и мне хочется мурлыкать от его похвалы.

Обойдя меня по кругу, он крепко сжимает мою эрекцию, поднимая шары и давая им упасть. Он шлёпает по моему стволу, а после грубо сжимает яйца.

— Хозяин, можно ли мне стонать? — спрашиваю я, борясь с желанием уже сделать это, но знаю, что Хозяин не позволяет мне озвучивать своё удовольствие без его разрешения.

— Да, ты можешь, любимая зверушка, — Хозяин даёт мне разрешение, и я безудержно стону для него и с его помощью.

Он продолжает щипать мои яички, выкручивает их в разные стороны, пока они пульсируют от его прикосновений. Я продолжаю стонать, желая, чтобы кончики его пальцев оказались глубоко во мне, и хочу для облегчения потереть бёдра вместе, но знаю, что Хозяин не допустит этого.

Как и всегда, Хозяин заставляет меня ждать какого-либо облегчения. Но Хозяин не жестокий; он просто знает, что в его власти моя радость и боль, он может наказать меня, а может подарить освобождение. Хозяин знает, что владеет всем этим, и я охотно подчиняюсь ему. Он — моё всё.

— Любимая зверушка, ты просила Хозяина разрешить стонать, но сейчас время тишины, — говорит Хозяин, отпуская мои набухшие яйца, заставляя кровь пульсировать под разгорячённой плотью. Я сразу замолкаю.

Хозяин хорошо обучил меня, и я знаю, что если буду вести себя хорошо и сделаю его счастливым, он заставит меня кончить так, что я увижу звёзды.

Я знаю, что он сказал мне молчать, но это только для звуков удовольствия. Я узнал это в самом начале. Хозяин никогда не запрещает мне задавать вопросы, пока я отношусь к нему с уважением и не перехожу грани дозволенного.

Мне нужно взглянуть на него прежде, чем я попрошу о том, чего хочу, и я знаю, что он обут в сапоги, что подходит для моего желания.

— Хозяин, могу ли я взглянуть на ваше тело? — спрашиваю я, мой голос выдаёт желание и нужду в нём.

— Да, ты можешь, любимая зверушка, — позволяет он, и я смотрю на Хозяина.

Я позволяю глазам осмотреть тело Хозяина, но я никогда не смотрю ему в глаза. Я знаю, что они ярко-зелёные ещё с момента нашего знакомства, но Хозяин не позволяет мне смотреть ему прямо в глаза, даже на людях.

Его медные волосы растрёпаны, и я вижу, что он до сих пор в своём деловом костюме: белая рубашка застёгнута на все пуговицы, чёрный галстук немного ослаблен, чёрный ремень и чёрные брюки. Рукава рубашки немного закатаны, но я знаю, что он предпочитает играть только в одних штанах.

— Хозяин, могу ли я раздеть вас? — спрашиваю я. Он даёт мне разрешение.

Я осторожно встаю на колени, зная, что не могу подняться дальше, если он не позволит этого, и удерживаю взгляд на предмете одежды, который снимаю, никогда на его лице.

Я начинаю с галстука, пытаясь дотянуться до узла. Хозяин видит мои усилия и немного наклоняется, чтобы помочь мне. Я низкий, а он высокий, так что иногда возникают сложности, но Хозяин почти всегда идёт навстречу.

Ослабив галстук, я снимаю его через голову, держа в руках.

В голове возникает идея, я спрашиваю:

— Хозяин, могу ли я носить ваш галстук?

— Да, можешь, любимая зверушка, — хриплым голосом отвечает Хозяин.

Я знаю, как сильно он любит, когда я ношу его галстуки и ремни, и как сильно он желает использовать их в играх.

Хозяин и я любим играть с дыханием, и галстук всегда идеально для этого подходит.
Я опускаю чёрный шёлк над головой, затягивая узел к горлу. Я возобновляю раздевание Хозяина, начиная с пуговиц его белоснежной рубашки.

Медленно расстёгивая каждую пуговицу, я перестаю делать это руками, когда пуговицы достигают моего лица и использую вместо них свой рот.

Мои губы и язык работают над остальными пуговицами, расстёгивая рубашку до конца. Хозяин скидывает её с шелковистой кожи, открывая для меня верхнюю часть своего тела.

Он прекрасен в приглушённом свете игровой комнаты, его мышцы играют под кожей, его тело напряжено от желания использовать меня.

Чтобы снять его ремень, я снова убираю руки за голову, используя зубы, чтобы расстегнуть пряжку, прежде чем прикусить кожу и вытянуть его из шлеек. Я оставляю ремень свисать из моего рта и сажусь на пятки, ожидая его.

Хозяин медленно отстраняется от меня и начинает обходить вокруг. Я остаюсь для него в своей позиции на полу, не двигаясь, даже если хочу этого. Ремень в моём рту удерживает меня от разговора, и Хозяин знает это.

— Ты сегодня был хорошим мальчиком? — спрашивает Хозяин, и я киваю в ответ.

Хозяин не разрешает мне прикасаться к себе, когда его нет рядом, чтобы он мог посмотреть, и я ослушался его только один раз. Десять ударов кожаным паддлом по моей заднице и паху заставили меня выучить этот урок.

— Давай посмотрим, насколько хорошим ты сможешь быть сегодня вечером.

Хозяин позади меня возле секции с инструментами. Я знаю каждый из них, потому что чищу их для него, убедившись, что они в идеальном состоянии, когда он захочет использовать их на моём теле. Хозяин любит разнообразие, поэтому есть несколько разных паддлов, флоггеров, хлыстов, затычек, зажимов, наручников, вибраторов и других всевозможных приспособлений, которые он может использовать, чтобы вызвать у меня реакцию.

Я слышу, что он выбрал инструмент, но не знаю, что это, пока не замечаю кончик хлыста, болтающийся перед моим лицом.

— Член моей любимой зверушки готов к этому? — спрашивает Хозяин, встряхивая хлыстом.

Я знаю, что отвечать не следует, иначе я уроню ремень, а раз Хозяин не забрал его, значит, он всё ещё должен оставаться у меня во рту.

Хозяин опускает кончик хлыста и ведёт им вверх по внутренней стороне моей ноги, по моей сочащейся эрекции и обратно вниз, испытывая меня. Никакой реакции.

— На стол, в позу для осмотра, сейчас, — приказывает Хозяин.

Я вскарабкиваюсь на коленях на широкую лестницу, которую он построил, чтобы я мог подниматься на коленях.

Я занимаю мою позицию. Хозяин одобрительно урчит.

— Дай мне ремень, любимая зверушка.

Я отпускаю из прикуса ремень Хозяина, и он двигается за моей спиной, приглаживая мои светлые длинные волосы.

Он оборачивает ремень вокруг моих запястий, крепко фиксируя его, но не слишком туго.

— Какой цвет, любимая зверушка? — спрашивает Хозяин, потягивая за ремень.

— Зелёный, Хозяин, — отвечаю я, задыхаясь, уже разгорячённый, хотя мы ещё не начали играть.

Хозяин проходит вперёд передо мной, поднимая хлыст.

— Не двигайся, не кончай, никаких звуков, — приказывает Хозяин, нанося первый удар по моей каменной эрекции.

Первый удар хлыста приходится прямо на мой уже нуждающийся член, и я прикусываю язык, чтобы не стонать. Хозяин знает, как я люблю, когда он шлёпает мою длину.

Он снова шлёпает меня, и я могу слышать песню в месте удара. Я всегда твёрдый для Хозяина.

Я удерживаю взгляд на столе между своими коленями, наблюдая, как хлыст ударяет меня снова и снова, но я твёрдо оставался в своей позиции, не двигаясь, не говоря и не издавая звуков. Я очень сильно хочу кончить, но знаю, что Хозяин накажет меня, если я сделаю это.

Я держусь на грани, когда Хозяин шлёпает мою нуждающуюся эрекцию. Он отбрасывает хлыст на пол позади себя.

— Встань на колени, — приказывает Хозяин, и я опускаю взгляд вниз, чтобы увидеть беспорядок его тёмных волос, исчезающий между моих ног, пока я слышу, как он слизывает капли моего удовольствия с длины моего члена.

— Твой член божествен, любимая зверушка, — хвалит меня Хозяин, и я нежно улыбаюсь.

Хозяин снова встаёт и хватает конец галстука.

— Поцелуй меня, любимая зверушка, попробуй свой вкус на моих губах, — командует Хозяин, и я повинуюсь.

Наши губы встречаются, но я не решаюсь посмотреть ему в глаза. Я чувствую свою смазку на его губах и языке, когда он вторгается в мой рот. Возможно у меня хороший вкус, но пробовать Хозяина куда приятнее, но я не смею озвучить своё удовольствие.

Хозяин заканчивает целовать меня и отпускает галстук, отходя назад.

— Оставайся так, любимая зверушка, — приказал Мастер, прежде чем уйти к секции с игрушками.

Я не вижу, что он делает после, но я знаю, что он знает моё тело и то, каким образом можно получить его реакцию.

В комнате тихо, слышны лишь моё глубокое дыхание и передвижения Хозяина вне поля моего зрения. Предвкушение того, что он будет делать дальше возрастает, и я хочу посмотреть, но знаю, что Хозяин накажет меня. Иногда я нарушаю правила, потому что его наказания прекрасны, но я знаю, что удовольствие, которое он может доставить, превосходит любое приятное наказание.

Тело Хозяина, наконец, появляется передо мной, и я молча вздыхаю, когда вижу моток кожаной чёрной верёвки, что свисает с его сильных рук. Хозяин будет меня связывать... Да!

— Я собираюсь освободить твои руки, любимая зверушка, но не двигайся, пока я не перемещу тебя. Понятно? — спрашивает Хозяин.

— Да, Хозяин, зелёный, Хозяин, - ответил я, давая понять, что понимаю и что я в порядке в данном направлении игры.

Хозяин знает меня достаточно хорошо, чтобы никогда не идти против моих жёстких ограничений, таких как забор крови или вещи с испражнениями. За исключением этого, я открыт для очень многих вещей. Но я должен вернуться к мышлению покорного, и длинная верёвка, накинутая на мои плечи, помогает мне.

Хозяин освобождает мои запястья.

Моя кожа чувствительна после кожаного ремня, но я знаю, что после верёвок она будет ещё более чувствительна.

— Отпусти, — командует Хозяин, дёргая левое запястье, и я ослабляю хватку своих пальцев, но не двигаю руками, позволяя Хозяину делать, как он хочет.

Когда первый узел натягивает мою плоть, кожа вспыхивает в ожидании, небольшая рябь проходит по всей поверхности, подчёркнутая лёгким блеском проступившего пота, который покрывает меня.

Хозяин начинает медленно обматывать верёвку вокруг моего левого запястья.

Верёвка охватывает мою кожу от запястья до предплечья, даря великолепные ощущения. Хозяин опускает мою руку вниз по спине и приказывает оставить её там. Я повинуюсь.

Взяв мою правую руку, Хозяин обвязывает её так же, как и левую, оставив её позади меня, прежде чем начинает связывать две вместе.

Я слышу, как тянется цепь, и я знаю, что он стягивает одну сверху. Мои предположения подтверждаются, когда я чувствую холодный металл под пальцами, когда Хозяин помещает цепь между моими руками и петлями моих верёвок.

Бряк, бряк, бряк. Хозяин всё туже затягивает цепь, приподнимая мои руки за спиной, подальше от моего тела.

Цепь останавливается, когда мои плечи напрягаются. Хозяин знает мои физические ограничения. Он знает меня так хорошо. Он является моим хозяином уже больше года и всегда заботится обо мне.

Другая длинная верёвка свешивается с моих плеч, и Хозяин снова встаёт передо мной. Из своей позиции я вижу его голый живот и опускаю глаза вниз.

У Хозяина есть небольшая дорожка медно-чёрных волос, ведущая вниз его живота. Я хочу облизать её.

Я наблюдаю, как небольшая линия волос Хозяина двигается, когда он начинает оборачивать эластичную верёвку вокруг моей груди, от чего соски твердеют и будто молят о прикосновении.

Верёвка сплетается всё крепче и крепче, прижимаясь к моей гиперчувствительной коже. Медленная, методичная манера, в которой Хозяин связывает меня, заставляет остро осознать его близость, сила против моей кожи.

Я мог чувствовать кровь, пульсирующую в моей груди, мои соски болят от прикосновений Хозяина. Но Хозяин больше не трогает меня. У меня по-прежнему длинный путь впереди.

— Встань с колен, — приказывает Хозяин, и я делаю это, благодарный за облегчение давления в моих плечах.

Я знаю, они будут болеть позже, но Хозяин всегда ухаживает за мной после игр. Он так хорошо заботится о своей любимой зверушке.

Хозяин движется в сторону от меня, а потом приносит с собой новый моток чёрной верёвки. Он делает петлю вокруг моей талии, затягивая её, прежде чем добавить ещё одну вокруг верхней части моих бёдер. Хозяин осторожен: он не касается меня там, где я больше всего хочу. Хозяин может быть дразнящим, как сейчас, когда я так сильно хочу его прикосновений.

После того, как мои талия и бёдра закреплены, Хозяин выходит из моего поля зрения, и я чувствую его у себя за спиной, его руки на моих скрещенных лодыжках.

— Отпусти, — командует Хозяин, и я расслабляю свои лодыжки для него, чтобы он мог двигать их, как ему захочется. Когда я чувствую крепкую верёвку, окружающую их, я мысленно вздыхаю, не позволяя ему слышать. Я так люблю быть связанным для своего хозяина. Но в этот момент я должен спросить у Хозяина кое-что, прежде чем я буду полностью связан без возможности двигаться.

— Хозяин, могу ли я говорить? — спрашиваю я.

— Да, ты можешь.

— Хозяин, могу ли я размяться, — вежливо прошу я, сохранять неподвижность для него порой очень трудно, и Хозяин двигается сегодня особенно медленно.

— Нет, ты не можешь, — отвечает Хозяин, затягивая узлы вокруг моих лодыжек.

Дерьмо! Я действительно хочу потянуться раз-другой, но я не умру, если не сделаю этого.

— Как мы, любимая зверушка? — спрашивает Хозяин, завязывая все мои верёвки вместе, чтобы контролировать все мои движения.

— Зелёный, Хозяин, — отвечаю я и действительно имею это в виду, в этот момент. Я только однажды говорил своё стоп-слово до этого.

После того, как мои лодыжки связаны, как и мои запястья, и я полностью в его власти, Хозяин опускает цепь, держащую мои руки, и я чувствую облегчение в своих мышцах.

— На живот, любимая зверушка, головой сюда, — приказывает Хозяин и указывает, где он меня хочет.

Я быстро исполняю и снова слышу звук цепи. Я ощущаю цепь на своей коже и вокруг узлов на моих лодыжках, талии и запястьях.

Хозяин медленно тянет цепь, поднимая меня вверх в воздух, подвешивая моё нуждающееся тело над столом.

— Как мы, любимая зверушка?

— Зелёный, Хозяин, — отвечаю я, в то время как моё тело легко поднимается в воздух.

Существует система креплений надо мной, установленная в потолке, с помощью неё Хозяин может свободно двигать меня от стола.

Фиксируя меня на месте, подвешенным в воздухе, Хозяин идёт обратно к игрушкам, и я слышу, как он собирает всё больше предметов. Когда я чувствую его руки, ласкающие мои колени, я хочу стонать.

Хозяин трогает меня, Хозяин ласкает меня. Спасибо, Хозяин.

Я чувствую кожу, но не вижу её, и Хозяин сжимает кожаные манжеты вокруг каждого колена.

Хозяин закрепляет кожу, а затем натягивает верёвку через петли на них, закрепляет её мне на спину. Он тянет и колени раскрываются настолько широко, что это больно, но я приветствую боль, изо всех сил стараясь подавить стоны, но, видимо, некоторые из них срываются с губ.

— Моя любимая зверушка только что издала звук? — спрашивает Хозяин, и я закрываю глаза, понимая свою ошибку.

— Да, Хозяин, — отвечаю я, зная, что он хочет от меня больше, он хочет, чтобы я произнёс слова. — Хозяин, могу ли я быть наказан?

— Да, можешь, непослушный мальчишка, — отвечает Хозяин, и я позорно свесил голову.

Я знаю, он предпочитает свою любимую зверушку непослушному мальчику, но время от времени я совершаю ошибки. Когда Хозяин отходит от меня, он толкает моё подвешенное тело, и я начинаю раскачиваться и вертеться, не в состоянии контролировать движения.

Когда я кручусь и поворачиваюсь в воздухе, то вижу, что меня ждёт... анальная пробка, вибратор и замшевый флоггер низкой интенсивности, который, он знает, я люблю.

Хозяин останавливается передо мной, я вижу наказание в его руке.

Хозяин держит резиновый флоггер, который приносит острую боль и никакого удовольствия, если только вы не фанатеете от боли, как я иногда. Сегодня, однако, я настроен на получение удовольствия. Я знаю, что всё испортил, и должен столкнуться с последствиями.

— Не двигайся, непослушный мальчишка. И считай, как я люблю, иначе получишь ещё пять к твоим десяти. — Приказывает Хозяин. И я буду подчиняться.

— Разогреем для начала, — объясняет Хозяин, когда его голая рука соприкасается с моей попой.

Я чувствую, как он поглаживает мою кожу, и тогда он начинает шлёпать, сначала легко, а потом всё сильнее и сильнее.

Хозяин не сказал, что я могу издавать звуки, так что пока он разогревает мой зад, стоя между моих разведённых колен, стараюсь сдерживаться. Каждый удар его ладони отправляет меня вперёд, я прикусываю щёку, чтобы не издать и писка.

Ягодицы горят к моменту, когда он заканчивает, и я понимаю, что дальше будет только хуже. Раньше наказания от Хозяина приходили с более мягким флоггером, но теперь я способен на большее. Хозяин хорошо выдрессировал свою любимую зверушку.

Он снова показывает мне резиновый флоггер.

Он показывает мне его лишь для того, чтобы убедиться, что я готов, и так и есть.

— Считай удары, дрянной мальчишка. А когда закончим, я хочу свою любимую зверушку обратно, иначе никакого оргазма весь вечер. Ты же этого не хочешь, так? — спрашивает Хозяин. — Можешь ответить.

— Нет, Хозяин, ваша любимая зверушка не хочет этого. Хозяин, могу я получить своё наказание теперь? — прошу я, зная, что ему это понравится.

— Да, можешь, и считай вслух, но не кончай. Можешь двигаться, но не вздумай пытаться отстраниться от ударов, — поясняет Хозяин.

Я в курсе, что произойдёт, но всё равно задыхаюсь от первого удара, а тело дёргается.

— Один, Хозяин, — выкрикиваю я, затем вспоминаю, что ещё должен сказать. — Хозяин, можно ещё?

— Да, можно, — отвечает он, проходясь флоггером по чувствительным ягодицам.

Флоггер снова ударяет по заднице.

— Два, Хозяин. Хозяин, можно мне ещё? — Мне хочется орать после третьего удара, но я лишь дёргаюсь и резко выдыхаю.

— Три, Хозяин. Хозяин, можно ещё?

И так продолжается до десяти.

К моменту получения всех десяти ударов, я становлюсь тяжело дышащей, потной, истерзанной зверушкой. Кто-то может посчитать моё наказание слишком суровым, но мы шли к нему в течение года.

Хозяин отбрасывает резиновый флоггер и берёт мазь, чтобы позаботиться о наказанной заднице.

Тихое шипение вырывается из меня, но я тут же замолкаю, боясь снова провиниться, но Хозяин продолжает ухаживать за мной.

— Вот мой сладкий мальчик, так хорошо выдержал своё наказание. Теперь ты заслужил удовольствие. Согласен, моя любимая зверушка? Можешь отвечать, — велит Хозяин, закончив с обработкой моего болящего зада.

— Да, Хозяин. Ваша любимая зверушка хотела бы получить удовольствие, — напряжённо отвечаю я.

Хозяин мрачно смеётся и снова отходит от меня. Есть у меня подозрение, что не получу так любимый мной флоггер из-за состояния своей задницы, но Хозяину известно много вариантов, как доставить мне наслаждение.

Он встаёт перед моей подвешенной фигурой, и я скорее чувствую, нежели вижу, зажимы на моих чувствительных, пульсирующих, нуждающихся вершинах.

Сжав их сильнее, Хозяин оттягивает зажим по одному, и мне хочется стонать, но вместо этого я молчу.

Он смеётся от своих действий, ему известно, как я люблю, когда он играет с сосками. Хозяин может быть иногда вредным, но всё, что он делает - для меня и моего удовольствия. Хозяин заботится о своей любимой зверушке.

Он обходит меня, останавливаясь за мной, и я мысленно вздыхаю, чувствуя его кожу у своей твёрдой плоти. Я так напряжён для своего Хозяина, что с лёгкостью кончу от малейшего движения. Но мне не давали разрешения.

— Моя любимая зверушка готова получить своё наслаждение? — вопрошает Хозяин, мурлыча мне на ухо.

Иногда Хозяин бывает таким нежным.

— Можешь отвечать, — позволяет мне он, и я чуть не кричу в ответ.

— Хозяин, ваша любимая зверушка готова. Хозяин, могу я получить удовольствие? — прошу я, голова кружится от его ответа.

— Да, можешь, зверушка.

Но вместо того, чтобы продолжить меня касаться, Хозяин отходит и затем встаёт передо мной, показывает таймер в виде яйца.

— У тебя есть пять минут, чтобы кончить, но только раз за это время. Выбирай когда, но помни, что у тебя есть только одна возможность до того, как прозвенит таймер, — сообщает мне Хозяин и устанавливает время.

Я слышу тиканье - время пошло, приближая меня всё ближе к вершине. Но Хозяин не трогает меня, как же мне кончить? Только собираюсь начать пытаться выкрутиться самому, как чувствую это.

— Танцуй для меня, любимая зверушка, и позволь мне слышать твоё наслаждение, — напевает Хозяин, и я молча улыбаюсь.

Он за мной, вводит что-то глубоко в меня. Что-то большое, оно растягивает меня, затем он включает это, и я извиваюсь от ощущений.

Я чувствую, как нарастает оргазм. Я смогу.

Близко. Я уже чувствую это. Я сделаю это. Хозяин будет доволен своей любимой зверушкой.

Сильнее. Тяжелее дышу.

Быстрее. Громче стону.

Жёстче. Хозяин двигает объектом во мне практически неистово.

Я сейчас... сейчас... сейчас...

Вдруг Хозяин выключает игрушку, и я хныкаю, задыхаясь.

— Любимая зверушка, у тебя осталось всего три минуты. Ты снова собрался быть плохим мальчиком? — спрашивает Хозяин, цокая языком.

— Нет, Хозяин. Хозяин, могу я получить своё удовольствие? — Хозяин, пожалуйста, позвольте показать вам, что я хороший.

— Да, можешь, зверушка, — мурлычет Хозяин и снова включает прибор, возобновляет им толчки в меня.

Я наполовину отошёл от грани, но чувствую, как снова приближаюсь, быстрее, чем раньше.

Я знаю, что мне надо кончить, чтобы угодить Хозяину, так что сам играю с дыханием, задерживая его, усиливая ощущения.

Оргазм приближается. Стеночки сокращаются, член наливается и вздымается, яйца поджимаются, соски пульсируют.

Я глотаю воздух и снова задерживаю дыхание, и Хозяин давит на мой член.

— О Боже! — выкрикиваю я. — Спасибо, Хозяин! Я кончаю, Хозяин!

Хозяин вытаскивает из меня объект, я слышу, как выключает его, но слишком обессилен, чтобы на самом деле обращать на это внимание.

Тяжело дышу и слегка подпрыгиваю, когда чувствую ладонь Хозяина между ног. Он трогает меня не для удовольствия, просто немного ощупывает.

Я узнаю зачем, когда он обходит меня и встаёт перед моим лицом, расстёгивает ширинку, позволяя брюкам упасть к слегка согнутым коленям.

Его эрекция напряжена и направлена прямо вперёд, и я наблюдаю, как Хозяин берёт член в руку, и он блестит в свете от моей спермы, которой Хозяин покрывает себя.

У меня текут слюнки, так мне хочется член Хозяина, пока смотрю, как он размазывает моё освобождение по всей своей длине.

— Хозяин, могу я вас вычистить? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от руки на члене.

Хозяин мрачно усмехается, явно забавляясь моим энтузиазмом.

— Да, можешь, любимая зверушка, — уступает Хозяин, как раз когда звенит таймер. — Ты отлично справился. Думаю, ты заслужил ещё больше удовольствия.

Хозяин берётся за цепь, на которой я подвешен, и вот я лечу, возвращаясь обратно на стол.

Он опускает меня на него, и я открываю рот, терпеливо ожидая член Хозяина.

Хозяин не заставляет меня долго ждать, и вот он уже стоит передо мной, член готов и жаждет.

Мой рот всё ещё открыт, и Хозяин, не теряя время, проникает в него, хватает меня за волосы и начинает неторопливо трахать.

Я крепче обхватываю его губами, ласкаю языком, вылизывая Хозяина - сегодня он особенно приятен на вкус.

Расслабляю горло, как он давно научил меня, и принимаю его полностью в себя.

Хозяин ворчит, толкаясь мне в лицо. Не могу дождаться, когда смогу проглотить.

Хозяин крепко удерживает меня за волосы, так крепко, что я не могу двигаться, не то, чтобы очень и хотелось. Я здесь для его удовольствия... для его использования... только для него. Он Хозяин, а я его любимая зверушка, верная, преданная, всегда желающая угодить.

Ворчание перерастает в короткие стоны, и я понимаю, что он уже близок. Я позволяю зубам легонько царапнуть его длину, и это всё, что нужно, чтобы Хозяин отпустил себя.

— Чёрт, дерьмо, ах! Да, глотай, любимая зверушка. Глотай всё, что я тебе дам, — рычит Хозяин, выстреливая мне в горло.

Я охотно проглатываю семя Хозяина, благодарный за такой подарок - что мне позволено это сделать.

Когда Хозяин вытаскивает изо рта свой потихоньку сникающий член, его дыхание замедляется, он гладит меня по голове, зачёсывая мои волосы назад.

— Какая любимая зверушка, моя хорошая, любимая зверушка, — воркует Хозяин, мне хочется мурлыкать от его заботы. — Теперь можешь поблагодарить меня.

— Спасибо, Хозяин, за подарок вашего освобождения, — произношу я, обожание пронизывает слова.

— Пожалуйста, зверушка, — отвечает Хозяин, подходит ко мне сбоку и отцепляет цепь, проходящую через оковы.

— Какой цвет, любимая зверушка? — спрашивает Хозяин, снимая цепь и манжеты с коленей.

— Зелёный, Хозяин, — отвечаю, когда он позволяет моему телу выпрямиться.

Мои лодыжки всё ещё связаны, так же как талия и бёдра, грудь и запястья, но это роскошное ощущение - лежать, вытянувшись на обитом столе.

Хозяин медленно растирает открытые участки тела, принося долгожданное облегчение для моих мышц. Я сдерживаю довольные звуки от массажа, Хозяин не говорил, что мне позволено их издавать.

— Мы готовы к большему, любимая зверушка?

— Да, Хозяин, — отвечаю я, не говоря больше ни слова, хотя мне хочется молить, чтобы он уже трахнул меня и покончил с этим.

Хозяин не из тех, кто спешит в игровой. У него свои методы, и я научился следовать им и радоваться тому, что получаю и когда получаю. И если я не делаю ошибок, то в конце мне всегда хорошо. Неоднократно Хозяину приходилось относить меня в кровать, чтобы я мог прийти в себя после наших сессий. Я не вижу, но чувствую, как Хозяин развязывает мои руки и ноги.

Каждая по отдельности всё ещё обёрнута шикарной чёрной верёвкой, но я могу развести их, если захочу, однако этого не будет, пока Хозяин не прикажет.

Он продолжает гладить меня, тело затекло и болит от связывания и подвешивания, но я всегда рад действиям Хозяина, которые он совершает со мной.

Я снова расслаблен и чувствую, как Хозяин осторожно касается ягодиц, проверяя их чувствительность после наказания.

— Как мы тут, любимая зверушка? Болит или можешь выдержать ещё? — вопрошает он.

— Зелёный, Хозяин. Пожалуйста, ещё, Хозяин.

— Вот так, моя любимая зверушка, — воркует Хозяин, и я доволен тем, что угодил ему.

Я лежу, ожидая инструкций от Хозяина, и вскоре получаю их.

— На пол, на четвереньки, как я люблю, — велит он, и я спешу опуститься по встроенной лестнице на пол, рядом с его правой ногой, выгибая спину, выставляя зад, широко расставляю колени для его зрительного удовольствия, прижимаю грудь вниз, чтобы соски, ноющие от желания и связывания, коснулись пола.

Хозяин обходит меня, осматривая позу, водя кончиками пальцев вниз и вверх по мне, но я не двигаюсь, не говорю и не издаю звуков - он не давал мне разрешения.

— Ползи к кандалам, любимая зверушка, — приказывает Хозяин, вызывая практически видимую дрожь во мне.

Хозяин знает, как я люблю быть скованным для него. Ему известно всё, что я люблю и что доставляет мне удовольствие.

Я охотно ползу, хотя поза неудобная, но движение отработано за последний год, и располагаюсь под висящими наручниками, между манжет на полу для лодыжек.

— Встань.

Я быстро поднимаюсь, ноги на ширине плеч, руки за головой, как любит Хозяин.

Взгляд опущен, и я вижу дорожку его волос и то, что ниже, когда он встаёт передо мной.

— Дай мне свои руки, любимая зверушка, — просит Хозяин, и я отнимаю руки от себя, вкладывая их в его ждущие ладони.

Он сжимает их на мгновение, словно успокаивает, затем отводит каждую руку вверх и в сторону, размещая их в кожаных оковах, свисающих на цепях.

— Хорошо, зверушка, безупречная форма.

Хозяин хвалит мой безупречный вид для него, и я мысленно улыбаюсь. Мне не положено двигаться, и я применяю этот запрет даже ко рту. Нельзя угадать, когда Хозяин решит включить и черты лица в своё правило об отсутствии движении, но я перестраховываюсь.

Хозяин заставляет меня сильнее раздвинуть ноги, и я вижу, как он присаживается, застёгивая манжеты вокруг каждой обвязанной ноги.

Я разглядываю тёмный беспорядок его волос, и мне хочется зарыться в них пальцами, но знаю, что Хозяин никогда не позволит этого.

Всё застегнув, Хозяин сильно натягивает цепи.

Растянутый во все стороны, я не могу пошевелиться, но доверяю Хозяину и его действиям.

Он удивляет меня, встав напротив и опустив руку вниз, углубляя пальцы на мою жаждущую плоть.

Стон грозит сорваться с губ, но я сдерживаюсь, не шевелюсь и жду приказов Хозяина.

— Любимая зверушка такая твёрдая для меня. Тебе нравится быть связанным для меня? — спрашивает Хозяин, но разрешения на ответ не даёт, и я молчу. — Думаю, что так. Давай посмотрим, насколько твёрдым мы можем тебя сделать.

Хозяин отходит и возвращается с двумя флоггерами.

Мой опущенный взгляд позволяет увидеть, что он выбрал. Мастер знает, что я без ума от флоггеров: обожаю, когда ими проходятся по всему моему телу, и мягкими, и жёсткими.

Хозяин держит двойной мягкий флоггер из меха кролика в одной руке и из конского волоса средней жёсткости в другой.

Тело покалывает от предвкушения, я весь доступен для него, учитывая то, как скован. Не могу сильно шевелиться в оковах, именно так и нравится Хозяину.

Взгляд держу опущенным, любуясь нижней частью прекрасного тела Хозяина, и жду.

— Не можешь особо двигаться, а, любимая зверушка? Что же, хочу посмотреть, насколько ты сможешь пошевелиться. Хочу, чтобы ты станцевал для Хозяина. Можешь сделать это, любимая зверушка? Какой цвет? — Хозяин задаёт вопрос, и я стону в ответ.

— Да, Хозяин, зелёный, Хозяин.

— Какой заведённый мальчик. Давай посмотрим, насколько это возбудит мою любимую зверушку, если будет достаточно хорошо, то я, возможно, позволю тебе попробовать меня. — Хозяин дразнит меня идеей, что его член может оказаться внутри, и я чувствую, как мой член слегка подёргивается в предвкушении.

— Моя любимая зверушка ещё должна мне спеть. Слишком долго я не слышал её голоса сегодня, — произносит Хозяин, и мне хочется зарычать — именно он велел мне быть тихим, но командой Хозяина не пренебрегаю, только если хочу сказать стоп-слово и испортить своё надвигающееся удовольствие.

Хозяин обходит меня, и я дрожу в предвкушении его действий. Я знаю, что будет приятно. Хозяин никогда не подводит.

Первым касается мех кролика, и я дрожу от желания, тихий стон срывается с моих губ.

— Моя любимая зверушка может лучше, — говорит Хозяин и замахивается конским хвостом, у меня перехватывает дыхание от оглушительного удара, и я качаюсь, издав стон громче.

— Так-то лучше, зверушка. Моя любимая зверушка наслаждается? — спрашивает Хозяин, и я чувствую, как ручка флоггера скользит между моих разведённых ног, восхитительно лаская мои яички.

Я издаю стон ещё громче, пока Хозяин трудится над грудью одним флоггером, а с изнывающим членом, натянутым из-за верёвок, встречается мех кролика.

— А-а-а! — я кричу от наслаждения, когда Хозяин вновь атакует налитую плоть.

Кончики полосок лижут мои соски, и я начинаю подаваться каждому удару, умоляя телом и стонами о движении.

Хозяин продолжает ласкать мой член ручкой другого флоггера, и я чувствую, как подбираюсь к вершине наслаждения.

И он, кажется, тоже чувствует это, потому что убирает флоггер, и я расстроенно хныкаю.

— Разве я говорил, что моя любимая зверушка может кончить? — спрашивает Хозяин и шлёпает мою плоть флоггером из конского хвоста, волосы которого намокают в моей смазке.

Я дёргаюсь от нужды и желания кончить, но Хозяин не позволяет.

— Ах! — выкрикиваю я, когда хвост флоггера снова бьёт по моим яйцам, от чего становлюсь ещё более твёрдым, если такое возможно.

— Моя любимая зверушка хочет кончить, так ведь? Думаю, ей надо умолять об этом, умолять Хозяина об удовольствии, — воркует он, и я растворяюсь в жаждущую субстанцию, повисая на оковах.

— Прошу, Хозяин, позвольте мне кончить? Хозяин, можно? Пожалуйста, Хозяин, могу я получить удовольствие от вас? — я говорю всё подряд, желая, нуждаясь в освобождении, а Хозяин смеётся над моими попытками.

— Да, можешь, любимая зверушка, — мягко отвечает он.

Я готов рыдать от экстаза, но знаю: то, что Хозяин сделает со мной, будет ещё восхитительнее, чем просто разрешение.

Слышу, как он кладёт флоггеры и подходит ко мне. Опущенным взглядом наблюдаю вздымающуюся грудь Хозяина, которая практически прижата к моей. Я чувствую, как ладони скользят по верёвкам на талии, груди и, наконец, к его галстуку, который висит на моей шее.

Хозяин протягивает руку и берёт свободные концы, хватает за узел, затягивая его сильнее, пока я не начинаю дышать с трудом.

— Я хочу слышать каждую секунду твоего наслаждения, любимая зверушка, и тебе лучше танцевать для меня, — рычит Хозяин мне на ухо, затягивая галстук чуточку сильнее.

Я всё ещё могу дышать, но трудность лишь усиливает ощущения.

— Какой цвет, любимая зверушка?

— Зелёный, Хозяин, для вас всегда зелёный, Хозяи-и-ин, — произношу и стону под конец, потому что его сильные руки наконец-то оказываются между моих ног, находят набухшую плоть и начинают поглаживать.

— А-а-а! — выкрикиваю я, когда пальцы обволакивают мой стальной стержень, зажимают в ладони, начинают плавное скольжение по стволу и грубо щёлкают по головке.

Я издаю стон, когда губы Хозяина касаются моих, поцелуй начинается нежно... томно, но становится грубее и жёстче, и движение пальцев соответствует. Но внезапно его рот отрывается от моего.

— Ты не танцуешь, зверушка. Подвигай этим восхитительным телом для Хозяина, покажи, как сильно ты хочешь этого.

— А-а-ах, — вскрикиваю я, когда он отпускает мой член и вводит два пальца в моё мышечное кольцо.

— Сколько раз сможет кончить для меня любимая зверушка? Посмотрим? — спрашивает Хозяин, щипая мой набухший сосок, загибая пальцы и задевая нужное местечко, постукивает по нему, отправляя меня в пучину наслаждения.

Тело кружится под его контролем. Я чувствую, как его ладонь и рука возвращаются на мой изголодавшийся член и намокают от моей спермы.

— Это один, любимая зверушка. Думаешь, сможешь ещё раз? — вопрошает Хозяин, отпуская сосок и протягивает руку за спину.

— Да, Хозяин; зелёный, Хозяин, — отвечаю, смотря из-под опущенных век, не поднимая взгляда, как Хозяин достаёт вибратор огромного размера. Я кончу сильно.

Хозяин вкладывает его в ладонь, которая прижата ко мне, включает его и убирает пульт управления в карман.

Как только вибрация накрывает анус, Хозяин снова обволакивает пальцы вокруг по-прежнему твёрдому стволу, и я кричу от приносящего радость наслаждения.

Всё тело трясётся, бёдра дёргаются, чтобы сильнее прижаться членом к руке Мастера, а Хозяин свободной рукой крутит мои соски, и я кричу.

— Хозяин! Как приятно, Хозяин! — вырываются громкие стоны, я резко вдыхаю и замираю - очередной оргазм волной будоражит тело.

— Это второй, любимая зверушка, — воркует Хозяин, снова отпуская соски.

Накрывает моё лицо ладонью, другую сильнее вжимая в меня, вибратор трясётся у сфинктера с ужасным жужжанием.

— Ещё раз, и я дам тебе больше себя, — велит Хозяин, потому что это приказ, и я знаю, что должен повиноваться.

К тому же, мне хочется получить столько его, сколько возможно. Кроме того, в последнее время мы не проводили в игровой достаточно времени, а я жадная зверушка.

— Готов к ещё одному? — вопрошает Хозяин, и я рьяно киваю.

Хозяин опускается на колени, берёт вибратор в свободную руку и начинает яростно трахать меня им, другой рукой сжимая мой вновь налитый возбуждением член.

— Ах, о Боже! — выкрикиваю я, чувствуя, как возношусь на вершину.

Хозяин начинает постукивать вибрирующим аппаратом по простате, усиливая ощущения и заставляя меня бессвязно стонать.

— Кончи для меня, любимая зверушка. Кончи для Хозяина, покажи ему, кому принадлежит твоё тело, кому ты принадлежишь, — подталкивает он, и хрипотца в его голосе совместно с пальцами и вибратором отправляют меня через край.

Освобождение вырывается из моего члена в виде перламутровой струи. Хозяин поражает меня, быстро откинув вибратор, оставляя его жужжать на полу, и примкнув ртом ко мне, всасывая член, словно от этого зависит его жизнь.

Губы и язык ласкают меня, продолжая возводить меня к вершине удовольствия. Я задыхаюсь, извиваюсь, покрываюсь потом. Хозяин не прекращает лизать, кусать и сосать мою плоть, пока я снова не выстреливаю, наполняя его рот семенем.

И когда он в итоге отстраняется, безвольно повисаю в оковах.

В ушах звенит, перед глазами плывёт, и такое чувство, словно тело парит. Слышу, как жужжание стихает, Хозяин появляется передо мной, прижимается ко мне.

— Какой цвет, любимая зверушка? — спрашивает Хозяин едва громче шёпота.

— Зелёный, — тихо произношу я, и он оставляет трепетные поцелуи на моём лице.

— Я сейчас отстегну твои ноги, ты можешь стоять? — интересуется Хозяин, и я утвердительно киваю.

Он встаёт передо мной на колени, и я любуюсь его обнажённой, накаченной спиной и тем, как мышцы перекатываются под кожей.

Хозяин снимает один манжет, затем другой и аккуратно опускает мои ноги на пол. Колени грозят подкоситься, поэтому Хозяин помогает мне, удерживая, когда встаёт, прижавшись ко мне своим телом.

— Я освобожу теперь твои запястья, любимая зверушка. Держись за меня, если понадобится, — наставляет Хозяин решительным, но в тоже время заботливым голосом.

Когда он снимает первый наручник с запястья, я слегка ускользаю, но Хозяин подхватывает меня и кладёт мою руку себе на шею. Удерживает одной рукой за талию, обнимая, расстёгивая второй наручник.

Кандалы, наконец, сняты, Хозяин поднимает меня на руки, не доверяя мне идти или ползти, и я вижу, что он несёт меня на кровать в комнате. Шедевр в средневековом стиле из массива дерева с большим изголовьем и изножьем, резным орнаментом и чёрными шёлковыми простынями. Эта кровать - оргазм замедленного действия.

— На живот, задницу к верху, — велит он резко, осторожно усаживая меня на постель, сильное противоречие, но таков уж Хозяин.

Я подчиняюсь и принимаю нужную позицию как можно грациозней с полу-вялыми ногами.

Слышу мрачный смех Хозяина, пока он наблюдает, как я вожусь, принимая позу.

— Любимая зверушка не может быть такой уставшей. Я тебя ещё не трахнул, — заявляет Хозяин ровно, словно ему скучно, но я знаю, во что он играет, и это срабатывает, как заклинание.

Я заставляю тело подчиняться и уже занять нужную позу, как можно сильнее отставив зад, насколько позволяют ноги и спина, раздвигаю колени чуть шире обычного, только для удовольствия Хозяина.

— Моя любимая зверушка такая нетерпеливая шлюшка в ожидании члена Хозяина, не так ли?

Я не отвечаю, новая поза - новые правила. Хозяин обстоятелен в таких вещах, но я не возражаю. Мне нравится, какой он постоянно.

— Сможет моя любимая зверушка выдержать большой член Хозяина? Хочет его? Сможет ли выдержать очередной оргазм? — спрашивает Хозяин, я слышу шорох позади себя. Знаю, что он раздевается, и возбуждаюсь в ожидании.

— Какой цвет, любимая зверушка? Всё такой же зелёный для члена Хозяина?

— Зелёный, Хозяин. Очень зелёный для вашего восхитительного члена, — задыхаюсь я, слова пропитаны желанием твёрдого члена Хозяина.

Хозяин мурлычет от моих слов, пальцы поглаживают мою спину, проходятся вдоль позвоночника. Огибают изгибы ягодиц, и мне хочется покачать задом, чтобы подразнить его, но нельзя дразнить Хозяина и наслаждаться последствиями.

Пальцы Хозяина едва касаются моего входа и достигают мышечных узлов.

— Трахнуть ли мне свою любимую зверушку нежно? — вопрошает Хозяин, введя в меня пальцем, обволакивая его в моих пространствах. — Или мне трахнуть свою любимую зверушку грубо? — Добавляет второй палец и скользит им, растягивая меня.

Третий палец Хозяина прижимается к заднице и слегка проскальзывает внутрь.

Хозяин задерживает его там, а другой рукой накрывает мой член. Пальцы проникают в глубину моего ануса, и он начинает двигать ими поочерёдно, мучительно дразня меня.

Я хочу умолять его трахнуть меня, вонзить член в дырочку и заняться ей, но молчу, пока Хозяин решает, что для нас лучше... в конце концов, это его задача.

— Думаю... — протягивает Хозяин. — Думаю, я трахну сладко-нежно задницу своей любимой зверушки сегодня, оставлю грубость на завтра.

Хозяин убирает пальцы, и я чувствую его ладони на бёдрах, кровать слегка прогибается под его весом. Его колени у моих лодыжек, когда он пристраивается.

— Лучше тебе сегодня устроить Хозяину Бродвейский мюзикл, зверушка. Не дотянешь — не кончишь, пока я не скажу, — приказывает Хозяин, и я счастлив подчиниться.

Мне дали свободу двигаться, кричать, ёрзать и стонать, пока Хозяин будет меня трахать... да это как ключ к моему собственному королевству!

— Цвет, любимая зверушка? — спрашивает Хозяин.

— Зелёный, Хозяин, — отвечаю я, зашипев, когда он проскальзывает внутрь.

— О, чёрт! — вырывается из меня, когда Хозяин резко подаётся вперёд, глубоко проникая в меня.

— Именно так, любимая зверушка. Скажи Хозяину, как тебе нравится, когда он трахает тебя, — ворчит он, каждое слово соответствует толчку.

— А-а! Хозяин! Трахни меня, Хозяин! — выкрикиваю я, Хозяин крепче сжимает мои бёдра, врезаясь сильнее.

Всё тело напрягается и дёргается, галстук Хозяина всё ещё туго затянут на шее, усиливая ощущения.

Хозяин тоже помнит про него, толкается вперёд и прижимается ко мне вплотную. Ложится на мою спину и тянется к галстуку.

— Мы ещё не закончили, любимая зверушка, — рычит Хозяин мне на ухо, ослабляя галстук.

— У-уф! — постанываю я, когда он трётся о меня бёдрами, проникая членом глубже.

Наконец, галстук развязан, но Хозяин его не убирает, вместо этого поворачивает его так, чтобы держать за концы.

— Я собираюсь оттрахать тебя, любимая зверушка. И лучше тебе исполнить для меня симфонию, — велит Хозяин, и я практически тут же кончаю, но терплю — разрешения мне не давали.

Хозяин возвращается на колени, держит в руках концы галстука, сильно натягивая его на моём горле.

Хозяин двигается в медленном, мучительном темпе, каждый толчок сопровождается дёрганьем за галстук, и я уже готов взорваться от его движений.

— Хозяин, могу я... о Боже! — стон перебивает меня, Хозяин теперь врезается быстрее.

— М-м-м? — переспрашивает он с улыбкой в голосе, продолжая трахать меня.

— Хозяин, могу я кончи-и-ить? — снова стону я под Хозяином.

— Пока нет, любимая зверушка, — рычит Хозяин, ускоряясь во мне.

Он приближается к освобождению, судя по его резким беспорядочным движениям. Время в игровой комнате так же заводит Хозяина, как и меня.

Вдруг Хозяин останавливается, и я громко хныкаю из-за внезапной пустоты. Он смеётся и отпускает галстук.

— Перевернись, — всё, что он говорит, и я понимаю, чего от меня ждут.

Устремляю взор на свою грудь, затем совсем закрываю глаза, чтобы точно не встретиться со взглядом Хозяина, наказание — последнее, чего мне хочется.

Нет, спасибо, я лучше кончу сегодня.

Хозяин хватает меня за колени и раздвигает их, толкая их в сторону, и пристраивается.

— Не кончать, но я всё ещё хочу, чтобы ты пел и танцевал для меня, любимая зверушка.

Хозяин возвращается в меня, снова наполняя, и я постанываю, когда он устанавливает неторопливый темп, растягивая каждую секунду удовольствия, как того пожелает.

Я чувствую, как его тело опускается к моему, ладони движутся выше, но глаз не открываю, мои стоны эхом разносятся по комнате, пока он медленно, но жёстко врезается в меня снова и снова.

— Лучше тебе пока не кончать, любимая зверушка, — предупреждает Хозяин, его голос звучит прямо передо мной, надо мной.

Зажмуриваюсь и громко стону, рука Хозяина оборачивается вокруг моего горла и сжимает.

Вдохи становятся короче, Хозяин хватает мою тонкую шею и сильно сжимает. Чёрт, обожаю.

Я уже на грани оргазма, тело подрагивает от нужды, желания и страсти, но стараюсь сдерживаться, чтобы угодить Хозяину. Ему известно, что я уже на краю, и он ускоряется для меня.

— Готов кончить, любимая зверушка? Готов покрыть грудь Хозяина своим нектаром? — рычит Хозяин, и у меня уходят все силы ему на ответ.

— Да... Хозяин... чёрт... Хозяин... Хозяин, можно я... можно я кончу? — молю я в последний раз, с трудом закончив говорить, погрузившись в ощущения.

Сильные толчки Хозяина становятся почти свирепыми, он сдавливает шею чуть крепче и рычит очередную команду.

— Кончи для меня, любимая зверушка. Чёрт, кончи на члене Хозяина. Залей меня, любимая зверушка. Дай мне своё удовольствие!

В момент, как Хозяин даёт мне разрешения, я теряю разум и кончаю вокруг него. Всё тело содрогается, наслаждение волной проходит от пальцев ног по всему телу, пробуждая трепет эйфории на своём пути.

Хозяин, трахая меня, издаёт дикий звук, который перерастает в долгий, животный рык, и он замирает глубоко во мне.

Я так обессилен, что с трудом осознаю, как Хозяин отпускает мою шею и выходит из меня. Ноги обмякли, как и руки, и я то проваливаюсь в блаженный покой, то вновь возвращаюсь из него.

Слышу передвижения Хозяина по комнате, затем чувствую, как он вытирает меня между ног чем-то тёплым и влажным.

Что-то холодное прижимается ко лбу, ласково вытирая.

Снова цепенею и выхожу из этого состояния, когда мои ноги поднимают по одной за раз и, наконец, снимают верёвки.

Всё-таки я сосредотачиваюсь и вижу обнажённую фигуру Хозяина, стоящего рядом с кроватью и освобождающего мои конечности, втирающего в кожу мазь.

Слежу за руками Хозяина, за тем, как он искусно начинает развязывать мои бёдра и пах, не спеша растирая эту зону мазью.

На обесцвеченной коже виднеются отпечатки от верёвок, но прикосновения Хозяина к вновь открывшимся участкам практически хватает, чтобы снова отправить меня на вершину.

Я довольно вздыхаю, забывая на мгновение о правилах Хозяина, и останавливаюсь на полпути, поджимая губы.

Хозяин прекращает свои действия, я чувствую его взгляд на себе, но не смею поднимать глаз.

— Всё хорошо, любимая зверушка. Позволь мне слышать, как сильно ты этим наслаждаешься. Это всё для тебя, любимая зверушка. Приятно? — спрашивает Хозяин, его тон авторитетный, но нежный, пока он ухаживает за мной.

Я вздыхаю до конца и закрываю глаза, а Хозяин заканчивает с моей талией. Чувствую, как кровать прогибается рядом со мной, он сажает меня.

Верёвки вокруг груди следующие, соски пульсируют, когда их освобождают.

Я тихо шиплю, когда Хозяин начинает втирать мазь в плоть, из-за прилива крови, но это быстро перерастает в стон, так как втирание перерастает в массаж.

— Ложись, любимая зверушка, — велит Хозяин, и я укладываюсь на живот для него.

Он возобновляет массаж, не оставляя ни участка без внимания, и я чувствую, как начинаю клевать носом.

Но прежде, чем я окончательно засыпаю, Хозяин поднимает меня и усаживает себе на колени. Ласково сжимает мой подбородок и приподнимает голову. Мой взгляд остаётся опущен.

— Сессия закончена, котёнок, — тихо произносит Грей, и я тут же поднимаю взор, наконец-то встречаясь с его яркими изумрудными глазами, и улыбаюсь.

Грей наклоняется и нежно целует меня, мои ладони свободно путешествуют по его телу. Мне хочется больше его, больше моего Грея, но поцелуй прерывается моим зевком — я утомлён после наших игр.

— Пойдём спать, Валера, — предлагает Грей и встаёт, беря меня на руки, и выходит из игровой, направляясь в нашу спальню.

Грей относит меня в нашу постель и осторожно укладывает меня на неё.

— Хочешь пить? — спрашивает он, и я киваю, слишком усталый, чтобы говорить.

Грей выбегает из комнаты и возвращается через минуту с бутылкой воды, открыв её, прежде чем протянуть мне.

Я жадно выпиваю половину и возвращаю ему, затем сворачиваюсь в простынях, хлопая по месту рядом, чтобы он присоединился ко мне.

Грей закрывает бутылку и забирается в кровать, прижимаясь ко мне, чтобы обнять.

— У меня есть кое-что твоё, — сообщает он.

Я вскидываю бровь, не уверенный, о чём он говорит, пока не берёт меня за шею и не надевает кроваво-красный кожаный ошейник на неё, тем самым закрывая татуировку у основания шеи.

Татуировка — мой ошейник для Хозяина, не совсем традиционный, но он хотел этого для своей любимой зверушки, особенно после того, как Грей сделал мне предложение узаконить наши отношения в гей-браке заграницей. И я знал, что у любимой зверушки больше никогда не будет другого Хозяина.

Смотрю на обручальный ошейник и улыбаюсь, мне нравится, как кожа блестит на свету.

— Ну и как первая сессия в роли моего супруга?

Я смотрю в глаза Грея, глаза моего мужа и Хозяина, и улыбаюсь.

— Это было всё, о чём только мог мечтать, — честно признаюсь я, потому что это так.

Четыре года назад мы начали встречаться и узнали, что у нас есть более странные стороны. Мы с Греем развратничали, тренировались и узнавали границы допустимого друг друга, и год назад мы вошли в роли Хозяина и любимой зверушки... впервые друг для друга.

Мы трудились вместе, овладевая в совершенстве тем, что нам нравилось и хотелось, улучшали себя в качестве доминанта и сабмиссива друг для друга. Грей и Хозяин - моя жизнь.

В последнее время Грей был рядом больше из-за планирования гей-свадьбы, и я знал, что он скучал по тому, чтобы выпустить Хозяина поиграть. Именно поэтому моим личным свадебным подарком мужу стало моё подчинение, его любимой зверушки, лучший подарок, что я мог ему подарить.

Грей охотно принял в дар его любимую зверушку на ночь, и мы ушли со свадебного банкета раньше. Большинство гостей думали, что мы отправились в аэропорт, но это завтра. Сегодняшний вечер отложен для первой игры Хозяина с его любимой зверушкой.

— Я люблю тебя, Валера, — шепчет Грей мне на ухо, выключив свет, и я прижимаюсь к месту под его подбородком, уютно устроившись в руках мужа.

— Я тебя тоже люблю, — отвечаю я как раз перед тем, как заснуть.

В безопасности объятий Грея я сплю спокойно, видя сны о нашей совместной жизни до этого момента, и ещё многие мгновения, что ждут нас в будущем.

Они могут случится с Хозяином и его любимой зверушкой или с Греем и Валерой, но в любом случае, я знаю, это будет великолепно, прямо как моя жизнь с моим Греем... моим Хозяином.










Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 24
© 09.10.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2915071

Рубрика произведения: Проза -> Эротика
















1