Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Не подавай виду


Не подавай виду
Стояла такая тишина, что я слышал продолжительный треск остывающего мотора, даже через закрытые окна с улицы доносилось щебетание сверчков.

— Готов, раб?

Хотя это и был вопрос, в его тон просочилось немного нежности. То, что он вообще спрашивал о моём душевном состоянии, сдерживалось знанием, как он будет разочарован любым ответом кроме «да».

Я ненавидел его разочаровывать, поэтому кивнул, хотя желудок был завязан в нервный узел.

— Да, Господин, — пробормотал я.

Я склонил голову, устремив взгляд на панель управления, но услышал, как он вытащил ключи из зажигания и стал отстёгивать ремень безопасности. Я поспешил отстегнуться и, открыв дверь, вышел и быстро, но грациозно обошёл машину. Открыл дверь Господину и потянулся к нему. Его прохладная ладонь в кожаной перчатке легла в мою горячую протянутую руку, и я почувствовал лёгкое давление, когда он воспользовался мной для устойчивости, выходя из автомобиля. Закрыв за ним дверь, я последовал по дорожке к грозному особняку, окна которого мягко светились. Резкое стаккато стука его обуви по камням было привычным звуком, и я сосредоточился на нём, позволив их обыденности успокоить меня. Когда он дошёл до входной площадки, я остановился в двух шагах позади и, насколько мог терпеливо, ожидал, пока он стоял перед дверью. Я думал, что Господин позвонит в дверь, но вместо этого он повернулся ко мне и, положив палец под подбородок, приподнимал моё лицо, пока наши взгляды не встретились.

— Валер, я ожидаю, что ты представишь меня сегодня в лучшем свете. Помни, что твоя основная задача – видеть моё удовольствие, и ты справишься.

Боль пронзила меня от осознания, что он считал необходимыми для меня эти напоминания. Меня бы здесь не было, не будь моей основной целью осчастливить Господина всеми возможными способами. Ему этого хотелось, поэтому и я хотел этого.

Строгий взгляд немного смягчился, и я забеспокоился, не заметил ли он мою обиду. Пальцы в перчатке двумя взмахами погладили меня по скулам, и он наклонился оставить поцелуй на линии роста волос.

— Ты такой хороший раб, я знаю, что мне не о чем волноваться. Господин Дитрих предупреждён о твоих стоп-словах, и я буду рядом всё время, — пробормотал он. Я слегка задрожал от ощущения его дыхания на своём ухе и быстро кивнул, давая ему знать, что всё понял. Казалось, внутри меня всё осветилось от его комплиментов и расположения, да так сильно, что когда он, наконец, нажал на кнопку звонка, я уже не нервничал так, как мгновением ранее.

Вскоре тяжёлая входная дверь распахнулась. На пороге появился мужчина старше меня, возможно, лет на десять, в дорогом, пошитом на заказ костюме и белой рубашке, ворот которой был расстёгнут, выглядя так, словно он только что вернулся домой из офиса и едва успел снять галстук. Я часто бывал здесь, поэтому знал, что это типичный для Господина Дитриха вид, и, хотя это не была привычная кожа, с которой большинство ассоциирует доминантов, сомнений, какое место Господин Дитрих занимал в нашем мире, не оставалось.

— Денис, рад, как и всегда. Прошу, проходи и заводи свою игрушку, — пригласил он глубоким голосом. Господин зашёл внутрь и жестом велел следовать за ним. Я быстро проследовал в прихожую с мраморным полом и молча ждал, пока Господин беседовал с Господином Дитрихом. Я сосредоточился на дыхании, отключившись от разговора, пока не услышал обращение ко мне.

— Должен признать, что я в ожидании возможности поиграть с твоей игрушкой сегодня, Денис. Ему подождать нас в игровой комнате?

Много раз я бывал в этом доме с Господином на игровых вечеринках, иногда шёл за ним на поводке, временами полз на четвереньках по жёсткому холодному полу. На этих вечеринках некоторые спальни на втором этаже использовали для игр, но формальная игровая находилась в подвале, если можно назвать цокольный этаж особняка подвалом. Он определённо не походил на него.

Господин рассмеялся от слов Господина Дитриха, но обернулся ко мне через плечо.

— Валер, иди в игровую и жди нас в обычной позе.

Я повернулся и направился к лестнице, зная, что он не ожидал и не хотел устного ответа – только безотлагательного повиновения. И с радостью предоставлял ему его даже в таких ситуациях, как эта, когда ладони потели, а желудок сжимался. С каждым размеренным шагом я старался сосредоточиться на предвкушении, а не на страхе. Шагнув на ступени, с каждым новым шагом я заставлял себя вспомнить причину, почему делал это.

Я ублажу своего Господина.

Он будет мной гордиться.

Я вызову этот взгляд чистейшей похоти на его прекрасном лице.

Я услышу звуки его удовольствия и почувствую сильный запах возбуждения в воздухе.

И в ответ на всё это обо мне тоже позаботятся.

К моменту, когда я дошёл до открытой двери в игровую, мне в какой-то мере удалось снова взять под контроль свои нервы. Сняв обувь перед порогом, я занёс её с собой внутрь, мои джинсы и белая футболка присоединились к ней аккуратной стопкой. Господин требовал, чтобы я ходил обнажённым под верхней одеждой, так что снимать бельё не пришлось, я остался голым в одном лишь ошейнике и манжетах. Опустившись на колени в центре комнаты лицом к двери, широко раздвинув бёдра и сцепив руки за спиной, я наклонился вперёд, практически коснувшись носом пола, и порадовался, что в помещении тепло. Мне было известно, что позже я взмокну, но в данной момент это помогало мне чувствовать себя в безопасности.

Я оставался абсолютно неподвижным в ожидании дара Господина. Сегодня я продемонстрирую ему своё полное подчинение, покорившись Господину Дитриху по его команде. Это будет мой первый раз с другим мужчиной.

И всё это для него.

Я был сабмиссивом пару лет до встречи с Господином, в основном играя по выходным, хотя и носил ошейники двух разных Домов за своё время в Теме. Но я жаждал больше... всего, на самом деле. Больше времени, больше обмена властью, больше удовольствия и даже боли. Но истинных Верхних для постоянного доминирования было совсем немного, и некоторых не интересовали нижние с членами. Я считал себя абсолютным гомосексуалом, так что не имел никакого интереса подчиняться женщине, даже в совсем несексуальном плане. И, хотя я пытался изменить отношения, обнаружил, что желание властвовать во мне практически равно нулю.

Поэтому я довольствовался тем, что было, пока не встретил Господина. С меня только недавно сняли ошейник, и я начал смиряться с фактом невозможности найти то, что искал. И всё же хоть что-то было лучше, чем ничего, так что я пришёл на встречу в первый раз за последние месяцы. Когда я зашёл в банкетный зал, то увидел его в момент разговора с небольшой группой мужчин. Большинство из них я знал в лицо, как Домов и, видя его консервативную рубашку и брюки, почувствовал вспышку разочарования, что этот великолепный мужчина, должно быть, новый сабмиссив в нашем местном сообществе.

Ясно, что я ошибся в своих предположениях. Ошибка, в которой я признался, и за неё мой новый Господин наказал меня, схватив яйца рукой, как тисками, пока его паддл дарил моей заднице пульсирующее жжение. Это было то, что мне нужно, он был тем, кто мне нужен, и я изо всех сил старался угодить ему. Когда он надел на меня ошейник, я был счастлив. Когда он попросил меня переехать в его небольшой арендуемый дом, чтобы служить ему, я был в восторге. И когда он закончил аспирантуру и велел мне уволиться с работы, чтобы мы могли вернуться в его родной город, я без колебаний подчинился. Найти работу учителя я мог где угодно, но такой Господин был один.

Тут в Москве все тематики знали и уважали его. Его тренировал Господин Дитрих, и он устроил вечеринку в честь его возвращения в наш первый месяц в городе. В университетском городке, где мы жили раньше, мой Господин был более скрытен и осторожен, чтобы не встретиться со студентом или кем-либо ещё, связанным с его учёбой. В Москве же он стряхнул с себя эту осторожность, ему было комфортно на своём месте в Теме. На эту первую вечеринку он одел меня в сетчатые стринги без промежности, которые показывали меня его старым приятелям. Я так гордился, что принадлежал ему, поэтому мне было позволено сидеть на полу подле него, пока его ладонь поглаживала мои волосы, а он общался с людьми, знакомыми ему ещё со времён колледжа. Периодически его рука опускалась ниже, чтобы погладить мой член и проверить, как я следовал его указаниям оставаться в возбуждённом состоянии, а Господин мог похвастать размером своего раба. Я был под кайфом от ощущения прислуживания ему, подчинения на публике, пока он сиял, как звезда, которым и являлся, и у меня с лёгкостью стоял для него.

Это был первый вечер, когда Господин Дитрих спросил позволения поиграть со мной. Я услышал тяжёлый вздох Господина, после чего он сообщил ему, что другие мужчины находятся в моём списке ограничений, одно из нескольких, которые у меня были. Меня озадачил недоверчивый смех Господина Дитриха и его вопрос, как он справляется с этим. Господин резко ответил, что я отлично служу ему, но я всё равно был растерян, пытаясь осмыслить их разговор.

Но всё прояснилось тем же вечером позже. Игра началась, и мы наблюдали сессию Господина Дитриха с молодым блондином по имени Дима. Немного связывания и пыток члена – всё относительно просто, но я чувствовал напряжение и восторг моего Господина во время просмотра. Его рука крепче сжала мои волосы в то время, как Господин Дитрих с силой проник в рот Димы, и когда Господин закончил, я услышал тихий стон с придыханием, сообщивший об его крайнем возбуждении. Кинув краем глаза быстрый взгляд в его сторону, я заметил на его лице красноречивый румянец, подтверждавший услышанное.

И я понял, что моему Господину нравился показ сцены. Очень сильно.

Вернувшись в ту ночь домой, Господин трахнул меня жёстко и так сильно, что я чуть не кончил без его разрешения. Он был ненасытен под моим языком, хотя я старался изо всех сил множество раз довести его до оргазма. И когда он, наконец, приказал мне лечь спать, я улёгся полностью насыщенным, но с камнем на сердце, зная, что, должно быть, стал жутким разочарованием для него. Я стыдился того, что не смог дать всё, чего ему хотелось.

Господин не сказал и слова упрёка, но я не мог выбить из головы свой недостаток, особенно когда мы посещали игровые вечеринки, и я собственными глазами видел, какие сессии привлекали его. Ему нравилось наблюдать за мужчинами вместе, конечно, не постоянно, но это было предпочтительней. Периодически он касался меня, пока смотрел: щипал соски, царапал ногтями спину, щёлкал пальцем по члену, который постоянно стоял от вида и аромата его вожделения. И каждый раз я чувствовал, как рос стыд от моей несостоятельности угодить ему, пока я не взорвался на последней вечеринке две недели назад. В тот раз Господина не удовлетворила игра с моими волосами или сосками. Он приказал мне смотреть, как Господин Дитрих трахал своего саба, а сам ласкал мой член, сильно зажав его в кулаке и нашёптывая мне на ухо все вещи, которые ему хотелось бы видеть, как будут делать со мной, пока он будет наблюдать. Я быстро оказался на грани, и когда Господин Дитрих начал освобождаться в своём сабе, мой Господин приказал мне кончить. Возможно, я удивил нас обоих, кончив с достаточной силой, так что потом пришлось тихо отползти в сторону, довольно далеко, чтобы убрать за собой.

На следующий день, проведя почти бессонную ночь, я спросил Господина, могу ли изменить наш контракт. В его голосе послышалось беспокойство, когда он уточнил о желаемых изменениях.

— Я слишком сильно надавил на тебя прошлой ночью? Мне известно, что другие мужчины в ограничениях, но вуайеризм и публичное унижение нет, и тебе, кажется, нравилось это в прошлом. Если в этом была проблема, то я разочарован, что ты не воспользовался стоп-словом, — сказал он, между его бровями пролегла хмурая складочка.

— Нет, Господин, — поспешил я заверить его, желая протянуть руку и разгладить линию тревоги пальцем, но сдержался. Сделал глубокий вдох и с силой выдохнул, зная, что мне надо высказаться как можно скорее. — Я хочу изменить своё ограничение на подчинение другим мужчинам. Готов попробовать это, если вам будет угодно, Господин.

Он мгновение разглядывал меня, явно потрясённый, пытаясь найти хоть каплю сомнения на моём лице. Всю ночь я провёл, изгоняя колебания, и знал, что его взору предстали лишь спокойствие и уверенность. Наконец, он улыбнулся и ласково погладил меня по лицу.

— Это сильно меня порадует, мой красивый мальчик. Уверен, что готов доставить мне удовольствие таким способом?

Я кивнул, и мы обсудили границы моего подчинения другим мужчинам: это будут закрытые сессии, мой Господин всегда будет присутствовать, и первый раз, по крайней мере, будет с Господином Дитрихом.

Теперь, когда мои бёдра тряслись от напряжённой позы в игровой комнате Господина Дитриха, я не мог жалеть о своём решении. Зная, что мой Господин находился в восторге, я успокоился, так как мог дать ему всё желаемое. Сделаю это для него, хотя я не был настолько самонадеян или напуган, чтобы верить, что не найду удовольствия для себя. Никаких иллюзий по поводу собственной сексуальности я не питал, и хотя меня явно тянуло к Денису, ясно же, что я мелкий извращённый придурок, а моё тело отлично натренировано реагировать на любую стимуляцию, предоставленную Господином, пусть и не моим.

После, казалось, вечности, я услышал звук шагов двух пар ног, вошедших в комнату и остановившихся передо мной: лёгкий стук обуви моего Господина рядом с чуть более тяжёлой поступью Господина Дитриха, который теперь был без обуви. Я смотрел вниз, мой нос почти касался пола. Мне показалось, что я, возможно, задрожал, когда Господин Дитрих обошёл меня и встал за спиной, но сконцентрировался на том, чтобы быть как можно неподвижней и не опозорить моего Господина признаками плохого воспитания.

— Какая очаровательная позиция у твоей игрушки, Господин Денис.

— Я в курсе, мне нравится видеть, как он преклоняется у моих ног.

Господин Дитрих рассмеялся, это был глубокий низкий звук, от которого у меня на руках побежали мурашки.

— Я говорил про вид сзади, но да, поклон тоже хорош.

Мой Господин согласно хмыкнул. Прошло ещё несколько мгновений, пока они ходили по комнате, собирая всё необходимое. Наконец, мне был отдан первый приказ.

— Валера, я хочу, чтобы ты лёг мне на колени, — велел мой Господин, и я тут же с радостью подчинился. Обожал, когда он разогревал моё тело таким способом, и почувствовал облегчение, что получу этот контакт с ним, который поможет моим мыслям прийти в нужное состояние. Добравшись до места, где он сидел на стуле с прямой спинкой, я осторожно устроился на его коленях. Мой Господин был невысоким, а я высоким мужчиной, так что ушло некоторое время на нахождение равновесия, но в итоге моя задница расположилась на его ногах, а эрекция была зажата между моим животом и его бёдрами. Я почувствовал, как его ладони поглаживают согнутое тело, одна на ногах, вторая на спине. Нежное, ласковое прикосновение, и я расслабился, даже зная, что последует дальше. Первый шлепок был быстрым и резким, голая рука по голой ягодице, громкий звук в тишине комнаты. Я подавил стон, понимая, что никакие звуки без разрешения не будут оценены, и уж тем более не во время разогрева. После первого удара руки Господина проходились по моей заднице и бёдрам, за быстрыми последовательными шлепками тут же шли успокаивающие поглаживания. Я чувствовал, как в заднице и зажатом члене нарастал жар, и к моменту, когда Господин остановился, чтобы сменить инструмент для порки, был готов к большему.

И всё же я подпрыгнул, почувствовав незнакомые пальцы, толще и длиннее, чем у Господина, пробежавшие между моими ягодицами. За движение я получил сильный щипок и покручивание разгорячённой измученной плоти, поэтому когда пальцы Господина Дитриха вернулись, холодные и влажные от смазки, я сделал глубокий вдох и заставил себя лежать смирно. Он уверенно провёл по входу, размазывая лубрикант, затем ввёл один толстый палец. Когда он начал добавлять второй, я почувствовал быстрый удар кожаного паддла по ягодице. Мне пришлось подавить очередной стон из-за соединения этих ощущений.

— Нравится, раб? Дай нам знать, насколько тебе нравится, мой грязный мальчишка, — промурлыкал мой Господин. И, к моему удивлению, мне нравилось это, так что я захныкал от удовольствия. Звук тут же превратился в череду стонов, когда Господин Дитрих начал трахать меня пальцами, поворачивая и потирая, пока мой Господин с силой шлёпал меня. Ко времени, когда он добавил третий палец, мне приходилось сдерживаться, чтобы специально не тереться членом о бёдра моего Господина. Вдруг его пальцы исчезли, и на их месте появилась большая закруглённая пробка, он вводил её медленно и равномерно, пока моё тело принимало вторжение. Я застонал от проникновения, частично от возбуждения, частично от неудобства. Мой Господин часто использовал со мной пробки, но эта была несколько больше привычного для меня размера.

Мне пришло в голову, что меня подготавливали, и кратковременная вспышка страха пробилась в затуманенное сознание. Но когда мой Господин протянул руку между моих ног и начал уверенно ласкать яйца, страх отступил, уступив место внезапному порыву кончить. Я прикусил губу и заставил себя дышать, отвлекаясь счётом до десяти на каждом вдохе и выдохе от ощущения пробки в проходе, заполнявшей его, и волшебных рук на мне.

Резкий шлепок по яйцам вырвал меня из моей концентрации, и я застонал от боли.

— Даже не смей. Мы ещё с тобой не закончили. Иди встань к кресту лицом вперёд, — Господин всегда знал, когда я боролся с ранним оргазмом. Он владел моим телом полностью.

Как можно быстрее я слез с его колен, мои движения были немного неловкими из-за пробки в заднице. Когда я подошёл к Андреевскому кресту, то встал к нему спиной ожидая. Буквально через секунду передо мной появилась обнажённая грудь Господина Дитриха. Я сделал глубокий вдох, он схватил меня за запястье, подойдя ближе и прижавшись к моей груди, светлые волосы его подмышки щекотали моё опущенное лицо, когда он потянулся вверх, чтобы прикрепить меня к кресту. У него было идеальное, слегка подкаченное тело. Ощущение его подтянутых мышц, прижатых ко мне, было иным, но приятным, и когда он перешёл к другой руке, чтобы привязать и её, его твёрдый член прижался к моему обнажённому бедру через его брюки, я слегка удивился тому, как сильно мне это понравилось. Мой собственный член стоял наготове от их совместной заботы, и я почувствовал удовлетворение, что доставлял Господину Дитриху достаточно удовольствия, чтобы возбудить его. Кинул взгляд в сторону моего Господина, наблюдавшего со стороны, и по его румянцу было видно, что он тоже возбудился. Возбуждение Господина заставляло меня гордиться своим подчинением, в то время как желание моего Господина вызывало во мне прилив похоти, вплетавшейся в гордость.

Когда я оказался полностью обездвижен, он сделал шаг назад, оставив между нами достаточно пространства. Дыхание перехватило, когда его рука обхватила мою эрекцию и несколько раз двинулась по ней, пока я не напрягся до боли и ни начал бороться с желаниями качнуть бёдрами вперёд. Мой взгляд был прикован к моему Господину, который, не отрываясь, наблюдал за ладонью Господина Дитриха, ласкавшей меня. Он обнажил своё достоинство, представ в моих очах большим и твёрдым, в центре головки члена моего Господина имелось отверстие, из которого уже обильно вытекала смазка.

Я почувствовал, как член сжали прямо под головкой, и голос Господина Дитриха ворвался в мой зачарованный обликом моего Господина разум.

— Посмотри на меня, игрушка.

Я поднял на него взгляд. На его лице сияла надменная улыбка, губы дёрнулись, когда он снова сжал меня, и я тихо простонал.

— Твой Господин красивый мужчина, так ведь? — он не ждал, что я соглашусь, хотя, определённо, так и было. — Как по мне, так слишком красивый для кого-то вроде тебя. Думаю, он снова заслуживает моего внимания, а ты будешь очень-очень внимательно следить, пока я буду тебе показывать, как это делается.

Я почувствовал, как он чем-то шевелил у основания моего члена и яиц, но не отрывал взгляда от его лица. Его глаза на мгновение опустились, а на моём члене закрылось кольцо, сжав основание эрекции. Я тут же ещё сильнее набух – крови некуда было отступать.

Довольный своей работой, Господин Дитрих снова взглянул на меня и облизал губы.

— Смотри внимательно, и когда я закончу, сможешь поблагодарить меня, что я показал тебе, как настоящий мужчина удовлетворяет такого красавчика, как Господин Денис, — и он коротко прижался к моему рту. Целомудренно и не раскрывая губ, но мне не особо понравилось. Тем не менее ничто не могло остановить моего восторга оттого, что я увижу, как Господин получит удовольствие.

Со своего выгодного места я видел, как они перешёптывались, но не слышал сказанного. Но это неважно – вид и так был хорош. Господин Дитрих медленно расстёгивал его рубашку, каждое движение пальцев открывало его великолепную сливочную плоть, плоть, которую я так любил боготворить. Я видел, как мой Господин лёг на спину на обитый стол.

Господин страстно поцеловался с Господином Дитрихом, когда он навис над ним, и впервые я заревновал. Конечно, я не жалел для Господина никакого удовольствия, будь оно от моей руки или чьей-либо ещё, но близость поцелуя – совсем другое дело. Его поцелуи были моей наградой, и никогда за всё наше время вместе я не видел, чтобы он целовал другого. Мне было известно про их совместную историю, но меня задело за живое увидеть это собственными глазами.

К счастью, это закончилось довольно быстро, Господин поднял ноги, впившись ступнями в обивку стола, его колени широко распахнулись. Мне был прекрасно виден его член, припухший и блестевший от вожделения. Господин Дитрих быстро опустился на колени перед ним и начал касаться его. Сначала пальцами, затем, когда его кожа повсюду покрылась очаровательным розовым оттенком, своим ртом.

Господин опирался на локти, а я разглядывал его лицо в поисках признаков удовольствия. И он наслаждался происходящим: его грудь покраснела так, как бывало только перед оргазмом, а бёдра едва подрагивали. Я знал, что он близок к кульминации до того, как это произошло, так как был хорошо натренирован читать сигналы его тела. С радостью и вожделением я смотрел, как Господин погрузился в пучину наслаждения, его приглушённые звуки лились музыкой для моих ушей. И я не мог не почувствовать облегчения, что, вообще-то, доводил Господина до оргазма гораздо быстрее много раз до этого. И всё же у меня не было ни малейшего намерения когда-либо признаваться в этом, вызвав тем самым недовольство Господина Дитриха. Господин знал, и этого было достаточно.

Придя в себя после оргазма, Господин развернулся и наклонился вперёд погладить его по голове в благодарность. Они обменялись взглядами и повернулись ко мне практически одновременно с похожими ухмылками на устах. В этот момент я совершенно ясно видел, что за время вместе с Господином Дитрихом Господин научился у него очень многому. Дитрих подошёл ко мне, а он направился к висящему на стене инвентарю. Пропал из поля моего зрения, когда Господин подошёл так близко, что я снова почувствовал его возбуждённый член. В этот раз прижатым к моему. Он наклонился, практически касаясь моего рта, и я решил, что Господин собрался поцеловать меня, но вместо этого он остановился, между нами всё ещё проскальзывало тепло дыхания.

— Чувствуешь запах Господина на моих губах, игрушка?

Я кивнул, глубоко вдыхая и наслаждаясь терпким ароматом.

— Очисть его губы, Валера. Позволь мне увидеть, как твой талантливый язычок слижет мои следы, — мягко проговорил мой Господин, неожиданно появившись рядом с нами.

Я издал низкий гортанный звук, без малейшего промедления высунул язык и коснулся лица Господина Дитриха. Как можно старательнее я пытался контролировать слюноотделение, пока слизывал и смаковал возбуждение моего Господина вокруг его рта. Где-то в середине процесса я почувствовал крепкую хватку моего Господина на себе, затем последовало восхитительное движение. Он дрочил мой член одной рукой, а второй ласкал Господина, постоянно соприкасая нас. Господин Дитрих громко застонал и поцеловал меня, прикусив губы и затем вторгшись в мой рот языком. Я позволил ему и не отстранился, но лишь из-за присутствия моего Господина рядом и его довольного напевания остался неподвижен и принял поцелуй.

Господин Дитрих, возможно, верил в моё подчинение ему, и, наверное, так и было, но это было связано исключительно с тем, что моё служение распространялось только на желания моего Господина.

В следующие несколько минут меня развязали и отвели к подстилке на полу. Когда я снова оказался на коленях, Господин опустился за мной и длинной верёвкой связал мне руки за спиной. Затем он сдвинулся в сторону, держа в руке небольшой кожаный флоггер. Первый немного жалящий удар пришёлся на член, следом больше, Господин удерживал ровный ритм, хлеща меня по груди, бёдрам, паху. Спереди моё тело раскраснелось и пылало из-за прилива крови, а он свободной рукой потянулся назад и надавил на широкое основание пробки, которая всё ещё оставалась в заднице. Она приятно задела места внутри, отчего мои глаза немного закатились.

Вдруг все ощущения прекратились, и я, открыв глаза, увидел стоящего передо мной Господина Дитриха, голого.

— Думается, ты должен отблагодарить меня за то, что я показал тебе, как ублажать твоего Господина.

Головка его члена потёрлась о мои губы, я почувствовал собравшуюся на ней влагу, смазывающую мой рот. Затем он отстранился, а мой Господин заговорил мне на ухо:

— Попробуй его, дай Господину Дитриху знать, как сильно тебе нравится.

Тут же я высунул язык и собрал влагу, которая уже начала высыхать. Знакомый солоноватый привкус, совсем не отвратительный, как я боялся все эти дни, ведущие к сегодняшнему вечеру. Наоборот, на вкус он был, как секс, и я чувствовал, как мой измученный член пульсировал, а кольцо на нём впивалось сильнее. Господин, должно быть, увидел мою реакцию, потому нежно провёл хвостами флоггера по напряжённой эрекции и ещё раз ударил. Пронизанное болью удовольствие волной окатило меня, и губы приоткрылись с тихим стоном.

— Смотри, Господин Денис, кажется, твой мальчик хочет большего. Либо это, либо он дразнит меня своим открытым ртом, а я не признаю поддразниваний, — глаза цвета леса Господина Дитриха грозно прищурились, он оглядел меня, и мне хотелось покачать головой в знак протеста, но не стал этого делать. Я видел, что он сделал с сабом, который был обвинён в дразнении его, и мысль о его трости в этот момент ужасала. Я наслаждался болью в качестве наслаждения, но вот наказание было совсем не тем, что хотелось навлечь на себя.

Снова услышал передвижение Господина, теперь он встал рядом с Господином Дитрихом. Протянул вниз руку и приподнял моё лицо, ухмылка украсила его губы, а безупречной формы бровь приподнялась.

— Ты дразнишь Господина Дитриха, питомец? Можешь отвечать.

— Нет, Господин, нет, Сэр, не дразню, — с жаром заверил я.

Мой Господин взглянул на Господина и пожал плечами.

— Он говорит, что не дразнит, а мой питомец знает, почему мне лучше не врать.

Прекрасная улыбка озарила лицо Господина Дитриха, по-другому и не описать её. Он снова приблизился, почти дотрагиваясь до меня. Мой Господин всё ещё удерживал мою голову задранной, так что я смотрел на длинную линию его эрекции и видел, как он повернулся с этой улыбкой к Господину.

— Тогда и с моей стороны будет нехорошо дразнить твою шлюшку, а? — его взгляд вернулся ко мне. — Открой рот и возьми его, если так хочешь, — легко произнёс он, хотя я слышал намёк на вызов за словами.

Настал момент, которого я боялся, раздумывая, смогу или нет услужить моему Господину в этом плане, момент, когда мне надо было обслужить другого мужчину, ублажить его, и я понял, что готов. Оказался прав, когда доверил Господину подвести меня к тому, что я сделаю всё ради его счастья и сам наслажусь этим в процессе.

Так что я слегка приподнялся на коленях, удерживая равновесие, и принял Господина Дитриха в рот.

Странно было ощущать чужой член во рту, хотя мой Господин трахал меня туда множество раз своим стволом. Член Дитриха был намного больше и толще, нежели моего Господина. Влажность, жар, сосание, и, может быть, из-за этого во мне появилось больше стремления угодить Господину Дитриху, чем я того ожидал. Я взял его как можно глубже в себя, расслабил горло, как нравилось моему Господину, и когда он проскользнул ещё глубже, страстный стон вырвался из него.

Я вспомнил о Господине, надеясь, что он наслаждался происходящим так же, как Господин Дитрих, но когда его руки оказались в моих волосах, крепко удерживая и руководя, все мысли покинули меня, кроме желания доставить удовольствие. Разум очистился, и я сосредоточился на дыхании, чтобы принимать каждый толчок его члена в горло и не давиться. Смутно до меня доносились звуки наслаждения, которое получал Господин, трахая мой рот, но я провалился в глубину, в место, где мысли были неспешными и вращающими лишь вокруг того, как лучше всего подчиниться. Поэтому я не знал точно, сколько прошло времени, всё внимание было обращено лишь на ублажение. Но удивился, когда почувствовал, как напрягся Господин Дитрих на пике. Я ждал, что он велит мне остановиться, отстраниться, чтобы он смог трахнуть меня иначе, но вместо этого он позволил удовольствию закрутиться, напрягаясь, распаляясь, грубо врезаясь.

— Ебать, сука, как хорошо будет, когда я кончу в этот прекрасный ротик, и собираюсь насладиться этим, Валера, — задыхался он, его голос хрипел от усилий.

— Прими всё, мой питомец. Не смей обронить и капли, — скомандовал мой Господин, и я слышал возбуждение в его голосе.

Я не собирался оплошать. Каждая протестующая часть мозга затихла, просто позволив Господину Дитриху использовать меня, как будет ему угодно, пока долгий, протяжный стон не известил о его оргазме. Я вовремя сделал глубокий вдох и расслабил горло, потому что он проник в меня насколько смог глубоко, пульсируя и изливаясь. Дёрнул тазом раз, другой, разряжаясь в меня, и находился так глубоко, что я не ощущал никакого вкуса, хотя чувствовал густое семя, пока сглатывал вокруг него.

Закончив, он медленно выскользнул из моих губ. Я сделал всё возможное, чтобы убедиться, что его сникший член остался чистым, зная, насколько мой Господин будет разочарован, если я оставлю грязь. На самом деле я не мог думать и не был готов размышлять, что сейчас сделал. Тело всё ещё горело, словно нервные окончания превратились в провод под напряжением из-за стимуляции, видов и звуков растущего удовольствия, пока служил Господину. При первой же возможности кинул на него украдкой взгляд и встретился с распалённым, возбуждённым телом, всё ещё обнажённым. Красивая грудь вздымалась, соски напряглись и манили, и я видел, насколько он возбуждён. Его рука медленно поглаживала крепкий, слегка накаченный живот, оставляя чувственные следы от пальцев на коже, знакомой мне своей мягкостью и гладкостью шёлка.

Всё во мне жаждало пойти к нему, заставить его тело петь, пока оно не достигнет вершины. Но я оставался на коленях, ожидая следующей команды.

Но она пришла не от него.

— Встань. Думаю, твой Господин хочет шоу позначительнее от его грязного мальчишки, — раздался сзади голос Господина Дитриха, который немного напугал меня, потому что я даже не заметил его передвижений.

Я осторожно поднялся, пользуясь мышцами, появившимися с годами тренировок сохранения равновесия со связанными сзади руками. Господин Дитрих поставил меня перед моим Господином.

— Мой питомец такой хороший мальчик, согласен? Думаю, он заслужил особую награду, — он остался на подстилке и смотрел на меня, хотя обращался к Господину Дитриху.

Я услышал, как он согласно хмыкнул из-за спины, меня окрыляло от счастья, что я угодил им обоим. Господин Дитрих снова подошёл ближе и сжал мою эрекцию ладонью. Пока я отвлёкся на моего Господина, он нанёс немного смазки на руку, с лёгкостью скользя по мне. Свободной рукой потянул за пробку во мне, вытаскивая её, и я почувствовал каплю лубриканта, нанесённую на мой вход. Затем толчок и во мне оказались три или четыре его пальца, заполнив освобождённое место. Я захныкал и не смог сдержать собственного рывка, не уверенный, хотелось мне больше оказаться ближе к его руке спереди или сзади.

Мой Господин слегка отклонился на коленях, открываясь и направив одну руку к своему стояку. Я наблюдал, как он дразнил свой ствол, затем перешёл к шарам, а другая рука тянула и крутила пирсинг в соске.

— Трахни себя о мои руки, мальчик, — рыкнул Господин Дитрих, и я обезумел от его приказа и вида моего Господина. Каждое прикосновение и ощущение, шаги, которые я заставлял себя делать, приближали меня к оргазму, и вскоре я уже был на грани. Господин идеально меня сжимал, пока я раскачивал бёдрами, даже не пытаясь подавить стоны, его пальцы двигались в моей заднице, задевая нужную точку внутри.

Я потерялся в ощущениях от рук Господина Дитриха, сосредоточившись на виде моего Господина, возносившего себя к пику удовольствия. Любое сомнение, что у меня было, исчезло при виде его вожделения, и мне пришлось сдерживаться изо всех сил.

Наконец, Господин обратился ко мне.

— Валера, когда Господин Дитрих позволит, ты можешь кончить мне на грудь. Тебе бы хотелось этого, питомец? — промурлыкал он с придыханием, я застонал и рьяно закивал в ответ. Господин мне так редко позволял такое, поэтому я считал за честь и гордился, что, очевидно, достаточно порадовал его, чтобы получить такое вознаграждение.

Мне так хотелось кончить. Я чувствовал, как отяжелели яйца, готовые лопнуть. И в этот момент радовался крепкому сжатию кольца на члене, зная, что оно давало нужную мне грань, за которую мог цепляться в ожидании разрешения. Особенно когда я увидел, как мой Господин начал тяжело дышать и извиваться под руками, которые двигались резче и быстрее, подводя его всё ближе к краю. Вдруг я почувствовал, как Господин Дитрих вытащил пальцы из задницы и обнял меня за грудь, прижимая к себе. Прежде чем я понял, что происходило, его рот оказался на моей шее, и он укусил меня, достаточно сильно, чтобы причинить боль, но не прокусить кожу. Я слышал собственные завывания, вырывающиеся из горла, но не мог остановиться, ощущения были слишком сильными, чересчур дикими, чтобы сдерживаться.

Именно тогда мой Господин взорвался. Рот приоткрылся в молчаливом крике, а веки затрепетали, когда он достиг пика. Он был совершенен, прекрасен и абсолютно завораживал.

— Кончи, сейчас, — зарычал Господин Дитрих мне на ухо, и у меня не осталось выбора, кроме как подчиниться. Желания сопротивляться у меня не было, даже если бы захотел. Его влажная ладонь сжала мой член достаточно сильно, и весь контроль, что я прикладывал к своему телу, покинул меня. Я хмыкнул раз, но заткнулся, пока эйфория омывала меня, моё удовольствие было бесконечно усилено видом густых струй, выстреливающих на молочную грудь Господина. Господин Дитрих безупречно направлял меня, каждая капля попадала на его тело подо мной, и когда я кончил с самым удовлетворительным оргазмом в своей жизни, его рука испарилась.

Короткий миг его тело поддерживало моё, пока меня потряхивало от отголосков наслаждения. Я не мог оторвать взор от моего Господина и удовлетворённого выражения его лица. Наконец, он отстранился и принялся отвязывать мои запястья, растирая их, чтобы наладить кровообращение. Следующим стало кольцо на члене, и вскоре меня освободили совсем.

— Кажется, тебе есть что убрать, — тихо произнёс он, подняв отброшенную верёвку и игрушки. Я упал на колени, не отрывая взгляда от моего Господина, и тут же направился к нему. Светясь после награды, я с рвением принялся работать языком, вылизывая его грудь и живот от каждой капли, какую только мог найти. В конце концов, он поднял руку и запустил её мне в волосы, нежное поглаживание соответствовало вялым движениям моего языка на его плоти.

Я услышал, как закрылась дверь игровой комнаты, и где-то в мыслях сообразил, что Господин Дитрих оставил нас одних приходить в себя вместе. Но я не остановился на этом – в голове не было места ни для чего, кроме Господина.

Спать мы отправились в этот вечер как обычно, мой ошейник был на месте, но мне было разрешено обнимать Господина, как я считал нужным. В это время суток он предоставлял мне больше всего свободы, я мог показать, насколько ему предан, даже когда он не властвовал надо мной. Мне было известно, что Господину нравилось спать в моих объятиях, поэтому обернулся вокруг него, подложив свою руку в качестве подушки.

Я был истощён. Вечер потребовал как физических, так и умственных затрат, не говоря уже о днях предвкушения и страхов, предшествовавших ему. Мне лишь хотелось обнимать Господина, нюхать чистый запах его волос и чувствовать их мягкость и податливость под руками. Я дремал, почти засыпал, но не желал погружаться в сон, пока он не выключит свет, но сил до конца противостоять сонливости, сковавшей мои руки и ноги, не было.

Господин перевернулся в моих руках, наполовину повернувшись ко мне лицом, и я с трудом открыл глаза, желая быть готовым сделать для него что угодно, даже если ему нужно было только моё внимание.

— Ты в порядке? — поинтересовался он, лёгкая морщинка у губ выдавала его волнение.

Я улыбнулся и кивнул, позволяя пальцу пройтись по его обнажённому животу.

— Замечательно.

— Я хочу, чтобы ты знал: мы не обязаны делать это снова, если не хочешь. Я ценю, что ты подарил мне сегодня, но мне это не нужно, чтобы быть счастливым с тобой и твоим служением, Валера.

Я наклонился и прижался лицом к его шее с нежным поцелуем.

— Я сделаю всё что угодно, чтобы осчастливить вас, Господин.

Он довольно вздохнул, обняв меня и найдя мой рот. Этот поцелуй был томным и долгим, неторопливое медовое скольжение губ и языков относилось больше к связи и близости между нами, нежели к страсти. Я растворился в нём, пытаясь показать в этом блаженном прикосновении губ все свои чувства к нему, в свою очередь, ощущая его ответ на моё обожание. В итоге мы отстранились и вернулись в удобную позу.

— Ты делаешь меня счастливым, Валера. Больше, чем можешь представить.

В эту ночь я заснул, вновь уверенный в своём знании, что нашёл своё место в мире, нашёл мужчину, предназначенного мне.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 22
© 09.10.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2915066

Рубрика произведения: Проза -> Эротика
















1