Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Владимир Кочкин. Право искушать. часть 1. Глава 6.


Чем больше нам дано,
тем больше мы желаем.
Сенека Младший

ГЛАВА 6. МЫ ЛИСОВАЛИ...

1.
Бытует поверье, что мужчина может стать колдуном только после 40 лет. Это не так. Решающий фактор - зрелость ума, а не старческое увядание тела и разума. И всё же, в мире магов представителей сильного пола, моложе этого возраста, всего человек тридцать, от силы сорок, а вот дам, молодых и обаятельных раза в три больше. Ломать голову над этим не стоит: только женщины способны владеть первичной магией.
Есть девицы – смотреть не на что, а парни вокруг них словно мухи вьются. Другая красавица, да накрасится, да помадой по губкам пройдётся, но шарахаются от нее представители не столь прекрасного пола.
С чего бы?!
Женщине, совершенно не владеющей первичной магией, почти невозможно стать счастливой в семейной жизни. И невозможно - тем более! - если семейная жизнь строится на фундаменте её эгоизма.
Магический дар не в каждой представительнице слабого пола одинаково развит. Женщины не осознают даже, как первичная магия вершится. Но это не мешает им изо дня в день творить колдовство. Хотя бы малюсенькое, неприметное, безобидное ведовство, направленное на оберёг своего порой такого хрупкого женского счастья.
В древности сама природа дала им это оружие, чтобы защищать они могли себя и детей от... "самцов". Чтобы из грубых и жестоких полуживотных превращать их в добытчиков и защитников. И для того, конечно же, чтобы продолжателем рода был тот, кто люб. И чтобы уберечь любимого от мести более сильных соперников и от зависти соперниц. И чтобы был избранник зверем нежным и ласковым... даже в постели.
Тысячелетия назад первичная магия была значимой в жизни людей, во многих цивилизациях были женщины-жрицы. К концу прошлого тысячелетия – ослабла, лишь в треть проявлять себя стала. Вначале этого – ещё преуменьшилась, а заодно стало больше матерей-одиночек и несчастливых семей.
Древнее колдовство выросло из первичной, примитивной магии. Оно предназначено было прежде всего для мужчин. Потому как создавалось мужчинами - колдунами племён. Оно более грубое, не всегда подстраивается под меняющиеся реальности, не всегда меняет их неприметно: подчас безжалостно рвёт, чтобы выстроить новые. Это магия воины. Магия выслеживания зверя. Убийства. Ритуалов. Танца. Рисунка... Начальная культура - сплав первичной магии и древнего колдовства. Прогресс - их дитя.
Сегодня властвует БОГ ПРОГРЕССА. Его магия – магия вещей, денег и развлечений не всегда совместима с первичной магией, но вполне уживается с древним колдовством. Сегодня мы привыкли считать себя умными, нам внушили эту мысль - век такой! - вмиг готов ответ на любой вопрос. А нет его, не задумываясь особо, в Интернете узнаем.
Нашёлся умник, который всех остальных умников переплюнул: способ выискал не только прославиться, но и деньжат прилично огрести.
- А что неясного?! - ухмыльнулся цинично. И начал книгу строчить, мысль главную рекламируя: - Для бабы главное стервой предстать. Стервы - нарасхват!
Уж не сам ли Его Величество Прогресс помог: моргнуть не успели, прилавки книжных магазинов ломиться стали от книг, призывающих женщин стать стервами. И уже курсы открываются по штамповке будущих стерв. А общество, вместо того, чтобы предостеречь наивных дурочек, отвести от страны очередную грозную беду, глумливо хохочет:
- Да здравствуют стервы!
И истекает цинизмом:
- Баб плохих не бывает! Бывает мало водки.
И злится:
- Все они - шалавы!
И завидует:
- Настоящая любовь сейчас только в кино.
И тоскует:
- Где же наши принцы (принцессы) на белых Мерседесах...
Мы до сих пор наивно верим, что духовные родники невозможно испоганить: светлое и чистое в них таким и останется, сколько грязи ни выливай.
Как бы ни так!
То, что входит в сегодняшнее понятие стервы, уже стало гранью тысячегранного кристалла, имя которому - магия. Всего лишь - единственной гранью. Вот только, в грань эту незримо впаяна магия древняя, которая реальности рвать может грубо, не всегда безболезненно. Кристалл уже другую магию вершит. Он уже всех женщин, даже тех, кто к этому не желает быть причастным, делает чуточку стервами. И заставляет нас, мужчин, смотреть уже на всех женщин, как на стерв.
Кристалл этот можно только представить. По сути, изменения происходят в эргоинформационных полях людей, семей, наций, человечества. Но - согласитесь же! - наши извращённые мысли, словно снайперы, расстреливают былые традиции. В результате меняются нравственные ценности, другими становятся праздники, обряды.
Вопреки достижениям цивилизации, жить становится лишь труднее. Нас заставляют лавировать, прогибаться, выплёскивать ненависть там, где она, по сути, не нужна. Нас учат презирать людей, учат видеть в толпе лишь сумасбродную биомассу. Учат быть холодными, расчётливыми циниками. Одно утешает: когда конкретно нас прогибают и презирают, когда конкретно на нас выплёскивают ненависть и цинизм, мы способны испытывать обиду, а не только озлобленность.
Сегодня мы прикрылись, словно щитом, словом “культура”. А саму её, якобы стареющую, задвинули в дальний угол, плесневеть. Под благовидной вывеской, выпячивая напоказ общечеловеческие былые идеалы, даже там, где царят волчьи законы, править стал новый, культовый бог - Прогресс! Мы молимся этому, новоявленному богу. Мы кладём на его алтарь свои высушенные целесообразностью души. Но в глубине души мечтаем возродить культуру.
Кому-то выгодно культуру подменять страхом перед законами: они плодятся, словно поганки в лесу, особенно в тех странах, где культура постоять за себя не способна.
Кому-то выгодно спекулировать внешними проявлениями культуры: напоказ выставлять искусство. Но искусство, каким бы приглядным не было, если в основе имеет низменные цели, (обогатить кого-то, сорвать куш, сделать знаменитым...), как ничто иное уродует культуру.
Культура - это не рассуждения о ней, не залихватская игра на гармошке, не показушные танцы на поляне у приглядных берёз... - всё это может быть фальшивым, либо продажным. Культура отдельного человека - это его мысли и чувства, убеждения и стремления, направленные на противопоставление злу. Культура страны - это единое эргоинформационное поле всех её жителей, создающее обычаи и традиции, не позволяющие злу торжествовать.
Не золотой запас, не нефть и газ, ни прочие полезные ископаемые, не вооруженная до зубов армия, не пустопорожняя болтливость политиков будут определять могущество любой страны, а наличие в ней культуры.
Культура недолго будет в тени! Она научится не потакать прихотям своего своенравного сынка - ПРОГРЕССА. Возможно... нет, не сегодня (и не завтра, скорей всего), заставит новоявленного бога, отнюдь не никчемного, смирённо встать перед человечеством на колени, покаяться в грехах, которые свершил он по недомыслию.
Культуре нужно многое переосмыслить. Не потому ли спряталась она на время, уступив место на троне всевластия Прогрессу?!

Только не надо мне крылышки ангела навешивать. И, тем белее, моему другу Паше. Мы яблоки с той же "яблони человечества". И “падаем” от неё, всякий раз, не так далеко.
Случай забавный вспомнил, в тему.
Как-то, лет семь-восемь назад, друг заявил грубо и самодовольно:
- Вов, маги же сплошь мужики! Без баб и им туго! Вот, понатаскали!
- На фиг им реальные женщины?! - хлопнул я пивной кружкой о стол таверны так, что часть пива гейзером взметнулась над столом и тут же словно бы впиталась в столешницу. - Уверен, у магов есть виртуальный бордель с оболваненными красотками. С ними им проще кайфы любовные получать, кого хочешь полюбят, да так - ха, ха-ха, ха-ха-ха! - что реальным земным бабам не снилось!
- То те болтают, у кого язык без костей! - сердито сказал умерший, который сидел за соседним столиком в компании шести местных.
- С чего тогда баб в мире этом больше?! - вызверился на него Паша.
И я волком посмотрел на выскочку, выставил в его сторону обличительный, указательный палец.
- Согласен, борделя этого никто из хранителей не видел. Но он есть, уверен!
- Молод ты, чтобы уверенности проявлять! - насмешливо посмотрел на меня умерший.
Паша промолчал. А я в раж вошел.
- Да, согласен, ни разу не видел мага, ухаживающего за хранительницей, - заговорил желчно. - Да, никаких особых знаков внимания магов даже к самым очаровательным представительницам прекрасного пола не замечал. А ведь мужики. Поди, не только магическая сила есть! Вывод прост - маскируются! Стараются скрыть от нас даже эту часть собственной жизни, чтобы идеальными выглядеть в наших глазах!
- Доказывать вам что-то бессмысленно, - спокойно заявил всё тот же умерший. - А вот рядом с вами сидеть - непотребство большое! Шли бы вы отсюда! За разговоры такие можем и бока намять!
Мы ретировались.
Сегодня бы... - да, извинились! Я бы - точно! - извинился.

Это слово треклятое "зачем" можно повторять в мире магов до бесконечности.
В нём есть даже две девочки-школьницы и четырехлетняя малышка с забавными огненно-рыжими кудряшками, торчащими в разные стороны. Зачем она понадобилась магам, уму непостижимо. Конечно же, мы не раз пытались узнать у нее, чем занимается она с магом в кабинке для индивидуальных занятий. В ответ слышали:
- Мы лисовали.
- Чем рисовали?! И на чём?!
- На бумаге, аквалельными класками.
Конечно же, нам безумно хотелось узнать, что изображала она на бумаге акварельными красками - допытывались основательно. Но и тут, не выявили ничего необычного. Рисовала малышка то, что рисует каждый ребенок в ее возрасте.
- Сначала мы лисовали зайчика, - лопотала она, - После сначала плишел Дед Молоз. Он плинес зайчику молковку.
- Дедом Морозом был дядя маг? - спрашивали мы.
- Не-е, деда Молоза я налисовала.
- А морковку зайчику дядя маг подарил? - запутывали мы.
- Не-е, - мотала она головой из стороны в сторону, превращая волосы в огненный вихрь, - дядя маг плинес шоколадку.
- Кому он принес шоколадку?
- Мне.
- А морковку кто зайчику принес? - допытывались мы.
В ответ слышали звонкий смех:
- Её я налисовала!
Конечно же, мы сами попробовали заняться с ней рисованием (бумагу и краски создать не проблема) но и тут не обнаружили ничего необычного. Не было у нее какого-то особого таланта. Трехлетние дети, бывает, лучше рисуют. Вот только, маги никогда и ничего не делают просто так.
Тайна приоткрылась на миг, но так и осталась тайной.
- А почему ты не нарисовала на этой картинке солнышко? - как-то спросили мы.
- Солнышко заблал дядя маг. Я его больше никогда не смогу налисовать!
- А зачем он солнышко забрал?!
Малышка пожала плечами, скорчив соответствующую рожицу.
- Дядя маг забирал, что-нибудь еще, с твоих рисунков?
- Не-е, он только солнышко заблал и лыбку.
Вот и пойми, зачем магу рыбка и солнце с детского рисунка?! С ума сойти можно от одних лишь предположений.

С шестнадцатилетней Алиной я почти не знаком, видел несколько раз. Эта девочка, с таким ласковым именем, смотрела на всех исподлобья. В мире магов она уже три года, но так и не нашла друзей.

Катя – худая, тринадцатилетняя девочка появилась в замке магов два года назад. Она поразила всех огромными глазами и робкой улыбкой. Её тут же женщины стали жалеть и опекать. Побеседовать с ней мне удалось только через неделю. А через месяц, (я разыскивал в тот день... - не помню, кого), поисковая магия указала на одну из штор, бардовым водопадом ниспадащую почти со стометровой высоты.
В узком, полутораметровом проходе между шторой и стеной, стояла она. Я увидел, как Катя торопливо перекрестилась, и, закрыв глаза и сложив руки на груди, быстро-быстро зашептала что-то.
- Ты веришь в Бога? - спросил я.
Она вздрогнула, резко оглянулась.
- Да! - ответила с вызовом, вскинув голову.
- А как же все это? - показал я рукой в сторону невидимого из-за шторы гигантского зала, в котором можно было бы собрать на бал молодежь миллионного города.
- Значит, так ОН захотел! - ответила она, подчеркнув голосом слово “он”.
- Извини, что напугал, - сказал я. А она бросилась ко мне. Прильнула к моей груди и заплакала. Я хотел создать успокоительный туман, окутать им ее сознание, но почему-то не стал этого делать.
- Я очень боюсь, дядя Вова! Похоже, я схожу с ума! - всхлипывая, сказала она. Горестно вздохнув, сообщила: - Я рассказала маме про эти странные сны.
- Маме... - Я ощутил смутное беспокойство.
- Ведь это же сны?! - Катя посмотрела на меня с надеждой. - Всё это - всё-всё! - один большой, повторяющийся сон!
- Как мама отреагировала на твой рассказ? - нахмурил я брови.
- Она меня водит по врачам, по психиатрам.
- По психиатрам?! - Брови мои взлетели вверх.
- Я только одному рассказала о магах и их мире. Подробно очень. Он всё спрашивал и спрашивал, а потом сказал, что постарается помочь.
- Помог?!
- Он на следующий день погиб в автомобильной катастрофе. А к другому психиатру мы ещё не ходили.
Как объяснить ребенку, что он убил человека?!
У меня волосы дыбом встали от страха. Хорошо хоть мама Кати, как выяснил, восприняла ее рассказ не всерьез, как детскую выдумку, а к врачам пошла, чтобы успокоить собственную совесть. Впрочем, на близких родственников защитная магия на Земле действует по-другому, чаще неверие внедряет в их сознания. Но, если впредь будет она что-то кому-то рассказывать о мире магов людям посторонним... Бог ты мой, Высший разум уничтожит их походя, всего лишь отрабатывая одну из своих программ.
Катя, лечила людей. Она видела болезнь в человеке, словно внутри ее был таинственный чудо-рентген. Для этого ей нужно было хотя бы на мгновение отрешиться от собственных мыслей и чувств.
- Мама сказала, что у нее на работе подруга, тётя Зина, болеет астмой, – печально рассказывала она. – Я согласилась попробовать помочь. Мы приехали к тете Зине. Я посадила ее, на кухне, на табуретку, "посмотрела". Что-то черное, блестящее... нет, лоснящееся, увидела у нее в груди. Я поднесла ладонь, представила, что она не ладошка, а магнит, способный вытянуть это. И стала медленно отводить руку. Из груди вынырнула голова противного червяка. Ой, не червяка! Словно глист какой-то, черный и плоский, безо рта и без глаз выползал из груди, а я не знала, что с ним делать. Боялась до него дотронуться, держала на расстоянии. Он был таким мерзким, таким... как прыщи у Генки, с которым в классе меня рядом посадили. Я попросила маму взять кактус, который рос на подоконнике, сесть рядом и медленно вращать его. Мама поворачивала его, а я наматывала эту липкую гадость на колючки. Глист весь вышел. Я видела его, а мама и тётя Зина не видели. Они притворялись, что верят мне, а сами не верили и боялись, у них эмоции стали фиолетовыми.
Девочка замолчала, заново переживая те, давние события.
- Что дальше было? - тихо спросил я.
- Червяк уполз в горшок, в землю. Я попросила маму выбросить кактус на мусорку, но тетя Зина сказала, что лично она никаких червяков не видела, что она не верит в такие колдовские штучки и выбрасывать ничего не будет. Потом она предложила попить чай. А ночью, я знаю это, дядя Вова - я знаю это!!! - гадкий глист снова заполз в нее. Я лежала дома с закрытыми глазами и видела, как глист этот медленно спускался с подоконника, как полз по кухне, затем по коридору, потом по полу спальни. Видела, как забирается он к тёте Зине в кровать, как впивается в неё, вползает в грудь, устраивается в теле, там, где лёгкие, и урчит от удовольствия.
- А ты уверена, что именно так было на самом деле?
- Утром мама разговаривала с тётей Зиной по телефону. У неё, как раз в это время, начался приступ болезни, мучил такой сильный кашель, какого ни разу ещё не было.
- М-да... - только и смог я сказать, запутавшись в своих мыслях.
- Тётя Зина меня обвинила! - жалостливо сказала девочка. - Она сказала маме, что если бы не моё лечение, такого страшного приступа могло бы не быть.
- Почему червяк пополз ночью? – спросил я.
- Он боялся света, – ответила Катя и, чуть подумав, добавила: - Он поэтому и в землю залез, в горшок, после того, как намотала я его на кактус.
Всё ясно стало. То было проявлением агрессии примитивной сущности. С помощью подобных сущностей (правда, микроскопических размеров) некогда зарождалась жизнь на Земле. Их предначертание на сегодня исчерпано, но, к сожалению, самоуничтожаться они не собираются. Здравствуют и поныне, как и простейшие микроорганизмы. Более того, некоторые вырастают, весьма крупными становятся. И паразитировать приспособились: приобрели способности маскироваться под болезни домашних и диких животных и, конечно же, под болезни человека.
- Пожалуй, вместе мы сможем помочь тёте Зине, - сказал я. - Мы организуем ей встречу с народной целительницей, которая живёт в твоём городе.
Познакомить упрямую тётю Зину с народной целительницей оказалось не так просто. Для этого пришлось нам организовывать для неё три случайные встречи, якобы со случайными людьми. Да ещё ненавязчиво, во сне, с помощью умерших из Центра Сфер Действительной Реальности, подсказать кое-что целительнице. Да ещё выслушать от мага упрёк за то, что я развил бурную деятельность не в своём регионе.
В тот день я рассказывал Кате про мир магов. Утешал. Говорил о том, что ей невероятно повезло, что оказалась в нем. И с жаром убеждал, что она не имеет права говорить о мире магов никому. Никому-никому!
Часовой перерыв между лекциями заканчивался, а мы все стояли за шторой. Мне казалось, что самым важным для Кати было – выговориться. О том же, что её наказать могут за пропуск индивидуального занятия, даже не подумал.
Когда раздался звонок на урок, мы, словно два заговорщика, выглянули из-за шторы. Кабинки для индивидуальных занятий уже материализовались в зале. Хранители, некоторые бегом, спешили скрыться в них.
- Словно муравьи перед дождём! - рассмеялась Катя.
- Тс-с! - поднёс я палец к губам, интуитивно почувствовав опасность.
Мы стали свидетелями удивительного зрелища. В центре зала, в местном магическом круге, появился маг и стал распухать - словно огромная черная птица расправила крылья. Только в следующую секунду понял, что маг разделился почти на полтораста копий. Каждая отправилась в свою кабинку.
Хотелось бы знать, что делали наши копии мага, в наших пустых кабинках? Обратно они не вышли.
Катя научила меня своему видению, как бы передала мне свой дар. Непредсказуемый. Трудноуправляемый. То появляется он, то исчезает. Иногда видишь болезнь, но не можешь переступить какую-то грань. Не хочется лечить, и все тут! А иногда, еще не зная болезни, только увидев человека, уже ощущаешь, как фейерверком вспыхивает неведомая энергия. Как ни старайся, не удается противиться ей.
Я и раньше лечил. Но после наивных и простецких уроков Кати стал намного сильней.
...Встретил эту молодую и красивую женщину в автобусе. Она села напротив меня. Губы перекошены болью. Боль застыла в глазах холодным блеском, упреком всему нашему жестокому миру. Если бы не вышла на остановку раньше – забыла бы о язве желудка. А следом выскочить... - поймёт ли?! К тому же, времени свободного для этого не было.
...Мальчишка спрыгнул с крыши гаража. Надорвал связки. Поскулил, но поковылял домой. Хоть в слезах, но на своих двоих.
...У кота разорвано ухо. Еще не свернулась кровь. Воспрял, снова готов в драку.
Я - колдун!
Я не могу не лечить!!!
Увы, если бы все желаемое сбывалось. Больше всего меня угнетает то, что я не в силах колдовать для близких людей. Чем ближе человек, чем больше его знаю и люблю, тем крепче становятся барьеры в сознании. Маги и тут подстраховались: хранитель не должен раскрывать себя.
- Помогите!!! - умолял магов, когда умирал отец.
- Смирись, - слышал в ответ. - Смерть - неизбежность.
А я не мог смириться. Утешал отца словами и, кусая губы в кровь, беззвучно орал в бессильной злобе:
- Будьте вы прокляты маги!
Зная, что ни один хранитель, ни один народный целитель мне не поможет, делал отцу обыкновенный массаж, пичкал обыкновенными лекарствами. А спустя три месяца, год назад это было, не стало мамы. И снова Вселенная словно бы сжалась до размера спичечной головки и взорвалась болью.

Я виноват перед родителями. Чуть ли не насильно привез в Челябинск, в этот грязный, шумный, экологически неблагополучный город, который только в последнее десятилетие стал более-менее благоустроенным, красивым. Увёз не только от деревенского дома, который отец не в силах стал в старости ремонтировать, ещё и от родной земли. От привычной суеты. От любви и злословия соседей.
Я искренне хотел сделать их счастливыми... Сделал ли?!
Родители невзлюбили город. Они не полюбили город, даже когда он стал более-менее красивым.







Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 8
© 07.10.2020 Татьяна Го
Свидетельство о публикации: izba-2020-2914168

Рубрика произведения: Проза -> Остросюжетная литература


















1