Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Ударная левая.



Ничто так не объединяет людей, как общая беда.
Ничто так не разобщает их, как желание любой ценой спасти свою собственную жизнь.

Палящее июльское солнце к вечеру немного ослабело. Его косые лучи пронизывали пыль над просёлочной дорогой, поднимаемую сотнями солдатских сапог. Клубы этой пыли перемешивались с едким дымом пожаров горящего Севастополя. Разрозненные части Красной армии хаотично отступали в сторону тридцать пятой береговой артиллерийской батареи в надежде на эвакуацию морем. По слухам, именно оттуда бежал на большую землю командующий обороной города адмирал Октябрьский с частью высшего комсостава. Говорили, что именно туда по ночам, опасаясь немецкой авиации, подходят наши корабли, чтобы забирать в Новороссийск попавших в окружение бойцов.

Первый день июля 1942 года принёс только плохие новости. Сопротивление защитников города прекратилось. На береговой батарее больше нет снарядов, но в её мощных укреплениях можно продержаться ещё несколько дней до подхода наших кораблей. Никто не знал точно, придут ли эти корабли? Существуют ли ни вообще? Сколько людей они смогут взять на борт? В управлении войсками царил хаос. Никакой информации не было. В окопах, окружавших тридцать пятую батарею, обустраивались на ночь всё новые и новые бойцы, отступавшие из Казачьей бухты. Всеобщая неразбериха, вызванная бегством командования, осложнялась нехваткой продовольствия и, главное, питьевой воды. Счастливчиками были те, у кого ещё оставались во флягах считаные глотки.

Среди таких, чудом сохранивших треть фляги бойцов, оказались два рядовых с фамилией Куликов. Они не были братьями и даже не были родственниками. Призывались оба из большого волжского села, где фамилию Куликов носил чуть ли не каждый третий. До войны они даже не были знакомы. Зато с осени 1941-го, Степан и Алексей были - не разлей вода.

Ещё на призывном пункте, судьба поставила их в один строй рядом. С тех пор парни сильно сдружились. Они были одного возраста. Примерно одинакового роста и телосложения. Оба ещё не женаты и головы их одинаково переполнялись мечтами и планами.

Алексей успел закончить перед войной ремесленное училище и всерьёз увлекался футболом. У него были хорошие данные, и тренер заводской футбольной команды уже присматривал для Куликова место в сборной Саратовской области.

Степан имел планы несколько скромнее. В родном селе остался недостроенный его умершим отцом большой бревенчатый дом, который Степану, как старшему сыну, полагалось закончить. Там же, на соседней улице осталась и Катюша. Большеглазая сирота, застенчивая и тихая девчонка, приглянувшаяся Степану ещё с детства.

Теперь все эти мечты превратились в дым. Едкий и угарный дым от догорающих резиновых колёс разбитой снарядом на обочине дороги полуторки. Не стало ни футбольного стадиона, ни родного села, ни ясных Катюшиных глаз.

Зато оставалась молодость, по своей природе склонная к оптимизму, и треть фляги пресной воды на двоих.

За последний год Куликовы научились делить на двоих всё. Каждый, добывая глоток воды, щепотку махорки или корку хлеба, думал о друге и был счастлив разделить пополам добытое. В этом дележе заключалась сакральная жертвенность, позволявшая каждому из них подсознательно черпать духовные силы у судьбы, сохранявшей их обоих живыми и здоровыми.

- Лёшка, глотни первым, - сказал Степан, протягивая флягу долбившему лопатой каменистый грунт Алексею.

- Подожди Стёпка, ещё на вершок углубить окоп надо, а то видишь, как осыпался.

К наступлению темноты окоп был достаточно глубок. Стрельба стихла. Обугленная полуторка на обочине догорела и перестала чадить. В чёрном небе показались первые звёзды. Допив последнюю воду, Куликовы уселись рядом и прижавшись спинами к стене окопа.

- Как думаешь, Стёпка, меня возьмут после войны за сборную области играть?

- После войны молодые футболисты подрастут, почище тебя, - отшутился Степан.

- Да где они возьмутся эти молодые? Им и тренироваться-то сейчас негде, - обижено возразил Алексей, - к тому же, у кого ещё такой удар с левой ноги?

- Сдался тебе этот футбол, что ты в нём нашёл?

- Эх, не скажи, Стёпка. Ты вот представь себе. Огромный стадион. Тысячи людей пришли смотреть. Свистят все, переживают, такая атмосфера волнительная. Матч подходит к концу. Счёт ничейный. И тут я выхожу на замену и в последние секунды забиваю решающий гол. Публика ревёт в восторге. Все вскакивают с мест. Кричат, аплодируют. А после матча я иду по улице, а девчонки перешёптываются, на меня смотрят. Это Куликов, тот самый! Который гол забил! И платья у них такие лёгкие, шёлковые, на тёплом ветру колышутся.

- Это хорошо если ты забьёшь гол. А если тебе? А ещё чего доброго, с ног собьют так, что и не встанешь.

- Так это ещё лучше! Представляешь? Меня на носилках с поля уносят. А девчонки плачут и убегают со стадиона в слезах. А я потом выхожу после матча живой, здоровый и угощаю их холодным мороженым, чтобы успокоить. Нет, Стёпка, тебе этого не понять. Ты наверно только о своей Катьке большеглазой и думаешь.

-Ну и думаю. И что с того. Я, может, жениться на ней думаю. Она может лучше, чем весь твой стадион с мороженым.

С моря потянуло тёплым ветром. Где-то в ложбине застрекотал кузнечик. Свет от луны становился всё ярче. Усталость брала своё. Почти одновременно бойцы провалились в глубокий сон.

Солнце ещё не поднялось из-за горизонта, когда Степан проснулся от внезапного шума. Открыв глаза, он увидел стоящего над его головой на бруствере немца. Кругом слышалась немецкая речь. Лейтенант в фуражке со свастикой бойко командовал визгливым и неприятным голосом. Наших солдат разоружали, снимали ремни и сапоги, уводили колоннами по десять в сторону Севастополя.

Стоявший над Степаном на краю окопа немецкий солдат был совсем мальчишка. Его светло серые глаза испуганно и напряжённо бегали из стороны в сторону. Очевидно, он первый раз наблюдал живых русских так близко. Степан видел перед собой чёрное отверстие ствола немецкого автомата и рваный ботинок этого парня. Из-под оторванной подошвы торчал босой палец его ноги. Справа от Степана, на краю окопа лежали несколько окровавленных тел наших бойцов. В одном из них он узнал политрука батальона. Другие были сильно обезображены. Узнать их было трудно.

Спустя некоторое время, всех вывели в поле и усадили на землю, окружив конвоем из нескольких десятков немецких солдат. Июльское солнце набирало высоту. Начиналась невыносимая жара. Многие пленные теряли сознание. Некоторые из них потом поднимались, некоторые нет. Под вечер уже трудно было определить, кто, из людей, лежащих на земле жив, а кто нет. Многие были ранены. Некоторые бредили, просили воды.

Уже в сумерках немецкий автоматчик ткнул прикладом Степана, указывая ему на жестяной бидон для воды. Немец указывал пальцем то на пустой бидон, то в сторону балки, где находился ближайший ручей.

Степан мигом разбудил Алексея. Они схватили двуручный бидон и под конвоем автоматчика направились в сторону ручья.

Пройдя несколько десятков шагов по пыльной грунтовке, немец остановился. Он был тучным и тяжело дышал. На его лбу многочисленными капельками выступал пот. Кто-то окликнул его сзади, и немец начал, жестикулируя руками, что-то объяснять своим. Степан и Алексей остановились в ожидании. Конвоир махнул рукой, давая понять, что можно пока продолжать путь без него. Дорога к ручью спускалась под гору и была хорошо известна Степану. Через минуту наши бойцы с бидоном спустились вниз. Немца уже не было видно. Не показался он и когда ребята, вдоволь напившись воды, наполнили бидон. Степан в лёгком замешательстве осмотрелся вокруг. Сумерки ложились на Крымский берег, остужая раскалённый за день воздух.

Внезапно из большой воронки на противоположной стороне ручья высунулась кудрявая голова в морской бескозырке. Матрос махал рукой, призывая следовать к нему. Недолго раздумывая, Степан и Алексей оставили полный бидон возле ручья и через мгновение оказались в одной воронке с матросом. Кроме них в воронке лежали ещё двое раненых моряков. Один из них был тяжёлый.

Кудрявого моряка звали Игнат. Он рассказал, что уже второй день сидит с товарищами в этой воронке. По ночам они вылезают к берегу в ожидании наших катеров. Однажды видели, как наши бойцы вплавь добирались на подошедший к берегу катер «Морской охотник». Забрать смогли не всех. Начался налёт вражеской авиации. С палубы открыли зенитный огонь. По словам Игната, тот катер смог успешно уйти в море.

Когда окончательно стемнело, Степан с Алексеем вернулись к ручью и забрали полный бидон с водой. Игнату удалось отмыть от песка рану одного из матросов и перевязать его. Второй матрос до утра не дожил.

С первыми лучами рассвета все четверо покинули воронку, опасаясь немецких патрулей, и перебрались под скалистый берег. Там прошёл ещё один день без воды, еды и почти без надежды на спасение.

На вторую ночь Игнат не раз будил спящих товарищей. Ему всё чудился шум моторов катера. Все напряжённо вглядывались в темноту. Гул двигателей действительно слышался, где-то вдали, но тут же начинал удаляться от берега.

- Слышишь, Стёпка, как думаешь, если катер не подойдёт близко к берегу, сможем до него вплавь? – спросил Алексей.

- Если волны небольшие, думаю, сможем. Ты же наш, волжский, плаваешь хорошо.

- У меня ноги сильные. Одна ударная левая чего стоит. Точно доплыву.

С рассветом всех четверых разбудил шум мотора. Катер был совсем близко. Из-за гребня пенистой волны то и дело показывалась его серая рубка с маленькими стёклами и зенитным пулемётом. Это был «Морской охотник».

Ребята, не задумываясь, кинулись в воду. Через несколько минут Степан уже видел весь корпус катера. Его палуба была переполнена красноармейцами. Он отчётливо различал бинты на головах раненных, слышал русскую речь.

Два матроса на корме катера заметили плывущих с берега беглецов. Один из них, совсем молодой, юнга, бросил в воду конец каната. Второй матрос, постарше, что-то активно выговаривал юнге. Первым за брошенный конец уцепился Алексей, плывший быстрее остальных.

В этот момент в небе над самой водой внезапно появились два немецких «Юнкерса». Пулемётная очередь неприятным цоканьем простучала по корпусу судна. Среди стоявших на палубе многие попадали, остальные интуитивно прижались друг к другу. Юнга продолжал держать канат, за который уцепился Алексей. Второй матрос бросился к зенитному пулемёту и открыл огонь по «Юнкерсу».

- Я не вытащу всех! – прокричал юнга, - нам надо уходить!

Алексей судорожно вцепился в канат и был уже в метре от леера и тянувшего на палубу юнги. Степан схватился за правую ногу висящего над водой Алексея. В глазах юнги читалась паника, он задыхался.

- Я не вытяну обоих, надо уходить, все погибнем, - прокричал он.

В этот момент Алексей с размаху ударил Степана левой ногой в лицо. От неожиданности Степан разжал руки и вновь оказался в воде. В глазах помутнело. Последним, что он успел увидеть и запомнить, была спина Алексея, которого под руки втаскивали на катер.

Степан очнулся через минуту от сильного удара затылком о твёрдый предмет. Солёная вода заливала его лицо. Обернувшись, он обнаружил выброшенную взрывом в море часть деревянного борта от разбитого кузова грузовика. Степан ухватился за этот спасительный плот.

Перед глазами на секунду промелькнула Катя. Наверное, показалось, подумал Степан и тут же заметил, как голова Игната ушла под воду и больше оттуда не показывалась. Спустя полчаса, окончательно выбившийся из сил Степан выбрался на берег.

Было уже совсем светло. На берегу он наткнулся на группу из нескольких десятков наших бойцов. Все они были безоружны, полураздеты, многие ранены. Солдаты лежали вповалку на берегу. Некоторые тихо разговаривали, но в большинстве молчали. Когда Степан дополз до своих, силы и сознание оставили его.

Очнувшись, Куликов услышал голоса. Это были какие-то команды, которых он сначала никак не мог разобрать. Степан осмотрелся. Всё встало на свои места. Команды звучали на немецком языке. Степан поймал себя на мысли, что это уже не вызывает у него ни удивления, ни страха. Просто хотелось, чтобы скорее всё это кончилось. Смерть казалась желанным избавлением от этой бесконечной, обессиливающей и бесполезной череды побегов. Но, конец был ещё так далеко, что никто не мог этого даже предполагать.

Впереди был долгий плен.

Сначала концентрационный лагерь, на курганах у реки Качи. Проволока, сторожевые вышки, собаки. Жили под открытым небом. Кормили отрубями, смоченными сырой водой из проточной канавы. Дизентерия, жажда, жара. За попытку пройти к канаве немцы расстреливали. В южной части лагеря колючей проволокой был отделён небольшой угол, который военнопленные называли "мышеловкой". Туда загонялись командиры, коммунисты, комсомольцы, евреи и другие "особо важные" пленные. Там их раздевали, избивали до полусмерти, а вечером расстреливали. Степан не был коммунистом и «мышеловка» его миновала.

Затем был рабочий лагерь Регенсбург, при авиационном заводе. Там Степан Куликов вместе с несколькими пленными отказался работать на немцев. Результат был предсказуем. Били прикладами, штыками, ногами пока Степан не потерял сознание. Пришёл в себя в умывальнике, где лежал на полу в воде. Через несколько дней он начал работать в лагере уборщиком. Потом были лагеря Флоссенбург и Бухенвальд.

За годы, проведённые в плену, Степан смог выжить, не сотрудничая с немцами. В дальнейшем, после освобождения, это спасло ему жизнь. У СМЕРШа не нашлось фактов подтверждающих предательство Куликова. Однако, почти для всех освобождённых из плена судьба была примерно одна. В эшелоны, и прямым ходом на Урал. Выгрузили в тайге, вручили пилы, топоры. Загнали строить леспромхоз, заготавливать лес. Так и прожил там Степан до самой пенсии. Был в плену - значит, недостоин нормальной жизни.

Работал кочегаром в котельной леспромхоза. Жил в бараке. Поначалу писал письма в родное село, искал Катю. В первые годы возвращение в отцовский дом было невозможно. Потом, после известия о гибели Кати и всех родных в сорок втором году, возвращение потеряло для Степана всякий смысл. Лишь в тридцать девять лет он всё же женился, вырастил дочь, переехал из барака в маленькую квартирку. И лишь потом, реабилитация. Вручение медали за оборону Севастополя.

Ему всегда было немного не по себе, что он, Степан Куликов, дожил до этой новенькой блестящей медальки. Было немного неловко, что не дожил до медали Игнат, и те парни на скалистом берегу. Не дожили и те, кто делил с ним тонкие картофельные очистки в Бухенвальде, кто стоял часами на лагерном построении под ледяным ветром, кто долбил вместе с ним киркой замёрзшую землю. Все они, кого Степан знал по именам, и те кого просто помнил в лицо, и ещё, длинные, бесконечные вереницы вечно идущих под конвоем мальчишек… Не дожили. От этого Степану становилось больно на душе.

Было Степану нехорошо всякий раз, когда его приглашали на встречи ветеранов и юбилеи. Несмотря на это, он почти всегда соглашался принимать в них участие, но был молчалив и печален. Его охватывали тяжёлые воспоминания, которые ещё много дней после этих встреч не давали ему покоя. Все эти годы не отпускали его и мысли об Алексее. Как же он мог так со мной поступить? Что с ним? Жив ли теперь?

Было Степану не по себе и в этот раз, когда его пригласили на открытие мемориала защитникам тридцать пятой батареи Севастополя.

Организаторы встречи ветеранов решили рассаживать приглашённых в зале по фамилиям, в алфавитном порядке. Степану Куликову достались соседи на букву «К». Как и много лет назад в одном ряду с ним снова оказался человек по фамилии Куликов.

- Лёшка! Здравствуй, подлец!

Напротив Степана стоял седой старик. На его груди были медали за Прагу и Берлин, орден отечественной войны второй степени и множество других наград. Он с большим трудом держался на деревянных костылях. Левая нога его была ампутирована. Увидев Степана, старик задрожал всем телом. Выпустил костыли, которые с грохотом упали на гранитный пол мемориала. Старик протянул руки вперёд и начал медленно заваливаться на Степана.

Воцарилась гробовая тишина. Послышались, чьи-то возгласы с просьбой срочно позвать врача. Администратор мероприятия уже вызывал неотложку. У кого-то на руках заплакал грудной ребёнок. Его крик громким эхом разлетался в холодной пустоте зала.

Алексей всем своим телом повис на Степане, обхватив его шею руками.

- Прости меня, Стёпка…

Крупные слёзы текли по его изрезанному морщинами лицу. Он дрожал всем телом. В тишине было слышно, как звенят, ударяясь друг о друга, его медали. Сильные руки Степана держали весящего на его плечах безногого друга. Эти грубые, мозолистые руки вытирали с лица Алексея слёзы.

- Спасибо тебе Лёшка, - вырвалось невольно у Степана,- спасибо тебе, что пришёл. Как хорошо, что ты пришёл. Потом всё расскажешь. Потом Лёша…

Они так и стояли всё время, обнявшись, а над Севастополем уже поднималось жаркое июльское солнце. Оно светило над нашим Севастополем…





Рейтинг работы: 57
Количество рецензий: 9
Количество сообщений: 12
Количество просмотров: 98
© 05.10.2020 Евно Мирмович
Свидетельство о публикации: izba-2020-2912619

Рубрика произведения: Проза -> Рассказ


Ираида Бердникова       26.10.2020   18:54:51
Отзыв:   положительный
Читала Ваш рассказ, Евгений, с большим интересом. Мне очень жаль этого Лёшку. Его ордена и медали говорят сами за себя. Он не был трусом и предателем он тоже быть не хотел. Но стал. И как же ему было тяжело с этим жить. К Степану, при всех, выпавших на его долю испытаниях, испытываешь чувство глубокого сопереживания, но не жалости. Он выстоял! СпасиБо огромное за эту тему, тему о нравственности и человеческом достоинстве. И укрепи нас всех, Господь, перед таким выбором! С низким поклоном, Ираида
Евно Мирмович       27.10.2020   13:18:32

Человек - существо уникальное и очень сложное. И силён может оказаться невероятно. И совсем слаб. К сожалению мы часто судим ближних за недостойные поступки. А так ли всё однозначно, как кажется на первый взгляд? Все мы постоянно подвергаемся различным испытаниям. Все нуждаемся в укреплении веры. Все нуждаемся в милосердии и понимании.
Спасибо Вам, что переживали за героев рассказа вместе со мной. Мне хочется пригласить читателя вместе со мной задуматься о нравственности и человеческом достоинстве, о смысле нашего существования и отношениях между людьми. Это единственная цель моего творчества и я искренне радуюсь, если это хоть от части получается.
Благодарю Вас за добрые слова.
С уважением, Евгений
Александр Пономарев       24.10.2020   11:59:01
Отзыв:   положительный
Спасибо Евгений за щедро подаренные эмоции.
За еще один глубокий взгляд на вечную тему дружбы, смертельной опасности, предательства, прощения на фоне
той страшной войны.
Как правило, на Выбор между подвигом и предательством человеку даются секунды. Но направление выбора определяется
всей предыдущей его жизнью. Если не хватило Воли, то потом уже ничего не исправить, все случилось. Остается только с этим жить.
Трудно сказать почему так поступил Алексей, где прогнил, возможно планы на жизнь большие строил.
У Степана же с его искалеченной судьбой, нашлось душевных сил простить товарища. Он тоже сделал свой Выбор.
Вам здорово удалось раскрыть характеры и чувства героев. Эпизоды боя и эвакуации переданы тоже отчетливо, зримо.
Рассказ , как мне кажется, достоин экранизации.
С теплом,
Евно Мирмович       27.10.2020   12:27:14

Сердечно благодарю Вас Александр за интересный анализ и добрые слова. Ваше мнение, как одного из наиболее значительных (на мой взгляд) авторов "Избы", для меня крайне важно и дорогого стоит. Мысль об экранизации мне в голову не приходила, да и вряд ли это осуществимо. А вот про создание аудио-сборника задумываюсь. Возможно, короткие рассказы, прочитанные талантливым чтецом, были бы интересны слушателю. Надеюсь со временем найти творческого компаньона для воплощения этой идеи.
С благодарностью, Евгений
Борис Голубов       16.10.2020   22:34:19
Отзыв:   положительный
Интересно написан, но немного затянуто.
Евно Мирмович       22.10.2020   11:03:46

Спасибо Борис. Я постараюсь учесть.
Александр Широбоков       11.10.2020   16:32:13
Отзыв:   положительный
Сильный рассказ! Задумаешься...
С уважением
Евно Мирмович       13.10.2020   11:25:52

Спасибо Вам Александр! Всегда рад Вам на своей страничке.
С уважением, Евгений.
Светлана Родионова       09.10.2020   10:03:47
Отзыв:   положительный
Люди меняются! Главное, не умереть во время предательства!!! Я знаю,что такое когда самый близкий человек предает. В это время если остался жив,то это чудо. Потом можно и простить,и даже стать счастливым...ну если жив остался:) После этого рассказа можно много о чём думать, предательство часто встречается в жизни...к сожалению.
Евно Мирмович       13.10.2020   11:24:33

Спасибо Вам Светлана. Если после прочтения рассказа хочется задуматься - это лучшая оценка моей деятельности.
Искренне Вас благодарю.
С уважением, Евгений
Галина Горбачева       08.10.2020   23:13:36
Отзыв:   положительный
Спасибо, Евгений, за героический рассказ! Читая, так остро воспринималось написанное, будто фильм смотрела...
С уважением - ГГ.
Евно Мирмович       13.10.2020   11:19:46

Благодарю Вас Галина. Меня тоже зацепила эта история и я рад, что мне удалось передать свои ощущения от общения с ветеранами читателю.
С уважением, Евгений
Людмила Вадимова       08.10.2020   22:48:04
Отзыв:   положительный
Не знаю, насколько все детали сюжета соответствуют реальным фактам, но создано ощущение документалистики, исторической правды . Это важное достоинство рассказа. Хорош язык - скупой , точный, выразительный. И главное - глубина нравственной проблемы, которая возникает перед каждым читателем: эта самая "ударная левая", предавшая друга и уже не существующая, уничтоженная войной...Геройство и предательство одного человека..."Не судите , да не судимы будете" Два друга остались друзьями. Очень сильный ход сюжета, Евно. Много мыслей и чувств вызывает. Спасибо Вам! Люблю Ваше творчество!
С теплом.
Людмила
Евно Мирмович       13.10.2020   11:16:27

Детали сюжета взяты из рассказов участников тех событий. Возможно профессиональные историки найдут неточности в моём повествовании, но в целом историческая правда не нарушена (по крайней мере по мнению музейных сотрудников Севастополя, любезно послуживших консультантами). В целом же, целью рассказа не ставилась историческая фотографичность событий и их анализ. Меня волнует в первую очередь душа человека и процессы в ней происходящие. Если моё творчество хоть в малой степени задевает душу читателя и заставляет задуматься - можно считать труд не напрасным.
Искренне благодарю Вас за добрые слова и желаю творческих удач!
С уважением, Евгений
Людмила Вадимова       14.10.2020   21:07:26

Евгений, я имела в виду историческую правду, документалистику как плюс Вашему рассказу - всё очень убедительно. Сжато , точно, выразительно.
Очень понравился рассказ.
Спасибо Вам!
С уважением, Людмила
Евно Мирмович       23.10.2020   10:36:30

Благодарю Вас Людмила! Искренне признателен Вам за столь высокую оценку.
От души желаю творческих успехов!!!
С уважением, Евгений
Алексей Дубовской       08.10.2020   14:30:06
Отзыв:   положительный
Нелегко читался рассказ и оставил тяжёлое чувство. Каждый человек в критическую минуту оказывается перед выбором, который делает или сознательно, или в аффекте, что наверняка имело место у Алексея. Пройдя все адовы испытания, которые выпали на долю Степана, думаю, ему всё-таки было легче жить, чам Алексею, предавшего друга и себя самого. Невольно мысленно переносишь себя в такую ситуацию и думаешь, а как бы сам поступил? Вспомнилась повесть "Сотников" Василя Быкова и фильм по книге "Восхождение". Есть общее с Вашим рассказом, который написан так, будто автор сам являлся участником событий. Я очень благодарен Вам за Ваш труд.
Новых Вам творческих успехов, не менее значимых.
С уважением, Алексей.
Евно Мирмович       13.10.2020   10:46:18

Очень благодарен Вам за такую оценку. Мне очень хотелось передать читателю свои ощущения от этой абсолютно реальной фронтовой истории. Я очень рад, если это в какой-то степени у меня получилось. Наверное, я создаю читателю заведомо некомфортную атмосферу, подталкивая переносить на себя ситуацию с героями, но меня не отпускает потребность постоянно поднимать тему нравственного выбора. Заранее прошу прощение у читателей, если делаю это излишне резко или угловато.
Успехов Вам Алексей и низкий поклон.
С уважением, Евгений
Алексей Дубовской       14.10.2020   09:05:23

Вы поняли меня с точностью до наоборот. Если произведение втягивает в себя, значит автор добился высокого результата. Это высокий показатель уровня произведения.
А мои эмоции - ярчайшее тому подтверждение. Так что Вы извините меня, что коряво донёс Вам свою мысль. Поэтому всякие Ваши извинения совершенно излишни. И чем резче, думаю, тем будет доходчивее... Я Вам новых творческих удач желаю и не так чувствительно реагировать на эмоции читателей, а просто принимать их к сведению
без необоснованных сомнений в своём творческом стиле, он очень близок лично мне, например.
С теплом и уважением, Алексей.
Евно Мирмович       16.10.2020   21:56:49

Теперь я Вас понял и, конечно же рад Вашей оценке. Поверьте, Ваша искренняя поддержка для меня очень важна.
С благодарностью, Евгений
















1