Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

"Фраер на саксофоне"


"Фраер на саксофоне"
«Поскольку эта реальность выходит за границы нашего понимания, то ум
должен соблюдать меру познания, чтобы не погибнуть» - Като Фигиот
                                            «Фраер на саксофоне»

                                                   Теорема Гёделя:
«Нельзя доказать истинность системы: А, не выйдя за пределы этой
системы: А, и, не посмотрев на неё со стороны. То есть, совершить выход в более широкую систему – систему: Б. Ибо только тогда можно судить о достоверности, или ложности системы: А, которая, находясь в этой системе, кажется нам безупречной. Но, чтобы судить о верности
более широкой системы: Б, необходимо выйти в ещё большую систему,
например: СИСТЕМУ - С. Итак бесконечно ».

                                                       Часть первая
                                   «Где деньги, Артур Дерфлер?»

«Знаем мы ваши «системы-Б». Налакаетесь боярышника – и в морг!
Мы пришли сделать вас счастливыми!» - Джонни-Алекс.

Под влиянием страха опасность может принимать небывалые размеры и формы. Здравый смысл, встревоженный воображением, обычно в таких случаях отступает, давая волю фантазиям. И тут, чтобы отделить зёрна от плевел, без «детектора лжи» не обойтись. Но в этой истории нет ничего выдуманного или фантастического.
В июне, 20… года, когда на День Города «депутаты последнего созыва» делили заслуженные «тридцать серебряников», на пустыре, который называется центральной площадью, был дан ход событиям, о которых я, бывший спецназовец и уголовный авторитет, Лёха Шелих, попытаюсь рассказать. Именно на центральной площади, во время сильнейшей солнечной активности, когда вспышки на солнце достигли катастрофической величины, а электромагнитные бури бушевали в околоземном пространстве, в городе Рубцовске пострадала странная женщина. Молния ударила в неё, когда она, с утюгом в руках переходила тот пустырь, который в городе называется площадью Ленина. Люди, стоявшие под козырьками магазинов, спасаясь от грозы и ливня, не могли не заметить случившейся трагедии. Трусость, суеверие и пагубная бездеятельность рубцовчан лишили возможности оказать пострадавшей женщине необходимую помощь. Над тем местом, где она лежала, зловещим ореолом клубился едкий дым, стоял запах озона, как следствие того грозового разряда, который поразил женщину. Вскоре дождь прекратился, едкий запах улетучился, оставив несчастную жертву в полном одиночестве. Люди боялись подходить к ней. Но как бы там ни было, всё же нашёлся смельчак, он позвонил и вызвал «скорую».
Двое крепких парней в серых халатах, которые, судя по их уверенным профессиональным действиям, были работниками морга, не могли разжать обгоревшие пальцы, чтобы вырвать проклятый утюг, в который, собственно, и ударила молния. Они подхватили несчастную за руки и ноги, и вместе с утюгом погрузили в служебный«УАЗик».
Вдруг ветер откинул брезентовое полотно, прикрывавшее тело погибшей; из-под него показалось ослепительно-бледное старческое лицо, седые волосы и чёрные, обожженные до костей руки и ноги. От одежды остались жалкие лохмотья, страшно исхудавшее тело свидетельствовало о бесконечном  воздержании от здоровой пищи. Никакого другого имущества, кроме старинного утюга, с дьявольской отметиной у этой особы в наличии не оказалось.
- Ишь, как вцепилась в утюг, бедненькая, - сказал первый санитар, без медицинского образования. -Трелёвочным трактором, ТТ-4 не оторвать.
- Да, женщина сама на себя не похожа, - сказал второй санитар, так же без медицинского образования, но оформленный как патологоанатом. - Лицо белое как простыня, ни кровиночки. Трудно будет опознать её.

«Вот они, чудеса!»

Вследствие разнузданного бездушия этой неблагодарной профессии или, чтобы не оставлять без работы служащих ритуальных услуг, санитары-патологоанатомы решили не загружать понапрасну холодильную камеру, которая и без того была переполнена. Они, чтобы поскорее произвести вскрытие и установить причину смерти, забросили обгоревший труп на стол патологоанатома и отправились в соседнюю комнату, принять чего-нибудь на душу. Тишину морга нарушало только урчание примуса, шипение чайника, да тихий разговор санитаров. Для суеверных рубцовчан, каждый покойник – знак судьбы. Вид обожженной женщины с утюгом в руках так подействовал на этих людей, что они стали говорить в пол голоса и, дошли, наконец, до чуть слышного шепота. И вдруг из соседней комнаты, из которой они только что вышли, послышалась человеческая речь. На каком языке произносились непонятные слова, понять было невозможно: тонкий женский голос бормотал таинственные мантры!
Смертельный ужас охватил работников морга. Они вскочили на ноги и схватились друг за друга.
- Это бормочет старуха, - воскликнул санитар без медицинского образования. – Она очухалась.
- Да нет же, - ответил другой санитар, оформленный как патологоанатом. – У старух не такой голос. Да если б она и очухалась, то от боли бы завыла благим матом.
Бормотание прекратилось так же резко, как и началось, словно женщине воткнули кляп в рот.
- Не хлебнуть ли чего-нибудь горячительного, прежде чем посмотреть, что там происходит? - в один голос сказали они.
Санитары ничего не хлебнули - они приросли к полу, и глаза их чуть не вылезли на лоб. Голос давно затих, а они всё ещё перепирались, кто же войдёт первым в мертвецкую.
- Иди первым. Ты у нас самый смелый, - сказал тот, который был оформлен патологоанатомом.-У меня жена… и дети...
Последние слова санитар-патологоанатом договорил шепотом и, они так и замерли от изумления.
трансмиссии.
Неизвестно сколько времени простояли санитары, так как за часами они не наблюдали. Сильный запах обгоревшего мяса, ударивший в лицо, привёл их в действительность.
- Ну, иди же, иди. Посмотри, что там происходит и возвращайся скорей, - чуть ни силком вытолкал молодого санитара тот,что оформлен патологоанатомом.
Дрожа всем телом, молодой санитар ввалился в соседнюю комнату. То, что он увидел, невозможно передать в словах.
«Для того чтобы познать, что происходит в (другом) параллельном,
духовном мире, необходимо стать не наблюдателем этого мира, а его участником. Только участник, а не наблюдатель способен познавать другой
мир» - ученый, физик, Фритьоф Капра.

Покойница сидела на столе и моргала красивыми глазками. Её горделивый тонкий профиль чётко рисовался на фоне застиранной занавески, прикрывавшей полку с хирургическим инструментом. Как она была прекрасна! И в то же время ужасна, ибо внушала панический страх! Сомнение в том, что труп подменили, не приходило в голову – это была та самая женщина, только значительно моложе и… натурально ожившая! В обгоревших руках всё тот же утюг!..
«Вот тебе и старуха, - подумал санитар, - это же молодая самочка, любительница острых ощущений! Точная копия хозяйки финансовой пирамиды, «Джонни-Алекс», Зинодии Бакенкох или Зинки Кох!»
- Что это значит? – спросила она. – Зачем вы меня сюда притащили?
Её холодный пронизывающий взгляд и твёрдо сжатые губы – всё это показывало, что она личность незаурядная.
- Бабуся! – вскрикнул санитар. – Что с вами?..Вас поразила молния, обожгло руки, и ноги… вы же были мертвы?!
- Какая я вам бабуся! - поднимаясь на воздух, завопила она. – Я молодая женщина Зинка Кох! Прибыла в город Рубцовск, чтобы сделать вас счастливыми. И, чтобы рубцовчане, наконец, научились отличать культурку от полукультурки!
- Вот как! – удивился санитар, и почувствовал, что по телу побежали мурашки. – Так я, пожалуй, пойду.
- Нет, что вы, что вы! Вы как раз мне нужны… точнее, нужна ваша кровь… всего несколько глотков. Я хорошо заплачу. Вы не против?
Странная штука жизнь! Санитар поймал себя на том, что пятясь назад, машинально прикрывал рукой сонную артерию, кивал головой, словно китайский болванчик, давая понять, что аудиенция закончена и что ему пора возвращаться к товарищу. Но не тут-то было!
…Ведьма ощерила пасть и зарычала, точно изрыгая проклятия роду человеческому. Санитар, увидев острые зубы, загнутые внутрь, как у хищника, осенил себя крестным знамением. Свирепые глаза под нарисованными бровями метнули на него взгляд, полный ненависти и угрозы, и мгновенно помертвели от беспредельного страха.
- Вот, что крест животворящий делает… она испугалась! - обрадовался санитар, продолжая осенять крестом себя и взбесившуюся бабу. – На, тебе! На тебе! Сгинь, нечистая сила!
Ведьма, словно подброшенная катапультой, юлой завертелась в воздухе и, ринулась в закрытое окно. Раздался громкий треск вывороченных решёток, разбитого стекла и,
женское обнаженное тело, с железным утюгом в руках, на секунду мелькнуло перед глазами санитара и исчезло в ночном Рубцовске.
- В чём дело? – послышался голос напарника. – Что случилось?
- Ты видел? – стоя в дверях и держась двумя руками за дверной косяк, крикнул санитар. – Она улетела!
- Я слышал какой-то грохот, подумал, что потолок обвалился. А в чём, собственно, дело? У тебя на шее кровоточащая рана…
«Когда она успела?», -мелькнула мысль у молодого санитара. - Звони в полицию,- пробормотал они упал на пол, как подкошенный.
Надо сказать, что Морг на улице Вокзальной славился своими злоключениями. Однажды неопознанный покойник, который около месяца пролежал в холодильнике, во время вскрытия встал со стола и учинил форменный скандал. Он потребовал, чтобы принесли телефон, и, стал названивать по междугородней линии, как в Москву, так и в страны ближнего зарубежья, наговорив на многие тысячи рублей. И всё было бы ничего,но после того знаменательного скандала у вновь поступающих, ещё тепленьких покойников, по совершенно необъяснимым причинам стали пропадать внутренние органы.
- Но что мы скажем полиции? – спросил санитар, оформленный патологоанатом. – Не можем же мы доложить начальству, что покойница вылетела в окно!
- А почему бы и нет? –поднимаясь с бетонного пола, нервно ответил второй. – Мы не ответственны за выходки дьявольских сил. Предположи, что эта баба – ведьма... И-и… и работает в администрации города. И что тогда?
…Итак, вылетев в окно, Зинодия Бакенкох покружила по городу Рубцовску, чуть не до смерти напугав сотрудников ЧОПа, «Гоп-Стоп», полетала вокруг здания Управления Культуры, головой билась в окна «Сберегательного Банка», пытаясь проникнуть в денежное хранилище и, не найдя подходящей лазейки, направилась в «Отдел Искусств», что на проспекте Ленина-137-а: (очевидно была неравнодушна к рубцовским поэтам). Читатель, вероятно, спросит, откуда мне, спецназовцу и вору в законе, Алексею Шелиху, смотрящему за братвой Юга Западной Сибири и Северного Казахстана, это стало известно? Задать такой вопрос ничего не стоит, а ответить на него, зуб даю, очень трудно. Вот какие понты (уголовн. жаргон) дальше были.

«Ощущение грязной тайны»

Хозяйка финансовой пирамиды «Джонни-Алекс», Зинодия Бакенкох или Зинка Кох натурализовалась спустя час после прибытия из трансцендентного мира. (Трансцендентный — лежащий за пределами опыта, недоступный опытному познанию). Глазам моим снова предстала изящная, сексуально озабоченная, энергичная женщина. Она прибыла оттуда с тайным намерением навредить городу, жителей которого она люто ненавидела. В том мире побывала несомненно, однако указать точно, где именно, отказалась. Начала было весьма туманно излагать свои приключения, но после первой же придирки, как воды в рот набрала. С ней произошли, по-видимому, какие-то чудеса, если верить просочившейся информации. Но каким образом она там очутилась, осталось для меня загадкой. И всё-таки, кое-какими сведениями я располагал. Два месяца назад Зинодия внедрилась в протестантскую секту либерального толка, заточенную под русофобию, которая окопалась на берегу реки Алей, в небольшом особнячке. Буквально на второй день, Зинодия Бакенкох изменилась коренным образом и, стала называть себя Зинкой Кох. Её внешность осталась прежней: она стала более чопорной и надменной. Зинодия сколотила финансовую кампанию из двух человек,двух алчных, недалёких братьев, Жени и Алика. Возглавила финансовою пирамиду и, зарегистрировала в налоговой службе, как «Джонни-Алекс». Офис находился на улице Громова-16, в бывшей пошивочной мастерской «Людмила». Над входом офиса развевался российский триколор, а чуть выше, на голубом ЛГБТ вымпеле виднелась, расшитая золотом эмблема фирмы -старинный утюг с дьявольской отметиной на подошве. Зинодия была гламурной женщиной и, несмотря на бесчисленные аборты, её привлекательность не страдала. Онавсех очаровывала, околдовывала, пленила. Одним словом, соблазнительная, эффектная, красивая, модная, зефирная, шикарная и решительная женщина, прекрасно разбирающаяся в прибавочной стоимости. Будучи одновременно и красивой, и умной представительницей делового мира, она своей внешностью покорила всех городских чиновников, директоров заводов, прокуратуру, полицию, партийных лидеров и воровской общак. Мне думается, что наёмный убийца, нанятый из далёких краёв за большие деньги, не осуществил бы задуманного злодеяния, если б только одним глазом глянул на Зинку Кох. Первой её аферой была ремонтно-производственная фирма «Перун», которая обосновалась в подвальном помещении ДК АТЗ. Проведя косметический ремонт комнаты канализационного коллектора, фирма «Перун» предложила доверчивым рубцовчанам услуги по ремонту бытовой техники, собрала с них деньги и благополучно исчезла.Вот тогда-то и осенила её мысль, ничего не производить, а загребать деньги лопатой. В городе была создана финансовая пирамида на подобие «МММ».Её девиз: «Мои ценности – никаких ценностей! В этом мире -воруют, ипродают!» - удесятерял силы очаровательной предпринимательницы. И всё пошло, как по маслу. У Зинодии был ярко выраженный дар располагать к себе людей. То ли это воздействие женских чар, то лигипноз или животный магнетизм, то ли целеустремлённость фанатика. Но жители города Рубцовска,находясь под натиском заманчивых обещаний быстрого обогащения, – понесли свои сбережения в бывшую пошивочную мастерскую. Деньги из городавывозились КАМАЗами. «В таком городе только и следует ждать всяческих чудес и перевоплощений! -любила повторять она. – И почему бы не использовать рубцовчан в качестве трамплина длядостиженияболее высокого положения в обществе?!»Заветной мечтой Зинки Кох, было обладаниекреслом спикера Госдумы. И все же я любил её. Эта женщина была наделена такими качествами, которые сводят с ума сильную половину человечества. Удовлетворить её было трудно, а что даётся с трудом, то и дорого. Нежная кожасмуглой брюнетки, с тёмно-каштановым каре, с чёлкой; глаза с поволокой, губки бантиком, острый носик и удлинённое лицо, как у голливудских красавиц – всё это говорило о страстной натуре. Однако я с ужасом признавался себе, что до сих пор мне, уголовному авторитету и бывшему спецназовцу по особо важным поручениям, пред которым трепещет даже рубцовская полиция, не удалось завоевать её любовь.
…Помню, словно это было вчера, как выбравшись из строящегосясветомузыкального фонтана,что на площади Ленина, она с железным утюгом в руках дотащилась до кафе «Любо-дорого»,опрокинула рюмку Анисимовой водки и, ни копейки не заплатив, вылетела наружу. В тот день – ощущение грязной тайны не покидало меня, вплоть до того момента, когда в руководителя финансовой пирамиды ударила молния. В мгновение ока – ЗинкаКох превратилась в дряхлую, грязную старуху. Зрелище это было просто отвратительное и мнене очень хочется о нём вспоминать. Я стоял неподалёку и, словно оглоушённый громом ничего не понимал, но всёвидел. Видел, как в неё ударила молния, как она корчилась, изрыгая проклятия в адрес ни в чём не повинныхрубцовчан. Видел, какизменился её облик: от изящной женщины не осталось и следа. Видел, как её погрузили в катафалк и увезли в морг. Тяжёлый комсдавил мою грудь. Ещё секунда – и сердце моё выскочило бы наружу. Я стоял, как обкуренный в незнакомом притоне. Вдруг телефон в моём кармане ожил: от Зинодии поступила sms-ка: «Я в командировке, в Москве». Ясделал вызов. Абонент оказался недоступен. «Чушь какая-то, – подумал я. – Кого в таком случае поразила молния?»Но свежий ветер принёс ясную мысль, что я живу в городе Рубцовске – городе, где ничего так просто не бывает: где каждая вторая женщина – колдунья и ведьма, где, на улице Беломорской чихнут, а на улице Пролетарской скажут: «Будьте здоровы».
…Делать было нечего и, чтобы переварить и осмыслить произошедшее я направился в пивбар «Фраер на саксофоне», в котором собиралась вся рубцовская братва. Пивбар находился в гостинице «АЛЕЙ», что на площади Ленина. На центральной площади мне всегда приходят в голову ясные мысли. Вот и сейчас, на меня буквально нашло озорение, стало ясно: моя возлюбленная, Зинодия Бакенкох – фанатиклиберальных идей! О таких, говорят, что они камня на камне не оставят, чтобы не настоять на своём. Но я обожал Зинку Кох за ум, и необузданный характер. И, хотя она слыла ярым русофобом, ненавидела всё русское и всё советское и, к тому же была старше меня на восемь лет, я всё же пытался переубедить и исправить её. Я человек взрослый, мне почти сорок лет и сумею постоять за свою любовь. Выйдя на перекрёсток проспекта Ленина и улицы Калинина, я, смутно, как сквозь сон, увидел толпы безработных рубцовчан, попрошайничавшиху прохожих: «дай закурить», «одолжите двадцать рублей на хлеб», «паренёк, не желаете получить удовольствие?»… и тому подобное. Помочь я никак не мог. Я не курил. Мелких денег с собой не имел, да и крупных тоже, и помнил, что ВИЧ-инфекция свободно разгуливает по притонам города Рубцовска. Я свернул на Калинина, и зашагал дальше.
Вдруг кто-то дотронулся до моего локтя. Я оглянулся и увидел, что на меня насмешливо и властно смотрит совершенно незнакомый человек.
Это был высокий пожилой мужчина лет семидесяти, крепкого телосложения. Он походил на русского богатыря-отшельника. Волосы у него были длинные, волнистые, лоб высокий, нос с горбинкой, усы и борода ниспадали на широкую грудь. Глаза, словно форточки в другой мир имели какое-то метафизическое выражение. В них не было отталкивающего фанатизма, который мы обычно встречаем у странствующих проповедников: свидетелей Иеговы и назойливых протестантов. По нему было видно, что он добрейшее существо в мире, вроде тех людей, которые готовы всё раздавать, не имея нужды в благодарностях. Так, и только так, мог выглядеть единственный человек - Николай Семёнович Кубляков, знаменитый на весьСоветский Союз, бригадир слесарей-монтажников.
- Алексей Шелихов,уголовный авторитет, если не ошибаюсь? – сказал он. – Мы с твоим батькой возводили корпуса Тракторного Завода. Я живу в «Доме Ветеранов». Может быть, уделишьмне внимание? У нас есть о чём поговорить.
Япригласил его в пивбар «Фраер на саксофоне», который, напоминаю, находился в гостинице «АЛЕЙ».

«Фраер на саксофоне»

Когда мы вошли в бар, братва, потягивая пиво, кивала мне, и, согнув пальцы веером, оказывала всяческое почтение. Бармен - скупщик краденого, за стойкой приветливо сказал:
- Лёша, о тебе, в натуре (уголовный жаргон), только и слышу. Ты делаешь литературные успехи.
Я поблагодарил его.
- Твоя повесть «Вышибала», о славных делах рубцовской братвы превосходна. То же самое могу сказать о рассказе «Крест снимите! Или трусы наденьте!»Зуб даю, у тебя писательские таланты. Тебе какого пива, «Славгородского» или «Поспелихинского»?
- Я не один,Кайн (скупщик краденого). Со мнойтоварищ моего покойногобатьки. Налей нам по рюмочке коньяку.
Словоохотливый бармен с ветхозаветным именем Кайн, сейчас же наполнил две рюмки и поставил на свободный столик. Мой новый знакомый, с большим трудом расположился за столом и устремил на меня пристальный взгляд. Сквозь тонкую пелену сигаретного дыма он успевал рассматривать, как меня, так и пирующую братву, и цены, указанные в меню.
- А цены здесь, кусаются, - сказал он, после минутного молчания. – А ведь когдая встретил вас, у меня и в мыслях ничего подобного не было. Разыскивал сына покойного друга, а встретил настоящего писателя. Мне такое и не мерещилось.
- Вот именно. Мне тоже не мерещилось. Хотелось написать чего-нибудь попроще, а получился целый роман.
- В «Доме Ветеранов», пенсионеры зачитываются вашим романом «Реквием по АТЗ». Но вот, что для меня не понятно.Каким образом уголовный авторитет перевоплощается в замечательного писателя? Неужели этому обучают в тюрьме?
- Должен вас огорчить, - ответил я. -У меня нет судимости. По тюрьмам и лагерям я не скитался. Но это не имеет никакой связи с моим покойным отцом, ВасилиемШелиховым.Лёха Шелих – это моя уголовная кличка. В блатном мире: погоняло. Алексей Шелихов - мой великий родственник. Он вместе с Михаилом Рубцовым основал и построилгород Рубцовск. Сейчас об этом не принято говорить. Предано забвенью.
- Погодите, погодите! Так вы и ваши уголовные товарищи не преступники закона? Тогда кто же является преступниками в государстве Российском?
- На вашивопросы отвечу с удовольствием.Преступниками закона в родном отечестве, несомненно, являются те, кто обманывает и эксплуатирует народ. Они сидят в партийных кабинетах и занимают высокие должности. Имеют яхты, дворцы за рубежом и счета в заграничных банках. Посмотрите на моих корешей, какие они преступники, так себе, собиратели мелких крох.
- Помилуйте, юноша, на каком вы свете обретаетесь? Рубцовские депутаты – наши лучшие защитники и помощники. На спортивной арене горожане ещё могут с ними состязаться, но в вопросах законотворчества и правах человека они нас сразу заткнут за пояс. Ни для кого не секрет, что, левые партии отстаивают интересы трудящихся. Тогда как, «единая партия чиновников» служит верой и правдой олигархам. Это у них называется «оптимизация оптимизаторов». Город Рубцовск лежит в руинах, а тут ещё людоедская«пенсионная реформа».Как вы на это смотрите?
Когдана человека вдруг ни с того ни с сего сваливается такая задача, радоваться тут не приходится. Надо что-то отвечать. Подозвав бармена, я заказал ещё по одной рюмке коньяка и чего-нибудь закусить.
- Словами делу не поможешь, - сказал я. – Вы на меня не сердитесь, Николай Семёнович? Давайте поговорим о ваших личныхпроблемах. Строго между нами: эта пенсионная реформа- лично меняне касается – уголовная братва не доживает до пенсии. Кстати, вы не нуждаетесь в финансовой помощи? Если мне память не изменяет, пенсионеры «Дома ветеранов», очень скудно питаясь, откладывают деньги на собственное погребение, на похороны.
Всякий другой на месте Кублякова непременно отреагировал бы, но тот и бровью не повёл.
- Почему вы заинтересовались этим? -спросил он.
Я рассказал вкратце о событиях последних дней, которые происходили на Громова-16. Посоветовал обходить стороной финансовую пирамиду «Джонни-Алекс», это чревато неприятностями. Можно потерять все накопления, до последней копейки.
- Я говорю правду, чистейшую правду, - сказал я. – И, заметьте, утверждаю это не наобум. «Джонни-Алекс» -финансовая организация, которая обанкротилась. Начальство разбежалось. Вернее, скрылось за рубежами нашей родины,прихватив, естественно,сбережения доверчивых рубцовчан. А пенсионеры, и ветераны войны и труда – основные и главные вкладчики этой чёртовой фирмы «Джонни-Алекс».


Когда гость опростал вторую рюмку, я угостил его славным обедом. Он вкушал яства с явным наслаждением, признав кушанье вкусным, полезным, изысканным лакомством.
- В Доме ветеранов так не кормят, - повторял голодный ветеран, уплетая пищу за обе щеки. И он действительно наелся до отвала, но здоровье его от этого не пострадало, и мы разговорились.
Кубляков рассказал, как во время войны, он схватился в рукопашную со здоровенным эсесовцем, дважды готов было размозжить тому голову сапёрной лопаткой, да пожалел. И когда Кубляков дал слабинку, эсесовец бросился на него с ножом и заколол бы, но подоспевший политрук оглушил фашиста пистолетом по голове.
- Не подоспей, тогда политрук, - раздумчиво произнёс Кубляков, - бригаду слесарей-монтажников возглавил бы другой человек. На Руси, незаменимых людей нет. Кстати, тем политруком был твой отец.
С того момента, как провидение послало мне друга и соратника моего покойного батьки, во мне, словно, что-то перевернулось. Этот человек умел завораживать тихими, спокойными и безпафоснымисловами. Я вздрогнул от изумления: за моим столикомнаходилсягерой прошедшей эпохи! Его слова окончательно пробудили меня. Спорить было нечего. Я и раньше слышал историю о схватке с эсесовцем, но пропускал мимо ушей.«Какое же я ничтожество! Бездушное ничтожество!» -отправляя в ротсолидную порцию коньяка, решил я. Мы выпили «за Родину», выпили «за Сталина», выпили за «здоровье пенсионеров Дома Ветеранов».
Изрядно захмелев, Кубляков обнял меня по-отцовски:
- Пойдём, Лёшенька, на виадук,- сказал он, -я покажу тебе ушедшую эпоху, которую мыпрое-али! Покажу наш Тракторный Завод. Покажу, как он работает, как дымятся трубы и как отгружаются готовенькие, сошедшие с конвейера трактора. Покажулюдей, которых мы предали, покажу тебе твоего батьку!..
Затем стряхнув хмель, он откинулся на спинку стула, прищурил глаза и снисходительно улыбнулся, витая мысленно во временах могуществаразворованной Державы.
- И всё-таки, - вновь заговорил Кубляков, - героический опытмоих земляков должен был подсказать нам, с какой хитростью и с каким коварством эти выродки, которые обитали в нашей среде, выжидали удобного случая, чтобы уничтожить Советский Союз. Не знаю, что сулит судьба бывшим тракторостроителям, но вряд ли, мы были и будут когда-нибудь близки к полному краху, как после распила Тракторного Завода, АТЗ на металлолом.
- Что же делать,теперь, Николай Семёнович? – спросил я.
- Не знаю, - ответил он и, помолчав, добавил: - Судом запретить «единую партию чиновников», а проворовавшихся «единопартейцев» раскулачить всех до единого.
- «Похоже, - подумал я, -мне вскоре представится подобный случай. Я им и воспользуюсь».
- Воспользуйся, Лёшенька, воспользуйся.
Невероятно, ветеран войны и труда, кажется, умел читать мысли. А мне давно нетерпелосьпознакомиться с настоящим пророком. Итак, нетерпение заставило меня действовать.
«Волкипозорные»
В один из летних деньков, когда удушающая жара загоняет рубцовчан в пивнушки и на дачные участки, в пивбаре «Фраер на саксофоне» от кондиционеравеяло прохладой.Здесь обычнособирались мои друзья: оппозиционеры,экс депутаты, общественники, преуспевающиеворы, шулеры, спортсмены, журналисты и проститутки. Вот сидит знаменитый боксёр, экс депутат Сергей Вышибала. Снисходительная улыбка играет на его губах, глаза прищурены, он каменными ладонями барабанит по кромке заставленного бутылками стола, поучая известного рубцовского журналистаОмегина. А тот, потягиваяхолодное пиво, яростно оспаривает каждое слово Вышибалы. Вдоль стены, на которой висели недорогие картины и портреты знаменитыхуголовников, сидели на диванах и креслах уважаемые люди. И, наконец, вот наша хозяйка пивбара -весёлая, умная, любвеобильная женщина, Варвара Чума, у которой окончательно спился муж.
- Уверяю вас, - сказала с ухмылкой Варя Чума, - что взяточничество это болезнь.
- Болезнь? – переспросил бармен с ветхозаветным именем, Кайн.
- Да, болезнь, - повторила хозяйка пивбара. – Заразная, трудноизлечимаяболезнь. Такая же, как алкоголизм и наркомания. Мой бывший муж и чиновники города заражены такими болезнями.
- Вот так номер! Я считал взяточничество вредной привычкой. И, должен признаться, никогда не встречал человека таково же серьёзного и проницательного, как вы, любезная Варвара Чума!Каким же образомизлечить администрацию города?
- Известно каким. Таким, каким воспользовался матрос Железняк, разогнав Временное Правительство!..
Хозяйка пивбара извлекла из кармана флешку и подала Кайну:
- Вот полюбуйтесь, - обратилась она ко всей честной компании. -На флешке видеозапись момента передачи взятки, которую с огромнымвожделениемзаграбастываетначальник Культурных ЗаведенийАрия Позорина, у которой, кстати,я арендую помещение пивбара.
- Чёрт подери, - заметил Сергей Вышибала, - это почище майора Пронина. Как вам такое удалось?
Кайн вставил флешку в планшет и, на экране появилось здание управления Культурных Заведений города Рубцовска. Он подогнал курсор к нужному месту, щёлкнул мышкой: на экране, в маленькой комнате объявились две женщины.
- Обратите внимание на момент передачи денег, -уточнилаЧума.
Картинка на планшете была просто порнографическая. Женщина, вошедшая в комнату, была наша знакомая, хозяйка пивбара, она задрала юбку, вероятно доставая купюры из чулка. Вторая, сидевшая за столом, древняя старуха, начальник Культурных Заведений, Ария Позорина -сильно смутилась и, по её тонкой дряблойшейке пробежала судорога глотательного движения. В ту же минуту зрителям пивбара показалось, что и по телу старухи пробежал трепет. И, что вся её гнилая, медленно двигающаяся и точно дремавшая в жилах кровь разом дрогнула и разлилась по всему телу бурным потоком;старая кожа стала гладкой, морщины подтянулись, мешки под глазами спрятались, а дряблые веки стали упругими и широко раскрылись, как во времена первого полового контакта. Казалось, полученныеденьги, превратившись в эликсир молодости,растеклись по всему телу от верхних конечностей до нижних. Она сильной рукой схватила дорогостоящий Айфон, быстро отыскала адрес: «мальчики по вызову», обнаружив при этом, что у неё разыгралось желание четырнадцатилетней девочки.Ни звука, ни возгласа, ни восхищения! В кабинете гробовая тишина.
…Когда «благодетельница», Варька Чума покинула помещение, взяточница смеялась, пела и танцевала:
«… И меня, всяко-разно
Доведут до оргазма!...» - кричала она, словно находилась в лесу.
Возглас удивленияогласилпивбар «Фраер на саксофоне»: - Во даёт - волчара, позорная!... Что с ней? Уж не сошла ли она с ума? – разом вопросили все.
Меж тем на экране произошли резкие перемены. Никакие мальчики по вызову в кабинетевзяточницы так ине появились. Воодушевление мздоимицы стало мало-помалу падать, как у королевы Марии-Антуанетты, увидевшей приготовленную гильотину. Грустная перемена началась со лба, на котором снова выступили исчезнувшие морщины, ещё глубже прежних. Зрачки потускнели, появились мешки под глазами, спина согнулась, колени стали снова дрожать. Она испустила глубокий вздох, и горькие старушечьи слёзы покатились по синюшным щекам. Проклятый климакс вновь дал себя знать.
Когда процесс перевоплощения достиг самой нижней точки, хозяйка кабинета решила вызвать «скорую». Вызов был принят и, через несколько минут у здания Культурных Заведений остановился знакомый катафалк. Что было дальше, не трудно догадаться. Это было последнее перевоплощение взяточницы, так сказать: живое доказательство её смерти. Она скончалась. Тело отправили в Морг, что на улице Вокзальной.
Несмотря на сенсационностьпросмотренного видео, оно поразило тольконепосвящённуюпублику, но не журналиста Омегина, который знал всё.
Братва всполошилась.
- Увы, метаморфоза не увенчалась полным успехом, -объявил кто-то из присутствующих.-Но денежки… денежкиперекочевалииз одного женского чулка в другой!..
- Не совсем так, - вставил Омегин. – Не из чулка в чулок, а на оффшорные счета фирмы «Джонни-Алекс». Санитары увезли её в морг и там, наинквизиторском столе обшмоналиумершую чиновницу. ГородскойМорг, как и всё в этом городе, за долги перешел в собственность «Джонни-Алекса», то есть фрау Кох. Она выкупила его вместе с покойниками. Вы правы, метаморфоза не удалась, но воплотилась во вредную привычку.Брать, то есть взимать взятку, закрепилась в потребность. Хотелось бы знать, на какомфинансовом вливании мздаполучателиполучают «смертельную дозу»?Вы обратили внимание на дьявольскиегримасыэтой взяточницы– наслаждение и полныйоргазм… предсмертный оргазм. Но это ещё не всё!
- Не всё? – переспросил словоохотливый Кайн. – Ну что ж, базарь дальше.
- Не всё, - повторил журналист Омегин, задыхаясь от волнения. – Не всё, что я хотел сказать рубцовской братве. Дело в том, чтодва кента из «Джонни-Алекса», Женя и Алик, прихватив деньги вкладчиков, дали дёру, сбежали за границу. (Оглушительный шум в зале и чьи-то голоса: «Во, бакланы!..», «Волки позорные!», «Век свободы не видать, замочить волков в сортире!»…) Но и это ещё не всё! Как мне стало известно, -журналист ткнул пальцем в небо, -там, на верху, ведутся переговоры директора завода АТЗ, Артура Дерфлера с неким господином из Москвы, по фамилии Таран, о продаже действующего Тракторного Завода на металлолом, и…обратите внимание: ликвидации всей банковской системы промышленных предприятий, безукоризненно отлаженнойв Советском Союзе!.. Это катастрофа…
Зал насторожился. Такое неожиданное заявление известного в городе журналиста вызвало глубокое удивление у рубцовской братвы. Что хочет сказать он?Уж не сошёл лии этот, щелкопер с ума? Отвечает ли за свой базар? Однако журналист говорил так уверенно, что все взоры обратились к БорисуТоварняку.
- Ша-а, братва! Ша-а, - недовольно пробурчал Товарняк, - журналист не мелкая шавка. Он дело говорит, дело. Так оно и есть.
«Цель оправдывает средства»
Бывают обстоятельства, когда люди бессильны бороться, обстоятельства, при которых стихию разрушения в силах победить лишь другая стихия - стихия созидания и отмщения. Итак, на следующий день в том же пивбаре «Фраер на саксофоне» экстренно собрался рубцовский общак, чтобы обсудить план предстоящей работы. Публика была самая разная и решительная. Некоторые из присутствующих принадлежали к так называемой группировке «спортсменов», возглавляемой чемпионом по боксу, Сергеем Вышибалой. Другие были сторонниками уголовного авторитета, по прозвищу Коля Поп, не имевшего никакогоотношения к религии. Представителей общака объединяло одно – желание жить по-человечески. Известный в городе авторитет БоряТоварняк собрал стрелку в надежде, что, может быть удастсяобсудить вопрос о возвращении денег жителям города Рубцовска, умыкнутых«Джонни-Алексом» в благополучную Германию. Прошло две недели с тех пор, как была принята «пенсионная реформа», и цены поползли вверх. Коля Поп и ещё кое-кто из уголовных авторитетов сочли момент наиболее благоприятным для того, чтобы провести операцию по возвращению украденных денег. Они привели тысячу доводов в пользу проведения силовой акции против верхушки финансовой пирамиды, ибо упустив момент, можно навсегда распрощаться как со злоумышленниками, так и с умыкнутыми денежками. Словом,уголовные авторитеты единогласно постановили, поручить Лёхе Шелиху и Сергею Вышибале хорошенько потрепав нервы германской полиции, ввести её в заблуждение, чтобы у той и в мыслях не было рассуждать, кто и зачем приезжал в благополучную Германию, а главное с какой целью.
- Цель оправдывает средства, - как мантру, повторял Коля Поп. – Главное, не зарывайтесь, вы же не какие-то сявки! Сделайте работу чисто, без жертв, или нам кранты. В конце концов, ЗинкаКох, основательница «Джонни-Алекса», - он посмотрел на меня, - она, твоя краля, вот и проучи её. Итак, у вас не должно быть места для жалости. Что вы собираетесь предпринять?
Я покачал головой: и не потому, что сомневался в успехе предстоящей акции возмездия, а потому, что знал: «Моя возлюбленная, хозяйка финансовой пирамиды -представительницадьявольского мира, и не в переносном, а в прямом смысле: гордая, тщеславная, завистливая. «Послушай, милый, - часто повторяла она, - когда наш кореш, по кличкеДимедрол, словив мандат, на цирлахпёр в Госдуму, под звук фанфар и радостьбытия -ты видел бы, как зеленела я!..» Её духовное состояние – непоколебимо гадкое. А внутренний, духовный мир не связан ни с культурой, ни с образованием, ни с эрудицией. И напротив: честность, справедливость, доброжелательность и любовь к человеку у неё отсутствовали; настолько самонадеянная, настолько о себе думает и мнит, что буквально трудно с такой бабой сойтись по душам. Малейшее несогласие с её мировоззрением, вызывает в ней ответную неприязнь, раздражение и бешеный протест. Эти качества и являлись той движущей силой, которая управляет моей пассией. Конечно, любовница она была превосходная (трахаться – золотые руки), а как женщина – дрянь… бесчисленные аборты наложили на неё печать проклятий». - Так думал я, но вслух произнёс:
- Не стану читать ботанику, рассказывать и убеждать рубцовскую братву о том, что известно всем. Дело в том, что моя краля, на данный момент находится в командировке, в столице нашей родины.Её телефон не отвечает. А что касаетсядвух недоумков, Жени и Алика, то где бы эти чушканы ни прятались – найду и вытрясу душу.
- Невозможно, - заметил боксёр Вышибала, когда ему было предложено принять участие по возврату денег, -невозможно законным образом приступить к операции, до общенародного осужденияпроведённой в стране грабительской приватизации. Но чем раньше мы отловим верхушку «Джонни-Алекса», тем скорее добьёмся успеха. Ибо есть предположение, что настанет тот день, когда завод АТЗ пустят на металлолом,работяг вышвырнут на улицу и… городу Рубцовску кранты! Придётполный пи-дец!..
Сидя в пивбаре «Фраер на саксофоне»,Вышибала излагал ту точку зрения, которая должным образом укоренилась в головах рубцовчан. По мнению большинства горожан, злодеев нужно непременно изловить и наказать.
В дискуссию вступил депутат Государственной Думы, по прозвищу Мандраж.
- Само собой разумеется, что мы обязаны воспользоваться моментом,- гнусавым голосом заговорил он.– Здесь и козе понятно, что в другой раз уже не будет такой возможности. Но власти Германии, да и России составят о нас представление, как об опасных деловых партнёрах. Я, конечно, не решился бы…
- Нерешительность – отличительная черта бывших комсомольских работников…потомуСоветский Союз и развалился, - резко оборвал его Вышибала. – Не знаю, каким местом зарабатывают должностьдепутата Государственной Думы? Ясно, что не головой.
- Закрой хлеборезку! –завизжал в бешенстве Мандраж. – Братва, вы слышали, что он сказал? Даже в Госдуме такого не позволяют! Говорю вам: власти составят о нас представление, как о волках позорных. Замочить трёх олигархов, - (оговорился он), - да ещё где!? В Германии, в самом центре просвещённой Европы!..
Дальнейшее произошло с быстротой молнии. Девица, внимательно наблюдавшаяза разговоромдвухавторитетных товарищей, сорвалась с места и с кулаками набросилась на депутата Госдумы.
- Ах ты, гандон штопанный!– закричала она, протягивая руки, пытаясь дотянуться до физиономии Мандража. – Ты за свой базар отвечаешь? Власти, видите ли, составят дурное представление! А морду не расцарапать фофану?Тебя, скотину эдакою, рубцовчанепротащили в Госдуму! А-а,ты, баклан и дурилка картонная – нелегитимная дешевка! Ты, закрыл в городе свою фирмочку, работяг, которые горбатились и голосовали за тебя, вышвырнул на улицу,а фирмочку, перетащил в Барнаул!.. Ты, дрянь! Дрянь и нелегитимная дешевка!..
И тут… Но разве можно описать, что происходило в пивбаре, когда подвыпившаядевица дала волю своим отточенным коготкам! По физиономии Мандража пошли глубокие «параллели» и «меридианы»!..
. … За час до полуночи Коля Поп, не желая повторять ошибку Ганнибала, чрезмерно задержавшегося в Капуе, подал сигнал отправляться в дорогу. Все выпили на посошок. Но чтобы не вызывать подозрение у продажных ментов и Интерпола, мы, двое добровольцев: Вышибала и я,посетили«цирюльника», местного специалиста по накладыванию макияжа нафизиономии тех, кто решил изменить свою внешность до неузнаваемости. Для полной конспирации, мы отправились в аэропорт Новосибирска на маршрутном такси. Дорога прошла без всяких приключений и, через двое суток, по поддельным паспортам мы, как профессиональные саксофонисты уже были в Германии, в Дрездене-городе музеев и картинных галерей.
«Обласканные либеральной свободой»

Мы подошли к самому волнующему и драматическому эпизоду нашей исторической миссии – эпизоду, который войдёт во все учебники разведывательных и террористических организаций. В операции по выколачиванию украденных денег, Вышибале отводилась трудная роль – главного переговорщика. А поскольку было задание обойтись «малой кровью», тодля чемпиона по боксу, привести аргументы двум тщедушным мошенникам Жени и Алику, не составляло большого труда. Аргументами он называл два своих кулака, которые смахивали на двухпудовые гири, отлитые в «Стальцехе» завода АТЗ.
- Хорошо! Хорошо, уважаемый Вышибала! – воскликнул я. – Если несчастнымрубцовчанам суждено когда-нибудь вновь увидеть свои денежки, то они будут обязаны твоим кулакам.
- Они увидят их! – ответил чемпион по боксу, ласково поглядывая на свои «аргументы».
Помню как сейчас, меняс самого прилёта в Дрезден преследовало странное ощущение: мне всё время казалось, что за наминеотступно тянется зловонный дух, но кто или что издаёт этот запах, я не мог сказать. Я не утерпел и поделился своими впечатлениями с Вышибалой, который не замедлил приписать их к экологической обстановке в Европе и моему умственному расстройству, вызванномупотерей любимой женщины. Как бы там ни было, но, я, то и дело продолжал озираться по сторонам, приглядываясь и принюхиваясь к каждому встречному. И всё же уверенность, чтовиновником испорченного воздуха являюсь я сам, а не окружающая среда,у меня отсутствовала. Это подтвердила группа молодых людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией, с которыми мы столкнулись в одном из кафе.Я не знаю с чем можно сравнить тот запах, что исходил от них, разве что с запахомрубцовского, уличного, привокзального туалета, в который выплеснули ведро «Тройного одеколона». Мы сидели за столиком, тщательно пережевывая бюргерские сосиски, когда дюжина развязныхгомиков ввалилась в кафе. Глядя на них, мы сморщились и брезгливо отвернулись в сторону. Наша выходка, явно, не понравилосьнегру гигантского роста. Онотделился от компании сексуальных извращенцев и, с ухмылкой, не сулящей ничего хорошего, подошёл к нашему столику, уселся в свободное кресло и плюнул в тарелку Вышибалы. Поразительно, от аборигена африканского континента исходил тот самый терпкий запах, прародители которого, вероятно, обиталив древнемСодоме и Гоморре!..
- Ты что себе позволяешь, факин манкис - спокойно, как на экзамене изящной словесности, ответил на выходку чемпион по боксу.
Чёрное лицо гомосексуалиста, от бешенства пошло серо-бурыми пятнами.
- Что за фигня эта «факин манкис»? – тихо спросил я. – Как это по русски?
- Факин манкис, по-русски - ё-анная обезьяна (междунар. угол. жарг.), - с тем же олимпийским спокойствием пояснил Вышибала.
Я весь похолодел и покрылся липким потом, словно в Сибирскую стужу меня окатили из помойного ведра. Нервы не выдерживали. Казалось, все горести жизни, все обиды и все неисчислимые страдания, пережитые мной за столь в общем-то не короткую жизнь, -всё это слилось воедино, чтобывыплеснуться на этого негодяя. Хотелось схватить футляр от саксофона, достать винтовку и, перестрелять, всю эту сволочь! Мы сжались, как сжимаются дикие кошки, готовые к прыжку. И, словно читая мои мысли, словно, выслушав тираду много слёзных просьб и заклинаний, мой товарищпривёл приговор в исполнение. Удар Вышибалы, был столь стремительным и молниеносным, что я, сидевший напротив, ничего не заметил. По-другому быть не могло. Экс депутат и чемпион по боксу не зря носил заслуженное прозвище или погоняло: Вышибала (угл. жар), за присущую ему способность выигрывать бои не по очкам, а буквально вышибая противника с ринга. Огромное, горилло-подобное существо парализовало!.. Оно сидело смирно, как Будда. Или как один из тех бесчисленных его последователей, достигших, якобы,духовного просветления. Удивительно, компания гомиков, увлечённая болтовнёй, никак не отреагировала.
- Вот такая в России толерантность! – бросая деньги на столик, заявил чемпион по боксу, и добавил: - Уходим отсюда. Этот «духовно просветлённый», через пять минут очухается и, завопит на всё горло.
- Очухается? - озираясь по сторонам, спросил я. – Такдавайвоткнём кляп в его поганый рот!
- Не стоит, может задохнуться. А когда придёт в себя, от нас и след простынет. Рвём когти из этой мерзопакостной тошниловки.
Перелом в моих отношениях с Зинкой Кох наступил в тот день, когдамы проделали трудную работу по обнаружению и выколачиванию денег из двух дуралеев, фирмы«Джонни-Алекса». А чтобы не привлекать внимание Интерпола, я воздержусь сообщать место их пребывания. Скажу только, что от рубцовского общака никуда не денешься, разве что на Песчаный Борок. Происходило это в той же Германии, кудасбежали два «козла отпущения». Не стану описывать слёзы и мольбу о пощаде этих двухмалахольных, но крики и стоны ещё стояли у нас в ушах, когда мы, смешавшись с людским потоком, покинули это гадкое помещение.
… Вышибала негодовал. Он с удручённым видом, поглядывая на меня, бормотал под нос: – Несчастных сто кусков зелёненьких!.. С таким баблом в Рубцовск появляться за-падло!… Ты слышал, что они сказали: «Всё прикарманила Зинка Кох, твоя краля!….»
Выйдя на улицу, он не переставал массировать кулаки, которыми с таким старанием отходил по двум бестолковым головам.
- Бывают времена, - заявил он, - когда каждый из нас обязан стать на защиту человеческих прав и справедливости, чтобы непотерять уважение к самому себе.
Я полностью согласился с ним. Упаковаворужие в футляр для саксофона, которое, надо сказать, так и не пригодилось, мы уже собирались в аэропорт, какнеожиданно получили чудовищное сообщение. Вышибала и журналист Омегин оказались правы. Артур Дерфлер, владелец Тракторного Завода, АТЗ, на которого горбатились десятки тысяч и, которых он кинул, как мелкий мошенник или карточный шулер, продал-таки действующий завод на металлолом, денежки упрятал в оффшоры и, с моей возлюбленной сбежал в Германию, на постоянное место жительства. Рубцовск погрузился в депрессию и пьянство, а многие тракторостроители покончили жизнь самоубийством. Это известие нас просто ошеломило. Ведь судьба горожан была напрямую связана с Тракторным Заводом, который построилиотцы и деды и которые гордились тем, что оставилипотомкам надёжное, трудоустроенное будущее. А теперь, чёрта лысого!.. Мы зашли в ближайшую тошниловку (угл. жарг.) и заказали бутылку русской водки. У бармена глаза полезли на лоб, когда, мы не закусывая, залпом осушилиполлитровку. И тут же мой напарник предложил, не покидая Германии,расправиться и с этими беглецами.
«Язык Дьявола понятен без переводчика»

… В тот вечер, уже затемно, мы на такси подкатили к отелю «Фатерлянд», в котором, как нам стало известно остановилась эта подлая парочка. Я один направился в злополучный отель, а Вышибала осталсяподжидать меня в ближайшем кафе.
Войдя в отель, я обнаружил, что он битком забит музыкантами симфонических оркестров, которые собрались со всего света, чтобы принять участие взнаменитом Бетховенском конкурсе. Участники конкурса, с одержимыми лицами и инструментами в рукахсновали по этажам и, налетая друг на друга, извинялись на всех языках мира. Различить их было невозможно. Имужчины и женщины, и худые и полные–все на одно лицо, с печатью избранности начеле. Но наблюдательный глаз, с лёгкостью узнавал чужаков. Встреча с таким «чужаком», гораздо опаснее, чем встречас вооруженной до зубов полицией. Надо всегда быть готовымк обороне. Малейшая оплошность – и опытный боец погиб. Боевые товарищи с первого взгляда распознают, с кем имеют дело- смузыкантом, с безобидным саксофоном в футляре или с наёмным убийцей с винтовкой,в таком же футляре.
Способность ориентироваться, устраиваться в укромном месте, умение быстро, без шума подготовить боевую позицию – вот отличительная черта бойца-профессионала. Исследуя отель, я бестелесной тенью скользил по этажам, разыскиваядвух алчных «немцев», Артура Дерфлера и его фройлен, как вдруг почувствовал опасность.
Предо мной был именно «музыкант». Одет он был шикарно, не подумаешь, что это киллер. Он шёл наискось мимо меня, размеренной походкой,внимательно разглядывая каждого встречного. Вдруг он остановился, проворно сдёрнул с плеча футляр с саксофоном и присел на первое попавшееся кресло. Я понял, что этот музыкант– профессиональный убийца! Он меня раскусил! Я прошёл ещё немного и оглянулся. «Музыкант» пропал. У меня ёкнуло под сердцем. Осторожно, от одного лестничного пролёта к другому, от двери кдвери, я стал удаляться от опасного места и, когда почувствовал себя вне поля зрения, вышел на улицу и спешно пошёл к своему товарищу, который одиноко поджидал меня в соседнем кафе, за свободным столиком.
- В нашем полку прибыло, - присаживаясь за стол и, озираясь по сторонам, сказал я.
- Что, неужели конкуренты? – догадался Вышибала.
- Они самые. Точнее, один, и, тоже «саксофонист».
- Темхуже для «Джонни-Алекса».
- С чего ты взял, что «музыкант» охотится за беглецами «Джонни-Алекса», а не за нами или кем-нибудь другим?
Я шепотом поведал ему о встрече с таинственным «саксофонистом».
- Да, плохи наши дела! – сказал он. – Но мы справимся. Мы же русские.
Положение было и без того трудное, но если к препятствиям, которые чинит на нашем пути большой европейский город, прибавится ещё и предательство единомышленников, тогда нам несдобровать. И всё же никто из нас не подумал вернуться домой, не выполнив поручение рубцовской братвы. Обсудив всё это, мы решили продолжать охоту на беглецов. Ну что ж, «спор в Кейптауне решает браунинг», - решили мы.С предателями поступают, как с предателями. Погоди, Мандраж, мы ещё с тобойразберёмся.
Вернувшись в отель, я, буквально столкнулся с ещё одной мерзкой физиономией, это был Димон Кильдимон, мэр города Рубцовска. Артур Дерфлер и Зинка Кох проходили как раз по обширному, многолюдномуфойе, заставленного игровымиавтоматами. В руках у хозяйки«Джонни-Алекса», был всё тот же железный утюг. Они меня не узнали.
«Почему сразу троих потянуло на историческую родину, Артура Дерфлера,Димона Кильдимона и Зинодию Бакенкох? Ага! – догадался я. –«Там, где падаль, там и вороньё!» Это же ОПГ, организованная преступная группировка! Денежки где-то здесь! Кильдимон был правой рукой Артурки Дерфлера. Ну что ж, неплохой заработок ожидает местную фирму ритуальных услуг». Я обратил внимание, какой у них был многозначительный вид – персоны нон грата, только что обласканные либеральной свободой, которые из бесконечного количества человеческих чувств, утратили самое главное - чувство добра и справедливости.
На стене отеля, на огромном экране, три симпатичные немки пели весёлую песенку о домашних животных. Беглецыостановились на мгновение изалюбовались весёлыми исполнительницами, совершенно не подозревая, что жить имоставалось считанные часы. И, хотя рубцовский общакпоручил всего лишьтолько вытрястиАртуркины карманы, я решил действовать более решительно. Уж больно много судеб исковеркали и загубилиэтиновоиспечённые «новые русские». Хотя русскогов них кот наплакал.
Трое бывших рубцовчан так обрадовались возможности подсчитать умыкнутые из города денежки, что усевшись за столик, охотно просидели бы всю ночь в фойе отеля «Фатерлянд». Они показывали друг другу счета похищенных средств и, очевидно, адреса оффшорныхфирм, обслуживающих международных мошенников, поздравляли друг друга с тем, что наконец-то заживут счастливой жизнью и что так ловко облапошилибывших тракторостроителей. Какую же надо было иметь веру в целесообразность подобного грабежа, чтобы оправдывать его жестокость. По сути, они ввергли в нищету многиепоколения рубцовчан, обрекаянавымирание.
Мы сняли номер в этом же отеле. А с момента, как покинули уютное помещение «Фраера на саксофоне», мы к своему немалому удивлению, установили, что пиво в Рубцовске, да и сама закуска куда более вкусная и качественная, чем в хвалёной Германии. Вышибала объяснял это, всё теми же экологическими проблемами либеральной Европы. Но аппетит и совесть меня никогда не подводили. Утром, после безвкусного завтрака, который мы уплели за обе щёки, я вынул из футляра прекрасную винтовку, советского производства, с магазином на пять патронов, разобрал, смазал затвор и, негромко посмеиваясь, раздумывал о тех приключениях, которые ожидали нас. Я проникся твёрдой уверенностью, что если нас ждут опасности, то более хладнокровного и более надёжного товарища, чем Сергей Вышибала, мне не найти во всём Советском Союзе.
Не стану утруждать тех, кому попадут в руки эти записи, описаниемутреннего туалета, физических упражнений и прочих безобидных мелочах, но находясь в номере этого чёртового отеля, мы не прерывали дискуссию о вероятномпротивнике, но трагический круг над нами, видимо сомкнулся. В конце концов, желая доказать мне какой-то свой тезис, Вышибала подошел к открытому окну,выглянул по пояс и чуть не навлёк погибель на нас двоих. Отпротивоположного здания мелькнул, нет, не солнечный зайчик, – луч лазерного наведения. Ни секунды не мешкая, я схватилтоварищаза ноги, повалил на пол, укрываясь от неминуемогообстрела. И тут же просвистели пули. «Жив! Жив!» - чуть слышно известили они, о коварных намерениях. Падая, мой товарищ разбил себе губу. даяада Пая
– Чёртов киллер рамсы попутал (угл. жарг),- пробормотал он, сплёвывая кровь на пол. – Однако необычно интересное и поучительное происшествие. Теперь, дорогой мой спаситель, мы прекрасно знаем по ком звонят колокола и поют пули. Ещё мгновение, и нам пришел бы конец.
- Ты всё остришь, - подползая к соседнему окну, сказал я. – Лежи и не двигайся, чтобы не заметили.Пустьпорадуются мнимому успеху, но ненадолго.
С тех пор как стоит блатной мир, вряд ли на долю рубцовской братвы выпадало столько приключений за один день. Нас поджидала новая беда. Мы вышли из номера и, тут же попали в сумасшедший дом! Участники Бетховенского конкурса, как по команде невидимого дирижера, покинули гостиничные номера и, с дикими воплями метались по этажам, сокрушая всё на своём пути.В отеле начался погром и мародёрство, который переметнулся на улицу. «На улицу! На улицу! – кричали они. – Русские применилигаз «Старичок»!»
Я часто мечтал дожить до той минуты, когда меня пошлют профессиональным «саксофонистом» в Гватемалу, Сирию или Украину, на «обнуление» какого-нибудь местного диктатора Педро Порошенко. Но какой мечтатель мог бы представить себе ситуацию, подобную той, которую судьба послала на нашу долю!
…Мы шли по коридорам отеля очень медленно, отчасти потому, что Вышибала в качестве разведчика не позволял догонять себя, заглядывая в открытые гостиничныеномера,прислушиваясь и приглядываясь к безумным лицам каждого встречного, отчасти из-за ужасной вони, котораянеизвестно откуда исходила и буквальна, приводила в изнеможение. Так, мы обошли двадцать четыре этажа этого фешенебельного отеля; поднялись на двадцать пятый и, честно сказать, мне стало это надоедать. Наконец, он поманил меня к себе, показывая знаками, чтобы я прикрыл лицо носовым платком. Я понял по его виду, что из очередной открытой двери гостиничного номера исходит тот трупный запах,который переполошил жильцов отеля «Фатерлянд». Вышибала заглянул в открытую дверь, вздрогнул и, видимо забыв о нашем существовании, -долго стоял, поглощенный открывшимся перед ним зрелищем. Я поравнялся с ним, и, мы вошли в злополучный номер. Как неожиданно и страшно было то, что мы увидели!Перед нами раскрылась картина, которую, обычно изображают в фильмах ужасах. На полупяти звёздного номера поблёскивали подёрнутые зеленью заплесневелые лужи. Обстановка внутри, покрытая липкой паутиной, была мрачная сама по себе, но, глядя наобитателей номера, нам невольно вспомнились сцены из спектакля городского Театра Драмы, «Сошествие в ад». Здесь приютились рубцовские беглецы – Артур Дерфлер, Димон Кильдимон и Зинодия Бакенкох.
Первое, что пришло в наши головы: «Живы ли они? Ибо вчера, были более чем живы!» Увы, тошнотворный запах, исходящий от трёхразлагающихся трупов, свидетельствовал об обратном. От одежды умерших остались одни лохмотья, но кожаные ремни на брюках, с серебряными пряжками и выгравированной надписью: «130 лет городу Рубцовску», свидетельствовали, кто были их обладатели – наши беглецы. Тошнота подступила к горлу. Обабеглых рубцовчанина, вероятно ужинали, когда смерть поразила их. Они, возложив головы на стол, сидели, уткнувшись в тарелки с вечерним кушаньем. «Почему, - задавались мы вопросом, - почему трупы беглецов, будь они трижды прокляты, так быстро разложились? Что послужило катализатором?»
«Развитие теории познания показала, что никакая форма умозаключения не
можетдать нам абсолютногознания» - советский ученый, Охлибинский.
Зинодию мыобнаружили в ванной комнате, в маленьком плавательном бассейне. Красивая, изящная, она, захлебнувшись ледяной водой, выглядела значительно моложе, чем при жизненном бытии в городе Рубцовске, во времена процветания фирмы «Джонни-Алекс».
«Богиня! – подумал я. – Богиня, обожающая денежные знаки! Даже восемь абортов не испортили её внешность. Как нам вдвоём было хорошо! А,я осёл, закрывал глаза на все её недостатки. Вот и дозакрывался…»
Посредикомнаты на выщипанноми некогда пушистом ковре стоял чёрный с золотыми инкрустациямистол эпохи Адольфа Гитлера, заваленный сигаретными окурками, пустыми бутылками и деловыми бумагами. На столе стоял включенный в сеть телевизор.
- Сгребаем всё, и бежим отсюда, - сказал я. -Иначе, ласты склеим (угл. жар.)
Я был уверен, что причина столь стремительного разложения трупов – газ «Старичок», или другоекакое-нибудь отравляющее вещество, - непременно подействует и на нас. Тогда нам несдобровать.
Но Вышибала, несмотря на весь свой страх, не соглашался на поверхностный осмотр, он желал обшмонать всё помещение. Он говорил, что если погибать, то погибать с музыкой, а погребальные фанфары должны звучать в пивбаре «Фраера на саксофоне», а не в вонючей Германии. Он, дескать, знает свои права наумыкнутые денежки за проданный завод АТЗ и никому не уступит их. Он упорно спорил со мной, прекрасно понимая, что я целиком и полностью поддерживаю его. Мы спорили до тех пор, пока, вдруг, не услыхали из телевизорагавкающий голос: «Ахтунг! Ахтунг! (Внимание! Внимание!)», - призывал он с экрана.
Мы сразу перестали спорить.
- «В великом Хорезме не всё спокойно?» -сказал я.
- Да, да! – согласился напарник. – И в великой Германии тоже. Давай пошевеливаться. Я возьму драгоценные вещи. А ты, прихвати документы, пластиковые карточки, айфоны-телефоны, планшеты и тому подобное, потом…домаразберёмся.
«Ничто в этом мире не возникает из ничего, и не исчезает бесследно»

Проделавнетрудную работу, мы решили было подвести итоги, как из ванной комнаты послышалась возня и царапанье, и тут же вслед за этим невероятно жуткое существовыбралось из ванной и остановилось посреди комнаты – это была ЗинкаКох. Она вышла, в чём мать родила. Волосы растрёпанные, лицо бледное, глаза горели, словно раскаленные угли; пышные губы, те самые, которые некогда дарили страстные поцелуи, искривились в звериной ухмылке. Словом, это была та самая ведьма, которая пугает импотентов.
Я стоял, молча, точно пригвождённый к месту, и не мог отвести глаз от женщины, которая принесла мне столько наслаждений, любви и ненависти. Такое может только присниться. А ведь ещё недавно, осыпаягорячими поцелуями,она говорила: «Милый, я тебя никому не отдам. Тыдо конца дней будешь моим и только моим». Я вспомнил её восхищение самкой богомола. Это насекомое, как известно,не закончив процесссовокупления с самцом, уже начинало пожирать его. Не очень-то хотелось быть на его месте! Холодом повеяло от такого воспоминания. И вдруг это грозное, молчаливоепротивостояние прорезало низкое гортанное рычание. Сомнений быть не могло, с рубцовской беглянкой произошли страшные метафизические превращения: она сожрёт меня! Я вскрикнул от испуга. И тут же послышались три хлопка. Стреляли через открытоеокно. Таинственный «саксофонист» не давал нам покоя. Двое мертвецов повалились на пол. Разрывные пули размозжили им головы. Третья угодила в грудь Зинодии Бакенкох и, под великолепной женской грудью образовалась чёрнаядыра неестественной величины-она замерла, как замирает механическая игрушка, когда нажимают кнопку «стоп».
Мой товарищ тут же задёрнул на окнах плотные занавески. Но вот чудо! Через мгновение Зинодия очухалась и, бросилась, нет, не на меня. Бросилась на своего компаньона, на Артура Дерфлера, который смирно лежал на полу. «Странно, - подумал я, - ранения, а точнее сказать, увечья, которые получили рубцовские беглецы, были не совместимы с жизнью! И, более того, посмертная деятельность беглецов не вписывалась ни в какие бытийные понятия и определения. Что же представляют они, живых людей или человеческие проекции?».
Зинка уселась на компаньона верхом и зарычала:
- Где денежки за проданный завод АТЗ? Где моя доля? Ты куда спрятал её? – кричала она, когтями раздирая зловонную плоть бывшего директора завода АТЗ.
Эта сцена так подействовала на нас двоих, что мы терялись в догадках, наяву ли она происходит или во сне?..
- Ты чего-нибудь знаешь о параллельных мирах? – прошептал Вышибала.
Я кивнул головой, в знакпонимания.
- Ну и что ты понимаешь? – спросил он.
- Я понимаю, что ничего не понимаю.
И тут началось нечто страшное и невообразимое. Бывший мэр города, у которого разрывной пулей снесло пол черепа, поднялся с пола и, накинулся на Артура Дерфлера и на саму Зинку Кох. Драма разыгралась по всемправилам бандитского дележанаграбленного.
- Я вырву ему сердце! Это моя добыча! – завопил Димон Кильдимон, пытаясь оттащить Зинку Кох от зловонного трупа Артура Дерфлера. – Пошла вон, шлюха Западно-Сибирская. Ты здесь не при делах.
- Ах, ты мразь, жидомасонская! Инжинеришка, несчастный!.. – завизжала она.- Тебе невдомёк, еврейская твоя морда, что приватизационные ваучеры для Артурки Дерфлера, я скупала у работяг завода АТЗ, на денежки самих же работяг. Артурушка, до этого никогда бы не додумался. Немцы, на этот счёт, тупей сибирского валенка. Мне пытались помешать нищеброды-журналисты!.. Ха-ха! Но женскиечары…словом, работнички АТЗ бились и трепыхались, как цыплята, уготованные на заклание. Вот тут-то и пригодилась моя финансовая пирамида «Джонни-Алекс». Она надолго задурманилаголовы глупеньким тракторостроителям. Моя роль в уничтожении завода АТЗ наиглавнейшая. Так что закрой хлеборезку и громко не вякай. Это мои денежки!..
- Змея подколодная! – прошипел беглый мэр. – Пригрел змею на груди мэра города! Замолчи, стерва.
Приведённыедоводы показались Зинке Кох не слишком убедительными:
- Какой, ты к чёрту мэр города! - ответила она. - Ты, самозванец и двоечник. Тебя никто не выбирал! А тот, междусабойчик, который называется городским советом депутатов, даже он оценил твою руководящую деятельность на «двойку». Ты – нелегитимный двоечник.
Перечислять недостатки сбежавшего мэра города можно было, как метко выразилась хозяйка пивбара Варька Чума указывая на помойное ведро: «Отсюда и до вечера!». Кильдимон славился бесконечным сутяжничеством, проигрывая все без исключения процессы, о защите гнилой чести и достоинства. «А почему бы не посутяжничать,- считал он, -услуги адвокатов оплачивает городская казна». Самым блистательным вольтов его карьеры, был процесс под названием «Шесть вагонов дорожной соли», которые в самый разгар осенне-зимнего гололёда, 2018 года, бесследно исчезли. Аварии на дорогах города превратились в сплошные заторы из разбитых, горящих автомобилей. Травмпункты были переполнены, судызавалены исками от аппозиционных партий, что, дескать, «Шесть вагонов» существовали только на бумаге и что в Рубцовске, злополучные вагоны с дорожной солью никогда не появлялись. Выделенные денежки из казны города, были попросту прикарманены. Таким образом, никто из соискателей не получил в суде удовлетворения, так как состоявшийся сговор Фемиды и прокуратуры, спустил всё на тормозах. Как ни усердно занимался Димон Кильдимон очковтирательством и, имитацией кипучей деятельности, он не забывал о собственном благополучии. Продажадействующего Тракторного Завода сулила ему, правой руке Дерфлера, немалые барыши. Он готов был перегрызть горло любому, кто даже гипотетически мог помешать сделке. Беглый мэр, схватил за волосы Зинку Кох и, отходил женскойголовкой об своё собственное колено. Это был всего лишь крохотный эпизод из повседневной жизни городской элиты. А чем ближе узнаёшь повадки пост перестроечного российского истеблишмента, тем больше начинаешь верить, что в их стане всё возможно, решительно всё! В номере завибрировал воздух от криков и воплей дерущихся беглецов.
Слушая безумные речибывших чиновников города, хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон, что мы наяву слышим звуки, исходящие, если не из самой Преисподней, то от верных слуг этой дьявольской обители. Казалось, тут орудуют демоны-мучители, а не представители городской администрации, вскормленные атеистическими бреднями и науськанные иудами Ельциным и Горбачевым. Это необъяснимое происшествие-опровержение всего человеческого опыта, - не укладывалось в голове. Оно, словно огненные письмена наязыческом пиру, пророчащиегрозную кару. Вопрос только в том, для кого? Ибо бывшие тракторостроители,постепенно утрачивая связь с этим миром, мало-помалу начинали сливаться со второй и худшейчастью трансцендентального мира, уходя туда, кудапо факту предначертали себя. Уходили, откуда пришли? Вряд ли, но после «распила завода АТЗ на металлолом» в городе наступило безумие. У рубцовчан пропала уверенность в завтрашнем дне, население стремительно вымирало, спивалось, деградировало, впадая в слабоумие, и кончая жизнь самоубийством.
Мы уже хотели прекратить этотдьявольский шабаш, как вдруг Вышибала схватил меня за руку.
- Смотри! – шепнул он. – Бегут какие-то демоны!Или нет!? Постой, да это представители Международного Валютного Фонда. Краса и гордость капиталистического мира! Так сказать, сыны и дщери человеческих пороков!.. Их-то, каким ветромзанесло сюда? Смотри, дружбан, смотри! Секи масть! Стриги ушами! Они не зрят нас в упор! Понятия не имеют о существовании нас с тобой!.. Ослепли что ли?!
«Самое важное в квантовом принципе, то, что он разрушает представление бытующим во вне, когда наблюдатель отделён от наблюдаемого объекта стеклянным
колпаком. Для того чтобы понять и описать то, что происходит нужно зачеркнуть
слово наблюдатель и написать слово участник» - физик-ядерщик,Джон Уиллер
***«Гора религиозных фактов полностью покрывает холм
скептицизма» - Булгаков
И, действительно, на дьявольский шабаш, в пяти звёздныйномер отеля «Фатерлянд», прибыла вся головка Международного Валютного Фонда. Они вошли через двери и… этого зрелища нам никогда не забыть! Оно было так фантастично и невероятно, что я не знаю, хватит ли мнеума описать его, чтобы рубцовчане поверили. Повторяю, они вошли через двери: худая, как вобла, директор-распорядитель МВФ, Кристин Лагард, Главный Банкир РФ, Аида Наибулина и Папа Римский, Франциск. И тут же за их спинами раскинулась поляна шириной метров сто, покрытаядо самого карниза здания зелёной травой, и желтенькими одуванчиками. На этой поляне полукругом выстроились сотни представители ВТО, эмиссары ОБСЕ, ПАСЕ, ЛГБТ-меньшинств и обслуживающий персонал журналистов, с видеокамерами и фотоаппаратами.
- По-моему, - сказал я, дрожащим от волнения голосом, - им даже невдомёк, что мы, находясь в этомгостиничном номере, наблюдаем за ними. Словом, только бы не подвела винтовка советского производства, а там…. там мы им покажем: «где раки зимуют».
- Погоди, со своей винтовкой. Ещё рано, -шепотом сказал Вышибала, в глазах которого блеснул бойцовский азарт. – Только бы узнать, где спрятаны денежки за проданный завод АТЗ?
Гнилую тишину либерального шабаша нарушил старческий голос директора-распорядителя МВФ, КристинЛагард.
- Ну-ка, падре Франциск, принесите сюдажелезный утюг,- сказала она. Святой отец бросился в ванную комнату и вернулся с пышущим жаром, раскалённым докрасна, утюгом. – Вот, вот. Это другое дело. Теперь он у нас заговорит.
- Эге, - сказал Папа Римский, поставив ногу на лежавшее на полу бездыханное тело, -да это же сам Артурка Дерфлер, чёрт меня подери, директор завода АТЗ! Собственной персоной! Поднимайся, дружок, поднимайся. Нечего валяться в луже, покайся в грехах тяжких и ступай себе с миром.
- Святой отец, - приказала Кристин Лагард, - приложитесьутюгом к физиономии рубцовского казнокрада, чтобы разгладить старческиеморщины. Ну, смелей, смелей!
Бывший директор АТЗ не стал дожидаться экзекуции, он уселся на полу в позе «лотоса» и, скрестил руки на груди: - Что вы от меня хотите? – угрюмо ответил он.- Я сделал всё, что требовал МВФ. Всё, как договорились. Но кто-то раньше вас уже подчистил наши карманы -пять миллиардов долларов пропали.
- Пропали! – вскричала директор-распорядитель МВФ.– Господа, вы слышали, что сказал этот новый русский? Пропасть могут пять презервативов, в вашем кармане, но не пять миллиардов зелёненьких.
- Но, я действительно не знаю… не ведаю! Может быть, упёрли… китайцы?..-растерянно пробормотал Артур Дерфлер.
- С китайцами мы разберёмся позже. А, что нам скажет Главный Банкир РФ, Аида Наибулина? Разъясните ситуацию, пожалуйста?
- Да ч-чёрт её з-знает! -сказала она, еле шевеля от страха серыми, как пепел губами. – Вос-семьдесят ты-тысяч… п-предприятий…, - (пока она произносила эту коротенькую фразу, к ней вернулось самообладание,губы чуть-чуть порозовели): - Да, да, 80 000 российских предприятий, как и планировалось, порезаны на металл и проданы. Всё было чики-чики, но… но, с Алтайским Тракторным Заводом, на котором горбатились десятки тысяч рубцовчан, произошло недоразумение. Этот городишко…там проживают сплошь виртуозы-мошенники!.. Одна Лошария Гаврик, председатель «ТСЖ,Железного Феликса», чего стоит!.. Представляете: эта Гаврик, на крыше тсжевского дома, затыкаластаренькой фуфайкой вентиляционные отверстия и, собирала с собственников жилья деньги, якобы на ремонт этой самой вентиляции. Затем вытаскивала фуфайку – вот и весь ремонт!
( - Мать честная, - прошептал я Вышибале, - это про нашу Рубцовочку… в том доме, «ТСЖ, Железного Феликса» проживает журналист Женька Омегин!..)
- А собственники жилья не знали о фуфайке? – спросила Кристин Лагард.
- Напротив! Знали все до единого и, на отчетно-выборном собрании «обнуляли все её выходки» - избирали на следующий срок!.. От рубцовчан всё можно ожидать. После ликвидации завода АТЗ, работяги деградировали, спились, а многие покончили жизнь самоубийством. … Ума не приложу, где искатьденежки за проданный завод АТЗ? Дайте чего-нибудь выпить?
- Вам бы, только выпить! – завыла представитель МВФ. – Делом надо заниматься, а не водку жрать! Где денежки?..
Понурые головы рубцовских беглецов и, скрещенные на груди руки – всё выражало ужас и покорность судьбе в человеках, ограбивших промышленный город, с населением сто пятьдесят тысяч человек. Но эта была лживая покорность. Ибо врать и претворяться они могли бы и перед Господом Богом
- Вы лжете и сочиняете сказки! – вновь обратилась к бывшему директору завода АТЗ Кристин Лагард. - Мы хотим знать, куда, на какие банковские счета перекочевали те денежки, которые были получены от господина Тарана, за проданный Тракторный Завод? Ибо вамдали их не насовсем, а только подержать в руках. Подержали и, хватит. Хорошего помаленьку.
Можете себе представить, что мы почувствовали, услышав, как эти международныемошенники, по сути, обсуждали смертный приговор длягорячо любимого родного Отечества!.. Нас с Вышибалой охватило отчаяние. Если бы мы могли, мы задушили быих голыми руками. «Изменники! Предатели! Сволочи!» - сквозь зубы прошептали мы.
… Бывший директор, Артур Дерфлер, выглядел нелепо и комически рядом с Зинкой Кох. Увидев эту пару, я впился в неё глазами. Я с трудом узнавал в этих людяхпредставителей той городской элиты, которые ещё совсем недавно вершили судьбытракторостроителей. От чопорных и надменных лиц не осталось и следа. Достаточно былоодного мгновения,чтобылишившись награбленных капиталов, превратится из высшего продукта –ельцинско-путинских реформ в угодливых холуёв. Но возникал вопрос: кто их обчистил?
Как я уже говорил, рядом с Артуром Дерфлером, стояло, нахально улыбаясь «чмо болотное», Зинка Кох. Я не преувеличиваю и не ёрничаю: что с ней сталось? Это была карикатура на хозяйку фирмы «Джонни-Алекс», с поправкой на рыжую масть. Та же фигура, те же крутые бёдра и пышная, прострелянная грудь с черной дырой и, те же блядские, продажные глазки. Разница лишь в том, что продаваться здесь было некому. Эти господа одну вещь два раза не покупают.
… Тут настал черёд Димона Кильдимона. Четверо представителей ВТО, ОБСЕ, ПАСЕ, ЛГБТ-меньшинств схватили за руки и ноги беглого мэра и,поволокли его к директору-распорядителю МВФ. Беглец трепыхался и бился, как цыплёнок, которого тащат из курятника на ощип, -он просил, умолял не делать ему больно. Но представители «западной цивилизации», оставались глухи и непоколебимы. Остальные участники выше перечисленныхвсемирных организаций, замерли, в напряженном молчании. Кристин Лагард взмахнула рукой. Сильные руки подхватили рубцовских казнокрадов, подтащили к карнизу высотного здания и, раскачав, швырнули с двадцать пятого этажа вниз!.. И тут, надо отдать должное качеству постройки отеля «Фатерлянд»! Здание содрогалось! Все скакали, как одержимые, размахивая яркими флажками ЛГБТ. Затем, они снова замерли и выстроились ровными рядами и, когда в руках Папы Римского, Франциска, вновь появился железный утюг, разразились ликующими криками.
- А теперь, падре Франциск, ещё раз раскочегарьте уголёк и поднесите утюг поближе, - прищурив подслеповатые глазки, сказала она.
«Один глупец, добившись, наконец, встречи с царём,
попросилунегогноя!»- Исаак Сирин..
Кристин Лагард приоткрыла верхнюю крышку утюга, заглянула внутрь и, прищёлкнув несколько раз пальцами, сказала умилённым голосом:
-Дух, творящий формы, выходи! Выходи, мой господин, выходи!
Послышалась какое-то шипение, бульканье, и тут же вслед за этим невообразимо страшное, омерзительноеоблако выплыло из утюга, и приняла форму Генерального Секретаря ЦК КПСС, первого президента СССР,МихаилаГорбачева. Поразительно, отметина на его черепе, была идентична отметине на железном утюге!.. Действительно, дух творил себе формы. Оказывается, точно такими же отметинами были разрисованы все присутствующие пяти звездного номера отеля «Фатерлянд». Папа Римский упал на колени и стал молиться, ни как католик: сверху вниз и слева на право, а наоборот – снизу вверх и справа налево. Вздёрнутые плечи Главного Банкира РФ слились с тощей, куриной шейкой и, дорогостоящее одеяние поползло вниз, обнажая костлявое женское тельце. Публика пришла в смятение. Ибо по телуАиды Наибулиной разбегались кровоточащие язвы, как две капли похожие на горбачевские отметины. Кто-то вскрикнул: «Аида Наибулина и Михаил Горбачев, близнецы-трансвиститы! Они вдвоём украли деньги Тракторного завода, и 80-ти тысяч предприятийСоветского Союза!..»
Откуда-то с потолка полилась музыка: «Рамамба-хару-мамба-роу! Рамамба-хару-мамба-роу!» - выводил в толпе харкающие рулады несчастный негр, которому Вышибала в кафе сломал челюсть.
- Это не тот, который «факин-манкис»? - спросил я
- Он, самый. Пидорок!



Рядом с завывающим негром вырос бывший президент СССР, Михаил Горбачев. «Меченный» рукой прикрыл рот «факин-манкису» и, отчаянно жестикулируя, обратился к собравшимся:
- Леди и джентльмены, дорогие товарищи! -начал весьма пространную речь бывший президент Советского Союза. -Дух каждого человека определяется целью и смыслом его жизни. Смысл человеческой жизни заключается в причине совершаемых поступков. Какова причина? Какова главная цель наших поступков? Вот они-то, об(О)стрившись и угл(У)бившись, и определяют направление нашего духа; направление сознания, направление личности, направление всех наших сил. В чём мы видим смысл всей нашей деятельности – это и есть наше божество! И оно-то, это божество и указывает на направление нашей духовности. Кто об этом не думает, тот – животное. Кошка, когда забирается в открытый холодильник, не думает, что она кого-то предала или обманула. Она залезла в холодильник и скушала сметанку и… и, это для неё совершенно естественно. У неё скотский ум. Её не мучает совесть. А совесть, как сказал Ницше – это химера ( Χίμαιρα, букв. «молодая коза»), а мы с вами старые, стреляныекозлы. Я разрушил могущественный Советский Союз. Ибо разрушать -дело человеческое. Тогда как созидать– кознитак называемого «высокоморального ….»
Вышибала не дал договорить ему. Он выхватил из моих рук футляр от саксофона, извлёк из него винтовку и с криками:
- А ну, гэть, сатанинское отродье! Я угощу вас серебряными пулями!...
Грянул выстрел, мы услышали звуклопнувшего стекла и через секунду – сухой шелест рассыпавшегося в прах железного утюга. Вышибала взглянул на меня; лицо у него точно окаменело.
- Надо же, первый раз в жизни промахнулся, попал в утюг! – с досадой сказал он.
Присутствующих обуяла паника. Визжа и воя, они бросились в рассыпную, а Вышибала, посылая пулю за пулей сначала из винтовки, а потом из пистолета «марки ВС», Виталия Судника, щёлкал затворами, и, перезаряжая их,всё время кричал, не помня себя от яростного восторга. (Разумеется, родина стволов «марки ВС» - город Рубцовск!.. Стволы для рубцовской братвы изготавливались на заводе «коммунистического труда, АЗТЭ». Затем, когда предприятие порезали на металлолом, в кустарных условиях частного гаража. Соло-гитарист, Виталий Судник,умудрился повысить убойную силу «марки ВС»в два раза. Оружие надёжное, с быстро заменяемой обоймой на шестнадцать патронов, диаметром 5,6 миллиметров. Пистолет чем-то напоминает знаменитый ИЖ-53).
На бумаге описание дьявольского шабаша занимаетмного места, но всё решилось за считанные секунды. Я во все глаза таращился наразыгравшуюся драму, отыскивая в беснующейся толпесвою бывшую возлюбленную, как вдруг всё пропало! Пропала директор-распорядитель МВФ. Пропал Папа Римский с представителями ВТО, ПАСЕ и ЛБГТ-меньшинств. Пропала главный банкир РФ, Аида Наибулина. Пропала зелёная лужайка с желтенькими одуванчиками, пропали рубцовские беглецы и, продажные журналисты. Номер опустел. Моё внимание привлекло странное существо -насекомое с обезьяньей головой.
… Вероятно, мой ангел-хранитель был где-то рядом, ибо интуиция, или звериное чутьё заставили меня отшвырнуть пустой футляр саксофона, в которомбыла винтовка, из которой я не стрелял, и, отступить назад. «Существо»бросилась на меня и промахнулось!.. Её загнутые, как у хищницы зубы чуть не полосонули меня по сонной артерии.
«Это Зинодия Бакенкох! – пронеслось в моей голове. - Ну, что, самка богомола! Сожрать меня хочешь? Ну, нет! Пусть эти чудовища горбачевы, фельдимоны и дерфлеры рвут друг друга на куски, такова их дьявольская сущность, но чтобы пожирать современного человека, охотитсяна профессионального саксофониста… Накось, выкуси!»
… В эту минуту существо вновь ринулось на меня. Передо мной снова возникла сцена из «Сошествия в ад» - залитая кровью обезьянья морда, облепленная денежными купюрами…Мы стискивали друг друга в объятиях. Ещё совсем недавно эти объятия сопровождались любовными стенаниями и поцелуями, а теперь, я, как Отеллодушил Зинодию Бакенкох!Душил рубцовскую ведьму. Поразительно! Душил я, и с такой горячностью! Аневедомые руки сдавливали мою собственную шею!.. «Вот он – дьявольский мир, - подумал я, -там, всё шиворот на выворот».
…Перед глазами у меня поплыли мутные круги, в ушах зазвенели хрустальные колокольчики, которыелопались, как мыльные пузыри. Где-то вдали заржали лошади, я почувствовал, что отделяюсь от земли. Бороться с ведьмой не было сил. Казалось, ещё мгновение и шейные позвонки не выдержат, мне оторвут голову. И тут меня осенила догадка: «Оберег! Сотворить пальцами свободной руки, оберег! Сотворить и сунуть оберегв Зинкинуморду!»Так я и сделал. Заметив, что оберег подействовал, я завопил на всё горло:
«У ней, такая маленькая грудь,
А губы, губы алые, как маки….»- кричал я, бессвязно перепрыгивая с одной блатной песни на другую:
«…Всё хорошо, прекрасная маркиза,
Всё хорошо, всё хорошо…»
- Умоляю тебя!- завизжала она утробным голосом. – Умоляю, только не в-о-о-ой!..
У меня за спиной послышалось клацанье винтовочного затвора. Ведьма отскочила к окну, скорчила безобразную рожу, протиснула в окно своё тощее тело…и только мы её и видели. Вышибала отшвырнул бесполезнуювинтовку, упал в кресло и облегчённо вздохнул, убедившись, что опасность миновала.
- Вот что делают серебряные пули, отлитые в Змеиногорске. Видал, как она испугалась! –сказал он. -Это похлещи обеднённого урана… жаль,что патроны кончились. Кстати, Лёха, у тебя неплохой голос. Ты не пробовал себя на эстраде?
Я почувствовал сильнуютошноту, боль в затылке и, вместе с темлёгкое удовлетворение!..
- Пробовал, - криво улыбаясь, ответил я. – Никто слушать не хотел. Давай, лучше,послушаем, что говорят по телевизору. О чём предупреждает эта баба.
В разгромленном номере Дрезденского отеля "Фатерлянд" все вещи были поломаны и раскиданы, но южно-корейский телевизор «LG» остался цел и невредим. Взяв пульт управления в руки, я добавил звук. На экране, действующий канцлер ФРГ, Ангела Меркель обращалась к европейскому сообществу, с напутствующими словами. Речь её сопровождалась столь красноречивой мимикой, ужимками и прыжками, что мы, не зная ни единого западноевропейского языка, кроме русского, поняли её всю, точно этот язык был с детства знаком нам:
«Стоит ли прекращать санкции против России? – говорила она. – Рано или поздно нам придётся стать лицом к лицу с нашим врагом. Наши братья отравлены газом «Старичок», ограблены и заражены бациллами «Короновируса» – убиты русскими из-за угла! Что из того, что я осталась жива и невредима, когда другие погибли? Кто из вас может быть спокоен за свою жизнь? Сейчас Евросоюз силён как никогда, – Ангела Меркель повела рукой, указав трясущимися пальцами на мраморный бюст Бисмарка. – Мы великие воины! Нам повинуются громы и молнии. У нас передовая технология и величайший жизненный уровень! Мы уничтожили у русских всю экономику! Уничтожили 80 000 промышленных предприятий! Уничтожили знаменитый Алтайский Тракторный Завод, АТЗ, продукция которого заполонила многие страны Азии, Африки и Южной Америки - теперь это наш рынок! Разгромили колхозыи совхозы! Оболванили всё мыслящее и не мыслящее население! Превратили в стадо барановнепобедимую Советскую Армию! Представится ли когда-нибудь другой случай добить, растерзать, изничтожить и стереть с лица Земли проклятую Россию? Пойдёмте же вперёд и либо умрём, либо завоюем себе спокойную жизнь и экономическое процветание Евросоюза, вплоть до Урала!»
Её пламенная речь сопровождалась такими же яркими перевоплощениями, какие постигли начальника рубцовской Культуры, Арию Позорину, в момент получения взятки. Фрау Меркель помолодела до возраста невинной девственности и, абсолютно голая лыбилась с экрана телевизора. Её доводы показались мне оскорбительными.
«Старая вешалка забыла, кто брал Берлин! – подумал я. - Чем бы в неё запустить?» – В разгромленном номере валялся,вырванный с корнем унитаз. Я поднял его и со всей силы шарахнул по телевизору. Но телевизор от этого не пострадал.
- Danke schon (большое спасибо!), - улыбаясь, произнесла с экрана фрау Меркель.
Относились ли эти слова к гражданам Евросоюза, или к южно-корейской фирме «LG», было не ясно. Но качеством продукции корейской фирмы я остался доволен.
- Как мы низко пали, - с улыбкой сказал Вышибала. – Но ничего не поделаешь, если не в силах трахнуть Ангелу Меркель в натуре, то трахни по телевизору! Так сложились обстоятельства, что мы вынуждены были отстаивать свои интересы на территории Германии. Ведь сказано: «Кто с грабежом к нам придёт, от грабежа и погибнет!»
- Всё, так! – согласился я. – Однако, 80 000 уничтоженных предприятий, приводят меня в бешенство! Это геноцид! Как могло такое случиться, что рабочие и служащие уничтожаемых предприятий, остались безучастны к своей судьбе? Что удерживало от протестов? В чём причина?
- Ты меня спрашиваешь? – сказал Вышибала.
- Ну, а кого ещё? Ты бывший депутат горсовета. Кто, как не ты, посвящён в тонкости грабительской приватизации и уничтожения Алтайского Тракторного Завода.
- Ну, ты даёшь, братец! Я не пророк и не ясновидящий! Причина глубоко запрятана в человеческих душах. Впрочем, ответить на твой вопрос поможет случай, произошедший с одним итальянским художником, написавшего облик божественного ангела с одного прехорошенького маленького карапуза. Случилось так, что спустя тридцать лет тот же художник решил написать портрет Иуды. Он долго искал подходящую кандидатуру среди негодяев и преступников: по тюрьмам, притонам и, наконец, нашел. И что удивительно, кандидатом на роль Иуды оказался тот самый мальчик, с которого он написал портрет ангела. Будь у того преступника христианская вера, которая утверждает волю, то перед лицом испытаний, угрожающих духовной смертью, он имел бы возможность избежать её. Ибо вера порождает ценности. Идти во мраке, имея своими «ценностями» тщеславие, алчность и неверие - значит погрузиться в разочарование и безумие. Что и произошло с ангелом за тридцать лет -он переродился в Иуду!.. Это лишний раз подтверждает христианский постулат, что дух творит формы. Но, кто же, распылил газ «Старичок»? Здесь всё гниёт и разлагается. Не узнаю старушку Европу.
- И я не узнаю, - поддержал товарища я, – дикий либерализм!.. Отстроенная после 1945 года, она подверглась внутреннему, духовному вырождению. Её давно затмил коммунистический Китай. Католики и протестанты выродилось в свою противоположность. Толпы гомосексуалистов и транссексуалов вершат трагическую судьбу старого континента. И, чтосамое удивительное: они во всём обвиняют Россию! Но вот что меня беспокоит; не даёт покоя, ни днём, ни ночью – это причина послужившая развалу могущественной державы, - Советскому Союзу? И это не только скудность или отсутствие жратвы на столе, а нечто другое. Это «нечто другое» - доблесть и самопожертвование, находится в сердце каждого русского человека! Ни взирая, кто он по национальности:русский, татарин, башкир, с юга России или крайнего Севера. В наши дни доблесть и самопожертвование немного потускнели, но это не надолго!..Не одолеть гнилому Западу Россию!.. Во веки веков не одолеть! «У нас особенная стать!»... Вспомни слова из Библии, когда Ангел явился Аврааму в канунуничтожения Содома и Гоморры? Авраам спрашивал: «А если в тех городах проживает пятьдесят праведников, не уничтожишь?» «Если, пятьдесят, не уничтожу!» «А если, сорок пять?» «Если, сорок пять, не уничтожу!» «А если, сорок… тридцать?» Авраам дошёл до десяти. «Если, десять, не уничтожу!» - сказал Ангел и отошел от Авраама, пошел и уничтожил Содом и Гоморру. Эта притча повествует о некотором пределе, до которого не следует опускаться людям. Так, что будем спокойны за судьбу России-она не погибнет. На Руси праведников не меряно. Да хотя бы мы с тобой…
- Ну, насмешил. Надеешься, что нас причислят к лику святых? Мы гангстеры. Обыкновенные гангстеры – тимуровцы-Робин Гуды, Емельяны Пугачёвы и Стёпки Разины.
Мы думали, что мародёрство и грабежи в дрезденском отеле, носили чисто местный характер, но кто мог предположить, какую цепнуюреакцию вызовут они в просвещённой Европе! Оказывается, к беспорядкам в Дрездене присоединились не только музыканты симфонических оркестров, но и широкая европейская публика, которая, натянула на себя «желтые жилеты» и, айда громить фешенебельные магазины. Мы воображали, что наше присутствие в либеральной Европе, никакне отслеживается соответствующими органами, и что нет и тени подозрения о существовании беглецов «Джонни-Алекса», бывшего директора завода АТЗ, беглого мэра и, тех, кто приехал по их души. Однако вскоре нам пришлось убедиться в своей ошибке. В СМИ началась антироссийскаяистерика. Продажные журналисты на все лады изгалялись надбывшими гражданами СССР, шельмуя и охаивая, как представителей низшей расы. Мы поклялись, что ноги нашей не ступит на этот «пидористический континент». И всё-таки жизненный опыт – «сын ошибок трудных» должен былподсказать нам, с какой хитростью и с каким коварством эти европейцы выслеживают свою жертву и выжидают удобного случая для нападения. Не знаю, что нам сулит судьба в дальнейшем, но вряд ли мы были и будем когда-нибудь так близки к пожизненному сроку в европейской тюрьме, как в это утро. Сейчас расскажу всё по порядку.
… Судя по всему, Интерпол наблюдал за нами ещё от самой границы. Мрачные, яростные взгляды, которые кидали политики с телевизионныхэкранов в сторону России, откуда Евросоюзу, якобы, грозит опасность и, частое повторение: «рейс MH-17», «отравление Навального», ингибиторы холинэстеразы», «газ «Старичок», свидетельствовали о том, что цель очередного «крестового похода на Восток» была либо отловить исполнителей злодейского отравления в отеле «Фатерлянд», которых не существовало в принципе, либо отомстить русским зато, что они никоим образом не желают исчезнуть с лица Земли.
Даже неожиданное выступление Эммануэля Макрона и сморщенной, но, всё же, очаровательной Брижит Макрон по многочисленнымканалам СМИ, призывающих свою паству к спокойствию, не отвлекло внимание пораженных ужасом жителей Евросоюза. Есть, и пить в Старом Свете стало опасно, так как ядовитые ингибиторы холинэстеразы, якобыпродолжали действовать. Европейцы в ту же ночь, все как один, напялив на себя желтые жилеты, выскочили на улицы, где их поджидала новая американо-китайская напасть – COVID-19, охвативший, практически весь мир!
Когда-нибудь, когдау меня будет настоящий «бешеный принтер», а не записная книжка, я подробно опишу наше пребывание в Германии. А покачто по коридорам и лестничным пролётам отеля «Фатерлянд»расползалось невероятное зловоние. Мы остановились у кабинки администратора и, с напряжением следили за происходящим. Вышибала, прикрыв лицо носовым платком, сказал:
-Ну и вонище же, влиберальной Европе,как на скотомогильнике.
Позеленевшее лицо администратора отеля корчилось от блевотных потуг. Он выбежал из-за стойки и, упав на колени, разразился потоками накануне съеденного… Оказывается наша победа переполошила всех. Служащие отеля были до смерти напуганы страшным зрелищем, когда из окон двадцать пятого этажа градом посыпались намостовую представители МВФ, Бетховенского конкурса и рубцовские казнокрады; прихрамывая, онивтискивались в лимузины, которые тот час же отъезжали с места событий…
- Гер, Фриц, что здесь происходит? –держа в рукахрусско-немецкийразговорник, медленно, по слогам, обратился к администратору отеля Вышибала.
- Русиш… ыа… ыа...швайн…, -в перерывах между икотойи рвотой, ответил тот.
Мой напарник, у которого в Германии постоянно чесались руки, схватил администратора за шиворот.
- Ах ты, бык противный, совсемнюх потерял! (угл. жарг) –оскорблённый, взревел он. – Ты забыл, Фриц, кто в 45-ом годубралБерлин? Для тебя, слово «русиш швайн» и слово «смерть» означает одно и то же.
Взяв немца за грудки, чемпион по боксу отвесил ему «хук» справа. Тот затих, и тут же прекратилась икота и рвота.
- Пустячок, а приятно,- улыбаясь, сказал он, усаживая не толерантного немца в кресло администратора. – Сейчас немец очухаешься.
Действительно, немец быстро пришел в себя.- Вот и ладненько! – похлопав его по щекам, ласково проговорил Вышибала. -А теперь,господин Фриц, мы пошаримся в твоём служебном компьютере. Посмотрим, нет ли тамдругих рубцовских беглецов с умыкнутыми народными денежками? Посмотрим, где они проживают и под каким именем.
Очухавшись, немец проявил удивительную догадливость. Он сообразил, что от него требуется, и на экране появился длинный перечень российских граждан с двойным, тройным гражданством, так называемых «полукровок», исторической родиной которых, были какие угодно страны, но только не Россия: бывшие директора заводов и фабрик, управляющие ЖКХ, начальники служб, беглые прокуроры, судьи, депутаты всех уровней, которые держались стаями (прайдами),теснясь вокруг своего злобного вожачка. Все эти -казнокрады, воры и жулики ожидали последнего сигнала к походу на Восток:всемирной пандемии коронавируса. ИCOVID-19 не заставил себя ждать.
Ну что ж! Война, так война!Нам не привыкать! Русские ко всему готовы!..
«Главапоследняя»

Возвращение на родину прошло без всяких осложнений. Я уже говорил, что деловая братва назначила меня смотрящим за Северным Казахстаном и Югом Западной Сибири. Так вот, по моей рекомендации смотрящим за Скандинавскими странами и странами Прибалтики был назначен мой друг, немец по происхождению, живущий по понятиям, уроженец города Росток, некий Карл Хейнц Хоуп. Я связался с ним по телефону и в двух словах обрисовал наше щекотливое положение. Карл вполне сносно ботал по русской фене(угл. жарг.) и с полуслова понял, что от него требуется.Буквально через считанные минуты, к нам подкрался юноша и весьма выразительной жестикуляцией объяснил, что для этого нужно делать. Не стану описывать маршрут нашего передвижения, скажу только, что добравшись до побережья Балтики, мы на быстроходном рыболовном сейнере вышли в залив и, не заходя в территориальные воды прибалтийских стран, через двое сутокбыли уже в Калининградской области, посёлок Рыбачий, что на Куршской косе. А ещё через двое суток, нас порадовал светомузыкальными фонтанами родной город Рубцовск.
Наше появление в пивбаре «Фраер на саксофоне» было встречено овациями. Оказывается, Карл Хейнцович Хоуп, подробнейшим образом докладывал рубцовской братве, о нашей успешной деятельности в Германии. Мы сразу же заказали подве кружки «Поспелихинского» пива. Выпив залпом, почувствовали такое блаженство, какое, пожалуй не испытывает победитель марафонского забега, достигшийфинишной черты. Словоохотливый бармен, с ветхозаветным именем Кайн, сообщил по секрету, что хозяйка пивбара Варвара Чума, с охапкой желтых жилетов выехала в Москву и, тут же рассыпался в комплиментах, требуя от меня подробного отчёта о проделанной работе. Отчёт, разумеется, должен быть в форме повести или рассказа. Я пообещал выполнить его просьбу. И вот, после непродолжительного раздумья, представляю на суд читателей родного города опус «Фраер на саксофоне».
P.S. Но было ли суждено кровнымденежкам, умыкнутых из города Рубцовска, вновь возвратитсяк тракторостроителям? По-видимому, нет. Действительно, распотрошив вотеле «Фатерлянд» всё до последнего рулона туалетной бумаги, мы так и не нашли документального подтверждения существования денежных средств, за проданный завод АТЗ.МВФ оказался «черной дырой», ограбившей рубцовских беглецов, до последнего цента. Но чтобы не возвращаться в Рубцовск с пустыми руками, мы прихватили с собой валютную выручку«Всемирного Бетховенского конкурса». Теперь уже нет сомнений в том, что такназываемый «коллективный Запад», устроивший очередной «крестовый поход» против России, приложил руку к разграблению могущественного Советского Союза – так пусть поделится.
P.P.S.На днях, на мою страничку, в «Одноклассниках», приканала дохлая малява (угл. жарг.) от Карла Хейнца Хоупа. Тот сообщал, что появилась надежда, что утерянные счета, распиленного Тракторного Завода можно вернуть. Но, пусть этим занимается кто-нибудь другой. Теперь нас с Вышибалой не заманишь ни в гнилую Европу, ни в продажную Америку, ни в хитрожопый Китай. Ибо, до сих пор из памяти не выветрилсязловещий духотеля «Фатерлянд» и обезьянья рожа «факин манкиса...»





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 12
© 30.09.2020 Борис Бодунов
Свидетельство о публикации: izba-2020-2908521

Рубрика произведения: Проза -> Роман


















1