Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Мерзкий Майкл18+


...Ричард подошёл к Обри, и повернул Обри стаявшую у окна к себе лицом,
он неожиданно наклонился к ней, и его губы осторожно коснулись губ Обри.
Это был их первый поцелуй, более того это был вообще первый поцелуй в
жизни двадцатилетней Обри. Да в этом мире всё ещё есть девушки, которые
целуются в первый раз в своей жизни в двадцать лет. Обри была симпатичной,
но очень скромной девушкой. Её голубые глаза были чисты, её волосы были
длинными и светло-русыми. На ней были одеты: милая юбочка, и маячка на
которой мило обнимались зайчата. Её мама Моника окружила свою младшую
дочь гиперопекой, и продолжала относиться к Обри, как к ребёнку. После
своего фиаско в воспитание своей старшей дочери Мелиссы, которая уже
со школы плотно сидела на тяжёлых наркотиках, и периодически находилась
в реабилитационных центрах.
...Конечно же хоть скромная Обри, и покраснела, но она всё же ответила
милым губам Ричарда. Её ответ был простым, осторожным прикосновением
губ к губам.
- Я люблю тебя Обри, - сказал ей Ричард, наклонившись к её уху.
- Спасибо, - сказала Обри, и снова покраснела, смутившись, она задумалась:
сколько же человек в этом огромном мире ответили на признание в любви
также? И почему другие люди могли также ответить, на признание в любви?
Потому-что не любили? Потому-что у них не хватило смелости сказать в ответ
другому: я люблю тебя? Скромная Обри раскрасневшись, и вовсе побежала
домой.
...Влюблённый Ричард проводил её взглядом, о как же всё же Обри была
прекрасна и мила.
...Счастливая Обри выбежала на летние улицы Сан-Франциско, спеша к
себе домой. Сегодня она стала ещё чуть-чуть счастливей, и взрослей. Обри
осторожно коснулась своих губ на своём лице, пальцами своей правой руки,
припоминая поцелуй Ричарда, и её невинное сердце бешено заколотилось у
неё в груди. Её воображение вновь озвучило слова Ричарда: я люблю тебя
Обри! Радость и счастье наполнили всецело душу Обри, а на лице у неё ярко
просияла улыбка, улыбка которая улыбнулась всему этому миру, всем его
пространствам, всему, что наполняло этот чудесный мир: солнцу, деревьям,
птичкам, и конечно же людям.
...Когда Обри подходила к своему дому, её заметила старшая сестра Мелисса,
сидящая в машине со своим парнем.
- Обри, а я дом купила, правда в нём ещё нет ремонта, - сказала Мелисса
своей сестре, немного приподняв солнцезащитные очки, - Хочешь посмотреть,
поедешь с нами?
- Ого, - сказала Обри обрадовавшись за сестру, ей не хотелось ехать с ними
на окраину, но её врожденная вежливость сказала, - Да.
...Они добрались до пригородов Сан-Франциско поздним вечером, это был
ещё нежилой вовсе массив, довольно таки отдалённый от почти миллионного
города. Они зашли втроём будущий дом Мелиссы, свет в нежилом доме работал
не во всех комнатах, но зато бассейн во дворике дома, был поспешно заполнен
водой. В доме вовсе не было ремонта, даже в его начатках, мебели в доме тоже
не было никакой, на полу валялись лишь пару старых матрасов.
- Обри, посмотри какой большой бассейн, - радостно сказала Мелисса, своей
сестре, поцеловав её в щёку.
- Круто, - сказала Обри, улыбнувшись сестре, скрыв свои печальные мысли
о том, что тут нет: ни работающего туалета, ни кухни, ни спальни, ни мебели.
Дом был пуст, а местами, и вовсе опасен.
...Мелисса и Майкл выпив каких-то странных таблеток, которые они лихо запили
пивом, прыгнули в бассейн, и стали купаться. Сначала в нижним белье, так, как
купальника и плавок у них просто не было, затем Мелисса, и вовсе разделась
догола, и осталась без одежд. Майкл же к небольшому счастью скромной Обри,
не последовал дурному примеру Мелиссы, и остался в трусах.
- Вот выпей, тебе понравится, - сказал Майкл, и дал что-то хлебнуть Мелиссе.
...Бедная Обри уже устала терпеть, ей очень, и давно хотелось в туалет. Она
подошла к Мелиссе, которая пыталась вылезти из бассейна, но у неё это не
получалась, и она вновь и вновь падала в бассейн. Обри протянула Мелиссе
свою руку, желая помочь ей выбраться из бассейна, но Мелисса вместо того,
чтобы вылезть из бассейна, затащила в него Обри. Нелепо барахтаясь, Обри
поплыла, она очень плохо плавала, она поспешно влезла из бассейна. Наконец-то
Мелисса тоже вылезла из воды.
- Мелисса, - сказала Обри, шёпотом на ушко своей сестре, - Я хочу писать.
- А что вот, - сказала Мелисса, махнув своей рукой на бассейн.
- Ну нет, - сказала Обри покраснев, заметив на себе нехороший взгляд Майкла.
...Шатаясь Мелисса пошла в дом, ведя за собой за руку сестру. Они зашли в
ванную комнату, в ванной комнате кроме душа нечего не было. Мелисса будучи
совсем голой села, и стала мочится на пол.
- Что это, - спросила ошарашенная Обри, смотря на сестру.
- Писай, я потом душем всё смою в слив, - сказала Мелисса, пошатнувшись.
...Уставшая терпеть, и от безвыходности Обри направилась в уголок. Покраснев,
как варёный рак, она все же сняла с себя до колен, свои промокшие в бассейне
трусики. Присев на корточки, Обри стала тихонечко писать, стараясь при этом
вовсе не смотреть на сестру. В этот момент Мелиссу качнуло, и она упала на свою
спину, оказавшись прям в моче разлитой по полу. Обри тут же кинулась к своей
сестре, безуспешно помогая ей встать с мокрого пола. Мелисса валялась по полу,
хохоча, устроив из всего этого странную игру, понятную одной ей, понятную только
её одуревшему от кайфа рассудку. На лице бедной Обри мелькал испуг, а в её
глазах показались слёзы. Она тщетно пыталась поднять обнаженную сестру с
мокрого пола.
...В неблагоустроенную ванную зашёл Майкл, Обри бросила сестру, и поспешно
одела на себя свои мокренькие трусики, Мелисса вновь плюхнулась в мочу
разлитую по полу. Обри с надеждой посмотрела на Майкла, но тут же резко
отскочила от него в уголок, так, как Майкл достал свой прибор, и стал мочится
на стену. Обри первый раз в своей жизни увидела мужское достоинство, затаив
испуг, она наблюдала то, как он словно художник кистью разбрызгивает свои струи
по стенам в ванной. Страх просто вжал Обри в угол, ей хотелось, чтобы это всё
прекратилось. Но это не прекратилось!
...Когда Майкл закончил мочится, он не надел свои трусы, он вовсе снял их с себя.
Он подошёл к Мелиссе лежавшей на полу, он поднял её с пола, и поставил её на
колени перед собой. Он взял её за волосы, и направил её рот к своему окрепшему
члену, и начал буквально трахать своим членом её голову. Пошлый взгляд Майкла
при этом был устремлён к испуганной Обри, которая покраснев стояла в углу.
...Затем Майкл поставил невменяемую Мелиссу раком, продолжая смотреть на
Обри, он ввёл свой прибор в святая святых Мелиссы. Покорно стаявшая раком
Мелисса, стала тихонько постанывать, её стоны становились всё громе и громче,
она вдруг вздрогнула всем своим телом, её ноги подкосились, и она снова упала
на мокрый пол.
- Соси, - сказал Майкл, Обри, подойдя к ней, переступив через тело Мелиссы
валяющееся на полу.
...Обри нечего не сказала, она толкнула Майкла, и просто побежала от него
прочь. Майкл легко догнал её у двери.
- Послушай меня милая Обри, - сказал Майкл, Обри, подперев крепко дверь
ногой, и прижав своей правой рукой Обри к двери, - Если ты сейчас уйдёшь, я
просто утоплю твою невменяемую сестру в бассейне, и скажу, что она сама
утонула под кайфом.
- Ты не сделаешь этого, - сказала ему Обри со слезами на глазах.
- Ещё, как сделаю, - сказал Майкл, Обри, ткнув в неё своим членом, - Соси,
или я утоплю твою сестричку.
- Нет, - сказала Обри, уронив всё же свой взор на его торчащий член. Обри было
очень страшно, как никогда в жизни.
- Короче, - сказал Майкл, отпустив дверь и Обри, направившись к Мелиссе, - Я
пошёл топить твою сестру.
- Нет, - в крик зарыдала Обри, идя за ним, - Хорошо, хорошо я сделаю то, что ты
просишь.
...Майкл остановился, затем он снова подошёл к Обри. Обри немного постояв
молча, опустилась на колени перед ним, по её прекрасным щёчкам из её чистых,
голубых глаз текли слёзы. Обри набралась смелости, и осторожно коснулась
своей дрожащей рукой члена Майкла. Затем она осторожно направила член
Майкла своей рукой к своим губам. Немного помедлив, Обри резко, и сразу же
проглотила большую половину прибора Майкла, затем она медленно, медленно
обсосала его до кончика головки. Обри повторила это раз десять. Обри было
стыдно настолько, что разум её отключился, словно в теле Обри, самой Обри
не было дома.
- Вкусная у твоей сестренки пися? - спросил Майкл у Обри, постучав ей нагло
по голове, как в дверь.
- Фу, - сказала Обри, выплюнув член Майкла из своего рта, вспомнив, как он
трахал им недавно Мелиссу.
- Соси давай, - сказал Майкл, Обри, он взял её голову своей рукой за затылок,
и ввёл ей в ротик свой пульсирующий член, и стал буквально трахать им рот
бедной Обри.
...По щекам Обри текли слёзы, её ротик до рвотных позывов переполнял член
Майкла. Ей было мерзко, ей было страшно, словно она столкнулась с самим
злом во плоти, злом способным ломать людям жизнь! Обри боялась, что он
просто убьёт их обеих с сестрой. Ещё Обри боялась того, что он после может
захотеть её взять также, как Мелиссу, и решит её девственности. Но этого
не произошло. Залив семенем светло-русые волосы на голове Обри, а также
частично залив ей своим семенем лицо. Майкл оставил её, словно поломанную
игрушку в покое, он оделся, и уехал.
...Обри ещё долго стояла на своих коленях, решаясь встать, по её лицу стекали
вниз нескромные капли, и слёзы. Она встала и тихонько побрела к бассейну,
она залезла в бассейн, и стала нервно смывать с своих губ, всякую видимость
от присутствия в своём рте члена похабного Майкла. Затем также нервно Обри,
которую потряхивало, стала мыть свою голову от мерзких последствий. Немного
омыв себя, и приведя себя в порядок, Обри зарыдала в голос. Ей было жаль
себя, она ударила рукой воду в бассейне, повторив так несколько раз. Обри
дотронулась осторожно своей рукой до своих губ на лице: мразь, мразь, какая
же ты мразь! Эта мысль в её голове была адресована Майклу. Обри снова
стала мыть губы, и поласкать свой рот. Обри тяжело вздохнула: кто ты такая
теперь, ничтожная, униженная, растоптанная? Этот жестокий, кричащий вопрос,
Обри задала себе самой, увы она не знала ответа на этот жестокой вопрос.
Пустоту её чистых, как дневное небо глаз, тщетно пытались заполнить слёзы.
Неожиданно её переполнило презрение к самой себе, к тому, что она делала:
мразь, дура! Эти слова Обри обронила к самой себе, ошибочно приписав себе
вину хищного зла этого мира. Считая саму себя: осквернённой, потерявшей
непорочность.
...Неизвестно, чем бы кончились её рассуждения, если бы вдруг не появилась
Мелисса, которая всё также была обнаженной.
- Где мои вещи? - спросила протрезвевшая Мелисса саму себя, - Где Майкл?
- Не знаю я, где твой Майкл, - сказала Обри нервно и грубо сестре, вылезая из
бассейна. В душе надеясь, что больше никогда его не увидит вообще, - Одевайся
уже, и вызывай такси, я домой хочу.
...Мерзкий Майкл больше не появлялся рядом с Мелиссой и Обри, и это немного
успокоило Обри, к тому же Ричард сделал ей предложение руки и сердца. И они
собирались поженится. В попытке стать счастливой, Обри устремилась вся
целиком к грядущему торжеству. Она снова часто улыбалась отвечая искренним
чувствам Ричарда. Ричард был: галантен, вежлив, остроумен, умён, и очень,
очень симпатичным. Обри была уверена в его любви, эта уверенность помогала
ей пережить то, что произошло с ней. События быстрой чередой дней неслись
к торжественному дню.
...Наконец-то Обри одетая в белое свадебное платье, направилась со своей
мамой Моникой в один из отелей Сан-Франциско на бракосочетание. Это был
самый радостный день в её жизни, безмерный в своей радости. Все вещи одетые
на красавицу Обри, были белоснежного цвета: платье, фата, перчатки, чулочки,
туфли. Завершал её невинный образ белый цветок, белая роза приклепанная
на груди.
...Когда они зашли в отель, Обри тут же увидела, своего недоброжелателя рядом
с Мелиссой. И по её телу пробежал неприятный холодок.
- Я в туалет, - сказала Обри своей матери Монике, и поспешно удалилась. Она
зашла в туалет, и закрыла за собою дверь, она присела на корточки и заплакала,
по её прекрасному лицу потекла туш.
- Обри, - сказал Майкл, постучав в дверь туалета, протянув в своём звучание
её имя. Затем постучав ещё сильней, он сказал, - А у меня тут есть видео, как
ты сосёшь, и наверное, я покажу его Ричарду.
- Ты врёшь, - сказала Обри, открыв дверь туалета.
- На смотри, - сказал Майкл, Обри, включив ей видео на своём телефоне.
...Обри уставилась в телефон, на нём был заснят тот момент, когда она став на
колени перед Майклом, проглотила его член, и обсосала его. Майкл взял у неё из
рук телефон, и включил ей другое видео, на нём было, как он трахает её в голову,
а затем, как он кончает ей на лицо.
- Обри, там всюду были камеры, - сказал Майкл, Обри, и добавил, - Они много
интересного сняли.
- Чего ты хочешь, - спросила его Обри, опустив голову.
- Нечего сверхъестественного, - сказал ей похабно Майкл, - Отсоси у меня ещё
разок, прям сейчас, или я пойду, и покажу, и расскажу всё Ричарду.
- Стой, - сказала Обри, Майклу который сделал вид, что пошёл рассказывать
всё Ричарду.
...Майкл зашёл в туалет, и они закрылись. Обри ещё раз проверила закрыта ли
дверь. Дверь была закрыта. Обри в белоснежном, свадебном платье встала
на колени на не совсем чистый пол в туалете. Честно говоря Обри спешила в
этот раз закончить всё быстрей. Она сама расстегнула брюки, и достала член
Майкла, Обри тут же без промедления стала сосать. Буквально трахая своим
ртом член Майкла. Ей было страшно, что если вдруг их тут застукают родные.
Обри так хотелось, чтобы всё это кончилось по быстрей.
- Ну, не спеши так, - сказал ей Майкл, добавив - Покажи мне свою писю. Давай
сними свои трусики.
...Обри встала с колен, и сняла с себя свои белые трусики, затем она подняла
своими руками подол своего свадебного платья, показывая взору Майкла свою
писечку, которую покрывали русые кудряшки.
- Я хочу тебя, - сказал Майкл, Обри, нежно дотронувшись своей рукой до её
писи.
- Нет, - сказала Обри одернув его руку, и опустив платье, - Этого не будет, я
ещё девственница.
- Да, ладно тебе, - сказал ей Майкл.
- Нет, - уверено и решительно, сказала Обри, посмотрев строго на Майкла.
- Тогда тебе придётся, позволить мне трахнуть твою попочку, - сказал Майкл,
Обри. Осознав, что битва за киску проиграна, что Обри ни за что на свете
не даст ему решить её девственности. Нарушая паузу повисшею воздухе,
так, как Обри задумалась, Майкл добавил, открывая дверь туалета, - Или
мне всё же пойти, и рассказать всё Ричарду.
- Стой, - снова остановила его Обри, закрыв дверь туалета.
...Обри осмотрелась, затем она подошла к стене, она остановилась у стены, и
загнулась раком, накинув на себя свадебное платье, оголив свою попку, надежно
прикрыв своей рукой девственную пещерку, чтобы Майкл не посмел вдруг решить
её невинности. Майкл подошёл к загнутой раком Обри, его возбуждение просто
достигло предела, он слышал, как пульсирует его член. Одной рукой Майкл
приобнял Обри за её мягкую розовую попочку, а второй рукой он помог себе
вставить свой гигантский член в узкую попочку Обри. Он навалился на неё
всем своим телом, и его член нехотя вошёл в тугую, теплую попочку Обри.
Майкл осторожно ввёл весь свой член в попку Обри до самих яиц, сделав
несколько утвердительных точек своим членом в заднюю дырочку бедной Обри.
Бедная Обри обронила свои первые стоны от неприятного происходящего с ней.
По лицу девушки текли слёзы, ей было неприятно то, как Майкл пользуется ей.
Всё это было за гранями известной ей морали! Всю Обри просто переполнял
дикий страх, и она старалась, надёжно прикрыть своей рукой свою девственную
пещерку, чтобы не решиться последнего. Майкл стал грубее, он ускорил свой
темп, попка Обри уже порядком расширилась, и гигантский член Майкла влетал
в неё без запинок. Майкл тяжело дышал, наблюдая затем, как прилипшая к его
члену шкурка от помидора появлялась, а затем вновь исчезала в попочке Обри.
Ускорившись ещё Майкл достиг своего желанного финала, он вынул свой член
из Обри заливая своим белым семенем её дырочку в попке, и саму попку. Затем
Майкл отошёл от Обри, и щёлкнул на свой телефон, её обконченную задницу.
Обри продолжала стоять, ведь белое платье нельзя было опускать, чтобы оно
не испачкалось в букаках. Обри чувствовала, как они текут по её попке. Обри
осторожно потрогала это всё своей рукой, дотронувшись до своей попки. Если
бы нечто подобное произошло с близким ей мужчиной, то он бы обязательно
помог ей выйти из этого скверного положения. Но рядом с ней был враг! Обри
решительным жестом смахнула эти капли с своей попки, и они звучно упали на
пол. Обри ясно увидела эти белые капли на черном кафеле покрывающим пол
туалета.
- Да ты не знаешь, что делать? - сказал Майкл, он снял белую фату с девушки,
вплетенную в её волосы. И затем этой фатой вытер букаки с попки девушки.
Когда он вытер всё, то грубо засунул своим пальцем фату прям в попку бедной
Обри, щёлкнул её вновь на телефон, он с усмешкой сказал, - Жопа невеста!
..Обри сама вынула фату из того места, не желая более терпеть насмешек.
Она опустила подол своего свадебного платья, и надела на себя свои белые
трусики: сколько они здесь, почему её никто не ищет? - подумала Обри.
- Не волнуйся, - сказал, ей Майкл, - Никто тебя не ищет, они всё думают, что
ты убежала домой. Я им сказал, что видел, как ты убежала. И если всё же они
тебя где-то, и ищут, то дома. Невесты часто убегают. Так, что ты можешь не
пережевать, никто твой растрепанный вид не увидит. Ах, да Обри, ещё одно,
помой мой член своим ротиком, а то к нему тут прилипла какая-то шкурка от
помидора, а ещё вроде морковка какая-то.
...Обри, которая нервно приводила себя в порядок, побледнела на ходу! Её
передернуло от этой мысли.
- Послушай Майкл, - сказала Обри, Майклу, - Ты, и так поигрался со мной слишком,
не наигрался что ли? Хватит уже! Хочешь, я помою под краном с водой тебе твой
член, если сам не можешь?
- Я хочу, чтобы твой ротик сделал это, - сказал Майкл показав Обри новые фото
и видео, например такие замечательные кадры, которые Майкл уже полюбил то,
как Майкл вытирает букаки с попки Обри фатой. На фате была ясно видна
вышитая надпись: "Счастье тебе Обри"!
...Поколебавшись в желание этого не делать, Обри подавлением обстоятельств
вновь опустилась на колени. Член Майкла был вялым, и неприятно пах, закрыв
свои глаза, Обри взяла в рот сморщенный член Майкла, и принялась обсасывать
неприятный вкус. Шкурка от помидора прилипла к её небу, Обри закашлялась,
и сплюнула на пол, в её слюне на черном кафеле ясно была видна злосчастная
шкурка от помидора.
- Ты не невинная, - сказал Майкл, Обри, которая стояла перед ним на коленях,
он снял белую розу с её платья, сломав цветок почти у самого основания бутона,
он бросил сломанный цветок на пол, и вышел из туалета.
...Именно этот раненый, сломанный цветок стал последней каплей горя в душе
Обри. Белая, сломанная роза лежащая на черном кафеле, будто бы громко крича
о всем зле этого мира. В этом сломанном, чистом цветке, Обри вдруг осознала
себя. Разве она достойна теперь выйти замуж, такая сломанная и испорченная?
Обри вдруг вспомнила, те жуткие вещи, которые она делала в этом месте. Обри
осторожно подняла цветок, к белым лепесткам которого прилипла злосчастная
шкурка от помидора. Обри, нервно стряхнула своей рукой шкурку от помидора
с белых лепестков, и лепестки розы осыпались на пол. Белая роза больше не
существовала!
...Обри встала вышла из туалета, затем Обри вышла из отеля, у отеля стояла
знакомая ей машина её матери Моники. Обри села в автомобиль, и поехала туда,
куда едет каждый самоубийца в Сан-Франциско. Обри уже не думала: ни о ком,
ни о чём, она выехала на сто первое федеральное шоссе, она доехала до моста
"Золотые Ворота", пройдя по мосту, она бросила свой последний взгляд на мир,
заметив надпись на телефоне: надежда есть, позвони. Не осознав вовсе в своей
голове никаких из этих букв, и смысла тех слов. Она прыгнула в залив. Молча,
летя в своём белом свадебном платье со скоростью около ста км она ударилась
об воду. И утонула.
...Несчастной Обри больше не было в этом мире! Тело Обри подобрал полицейский
катер. Они нашли её родных, и попытались понять причину поступка девушки. У
положительной Обри не было причин кончать жизнь самоубийством.
...Вместо свадьбы похороны! Тело Обри забрали домой, её привели в порядок, и
она лежала в гробу словно живая. Уже в другом белом платье. Ричард купил ей их
два, так, как Обри понравились оба платья. Теперь наверное можно смело сказать,
что покупать два свадебных платья плохая примета.
...В доме кроме Обри, были: её мать Моника, её сестра Мелисса, её безутешный жених
Ричард, и парень Мелиссы Майкл.
...Пьяного Ричарда уложили спать, он буквально обезумел от горя, и жил из последних
сил. В его глазах зияло отчаяние, для него не существовало завтра, у него не было
больше мечты, он жил лишь затем, чтобы похоронить Обри. Мать Обри, Моника
сидела почти в пьяном нокауте, над телом её хорошей дочери. Майкл и Мелисса
отняв её от тела дочери, уложили её спать, после чего Мелисса наконец-то сделала
себе долгожданный укольчик доброй дозы наркотиков. Ей ведь так плохо, ей нужно
расслабится, она предложила шприц Майклу, но он отказался, показав ей таблетки.
Выпив их Майкл раздел Мелиссу сняв с неё трусики, он загнул её раком, и ввёл в
её мокренькую пещерку свой член. Мелисса очень быстро достигла финала, кончив
она тут же уснула. Уложив её на бочок, подоткнув ей под спину подушку, чтобы она
не смогла лечь на спину. Мерзкий Майкл накинул на своё обнажённое тело халат, и
вышел из комнаты, он направился к Обри. Желая попрощаться с ней более близко.
Майкл включил настольную лампу стоящую на тумбочке, приятный свет заполнил
комнату в которой стоял гроб. Подойдя к гробу, Майкл открыл его, в гробу тихонечко
лежала Обри, такая же красивая, как и раньше, словно живая. Майкл открыл гроб
полностью, желая посмотреть на неё всю целиком, на Обри были одеты кроме её
свадебного, белого платья: белые туфельки, белые чулочки, белые перчатки. Майкл
аккуратно поднял подол платья которое было на Обри, оголив её трусики, они тоже
были белыми. Майкл нежно провёл своей рукой по холодным ногам Обри, от туфелек
до её трусиков. Затем он смело коснулся её лона, оно было безответным и холодным.
Майкл расстегнул ей платье на пару пуговок, и коснулся своей рукой её груди, грудь
Обри была всё же мягкой, хоть и холодной. Возбудившись, Майкл стал ласкать сам
себя, лаская свой член, дыша всё тяжелее. Он достал свою руку которая ласкала
грудь Обри из под платья Обри, и подошёл к её лицу, Майклу показалась, что она
улыбается, и он вздрогнул. На лице Обри действительно была легкая улыбка, которую
Майкл не замечал ранее. Он положил свой член на её губы, губы Обри не были такие
же мягкие, всё лицо Обри было холодным. Поиграв немного с ротиком Обри, Майкл
залез на гроб стоявший на дубовом столе. Нависнув над её телом, смотря ей в лицо,
он ласкал свой член над её трусиками. Вскоре мерзкий Майкл нервно вздрогнув,
залил своим семенем её белые трусики. Затем Майкл нежно поцеловал Обри в лоб, и
осторожно слез с мертвой девушки. Обмакнув свои пальцы в своё семя на трусиках
Обри, он силой засунул их ей в её пещерку между её ног. Майкл надавил всем своим
весом на тело мертвой девушки, и его пальцы испачканные в семени, нехотя вошли
в её святая святых. Между ножек Обри было холодно, и неприятно, пальцы Майкла
наткнулись на нечто склизкое и неприятное. Майкл вынул свои пальцы из мертвой
Обри, и по привычке понюхал их, мерзкий тошнотворный запах пронзил его нос, его
чуть не вырвало на белое платье Обри. Святыня Обри уже разлагалась! Поправив
на Обри трусики, опустив вниз подол белого платья на ней, приведя её в порядок,
понадеявшись, что никто не полезет под её платье. Майкл закрыл гроб, и словно
ни в чём не бывало вернулся к Мелиссе. Засунув в её теплую пещерку свои грязные
пальцы, он стал трахать ими Мелиссу. Мелисса проснулась, она уже пришла в себя
после укола, она вторила его руке двигаясь к ней навстречу своей попкой. Майкл
достал свои пальцы из святая святых Мелиссы, и понюхал их, теперь они приятно
пахли пещеркой Мелиссы, не смотря на это мерзкий Майкл засунул эти пальцы в
ротик к Мелиссе, буквально трахая этими пальцами её в рот, после туда же Майкл
направил свой вставший вновь член, который ещё недавно касался метрового тела
Обри.
...Утром же, когда Моника проснулась, она случайно обнаружила на трусиках дочери
нескромные следы, когда поправляла на ней одежду. Подумав на Ричарда, она
скрыла это от всех. Она решила оставить на ней семя возлюбленного, который
обезумев от горя, так с ней попрощался. Он ведь всё же любит её. Более никого
этот вопрос не волновал. И бедную Обри так, и похоронили с семенем врага на
трусах. Который победно потирал свои руки, не собираясь пока вовсе покидать
их дом.
...Прошло пару месяцев, Мелисса и Майкл поженились, отыграв скромно свадьбу,
они уехали в свадебное путешествие по миру, в одной из стран третьего мира
мерзкий Майкл продолжил свой чудовищный пляс! Когда Мелисса снова была под
уколом, Майкл надел на неё свадебное платье, он ждал, когда она проснётся, чтобы
рассказать ей последнею в её жизни страшную сказку. Майкл приготовил стакан с
водой в котором был растворён яд. Майкл хотел видеть то, как умрёт Мелисса.
Он скажет всем, что она умерла от передозировки, никто в стране третьего мира
не станет искать яд: не отворили ли наркоманку, да она, и так пропитана насквозь
дрянью!
- Ммм, любимый дай водички, пожалуйста, - сказала Мелисса проснувшись.
- На, - Майкл дал ей воды в которой был растворён яд.
- Милый, почему я в свадебном платье? - спросила выпив всю воду Мелисса.
- Это сюрприз, - сказал ей Майкл, смотря на неё странным взглядом.
...Мелисса хотела снять с себя свадебное платье, но яд уже начал действовать,
и она упала с кровати на пол, образ Майкла туманился в её взгляде. Майкл подошёл
к ней, и Мелисса потянула к нему свои руки, ожидая помощи.
- Будешь на том свете, - сказал адский Майкл, - Передавай привет Обри.
...Он включил видео на котором он трахал Обри в день её свадьбы.
- У твоей сестрёнки такая попочка, получше, чем твоя, такая узенька, - сказал
Майкл, Мелиссе, показывая Мелиссе видео то, как он трахает Обри в попку, - Ты
ей там обязательно передай, что я скучаю по ней.
...Мелисса смотрела на то, как он издевался над её сестрой, и по её щекам из глаз
текли слёзы. Она не могла поверить в происходящее, человек которого она любила,
творит такое зло с её родной сестрой.
- Знаешь почему? - спросил Майкл, Мелисса подумала, что он расскажет причину
таких поступков, но Майкл хотел другого, - Потому-что ты умираешь, потому-что
завтра тебя не будет!
- Зачем ты это делаешь ? - спросила Мелисса, ожидая, что Майкл ответит ей хоть
что-то разумное. Но Майкл сидел рядом, и просто смотрел на неё своими безумными
глазами, наблюдая затем, как она умирает. Мелисса глубоко вдохнула, набрав воздуха
в грудь, и произнесла своё последнее слово в жизни, - Урод.
...Несчастная Мелиса умерла, её больше нет в этом мире! Мерзкий Майкл положив
мертвую Мелиссу на кровать, и приступил к своим пошлостям. Он раздвинул своей
рукой ножки Мелиссе, и коснулся её святыни между её ножек своими пальчиками,
она всё ещё была теплой. Майкл поднял подол свадебного платья, раздвинув ножки
Мелиссе ещё шире, он лёг на неё сверху, и ввёл в её всё ещё теплую пещерку свой член.
Губы Майкла коснулись её сосочков, грудь Мелиссы была такой же нежной, и приятной
на ощупь. Майкл достал свой член из святыни Мелиссы, подобравшись с ним к её
лицу, он открыл её рот своими пальцами, и сунул в него член. Ротик Мелиссы был всё
ещё теплым и влажным, Майкл осторожно засунул свой член в рот Мелиссы по самые
яйца, и стал грубо трахать его. Не удовлетворившись этим, Майкл положил Мелиссу
на животик, и вошёл своим большим членом в её узенькую попочку. Майкл припомнил
то, как он трахнул в попку Обри в туалете отеля. Возбуждение его мерзости достигло
предела, и он вынул свой член из заднего похода Мелиссы, заливая её попку своим
горячим семенем. Когда Мелисса остыла, точнее её мертвое тело остыло, то Майкл
трахнул её ещё раз, повторив всё тоже самоё, но на этот раз он кончил в её остывшие
святая святых. Кончив в неё Майкл продолжил лежать на ней какое-то время, смотря
на её красивое лицо.
...Майкл встал с кровати, и с Мелиссы. Он снял свадебное платье с Мелиссы,
он обтёр её тело влажными салфетками от своего семени. Затем он одел на неё:
чистое платье, и чистые трусики, тоже светлых тонов. Он причесал, и накрасил
Мелиссу. Было похожа, что она просто спит. Он сложил её русые волосы с левой
стороны её шеи на груди. Положив белую розу рядом с её волосами, мерзкий Майкл
сделал фото на память.
...С великой печалью Майкл вернулся в соединенные штаты, в Сан-Франциско
привезя с собой тело мертвой, молодой жены. Великое горе просто переполнило
своей чудовищной силой сорока восьми летнюю Монику. В её доме вновь стоял
гроб с дочерью. Убитый горем Майкл плакал, проклиная наркотики!
- Я проснулся утром, а Мелисса уже не дышит, - повторял Майкл, нежно обнимая
тело своей мертвой жены, рыдая у её гроба.
...Они вдвоем, Майкл и Моника прорыдали весь день у гроба с Мелиссой. Заливая
своё горя спиртным. Когда Моника уже изрядно напилась перебрав меру, и Майкл
тоже, Майкл рассказал ей свою грустную историю.
- Моника, вы знаете, я не знаю, что мне теперь делать, по неким аскетичным
причинам я так, и не переспал с Мелиссой. Я всё ещё девственник, - сказал Майкл,
стоя рядом с Моникой, - У меня не разу в жизни не было этого, в общем я ещё не
динь-динь. А теперь видимо мне суждено остаться девственником.
...Майкл чуть ли реально не плакал, склонив печально свою голову, он наблюдал
затем жаль ли его пьяной Монике, ей было его жаль. Майкл продолжил сетовать
на свою жизнь, при этом он своей рукой буквально ласкал свой член через брюки,
перед личиком всё ещё симпатичной Моники. Майкл терпеливо ждал, пока Моника
сама не начнёт его ласкать. Как только руки Моники коснулись его брюк, и его члена.
Майкл тут же освободил своего гиганта, и ввёл его в ротик пьяной Монике, это был
самый большой член который Монике приходилось сосать. Она встала с кровати,
и встала на колени перед Майклом, позволив себе делать ему приятно. И вскоре
счастливый Майкл доверившийся ласковыми губами Моники, кончил ей: на лицо,
на губы, на щеки, на глаза, и даже на её всё ещё светло-русые волосы.
-Ух, ты он всё ещё стоит, - сказал Майкл поднимая Монику с колен, он загнул её
раком на кровати, сняв с её попки бежевые трусики, и ввёл своего гиганта в её
святая святых. Пещерка Моники была теплой, и плотно прилегающей. У Моники
несколько лет не было секса. Она очень быстро кончила. Это слегка протрезвило
пьяную женщину, и ей стало стыдно. Майкл этого не видел, но Моника покраснела.
Темп Майкла набирал приятные обороты, Монику снова заполонили чувства
приятного. Электрические токи приятных чувств блуждали по телу Моники, ей
было просто супер! Забыв всё происходящее кроме той мощи, что вонзалась
в неё, Моника испытала мощнейший оргазм, вздрогнув всем своим телом. Хмель
вовсе выветрился из неё. Моника почувствовала, как Майкл излился в неё,
продолжая дальше нервно вонзать в неё свой член на последних оборотах.
После Майкл лёг рядом с Моникой нежно обняв её. Монике было очень неловко,
что он обнимает её. Но она нечего не сказала, она погладила нежно своей рукой
Майкла по голове, словно жалея себя и его: бедные мы, бедные, что же мы
творим? - подумала Моника. Монике было страшно вспомнить о том, что в доме
стоит гроб, в котором лежит: её мертвая дочь, его мертвая жена. Моника
посмотрела на Майкла подумав: он конечно ещё такой глупый. Майкл уснул, а
вскоре думая о нём, уснула и Моника.
...Майкл проснулся посреди ночи, он осторожно встал с кровати, чтобы не
разбудить Монику. Он пошёл к гробу Мелиссы, открыв гроб он прошептал
ей на ухо, словно она могла слышать.
- Я трахнул твою маму, - Майкл сказал, это на ушко своей мертвой, несчастной
жене.
...Утром Мелиссу похоронили, рыдая они вернулись домой, когда прочие гости
разошлись. Майкл опустился на колени перед Моникой буквально рыдая ей, в
её святая святых.
-Ну, ну успокойся, - успокаивала его Моника, гладя его нежно своей рукой
по голове.
- Пожалуйста, - сказал Майкл, Монике, задрав к верху её платье, коснувшись
своими губами её святыни через трусики. Целуя её туда.
- Милый Майкл, - сказала Моника, убрав его голову своими руками от своих святая
святых, - Мы не должны этого делать. Это неправильно! Это глубоко неправильно!
- Пожалуйста, - повторил Майкл, пустив слезу, Майкл был мерзким психологом,
манипулятором, он точно чувствовал, как просить и требовать у женщины секса.
Он подполз на коленях к Монике снова, он поцеловал её святыню через трусики.
Затем он снял с Моники её трусики, и ввёл в её святыню свои пальчики, трахая
её ими.
-Не надо, - сказала Моника, уже просто для приличия.
...Майкл поднял, и положил Монику на дубовый стол, на котором ранее стоял
гроб с телом его жены Мелиссы. Он раздвинул Монике её ножки, и ввёл в её
пещерку своего гиганта. Всё происходило в одной позе, но длилось минут
двадцать. Когда Моника кончала второй раз, Майкл вышел из неё поставив
её на колени, он сунул свой член ей в рот. И вскоре он вновь забрызгал лицо
Моники своим семенем. Отдышавшись, он не бросил её стоять и обтекать,
он обтёр лицо своему алиби. Да ещё какое-то время он будет нагло трахать
её ротик, и не только. А когда он станет ей невыносим, он пропадёт из её
жизни, навсегда. Моника будет думать, что ему стыдно, сама в душе стыдясь
произошедшего с ними, она никогда ни за что на свете не позволит себе искать
его. Помня о тех неправильных вещах которыми они занимались.
- Нам не стоит этого делать, - сказала Моника, Майклу, но сама при этом
обняла его нежно и ласково. И хоть Моника обняла его, она повторила свои
слова, - Нам не стоит этого делать!
...Но, это продолжалось вновь и вновь неделями. И вот, когда Моника уже
смирилась с этим плохим в себе самой, начав просто радоваться сексу.
- Нам не стоить этого делать, - Майкл, сам начал долбить её этой фразой.
- Разве мы делаем что-то плохое? - в конце концов спросила его Моника.
...Ответом на вопрос, стало действие Майкла, он загнул Монику раком,
сняв с неё трусики, он направил своего гиганта к ней в задний проход.
В первый раз жизни узкую попку Моники кто-то трахал. Она прибывала
в шоке от происходящего, можно сказать потеряла дар речи! Майкл же
старался трахать её попочку, как можно грубей, он входил неё по самые
яйца. Разрабатывая это узкое местечко, когда Майкл кончил, он достал
свой член из её попки, заливая своим белым семенем её промежность
и попку. Майкл повернул Монику, и засунул ей в рот свой грязный член.
Моника осторожно подняла свои глаза на него, покорно обсасывая этот
неприятный вкус, незнакомый ей ранее. Монике снова было стыдно.
Она хотела, чтобы Майкл ушёл, чтобы он никогда больше не приходил
к ней, но вряд ли это случится, он будет драть её вовсе щели годами, и
возможно ей самой даже станет это нравится. Такие вот мысли посетили
голову Моники, пока она омывала своими ротиком причиндалы Майкла.
...Но после Майкл оделся, и ушёл, он больше никогда не появлялся в жизни
Моники.
...Майкл зашёл на кладбище к своей жене Мелиссе, и к её сестре Обри,
сев подле их могилок он улыбнулся, и сказал.
- Девчата, я трахнул вашу маму в попку, а потом дал ей в рот! - это было
последнее зло, что совершил с ними мерзкий Майкл.
...Майкл испарился, он бесследно пропал в великой пустоте этого мира.
Не оставив нечего после себя. Так думал он сам. Но после него осталось,
к счастью или несчастью, многое: это близняшки, которые вскоре родились
у Моники. Она не сразу заметила свою беременность, и скорее всего потому
она оставила детей. Сыночка она назвала Майкл в честь его отца, а дочку
она назвала Обри, потому-что она была похожа больше на Обри, чем на
Мелиссу. Майкл никогда больше не появлялся, и Моника подумала: видимо
у парня все же есть советь. Сама же она не очень хотела видеть Майкла,
не желая объяснять ему детей.
...Тони сидел в комнате, это был Майкл, но теперь его звали Тони, он покинул
навсегда Калифорнию, он нашёл новую семью своим чудовищным несчастьям
в реабилитационном центре, молодую красивую девушку попавшую в плен
наркотиков, у которой была прекрасная, младшая сестра.
...Будьте осторожны девушки по улицам этого мира всё ещё бродит мерзкий
Майкл!






Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 176
© 22.09.2020 Хочкез Траховский
Свидетельство о публикации: izba-2020-2902820

Рубрика произведения: Проза -> Эротика
















1