Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Рисунок молчания. Эпилог


Рисунок молчания. Эпилог
Месяц спустя после похорон:

Его губы составляют приятный контраст с холодным воздухом от кондиционера, хотя вкус его рта чуть—чуть по мятному горьковат от зубной пасты. Я протягиваю руку, и он ловит мою ладонь, устраивая её на своей груди. Проходят секунды, Исмаэль изо всех сил старается не превратить обычный поцелуй во что—то большее, это чувствуется в том, как он держит мои пальцы, как сильнее и настойчивее его язык двигается вместе с моим. Но я помню его слова и то, как неохотно он отстранился в прошлый раз, удивительно, но именно это убеждает меня сдержаться в данный момент. Ещё раз я касаюсь его языка своим, а затем оставляю на губах Исми два коротких поцелуя, и отрываюсь от него окончательно.

Кажется, что мы проделывали этот ритуал множество раз, и в какой—то момент, мне чудится, что я заснул с телефоном в руке, а прошедшие дни – простой сон. Зажмурившись, я почти убеждаю себя, что так и есть, когда Исмаэль берёт меня за руку, лежащую между нами, и его ладонь настолько широка, что моя практически теряется в ней. Улыбаясь, я встречаю накатывающую на меня сонливость, зная, что всё будет хорошо, и я в безопасности, и это ощущение надёжности, что дарит мне его простое прикосновение, ничто иное – как реальность.

Мы одновременно пододвигаемся ближе, я поднимаюсь на колени, и когда наши губы находят друг друга, я уже почти оказываюсь на нём. Мы страстно целуемся, и этот поцелуй кажется золотой серединой между робостью сегодняшней ночи и неконтролируемой страстью в Таллинне. Я вспоминаю, как это приятно — ощущать его руки на себе, повсюду; прижимаюсь к нему ещё ближе. Провожу пальцами вверх по его плечам и нежно обвиваю шею, его руки находят край майки.

Это всё так знакомо, но так отличается от того, что уже было... это лучше... больше нет той вуали скорби и чувства вины, которое я ощущал каждую секунду в кабинете. Сейчас, когда его руки скользят по моему телу, я могу насладиться этим чувством: желание в его чистом виде.

Но когда вспоминаю его слова, о том, что не нужно спешить, мне начинает казаться, что я снова пользуюсь ситуацией, как тогда в Таллинне. Я знаю, что и он хочет этого, но не повторяем ли мы ту же ошибку, что и в прошлый раз?

Эта мысль возникает у меня в голове, я смущаюсь. Он целует меня и тоже вспоминает прошлый раз? Он всё ещё вспоминает о том, как я накинулся на него? Я резко отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Что—то не так? — Он выглядит обеспокоенным, его руки замирают на моей спине.

— Исмаэль... в прошлый раз мы... и посмотри, что из этого вышло. — Я немного отодвигаюсь в сторону. Тяну за край майки, опуская её на место, и в этот самый момент во мне начинает говорить разум. — Я даже не знаю, хочешь ты меня или просто потакаешь моему желанию... — Я отвожу взгляд в сторону, но он заставляет меня посмотреть ему в глаза, слегка коснувшись подбородка.

— Валера. Ты мне сразу понравился. Да что там, время... обстоятельства... — Он качает головой. — Я думал, как бы всё было, случись всё в другой обстановке. Можешь такое представить? — Хитро усмехнувшись, он наклоняется ближе, чтобы прошептать: — Ну, может быть, мы и не сделали бы это прямо на пороге у парадной двери...

По телу пробегает дрожь, он тихо смеётся. Исмаэль убирает палец от подбородка, заменяя его губами, затем отстраняется. — Поэтому я и думаю, что это не зависело от обстоятельств, понимаешь?

— Да, понимаю.

— Не хочу, чтобы ты винил себя за это. Если уж на то пошло, то это я...

— Нет. — Я перебиваю его, когда он начинает говорить то, что я и ожидал услышать. — Не хочу слышать этой чуши о том, что ты якобы воспользовался ситуацией или что ты там хотел сказать. Между нами произошло совсем другое, и я не позволю тебе думать так. — Он смотрит на меня удивлённо. — Всё, что ты сейчас говорил, можно сказать обо мне, понимаешь? Я не контролировал себя... накинулся на тебя, и теперь я это понимаю, как никогда. Но именно ты заставил меня поверить в то, что всё наладится. Время, которое я проводил с тобой в Таллинне, вселяло в меня надежду на то, что мир не рушится. Знаю, звучит глупо... — Замолчав, я снова опускаю глаза.

— Валер, нисколько не глупо. — Я снова заглядываю в его глаза, он зарывается пальцами в мои волосы, нежно перебирая пряди. — На большее я и не надеялся. Мне хотелось, чтобы тебе стало легче. Знаю, мы немного поторопились тогда, и мне была невыносима мысль о том, что ты можешь возненавидеть меня... но я всё ещё не могу вспоминать об этом с сожалением.

— Я бы не смог тебя возненавидеть. Никогда. — Его губы так близко и мне так хочется, чтобы они были ещё ближе, и я чувствую, как испаряются последние капли терпения.

— Значит, всё хорошо?

Я отрываю взгляд от его губ, чтобы утвердительно кивнуть, глядя ему в глаза.

— Отлично, потому что мне необходимо тебя поце... — Его слова теряются, когда я первым целую его. Одна рука спускается от волос к моей талии, прижимая меня к его телу. Я с радостью запрыгиваю к нему на колени, его руки блуждают по моей спине от плеч до бёдер. Наш поцелуй становится всё более страстным.

Он отрывается от моих губ, притягивая меня к себе. Я отвечаю на его движения, прижимаясь ещё ближе, и с губ срывается стон, когда ощущаю, как сильно он возбуждён. Исмаэль покрывает поцелуями мою шею, а я лишь крепче обхватываю его ногами.

— Валер, я так часто думал об этом... — слова тихие, приглушённые, он шепчет их, не отрываясь от моей кожи, двигаясь вверх по шее к уху. Зарывшись пальцами одной руки в его волосы на затылке, другой я ласкаю его плечи и грудь.

— Я тоже, — выдыхаю я.

Он увлечённо изучает губами линию моего подбородка, когда внезапно отстраняется и удивлённо переспрашивает. – Да? – Его глаза яркие—яркие, зрачки расширенны, он вздрагивает всем телом, стоит моим пальцам пробежаться по его животу.

— Да, — касаясь края его футболки, я начинаю стягивать её.

— Хорошо, это хорошо.

Наши губы на секунду соединяются, а затем мы начинаем стаскивать друг с друга футболки. Холодный воздух комнаты ударяет мне в спину, и я чувствую, как кожа покрывается мурашками. Слегка наклоняясь, мы одновременно стягиваем верх, пространство между нами заполняется одеждой: сначала моей, потом его.

Исмаэль стонет и перемещается ближе, когда его взгляд, а затем и руки путешествуют по моей груди. С секундным промедлением я обхватываю его за плечи, в то время как он нежно выводит большими пальцами круги около моих сосков. Лёгкие касания рождают во мне чудесные ощущения, запрокидывая голову, я чувствую, как что—то в моей груди начинает излучать мягкое тепло, которое разгорается всё сильнее, до тех пор, пока мне не начинает казаться, что тело моё, будто сгорает в огне.

Поскольку я не смотрю на Исми, то оказываюсь неготовым, когда совершенно внезапно чувствую горячее влажное прикосновение к своей груди, он берёт сосок в рот, и я сильнее прижимаюсь к нему бёдрами. Ощущения настолько хороши, что я делаю это ещё... и ещё... и ещё... пока не нахожу нужный ритм, заставляющий нас обоих задохнуться.

Его рот по—прежнему не отрывается от моей кожи, язык творит просто какие—то сумасшедшие, удивительные вещи, в то время как пальцы играют со вторым соском. Вторая рука – на внешней стороне моих бёдер, она скользит вверх, ныряет к соединению ног, упираясь в материал штанов.

— Слишком много одежды, — говорит он, отрываясь от моей груди и выпрямляясь, в то время как пальцы сильнее нажимают на ткань.

Я пытаюсь ответить, но безуспешно, потому что то, что творят его руки – лишает дара речи. Но мне хочется почувствовать его кожа к коже, так что я не собираюсь его останавливать.

Наклонившись вперёд, я прижимаюсь лицом к его шее. Губы Исми на моих плечах, нежные поцелуи перерастают во что—то более агрессивное, когда я провожу рукой по его животу и проникаю под край шорт. У меня занимает не более пары секунд сомкнуть пальцы вокруг него. Он так же твёрд, как и в прошлый раз, и пусть это кажется глупым, но я чувствую облегчение от того, что он по-прежнему хочет меня. Ведь слова одно, а действия – совершенно другое, и наглядное доказательство его желания прибавляет мне уверенности.

По мере того, как я продолжаю ласкать его и целовать в шею, пальцы между моих ног становятся всё более и более настойчивыми. Второй рукой я хватаюсь за пояс его шорт и боксёров, чтобы стянуть их вниз.

— Это надо снять, — я подчёркиваю свои слова очередной попыткой.

— Чёрт, — я отстраняюсь, и взгляд Исмаэля тут же встречается с моим. Но стоит мне сжать его чуточку сильнее, как его глаза на секунду прикрываются, а потом снова распахиваются шире. – Ты уверен?

— Да, — с одной стороны я уже на половину стаскиваю его шорты вниз по бедру, когда он кивает. Убирая свою руку, он нежно снимает меня со своих колен. Неохотно я приподнимаюсь и отодвигаюсь назад, ожидая его дальнейших действий. Исми быстро поднимается с кровати и идёт к своей сумке. Татуировка на спине выглядит ещё сексуальнее, чем в прошлый раз, и я не могу дождаться момента, когда смогу прикоснуться к ней и изучить с более близкого расстояния. Когда он наклоняется, его лопатки сдвигаются, искажая набитое слово, пока Исмаэль роется в своих вещах. На обратном пути он останавливается возле моего iPod—а, чтобы включить проигрывание музыки; мой взгляд опускается на его руку, и я вижу, что он позаботился о предохранении.

Против воли воспоминания о том, что произошло в Таллинне, заполняют разум. Закрыв глаза, пытаюсь избавиться от этих картин, не желая портить настоящее тем, что осталось в прошлом и не может быть изменено, тем более, мы столько усилий приложили, чтобы отпустить его.

— Эй, ты в порядке? – открыв глаза, я вижу Исмаэля, упирающегося коленом в матрас. Его рука обнимает меня за плечи и ласково тянет к нему, я не препятствую, и вот мы уже оба сидим в изножье кровати.

— Да, я в порядке.

— Это по определению не похоже на «не торопиться», и если ты чувствуешь себя не комфортно, мы остановимся.

— Нет, — я мягко прижимаюсь губами к его груди, пробегаясь ладонями по коже. Он такой горячий и твёрдый, и он здесь, и я хочу его, и в этом нет никаких сомнений. Поднимая взгляд, я замечаю, что Исмаэль наблюдает за мной, на его лице смесь беспокойства и желания – это помогает мне принять окончательное решение. Наконец, я готов признать, и сказать это вслух, хотя и так знал это уже давно, с самого начала.

— Исмаэль, ты нужен мне.

Как только я озвучиваю это, беспокойство в его глазах сменяется желанием, он держит меня за подбородок, слегка наклоняет голову и прижимается к моим губам своими. Его рука скользит по спине, я чувствую, как он тянет за пояс моих спортивных штанов, поэтому я соскальзываю с кровати на пол, чтобы упростить ему задачу. Наши губы всё ещё соединены, и я не могу видеть выражение его лица, когда он снимает мои штаны и брифы, проводит ладонями по обнажённым бёдрам, когда я освобождаюсь от одежды, но гортанный звук удовольствия исходит из его груди. Какое—то нелепое отчаяние накатывает на меня, я чувствую острую потребность в том, чтобы его пальцы продолжили то, что творили со мной ранее, но прежде, мне надо раздеть его тоже.

Когда я начинаю стаскивать его шорты, то могу чувствовать, как он приподнимает бёдра над кроватью, помогая мне. Теперь мы оба совершенно голые, через мгновение Исмаэль обхватывает мою спину и ягодицы обеими руками, приподнимает и усаживает к себе на колени. Двигаясь назад, он перемещает нас к стене, к которой приставлена кровать. Словно читая мысли, мы начинаем ласкать друг друга: я возвращаюсь к своим неторопливым поглаживаниям, в то время, как его пальцы нежно ласкают внутреннюю сторону моих бёдер, пока не останавливаются между ног. Его язык проникает мне в рот одновременно с пальцами, устремившимися обхватить меня, и я начинаю опускаться и подниматься на его руке, не переставая посасывать его язык.

Отрываясь от губ Исмаэля, я немного смещаюсь вперёд и приподнимаюсь на коленях, теперь я прямо над ним. Он убирает руку и крепко обхватывает меня за бёдра, пока я двигаю ими, дразня нас обоих, так как его головка скользит вдоль моего входа. Я ощущаю, что абсолютно готов: тепло и тяжесть, сконцентрировавшиеся внизу живота, стали даже слишком интенсивными.

Исмаэль, уткнувшись мне в плечо, стонет моё имя, пока я двигаю бёдрами и трусь об него. — Подожди, совсем немного, милый, — сдавленно говорит он, отпуская мои бёдра, — буквально секунду. — Наклонив голову, я собираюсь поцеловать его, и слышу, как где—то позади меня разрывается упаковка презерватива. Он чуть сдвигается подо мной, наши тела соприкасаются, мои соски прижимаются к его тёплой коже, и дрожь невольно пронзает меня. И это уже не удивляет: потребность в Исмаэле возрастает во сто крат, если я не ощущаю его руки на себе.

Тыльная сторона его ладони нечаянно касается меня, когда он раскатывает презерватив по всей длине, и я прикусываю его язык, стараясь не закричать. В этот раз не так важно соблюдать тишину, как в прошлый, но мы всё же находимся в многоквартирном доме полном народа, и тихая музыка не так уж сильно заглушает наши стоны. Его пальцы, скользкие от смазки ненадолго проникают в меня, и я вынужден оторваться от его рта, рискуя укусить слишком сильно.

Исмаэль обнимает меня рукой за талию и приподнимает; опуская взгляд, я вижу, как он держит свой член прямо напротив моего входа, подушечка большого пальца медленно двигается по головке. Вид его длинных пальцев, обёрнутых вокруг его же плоти, скользящих вверх—вниз, настолько эротичен, что я с трудом удерживаюсь, чтобы тотчас же не опуститься на него, настолько велико желание ощутить его в себе.

— Готов, милый?

Я киваю и обнимаю его руками за шею. Пальцами, чувствую, как Исми с трудом сглатывает, и прежде чем он успевает проникнуть в меня, я дарю ему нежный поцелуй. Мои губы двигаются медленно, совсем неторопливо, надеюсь, мне удаётся показать ему, что во всём происходящем нет никакой спешки, что это то, чего я хочу – далеко не одноразовый секс.

Под моими руками его учащённый пульс слегка успокаивается. Языком я проникаю ему в рот, когда он медленным толчком входит в меня.

С нашего первого раза, тогда в Таллинне, прошло уже почти пять недель, и с тех пор у меня не было ни с кем и ничего, но когда Исми заполняет меня, я не чувствую такого уж сильного дискомфорта. Когда я полностью впускаю его в себя, Исмаэль стонет, не отрываясь от моего рта – это звучит так влажно, горячо и возбуждающе – обе мои ладони на его плечах, я крепко хватаюсь за него. Ещё на минуту мы просто замираем, лишь наши губы и язык двигаются в унисон, не знаю, что творится у него в голове, но я не могу думать ни о чём ином кроме того, как восхитительно чувствовать его подо мной, рядом со мной и вокруг меня.

— Чёрт, в тебе так хорошо, — бормочет он.

— Мне тоже хорошо, когда ты во мне, — шепчу я. Он сжимает мою спину, а я выгибаюсь, поднимаясь и опускаясь, никуда не спеша, наш темп сейчас совсем не похож на то дикое траханье в Таллинне.

Одна ладонь накрывает грудь, нежно потирая сосок, в то время как вторая скользит по спине к бёдрам и обратно, тянет меня за волосы, гладит кожу, касается меня везде. Ощущения переполняют меня, кончики пальцев вдавливаются в спину Исми, будто тем самым я хочу передать ему часть энергии, что проходит сквозь меня.

Постепенно мы начинаем двигаться быстрее, Исмаэль смещается и, наклоняясь, упирается плечами в стену, под этим новым углом он может входить в меня ещё глубже. Отклонившись назад, я запрокидываю голову, начиная с усилием опускаться и подниматься на нём.

— Ты так чертовски сексуален, Валера. — Раскрытую ладонь он опускает на верх моей груди, а затем проводит ею по моей коже вниз – его широко разведённые пальцы по пути трутся о мои соски, скользят к животу — перевернув ладонь, тыльной стороной он гладит кожу ниже пупка – такие простые движения, но безумно нежные и чувственные.

Когда его рука опускается между моих ног, я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на ощущениях, что дарят мне его пальцы, касающиеся меня совсем рядом с ним самим, двигающимся во мне. Напряжение в моём теле достигает максимума.

Кажется, он чувствует это, потому что притягивает меня обратно.

— Я хочу, чтобы ты кончил, котёнок. Просто отпусти всё. — Его слова звучат ещё горячее из—за тёплого дыхания, касающегося моего уха, когда он губами, исследует шею. Пальцы Исмаэля начинают двигаться быстрее, и я использую его плечи в качестве опоры, двигаясь сверху, пока его тело то проникает, то выходит из меня. — Давай, милый, — бормочет он, и с последним касанием его пальцев, я кончаю, сжимаясь и содрогаясь вокруг него, всё моё тело охватывает трепет, когда напряжение рассеивается, заменяясь удовольствием — настолько сильным, что весь окружающий мир погружается в туман. Зажмурившись, я прячу лицо у него на плече, прижимаясь ртом к шее, чтобы заглушить крики.

Сердце по—прежнему стучит с астрономической скоростью, тело слегка покалывает, когда Исмаэль крепко обнимает меня и, поднимаясь на колени, сильнее притягивает к себе. Обхватывая его бёдра коленями со всей силы, я чувствую, как он наклоняется и аккуратно укладывает меня на спину.

Ногами я обнимаю его за талию, в то время, как он располагается сверху, накрывая моё тело своим. Довольно долгое время мы просто смотрим друг на друга, моё дыхание успевает выровняться. Тысячи эмоций проносятся в его глазах, соединяясь в настоящий неистовый вихрь, и расшифровать их действительно трудно. Но есть одна, которая живёт во мне уже довольно долгое время, её не сложно признать.

— Я так скучал по тебе, Исмаэль, — тихо говорю я.

Исми прижимается своим лбом к моему. — Не знаю, что делал бы, если бы ты не захотел видеть меня, — его голос звучит грубо, всё, что стоит за этими словами становится предельно ясным для меня.

Я обнимаю его за шею. — Тебе больше не надо беспокоиться об этом.

Он целует меня в макушку, а затем в ухо, и снова начинает двигаться во мне, поначалу медленно, врезаясь своими бёдрами в мои. Пальцами одной руки я зарываюсь в его волосы, другая вцепилась в плечи Исми; я как раз целую линию его подбородка, когда он разворачивает лицо, и наши губы встречаются.

— Чёрт, Валерка, ты такой... — Его толчки сильнее и быстрее, и я поднимаю бёдра, встречая каждое его движение, надеясь, что ему так же хорошо, как и мне. — Ты даже не представляешь, как много раз я думал об этом... о тебе...

Я слышу его тяжёлое дыхание, опускаю ногу на кровать и начинаю двигаться ему навстречу с не меньшей ответной силой. Через несколько секунд, наши сбивчивые дыхания смешиваются, мы стонем слишком громко, чтобы заглушить эти звуки поцелуями, он устало прислоняется своим лбом к моему. Я улавливаю своё имя вперемешку с «малыш» и «чёрт», когда он, приподнимаясь на локте, подхватывает меня одной рукой. И вот он держит меня, рывками двигая себе на встречу, и это всё, что ему нужно, чтобы шагнуть за край, и даже мой рот, прижимающийся к его губам, не может заглушить стон Исмаэля, когда тот кончает в меня.

Я нежно поглаживаю его спину, когда он опускает меня на кровать, а затем едва ли не падает сверху. Когда он начинает отстраняться, я притягиваю его обратно.

— Не уходи сейчас, — шепчу я ему на ухо. Он кивает, но немного приподнимается на локтях, чтобы распределить свой вес.

Через некоторое время наше дыхание становится более спокойным, и я начинаю пропускать сквозь пальцы волосы Исмаэля, привлекая его внимание. Он смотрит на меня, его взгляд слегка сонный, на лице румянец. — Заберёмся под одеяло?

— Да, думаю, я снова способен двигаться. — Он кивает и поднимается.

Я усмехаюсь и подтягиваю к себе подушки, когда он снимает презерватив и встаёт с кровати. Поднимает улетевшую на пол обёртку и идёт к мусорной корзине.

Когда Исми возвращается, я пододвигаюсь, освобождая место рядышком с собой. Он нежно подталкивает меня, и я перекатываюсь на свою сторону. Расположившись за моей спиной, он тянется за одеялом, накрывает нас и обнимает меня за талию.

Недолго я наслаждаюсь тем, как поднимается и опускается его грудь в такт спокойному дыханию, а затем он говорит.

— Пожалуйста, только не убегай никуда на этот раз, — шепчет он мне на ухо. Его рука сильнее сжимается вокруг меня, когда он притягивает моё тело к своему: спина теперь плотно прижата к его груди, а наши ноги переплетены. Взмокшие тела идеально сочетаются друг с другом, будто мы уже тысячу раз лежали в подобной позе.

Поворачивая голову, чтобы посмотреть на лицо Исмаэля, я встречаю его губы. Это просто поцелуй, совершенно не похожий на любые другие, что мы разделяли до этого, но в нём на порядок больше слов, больше значимости, больше всего любого вместе взятого.

С неохотой я отрываюсь от Исми, но знаю, мне надо ответить на его слова. Не хочу, чтобы он теперь каждый раз беспокоился, что я оттолкну его или убегу прочь. Возможно, мы начали эти отношения не с той ноты: обстоятельства ли тому виной или наши собственные сомнения — уже не важно, – но я признаю, что нам дан второй шанс, и будь я проклят, если позволю собственной неуверенности или страхам, или сомнениям, что одолевают меня, испортить то, что, как я думаю, может быть – и будет — просто чудесным.

Я сдвигаюсь, чтобы чётко видеть его лицо. Волосы упали Исми на лоб, я откидываю их, чтобы беспрепятственно посмотреть ему в глаза.

— Не убегу. Не смогу.

Слова кажутся совершенно простыми, но он кивает, принимая их, и шепчет: «Я знаю, — едва касаясь моих губ своими.

Истинное счастье заполняет меня, когда я понимаю, что впервые за несколько недель, я, наконец, могу дышать.

«Улыбнись мне искренне. Ведь ты принял, те изменения, что произошли в тебе. Ты перестал... бороться с собой, и ты знаешь, я действительно понимаю, что происходит между нами...»





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 9
© 17.09.2020 Человек Дождя
Свидетельство о публикации: izba-2020-2899303

Рубрика произведения: Проза -> Быль


















1