Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Русь в машкерной маске, отцеубийство, которого не было, разговор с Иваном. К поэме "Фёдор Басманов"



Фото из личного архива - на фото г. Переславль-Залесский 

Ссылка на поэму "ФЁДОР БАСМАНОВ"  https://www.chitalnya.ru/work/2898281/

Статья "Иван Грозный и Фёдор Басманов. Пять веков без права голоса" https://www.chitalnya.ru/work/2869591/

Боль моя – колоколенка,
Слободка твоя ободком на родинке…


В результате. 
Поэма. С элементом драматургии. Вышло случайно. Но это тот случай, когда я не выбирала. Моя роль в данной истории вообще маленькая. Просто позволила себя вести. Значит – надо. Кому? Мне ли? Мне было больно, разве только. Подобные вещи сладости не приносят.
Главная же цель – показать человека и развенчать самый страшный миф об отцеубийстве (о нем далее). 

Вчера поставила последнюю точку. Всем, кому неудобно читать с сайта, могу прислать в формате ворда или пдф в личку – только дайте знать.

И да, друзья, если у кого-то есть художник-иллюстратор, кому было бы интересно поработать в данной тематике и в эстетике Эйзенштейна – дайте знать. Лучше всего, конечно, чтобы человек был заинтересован темой, но при этом (всё-таки) беспристрастный изначально. Ну, чтобы мы не спорили на тему «как должны выглядеть его глаза». Впереди – планы. Смогу или нет - не знаю.
Но идти готова. 
Правки, конечно, еще будут. Да и в принципе точка ли? Ведь с этим теперь жить – обещала человеку сказать «за», подарить свой голос, назвалась груздем.
Садясь за работу над поэмой, я написала «он - дар божий».
И только потом узнала, что значит имя, которое долго не могла принять в своей поэзии, своём мире и своём времени.
Только потом узнала, что в Переславле-Залесском, где было имение, так почитают именно Феодора Стратилата.
Позже узнала, что Стратилат покровитель именно христианского войска и мученичество его связано именно со службой. 

Феодор – означает дар Господень. Я и сейчас не очень понимаю, поняв так много (а еще больше НЕ поняв),  откуда оно всё приходит. А дары божьи, они почему-то всегда не очень-то лёгкие. И, да, как сказала одна девушка, хороший автор, «их не возвращают». И в зубы не смотрят.

  Я начала писать в день рождение Ивана Грозного. Тоже узнала об этом только потом. Смешно было, хотя и горько. Подарок-дар? А кому, от кого, чей? Вот вы и снова встретились. Теперь в двадцать первом веке. Пусть и не через самого талантливого человека (хотя, после Эйзенштейна, в принципе сложнее будет найти что-то глобальнее). 

Иоанн, Иоанн! Царь Грозный! Все русские сейчас вопрошают тебя о сложных вопросах – у нас тут снова смутное время, нас снова терзает воронье и Курбские плюют на нас из-за кордона… Нас снова (как обычно) продают и предают. Одни клянут тебя и ругают, рассказывают про тебя небылицы и ужасы, другие призывают. Спорят до хрипоты о политике и о делах великих российских. Мечтают, возродить твою тень над страной. Есть о чём спорить.
И только я хочу и осмелюсь тебя спросить совсем другое: среди всех праведно и неправедно казнённых, верных и неверных, приходил ли к тебе твой «дар божий» перед смертью?
Видел ты его у своей постели впереди всех остальных…?
Ведь он и был впереди всех, Иоанн?
Сын человека, который и придумал такое неоднозначное, сложное, противоречивое явление как «опричнина», тем самым изначально положенный на алтарь в качестве жертвы за искупление созданного вами с Алексеем Басмановым.
Курбский, конечно, сплетник и про "жрецов кроновых" - ересь, однако, нравственно-то,  отец действительно его, такого любимого, принёс в жертву проекту "опричЪ", пусть и невольно. Он ведь не был ни политиком, ни бунтовщиком, что он мог...

Белый, тонкий, гибкий, красивый, с глазами металлического оттенка тех битв, на которые ты его не пустил. Оборонявший Рязань плечом к плечу с отцом, сражавшийся в Полоцке, но… так мало! А ведь мог бы гораздо больше! Это же был твой ВОИН, Иоанн. Следивший, чтобы тебе в еду не насыпали яд, развлекавший, делающий грязную работу и охранявший тебя… Поставленный рядом, явно не просто так, не по «знакомству». Дар господень, детей которого ты сам потом забрал во дворец. Хотя семьи других опальных ты безжалостно крошил. В чем дело Иоанн? Странный, случай. Один такой.
Приходил?

Проживший всего двадцать один год, оговорённый по доносу за бунт, которого, по сути, не было…
Приходил?
Как он смотрел Иоанн, когда приходил? Был ли «даром божьим» в тот момент?

«За твои распутства тая,
Перед смертью страшно воя,
Он умрет, благословляя
– твоё имя грозовое»


… Это всё поэзия, Иоанн. Сладкая пилюля для тебя, меня, для него и для остальных. А в жизни он просто кричал от боли, когда ему разрывали грудь. И никакой поэзии. Задыхаясь  от клеветы, страха и обиды, что из всех своих грехов, принимает муки за то, к чему причастен не был. Ничего поэтичного. К чему он там мог быть причастен Иоанн? Мальчишка, а не политик. 
Возможно, думал о двух маленьких сыновьях, взросления которых не увидел.

Чтобы о вас ни говорили, какую бы пакость липкую не писали – держал при себе, Иоанн. Держал, чтобы за этим не скрывалось.

Мне и на своём-то месте не понравилось, Иоанн. 
А на твоём, оказаться я бы тем более не хотела.


Про что начинала писать – узнавала. Шаг. Шаг. Шаг. Правда. Заранее. Пишу – узнаю. И поэтому пусть никто и никогда не спросит меня, откуда я поняла, что случилось там, на Белом Озере. Я - поэт и я боюсь отвечать на данный вопрос. 
Аминь.

Единственное, чего я еще не понимала, услышав в этой музыке голос древней Мокоши-Змары-Зморы, что это….и есть Русь. Что слышу саму Русь. 
Русь в машкерной, скоморошьей маске. Она открылась мне только в конце.

Тяжёлая история. Мрачная. Липкая. Кровавая. Энергетика от человека, ушедшего пять веков назад, такая, что хоть святых выноси. Да еще и пути подхода к нему выложены плиткой гениальных режиссеров из «так себе» материала. Идёшь – то ли по углям, то ли по стеклу битому. То ли колючую проволоку из горла достаёшь. Долго пыталась понять, что мне это напоминает. Железную деву – любители средневековья знают.

Я очень прошу, друзей, из поля зрения которых выпала на это время – не обижаться и авторов-друзей, к которым давно не захожу – тоже. Я помню – обо всех и всегда.
Разодранные грудная клетка, сердце и горло. Да, не за себя. Мне то что. Я думала, я знаю, КАК пишутся стихи. О смерти, об ушедших родителях, об убитых на Донбассе, о погибших друзьях. Оказалось, что я не знаю о том «как пишутся» ничего.
Но если хотя бы один человек услышит меня, пройдет по моим вытоптанным следам и увидит возле заросших стен Александровской слободы или узнает в случайном современнике Его – юного, красивого, злого, надломленного, любящего, мечущегося мальчика-опричника, который убивал сам ради идеи и государя, а потом был предан своими, любимыми и любящими, оклеветан и назван «отцеубийцей» - я буду считать, что все не зря. Тогда, ни горла, ни груди не жалко. В конце концов, а чем еще мы, поэты, можем быть полезны миру, кроме как своим горлом?
Многие спрашивали меня, почему я не высказалась за всё это время по поводу Белоруссии.
Друзья, считайте, что высказалась. И про неё и про всё остальное. Только не так как обычно. Без репостов приколов, гневных записей или лозунгов. В этот раз я выбрала иной путь.
Мой Фёдор Басманов, не эйзенштейновский, не толстовский,  а настоящий, исторический – это наша история. Это тоже та самая Русь. Это и есть наша РУСЬ. Он эпичен настолько, что сразу это ни понять, ни прочувствовать, ни вместить невозможно. Та самая грудная клетка «не выдержит» (с)

Древняя, светлая, тёмная, порочная, божественная. Ломаная-переломанная, крученная-перекрученная, выжигающая и подожженная. Русь – опричная. Истеричная. Русь с крестами и косами.Русь церковная, с мрачными строгими храмами.  Русь – языческая с ее богами, которые живы до сих пор, хотя мы этого не осознаем, пусть самые настоящие машкерные маски и носим….Русь пульсирующая, нежная, любящая. Русь, пахнущая ладаном молельных и похотью покоев и спален. Русь, залитая кагором, винищем и кровью славных битв. Русь, уничтожающая, тех, кого любит. Убивающая лучших, когда сама этой любви пугается. Русь, полная молодых воинов, отроков, влюбленных в Идею, готовых за нее убивать, похлеще злодеев, а с другой стороны - полная палачей и доносчиков. Два месяца высказывалась.

Опричник? Плохо.
Курбский ? Плохо.
Грозный? Плохо.
«Недостаточно грозный»? Тоже плохо.
Любишь кого-то не того? Запретно? Плохо.
Не нравишься ты нам? Пид…р, потаковник, колдун! Забросать камнями, забить не такого. А еще лучше – потом. Сейчас – сильный, крепкий, властный. Лучше подождать, пока ослабнет и добить.  А если еще что-то из себя представляешь, если ярок…
Обречён. 

Впрочем, жизнь стоит прожить так, как прожил ее двадцатиоднолетний Фёдор Басманов.

Чтобы твои враги, завистники и клеветники, потом пять веков тебе в спину плевали и клацали зубами.

- Сюжет в поэме – символичен и не сильно отличается от возможных событий. Реконструкция. Поэма – о человеке. Нет, не изменениях человека… Как любят в интернете про «трансформацию юного чистого отрока в черного ворона». В человеке есть все грани. Особенно в те времена, времена дуального мира. Они… раскрываются. Он – собственная природа. Не более. Он и чистый и порочный. Звучит пафосно и глупо. А что…
Не так?

«Я – есмь опричник.
Ваша третья причина ненавидеть Русь!»


Он такой, какой он есть. Сначала чистый и восхищенный, ибо все такими по определению рождаются. Затем – воин. Затем – придворный. Затем - искушенный и искушающий личный бес. Утром – муж и молодой отец. Днем – служивый блестящий рында, элитный телохранитель. Вечером – опричник, сдирающий шкуру с изменников….Ночью… 
Впрочем, про ночь не будем. Как я там говорила? «Фёдор, не будем сегодня о блуде?»

Спать надо ночью ))) В любом веке ))) Если не хотите таких как у меня синих мешков под глазами, которые образовались за последние два месяца.

Это опять же не «изменения» - это проявление изначального. Это не про изменения, а про обстоятельства.

«…А что «жеманный» говорят,
Так пусть любуются потомки!

Я – зло от кромки и до корки.

Чернел опричный мой наряд,
Вселяя ужас первобытный.
О трусах ложь не говорят…»


    Некоторым талантливым людям с ними не везет. Хотя, когда у нас тут на Руси легко – то было? Да и где было легко? Причем, в каждой избушке – погремушки свои. У бояр, у царя, у опричников, у крестьян.
Поэтому, поэма – не эпическая, за исключением отдельных вкраплений. Поспорить с Толстым? Да, легко! Я – поэт руки средней, зато наглая и порочная девка, сама с психологией опричника. Поэты, даже средние – могут много. Даже, возможно, маховик времени крутить. Но, увы, не в нашем пространстве, которое мы ощущаем. А так, укачала бы на коленях, чтобы боль заговорить. Ох, как и болит… На ложь, на клевету.

Даже гений Эйзенштейн не имел никаких намерений сказать «за» Фёдора Басманова или дать ему слово. Свои счеты с НКВД, знаете ли, свои проекции… Сложно винить. Хотя, тут гений просчитался – круче него никто ни опричнину (ни НКВД) еще не показал. На вкус и цвет, как говорят…
Вселенная обычно держит гениев в ежовых рукавицах, скатиться не даёт. Поэтому –то гении работают скальпелем и создают шедевры, где «танцы в летниках" становятся не пошлостью, а чертовщиной, инферно и «боевой операцией».
И, тем не менее, тем не менее…
Вектор был другой.

Но в 21 веке, что –то произошло, вселенная новых Эйзенштейнов не родила, расслабилась, махнула на нас рукой и что-то там нахимичила, бросив в свой котел с варевом веточку то ли сирени, то ли мирта...
Так... "появились женщины". 
Впервые, на эту сцену поднялись пишущие девушки (да, я не одна). Хоть сколько говори – вот тебе голос, вот рука. И понеслась вакханалия… Сама похожая на "танец в летниках" с чертями.
До этого, на защиту красавца-опричника дамы еще не вставали. Не каждая дама, знаете ли, решится спуститься (или подняться?) на уровень шестнадцатого века. Там сыро, гнилостно, смутно, чумно. И мужики между собой все время что-то выясняют.

Поэтому-то так много в этой истории извращенности, злости, зависти, к крылатому, бело-черному мальчику с особым положением, которое он, как я поняла по немногочисленным фактам – честно заслужил и отработал.
Как сказала одна девушка, которая тоже замечательно пишет про данного персонажа, «хоть что делай, главное «Князя Серебряного» не пиши» (с)
Я принципиально отказалась от эпиграфа из Толстого «с девичьей улыбкой, змеиной душой, любимец звонит иоаннов – отверженный Богом Басманов» (с). Долго думала. Отверженный ли?
Фёдор, Фёдор… не твои потомки (которых может уже и нет…), а чужие люди, думают о тебе так много, так часто, так горячо (не я одна). Многие увлекаются фильмом, через него, но и есть и такие… Кто заходит с черного входа, не болеет фильмами. Знает и видит больше.


- Композиционный след Эйзенштейна. Да, заметите. Изначально, я вообще планировала написать пару-тройку стихов, чтобы просто отдать должное фильму гения, который меня так впечатлил. На тот момент, я пока еще не знала, что давно уже нахожусь на крючке настоящего, исторического Фёдора, не знала, во что оно собственно выльется.
Но, сразу хочу сказать – мой Фёдор не эйзенштейновский (и тем более, не толстовский). Историчный. Хотя, как я уже говорила – считаю (и объяснила в статье почему) Эйзенштейн подошёл к нему вплотную. В фильме много «ловушек» и «окошек» в информационное поле земли, куда можно пройти, но лучше не ходить. Всех, кому интересно, могу намёком отослать к теме Вернадского.
Не во все двери стоит стучаться и не всегда открывать, когда стучат. Одни называют это мистикой, другие – физикой. Но…Цена этого – высокая. Не только для гениев уровня Эйзенштейна. Для всех.
Начав копать с реального исторического материала, я аккуратненько дошла до гения, чтобы потом уже вытащить того, самого, настоящего Фёдора, с которым познакомилась ДО замечательного фильма. Пробираясь, через потоки лжи, клеветы, ненависти, которая по определению будет заполнять пространство любого яркого и сильного человека и тем более опричника.

Клевета. Я много хотела сказать о клевете вокруг Фёдора Басманова, но лучше, чем я это сделала в статье (по пунктам, со ссылками на источники), в поэме я этого не сделала. Слишком увлеклась им самим. А он – берет за руку, ведет, изгибается, переливается, меняет окраску. То такой, то другой, смеется, сам показывает линии и темы, какие сам хочет…Хитрый, смешливый, гибкий, верткий… Пойди тут как автор, не сбейся с «пути праведного». Пальцы - то теплые, то холодные, то тонкие руки юного мальчика, то ловкого придворного-кравчего, рассыпающего по чашам яд, то крепкая мужская рука, умело держащая меч. 
И снова... всё то, чем(кем) он был сам. Сам. Весь. Всегда. "От" и "до". 

Есть такие вещи, которые люди в «теме» прочитают между строк. Если не считать темы отцеубийства, на которой я взвинтилась и первоначальной чистоты моего героя, то мне самой важны оказались три части – «Машкер», «После убийства» и «Молитва в покоях Иоанна. Утро после пира», три самые закодированные мной части, хотя они написаны по достаточно призрачному следу Эйзенштейна. «От» и «до» прочитают их скорее всего те, кто прочитал предыдущие мои стихи и статью о развитии образа Басманова от киношного до исторического. Ага. Прочитают и порадуются, что я не пошла в адвокаты. Безусловно, в реальности, никто по киношному не скакал, не прыгал и не пел. Но это и не про антураж.
Это про точку СЛОМА. Невозвратную, которая в жизни тоже была, но выглядела по прозаичному страшнее.

«
Поздно, мой мальчик, поздно.
Смерть твою зовут – Грозный!»

Однако, в процессе написания определилась все-таки главная тема, которая возвысилась НАД всем остальным. Будь ты, Фёдор, кем угодно. Хоть ангелом, хоть бесом. Колдуном, потаковником, капризным мажором, восторженным юношей, который не может справиться с собственной пульсацией… Что угодно! Для меня – опричник, воин, хищник, бес.

Вспомнится поле…
Злато пижмы, да музыка битв.
Не машкер он.
 
Опричник и воин –
Падший ангел из царских молитв. 


Пусть каждый решит для себя, симпатизировать молодому опричнику или нет. Считать его царским фаворитом и что под этим фаворитством подразумевать… Пусть каждый сам решает верить в его колдовские чары или нет (хотя, чары будь здоров)… Я узнала людей, для которых – это падший ангел, которого сгубил двор. Других - государственник. Третьих, откровенно заводит образ опричника, швыряющего к ногам любимого царя, точно к ногам Соломеи, голову Колычева.

Но. БЕЗДОКАЗАТЕЛЬНОЕ обвинение в отцеубийстве – вот, что оказалось для меня лично страшнее всего. Обвинение - без единого исторического доказательства. По воле и фантазии Карамзина. Карамзин! Николай Михайлович!
Он мне не брат и не сват, но, когда увидимся – я вам всё выскажу.

Ложь, которая живет уже пять веков. Не решись я писать крупную вещь в принципе, «потому что», я бы решилась её писать по одной этой причине.

У Басмановых было имение в Переславле-Залесском. Это один из моих любимейших русских городов… Я когда –то ездила в Переславль со своим папой.... когда мы пережили все черное и страшное, что на нас тогда свалилось… Это была самая светлая, самая счастливая поездка из всех моих поездок. Переславль…За-лес-ский… Вы слышите, как звенит? Вы слышите солнце и колокольчики? Остался в памяти сумасшедшим летом, солнцем…

К чему я? Отцеубийство. Страшнее него – только беспочвенные обвинения человека, который не может ответить и сплетни на эту тему. Если на секунду допустить саму возможность выбора, который могли перед Фёдором поставить, один такой выбор омывает лицо и руки. Мог ли, ты, Иоанн, поставить его перед таким выбором?
Мог.
Более того я верю, что именно так жестоко ты и мог расправиться с тем, кого любил и чьим якобы "предательством" столкнулся. Чужих - так не уничтожают. Этот крест - для близкого и дорогого. 

Но я не верю, что поставил. 

И тем более, не верю, что он мог его сделать. 
А если и ставил... Если убил...
То, ты казнил его за любовь к тебе?

- Свою жизнь спасал - мог бы сказать ты - Предавший отца - предаст и царя.

Какая же это жизнь после этого, Иоанн? Человек вышел бы оттуда мёртвым. И он это знал. Кому нужна такая жизнь?

Никакого выбора не было, а если и был, то никого он не убивал.
Его просто добили по твоему приказу. Скромно и буднично.

Что поделать?
Работа.
Изменников прибивать к воротам...


Вот такой он...
           Проект "опричЪ". Вот такая она... Смеющаяся Русь-Змара в потешной машкерной маске. 
              Вот такой он "дар господень".
                    "не каждая грудная клетка выдержит". 

И всё-таки. Когда у Вас будет время...Поезжайте в Александровскую слободу чтобы...

"... И сейчас в слободе не пусто,
Если вслушаться, встав спиною,
К самым старым воротам
И поборов зевоту,
Почувствовать под пятой
Зуд земляной….

А после, дорогой прямой,
Добрести до пира и трона
Над которым темна икона,
Чтобы увидеть снова

Опричника в чёрных мехах.
Не обращённого в прах"....

               Живой? Живой, Фёдор. Живой. Пробуй - заново. Я - с тобой....








Рейтинг работы: 14
Количество рецензий: 2
Количество сообщений: 2
Количество просмотров: 35
© 16.09.2020 Марина Пономарёва
Свидетельство о публикации: izba-2020-2898851

Рубрика произведения: Проза -> Эссе


(ёлка) Галина Шубарина       16.09.2020   15:02:12
Отзыв:   положительный
ОХ, Маришка.... у меня нет слов и более того.... так хочется прочитать.... вроде бы могла... да страшно..Осилю ли..... когда у тебя будет точка???

Марина Пономарёва       16.09.2020   15:36:04

Елочка, точку уже поставила ) Ну, в поэме ))))
С Фёдором пока не очень понятно ))
Скоро Саша ревновать начнет )))))

Остальное я тебе в письме написала, в личку )
(ёлка) Галина Шубарина       16.09.2020   20:07:20

Я уже ответила там же...

Добавить отзыв:


Представьтесь: (*)  
Введите число: (*)  

















1