Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Взорвать "ленинградку" и остаться в живых!


Взорвать "ленинградку" и остаться в живых!
К 75-летию Победы в Великой Отечественной войне

Празднование Дня Победы на геологическом факультете МГУ происходит каждый год и начинается с митинга у мемориальной доски факультета, с фамилиями сотрудников и студентов факультета, погибших на войне. Яркими воспоминаниями перед собравшимися делились ветераны Великой отечественной войны, которых с каждым годом становилось все меньше и меньше. Наступило время, когда делиться прямыми воспоминаниями уже некому, но на их место с рассказами о том, как воевали отцы встали уже их дети, сотрудники и преподаватели, а также внуки, студенты факультета. Это наша святая обязанность, нести сквозь годы воспоминания ветеранов. Хочу и я поделиться рассказом о том, как встретил войну студент первого курса Володя Фролов, будущий профессор нашего факультета Владимир Тихонович Фролов.

«22-го июня 1941 года я вернулся из Крыма после геологической практики, и мы с другом Иваном Новиковым собирались в экспедицию на золоторудное месторождение в Бодайбо. Попасть туда было непросто, но именно он договорился, что нас двоих примут на работу. Наши планы резко разрушила война. Я бы мог съездить в экспедицию, но считал, что война – это интереснее, вдруг она быстро закончится и я не успею повоевать (типично юношеское, романтическое восприятие войны). Иван Новиков, который был на 10 лет старше меня и успел повоевать в Испании, говорил мне, что, к сожалению, война будет продолжаться долго. Без сомнений и советов с родственниками я направился на призывной пункт и неожиданно получил «поворот от ворот», мол, мал еще. Оказалось, что попасть на войну в её начале было не так уж и просто, хотя в марте 41-го года мне уже исполнилось 18 лет. Я был достаточно развитым физически и получил направление (рекомендацию) ЦК ВЛКСМ в специальный диверсионный отряд при НКВД, где меня начали интенсивно готовить, в первую очередь, как подрывника. Основное внимание уделялось физической подготовке, а тренировали нас знаменитые братья Знаменские, Георгий и Серафим. Позже Серафим, якобы, застрелился, что вызывало серьезные сомнения у людей. Стометровку я бегал за 11 секунд. Основным средством передвижения были лыжи. В нашем мобильном лыжном отряде служил многократный чемпион СССР по боксу Николай Королев, поэт Семен Гудзенко, а также многие геологи, фамилии некоторых из них выбиты на мемориальной доске факультета на 5-м этаже главного здания. Встречался я и с Владимиром Москаленко, в память о котором наш факультет ежегодно проводит лыжные соревнования. Достаточно быстро я освоился с военным делом и душа рвалась в бой с фашистами. Наш отряд готовили к заброске в тыл врага, но командир неожиданно заболел и на задание был отправлен соседний отряд, бойцы которого попали в окружение, отбивались до последнего патрона, и все погибли, в том числе и Владимир Москаленко.

При наступлении немцев на Москву 25-го ноября 1941 года мне, наконец, было поручено первое боевое задание - взорвать Ленинградское шоссе в деревне Давыдково, перед Клином, сразу же после отхода последнего отряда наших войск. Это должно было хоть как-то притормозить движение тяжёлой техники в сторону Москвы. Группа сапёров в ночь прорыла под ленинградкой тоннель, заложила большое количество взрывчатки и отбыла на другой объект, поскольку шоссе предполагалось взорвать в нескольких местах. Мне было поручено сидеть в шурфе, который замаскировали снегом и ждать, когда подойдут немцы. Осень-зима 41-го года известны своими холодами, неслучайно ведь немецкие танки не смогли завестись, и это стало одной из причин их первого поражения под Москвой. Я буквально закоченел в скорченном состоянии и даже, прикемарил, возможно, стал элементарно замерзать, когда услышал, как надо мной проехали мотоциклисты. Это была разведка, которая, как потом выяснилось, беспрепятственно доехала до моста через реку Москву. Я достал спички и закоченевшими руками стал пытаться поджечь бикфордов шнур. Спички отсырели и не хотели загораться, да и я очень волновался. Распахнув полы шинели, чтобы ветром не задуло огонь, мне с трудом удалось зажечь спичку и поднести к бикфордову шнуру, конец которого был у меня все время на груди за пазухой. То есть мое тело было соединено со взрывчаткой бикфордовым шнуром. Наконец, услышал характерное шипение загоревшего шнура и некоторое время следил, чтобы он не погас. Я очень обрадовался и ради этого взрыва был готов пожертвовать собой. У меня было несколько гранат, и, если бы возникли проблемы с бикфордовым шнуром, не сомневаясь, подорвал бы взрывчатку вместе с собой. Патриотизм у нас, восемнадцатилетних пацанов, зашкаливал. В это время надо мной, буквально в нескольких метрах послышалась незнакомая речь, говорили о чем-то весёлом и гоготали. Это привело меня в чувство, и я вспомнил, что пора бы и бежать из шурфа, но ноги выпрямляться никак не хотели. Я не успел доковылять «гусиным шагом» к стоящему вблизи зданию, как меня накрыло взрывом, придавило рухнувшей стеной дома, и я потерял сознание. Не знаю, сколько времени пролежал засыпанный обломками. Может быть, и не очнулся бы вовсе, если бы меня не откопали саперы, не дождавшиеся меня в условленном месте. Последствия взрыва остались на всю жизнь: лопнула барабанная перепонка, и я всю жизнь не слышу на одно ухо, отморозил пальцы рук и ног, нос, но они отошли, обошлось без ампутации.

Эхо этого взрыва докатилось в 1970 году до Новой Гвинеи, где я в течение года работал геологом. Это была интересная страничка в моей жизни. Вокруг были, в основном, папуасы и папуаски, с которыми дружил, но не настолько близко, как вы могли подумать. Были люди и европейского типа. Вожди племен смотрели на нас, так называемых, «бледнолицых», с надеждой на улучшение рода племени, поскольку у них серьезные проблемы с этим. Племена маленькие, живут обособленно, из-за родственных близких отношений племена вымирают. Меня неоднократно знакомили с местными «красавицами», но я их обидел, отказав в близких отношениях.
(Я в шутку сделал Владимиру Тихоновичу замечание, что он поступил не по-товарищески, не исполнил интернациональный долг. Из-за того, что Владимир Тихонович не оказал элементарную гуманитарную помощь, у народов Новой Гвинеи могут сложиться неправильные мнения о нас, мужчинах Советского Союза, прим. автора)
И вот, однажды, здоровенный седовласый господин, со стрижкой под «ёжик», устроил застолье для всех «бледнолицых». Через всё его лицо красовался грубый рваный шрам, а черная повязка свидетельствовала об отсутствии глаза. На столе стояла теплая японская водка «Сакэ», пить которую было невозможно. Хозяин банкета понимал это и стал хитрить, зная, что я русский. Взяв в руку рюмку, он на приличном русском языке предложил тост: «Давайте выпьем за Советский Союз!». Ну как не выпить, под такой тост! – выпил. Не дав отдышаться, он предложил следующий тост: «А давайте выпьем за Москву!». Ну как не выпить за Москву! – выпил. Следующий тост совсем ошеломил меня: «Давайте выпьем за деревню Давыдково, что под городом Клином!». Не поверил своему единственному слышащему уху и спросил, что его связывает с этой деревней. И хозяин поведал всем невероятное:

«Я латыш по национальности и воевал против Советского Союза на стороне Германии. Поздней осенью 1941 года командовал передовым отрядом, состоящем, в основном, из земляков, который под прикрытием темноты наступал по ленинградскому шоссе на Москву. Мы планировали уже под утро быть в Москве и закрепиться на её окраине. В нашем отряде был специальный взвод кинематографов, задачей которого было снять фильм о триумфальном вхождении войск непобедимой Германии в Москву и немедленно отправить его Гитлеру. Уже даже были обозначены награды за выполнение этого задания. И вот в районе деревни Давыдково мой отряд был взорван на ленинградском шоссе. Погибли практически все, а кто не погиб, остались калеками». При этом он указал на свое лицо и вторую руку, вместо которой, оказывается, был протез. «Последствия взрыва были усугублены тем, что мы несли с собой сотни килограммов взрывчатки, которая сдетонировала. На этом для меня война закончилась, и радует то, что я никого не успел убить, правда, я это понял только много лет спустя».

После этого монолога он некоторое время стоял молча, возможно перелистывая в голове страшную картину произошедшего. Понимал, что должен что-то сказать в ответ, хотя сделать это было непросто. Передо мной стоял человек, которого я убивал, но он этого еще не знает. Точно не помню, что говорил в ответ, но смысл был таков: великий русский полководец Александр Невский когда-то произнес тезис, основным лейтмотивом которого было: «Кто с мечом к нам придёт, тот от меча и погибнет». Такой меч правосудия берет в руки каждый россиянин, когда стране грозит опасность. Тогда у деревни Давыдково карающий меч был в моих руках, а если говорить по-простому, то это я подорвал 25 ноября 1941 года ленинградское шоссе…. Возникла пауза. Гостям кто-то негромко переводил на английский мои слова и те, понимая сложность ситуации, вертели головами то на меня, то на хозяина. Хозяин же сначала буквально рухнул на свой стул, схватился за голову, потом медленно подошел ко мне вплотную и долго смотрел в глаза. Он был огромных размеров, но буквально обмяк, как бы сдулся. Я был готов к любому развитию событий, в том числе и агрессивному. Здоровяк взял меня за руку, посадил рядом за стол и сказал: «Послушай, русский, я очень надеюсь, что сейчас мы с тобой не враги. Когда я вернулся домой на своих ногах, хоть и покалеченный, моя семья была счастлива. На самом деле, ты мой спаситель, а деревня Давыдково место моего второго рождения. Не случись того взрыва, вряд ли живым вернулся бы домой. Меня всю жизнь преследует желание съездить в ту деревню, и совсем невероятно, что мы встретились с тобой в Гвинее. Ты напиши мне свой адрес, я пришлю тебе приглашение, чтобы ты приехал ко мне в гости. Моя семья будет очень рада…».

Я слушал его и понимал, если мне когда-нибудь будет предоставлена честь оказаться в окопе и взорвать любой объект ради уничтожения врага, я это сделаю, не задумываясь. Адрес я не написал, в гости к нему не ездил».

Эту невероятную историю Владимир Тихонович рассказал студентам нашего факультета, посетив общежитие. Ребята слушали, раскрыв рты и наверняка примеряли действия восемнадцатилетнего бойца на себя. Ведь они были такого же возраста. Боевая закалка Владимира Тихоновича помогала ему и в мирное время выходить победителем в трудных ситуациях.

«В 1979 году мы работали на острове Парамушир на Курилах. Наша палатка стояла рядом со снежником, из-под которого вытекала струйка воды, которую мы использовали для приготовления пищи. Снежник, это скопление снега, как правило, в отрицательных формах рельефа или у уступов скальных пород, которое не сходит за лето. Когда «наш» снежник подтаял, из-под него обнажился ствол винтовки и два человеческих черепа. Это были местные жители, отец и сын, которые попали несколько лет назад в тайфун и погибли.

Моим хобби всегда была фотография, вы об этом прекрасно знаете. Однажды под вечер я вышел из палатки и был поражен фантастическими цветами облаков и местности. Схватив фотоаппарат, геологический молоток, накинув легкую геологическую штормовку, я устремился на возвышенное место, чтобы сделать панораму местности. Увлёкшись съемкой, я не заметил, как на меня мгновенно опустилась ночь, и не просто ночь, а мощный заряд тайфуна, с бешеной скоростью вращающийся параллельно земле снег с дождём. Ветер был такой силы, что приходилось перемещаться на четвереньках, хватаясь за камни, чтобы не унесло потоком ветра. Круговерть тайфуна абсолютно дезориентировала меня и невозможно было понять, где находится палатка. Я оказался прижатым к огромному валуну и отчетливо представлял свою дальнейшую печальную перспективу, аналогичную тем несчастным отцу и сыну. Никогда и ни в какой ситуации нельзя сдаваться. Понимал, чтобы выстоять ночь и не замерзнуть, необходимо физически что-то делать. Благо, что у меня в руках был еще и геологический молоток американского производства. Вот этим молотком всю ночь копал шурф под этот валун, напевая почему-то слова известной песни: «Сняла решительно пиджак наброшенный, казаться гордою хватило сил….». Фактически это была имитация копки, но яму в мерзлом грунте я выдолбил приличную. Под утро буря также резко стихла, как и началась. В лагере мое появление встретили, как явление с того света. С трудом изъяли из моих одеревеневших рук молоток, отпоили настойками из трав, отогрели в спальнике из собачьих шкур. Я даже не заболел после этого, ведь в тайге, как говорится, все стерильно, нет инфекции».


Во время встречи с Владимиром Тихоновичем в общежитии, он в восемьдесят два года продемонстрировал свою незаурядную физическую форму: несколько раз отжался на брусьях, держал «уголок» на перекладине. Он жил в одной из преподавательских башен МГУ и даже в сильные холода никогда не ходил в главное здание МГУ в пальто, только в пиджаке и очень быстрой походкой. Он был очень большим ученым, но в общении с ним присутствовало какое-то мальчишество. Именно благодаря таким людям, как Владимир Тихонович, и состоялась наша Великая Победа!







Рейтинг работы: 33
Количество отзывов: 2
Количество сообщений: 1
Количество просмотров: 28
Добавили в избранное: 1
© 15.09.2020г. Александр Тюрин
Свидетельство о публикации: izba-2020-2898377

Рубрика произведения: Проза -> Очерк


Рудольф Сергеев       16.09.2020   02:05:41
Отзыв:   положительный
Отличный очерк!
Александр Тюрин       16.09.2020   11:07:07

Благодарю Вас, Рудольф, за положительный отзыв. Военная тематика не могла не оставить след в нашем сознании, поскольку она воспринята из уст тех, кто реально воевал. Один из жителей Крыма рассказывал о том, как наши войска отступали из Севастополя: шли израненные, перевязанные грязными, окровавленными бинтами, а за ними вскоре холенные, экипированные немцы на машинах. Было понятно, что победить немцев было нереально. Через некоторое время в обратном направлении на автомобилях, несколько потрепанные те же немцы, а за ними - кое-как одетые, израненные и уставшие, но с сияющими лицами красноармейцы. Мы, жители Крыма, удивлялись и радовались, и не верили своим глазам, что Красная Армия побеждает хваленую немецкую машину. Удачи Вам!
Аэра Пиркс       15.09.2020   21:33:00
Отзыв:   положительный
Очень интересный и поучительный рассказ. Спасибо! С уважением, Аэра.



















1