Стихи
Проза
Разное
Песни
Форум
Отзывы
Конкурсы
Авторы
Литпортал

Путёвка по Пушкинским местам


В 1968-69 учебном году, работала в Черкасском кооперативном техникуме заведующей товароведным отделением. Ко мне в этом, 1969 году, подошла очередь обеспечить работу приемной комиссии по набору учащихся, быть её ответственным секретарем. Поэтому летнего отпуска у меня нет, пришлось отдыхать зимой, готовиться, таким образом, к напряженному летнему периоду. Удобно было отдохнуть в феврале, потому что моя годовая педагогическая нагрузка по предмету «микробиология» закончилась в первом полугодии. Остались контрольные работы и сессионные занятия на заочном отделении, что прочно не связано со временем. Да и позаботился местный комитет профсоюзной организации, предложили мне бесплатную горящую путевку по пушкинским местам на февраль месяц. Почему же не использовать это интересное предложение. Тем более что домашние мои хлопоты уменьшились в связи с тем, что моя мать продала свою хату в селе и переехала жить ко мне в Черкассы. Стала моя мать надежной опорой в моей жизни. Быстро я оформила отпуск, и в тот же день выехала поездом в Москву. Вечером на второй день я уже была на Киевском вокзале. Увидела, что очередной поезд на Псков отправляется из Ленинградского вокзала, куда я переехала, только утром следующего дня. И тут до меня дошло, что мне поневоле придется провести ночь в переполненном вокзале. Купила билет на псковский поезд и сижу, отдыхаю, наблюдаю за движением массы народа, грущу. В таком плачевном положении я оказалась впервые.
Будучи завучем торгового училища, мне дважды приходилось приезжать по командировке в Москву. Сразу же ехала в Центросоюз, расположенный рядом с Красной площадью в Черкасском переулке, брала направление в гостиницу, расположенную в Останкине и отлично устраивалась. Второй раз еще лучше повезло. Собралась наша украинская делегация на краткосрочное всесоюзное совещание и под руководством начальника управления учебных заведений Укоопсоюза решили не ехать далеко в Останкино, а переночевать рядом в знаменитом Метрополе. Отлично отдохнули и утром славно позавтракали в ресторане гостиницы, используя утреннее снижение цен. Особенно понравились лососевые балыки, запомнились они на всю жизнь.
А теперь дремай всю ночь на вокзале в ожидании псковского поезда, стала и путевка не в радость. Сквозь дремоту пришло озарение, вспомнила, что в моей записной книжке часто встречался московский адрес. Это накануне майских праздников в 1968 году ко мне в техникуме подошла женщина, сказав, что её ко мне прислал наш директор. И попросила отпустить на майские праздники и дальше на несколько дней нашу учащуюся, её племянницу. Вручила свою визитку и сказала, что она с мужем традиционно на майские праздники едет из Москвы к родным в село Адамовку, расположенное южнее по Днепру, в пятнадцати километрах от Чигирина. Едут, чтобы навестить родных, а также застать и полюбоваться на цветение садов. Всегда находясь в саду в период ежегодного роскошного буйного цветения яблонь, я вспоминаю слова той случайной москвички и всегда любуюсь чудом природы постоянно и бесплатно.
Просьбу женщины я удовлетворила в порядке исключения из правил. Мне, как тогда секретарю партийной организации, вменялось в обязанность обеспечить участие техникума в праздничных демонстрациях. Для этого целый месяц маршировали наши учащиеся на уроках физвоспитания, готовили лозунги, плакаты, цветы и всякое другое для украшения колоны.
А главное, надо было удержать учащихся, обеспечить их поголовную явку на демонстрацию, никого не отпустить домой, не взирая, на их просьбы и слезы. Особенно было жалко скучающих первокурсников, считающих дни поездки домой, к своим родителям в этот момент главной целью жизни. Подумать только, зачем было всех до единого, удерживать для демонстрации, особенно для участия в холодные октябрьские праздники. Голодные дети, без теплой одежды, с заранее купленными билетами домой, с портретами вождей и разной праздничной атрибутикой в руках идут мимо временно сооруженной трибуны с представителями местной власти и слушают приветствия типа «Слава коммунистической партии» или «Слава Ленинскому комсомолу». И надо было отвечать на это своим криком «Ура!».
Но так было принято, надо было демонстрировать всему миру свой патриотизм, свою преданность идеям партии и правительства. Надо было представить на праздник длинную колону. Оформить ее как можно лучше. Отпускать при нашей шестидневке на эти два дня учащихся нельзя. Отпустить одного-двух, остальные уйдут по праву сами. Надо было, чтобы не выслушивать на очередных часовых пятиминутках упреки из уст секретаря горкома партии. Вот почему я выполнила просьбу москвички об отпуске ее племянницы не без сомнений, о чем я ей ничего не сказала.
Находясь в своем плачевном состоянии на ночном вокзале, я рискнула по телефону позвонить почти незнакомым москвичам, и использовать, таким образом, свое служебное положение, к сожалению. Представилась, попросила ночлега. И о чудо, меня пригласили охотно. Объяснили, как проехать к ним транспортом на улицу Автозаводская, что рядом с автозаводом имени Лихачева в центре Москвы. В подъезде дома сказали представиться консьержке, которая телефоном вызовет их.
Так я попала в семью малознакомых людей. Жили они в квартире с залом, спальней и большой кухней-столовой в красивом доме еще сталинской архитектуры. Муж – кандидат технических наук, преподавал где-то в вузе, жена работала на автозаводе, дочь – студентка 3-го курса университета. Накормили меня ужином, устроили в зале на постель, принадлежащую их дочери. Сама же дочь устроилась рядом на кушетке. Меня поразило то, что свободная стена комнаты высотой в три метра оборудована стеллажами, заполненными книгами сверху донизу. Дочь сказала, что это и есть главное достояние семьи.
Она оказалась доброжелательной, умной девушкой с огромной эрудицией. Проговорили мы до полуночи, рассказала она, как учится, что нового в Москве, чем занимается молодежь. Сказала, что с радостью она посещает Украину, любит свою бабушку. Утром дружно позавтракали блюдами, приготовленными из концентратов и полуфабрикатов, запасы которых мне продемонстрировала хозяйка. Получив предложение заезжать к ним впредь, я уехала на Ленинградский вокзал и отправилась в первый пункт своей путевки, в город Псков. Там предстояло провести первую неделю перед поездкой в село Михайловское и дальше в Ленинград.
К вечеру я уже без опозданий оказалась в Пскове и включилась в коллектив любителей русской литературы, приехавших из разных областей нашей страны. За первым ужином произошло наше знакомство, оставившее хорошее впечатление. Поселилась я в гостинице вместе с учительницей русского языка и литературы из Кишинева, ставшей моей подругой на все время путевки.
Пребывание в Пскове было подчинено плотному графику. На второй день была автобусная экскурсия по городу. Сам старинный областной центр невелик, всего 150 тысяч населения. Протекает по городу полноводная река Великая, впадающая рядом с городом расположенное Псковское большое озеро, соединенное протокой со знаменитым Чудским озером. Многоэтажных домов мало, развернулось тогда строительство неизвестных ранее пятиэтажек – позже названых хрущевками.
Оставили впечатление множество прекрасных храмов, расположенных почти на каждой большой улице. Показали дом, где родился и вырос известный писатель Валентин Каверин, тогда еще живущий в Ленинграде. Мне удалось раньше прочитать его романы «Два капитана» и «Открытая книга, в которой подробно описан город Псков его времени.
На третий день посетили историко-художественный музей и знаменитые Поганкины палаты, в которых были размещены специальные художественные выставки передвижников и более поздние работы художников. Особенно много было работ Маковского. Сами старинные палаты купца Поганкина представляют собой огромное здание, каждая стена всех сторон которого была толщиной не менее метра. Это от защиты от воров, как тогда сказали.
На четвертый день была поездка в Загорск, в действующий мужской монастырь, что в сорока километрах от Пскова. Монастырь расположен в низине, со всех сторон окруженный холмами покрытыми лесом. Показали нам монастырский храм, кельи, трапезную. Завели далеко в вырытые в холме пещеры, где сотнями лет хранятся гробы с нетленными телами умерших монахов. Прочитал нам монах большую лекцию о житии многих погребенных монахов, об условиях их сохранности, о жизни монастыря. И все это в специально оборудованной церковке под землей. Впечатление осталось незабываемое.
Пятый день был посвящен поездке в город Нарву на место первого боя срочно созданных отрядов петроградских рабочих с наступающими на молодую республику немецкими войсками в феврале 1918 года. По этой дате существует праздник Красной, а затем Советской Армии - 23 февраля.
Шестой день был свободный. Накануне члены нашего коллектива пошли по магазинам в поисках сувениров, а скорее дефицитов. Я же решила глубже ознакомиться с городом, поразившим меня обилием культовых зданий, количество их гид назвал цифрой сорок, в то время когда в Черкассах не было ни одного храма.
Сначала шла в первый попавшийся храм, где в то время шла служба по какому-то церковному празднику. Меня, как атеистку, поразил чудесный мелодичный перезвон колоколов. В середине храм был великолепен, полон молящихся людей. И дальше я стала путешествовать по городу. Посмотрела развалины старинной крепости.
По пути мне встретилось здание кооперативного техникума. По-родственному зашла я прямо к директору, представилась. Встретил он меня радостно, показал кабинеты, завел в учительскую, познакомил с коллективом. Меня заставили прочитать целую лекцию о своем учебном заведении. Подошло время обеда и все коллективно пошли в столовую техникума, пообедали. Бросилось в глаза то, что на обеде был только черный ржаной хлеб. Даже к чаю предлагались булки «сайки» из пшеничной муки второго сорта. На мой вопрос, почему на обеде только черный хлеб, последовал дружный ответ, что они любят и употребляют только черный ржаной хлеб. Белый хлеб им не нужен. Сеют там только рожь, пшеница не вызревает.
Утром следующего дня мы автобусом выехали уже действительно по Пушкинским местам, в село Михайловское той же Псковской области. Село Михайловское – это четыре старенькие избушки крепостных крестьян так называемое селение Воронич, рядом большой деревянный господский дом, окруженный службами, сараями, конюшнями и громадным лесом. Внизу возле дома протекает река Сороть, тогда покрыта льдом. За рекой - бескрайние луга и озера. В окружении леса находилось большое поле, где господа когда-то выращивали рожь и лен, составляющие главный доход семьи. Теперь на этом поле проводились ежегодные июньские фестивали, посвященные дню рождения А.С. Пушкина. Для туристов на этом поле построены десяток финских домиков, где мы и поселились на следующие семь дней путевки.
Удобно устроились, но тогда в феврале была температура -20 градусов. Домики обогревались буржуйками или электрокаминами и поэтому до утра остывали. Были очень неприятны утренние процедуры. По очереди обслуживали нашу группу двое довольно молодых человека, глубоко знавших свое дело, добросовестно выполняющие свои обязанности. Постоянно волнующе сопровождались наши экскурсии устным чтением соответствующих произведений Пушкина, чем поражала нас глубина знаний наших гидов.
Первые два дня были посвящены самому селу Михайловское, где два года, с лета 1824 по осень 1826 года после южной ссылки в Кишинев и Одессу провел великий поэт под надзором полиции в доме, принадлежащим его матери Надежде Осиповне, внучке знаменитого арапа Петра 1-го Абрама Ганнибала. За заслуги своего адъютанта, а потом морского офицера, царь наградил потомков Абрама большими поместьями в Псковской губернии. Там получил надел и непутевый его сын Осип, дед Пушкина.
Познакомились с устройством дома, исследовали залы, спальни, кабинет Пушкина, где он гусиным пером при свечах продолжал писать знаменитый стихотворный роман «Евгений Онегин», написал трагедию «Борис Годунов», закончил поэму «Цыгане» и написал много других прекрасных произведений. В самом большом зале перед биллиардом висел портрет прадеда генерал-аншефа Абрама Ганнибала в красивой военной морской форме.
Посетили отдельно рядом стоящий домик няни Арины Родионовны, где уже взрослый Пушкин любил греться на печке, слушая бесконечный сказки, которые он превращал в чудесные произведения. Мы узнали , что бабушка Пушкина Мария Алексеевна Ганнибал крепостной Арине за труды дала вольную. Но няня осталась при детях, ответив: «На что мне, матушка, вольная?».
Прошлись по аллее Керн, посвященной Анне Петровне, любившей Пушкина и получившей от него бессмертное послание «Я помню чудное мгновенье». Замечательно то, что все объекты экскурсий находились в хорошей сохранности, в отличном состоянии, не повредила их пролетевшая 30 лет назад Великая отечественная война. Видно и немцам наш гений был не безразличен.
Два следующих дня были посвящены селу Тригорское, расположенному через лес и овраг в двух километрах от села Михайловского, тоже над рекой Сороть. Село большой, принадлежало оно помещице Осиповой Прасковье Александровне, искренне любившей Пушкина, была она ему настоящим другом и советчицей. Деревянный одноэтажный дом хозяйки был большой, имел одиннадцать комнат, рядом были многочисленные службы, огромный сад и лес. Пушкин гостил там почти ежедневно. По установленному им распорядку он работал до обеда, затем его кудрявая голова появлялась в одном из окон дома Осиповой. Дружил он с дочерью Анной и сыном Алексеем Вульфами – детьми от первого брака Осиповой, Алиной и Евпраксией (Зизи) - от второго брака.
Играли, шутили, купались в реке, плавали на лодке, и бесконечно звучала музыка, исполняемая Алиной на клавикордах. Отдыхал там ссыльный поэт телом и душой от одиночества и скуки, от тягостей своей подневольной жизни. Даже временный выезд куда-либо, особенно в столицу был ему запрещен. Только летом 1826 года Пушкин письмом попросил у царя Николая 1-го выезд для лечения в Москву или заграницу. Царь милостиво разрешил выезд в Москву на свою коронацию и в конце сентября на возке под надзором фельдъегеря поэт России покинул место своей северной ссылки.
На пятый день путевки была автобусная экскурсия в город Пушкинские горы, где тихо и скрытно был А.И. Тургеневым и его дядькой Никитой Козловым похоронен после дуэли в его 37 лет, в расцвете творчества и славы, Пушкин. Скромная огороженная могилка, с небольшим памятничком, под стенами Святогорского недействующего монастыря, охраняла вечный покой великого сына России. Рядом с могилой Пушкина размещена еще более скромная могила его матери Надежды Осиповны, умершей в 1835 году, за два года до смерти славного сына.
По плану на шестой день была намечена прогулка в село Петровское, принадлежащее сыну Ганнибала Петру Абрамовичу, где в его доме был оформлен музей самому арапу и его потомкам. Летом эта прогулка в восемь километров совершалась пешком по дороге над Соротью, зимой – на лыжах. О лыжных прогулках стоит поговорить подробней. Наши экскурсии, как правило, проводились после завтрака до обеда. После обеда и до ужина свободное время. Проводили его в специальном домике, оборудованном в виде маленького уютного клуба, где наши гиды продолжали беседовать о жизни поэта в Михайловском.
Были там настольные игры, небольшая библиотека. Желающие в это время могли кататься на лыжах, для чего была проторена лыжня до самой Савкиной горки. Многие, особенно мужчины этим и занимались. Мне тоже хотелось вспомнить свое лыжное прошлое, когда мы во время учебы в институте проводили все занятия по физкультуре зимой катанием на лыжах в знаменитом, расположенном рядом с учебным корпусом и общежитием, Стрийском парке. Вспомнить, что на физкультурных соревнованиях я заняла первое место. Но тогда в Михайловском моя экипировка не годилась для лыжных прогулок. Одета я была в пальто на вате, обута в замшевые полусапожки на венском каблуке. Поэтому свободное время проводила в клубе и не менее интересно. Потому что большинство нашего туристического коллектива тоже не катались на лыжах, решили Петровское не посещать. И так были пресыщены информацией и о Пушкине, и о Ганнибалах.
На следующий седьмой день нашей путевки утром автобусом мы выехали в Ленинград на оставшиеся десять дней. Поселили нас в центре города огромном доме, принадлежащем ранее кому-то из царских сановников. Сразу же поразили нас мраморные лестницы, огромные залы, лепные потолки, уютные комнаты, которые стали нашими спальнями. После Михайловских финских домиков это было неописуемое чудо. Столовая самообслуживания поразила большим выбором бесплатно предложенных блюд, что тоже после скромности и однообразия прежнего питания вызвало наше восхищение. Пообедали мы плотно, что и гулять по городу от пресыщения не захотелось.
Мы с Кишиневской подругой, увидев кристальную белизну наших постелей, решили пойти в баню. Вышли на Невский проспект и у пожилого человека попросили назвать адрес ближайшей бани. Но он, развернувшись из своего маршрута, привел нас в неблизкий переулок к самой двери бани. Продемонстрировал нам внимание и доброжелательность простого человека – Ленинградца.
Следующий день был посвящен традиционной автобусной экскурсии по городу. Трудно описать наш маршрут. Начался он на Сенатской площади, на которой 14 декабря 1825 года произошло восстание декабристов с участием на нем многих друзей Пушкина. Затем был заезд до Зимнего дворца, показ знаменитого Александрийского стопа, воздвигнутого без всякого фундамента и опор. Путь дальше прошел на Марсовое поле мимо Летнего сада с показом бескрайности и величия могучей Невы с ее разъемными мостами. Полюбовавшись на «медного всадника», воздвигнутого Екатериной второй Петру первому, как написано на постаменте. Дальше был выезд на Невский проспект. Особенно запомнились на Аничковом мосту «кони Клодта» и посещение Невской Лавры, где на огромном кладбище сооружены на могилах наших соотечественников прекрасные памятники. Недалеко от входа в Лавру в первом зале была могила Суворова, на плите которой написано по его желанию «Здесь лежит Суворов».
Вспомнилась роль памяти Суворова сейчас в нашей нынешней жизни. По заданию царицы Екатерины старенький генералиссимус Суворов освободил в конце 18-го века нашу Украину от завоевавших юг турок, на века поработивших наш край, уводивших в плен и рабство молодых украинцев. Свидетельство тому роль Роксоланы. Родившаяся в 1505 году Настя Лисовская чудом спасла свою жизнь и стала всемогущей Роксоланой, женой не менее знаменитого султана Сулеймана второго. Но это только судьба Роксоланы. А сколько людей погибло и в гаремах, и в войсках, будучи янычарами. Не пример ли для нас роль Суворова в освобождении Очакова, Хаджибея (ныне Одесса), Аккермана (Белгорода), Измаила и многих придунайских городов и селений. Но сейчас в Киеве улица на Печерских холмах названная в честь Суворова, уже давно переименована на улицу Мазепы. Рушится в январе нынешнего 2019 года памятник Суворову на одной из улиц Киева, чтобы назвать ее именем какого-нибудь бандеровца. Это горькое лирическое отступление в тексте вызвано скромностью надгробия Суворова.
А экскурсия по городу продолжается. Мелькают за окном автобуса названия улиц, величественные здания, прекрасные памятники. Заехали на Каменный остров, где на даче отдыхала уже многочисленная семья поэта. Сам он бывал там часто, хотя и был перегружен изданием своего журнала «Современник», работой в архиве, написанием повести «Капитанская дочка», и был измучен огромными долгами и заботами.
Закончилась экскурсия посещением Пискаревского кладбища, вызвавшее у нас трепетное волнение. Огромная статуя женщины-матери с пылающим факелом в руке была прекрасна. Могилы – это ряды четырехгранных плит, под каждой из них покоились 34 тысячи погибших ленинградцев. В пантеоне было на стендах масса вещей, писем, документов погибших.
Второй день тоже традиционно посвящен музею Ленина. Большое музейное здание было оформлено богато, полновесно, но стандартно. Остановилось зрение только на коллекции личных вещей Ленина. Поразила нас небольшое ношеное пальто из недорогой ткани, на котором была заметна штопка дырки, сделанной пулей эсерки Каплан. Обувь тоже была небольшой, 38-го размера, изрядно поношенная.
Из музея Ленина зашли мы в дом, где в первые дни после революции заседала царская Государственная Дума и где, как в анекдоте, прекратились заседания, потому что караул устал. Зашли в дом, где был проведен второй съезд Советов, и Ленин там объявил о победе революции. Там все прозвучали лозунги «Мир народам», «Заводы рабочим», «Земля крестьянам».
Третий день путевки в Ленинграде – это посещение Эрмитажа. Кратко описать наше быстрое движение с экскурсоводом по бесконечным залам Зимнего дворца, заполненным огромным числом художественных ценностей, невозможно. Осталось решение, что впредь все свободной место время надо использовать для посещения Эрмитажа. Так я и сделала. До обеда у нас были плановые экскурсии, после обеда всё свободное время я проводила в Эрмитаже. Ходила одна и восхищалась работами зарубежных художников, художественными ценностями царских времен, наполнением материала исторических залов.
Продолжением Эрмитажа были на следующий день экскурсия в Русский музей. Тоже она вызвала восхищение и убедила нас в том, что Русский музей богаче и значительной московской Третьяковской галереи. Залы большие, светлые, художественные работы хорошо оформлены, удачно представлены. Например, работа Иванова «Явление Христа народу» с первого взгляда оставляет прекрасное впечатление, хотя она наполовину меньше писаного в течение 20-ти лет оригинала, который в большой массе художественных работ Третьяковки не так заметный. Большие мастера живописи представлены в отдельных залах, что облегчает их изучение.
Следующий день – экскурсия на Васильевский остров, посещение кунсткамеры, начало создания которой, положил Петр первый, побывав в музеях Голландии. Запомнились законсервированные в стеклянных сосудах редкие и исчезнувшие существа. На целый зал разместился скелет ящера, со времени существования которого, прошло миллион лет. Целые залы заполнены чучелами животных, пресмыкающихся, лягушек и всяких насекомых. Поразил мамонт, оформленный во всей его красе с рыжей шерстью.
В воскресенье следующего дня мы посетили Исаакиевский собор, который 40 лет строил знаменитый архитектор Монферан. И построил, таки, замечательное культовое чудо. Ознакомились мы с внешним и внутренним устройством, полюбовались на росписи на плафоне большого купола и стенах храма. По внутренней лестнице поднялись на круговую площадку, с высоты которой открылась перед нами вся панорама огромного города.
На следующий день мы уже были в Петропавловской крепости, у входа которой мы сразу же поднялись на борт прикованного к стенке знаменитого крейсера Аврора. Ходили, смотрели каюты и размещенные на палубе орудия. Не стесняясь и не смущаясь, гид показал пальцем пушку, с которой в ноябре 1917 года пролетели три снаряда прямо в стену Зимнего дворца. И не дрогнула рука у наводчика орудия. В страшную кровопролитную вторую мировую войну на Зимний дворец, на Исаакиевский собор, на Адмиралтейство не упала ни одна бомба немецких стервятников, ни один снаряд с немецких орудий войск, плотно окруживших город. А выстрелы гремели, а разрушения были огромны. Даже на Невском проспекте остались на стенах для истории нестертыми надписи «Сторона обстреливается». Уникальные художественные ценности Ленинграда фашисты хотели взять целыми, нетронутыми, поэтому сохраняли. Только Аврора спокойно отправила через Неву прямой наводкой свои три снаряда. Хорошо, что мало.
В крепости показали нам казематы, где томились заключенные декабристы, обратили внимание на площадку, на которой были повешены на рассвете 13 июля 1826 года бессмертных в веках пять декабристов. Затем зашли в собор, шпиль которого виден издалека и является символом Ленинграда. Мы в изумлении остановились перед могилами августейших царских особ, занявших весь пол здания. Могилы Петра первого и Екатерины второй были самыми высокими.
Последний завершающий день нашей путевки был посвящен расставанию с Пушкиным, посещению его последний квартиры, с которой он отправился в вечность. Последний приют поэта – это восьми комнатная, арендованная у княгини Волконской квартира, над речкой Мойкой с флигелем для слуг во дворе. В квартире были оборудованы прихожая, столовая, гостиная, спальня и будуар жены Натальи Николаевны, большая детская для его уже четырех маленьких детей, комната для сестер жены Александры и Екатерины, и кабинет поэта.
Убранство комнат, наполнение мебелью – самое скромное. Заметной была только стена со стеллажами, полностью заставленная книгами в кабинете Пушкина. Вспомнила, что я такую же стену видела у москвичей, где я ночевала. Только книги Пушкина были в основном малоформатные, какого-то красно-бордового цвета, свойственного старинным изданиям. Рядом со стенкой с книгами стоял стол с чернильными принадлежностями и с пучком гусиных перьев в маленькой вазе. Возле противоположной стены стоял диван Пушкина. Окна кабинета выходили во двор специально для того, чтобы не было помех в напряженной работе поэта. Там, в свое кабинете проводил все свое время в трудах, там на диване прошли в страшных мучениях , после дуэли с Дантесом, его последние трое суток жизни. Лечили его семейный врач Спасский, личный врач царя Николая первого Арендт и его лицейский друг В.И. Даль. Тот Даль, который от неуспешного лечения и гибели дорогого Пушкина отошел от медицинской практики и занялся филологией. Оставил он человечеству свой знаменитый «Толковый словарь русского языка», используемый и ныне.
Умирал Пушкин от ранения в живот, никого не беспокоил. Допускал к себе только врачей и жену, твердил ей «Ты не виновата». Жена все дни и ночи провела в гостиной, смежной с кабинетом мужа, молясь и повторяя «Он будет жив».
Но жизнь уходила. Многие друзья Пушкина, особенно В.И. Жуковский, А.И. Тургенев и многие-многие другие постоянно находились в страшной тревоге, дежурили в столовой, сменяя друг друга. А за окнами, на дороге над Мойкой, с утра до ночи стояла огромная толпа народа. Специально для них Жуковский оформлял и вывешивал на двери бюллетень. Умер Пушкин 29 января 1837 года, имя его осталось жить в веках. Даже грозный цензор Пушкина Николай первый после двухчасовой беседы со ссыльным поэтом в Кремле заявил в окружении «Я беседовал с самым умным человеком России». А хоронить его разрешил только одному А.И. Тургеневу.
Так и закончилась наша быстро пролетевшая ознакомительная путевка по пушкинским местам, восхитившая и обогатившая нас. Я дала себе слово, что при первой возможности вернусь в Ленинград и не один раз, чтобы больше увидеть и глубже изучить широкий, могучий духовный мир города. Но слово не сдержала из-за постоянной жизненной суеты.
Выполняли мы экскурсионный план путевки добросовестно, что и не осталось места для посещения театров, о чем я тоже сожалею. Даже не удалось попасть в так называемый «Театр Райкина». По вечерам ежедневно шумела толпа зрителей у ярко освещенного здания театра, расположенного рядом с нашим роскошным жильём. Билеты на спектакли театра достать не удалось.
Плохо то, что наши экскурсии не были обеспечены проспектами, листовками или хотя бы рекламными материалами. Тогда это было не принято. Уехали мы домой с пустыми руками, с парой ничего не говорящих общих фотографий. Самолет с пересадкой в Киеве доставил меня домой и сразу же бесконечные работы и заботы продолжали быть сутью моего существования.
5 февраля 1919 года.





Рейтинг работы: 0
Количество рецензий: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 7
© 14.09.2020 Галина Михайловна Майстренко
Свидетельство о публикации: izba-2020-2897463

Рубрика произведения: Проза -> Мемуары


















1